• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Доминант (Master) {slash, AU, angst, PWP, POV, twincest, BDSM, Bill/Tom, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Доминант (Master) {slash, AU, angst, PWP, POV, twincest, BDSM, Bill/Tom, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 08 апр 2018, 13:42

Название: Доминант (Master)
Автор: ariapassionflower01
Переводчик: gerda-and-kay
Оригинальный текст: http://archiveofourown.org/works/357279 ... adult=true
Пейринг: Билл Каулитц/Том Каулитц
Рейтинг: NC-17
Жанры: slash, AU, sngst, PWP, POV, twincest, BDSM
Размер: Миди
Статус: закончен
Краткое содержание:
Том провинился перед своим Доминантом. Будет ли способ найти примирение в конце долгой и мучительной ночи?
Примечания автора:
Автор оригинального текста очень щепетильно относится к отзывам и комментариям, она просила указать ссылки на её аккаунт на сайте, посвященном группе Tokio Hotel, а так же её электронный адрес, если у читателей возникнет желание обсудить её работу.
http://fiction.tokiohotelfiction.com/us ... tion=login
lindseytrouble@gmail.com
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 08 апр 2018, 13:43

Часть 1. POV Билла

Было уже довольно поздно, когда звонок разбудил меня. Я ссутулился на диване, сжимая телефон в руке и закинув ноги в ботинках на подушки. Я не заметил, как заснул, но когда вскочил, то сразу вспомнил, почему ждал здесь.

- Алло? – спокойно произнес я в трубку. Я уже видел номер, который высветился на экране, и прекрасно знал, кто звонит. Прикрыв глаза, я попытался вернуться в состояние полного самоконтроля – маску, которую я всегда использую, когда дело касается его.

- Привет. – Он говорил тихо, и я слышал шум на заднем фоне, громкие голоса и музыку.
- Что? – Спросил я ровным тоном, поджав губы. Я глубоко вздохнул в ожидании ответа.
- Эээ … Я …. Эээ… Я просто хотел спросить, не мог бы ты … гмм… забрать меня? – спросил он сбивчиво, удерживая оптимистическую ноту. Он не сразу решился на этот звонок – боялся моих слов, боялся возможного осуждения.

Я позволил его вопросу зависнуть в воздухе на минуту, представляя, как он ёрзает там, на другом конце линии. Наконец, я произнёс:
- Думал, ты не хочешь, чтобы я появлялся там?

- Да, это так, но… - Его голос замолк, после чего он кинулся в сложные объяснения о своей поездке, которые внезапно прервались оглушительными звуками, однозначно указывающими на то, что вечеринка вокруг вышла из-под контроля. Мне стало всё понятно. У него просто не было другого выбора, кроме как позвонить мне – он не должен был находиться там, тем более, без личной охраны.

- Хм… - Я сделал паузу.
- Билл, ну давай. – Настаивает он, становясь всё нервознее от моего молчания, разрывающего его на куски.

- Ок, хорошо. – Наконец, беззаботно произнес я. – Я заберу тебя, и ты расскажешь мне, как ты повеселился. – Я положил трубку, не дав ему сказать ни слова в ответ. Мудак. Я бормотал себе под нос, выражая свою обеспокоенность, пока никого не было вокруг, чтобы её увидеть.

Поднявшись с дивана, я прошел в ванную, чтобы убедиться, что прилично выгляжу, перед тем, как выйти за дверь. Я точно знал, где он находится, и я направил машину в том направлении, полностью сконцентрировавшись на управлении.

Подъехав к клубу, я припарковался недалеко от выезда. Я покрутился на сидении, бросив взгляд на заброшенный переулок, осмотревшись вокруг и убедившись, что никто не наблюдает за мной. Здания стояли слишком тесно и были слишком высокими, чтобы я смог рассмотреть всё тщательно, не выходя из автомобиля, и я понадеялся, что удача будет на моей стороне.

Вытащив телефон, я снова набрал его номер.
- Я здесь. – Произнёс я, как только он взял трубку, и сразу же отключился. И ухмыльнулся, представляя, как раздражен он на то, что я дважды сбросил его звонок.

Через минуту дверь клуба распахнулась, и я увидел самодовольную фигуру своего брата, его лицо было скрыто в тени, но он всё равно выглядел расстроенным. Он быстро взглянул на меня и тут же опустил глаза, после чего подошел к автомобилю и дернул ручку, чтобы открыть дверь на заднее сиденье. Он скользнул внутрь, захлопнул за собой дверь и сердито уставился в окно.

Я ждал, смотря на него в зеркало заднего вида.
- Что? – огрызнулся он, наконец, поднимая темные миндалевидные глаза на меня. Его брови были нахмурены, а челюсти крепко сжаты.

Я медленно облизал губы, воодушевленный его ответом. Я люблю дразнить его, провоцировать, доводя до точки кипения. Я знаю, иногда ему хочется меня ударить, но он никогда не сделает это.

Всё моё раздражение испарилось, когда я остановил свой взгляд на нём и вдохнул его запах.
- Что не так с пассажирским сиденьем? – спросил я, наконец.
Он заскрипел зубами и сощурил глаза.
- Отъебись. – Пробормотал он, снова отвернувшись к окну.
- Как только, так сразу. – Кивнул я.
- Может, поедем уже? – Его голос почти дрожал, и я почувствовал искорки возбуждения, которые пронеслись по моим венам.
- Расскажи, как ты провел вечер. – Сказал я, игнорируя его предложение.
- Охуенно. – Рыкнул он, бросив взгляд сверкающих карих глаз в мою сторону. Наши взгляды зацепились в зеркале заднего вида, и я не прерывал зрительный контакт.
- Встретил симпатичную девчонку? – Спросил я дразнящим тоном, сложив губы в усмешку. Я действительно хотел прижать его к стенке и заставить выложить всё.

Его ноздри раздувались, он быстро отвернулся, сползая еще ниже по сиденью, пока почти полностью не скрылся от моего взгляда за подголовником моего собственного кресла.

- Том, – сказал я негромко, но в голосе уже слышались стальные нотки.
- Может быть. - В конце концов, выплюнул он.
- Ты не знаешь? – Я приподнял брови.
- Ага, и тебе не надо знать, – ответил он, вызывающе взглянув на меня.
- А я уже знаю, – глухо рассмеялся я.

Его щеки вспыхнули мгновенно, да так ярко, что это было заметно даже в тусклом освещении. Он был крайне взвинчен, сидел напряженно, скрестив руки на груди, сжав челюсти так, что побелели губы. Он выглядел, как бомба с часовым механизмом, готовая вот-вот взорваться.

- Почему бы тебе не перебраться на переднее сиденье, чтобы я мог видеть тебя, – велел я, - и не начать, наконец, говорить.
- Нет. – Незамедлительно ответил он.
- «Нет» - не значит, что тебе нечего рассказать. – Моя улыбка стала шире.
- Просто заткнись, Билл. – Он, наконец, сел ровно на сидении, красный, как помидор.
- Ммммм… - промычал я довольным тоном. – Я заткнусь. А ты начнёшь говорить.

Он откинулся назад, тяжело дыша.
– Нечего особо рассказывать. – Проворчал он.
- Я уверен, что ты справишься. – Снисходительно подбадривал его я.
- Почему? – резко спросил он. – Почему ты хочешь знать?
- Потому что я знаю, что ты трахался сегодня, Томми. – Я посмотрел на него торжествующе.
- Пошёл на хер, – пробормотал он.
- Так. - Это уже переставало быть смешным, если он продолжит так себя вести. Я хотел, чтобы он сдался и рассказал мне, а не продолжал быть таким чертовски раздражающим. - Я не пойду на твой хер. – Я развернулся в кресле так, что теперь мы оказались лицом к лицу, и наши потемневшие глаза сверкали, как раскаленные угли… – Это ты подставишь свою голую задницу, и не только для моего члена. – Я пытался держать свой голос под контролем, но даже, если бы он перерос в гнев, я не думаю, что это что-то бы изменило.

Он уже унижен и приближается к контрольной точке. Я увидел вспышку страха в его глазах, там, где прятались остатки гнева и неповиновения… а еще глубокая, отвратительная похоть…

Желание вперемешку с яростью курсировали по моим венам, и этот адский коктейль напрочь сносил крышу. Удовольствие вспыхивало внизу живота, когда я смотрел в его глаза, ощущения оглушали. И внезапно больше всего на свете мне захотелось отвезти нас домой, закрыться с ним ото всех, забыв игру, которую планировал разыграть здесь.

- Хорошо. – Сказал он дрожащим голосом, и я понял, что он сдался. Я взглянул на него, и, развернувшись, сел в своё кресло, пытаясь восстановить дыхание, пока он не видит. Я должен пройти через этот допрос, чтобы он не думал, что легко отделался.

- Как она выглядела? – тихо спросил я.
- Длинные темные волосы, - прошептал Том, - Голубые глаза. Невысокая, но с симпатичными сиськами и задницей.
- Как мило. – Пробормотал я себе под нос.
- И еще у нее был пирсинг. – Добавил Том после недолгого молчания. Я поднял глаза и встретился с ним взглядом. Мне захотелось ухмыльнуться. Даже, когда Том решает трахнуть девушку, он выбирает ту, которая имеет, по крайней мере, одно сходство со мной.
- Продолжай, – сказал я в полголоса.
- Ты хочешь знать… - Голос Тома затих.
- Ты трахнул её, ведь так? – Спросил я, подняв бровь.
- Ага…- он шептал, опустив голову.
- Как? – Я продолжал давить.
- Нагнул ее и трахал сзади. – Его голос стал еще тише, глаза упёрлись в одну точку на полу.
- А в процессе ты чувствовал силу и власть? – Спросил я, крепко сжимая руль своими руками и глядя на него в зеркало. Моё сердце колотилось в груди, от возбуждения сводило низ живота. Я хотел отвезти его домой, показать ему, у кого тут, на самом деле, власть, кто здесь всё контролирует…
- Думаю, да.
- А сейчас ты её чувствуешь?
Он облизал губы, по привычке прошёлся языком по пирсингу:
- Нет. – Наконец выдавил он.

Я медленно кивнул, мой взгляд не отрывался от него в зеркале заднего вида. Мне хотелось стереть его гордость и уверенность, пока под моими касаниями не покажутся обнаженные нервы, когда у него больше нечего будет взять, кроме его тела.

Я резко выдохнул, когда живот скрутило от удовольствия просто смотреть на него.
- Снимай штаны. – Произнёс я низким хриплым голосом, не оставляющим места для споров. Я видел, что его глаза широко распахнулись, щеки и шея пошли красными пятнами.

- Чт… Что?! – Он попытался оставаться агрессивным, но я знал, что он уже почти сдался.
- Хочу посмотреть, насколько сильно ты можешь возбудиться для меня. – Холодно ответил я. – Если возбудился для той тёлки, когда ты вставлял ей, значит, у тебя встанет и для меня… Здесь. И прямо сейчас.

Его глаза забегали, язык нервно теребил кольцо в губе. Я почти видел пот, бегущий у него по вискам, в тусклом свечении светодиодных лампочек. Наконец, его широко распахнутые глаза сфокусировались на моем лице, губы задрожали, и он произнес на удивление сильным голосом:
- Нет… Не здесь…

- Да, именно здесь. – Я немедленно обернулся, подняв бровь, удивленный тем фактом, что он стал перечить мне. Он шумно вздохнул, и я увидел, что в глазах у него появилось отчаяние.

Никаких больше матов и плохого поведения….
- Пожалуйста… - Прошептал он, наконец, сдвинув брови.

- О, - охнул я в притворном удивлении. – Так вежливо, Томми! Чего ты хочешь? Награды? – В моём тоне зазвучал сарказм, потому что он не получит ничего подобного. – Давай, снимай свои грёбаные штаны. – Мой голос стал громче, и я почувствовал свой бешеный пульс. Мои руки всё ещё сжимали руль так сильно, что жесткая поверхность до боли врезалась в ладони.
- Ненавижу тебя. – Я услышал, что Том шепчет, начиная подчиняться, спуская вниз свои широкие штаны, пока они не собрались у него на коленях.

- Если б только я мог поверить тебе. – Ответил я в том же тоне, плавно переходя к своему дразнящему голосу. – Боксеры тоже, Томми. Ты знаешь, что именно я хочу увидеть.

Том сжал зубы, в его глазах сверкали стыд и гнев. Я не чувствовал ни капли жалости к нему после всего, что он сделал и продолжает делать на регулярной основе, сопротивляясь мне.

Он поднял зад с сидения и стащил боксеры, освободив свой член. От этого зрелища я закусил нижнюю губу. Я находил какое-то извращенное удовольствие в том, как он показывает мне себя. Подняв руку, я отрегулировал зеркало заднего вида, чтобы увеличить угол обзора. Облизав укушенную губу, я просто наблюдал за тем, как прекрасен был мой брат в данный момент. Он был наполовину возбужден, но даже малейшее возбуждение с его стороны подпитывало моё желание.
- Я знаю, ты можешь лучше, чем сейчас. – Сказал я скрипучим голосом, чувствуя тянущую пульсацию в своем паху, моему собственному члену становилось тесно в узких брюках.

- Билл, прошу тебя… - Попытался он еще раз.

- Потрогай себя, – прошептал я.

- Билл… – жалобно прошептал он, и я знал, что он готов просто разреветься сейчас. Возможно, это удовлетворило бы меня больше, чем его скрытое желание.

- Давай, Томми. Ты ведь знаешь, что уже заработал порку. Не делай всё ещё хуже.

- Иди на хер. – Бормотал себе под нос Том, но голос его дрожал, и глаза блестели.

- Сам пойдёшь. – Отмахнулся я, радуясь игре слов, которая намекала на двойной смысл нашей перепалки.

Он взглянул на меня, тут же отвернувшись. Наконец, я увидел его красивую длинную руку, поднявшуюся, дрожащую и неуверенную. Он положил ее на себя и закрыл глаза, его щеки пылали, выражения лица сменялись одно за другим. Я улыбнулся в ответ на его движение и продолжал ждать, когда он, наконец, прикоснется к себе так, как только он может. Прошла пара секунд прежде, чем он начал двигать ладонью вверх-вниз. Я чувствовал его нерешительность, но я не подталкивал его снова. Я получал удовольствие, наблюдая за его колебаниями, это было второе «я» моего сексуально подчиняющегося близнеца.

Спустя несколько напряженных мгновений и резких движений его руки, я увидел, что его возбуждение заметно выросло, заполняя его ладонь, пока он, наконец, не откинул свою голову на спинку сидения, а его рука не задвигалась быстрее, повинуясь его собственной воле.

Моё возбуждение стало болезненным, я заскрипел зубами, борясь с искушением – но я смог не потерять контроль. Это не мне придётся отвечать за последствия сегодняшней вылазки, а Тому. Это, как игра в шахматы, и он маневрирует прямо ко мне в лапы.

Его дыхание ускорилось, я слышал, как он задыхается, как двигается его рука, дрочащая член. Его тело было напряжено, кожа покраснела от удовольствия. Я так сильно хотел увидеть, как он достигнет оргазма, - потеряет контроль от одной только моей команды, зная, что я управляю им, как марионеткой на ниточке.

- Б-б-блять… Билл... – Том низко застонал, он взглянул наверх, встретившись в зеркале с взглядом моих глаз. Его взгляд был затуманен желанием, оставшимися сомнениями, и дрожь удовольствия захватила меня. Смотря на него такого, мне хотелось перелезть на заднее сиденье и выпороть его задницу так, чтобы он кончил только от этого – в буквальном смысле, выбить из него удовольствие.

Я наблюдал, как его рука трудится над его налитым кровью, пульсирующим членом, с удовольствием заметив, что по головке течет смазка…

Я застонал тихо, еле слышно…

- Стоп. – Скомандовал я шёпотом. Ресницы Тома затрепетали, глаза распахнулись. Его рука нехотя подчинилась.
- Чт… что…?
- Ты меня слышал, - ответил я глухо.

Он, показалось на мгновение, хотел поспорить, его глаза потемнели. Но потом он стиснул зубы, ноздри раздувались, когда он рывком стал натягивать свою одежду обратно.

- Не делай этого. – Приказал я, поднимая палец. Он замер, бросая взгляд на меня. Стало тихо, напряжение нарастало.
- Чего ты хочешь? – спросил он, наконец.
- Хочу, чтобы ты сидел там и демонстрировал, как сильно ты хочешь меня, пока я не отвезу нас домой и не накажу тебя… основательно. – Я отвернулся. Мое собственное тело трепетало в предвкушении того, что я собирался с ним сделать, я был словно опьянен и удивлялся, что еще не кончил в мои дорогие брюки.

Том страдал молча, глядя в сторону. Он напрягся на сидении, вздрогнул, когда я опустил руку на рычаг переключения передач. Я ожидал услышать еще что-нибудь матерное, но у Тома, казалось, закончились слова, и я выехал со стоянки. По его лицу скользили отблески уличных фонарей, и я мог видеть красный румянец стыда на его щеках, пока я вел машину по трассе. Я видел, что ему до смерти хочется прикрыться, и понимание, что он не может этого сделать, заставляло меня выгибать спину от удовольствия.

Мы уже скоро должны были добраться до дома, где я бы смог, наконец, сделать всё то жестокое и страстное, о чем мечтал всю ночь.

Я едва мог сосредоточиться на дороге, зная, что за мной сидит полуобнаженный и готовый взорваться Том. И сейчас я мучился вместе с ним, зная, что буду удовлетворен, только когда мы останемся наедине за надежно закрытой дверью.

И я испытал сладкое и безусловное облегчение, когда мы добрались до дома. Ощущение усилилось, как только мы заехали в гараж. Я заглушил мотор, и мы оказались в темноте. Я не двигался несколько секунд, чувствуя волну страха, идущую от Тома.

Наконец, я приоткрыл дверь, из-за чего загорелась верхняя лампочка в машине. Тусклый свет развеял мглу гаража, когда я распахнул дверь, чтобы выйти из автомобиля. Том медленно сделал то же самое, на ходу натягивая джинсы. Его голова была опущена, и, закрыв глаза, я мог даже слышать бешеный стук его сердца, чувствовать волнение на грани истерики, исходящее от него.

Зайдя в дом, я посторонился, пропуская Тома перед собой и захлопывая за ним дверь. Я чувствовал, как волнами по моей коже расходится предвкушение того, что вот сейчас я могу делать всё, что только захочу. Том стоял в нерешительности, пока я, прислонившись к двери, просто наблюдал за ним. Бросив на меня взгляд через плечо, он нервно облизнул губы. Он ждал, что я сделаю первый шаг....

- Я собираюсь выебать тебя, - бросил я, разрывая молчание, - Я сделаю это так жёстко, как ты никогда не смог бы трахнуть ту девчонку... даже, если ты будешь кричать от боли в своей порванной заднице.
Том вздрогнул от моей угрозы, его руки стиснули в кулаках складки штанов. Я видел, что на кончике языка у него зависла мольба, он тяжело дышал.

Оттолкнувшись от двери, я подошел к нему, желание струилось по моим венам. Несмотря на то, что он оттолкнул меня, я все еще очень сильно его хотел. Я знал, что я остаюсь единственным, перед кем он готов прогнуться. И наши отношения находятся на гораздо более высоком уровне, чем простой трах. Никому и никогда не подчинится он, так, как мне, и никто другой никогда не сможет быть мне так дорог, как он.

Я встал позади него и положил свои руки ему на задницу, прижимаясь своими губами к его уху, стискивая своими пальцами его ягодицы.
- Я сделаю тебе больно, Том, - мой голос звучал рвано от страсти, - Я собираюсь выпороть тебя, даже до крови, возможно.

Я услышал стон, его чувства сбивали с ног его тело. Мои ногти безжалостно вдавливались в его плоть, и я переместил мои руки ниже под ткань его приспущенных штанов, чтобы сделать касание еще более интимным. Я схватил еще крепче его ягодицы, сжимая и раздвигая их своими ладонями, получая удовольствие, трогая его так, что почти причинял боль.

- Билл... - не своим голосом произнес Том, он дрожал, пытался слабо сопротивляться тому, что я с ним делал.

- Не стоит бороться со мной, - в моём голосе отчетливо звучала угроза, мои пальцы сжались еще сильнее. - Будет только больнее.

- Билл, прошу, не делай этого... - Том не мог справиться с эмоциями.
- Почему мне не стоит этого делать? – спросил я, заставляя его снова отшатнуться. Споткнувшись о свои штаны, спущенные до колен, он уткнулся прямо в стену. Прижав его к стене сильнее, я спросил снова: - Почему.Мне.Не.Стоит.Этого.Делать?

Том тихо застонал, прижавшись к гладкой поверхности.

Когда он ни слова не сказал в ответ, я уцепился за резинку его боксеров и сдернул их, теперь он был обнажен от талии вниз. Я снова обхватил рукой одну из его ягодиц.
- Мне стоит отлупить каждый дюйм твоего тела. – Прошептал я ядовито, прежде чем другая моя ладонь со звонким хлопком опустилась на его задницу. Он дернулся, хрипло вскрикнув. – Думаешь, это больно? – Спросил я, наслаждаясь звуком удара, когда моя ладонь снова хлопнула по его ягодице. – Я обещаю, что будет намного хуже, чем сейчас. – Я опять схватился за его пылающий зад, вонзаясь ногтями в разгоряченную плоть и заставляя его застонать снова. – Эта задница моя. – Я шипел, сжимая его. – Моя!

Схватив его за руку, я потянул его от стены. Желание бурлило во мне, пока я тащил его за собой через прихожую.

- Билл, пожалуйста… - Том просил слабо, раздавленный пониманием того, что я собираюсь сделать с ним, жестко и без жалости.

Дойдя до комнаты, я втолкнул его внутрь и захлопнул за нами дверь, хотя дома больше никого не было. Я хотел, чтобы он почувствовал себя абсолютно беспомощным передо мной, запертым в клетке и загнанным в угол, чтобы понимал, что у него нет другого выхода, кроме как подчиниться.

- На кровать, - приказал я, указывая пальцем на матрас.

Том замер в центре комнаты, на его лице отражалась буря эмоций. С одной стороны, он снова хотел сопротивляться, с другой, понимал, что все его усилия будут бесполезны.

- Быстро на грёбаную кровать! – Мой голос звенел от ярости и страсти. Убийственная комбинация уже гуляла по моим венам, опьяняла меня, и Том вскоре станет её жертвой.

Том направился к кровати, его лицо пылало. Я больше не трогал его после тех двух ударов по заднице, но он все равно, к моему удовольствию, готов был заплакать. Я видел, что его раскаяние близко, но это не спасет его от звонкой порки. Даже, если бы он упал передо мной на колени сейчас, я бы всё равно настоял на своём.

Он забрался на кровать, его брюки и боксеры всё ещё обвивали его щиколотки. Я последовал за ним, глазами пожирая его приподнятый зад. Освободив его от штанов и отбросив их прочь вместе с его кроссовками, я провел своими пальцами вдоль его ноги, чувствуя, как всё его тело начинает колотиться мелкой дрожью, когда мои ногти царапают внутреннюю поверхность его бедра и задницу.
- Встать на четвереньки, Том. Ты знаешь, ты заслужил это.

Я услышал тихий всхлип, он спрятал лицо в ладонях, но подчинился. Он опирался на локти и колени теперь, и его зад приподнимался, готовый к предстоящему наказанию. Я холодно улыбнулся, подняв руку и сдвинув его рубашку вверх, оголяя часть спины. Мои пальцы скользили по впадинкам на его напряженной спине, по выступающим позвонкам, я возбуждался от вида его бледной кожи, и было неважно, насколько охотно он лежит здесь сейчас.

Поднявшись с кровати, я пересек комнату и взял свой маленький ящик с необходимыми мне предметами. Я быстро выбрал один из них, мои пальцы крепко обхватили гладкую ручку. Поглаживая её по всей длине большим пальцем, я вернулся к кровати.

Том поднял на меня свои блестящие глаза, полные непролитых слёз. Я видел раскаяние на его лице, но я еще не слышал даже попыток извиниться. Всё, что я получил этой ночью от Тома – лишь разочарование, и я собирался это изменить, ради нас обоих.

Подняв паддл, я мягко произнес:
- Попроси меня о пощаде, если думаешь, что заслужил её.

Губы Тома затрепетали, и он отвернулся в сторону. Я мог видеть, как волна крупной дрожи прошла по его телу, он знал, какая боль его ожидает, но так и не произнёс ни слова.

Подойдя еще ближе к нему, я опустил паддл на край кровати, сбросил пиджак и стащил свою майку через голову. Я хотел быть таким же обнаженным, как Том, во-первых, потому что хотел прижаться к нему кожа к коже, чувствуя лихорадочный жар его наказанного тела, и, во-вторых, чтобы он почувствовал мою твердость, когда я заставлю его подчиниться мне.

- Посмотри на меня, - мягко приказал я Тому, пока мой палец расстегнул пуговицу на поясе моих брюк. Он едва взглянул на меня, половина его лица все еще была спрятана в его ладонях. Я видел, как нахмурилась его бровь, когда он услышал звук открываемой молнии, уменьшающей давление на мой возбужденный член. Просунув большие пальцы обеих рук под пояс брюк и нижнего белья, я медленно начал сдвигать их вниз, не сводя глаз с Тома. Его взгляд был прикован к моему открывшемуся паху, и я усмехнулся, потому что трогательно и глупо ему было полагать, что одна ночь неверности излечит его от одержимости мной – скорее, наоборот.

- Что ты видишь? – Спросил я, делая шаг из кучки вещей и отбрасывая их в сторону. Немного выставив бедро и скрестив руки, я ждал, что Том ответит.

- Эээ… - его голос дрожал. – Т-т-твоё тело.
- И это всё, что ты видишь, когда смотришь на меня обнаженного? – Потребовал я, поднимая бровь.

Он крепко зажмурился и потом резко открыл свои медовые глаза. Я увидел, что в них снова стоят слёзы.
- Нет… - Он замялся, и я был уверен, что он дал мне ответ, который, как он думал, я хотел услышать – чтобы успокоить меня.

- Так что же это? – настаивал я на ответе.

Мы встретились взглядами, в его глазах читалась мольба. Он просил меня просто сделать это, покончить со всем – но я этого делать не стану. Я собирался растянуть этот процесс настолько, пока он реально не начнет плакать от смешения чувства раскаяния и боли.

- Я… я не знаю… - Он запнулся, и я понимал, что это потому, что я давлю на него, и он боится моего гнева, но меня не заботило это. Он должен знать, что моё тело значит больше, чем просто сексуальный объект, причем для нас обоих.

- Ты не знаешь? – Я наклонил голову, брови взлетели выше.
- Билл, пожалуйста. – Голос не был похож на его обычный, я мог сказать, что он на грани слёз, и я, определенно, приложил к этому руку.

- Пожалуйста? – Повторил я с отвращением. Я вдруг резко схватил его за лицо, мои ногти впились в его кожу, и поднял на себя его голову. – Я должен отлупить тебя до крови, пока ты не станешь кричать. – Прошептал я стальным тоном, хотя нервная дрожь всё же угадывалась в моем голосе.

Его брови сдвинулись, новые капли слёз заблестели в глазах. Он не в состоянии был произнести ни слова, чему я был благодарен; в противном случае, я, возможно, уже потерял бы самообладание. Его выражающее раскаяние молчание успокаивало яростное биение моего сердца, но я всё равно не видел причин отменить его наказание.

- Открой рот, - сказал я спокойно, мой голос был слегка хрипловат.

Его ресницы затрепетали, он моргнул своими медово-карими глазами, но сделал, как я сказал, медленно раскрывая рот. Облизнув свои собственные губы, я взглянул на его, приоткрытые для меня, перед тем, как опуститься вниз и приблизиться к нему, чтобы поцеловать. Я слышал, как он тяжело дышал через нос, когда я грубо засасывал и кусал его губы, погружая свой язык в горячую, влажную пещеру его рта. Я всё еще ощущал вкус сигарет и алкоголя, и это так же сильно возбудило меня, как и разозлило. Он дрожал подо мной, как будто ожидая, что вскоре я сделаю ему больно.

Моё сердце колотилось в груди, когда я чувствовал вкус его мягких, полных губ. Его тело было готово, и я не мог дождаться, чтобы, наконец, вкусить его.

Я оторвал свои губы от его и вонзил пальцы в тугие косички у него на затылке. Я вжал его лицо в матрас, всё еще тесно прижимаясь к его коже, и пересел так, что теперь верхняя часть его тела лежала на моих коленях. Он издал короткий, напряженный стон, который лавиной прошелся по моим чувствам, воспламеняя их еще сильнее. И я собирался заставить его произвести еще много подобных звуков, пока я не оставлю в покое его слабое, измученное тело.

Быстро схватив паддл, я прижал рукой его спину и, замахнувшись, опустил тяжелый деревянный инструмент на его подставленную ягодицу. Всё моё тело дрожало от власти, которую я сейчас имел над ним, от знания, какую боль я сейчас ему причинял. Мой член был возбужден, прижатый к нему, и я знал, что Том мог чувствовать это, так как он тихонько пытался вырваться. Я прижал его сильнее к своим коленям и снова ударил паддлом по его горячей заднице, оставляя еще один красный след. Каждый удар посылал вспышку удовольствия по моим венам, подкрепляясь тем, как выгибалось его тело в ответ на боль. Он снова и снова подкидывал мне поводы себя наказывать, с каждым разом всё грубее, и я был более чем готов сделать это.

- И что бы эта девка подумала о тебе сейчас? – Хрипло спросил я, работая рукой всё сильнее. Он выгибался, его пальцы сжимались на простынях. Он сопротивлялся сейчас слегка сильнее, чем вначале. – Она не думала, что ты так горяч, правда? – я продолжал сквозь стиснутые зубы, глубже впиваясь ногтями, продолжая шлепать его сжимающиеся, дрожащие ягодицы.

- Иди на хер! - Он, наконец, вскипел, резко отстраняясь и отводя локоть назад, толкая при этом меня под ребра. Я зашипел от боли, почти сброшенный с кровати силой его удара. Ярость вспыхнула во мне, еще более неустойчивая, чем раньше, и я возвратил своё тело в первоначальную позицию, возвышаясь над ним, пока он лежал сердито на спине, немного приподнимаясь на локтях.

- Я – на хер? – Я был возмущен, - Это ТЫ трахался с какой-то тёлкой за моей спиной. Это ТЫ пришел домой, воняя, как дешевая обкончавшаяся шлюха. – На моей шее надулись вены, я чувствовал, как кровь бросилась мне в лицо. – Это ТЫ предаешь меня, как только представляется случай!

Том замялся, его брови нахмурились, кадык нервно двигался. Он знал, что уже облажался ранее и сейчас сделал это снова, и знал, что я намерен заставить его заплатить за каждую секунду его непослушания.

- Лицом вниз, перед тем, как я порву твой прекрасный рот своим членом, - мой голос был грубым и глубоким, едва узнаваемым.

Том смахнул слёзы, его глаза потемнели, красивое лицо было напряженным. Он знал, что он заперт в ловушке, но всё ещё пытался придумать выход. Я издевался молча, я мог плюнуть на него с отвращением в этот момент.

- Лицом вниз, сейчас же. – Я приказал еще раз. Еще немного задержки, и я мог легко схватить его и навредить ему больше, чем предполагалось – не то чтобы он не заслужил, чтоб ему разбили губы за всё это, но я собираюсь методично выбирать, как наказать его, а не делать что-то, к чему он не готов.

Его движения были медленными, неповиновение лишь слегка читалось за печальной покорностью в его глазах.

- На колени, лицом в кровать, - Потребовал я, мой голос, наконец, стал ровнее. Руки всё еще тряслись от злости, но я старался заставить их перестать. Я не мог позволить необдуманным и безрассудным оскорблениям Тома сбить меня с толку. Он просто расстроен, что его отшлепали и наказали, как ребенка. Я знал, что смогу поставить его на место к исходу ночи.

Он медленно перевернулся на живот, подтянув под себя колени – поза унизительная, выставляющая напоказ его отшлепанный красный зад. Опираясь на локти, он зарылся головой в сложенные руки, пряча от меня своё испуганное лицо.

Я вскочил с кровати, отбрасывая паддл. Его явно недостаточно для того, как Том ведёт себя сегодня.

Я вернулся к кровати, выбрав нужный инструмент, и увидел, как он подглядывает из-за локтя и как распахиваются его глаза при виде того, что я держу в руках.

- За твоё последнее непослушание придётся ответить чем-то посерьёзней – начнём с трости, - я говорил медленно, постукивая длинной, тонкой тростью по своей ладони. Она немного жалила, и я сжал свои пальцы, прерывая вспышки боли в моем теле. В отличие от Тома, я могу преобразовать боль в удовольствие. Если бы мы были в противоположных позициях в настоящее время, я бы кончил уже от чистого удовольствия быть наказанным. Возможно, это часть очарования наказания Тома – брать то, что я нахожу приятным, и использовать это против него.

Я услышал тихий стон со стороны Тома в ответ на мои слова, но проигнорировал его. Брат полностью заслужил всё это.

- Радуйся, что я уже разогрел твою задницу, - я насмешливо улыбался, стоя над его распростёртым телом. Я провел тростью по его ягодицам, медленно обводя кругами следы, оставленный паддлом. Я видел, что он заметно напрягся, и сказал еще более мягким, еще более спокойным тоном: - Сделаешь снова что-то подобное – получишь, как минимум, сто ударов плетью, ты услышал меня?

Он мягко засопел, но потом кивнул в сложенные руки. – Да, сэр, – пробормотал он.

Ну вот, наконец-то он обратился ко мне, как следует. – Рассуждал я, поднимая трость в воздух и опуская ее назад резким движением запястья. Трость со свистом рассекла воздух прежде, чем с характерным звуком впилась в его плоть. Том дёрнулся, застонав от боли. Я знал с предельной точностью, как работает этот инструмент, чтобы было как можно больнее, и сейчас Том проверял все мои знания на практике.

- Раз, - пробормотал я. И сразу же длинный тонкий рубец появился на коже внизу ягодицы, я примеривался для следующего удара.

- Два, - спокойно считал я, продолжая наказывать его.

Я уже видел, что его границы быстро расширяются, а его тело сотрясается с каждым ударом, хотя я почти не касался его. Он будет полностью истерзан к тому моменту, как я буду доволен, и я чувствовал, что моё решение наказать его было полностью оправдано.

Трость снова оставила след на его плоти, я увидел, как он пытался сдержать громкий, мучительный вскрик. Его скорбные рыдания только заставили меня ударить сильнее по тому же месту. Он дёрнулся вперед, приглушая свой крик простынями.

- Четыре, - сказал я, надавливая тростью на свежий набухающий рубец, заставляя его преждевременно напрячься. Я улыбнулся, а потом моя рука сделала превосходный замах, и трость щелкнула по его заднице еще раз.

- Аггхх… - закричал Том, его руки сжали в кулаках несколько косичек, а его тело сползло вперед.

- Пять, - я продолжал считать медленным мягким голосом, позволяя Тому отойти от последнего удара. Он тяжело дышал, пытался не дать слезам выплеснуться наружу, когда он возвращал своё истерзанное тело в первоначальную позицию. Я бы поаплодировал его силе, но я знал, что её, вероятно, надолго не хватит. Тело Тома слишком чувствительно, чтобы выдержать это, не сваливаясь в агонию и беспорядочные рыдания.

Следующие несколько ударов сложились в аккуратный шаблон – резкий щелчок, реакция Тома, интервал в пять равномерно отсчитанных секунд прежде, чем всё начиналось заново.

Мы достигли двузначных чисел, когда Том закричал: - Билл, пожалуйста!

Я почти ожидал этого раньше. Это вполне в духе Тома – пытаться избежать худшего наказания, пытаясь разжалобить меня своими слезами. В отличие от моего брата, меня не особо трогали и убеждали слёзы в спальне; если Том плакал здесь, значит, он это заслужил, и это подтверждалось тем, что происходило прямо сейчас.

Он смотрел на меня, на щеках были видны дорожки от слёз, его лицо исказилось от боли.
- Пожалуйста, я не буду так больше делать, я обещаю, - умолял он сквозь зубы, стиснутые от боли.

Я поцокал языком, мягко качая головой:
- Ах, Том… - пробормотал я, осматривая трость, прищурив глаза, сгибая ее в своих руках.

- Прошу тебя… - Он снова застонал.

Я соизволил посмотреть на него на этот раз:
- Я обещал выпороть тебя до крови, Том. – Я дотронулся тростью до его ягодицы, проводя длинным тонким инструментом по его пострадавшей от порки плоти. - Неужели ты думаешь, что пара твоих слезинок заставит меня забыть всё, что ты натворил?

Он замолчал, и краем глаза я увидел, что он уткнулся головой в сложенные руки на простыне, принимая поражение.
- А ты сам, неужели забыл всё, что произошло, уже после небольшой порки? – Спросил я. – Ты ее трогал. Ты ее трахал. Том, ты правда решил, что я остановлюсь на двенадцати ударах? – упорствовал я.

Он не ответил, но его плечи задрожали.

- Я должен лупить тебя всю ночь. Ты даже не заслуживаешь удовольствия быть выебанным мной.

Его плечи затряслись сильнее, и я видел, что он плачет сейчас, и мог слышать его тихие всхлипы.

- Я даже не знаю, что может заставить меня решить, что тебе хватит уже, - пробормотал я злобно, возвращая назад трость. Наказывая его еще раз, я выплеснул всю свою ярость и отвращение в силу удара. Я был так зол, ощущал глубоко внутри, как меня предали, что я действительно удивлялся, что…

- Тринадцать. – Прошипел я, вряд ли оставив ему время пережить этот удар, сразу перейдя к следующему. Том закричал сильнее, чем раньше, его тело выгнулось и продолжало дрожать.

Мы перешли к третьему десятку, когда рыдания Тома снова оформились в слова.
- Билл, прошу тебя, пожалуйста, я не могу больше… - Он стонал, его тело, казалось, обессилело и было готово завалиться на бок.
- Ты не можешь? – Я повторил возмущенно. – После того, что ты сделал, ты просто не можешь?

Послышались тихие рыдания, покачиваясь, он медленно опустился на живот, всё ещё пряча лицо в простынях.

- Смотри на меня! – Скомандовал я, больно щелкая его тростью по спине и бедрам. Удары по свежим рубцам заставили его дёрнуться и поднять на меня заплаканное лицо.

- Ты должен умолять меня делать это, - медленно произнес я, обводя его скулы кончиком трости, - Ты должен опуститься на колени, целовать мои ноги и умолять: «Прошу, накажите меня, сэр».

И снова эти трепещущие ресницы, пытающиеся смахнуть слёзы; и вина в его глазах, я мог видеть её. Он осознавал, что я прав, но боль, терзавшая его тело, мешала ему сказать то, что я требовал.

- На самом деле, - заметил я, убирая от него трость, - Это именно то, что ты собираешься сделать.

Он поднял на меня глаза, широко распахнутые, в них плескался страх, и прикусил губу, словно пытаясь сдержать рвущиеся наружу крики о пощаде.

- Прямо сейчас ты будешь лежать на этой кровати и думать о том, что ты сделал. А я собираюсь спуститься вниз и выпить. – Я просто сообщал ему факты. – И когда ты подумаешь над этим, достаточно долго и достаточно усердно, чтобы почувствовать боль, которую причинил мне… Ты придёшь ко мне и попросишь меня продолжить наказание.

Том продолжал прикусывать губу, из его глаз текли слёзы, но я не испытывал ни капли жалости к нему.

- Ты принесёшь мне это, - я положил свою трость на кровать рядом с ним, - И попросишь выпороть тебя еще. Ты понял?

Том сглотнул и медленно кивнул.
- Да, сэр.

- Тебе повезло, что я вообще даю тебе такой шанс, - я развернулся на пятках и вышел из комнаты.

Желание чего-нибудь выпить было очень заманчиво, это бы заняло время ожидания, те долгие минуты, которые, как я знаю, понадобились бы Тому, чтобы прийти ко мне и сделать, что я приказал.

Выйдя из комнаты, я прикрыл дверь и замер на несколько секунд, прислушиваясь. Я ушёл, услышав, что Том начинает плакать громче за закрытой дверью. Встряхнув головой, я спустился по лестнице и отправился на кухню.

Дома было темно, и я подошел к минибару всё еще раздетый. Прохладный воздух остужал моё тело и потихоньку успокаивал бешеное сердцебиение, но настойчивый огонь в моём паху, кажется, не реагировал ни на мой гнев, ни на прохладу за пределами спальни.

Я обнаружил, что мои руки всё ещё дрожали, когда я наливал в бокал белое вино и подносил его к своим губам. Я закрыл глаза и почувствовал, как вино скользнуло плавно вниз по моему горлу. Отставив бокал, я наклонил голову, чтобы посмотреть на мой возбужденный член. Мои потребности не давали мне покоя, пока я не буду полностью удовлетворен, так что я не поддался искушению прикоснуться к себе прямо тут и позволить себе оргазм. Этого не будет, пока я не закончу с Томом (с его телом, в некотором смысле) – хотя мне была ненавистна мысль дать ему любой вид удовольствия в ответ… по крайней мере, прямо сейчас.

Я поднял бокал, сделав большой глоток, просто по инерции. Но я напомнил себе, что выбрал именно вино, и оно могло помочь мне отпустить себя и немного расслабиться.

Держа вино в руках, я подошел к окну полюбоваться на красиво освещенный архитектурный ансамбль Лос-Анжелеса. Глядя на него, я мог понять, почему этот город так манил Тома и толкал его на безрассудства, но его интерес к женщинам всегда озадачивал меня. Я – это всё, что ему нужно, и неважно, есть ли у меня вагина или нет. Даже скорее, именно потому, что у меня её нет. Я всегда был главным, ответственным за нас обоих, и Том никогда полностью не принимал роль покорного близнеца. Ему всегда хотелось быть альфа-самцом, хотя мы оба понимали, что тот день, когда я бы отпустил его или позволил взять над собой верх, никогда не наступит. Эта постоянная борьба всегда была частью наших отношений, и, в определенной степени, это волновало меня и давало мне силы. Какая-то часть меня всегда хотела, чтобы Том с готовностью и желанием подчинялся мне, вот почему, в частности, я требовал, чтобы он умолял меня. Но, по большей части, это всё из-за того, что я знал, ему нужна сильная, доминирующая рука, указывающая ему на его место в этой жизни.

Потягивая своё вино, я размышлял, пока мои глаза не начали поглядывать на часы, отсчитывая количество времени, которое прошло с того момента, как я вышел из спальни. Я представлял Тома, лежащего на кровати и пытающегося логически договориться с самим собой просто пойти и покончить со всем этим… Я представлял, как он ходит кругами по комнате, подходит к двери, топчется перед ней, не решаясь открыть…

Я отхлебнул еще вина и улыбнулся.

Я вполне мог подождать.
Часть 2. POV Тома
Дверная ручка была холодной под моим прикосновением, когда я коснулся её впервые. Теперь же она уже нагрелась до температуры моего тела. Я облокотился на дверь, прижимаясь лбом к прохладной поверхности. Я всё-таки делал это – сжимая трость в моей свободной руке, я набрался смелости - поднять себя с кровати - и силы - не обращать внимания на пульсирующую боль.

Я чувствовал себя полностью разбитым.

Я знал, что заслужил это всё. И знал, что ничего на всём белом свете не могло изменить этого, но я всё же не мог перестать думать о еще одном неумолимом раунде наказания моей задницы, которая и без того уже была вся синяках и рубцах. Было так больно, что казалось, болят даже кости.

Ты просто должен был выебать ту девчонку… Просто должен был попытаться, назло ему… Я ругал себя. Теперь, возвращаясь назад, я понимал, что это решение не было ни мудрым, ни правильным. Это, на самом деле, была чертовски большая ошибка.

Несколько минут я думал, что он ни о чем не узнает. Я думал, что мог просто пойти и получить кайф без его ведома. Какая глупость! Я понял это, как только та девчонка выгнулась подо мной.

По правде говоря, существовало не так уж много людей, которых я находил привлекательными (за исключением, конечно, Билла – моего близнеца), и уж совсем не было никого, кому я готов был бы подчиниться, - и в этом вся суть. Иногда я ненавидел подчиняться ему. Иногда я ненавидел то, что он контролировал меня и управлял всеми аспектами моей жизни. Сегодня была – и, возможно, пока еще оставалась – одна из таких ночей.

Подводя итог, можно было сказать, что встретиться лицом к лицу с Биллом было всё равно, что выступать в одиночестве против целой армии, - у меня не было никаких шансов. Ты бы окажешься разбитым и сломленным независимо от того, как сильно ты боролся. Я знал, чего Билл хотел добиться своими командами. Он хотел растоптать моё маленькое восстание своими длинными, красивыми, стройными ногами.

Я оттолкнулся от двери, всё еще сжимая своей рукой дверную ручку. Я пытался заставить себя открыть её. В моей другой руке дрожала трость.

Чем дольше я стою здесь, тем дольше будет продолжаться эта ночь. У меня не было другого выбора, кроме как сделать, как он сказал. И Билл будет ждать так долго, как придётся.

- Блять, – негромко ругнулся я, проводя тыльной стороной руки, в которой была зажата трость, по моему лицу. Я крепче сжал дверную ручку и быстро повернул её, не давая себе возможности передумать. Темный коридор открылся передо мной, как черная пропасть, угрожая проглотить меня целиком.

Делая первые нерешительные шаги, я напряженно прислушивался, пытаясь определить, где находится Билл. В доме было тихо, но я продолжал свой путь вниз по лестнице, слегка прихрамывая, направившись к минибару. Билл сказал, что собирается выпить…

Я сжимал трость так сильно, что твёрдая поверхность впивалась в мою ладонь, а моё сердце колотилось так быстро, словно пыталось выскочить из груди. Мои шаги были медленными и неустойчивыми, пока я продвигался вперед – к своему приговору.

Я взглянул на циферблат, проходя мимо, и заметил, что прошло уже несколько часов с тех пор, как мы покинули клуб. Я грустно усмехнулся от мысли, что всё это время мы провели наверху в спальне, где Билл показал мне, как хорошо его руки владеют инструментами наказания моего тела.

Я почти задохнулся, когда заметил Билла, стоящего у окна. Он стоял спиной ко мне и аккуратно держал в руках бокал вина. Его обнаженное тело светилось в мягком лунном свете, бледное и прекрасное. Я опустил голову, не в силах смотреть на него, придавленный чувством вины за мой сегодняшний бунт.

Он, должно быть, услышал мои шаги, потому что он развернулся лицом ко мне и поднял бровь в ожидании. Он ничего не сказал о том, как долго я выполнял его указание, хотя я ожидал этого. Я прикусил губу и двинулся вперед, зная, что я должен сделать.

Я подбирал слова, пока шел к нему. Зажмурившись, я пытался заставить себя произнести их, но как будто застыл.

- Том? – Голос Билла разорвал тишину, и я почувствовал его пальцы, сжимающие мой подбородок, поднимающие моё лицо к нему. Я едва мог взглянуть в его темные, карамельные глаза. – Ты хочешь что-то попросить у меня?

- Да, сэр, - проскрежетал я едва слышно. Мои ладони покрылись холодным потом, сердце отчаянно колотилось.

Билл нахмурился, он ждал, пока я, наконец, не произнес, заикаясь:
- Я … эээ… я х-х-хочу, чтобы Вы…. наказали меня… сэр, - мои глаза смотрели в пол, я чувствовал, что это было недостаточно хорошо для него.

- Это правда? – спросил Билл, - звучит, как будто ты не очень сильно этого хочешь.

Я закрыл глаза, прикусил губу, пытаясь сформулировать лучший ответ:
- Пожалуйста, сэр. – Вопреки моему желанию, в моём голосе прозвучали просящие нотки.

Билл внезапно схватил меня за плечи и надавил вниз, я бросил взгляд на него.
- На колени, - потребовал он, толкая меня сильнее. Я опустился на пол у его ног, пытаясь справиться с подступающими слезами. Моя голова уже пульсировала от количества слёз за эту ночь, но я вряд ли смог бы справиться с собой.

Опуская голову ниже, я уставился на его ноги, бледную кожу на щиколотках и идеальный педикюр.
- Прошу Вас, сэр, - шептал я, - Я … я хочу, чтобы Вы сделали это.

- Сделал что? – продолжал мучить меня Билл, подталкивая свою ногу всё ближе к моей опущенной голове.

Попытавшись проглотить комок, вдруг резко вставший у меня в горле, я положил голову на его ноги, так что я буквально сейчас валялся у него в ногах.
- Я хочу, чтобы Вы наказали меня, - я всё-таки произнёс это, хотя мой голос был еле слышен, в нем звучала легкая паника.

- Как? – Спросил Билл, его тон смягчился.

Моя губа уже была почти прокушена насквозь, я ещё сильнее сжал в руке трость.
- Тро… тростью… - Это слово едва протиснулось сквозь мои губы, и я почувствовал, что, несмотря на то, что я тщательно сдерживал слёзы, одна непрошенная слезинка вдруг скатилась по моей щеке к его ногам.

- Это то, чего ты по-настоящему хочешь? – Спокойно, даже как-то лениво, поинтересовался Билл.

Я был уверен, что это был каверзный вопрос. Действительно ли Билл ожидал, что я искренне хотел быть избитым тростью и стал бы просить об этом?
- Сэр? – я пытался выиграть время.

Он смотрел на меня, его лицо было более расслаблено, чем ранее этой ночью, но его глаза метали молнии.
- Ты хочешь, чтобы я наказал тебя тростью за то, что ты натворил? – Он излагал довольно просто.

Я сглотнул, пытаясь представить следующие несколько секунд. Если я скажу «да», он может подумать, что я лгу. Если скажу «нет», он рассердится после всех его усилий привести меня сюда.

- Да или нет, Том. Хочешь ли ты, чтобы я наказал тебя за то, что ты разбил мне сердце и растоптал моё доверие? – Его голос был твёрд, чувство вины снова накатило на меня.

- Да, сэр, - ответ вырвался раньше, чем я успел его обдумать. Я знал, что заслужил наказание. Я знал, еще в самом начале, и я ненавидел это. Я ненавидел лежать тут, подвергаемый жёсткой и унизительной порке, - это было больно не только физически, но и морально.

- Это «да»? – Подгонял Билл.

- Да, - повторил я громче, подняв голову и садясь на корточки. Искалеченная плоть ягодиц коснулась холодного кафеля на полу, заставив меня вздрогнуть, но я отодвинул это чувство на задворки сознания и протянул трость Биллу. – Возьмите. – Я тяжело дышал, пытаясь сморгнуть пелену перед глазами. – Накажите меня. Я хочу этого. – Мой голос запнулся, став не совсем убедительным, но я надеялся, что Билл всё-таки посчитает мою поспешность искренней.

Билл взял трость у меня из рук, его длинные белые пальцы медленно обхватили причудливо изогнутую деревянную ручку.

- Встань, - скомандовал он.

Страх тут же скрутил мой желудок, как только Билл снова начал отдавать приказы. Я медленно поднялся на ноги, сразу же опустив глаза в пол, я старался дышать ровно, но мучительное ожидание не позволяло мне оставаться спокойным.

- Повернись.

Моя голова закружилась, как после катания на сумасшедшей карусели, когда я повернулся к Биллу спиной.

- Руки за голову. – Билл отдал приказ, и я тихо застонал. Когда он ставит меня в такую классическую позицию сабмиссива, я знаю, что не стоит ждать ничего, кроме тренировки дисциплины.

Я слышал, как он ходит вокруг, когда я, подчинившись, положил руки за голову, сцепив пальцы в замок. Ладони сразу же вспотели от моих косичек, и я прикрыл глаза, пытаясь держаться. Я слышал, как он остановился рядом со мной. Гладкая поверхность трости касалась нижней части моей спины, спускаясь вниз на мою многострадальную задницу. Я стиснул зубы, ожидая удара и последующей за ним боли. Я молился о том, что смогу выстоять, и молча проклинал его за то, что он поставил меня в такое безвыходное положение.

- Слушай меня, Том, - мягкий голос Билла заполнял меня, хотя его внезапность всё же заставила меня вздрогнуть, - Я хочу, чтобы ты понял, что то, что ты сделал сегодня, непростительно. Если ты думаешь, что легко сможешь вынести это наказание, ты ошибаешься. Я не хочу лгать тебе или чего-то недоговаривать. – Его голос становился жёстче, и я почувствовал легкий удар трости. – И ты должен сделать всё, что в твоих силах, чтобы убедить меня не выкинуть тебя, блять, на гребаную улицу.

Моё сердце пропустило удар, слёзы стояли в глазах. Я знал, что он прав. Любой другой на его месте сделал бы именно так…

- А теперь… - в голосе Билла звучала сталь, - Я не хочу этих жалких «Пожалуйста, сэр» или «Я хочу этого, сэр». Я хочу, чтобы ты, блять, умолял меня об этом!

Без предупреждения трость резко опустилась на мою плоть, и яркие горячие вспышки боли прошли сквозь меня. Моя спина выгнулась, пальцы сжались, чтобы сохранить своё место у меня за головой. Всё мое тело потянулось вверх, как марионетка, которую дёрнули за нитку. Я пытался стоять ровно, старательно придумывая надлежащий ответ, и глотал воздух, как рыба, выброшенная на берег, справляясь с болью, прошившей меня.

- Умоляй, Том!

- Прошу… - Это слово было едва слышно, и трость снова со свистом рассекла воздух, жаля мою истерзанную спину, в ответ на мою жалкую попытку. Мне едва удалось сохранить свою позу, я всхлипнул снова: - Билл, пожалуйста, пожалуйста… - я даже думать не мог от изнурительной боли.

- Ты правда думаешь, что это достаточно хорошо? – Билл ударил еще сильнее в следующую секунду.

Сила удара снова выбила меня из равновесия, я отлетел к стене, впечатываясь в жесткую холодную поверхность. Согнувшись пополам от боли, я в изнеможении остался стоять там.
- Прости, мне очень жаль… - стонал я, желая упасть на пол, свернуться калачиком и зарыдать.

- Жаль… - повторил брат.

Я смотрел на него мокрыми от слёз глазами.
- Да, прошу, пожалуйста, поверь мне… - мой голос срывался…

Но Билл лишь нахмурился, глаза оставались холодными.
- Тебе жаль. Сейчас, когда ты здесь с выпоротой задницей, - он направил свой палец в сторону моего покалеченного тела, - А где было твое раскаяние, когда ты признавался, что трахнул ту девку? – он спрашивал, и острая боль пронзала, как нож, мою грудь, - Всё, что я слышал, было «Отъебись» и «Иди на хер». Снова и снова.

Мне было так стыдно, что я опустил голову и не мог даже взглянуть на него.

- Нет… Ты не можешь сказать, что тебе жаль, сейчас. Ты вытерпишь всё, что я собираюсь сделать с тобой, и будешь знать, что ты, чёрт возьми, заслужил это.

Он был прав. Я должен был раньше просить прощения. Я должен был плакать и раскаиваться намного раньше. Но я говорил себе в тот момент, что я ненавижу Билла за то, что он делал со мной – контролировал и направлял меня, как марионетку. И теперь я понимал, что Билл не заслужил такого отношения – не только потому, что сейчас мне было физически больно - я чувствовал, что это я сделал ему больно, предав его.

- Прошу…. – шептал я, – я сделаю всё, что ты хочешь.

- Вставай, - Билл вряд ли услышал моё бормотание.

Глотая слёзы, я заставил себя встать прямо и поднять руки за голову.

- У тебя будет последний шанс, Том, - это прозвучало угрожающе спокойным тоном.

Без лишних слов, вряд ли оставляя мне время обдумать следующий шаг, он опустил очередной сильный удар на мою полыхающую задницу. Тупая, пульсирующая боль проникла в плоть, сменяя первоначальную, шокирующую, яркую и жгучую, я попытался отключиться от нее, выдавливая из себя слова:
- Да, сэр… прошу Вас… Мне …. Мне нужно, чтобы Вы… наказали м-м-еня…

- Ещё, - скомандовал Билл, поднимая трость уже, кажется, в сотый раз.

Я захлебнулся рыданиями, балансируя на цыпочках от боли.
- Господин… - я выстонал это обращение, переступив через себя. Я чувствовал, как он целенаправленно избивает меня. Это было медленно поначалу, сейчас это делалось всё быстрее и быстрее. Трость раз за разом опускалась на мои истерзанные ягодицы, вырывая крики из моего горла, - Господин… прошу, возьмите меня…

Щелк! Трость бьет резко и быстро.

- Возьмите.. поимейте меня… - Рыдания буквально душили меня, я едва стоял, покачиваясь, вот-вот готовый привалиться к стене снова. Я знал, это не то, что он хочел услышать от меня, но это единственное, что мой сошедший с ума мозг мог сорвать с моего языка. Всё, что я мог предложить ему – это моё тело, и я надеялся, ему будет этого достаточно.

- Взять? Тебя? Маленькую сучку, предавшую меня?

Щёлк!

Я еле-еле удерживал тело вертикально, и слова Билла глубоко врезались в меня, лишая оставшейся воли. Я вслепую нащупал стену, потеряв равновесие. Упав на колени, я вздрогнул от холода штукатурки, слезы текли по моим щекам, меня потряхивало от сильных эмоций. У меня не осталось сил, чтобы бороться с ним, не было причин сопротивляться его приказам. Он сломал меня, и теперь всё, что я мог сделать, это вернуться к нему.

- Прошу, пожалуйста…. – просил я почти безмолвно, когда пальцы Билла сгребли в охапку мои косички на затылке, заставив меня вскрикнуть, и подтянули моё лицо к нему. Он навис надо мной, его потемневшее лицо казалось еще более пугающим в полумраке комнаты.

- У тебя ничего нет, Том, слышишь меня? – он продолжал крепко держать меня, - Ничего, кроме меня. Ты – ничто без меня.

Я потянулся вверх, цепляясь за его бедра, я плакал и мог только согласно кивать, молясь, чтобы он увидел, что он полностью подчинил меня. Я положил свою голову ему на бедро, утыкаясь своим заплаканным лицом в мягкую плоть.
- Господин мой… - я уже просто скулил.

Я услышал его тихий вздох, он выпустил пальцы из моих косичек, и на минуту в доме повисла тишина, нарушаемая лишь моими жалкими всхлипами. Наконец, его рука нашла мой подбородок и подняла мою голову.

- Иди наверх и ложись на кровать, - произнёс он. Его голос был лишен мстительного гнева, который был в нем еще несколько минут назад, но и ничего другого в нём тоже не было.

Я не был уверен в моей судьбе и хотел надеяться, что худшее уже позади, но я не был настолько глуп, чтобы мечтать о том, что он уже простил меня. На сердце было муторно, я осознавал всю тяжесть своей вины.

Когда я встал, голова немного кружилась от боли, но у меня не было желания отказаться от наказания, которое было навязано мне. Наказания, которое я заслужил…

Несмотря ни на что, мне сейчас совсем не хотелось покидать его. Его присутствие являлось неотъемлемой частью моего ритуала покаяния, моего катарсиса, и наградой в конце долгой и мучительной дороги.

Подниматься вверх по лестнице было невыносимо больно. Моя кожа горела, на ней места живого не было от синяков и рубцов, кое-где даже выступили капли крови.

Добравшись до спальни, я рухнул на кровать, как приказал Билл, растянувшись на животе. В изнеможении я позволил себе прикрыть глаза. Минуты шли, и мне было интересно, присоединится ли Билл ко мне сегодня. Этот вопрос, а также бесконечная тупая боль не давали мне провалиться в сон, держали меня на грани, пока, наконец, я не услышал, как открылась дверь. Я повернул голову, чтобы поймать взгляд брата, вошедшего в комнату.

Его брови были нахмурены, уголки губ опущены. И снова чувство вины затопило меня от понимания, что я несу за это ответственность.

Билл пересек комнату и остановился около кровати. Его взгляд скользил по моему телу, остановившись на моей многострадальной заднице.

- Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? – Вопрос, заданный низким, страстным голосом, внезапно нарушил напряженную тишину. Я не ответил, и он пригвоздил меня к месту пугающим взглядом, - Так хочешь или нет? – повторил он спокойно.

- Да, сэр, - хрипло ответил я, в конце концов.

Он медленно кивнул, протянув руку к моему бедру. Он провел пальцами по рубцу, который сам же и оставил, и я постарался скрыть свою дрожь. Он провел там снова, надавливая сильнее, и тихий стон сорвался с моих губ.

- Произнеси это, - Билл отдавал приказ, но его голос всё ещё оставался тихим и спокойным.

- Я хочу, чтобы Вы взяли меня… - прошептал я, и добавил, пытаясь угодить ему, - Господин…

- Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, - это был не вопрос, - Хочешь, чтобы я засунул свой член в твою задницу.

Я быстро кивнул, утыкаясь лицом в простыню, меня колотило от смеси возбуждения и затяжного страха – или, возможно, я всё ещё не думал, что он закончил наказывать меня.

- Ммм… - одобрительно промычал он, развернулся и потянулся за своим ящиком с приспособлениями. На секунду ужас от того, что порка сейчас продолжится, накрыл меня с головой… Но тут брат возвратился, сжимая в руке какой-то небольшой предмет.

- Повернись, чтобы я мог надеть это на тебя, а потом снова ложись лицом вниз, - тихо скомандовал Билл.

Моё сердце забилось сильнее, ведь, как я сказал, я уже имел представление о том, что он держит в руке. Я поморщился, когда ткань одеяла задела мою раненую кожу, и попытался найти более-менее приемлемое положение, ожидая следующего шага Билла.

Он опустился на край кровати и плавно придвинулся ко мне.
- Я собираюсь взять тебя, - он провел рукой по моему бедру, - Я собираюсь взять то, что принадлежит мне, - Его пальцы вдруг неожиданно обвились вокруг моего полувозбужденного члена, и я прикусил губу, не в состоянии сдержать удивленный стон удовольствия. Большой палец его руки прошёлся по головке, возбуждая меня сильнее, а в другой руке появилось небольшое кольцо, - Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я тяжело дышал, уставившись на кольцо для члена. Я знал, что заслужил всё, что бы Билл ни захотел сделать со мной, но мне хотелось кричать от понимания того, что брат хочет любыми способами не дать мне получить разрядку.

- Это значит, я не смогу кончить…
- А почему? – Билл продолжал давить на меня.
- Потому что я… я был… с кем-то другим, - кровь прилила к моим щекам, пока я шептал это.
- Я собираюсь вдоволь насладиться тем, как будет изнывать твоё тело, а ты при этом будешь прекрасно понимать, что это моё право – взять. А не твоё – дать. – Его пальцы сжались вокруг моего члена еще сильнее, почти до боли. Я вздрогнул от его слов, но не сказал ни слова в ответ – ни согласия, ни возражения.

Я заслужил это, повторял я сам себе, я должен сделать всё, чтобы он простил меня, потому что кроме него…. у меня нет ничего – как он и сказал.

- Да, сэр… - повторил я дрожащим голосом.

Билл смотрел на меня, и мне снова хотелось кричать от той боли, что я видел в его глазах, которая скрывалась за слоями превосходства и власти. Его губы приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но в следующую секунду он отвернулся, сжав челюсти. Сосредоточенно нахмурив брови, он плавно надел кольцо на мой наполовину возбужденный член. Я был расслаблен там, пока он едва сжимал меня, но я знал, что всё изменится, как только Билл разрешит мне перевернуться и снова начнет касаться меня.

- Лицом вниз, - приказал он, поднявшись с кровати.

Я постарался исполнить его приказ как можно скорее, не желая показаться неуважительным или недостаточно покорным. С облегчением оторвав свою израненную спину и задницу от простыней, я перевернулся, радуясь тому факту, что пока удача была на моей стороне. Я опёрся на локти и немного согнул ноги в коленях, поднимая свой зад и предлагая Биллу своё тело. Я заметил его взгляд, которым он быстро скользнул по мне, перед тем, как достать смазку из ящичка с инструментами.

Я чувствовал напряжение в комнате, которое усиливалось тем, что мы оба молчали. Мой пульс стучал в ушах, желудок скрутила странная смесь страха и возбуждения. Я слышал его шаги вдоль по комнате, пока он не достиг кровати и не забрался на нее, усаживаясь за мной. Мои глаза оставались закрытыми, я лежал на простынях в ожидании того, что Билл будет делать с моим истерзанным телом, отданным в его распоряжение. Меня трясло, в голове был хаос. И я был уверен, это всё было им запланировано.

Тюбик смазки открылся со зловещим щелчком.

Я забывал, как нужно дышать, мой рот не слушался, из него вырывался только какой-то свист и откровенный скулёж. Мне пришлось заставить себя сомкнуть губы и глубоко вдохнуть через нос. Ощущения усилились, когда Билл протянул руку и дотронулся до меня. Его ладонь сжала ягодицы, огненные комки боли сразу же растеклись по моей коже. Раздвинув руками мои ягодицы, он скользнул пальцем в щель между ними. Я чувствовал, как кольцо всё крепче сжимало мой увеличивающийся член с каждым движением его влажных пальцев на моей плоти. Каждое его движение было четким и определенным – он слишком хорошо знал моё тело и много практиковался. Независимо от того, насколько я напряжен, Билл всегда мог за минуту заставить меня раскрыться и изнемогать от желания.

Его пальцы массировали колечко входа, понемногу внедряясь внутрь. Я постарался расслабиться и позволить мышцам впустить его – но знание, что сейчас всё происходит не ради моего удовольствия, не давало моему телу быть полностью готовым для дальнейших действий.

Он надавил сильнее, и один палец протиснулся сквозь не до конца расслабленные мышцы ануса, распространяя ударные волны удовольствия по моему изголодавшемуся телу. Мой член отозвался тупой пульсацией внутри сдерживающего кольца, и я боролся с желанием взять его в руки и погладить его в утешение. Но я знал, что той части моего возбужденного тела сегодня не коснётся ни один палец.

- Это то, чего ты хочешь? – спросил Билл низким голосом, в котором слышались эмоции, что я не до конца мог распознать. Он надавил пальцем сильнее, просовывая его глубже. Я комкал простыню в ладонях, извиваясь уже от этого небольшого, но так необходимого мне вторжения.

- Да…. – стонал я.

- Хорошо. – Голос Билла становился ниже, его рука опустилась на мою ягодицу, сжимая так крепко, что ногти впивались в истерзанную плоть, и я был уверен, что он специально это делал. Я заскрежетал зубами от боли, стараясь не извиваться и не отодвигаться от брата, довольного тем, что сумел вызвать очередную такую сильную реакцию моего тела. Если он был здесь, чтобы делать мне больно, он мог это делать - я осознавал все свои ошибки. И я собирался пройти через всё это, независимо от того, сколько боли и его неудовольствия это будет мне стоить.

Я чувствовал дыхание Билла на коже нижней части моей спины, пока его палец скользил внутри меня, то почти полностью выходя, то потом погружаясь до самого основания. Я тихо стонал от каждого проникновения – и от удовольствия, и от боли.

- Да, раскрывайся шире для меня, Томми, - от слов Билла дрожь прошлась по моей спине, моя кожа затрепетала от прикосновения его губ и звука его голоса. Я шумно втянул воздух, когда неожиданно Билл пропихнул второй палец внутрь кольца сжимающихся мышц. Смазки было достаточно, как что теперь уже два пальца скользили в моем анусе, растягивая его. Я чувствовал, как его длинные пальцы погружались глубоко внутрь, обследуя стенки прямой кишки в поисках простаты, и вот уже вспышка мучительного удовольствия растеклась от его пальцев по всему моему телу. Я пытался сдержать стон, но ощущения, обрушившиеся на меня, были слишком сильными.

- Ууумммг…. Боже, Билл…. – Слова вырывались, перемежаясь всхлипами удовольствия. Я понял вдруг, что прогибаясь в спине, подставляю свою задницу всё выше, вопреки тому, что я знаю, что не получу сейчас того, чего так жаждет моё тело.

- Да, вот так, - Билл говорил слегка насмешливо, - Продолжай стонать, как маленькая конченая шлюшка.

Слова Билла только подстегнули меня стонать громче, подставляя ему свой зад, насаживаясь на его пальцы, чтобы они входили в меня сильнее и глубже.

- Вот так ты хочешь? – Билл не сдавался, разминая одной рукой рубцы на моей ягодице, пальцы другой его руки были всё еще в моём анусе, но сейчас они уже не двигались так сильно, а сосредоточились прямо на моей простате. Мои руки терзали простыни, рот раскрылся в немом крике, пока моё тело сводило от ослепительного удовольствия в течение долгих нескольких секунд. Мой член, стиснутый удерживающим кольцом, разрывало от мучительного возбуждения, отдающегося болью внизу моего живота. Когда я, наконец, снова смог дышать, из легких вырвался настоящий вой, а вслед за ним волна дрожи прокатилась по мне от макушки до пяток.

- Получай, маленькая сучка, - голос Билла сочился ядом, когда он снова начал двигать пальцами, трахая ими мой зад так сильно, что я едва мог контролировать себя, сдерживая стоны и дрожь. Удовольствие достигло такой точки, что я готов был кончить в тот же момент, но кольцо на члене не давало мне никакой возможности этого сделать.

Внезапно Билл решил добавить третий палец, и моя спина выгнулась, когда он резко засунул в меня все три, раздвигая их и всё сильнее растягивая мой анус.

- Билл, пожалуйста…. – умолял я, раскачиваясь вперед и назад, одновременно спасаясь от мучительного удовольствия и пытаясь его поймать.

- Пожалуйста, что? – усмехнулся он, с силой заталкивая пальцы в меня и намеренно проходясь ими по простате. Я яростно закусил губу, наклонившись вперед, сдерживая крик, который уже стоял у меня в горле. Ощущения были настолько интенсивными, что на моих глазах выступили внезапные слёзы. Кровь, циркулирующая в замкнутом пространстве моего члена, болезненно пульсировала.

Рука Билла отпустила мою ягодицу, но только для того, чтобы, размахнувшись, опуститься на нее со звонким хлопком. Я взвыл, пытаясь справиться с резкой вспышкой боли, и дёрнулся, соскакивая с его руки.
- Я не слышу тебя, - сказал он, схватив меня за бедро и притянув назад, снова насаживая на свои пальцы.

- Прошу тебя… - я открыл глаза и уставился на белые простыни, перед глазами мелькали размытые пятна, - Просто … тра… просто выеби меня-я-я…

- Просто трахнуть тебя? – спросил он, движение его пальцев замедлилось, - Просто сделать это? Так же, как ты трахнул ту тёлку? – Он засмеялся, но это был неестественный смех, в нем не чувствовалось ни малейшей радости, - Если ты думаешь, что я собираюсь просто трахнуть тебя и свалить, тебе стоит подумать лучше. – Его рука продолжала стискивать моё бедро, а пальцы другой продолжали медленно и мучительно двигаться в моей заднице.

Я снова застонал, уткнувшись лбом в руки, сложенные на кровати. Я знал, что не могу ничего просить, а тем более, требовать. Я потерял эту привилегию несколько часов назад, и она не вернется ко мне, пока Билл не решит простить меня.

- Нет, - Билл повторил тоном ниже, - Это не будет бессмысленный трах ради нескольких секунд удовольствия, Томми.

В груди потеплело от того, как нежно он меня назвал, даже, несмотря на то, что это было произнесено сквозь стиснутые зубы. Я прижался щекой к своим рукам, пока его пальцы скользили в моем анусе, и развёл бедра еще шире, стараясь быть перед ним насколько можно более раскрытым.

- Это для того, чтобы ты помнил своё место, - его пальцы, казалось, доставали до моих гланд, выбивая из меня стон за стоном с каждым своим движением. Я старался удержать свою позу, но уровень дискомфорта рос, и мне становилось все труднее делать это. Я мог только представлять, что бы я испытывал, если бы не пальцы, а член Билла скользил внутри меня…

- И что, даже никаких возражений, хммм? – Спросил Билл, продолжая таранить мой анус несколькими быстрыми ударами. Задыхаясь и мыча что-то нечленораздельное, я мог только отрицательно помотать головой. Но вдруг пальцы Билла схватили в охапку мои косички и повернули мое лицо к нему. – Говори вслух и правильно обратись ко мне. – Его голос прошипел мне в ухо, и я застонал боли, потому что он почти вырывал мои волосы на затылке.

- Н-нет, сэр, - я не справился с заиканием на грани рыдания.

- Хорошо, - голос Билла звучал опасно низко, и я почувствовал, как его пальцы выскользнули из меня. Я задержал дыхание в ожидании, меня слегка трясло. Я оставался неподвижным, с откинутой назад головой, когда ощутил, что он резко ослабил свою хватку в моих волосах.

Я услышал хлюпающий звук и почувствовал, как костяшками пальцев он втирал лубрикант между моими ягодицами, пока другая рука размазывала смазку по его члену медленными целенаправленными движениями. Скомкав в руках простыню, я сдержал еще один жалкий писк, ожидая знакомого давления головки его члена на мой вход – растянутая пальцами кожа вокруг ануса горела, несмотря на то, что он использовал смазку, и я знал, что к концу ночи живого места на мне не останется.

Билл входил очень медленно. Он был зол, но не был безрассуден, хотел сделать мне больно, но не желал порвать. Это небольшой факт подарил мне крошечную надежду. Я удивлялся себе, что смог обратить на это внимание, несмотря на свою панику.

Ощущения в моей заднице, которые дарил его длинный, красивый член, хотя он не вошел ещё даже на половину, полностью сносили мне крышу. Мои глаза почти закатились, губы раскрылись, настолько сильным было удовольствие от его первого плавного скольжения внутрь меня. Я ухватился за этот кусочек удовольствия, хотя знал, что не получу логического завершения нашего соития.

Пока его член погружался всё глубже в меня, губы Билла обхватили моё ухо, посасывая мочку. Я вздрогнул от мокрого ощущения, когда он выпустил её изо рта, причмокнув губами.
- Я хочу заставить тебя чувствовать, как будто ты готов взорваться, - бормотал он мне в ухо, продолжая облизывать ушную раковину, - Я хочу заставить тебя чувствовать, что ты сходишь с ума. – Его бедра начали двигаться, и я почувствовал, как тяжело он дышит за моей спиной, - Я хочу, чтобы ты злился и удивлялся, почему это происходит с тобой… И потом я хочу, чтобы ты запомнил это ощущение.

Его слова тяжёлым грузом ложились на моё сердце, мои эмоции менялись, как на качелях, оставляя слёзы на моих глазах. Но всё предыдущее не шло ни в какое сравнение с тем, как больно мне стало, когда он прошептал:
- Я хочу, чтобы ты почувствовал то же, что чувствую я.

Его яростная речь сопровождалась резкими толчками бедер, он выпрямил спину и ухватился за мои бедра, выпустив из захвата мои волосы. Я пытался расслабиться и подготовиться к следующим минутам, хотя у меня было чувство, что я в любом случае никогда не буду полностью готовым к прикосновениям Билла.

Он практически полностью выходил из меня, а потом резко снова входил до конца, доставая своим членом настолько глубоко, что на секунду боль сжимала мои внутренности. Мои ладони вспотели, пальцы собрали в кучу простыни на кровати, я уткнулся в них и скулил в мягкий хлопок. Ткань пахла Биллом – этот запах по-прежнему успокаивал меня, несмотря на сложившиеся обстоятельства.

Билл ускорил свои движения, его бедра хлопали по моим ягодицам, вызывая вспышки боли. Остальное моё тело испытывало тупую боль, сконцентрировавшуюся в том месте, где мой член, запертый в ловушке, подпрыгивал к моему животу при каждом толчке Билла. Каждое погружение его члена внутрь моей задницы рождало волну удовольствия, которая текла сквозь меня и разбивалась о железную стену – крошечную, но неоспоримую силу кольца.

Билл выдохнул и застонал позади меня, эти звук резанули мой слух. Я спрятал голову в своих руках, закрывая уши, пока он продолжал трахать меня. Повторяющиеся движения немного сместили меня на кровати, она скрипела и покачивала нас обоих – всё быстрее и быстрее. Я чувствовал, как выступающие тазовые кости брата били по моей выпоротой заднице при каждом толчке, и я чувствовал его ногти, впивающиеся в кожу на моей талии, иногда перескакивая на спину.

- Давай, Томми. – Выдохнул он, наконец, немного замедляясь, - Неужели тебе не хочется?

Он кажется раздраженным моим молчанием и моим упорством. Я хотел просто молча вынести все страдания, но, похоже, Билл не собирался позволить мне даже этого.

Он наклонился надо мной, расставив руки по обеим сторонам моего тела. Его бедра продолжали медленно двигаться, его член погружался в меня снова и снова, целенаправленно проходясь по простате. Я едва не кричал, моё тело сводило от интенсивных, почти невыносимых ощущений.

- Скажи, приятно ведь? – Билл почти мурлыкал, я мог чувствовать щекой его дыхание.
– Вытащи его, - вырвалось из моих уст прежде, чем я успел подумать.
- Думаешь, ты заслужил оргазм? Один ты сегодня уже получил, - Он спрашивал тихо, в почти спокойном тоне, а его бедра тем временем продолжали медленно двигаться, не останавливая мучительную пытку.
- Я … я…. ничего не заслужил, - прошептал я, не в силах удержать слёзы. Я просто хотел, чтобы он прекратил. В данный момент, я бы скорее согласился на то, чтобы он выгнал меня на улицу, чем продолжил это наказание.
- Ты думаешь, я делаю это, чтобы дать тебе что-то? – бедра Билла почти останавились.
- Я думаю, ты делаешь это, чтобы причинить мне боль, - я повернулся, мой голос звучал неожиданно сильно.

Он вдруг схватил меня за волосы одной рукой, поднял мою голову и держал так, пока другая рука отвешивала мне звонкую пощечину, и я уткнулся в матрас, чувствуя звон в ушах, слезы, катящиеся по моим щекам, и металлический вкус крови во рту.

- А ты думаешь, ты этого не заслужил!? – Он кричал, но в голосе звучала боль от предательства.

Мир вокруг меня вдруг резко покачнулся, когда Билл перевернул меня. Он наклонился надо мной, наблюдая за моей реакцией глаза в глаза. В его взгляде была темнота и какая-то потерянность. Он схватил руками мои раскинутые в стороны ноги, подхватил под коленками и, подтянув к себе, резко вставил свой член в мою задницу. Он крепко держал мои колени широко разведенными, пока совершал сильные размашистые толчки. Его лицо было обращено ко мне, и я читал в его глазах все обиды и страдания, которые я ему принес.

Болели прокушенная щека, спина после порки…. Но больше всего мне было больно от того, что я чувствовал, как он медленно разбивает мне сердце….

- Билл… - позвал я тихо, поднимая руку к его лицу. На меня вдруг лавиной обрушилось понимание того, что же я натворил. Я увидел всю картину целиком – неминуемые последствия своего поступка, глубокий страх потерять своего доминанта по своей собственной глупости и, наконец, отчаянное понимание того, что та боль, которую я сегодня испытал, не сравнится даже с частью всей той боли, которую чувствует он…

Он схватил меня за запястья, свел руки вместе и закинул их мне за голову, его бедра вжались в мои, член до упора погрузился в меня. Наклонившись ко мне так, что его волосы упали на лоб, он посмотрел на меня. Я едва мог смотреть ему в глаза, так мне было стыдно. Слезинка скатилась из уголка моих глаз и скользнула по виску.

События этой ночи вставали у меня перед глазами – каждая моя ошибка представлялась ещё четче, чем раньше. Моё желание кого-нибудь трахнуть казалось сейчас глупым, мимолетным и ничего не значащим. Как и желание вырваться от единственного человека, который всю мою жизнь был рядом, который любил меня…

- Билл… - снова позвал я, попытавшись освободить руки из его захвата – не для того, чтобы выбраться, а чтобы иметь возможность дотронуться до него. Мне нужно было прикоснуться к нему, показать ему, как сильно я ненавидел себя за всё, что сделал… Как сильно нуждался в нем… - Билл, прошу тебя…. – но он только сильнее сжал свои пальцы на моих запястьях, - Пожалуйста! – мой голос поднялся на более высокую ноту, я пытался поймать его взгляд, надеясь, что он увидит раскаяние в моих глазах.

Его глаза сузились, челюсти сжались, щеки пошли красными пятнами, а его мышцы сильно выделялись на бледной коже от его усилий. Он снова и снова входил в меня, посылая все те же сильные и болезненные ощущения по всему моему телу.

Я не хотел, чтобы эта ночь закончилась так, уже не хотел. Я не хотел, чтобы он трахнул меня и отбросил в сторону в гневе. Я не хотел, чтобы он отказался от меня…

Резко выдохнув, я обхватил его ногами, сцепляя их за его спиной и прижимая его к себе, заставив остановиться, и покрутил бедрами, вобрав его член глубоко в себя. Я знал, что это был рискованный шаг, сместить Билла с его главенствующей позиции и взять инициативу в свои руки, но я не мог просто лежать там, пока мой мир рушился вокруг меня. Я должен был сделать последнюю отчаянную попытку.

У Билла вырвался удивленный вскрик, он разжал пальцы, отпустив мои запястья. Сохраняя ноги сцепленными за его спиной, я взял его руки в свои и приблизил их к своему лицу.
- Господин мой, прошу… выслушай меня… - Мой голос был надломлен, как и остальное моё тело. Рыдания поднимались из груди, я склонил голову к его рукам, - Прошу, прости меня… Я умоляю тебя…. – Билл молчал, хотя я предполагал, что в его глазах отражается его злость. Его руки были напряжены, тело неподвижно, - Пожалуйста… - снова шептал я, взглянул на него сквозь пальцы.

Он смотрел на меня в упор, в его взгляде читались гнев и разочарование. Взгляд был такой тяжелый, какого я никогда у него не видел, и я почти физически чувствовал боль, оттого что это именно я сделал с нами всё это.

- Я сделал самое худшее, что только мог, - испуганно шептал я, - Я сделал тебе больно… заставил тебя почувствовать себя ненужным… - Я встряхнул головой, едва в состоянии продолжать, - Я разочаровал и предал тебя… И я сделаю всё, что угодно, лишь бы ты простил меня. – Дыхания не хватило, и я отпустил его руки, чтобы обнять его и зарыдать, прильнув к его груди. - Прошу, я …. я выдержу с-с-сколько угодно боли… если ты только… - я пытался успокоиться, но слезы продолжали течь у меня по щекам, - Если только ты примешь меня обратно... в конце концов…

Я чувствовал, как вздымалась грудь Билла под моей щекой, а его руки медленно обняли меня за плечи.

В комнате было тихо, слышны были только мои панические рыдания, которые, казалось, становились сильнее с каждой секундой.

Вдруг Билл мягко вздохнул. Его руки скользнули вверх, обхватили мой затылок, и я почувствовал, что он поцеловал меня в макушку.
- Дыши, - услышал я шепот сквозь свои всхлипы, я схватился за него, прижавшись мокрым от слёз лицом к его груди. Я не знал, мои ли слова стали виной тому, что потихоньку настоящий Билл проявлялся за прежней холодной, злой оболочкой, но я надеялся на это. И этот тоненький луч надежды только заставил меня расплакаться сильнее, несмотря на его команду.

- Том, дыши, - приказал он громче, - медленно.

Я пытался следовать его словам, делая глубокие вздохи, несмотря на бурю, бушевавшую внутри. Мои пальцы впивались в его спину, я старался держать его как можно ближе, мои ноги сжались вокруг его талии.

- Вдох-выдох, - медленно произнёс Билл, проводя рукой по моим волосам, - Сконцентрируйся на звуке моего голоса и дыши.

Я прикрыл глаза, пытаясь медленно вдыхать через нос и выдыхать через рот, стараясь установить верный ритм. Билл продолжал разговаривать со мной в том же спокойном тоне, пока, наконец, мое дыхание не выровнялось и слёзы не прекратились.

- Я люблю тебя… - Произнес Билл, но его голос звучал неуверенно, - Достаточно странно, но… Я не могу ненавидеть тебя, даже после всего этого… или продолжать наказывать…

Я моргал, пытаясь переварить неожиданный поворот событий. Логично было бы броситься вниз к его ногам с благодарностью за его милость…

- Я …. Я тоже… Я тоже люблю тебя, - Сказал я, наконец, нетвердым от недавних слёз голосом.

- Так ли это?... – пробормотал он, нахмурившись.

Я тяжело сглотнул, посмотрел в сторону на секунду, стараясь вновь не удариться в слёзы, - Да… - прошептал я, - Ты – всё для меня…

- Ты понимаешь, что ты натворил? – спросил он, наверное, уже в сотый раз за эту ночь, с трудом удерживая голос под контролем.

Я быстро кивнул, по щеке все-таки скатилась слеза: - Да, и я ненавижу себя за это.

Он отвернулся, и я увидел, как сжались его челюсти.
- Не говори так.
- Но это правда.

Взгляд его снова остановился на мне, и его глаза подозрительно блестели.
- Я чувствую себя больным, настолько сильно я люблю тебя, - Он говорил сквозь стиснутые зубы, и это потрясло меня до глубины души – та страсть и глубина его любви ко мне. – Ты мог бы вытворять такое хоть каждый день, и я бы всё равно… - Он резко замолчал, опустив голову, почти касаясь лбом моей груди. Пряди его волос упали на мои губы, щекоча мои чувства приятным ароматом шампуня и запахом его самого.

Я замер, не в состоянии говорить, и вряд ли в состоянии даже думать.

Несколько секунд спустя я смог открыть свой рот. Еще несколько понадобилось на то, чтобы я смог произнести те слова, которые потерялись на пути от моего мозга к моим губам.
- Я никогда…. Никогда не поступлю так снова… я люблю тебя больше всего на свете, и мне очень, очень жаль…. – Мой голос сорвался, и, убеждая себя не заплакать вновь, мне пришлось сделать еще один глубокий вдох прежде, чем я снова смог разговаривать. – Я принадлежу тебе… навсегда…

Он поднялся, усаживаясь между моими раздвинутыми бедрами. Его челка закрывала глаза, и он был так опасно притягателен для меня. То, как он смотрел на меня, заставляло меня дрожать – на этот раз вовсе не от страха.

- Подними ноги вверх, - вдруг приказал он.

Мой живот скрутило от его приказа, но я, дрожа, кинулся исполнять его.

Он быстро нашел тюбик смазки среди складок простыни и снова смазал свой член. Моё тело всё еще болело от предыдущих проникновений, но у меня было отчетливое чувство, что на этот раз будет по-другому. Я видел, что его ярость испарилась, и, как я ощущал сейчас, ему нужно было снова вернуть его безоговорочное владение и власть надо мной. Кольцо всё еще сжимало мой член, но сейчас я охотно принимал это – и всё остальное, что Билл решит сделать дальше. Я принадлежал ему, без остатка.

Он подхватил мои ноги под коленями и раздвинул их еще шире. Я кусал губы, сжимая в кулаках простыню, лежа полностью открытый для него. Он посмотрел вниз на меня, придвигая мой зад ближе к себе. Я чувствовал, как его влажный от смазки член скользит между половинками моей задницы, и вздрогнул, с трудом выдерживая его взгляд.

- Я собираюсь трахнуть тебя, - от звуков его голоса моё сердце забилось сильнее, - И я хочу, чтобы ты отчетливо понимал, кто имеет тебя.

Я кивнул и еле слышно прошептал, это был максимум, на который я был способен в ту минуту:
- Да, сэр.

Он выпустил мою ногу на мгновение, чтобы приставить головку своего члена к моему податливому анусу. Я выгнулся, когда он стал входить в меня, второй раз за эту ночь, мои веки закрылись, и цветные пятна удовольствия замелькали у меня перед глазами. Его длинные, сильные пальцы снова подхватили мои ноги, фиксируя меня, пока он делал размашистый, глубокий и сильный толчок. Напряженный крик встал у меня в горле, и мои бедра подались ему на встречу, игнорируя боль от побоев, когда моя задница терлась о ткань простыней. Он взял жесткий, резкий темп, заставляя кровать скрипеть под нами.

- Билл… мммм… - стонал я, пытаясь заставить свои глаза открыться и посмотреть на него. Его лицо было напряжено, щеки горели.

Он поднял одну мою ногу и положил себе на плечо, и наклонился, опершись руками на матрас с двух сторон от меня, раскрывая меня еще больше и снова врезаясь в моё тело. Трение между нами возросло, срывая новые крики с моих губ, когда он скользил у меня внутри, снова и снова прокатываясь по моей отекшей простате. Мой пах горячо пульсировал от желания, головка члена, удерживаемого кольцом, стала багровой.

- Ты запомнил? – Зарычал Билл между толчками.

Я не мог издать никаких других звуков, кроме сдавленных криков. Я схватился за него, проходясь пальцами по плечу и зарываясь в волосы, а он в это время так сильно врезался в меня, что мои бедра отрывались от кровати.

- Уумммм… Боже… да… - прохныкал я, когда наши взгляды встретились. Я не мог отвести взгляд – в его глазах бушевал огонь, сжигающий меня в пылу его страсти. Я замер под ним, охотно позволяя ему довести меня до бессознательного состояния.

- Ты… только… мой, - его член врывался в мою многострадальную задницу, подтверждая каждое его слово. Это побудило его продолжать движения, ускорив темп. Его голова была низко наклонена, во взгляде читались удовольствие и напряжение. Его молочная кожа блестела от пота, под ней отчетливо перекатывались мышцы. Я мог чувствовать под своими пальцами их напряжение при каждом толчке. Каждая деталь его тела и его удовольствия возбуждала меня.

Моё тело и мой разум жаждали услышать, как он стонет от восторга. Это означало бы, что он принимает меня обратно к нему. Я не ждал немедленного прощения. Всё, что я хотел – это шанс доказать ему, что я никогда не совершу больше настолько чудовищную ошибку. Я хотел, чтобы он закончил с моим телом и очистил себя от этих порочных чувств. Я хотел вернуть назад своего доминанта.

Я зажмурил глаза, когда удовольствие сконцентрировалось в самом центре меня, становясь невыносимо болезненным, пока он трахал меня. Смазки уже почти не осталось от быстрых и жестких ударов, и я стонал и корчился под ним, ожидая, когда он кончит в меня. Я почувствовал, что он начал дрожать и напрягаться, что говорило о том, что оргазм уже близко. Я вцепился в него, когда он задвигался быстрее, сжимая мышцы плотнее вокруг его члена, стараясь сделать ему еще приятнее.

Он выгнулся вдруг, утыкаясь лицом в мою шею под подбородком, заглушая свой стон, и неистово задрожал внутри меня. Его оргазм затронул меня как физически, так и психологически, я чувствовал опустошение, как будто только что кончил сам. Когда он выплескивал свою сперму глубоко внутри меня, я сжимал его в объятиях, пока он, наконец, не обмяк и не опустился на меня, тяжело дыша. Все его тело дрожало, и прошло несколько долгих мгновений, пока он полностью не расслабился.

Наконец он поднял голову, медленно отталкиваясь от меня. Он выскользнул из меня, и я закусил губу, чувствуя, как мой сфинктер нехотя закрывается. Он навис надо мной, и я посмотрел на него нечитаемым взглядом. Я был поражен, когда он провел пальцами по моему лицу.
- Ты мой, Томми? – спросил он тихо.

- Да, мой господин, - прошептал я, смотря на него широко распахнутыми глазами.

Он медленно кивнул.
- Да… да, мой.

Чувство облегчения затопило меня так быстро, что на моих глазах снова выступили слёзы. Я сморгнул их, не желая больше плакать сегодня, но они всё же застилали мой взор.

- Поцелуй меня, - прошептал Билл, наклонившись, приближаясь своим ртом к моему. Я быстро ответил, изголодавшись по его ласке за эту жёсткую ночь, что у нас была. Наши губы встретились, открытые и жаждущие. Он поймал мою нижнюю губу на мгновение, засосал её, пока я прижимал свой язык к краю его верхней губы, стремясь проникнуть внутрь. Не сразу, но он позволил моему языку войти к ему в рот, и я застонал, когда он провел по нему своим языком со штангой, а потом и по моему нёбу. Мы обменивались горячими поцелуями несколько секунд, пока Билл не отодвинулся от меня. Я был разочарован, пока не понял, что он собирается сделать.

Он опустился вниз по моему телу, оставляя влажные поцелуи на моей груди и животе, пока не достиг моего члена. Я застонал, откинув голову на подушку, когда его язык медленно облизал головку. Удовольствие прошило меня снова, и я скорчился, сдерживая отчаянную мольбу снять, наконец удерживающее кольцо. В следующую секунду, однако, он целиком засосал мою болезненно напряженную плоть в свой влажный, горячий рот.

Я был потрясен и благодарен тому, что он решил сделать, и я положил дрожащую руку на его темные мягкие волосы, другой рукой продолжая сжимать простыню.

Его губы чётко скользили вверх и вниз по моему члену, я стонал и задыхался, моя промежность пульсировала вокруг кольца. Я мог чувствовать, как его слюна катится по моей плоти, пока его пальцы аккуратно крутили кольцо, пытаясь стащить его с моего перевозбужденного члена.

- Билл, да… - прошептал я каким-то жалким голосом. Я знал, что кончу, как только он освободит мой член, и мои яростно ноющие яйца кричали с триумфом.

Он старательно работал над кольцом, удаляя его медленнее, чем мне хотелось бы. Я стремился преодолеть барьер, стараясь держаться, пока Билл продолжал ублажать мою головку, плотно обхватывая меня своим потрясающим ртом и мягко массируя меня своим языком.

- Билл, прошу тебя… - снова простонал я, упираясь пятками в матрас, выгибаясь под его ласками. А он только облизывал мой член, как леденец, прошептав: - Шшш…

Наконец, кольцо соскользнуло прочь, и мои глаза распахнулись от потрясающего удовольствия, когда его рот заглотил мой член до самого основания.

Если его целью было заставить меня кончить незамедлительно – ему это удалось. Я едва сделал пару толчков в рот Билла, как судороги оргазма пронзили меня. Его руки сжали мои бедра, прижимая меня к кровати, пока он насаживался своей глоткой на мой член с какой-то дикой энергией, и я хрипло закричал и начал трястись под ним. Мои стоны были нечленораздельны, я едва мог дышать, настолько интенсивное удовольствие испытывал я в тот момент. Оно ломилось сквозь меня в течение нескольких секунд, разрывая в клочья мои внутренности, снося всё на своем пути – моё тело, моё сердце, мой разум.

Когда я, наконец, закончил, продолжая подрагивать, Билл пододвинулся ко мне и лег рядом. Обняв меня, он притянул меня к себе, сжав в своих объятиях. Я расслабился, положив мою усталую голову ему на плечо. Чувства внутри меня в тот момент были настолько подавляющими, что я не мог разобраться в них, не мог даже говорить.

Что я знал наверняка, так это то, что я вернул его себе. Может, он не простил меня до конца, но сейчас это было не важно. Всё, что мне было нужно, это чтобы он вот так обнимал меня – не больше, но и не меньше.

Я знал, что принадлежу ему – сейчас и навсегда. То, что я сделал сегодня вечером, никогда не повторится. Это было самой большой ошибкой в моей жизни, но я докажу ему еще раз, что заслуживаю его доверия и наших отношений.

Когда я снова смогу говорить, я скажу ему, что стану лучшим человеком – лучшим для него.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость