• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Замок черных стрижей {slash, AU, omegaverse, romance, group sex, Билл/Том, альфа/альфа/омега, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Замок черных стрижей {slash, AU, omegaverse, romance, group sex, Билл/Том, альфа/альфа/омега, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 17 апр 2018, 22:40


Название: Замок черных стрижей
Автор: Mary Lekonz
Пэйринг и персонажи: Билл/Том, альфа/альфа/омега
Рейтинг: NC-17
Жанры: romance, omegaverse, group sex
Размер: midi
Статус: закончен
Содержание: Это было самое пленительное лицо, которое альфа видел в своей жизни - нежное, выразительное, с необычными миндалевидными глазами цвета благородного коньяка. Общительный и успешный Уильям Спенсер постоянно знакомился со многими омегами, в том числе необыкновенно красивыми. Но тут было другое. Сердце сжалось от осознания – мой и ничей больше.
От автора: Это конкурсный фанфик, который занял второе место. Благодарю всех, кто отдал голос за эту историю!

Томас, портрет:

Изображение

Уильям:

Изображение

Баннер от Karina2402:

Изображение
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 17 апр 2018, 22:44


Глава 1.

- Еще один коктейль, красавчик?
Омега нехотя перевел взгляд на дерзнувшего. Незнакомый парень сказал какой-то восторженный комплимент, но в это время из динамиков раздались первые аккорды популярного хита, зал моментально наполнился музыкой, пришел в движение, засвистел одобрительно и замельтешил руками. Омега хмыкнул, поднялся с нагретого места и молча вытянул из рук новоявленного поклонника-беты стакан с красивым, черно-белыми слоями, алкогольным коктейлем. Подтанцовывая, юноша проскользнул к противоположной стене, точно выдернул из подпевающей толпы мелкого возбужденного блондина.
- Ты чего, Стриж? – обиженно спросил школьный друг. – Только шоу началось…
- Да скукотища же, - отозвался омега, состроив уморительную гримаску. – Пойдем к выпускникам-альфам.
Блондинчик испуганно выпучил блекло-голубые глаза, тщательно накрашенные ради Весеннего Бала, знаменующего окончание учебного года в одной престижной гимназии Великобритании.
- Какой ты трус, Энди, - улыбнулся омега, правильно истолковав подавленное молчание друга, встряхнул небрежно уложенными длинными волосами. Русые волнистые пряди прихотливо разметались по узкой спине. Энди завистливо проследил взглядом за изящным движением прямых плеч и пробормотал:
- Ну… Стриж, опасно ведь… Пьяные они там все… К тебе же и начнут приставать.
- Да ладно?! – развеселился омега и хлопнул друга по тощей заднице в модных брюках. - На тебе же надеты эти обязательные… «стоп-трусы»! - он презрительно усмехнулся. – В нашей тухлой школе вряд ли найдется хоть один рисковый, который полезет к недозрелым омегам. Не тормози, хоть развлечемся.
Не слушая нервного бормотания, высокий тонкий юноша потащил одноклассника к выходу из танцующего зала.

Старинный парк был освещен китайскими фонариками. Недалеко, у дорожки, ведущей к каменной ограде, разговаривали три крепких охранника. Омеги быстро свернули на боковую тропинку, стараясь не привлекать мужчин, и остановились под цветущим кустом чайных роз, нервно дыша и сверкая возбужденными глазами. Из распахнутых окон первого этажа «клуба альф» доносилась совсем другая музыка - жесткий хард-рок. Нетрезвые выкрики и общий шум большой вечеринки наводили на мысли о том, что веселье давно перетекло за рамки контролируемого.
Энди зябко передернул плечами.
- Боишься? – чуть слышно, одними губами выдохнул Стриж.
Хрупкий блондин кивнул. Омега положил изящную ладонь на плечо друга.
- Мы только немножко потусим. У тебя ведь течка нескоро?
Энди покачал головой, прислушиваясь к хриплым от алкоголя голосам. Стриж тем временем воровато оглянулся и выдавил себе на язык порцию тягуче-медовой субстанции из фольгированного маленького пакетика. В воздухе резко запахло анисом.
- Что ты делаешь? – отпрянул от друга Энди, принюхиваясь и широко раскрывая глаза. - Зачем тебе возбудитель? Совсем рехнулся?
Довольный проделкой омега не успел ответить. Из окна высунулся темноволосый альфа, закурил и заметил два силуэта около розовых кустов.
- Парни, у нас гости! – крикнул он в комнату.
К окнам тут же привалило полтора десятка молодых самцов.
- Да это Стриж! – с ноткой веселого удивления узнал кто-то. – Заходите, мальчики, мы вас не обидим!
Энди с укором в накрашенных глазах посмотрел на друга. Стриж расправил плечи и моментально придал своему прелестному личику настороженно-любопытное выражение щенка, впервые попавшего на игровую площадку.
- Если только ненадолго… - будто размышляя, отозвался он на приглашение. – И если вы гарантируете моему другу безопасность.

Альфы одобрительно зашумели и распахнули перед юношами дверь в полутемное помещение. Омег бережно усадили на лучший диван и принесли по стакану с виски – от знакомых сладеньких коктейлей Стриж отказался, презрительно сморщив идеальный нос. Супер-популярные альфы колледжа, составляющие баскетбольную команду и десятку самых успешных выпускников, расселись рядом, образовали плотное кольцо из сильных тренированных тел. Оглушительно гремела музыка. Немного поудивлявшись смелому поступку двух омег, остальные альфы вернулись к прежнему режиму празднования. В многочисленных стаканах заплескался алкоголь, возобновились громкие споры и смех. Кто-то подпевал знаменитым рокерским хитам. Энди затравленно озирался по сторонам и осторожно касался кончиком языка жгучего напитка, мечтая вернуться на попсовую безопасную вечеринку. Близость к разгоряченным, почти взрослым альфам его очень напрягала.

Стриж глубоко дышал, чуть приоткрывая выразительные губы. Запахи вокруг были настолько упоительны, что омега пожалел о прошедшей месяц назад течке. Тогда бы его уж точно не остановили даже, по его же меткому выражению, «неблядские трусики», обязательные для всех омег колледжа, реагирующие на пот и выделения альф, и по легенде, то ли бьющие током, то ли подающие громкие сигналы при прямом контакте… За все время существования средства защиты никто не рискнул проверить его в деле. Слабый медово-анисовый возбудитель наложился на естественный темперамент омеги и быстро дал эффект. Запах здоровых альф кружил голову – терпкие мускусные нотки пота, древесные ароматы кожи и волос, у всех разные, но одинаково волнующие, пробуждающие изнутри странную вибрацию, сладкую дрожь по напряженному телу. Омега прогнулся в пояснице, когда по ней прошлись осторожные сильные пальцы, подставил нервную длинную шею ласкающим теплым губам. Другие губы – крупные, с привкусом горького алкоголя, сначала несмело, словно ожидая подвоха, а потом и решительно коснулись чувственного рта с золотой подковкой пирсинга на словно припухшей нижней губе. Стриж отдавался поцелую, ощущал всем телом безумное желание этих молодых самцов, будто наэлектризованные руки, блуждающие по его груди, по соскам, по ребрам к впадинке пупка. Мужские пальцы гладили волосы, незнакомые губы целовали лицо. Он чувствовал шершавые языки на своей шее. Кто-то настойчиво сжимал через ткань модных узких брюк напряженный член омеги. Стриж тихо простонал в чужой рот, в слишком долгий поцелуй с альфой, имя которого не помнил. Ему было хорошо, так безумно хорошо быть объектом безудержной страсти, многочисленного желания в стремлении хоть ненадолго приблизиться к невозможной мечте. Омега позволил ласкать себя между ног через тонкую джинсу, сам оглаживал чьи-то горячие бедра, восхищаясь каменным возбуждением и размерами настоящих альф…

Яркая полоска света из открывшейся двери резанула по глазам. Своим острым обонянием Стриж моментально вычислил двух старших педагогов и личного камердинера и засмеялся, так комично выглядели их нелепые возмущенные жесты. Кажется, он сопротивлялся, когда его за шкирку вытаскивали из переплетенных объятий пяти альф…


Действие возбуждающего препарата отпустило уже в автомобиле. Омега пригляделся к проносящемуся за окном пейзажу. Машина ровно шла по трассе, уже далеко за городом, в наступающем серо-розовом рассвете. Юноша полулежал на заднем сидении роскошного авто люкс-класса, рядом ровно сидел Мишель – воспитатель, сопровождающий омегу за пределами учебного заведения. Напряженная шея немолодого спутника выражала крайнюю степень неодобрения.
- Чудесное утро, - начал разговор Стриж.
Мишель повернул голову, внимательно посмотрел на подопечного, заметил насмешку в темно-карих миндалевидных глазах и вздохнул:
- Через час мы прибудем домой, милорд. Как прикажешь объяснять твое поведение на сей раз?
- От тебя потребуется лишь чуть сгладить острые углы при отчете отцу, - пожал плечами омега. – За свои поступки я отвечу сам.
Мишель покачал головой.
- Безрассудство – твое второе имя.
- Мое второе имя – Стриж, - тряхнул нечесаной с праздничной ночи гривой омега. – Не изображай из себя святошу, Мишель. Ты сам в юности сбежал из родного дома с любовником, когда родственники привели в твою спальню не того альфу. Ты, кажется, скитался по кемпингам хиппи?
- Откуда ты это знаешь? – пораженно выдохнул слуга, а в его всегда спокойных глазах промелькнули яркие искры.
- Стрижи начирикали, - отозвался юноша и отвернулся к окну.

Дальнейший путь прошел в тишине. Воспитатель не решился расспрашивать юного омегу об источнике информации. Несмотря на ангельскую внешность, младший герцог Томас фон Мауерзеглер был знатным манипулятором, хитрецом и аналитиком, способным делать удивительные и точные выводы из крупинок разрозненных фактов, разговоров, строчек в виртуальных сообществах, и хладнокровно использовать полученные сведения в свою пользу.

***

Герцог Дитрих Гюнтер фон Мауерзеглер опустился на мраморную скамейку белокаменной беседки. Пьянящий запах из цветущего розария - гордости лучшего ландшафтного дизайнера Баварии, струился широкой сладкой волной, окутывая так любимые герцогом античные статуи героев. Высокий стройный альфа нетерпеливым жестом взъерошил короткие белокурые волосы, потянул носом воздух, поморщился. Розы, розы везде. Невозможность почувствовать приближение сына слегка раздражала. Впрочем, герцог сам распорядился насчет встречи в этом уголке обширного парка. Волнующий запах девственного омеги еще в прошлом году сильно мешал отцу общаться с младшим сыном. Определенно, в лишь недавно отмененном законе, по которому подросших детей-омег воспитывали отдельно от родственников-альф, имелся глубокий смысл, слишком часто в больших семьях случались инцесты. А в результате – бесплодное потомство, так называемые «беты», отстоявшие свои гражданские права как равные альфам и омегам только в середине прошлого века. Почти в каждой семье были беты, но только не в роду герцогов фон Мауерзеглер.

Легкие шаги по гравию отвлекли Дитриха от посторонних мыслей. В беседке появился юноша – тонкий и гибкий, как лоза, юный, грациозный. Альфа ласково улыбнулся, протянул руки для объятий. У грозного успешного бизнесмена и аристократа фон Мауерзеглер имелись только две слабости: любимый супруг Джамаль - чернокудрый лотос из катарского эмирата, и младший сын Томас, так похожий лицом и манерами на обожаемого мужа-принца.

- Здравствуй, дорогой мой чертенок, - сияя голубыми глазами, выговорил герцог, целуя прелестное создание в душистую копну медово-русых волос.
Томас потерся нежной щекой о твердую скулу. Он всегда ощущал волны любви от герцога, знал о безнаказанности, умело манипулировал, хотя и искреннее восхищался этим сильным и красивым альфой, своим отцом.

Стараясь придать лицу строгое выражение, Дитрих выразил порицание отвратительному поведению сына в школе и отсутствию интереса к постижению наук. Томас задумчиво смотрел в цветущий сад по-восточному раскосыми глазами, капризно поджав нижнюю губу с золотой подковкой пирсинга. Тонкие длинные пальцы обрывали лепестки с ближайшей чайной розы. Герцог засмотрелся за нервное движение юного омеги и упустил конец сердитой фразы, хотя ему и так все было понятно – мальчик вырос, гормоны и страстная натура отвлекали любимого сына от учебы и придавали дерзости его поступкам.
- Я обалдел от альф, - внезапно заявил Томас, повернувшись к отцу. – Они преследуют меня в колледже, они навязываются дома, как только я оказываюсь на каникулах, а ты хочешь примерного поведения и прилежания. Да если я начну изображать паиньку, меня просто завернут в ковер и умчат в горы.
Дитрих прищурился – обиженное лицо омеги выглядело вполне искренне.
- Хорошо, мой дорогой. Я отправлю тебя на все лето в Италию, в наш южный замок Мауерзеглернест. Там не будет альф, обещаю.

***

Мощный седой мужчина с удовольствием взглянул на появившегося в кабинете старшего сына. Высокий, красивый, одетый с безупречным вкусом молодой человек вежливо поздоровался с отцом, коротко кивнул незнакомому азиату-бете, свободно сел на привычное место у дубового старинного стола и приготовился внимательно слушать.
- Я напомню о нашем разговоре трехлетней давности, Уильям, - сразу начал отец. – Тогда я сказал, что до поры до времени не собираюсь интересоваться твоей личной жизнью.
Альфа сделал паузу. Уильям посмотрел в его светло-карие глаза.
- Я помню.
- За это время я ни разу не спросил, почему у тебя два беты на контракте для эскорта или отчего еще ни один омега не получил от тебя метку…
- Я еще молод для серьезных отношений, - заметил Уильям. - Ты сам так говорил.
Мужчина кивнул.
- Разумеется. Но время пришло, тебе скоро двадцать пять.

Молчаливый азиат пересел поближе к разговору. Молодой человек никак не показал своего неудовольствия, и взрослый альфа едва заметно улыбнулся, поощряя безукоризненное поведение сына.
- Наша семья владеет крупным пакетом акций в большой нефтеперерабатывающей компании. Это хороший доход, но и огромные риски. Конкуренция в нефтебизнесе жесткая.
- Не надо прелюдий, отец, - усмехнулся Уильям.
Мужчина поднялся, прошел от стола к распахнутому окну.
- У герцога фон Мауерзеглер подрос сын-омега. Сам герцог является нашим бизнес-партнером, а у его супруга нефтяная вышка в Катаре. Ты сам знаешь, Уилл, настоящих омег мало, а такие, как потомок древнего германского рода со струей свежей арабской крови – на вес золота. Очень скоро за благосклонность этого мальчика начнутся нешуточные бои. Уже сейчас мне нелегко общаться с коллегами, у которых есть взрослые сыновья-альфы.
Уильям едва заметно поморщился - вступительная речь отца ему не нравилась. Он с первых слов понял, в чем дело, и не имел намерений отказывать и спорить, поскольку подобные варианты рассматривались на семейном совете еще тогда, когда юный альфа достиг своего шестнадцатилетия. А значит, все было не так-то просто.
Отец продолжал, смотря на цветущие деревья старого парка:
- Пять лет назад старшему сыну-омеге этой фамилии, Кристоферу, исполнилось восемнадцать. Мы тогда проигнорировали «битвы самцов», ты был еще слишком молод, учился и приобретал ценный опыт. Кристофера взял замуж наследник кувейтского шейха. Второго сына герцог Дитрих обещал отдать европейцу. Томасу фон Мауерзеглер остался один год в колледже. А потом… - мужчина многозначительно замолчал.
Уильям поднял бровь. Он не стал спрашивать, почему бы прямо не заявить о желании породниться с герцогами и честно вступить в борьбу за любовь юного омеги. Все шло к тому, что сейчас ему озвучат сложный хитроумный план. Молодой человек уже давно знал - его отец-альфа, Джозеф Альберт Спенсер, потомок аристократов и политиков - феноменальный интриган.

Бета-азиат развернул к Уильяму монитор ноутбука, демонстрируя репродукцию восхитительного, мастерски созданного портрета маслом.
Молодой альфа увидел самое пленительное лицо в своей жизни - нежное, выразительное, с необычными миндалевидными глазами цвета благородного коньяка, прямым носом и светло-розовыми, по-детски припухшими губами. Длинные русые волосы теплого медового оттенка вызывали желание коснуться и приласкать. Общительный Уильям Спенсер часто знакомился с омегами, в том числе необыкновенно красивыми. Но тут было другое. Сердце сжалось от осознания – мой и ничей больше.

Азиат незаметно улыбнулся.
- Это твой омега, Уильям, - безапелляционно заявил, смотря прямо в глаза альфе. – Мы проводили психологическое исследование на выявление идеального супруга для Томаса фон Мауерзеглера, и им оказался ты. Твой внешний вид, твой образ жизни, твой запах полностью ему подходит. Ты и сам это почувствовал - мгновенно, едва взглянув. Но конкуренция действительно высока, потому уважаемый Джозеф заинтересовался нашим предложением.
Уильям повернулся к отцу. Он не сомневался в компетентности китайского специалиста - репутация у них как психологов и маркетологов была безупречной. Мужчина почувствовал пристальный взгляд сына и кивнул, не отвлекаясь от созерцания сада. Азиат уверенно продолжил:
- Герцог Дитрих фон Мауерзеглер отправил Томаса на все лето в родовой замок на юге Италии. Омега останется там один, под строгим присмотром. Никаких альф поблизости, мальчик должен отдохнуть от колледжа.
Уильям пожал плечами – он еще не понял, к чему этот долгий разговор. По его мнению, взрослые сильно запутывали ситуацию.
- Однако… - бета сделал паузу. – Томас в последнее время сильно отстал по успеваемости, и герцог нанял на период каникул лучших учителей по математике, химии и литературе. Остался педагог по истории. По нашей рекомендации ему предложили кандидатуру одного талантливого молодого человека с блестящими задатками ученого историка и умением заинтересовать самого ленивого ученика.
Наверное, Уильям должен был почувствовать себя польщенным, но отчего-то ощутил, как словно тонкие и скользкие путы охватывали его по рукам и ногам. Он вздрогнул и отозвался:
- Я альфа. Ты, кажется, сказал, что альфам нет доступа в замок?
Азиат хитро улыбнулся.
- Ты блестящий дипломат, Уильям Спенсер, и умеешь производить нужное впечатление. Я слышал, однажды ты крайне убедительно притворился бетой, чтобы добиться участия в экспедиции на Арабский Восток?
Уильям усмехнулся.
- Тогда я был моложе. Беты, конечно, бывают разные, но изолированный юный омега в разгар гормонального стресса наверняка почует запах альфы.
- Мы предоставим спрей, который приглушит доминантную составляющую. На время, разумеется. Ближе к концу лета у омеги начнется течка, и он, конечно, поймет, что ты альфа. У тебя будет месяц-полтора, чтобы расположить юношу к себе, очаровать, влюбить. Ты ведь знаешь, что значит первая проведенная с альфой течка?
- Это почти гарантированно заключение супружеского союза, - Уильям посмотрел на портрет юного омеги. В сказочных карих глазах он вдруг прочитал иронию.
- А почему же младший герцог так плохо учится в колледже? – спохватился альфа, замечая несоответствие и пытаясь отвести взгляд от монитора. – Он нормальный вообще?
Бета обиженно нахмурился, словно речь шла о собственном сыне.
- Томас фон Мауерзеглер был лучшим учеником на своем курсе и снизил успеваемость лишь в последний год. Это связано с бурным взрослением, у омеги случались перепады настроения, он пропускал уроки и не относился ответственно к выполнению заданий. Все естественно.
Уильям хмыкнул.
- Томас - милый, воспитанный, неиспорченный мальчик, - продолжал умиляться азиат. – У тебя не будет с ним проблем, Уилл. К тому же, ты - его типаж, и роль учителя очень в тему, Томасу нравятся серьезные эрудированные мужчины, спокойные и уверенные в себе. Только… придется изменить цвет волос. Омега предпочитает блондинов.
Уильям провел рукой по длинным темно-каштановым прядям, снова посмотрел на отца. Весь вид Джозефа Спенсера выражал крайнюю степень упрямства.

Молодой альфа был, действительно, прирожденным дипломатом. Он не стал спорить с отцом и делиться с бетой-психологом своими соображениями. Согласившись для видимости участвовать в авантюре, Уильям решил действовать по обстоятельствам и собственному усмотрению. Интуиция вопила об опасности, что-то во всей затее настораживало и пугало. Уильяму решительно не нравилась собственная реакция на портрет Томаса фон Мауерзеглера, слишком резким и внезапным было желание обладать незнакомым юношей и заявить о своих правах.

В задумчивости молодой человек прошел в комнату.
- Ты долго разговаривал с отцом, - услышал он родной голос и тут же увидел на фоне окна темный силуэт с выразительно скрещенными на груди руками.
- Разве ты не должен быть в пути на Бремен? – Уильям присел на кровать.
- Решил подождать результатов беседы. Мы оказались правы?
- Да, речь об омеге. Сложная комбинация, даже с подключением китайского интеллекта.
Уильям усмехнулся и быстро пересказал суть встречи с отцом, систематизируя в голове полученные сведения.
- Значит, герцог, - послышался вывод из наступивших сумерек. – Поздравляю.
- Не иронизируй, - устало попросил альфа. – Мне не нравится ситуация. Не могу понять, в чем причина, но что-то не сходится.
- Потом поймешь, Билл. Сейчас тебе наверняка не нравится, что придется перекраситься в блондина.
Уильям вздохнул и улыбнулся:
- Это точно.
Он почувствовал совсем близко знакомый запах сигарет, лаванды и полыни. Сердце сладко и привычно толкнулось от ощущения мягких губ на щеке. Быстрый поцелуй, и легкая тень выпрыгнула в открытое окно.
- Ровной дороги, - прошептал Уильям в темноту.


__________________________________
der Mauersegler (нем) – черный стриж
das Mauerseglernest (нем) – гнездо черных стрижей




Глава 2.


Величественный замок Mauerseglernest, называемый местными жителями «Villa al mare», находился в регионе Калабрия недалеко от городка Рокка-Империале, на Ионическом побережье.
Паром остановился у живописного нагромождения слоистых камней, образующих естественный причал. Уильям спрыгнул на белый песок, перекинул на правое плечо походную сумку, перевел взгляд с бирюзового моря на далекий архитектурный комплекс из песчаника, возвышающийся на поросшей оливами и цитрусами горе. К замку вела широкая ухоженная дорога.

Теплый бриз растрепал длинные светло-русые волосы. Настроение стремительно повышалось. Солнце, вкусный воздух, напоенный ароматами южной природы, и окружающий средиземноморский ландшафт моментально настроили на отдых, несмотря на сложную задачу по завоеванию еще незнакомого омеги. Молодой человек заботливо отряхнул от мелких песчинок серые брюки и посмотрел на большой чемодан, раздумывая, не взять ли такси до замка.

- Вильгельм Каулитц? – обратился вдруг к нему по-немецки симпатичный омега лет сорока с внимательными синими глазами. Альфа приветливо улыбнулся – именно под этим именем он был отправлен на побережье в качестве учителя истории.
- Мишель Грюн, воспитатель младшего герцога фон Мауерзеглер, - представился омега и протянул ладонь для рукопожатия, а после кивнул в сторону припаркованного черного «VW Tiguan». – мне поручено сопроводить вас до виллы.

Уильям искренне улыбнулся – такое отношение к учителю характеризовало герцогов как людей исключительно воспитанных и порядочных. Заодно он порадовался, что не поленился заранее вжиться в отведенную роль, взять приличный тон в общении и облачиться в классические брюки и белую легкую рубашку, на время позабыв про любимый «casual style».
По дороге в гору альфа разговорился с Мишелем и вскоре полностью расположил к себе симпатичного воспитателя. Омега одобрительно смотрел на опрятно одетого красивого молодого человека, слушал его правильную речь и сам с явным удовольствием рассказывал о старом замке и городке.

Автомобиль остановился перед чугунными воротами, над которыми помещался герб герцогов, изображающий зеленый холм и трех мелких птиц, и витиевая кованая надпись-девиз: «Durch den Monsun». За воротами обнаружился ухоженный парк с песчаными дорожками и всевозможными цветочными композициями, а вдоль ограды росли лимонные деревья. Воздух был наполнен освежающим ароматом зреющих цитрусов.
- Надеюсь, ты найдешь общий язык со своим учеником, Вильгельм, - вздохнул Мишель, бросив взгляд на монументальное светлое строение.
- Билл, - решил перейти на дружеское обращение Уильям.
Омега улыбнулся.
- Удачи, Билл. Младший омега рода фон Мауерзеглер – сущий дьяволенок. Будь с ним осторожен.
Уильям удивленно кивнул – к такому напутствию он не был готов.

Они не торопясь, любуясь на парк, прошли к замку. Самая величественная его часть с высокими башнями, несущая раньше оборонительную функцию, располагалась в дальнем крыле, над морем. Жилой дом представлял собой двухэтажную постройку из светлого песчаника в средиземноморском стиле, с высокими окнами и общим балконом вдоль верхнего этажа. На выложенной каменной плиткой площадке перед парадным входом активно спорили несколько человек. При появлении Мишеля и Уильяма бурное обсуждение поутихло, а от группы отделился юноша и легкой танцующей походкой двинулся в сторону подошедших.

Томас фон Мауерзеглер был невероятно похож на свой чудесный портрет. Высокий для омеги, изящный, темно-золотистый от долгого пребывания на солнце. Впрочем, впечатление от фигуры портила странная одежда – бесформенные широкие штаны, удерживающиеся на тазовых косточках и словно подранная дикими зверями белая майка. Тень от кепки не давала рассмотреть лицо, но полуоткрытые губы так и притягивали взгляд. Заметив, как незнакомый блондин заглядывал под головной убор, омега одним решительным движением перевернул большую бейсболку козырьком назад, открывая восточные томные глаза, густые прямые брови и маленький ровный нос. Русые волосы, выглядевшие на портрете такими послушными и шелковистыми, сейчас были скручены в длинные жесткие дреды, которые придавали юноше вызывающей экзотики. Омега усмехнулся. Уильяма неприятно удивила эта ухмылка, так не похожая на нежное обещание ласковой улыбки на дивном портрете. Альфа глубоко вздохнул - дополнительным неудобным «бонусом» оказался навязчивый запах лимонов, который отбивал тонкое обоняние. Уильям не чуял ни малейшего оттенка аромата омеги.
- Ты подрался с кем-то, милорд? – поинтересовался в это время Мишель.
Томас передернул плечами, от чего одна порванная лямка сползла на загорелое предплечье.
- Нет, конечно. Это мне Алекс прислал, из выпускного класса. Он начинающий дизайнер, успешный, кстати. И ко мне свои волосатые шары подкатывает уже давно. Ему, разумеется, не обломится ничего, но майка классная, в тренде.
Юноша окинул ироничным взглядом аккуратную одежду собеседников.
- Вам не понять, зануды, - он повернулся и побежал в дом, перепрыгивая по широким каменным ступеням.
- Милый неиспорченный мальчик, - пробормотал Уильям, в очередной раз поминая недобрым словом весь грандиозный замысел отца.

Томас фон Мауерзеглер почтил нового учителя своим присутствием во время прогулки по обширному дому, знакомства с персоналом и другими педагогами, а также последующего ланча. Юноша окончательно сбил Уильяма с толку, акварельный образ идеального омеги рассыпался на глазах – Томас дерзил, позволял себе пошлые шуточки, демонстрировал наплевательское отношение к приличиям, причем все это он проделывал, так тонко балансируя на грани, что альфа с удивлением признавался – придраться, в общем-то, не к чему. Все это казалось превосходной игрой, то ли со скуки, то ли от скверного характера, и Уильям быстро оценил ум и сообразительность высокородного ученика.
Каникулы обещали стать чрезвычайно увлекательными.

Молодого альфу не зря называли дипломатом – он мастерски избегал провокационных тем, ни разу не сбился с дружеского тона, никак не реагировал на нарочно эротические позы и демонстрационное принюхивание юного омеги. Проверив новичка на «прочность», Томас слегка сбавил обороты, словно подустал от собственной наглости, и ко времени первого урока истории превратился в заинтересованного ученика. Впрочем, Уильям уже не верил в эту ангельскую невинность, быстро свернул разговор о самом себе, позволив омеге узнать лишь минимум информации для размышлений, и обратил внимание на девиз рода, выложенного красной гранитной крошкой по идеально подстриженному газону.
- Ты знаешь, откуда это выражение – «Durch den Monsun»? – спросил Уильям. Они с учеником уже решили перейти на «ты» - так было удобнее общаться.
Томас покачал головой, убрал за спину перекинувшиеся через плечо дреды.
- Какая-то скучная семейная легенда… Мне рассказывали воспитатели, но, боюсь, я ее не воспроизведу.

Уильям чуть заметно улыбнулся уголками губ – мальчишка попался в первую же западню. Присел на ближайшую удобную скамейку, закинул ногу на ногу. Томас бочком пристроился рядом и смешно покосился на странного учителя. Альфа прищурился на ясное небо в легких облачках. Неторопливо, будто вспоминая, начал приглушенным голосом.
- Армия герцога терпела поражение под стенами собственного замка…

Уильям Спенсер обожал историю. Интересовался с детства, в гимназии участвовал во всех семинарах, а в вузе вел специальный факультатив. Отец-альфа сначала неодобрительно смотрел на хобби сына, желая развивать деловые и дипломатические способности, но быстро понял, сколько выгоды можно извлечь из открывшегося таланта. Уильям был златоустом - начиная рассказывать о событиях давно минувших дней, он настолько увлекался, что уводил своих слушателей в другие эпохи, заставляя живо переживать и чувствовать прошлое. Он понижал голос до доверительного шепота, словно обсуждая альковные тайны, или с огнем в ярко-карих глазах нагромождал слова и предложения, усиливая динамику сражений, перебивал серьезные размышления меткими сравнениями или анекдотом об известных личностях, грустил о неудачах и потерях, бурно радовался победам. Слушатели не замечали времени, полностью абстрагируясь от реальности.
Сейчас Уильям делился с младшим герцогом фон Мауерзеглер историей его рода, когда в одной из эпических битв героический предок поднял немногочисленное войско на заведомо невыгодное сражение, увидев, как смелые стрижи прорывались сквозь порывы ветра и грозу к родным местам. Битва была выиграна, враг отброшен от стен города, а тяжело раненый герцог оставил потомкам девиз: «Через муссон» и красивую легенду.

Томас слушал, почти не дыша, по-детски приоткрыв рот, распахнув темно-карие, блестящие от слез глаза, и боялся упустить хотя бы слово. Уильям давно закончил свой рассказ, откинулся на спинку деревянной скамейки и наслаждался прекрасной погодой и тихим шорохом деревьев, когда омега очнулся, потряс дредами.
- Наконец-то нормальный учитель, - на припухлых губах заиграла лукавая улыбка. – А то я уже успел соскучиться на химии и математике. Кстати, ты красивый. Даже обидно, что бета.
Дерзкий мальчишка вскочил с места и помчался, хохоча и припрыгивая, по песчаной дорожке. Уильям задумчиво посмотрел ему вслед. В голове вновь появились мысли о каком-то большом фарсе.

Поздним вечером, когда новый учитель истории, после недолгого совещания по поводу учебного плана с коллегами, разбирал вещи в своей уютной комнате и обдумывал дальнейшую стратегию поведения, Томас фон Мауерзеглер сидел на широком подоконнике второго этажа, смаковал уворованное с кухни белое вино из редкого сорта розового винограда с легким оттенком померанцевых цветов и болтал по телефону со школьным другом Андреасом Бройлером. Энди проводил каникулы с родителями на жарких марокканских пляжах, и ему было достаточно скучно, чтобы с интересом выслушивать трескотню самого популярного омеги курса.
- Как проходят каникулы в родовом гнезде, Стриж?
- Не думаю, что мне веселее, чем тебе, Андреас.
- Ты сам виноват. Зачем жаловался отцу на притязания альф?
- Отец придумал отправить меня на побережье еще до нашего разговора, слишком быстро среагировал на мои претензии и оправдания. Зато у меня сейчас четыре новых учителя. Из них – два симпатичных беты. А один даже слишком хорош для беты.
- Что ты хочешь сказать?
- Пока ничего, Энди. Он красивый. Пахнет приятно. Я чувствую тщательно скрываемую силу, но этого мало для выводов. А еще – его не существует.
- Это как?
- Человек с таким именем и фамилией внешне не похож на моего нового учителя, даже если сделать скидку на возможную пластику. Этот Каулитц говорит по-немецки слишком чисто, хотя, судя по исходным данным, должен постоянно жить в Магдебурге. Ты ведь слышал, как говорят в Магдебурге?
- Далеко от чистой речи…
- И у меня навязчивое ощущение, что я его где-то уже видел, именно в колледже. Я обязательно его найду. Я должен знать, почему этот парень возник в нашем замке под чужим именем. И почему его волос не идентифицируется в моей базе данных.
- Но, Стриж… Ведь коды твоих волос тоже не находятся в общей базе.
- В том-то и дело, Энди.

***

Следующим утром, за общим завтраком, Уильям созерцал сонную мордашку своего ученика. Томас лениво пощипал виноград из вазы, отказался от салата и овсянки, выпил чашку эспрессо-романо, от одного крепкого запаха которого альфе свело челюсти, стянул пластинку сыра с тарелки Мишеля, вышел из-за стола и облокотился на широкие перила высокого окна, повернувшись ко всем присутствующим задом. На тихое замечание воспитателя и приветствие опоздавшего учителя математики мальчишка отвечал презрительным молчанием и соизволил повернуться, только когда Уильям поблагодарил появившегося с мороженым шеф-повара.
- Хватит жрать, - заявил омега. – У нас, кажется, урок истории, герр Каулитц?
- Томас! – с негодованием всплеснул руками Мишель.
- Раньше начнем – раньше кончим, - Томас скорчил смешную гримаску.
Уильям понял, что парень искал, на ком сорвать скверное утреннее настроение, и сделал приглашающий жест. На секунду на привлекательном лице омеги промелькнуло выражение досады, но Томас быстро опомнился и первым вышел из столовой.

В благоухающем саду двое рабочих подстригали розы. Над фонтанами распыляемой по газонам воды висели прозрачные радуги.
Томас стоял на песчаной дорожке с засунутыми глубоко в карманы брюк руками и угрюмо поджидал Уильяма. Сегодня омега был в обычной белой футболке с ярким принтом и разодранных на коленках узких джинсах. Фиолетовые кеды с распущенными неоново-оранжевыми шнурками поражали смелым цветовым решением. Честно признаться, Уильяму нравился ультра-молодежный стиль Томаса, и он чуть было не сделал комплимент мальчишке, но вовремя спохватился, вспоминая утомительные напутствия китайского психолога - чтобы добиться наилучшего результата, альфа должен был изображать из себя серьезного мужчину-бету, с классическими манерами и поведением. Впрочем, что-то в придуманной китайцами системе уже давало сбой.
Томас подметил замешательство Уильяма и вызывающе расправил плечи.
- Тебе не нравится, как я выгляжу?
- Ты невероятно привлекательный юноша, - искренне начал Уильям. – И футболка твоя отличная… по сравнению со вчерашней. Правда, джинсы могли быть… целее.
Альфе самому начала надоедать та роль, которую приходилось играть. Томас вдруг весело оскалился.
- И кеды, наверное, тоже слишком яркие, да?
- Угу, - не понимая, к чему ведет омега, согласился Уильям.
- Я сегодня такой послушный ученик! – вдруг хихикнул юноша, быстро скинул с узких ступней фиолетовую обувку, закинул на газон, только шнурки мелькнули оранжевыми змейками.

Альфа молча наблюдал, как омега стаскивал с тонких бедер джинсы. Под джинсами не было белья. Белая футболка едва доходила до талии. Пылающему взору Уильяма открылся гладкий пах и аккуратный, чуть приподнятый член, а когда Томас повернулся к застывшим с секаторами в руках садовникам – то и округлая смуглая попка с заметной родинкой на правой половинке.
- Эй, парни, - радостно обратился к невольным свидетелям стриптиза Томас. – Одолжите ножницы?
Один из рабочих отмер и подал садовый инструмент. Омега потянулся через колючий куст, оттопырив привлекательную часть тела, подхватил ножницы и ловко отхряпал свои джинсы аккурат над модными дырами. Медленно надел получившиеся шорты и покрутился на месте перед потерявшим дар речи Уильямом.
- Так лучше?

Альфе показалось, что яркий монстр с принта на белой футболке Томаса смеялся именно над ним.
Уильям не стал скрывать, что омега произвел нужное впечатление, и довольный парень повеселел, оживился, его движения наполнились ленивой грацией, а в насыщенно-карих глазах появился интерес. Альфа решил пожертвовать полноценным уроком истории в пользу сближения с учеником. Омега кокетливо шел на контакт, внезапно задавал неудобные вопросы, смеялся остроумным ответам, а вскоре, когда молодые люди нашли скрытую от посторонних глаз беседку, и вовсе закинул свои голые ровные ноги на колени Уильяму, из-под длинных ресниц наблюдая за реакцией. Почувствовав молчаливое одобрение, альфа погладил изящную щиколотку. Томас выпятил нижнюю губу.
- Не соблазняйте меня, учитель, – заметил он почти ласковым тоном.
- Я остановился на признании империи Карла Великого, - попытался продолжить учитель. Омега потер свои аккуратные ступни одна об другую.
- А мы не могли видеться раньше в стенах моего колледжа? – внезапно спросил Томас. – Твоя манера речи, Билл, кажется мне удивительно знакомой…
- Не думаю, - медленно отозвался Уильям.

И тут же, яркой вспышкой в голове, вдруг пришло осознание, что мальчик прав. Два года назад молодой человек действительно посещал престижный колледж с продолжительной лекцией по истории Древней Англии – в школе готовилась большая ролевая игра в стиле эпохи короля Артура.
Томас внимательно посмотрел в лицо учителя, улыбнулся и застенчиво накрутил дредину на тонкий пальчик.
- А ты точно бета, Билл?
- Альфа вряд ли остался бы спокойным в твоем присутствии, Том, - засмеялся Уильям, поглаживая острую загорелую коленку. – Ты слишком секси и ведешь себя так… приглашающе.
Урок истории закончился слишком быстро. Томас вскочил с места, чмокнул учителя в середину губ и выскочил из беседки.

Молодой альфа остался один, но не торопился покинуть удобную скамейку, так подходящую для размышлений. С одной стороны, Уильям начал понимать своего ученика, омега оказался интереснее, чем его презентация, дерзким, своевольным, умным и проницательным, с потенциалом развития и тайнами. В своем успехе как учителя Уильям был уверен – мальчишка быстро увлекался и внимательно слушал. А вот эротический интерес Тома к альфе несколько напрягал, ведь омега не мог почувствовать характерного доминантного аромата, китайский спрей сделал свое дело. Вел себя Уильям безукоризненно, не возбудившись даже от сеанса неожиданного стриптиза. Впрочем, в этом была виновата акклиматизация и проклятый запах цитрусов, которым был наполнен сад и дом. От ароматических составляющих лимонной цедры у Уильяма началась аллергия, которая вызвала воспаление маленького органа на нёбе, отвечающего за восприятие интимных запахов. Альфа предполагал, что юный омега пах восхитительно, но в соответствие с выбранной ролью, реагировал только на внешнюю красоту и выходки юноши.
И все же Уильям решил поговорить с бетой-психологом. Когда над «Виллой аль маре» ярко зазолотился серп месяца, молодой человек набрал оставленный азиатом номер.

***

- Что-то ты зачастил мне звонить, Стриж. Я ведь могу подумать, что ты скучаешь в своей изолированной компании учителей и омег.
- В нашей компании учителей оказался альфа.
- Да ты что? Не тот ли подозрительный бета с приятным запахом?
- Именно, Энди. Я подслушал его разговор с каким-то советчиком. Билл говорил, что из-за спрея и лимонов не чует моего запаха и поэтому не реагирует как альфа, что я оказался не таким, как ему заочно презентовали, и что его перестала устраивать ситуация.
- Ну надо же! Стриж, тебе всегда везет на приключения!
- Я и сам уже догадывался, что он фальшивый бета. Пожалуй, мне нравится его сопротивление неизвестным обстоятельствам. Надо будет приготовить пару стрессов.
- Зачем это все, Стриж?
- Энди, не тупи. Меня хотят продать подороже, а купить подешевле. Я пока не знаю покупателей и продавцов, но уверен, что создам им форс-мажор!




Глава 3.

Уильяму снилось, что его лицо гладили нежные тонкие пальчики – легко огибали скулу, повторяли рисунок ушной раковины, всей ладонью прочесывали по волосам, от виска до затылка. Темно-карие, прозрачно-медовые глаза внимательно и ласково следили за реакцией альфы. Белые зубы прикусывали полную нижнюю губу, а кончик языка постоянно возвращался к маленькой золотой подковке пирсинга. Уильям блаженно улыбнулся и открыл глаза.

Омега был увлечен работой, сосредоточенно сопел и действительно, помогал себе кончиком языка, теребя сережку в губе. В руке омега держал большие ножницы. Уильям услышал звук соединения лезвий прямо у своего уха и резко отпрянул. В нежных пальчиках осталась прядь светлых волос.
- Что это такое? – грозно спросил охрипшим голосом Уильям.
В бесовских раскосых глазах промелькнули золотые искры.
- Терпеть не могу блондинов, да еще с длинными волосами, - невинным тоном отозвался Томас. – Решил сделать тебе сюрприз, – он пощелкал ножницами.

Уильям слетел с кровати, в следующее мгновение сильно сжал кисть вскрикнувшего омеги – инструмент со звоном упал на плиточный пол, а сам юноша оказался прижат к стене. Твердые пальцы разъяренного учителя больно впились в хрупкие плечи.
- Если ты, мелкий сучёныш, еще раз позволишь себе что-либо подобное, - медленно и зло выдохнул Уильям, смотря прямо в темнеющие от расширяющихся зрачков глаза, - то я…
- То что? – попытался сопротивляться омега.
- Выебу тебя так, что месяц сидеть не сможешь! – неоригинально пригрозил альфа и, не выдержав близости припухших влажных губ, припал к ним жадным поцелуем.
Губы оказались мягкими и послушными, с готовностью и неожиданным желанием подчинившиеся агрессии. Уильям понял, что сейчас сдуреет и наделает глупостей, отскочил от обалдевшего омеги, подхватил первую попавшуюся на глаза футболку и брюки, сунул босые ноги в кроссовки. Томас очнулся, выбежал за дверь и шумно понесся по коридору.

Спешно одеваясь, Уильям огляделся – на полу, рядом с ножницами, валялись блондинистые пряди, разной длины и пушистости. Альфа схватился за голову и бросился к зеркалу. Истерически рассмеялся – мелкий поганец все-таки вывел его из себя. Приличная прическа из длинных прямых волос превратилась в нечто невообразимое, торчащее в стороны, совершенно кинковое.
Порывшись в сумке, Уильям выудил бейсболку и в таком виде попался на глаза Мишелю.
- Я должен на несколько часов покинуть замок, - посчитал нужным объясниться Уильям. – Мне необходимо побывать в городе.
- Что-то случилось? – вежливо поинтересовался Мишель.
Молодой человек молча стянул с головы непафосный головной убор. Мишель выронил корзинку с персиками.
- Томас?
- Угу. Выразил свое отношение к моей прическе.
- Я могу распорядиться насчет шофера, - тактично помолчав, предложил омега.
Уильям вернул бейсболку на место.
- Не нужно, благодарю. Я прогуляюсь, проветрюсь, посмотрю город. Мне надо подумать. А урок истории перенесем на вечер.

Альфа быстрым шагом покинул виллу. С анфилады второго этажа за ним пристально следил младший герцог фон Мауерзеглер, поглаживая через ткань тонкой футболки наливающиеся черным синяки на плечах.

Городок Рокка-Империале располагался на соседнем холме, будто обнимая его каменными объятиями домов и мостовых. Уильям резво пробежался по крутым ступеням улиц. Как принято на юге, у каждого дома располагались маленькие горшки с розмарином и базиликом, и огромные – с цветущими олеандрами и вездесущими цитрусами. Приветливые жители с удовольствием направляли бегло говорящего по-итальянски Уильяма вверх по выложенным плитами песчаника улицам. Увидев, наконец, подходящую вывеску, альфа приуныл – старинное обозначение ножниц и опасной бритвы не вдохновляло. Впрочем, пройдя в средневековое здание, молодой человек оказался в светлом, кондиционированном, вполне себе цивилизованном салоне « Л'ореаль». Милый омега в униформе пригласил клиента в кресло, поцокал языком от увиденного безобразия на голове и заверил, что все на свете поправимо.

В течение следующих двух часов Уильям лениво наблюдал за слаженной работой персонала престижного салона, слушал рекламу разнообразных продуктов индустрии красоты из включенного телевизора и размышлял о том, что ему все равно чертовски нравился Томас фон Мауерзеглер. Омега оказался вовсе не нежным хрупким цветком, а закаленной колючкой с яркой индивидуальностью, но именно это привлекало и манило к строптивому мальчишке. К тому же, Томас был редким красавчиком. Пусть Уильям не чуял его запаха, но и человеческого обаяния, природной грации, изящества и теплоты смуглого тонкого тела, кокетливого блеска лукавых глаз хватало, чтобы всерьез и искренне идти к поставленной цели.

Мастер-омега развернул кресло к зеркалу. Уильям взглянул на себя и чуть не рассмеялся: сотрудник салона расстарался, подобрал вместо прежнего невнятно-светло-русого цвета платиновый благородный оттенок и сделал стильную стрижку, с длинной челкой впереди и коротко выбритыми висками и затылком. Но теперь молодой человек выглядел, как стопроцентный альфа, без вариантов. Гармоничные черты лица словно заострились, глаза приобрели хищный разрез и властное выражение, чувственные губы воина и любовника не оставляли омегам ни единого шанса избежать сетей страсти. Уильям был высок и обладал незаметной в одежде сухой мускулатурой легкоатлета, но именно сегодня обтягивающая простая футболка и тонкие летние брюки выдавали его жилистое превосходное сложение, с прямыми плечами, узкой талией и длинными ногами. Омега-мастер судорожно сглотнул, коротко вдохнул ртом, будто смакуя воздух. От юноши отчетливо запахло сладким желанием. Уильям не понял, как он почуял это - то ли из-за постоянной вентиляции помещения обоняние пришло в норму, то ли омега так резко среагировал на понравившегося мужчину.
Чужой запах оказался приторным и неприятным, поэтому альфа быстро расплатился, чуть не вприпрыжку покинул салон, запутался в незнакомых улицах и вышел к маленькому кафе, где на открытом огне жарились сардинки и грибы с щедрым добавлением красного тропейского лука. Молодой человек продегустировал одуренно пахнущие деликатесы, а затем и калабрийскую пасту с местным овечьим сыром пекорино, запивая приятным белым вином. От знаменитого лимонного ликера он отказался и необыкновенно довольный отправился в обратный путь.

К счастью, в вызывающе брутальном виде красавца-альфу никто в замке не увидел - время сиесты разогнало обителей по прохладным помещениям. Уильям скрылся в своей комнате, переоделся в темно-бордовый костюм-двойку и аккуратно зачесал назад короткие волосы цвета благородной платины.

Мишель изумленно уставился на возникшего в столовой Уильяма и неосознанно поднял верхнюю губу, мелкими глотками втягивая воздух. Не ощутив запаха альфы, он расслабился и знакомой улыбкой ответил на размышления преображенного молодого человека о соседнем городке.
Томас притащился, лениво подволакивая ноги и всем своим видом демонстрируя сонное безразличие, скользнул ничего не выражающим взглядом по строгому лицу учителя истории, по обыкновению утащил что-то из тарелки своего воспитателя и прислушался к тихому разговору педагогов об актуальных политических событиях.

Уильяма душил смех – пусть и неосознанно, Томас фон Мауерзеглер его переиграл, облачившись в гигантскую спортивную футболку и такие же бесконечные джинсы, в недрах которых окончательно терялись все его юные прелести. Но с рассыпавшимися по плечам длинными дредами и отстраненно-мечтательным лицом омега выглядел, как будто всю сиесту занимался страстным сексом, а потом впопыхах напялил вещи альфы, не по своему росту и размеру. По случайному совпадению, в сумке учителя истории лежала майка с похожим футбольным принтом.
На протяжении всего ужина Уильям Спенсер, в своем красивом костюме и со свежей строгой прической, зависал над тарелкой с остывшими спагетти и мучительно отгонял фантазии на тему обнаженного Томаса, изгибающегося в пояснице, с дрожащими длиннющими ресницами и приоткрытым в стоне страсти ртом.

Однако альфа не позволил себе ни капли эмоций, когда на свершившемся после ужина уроке истории Томас начал виновато теребить пальцами подол длинной одежки и скороговоркой бормотать невнятные извинения.
- Твои поступки иногда могут приводить к печальным последствиям, Том, - с суровым лицом выговорил Уильям после того, как парень справился с не особенно искренними оправданиями.
- Ага, - омега кивнул копной дредов и посмотрел мимо плеча Уильяма, на дальнюю спортивную площадку.
- Я не буду говорить отвлеченно, но еще в недалеком историческом прошлом лишение альфы и воина кос, к примеру, было символом порабощения, в том числе и физического.

Уильям надеялся своими словами устыдить и преподнести урок легкомысленному мальчишке, но реакции омеги ожидал совсем другой. Томас внезапно громко фыркнул и захохотал. Альфа смотрел на ржущего парня в легком недоумении. Омега смахнул слезы с мокрых ресниц.
- Мне чертовски повезло, что ты бета…
Он хохотнул напоследок и привычно помчался прочь, приминая гибкие ветки гибискуса. Уильям несколько секунд держал лицо, а потом весело рассмеялся.
- Тебе повезло, что у меня аллергия на лимоны, дурачок.

***

- Ох, Энди ты не представляешь, как я сегодня чуть не влип!
- Я уже радуюсь, что нахожусь так далеко от тебя, Стриж. Чего ты натворил?
- Я своему прекрасному историку волосы подстриг, пока он спал.
- Зачем?
- Он мне надоел со своим притворством – такой скучный и занудный, просто идеальный бета, да еще прическа – волосок к волоску, фу. Взял и обкромсал блонд его. Почти успел…
- Как это он тебя не выебал, когда увидел?
- Ха-ха, он пригрозил. И был так по-настоящему зол, что я даже испугался…
- Не верю своим ушам.
- Честное слово, в бешенстве этот альфа просто охуенный. Надо обязательно развести его на ярость еще раз. И на секс.
- Ты так опасно циничен, Стриж. Неужели влюбился?
- Замолчи, болван. Если этот альфа активен только когда дает уроки истории или в стрессе, то он со мной не справится. Хотя… Я начинаю чуять его запах… И этот запах превосходен, Андреас. Билл определенно не тот, кем пытается притворяться.

***

Уильяму все больше нравились часы, проведенные с юным омегой. Томас перестал провоцировать и дурить, и альфа получил превосходного ученика, вдумчивого и увлекающегося. Юноша запоминал все с первого раза, сам задавал вопросы и по-умному анализировал события.

Они расположились в дальнем уголке парка, у дорожки, ведущей к высокому обрыву. Совсем недалеко шумно дышало море. Учитель и ученик играли в шахматы. Переставляя белые фигуры, Уильям повествовал об одном из грандиозных сражений в истории, превратив обычную партию противостояния белых и черных в театр былых боевых действий. Томас моментально включился в игру, почувствовал себя полководцем бесчисленного войска, следил за ходом рассказа и вместе с талантливым учителем проходил все этапы сражения.
Увлекательный урок истории длился вдвое дольше запланированного. Партия была закончена в соответствии с исторической достоверностью, Томас искренне радовался за победу своего короля. Уильям был уверен, что память омеги удержит эту великую битву надолго. Альфа расправил плечи и посмотрел в ослепительное голубое небо.
- Пойдем на обрыв? – предложил Томас. – Почувствуешь себя вольной птицей над морем. Альбатросом, к примеру.

Уильям кивнул – надвигалась полуденная жара, ощущение свежего влажного бриза было бы сейчас очень уместно. Томас, подскакивая, как веселый щенок, побежал вперед. Альфа почувствовал в кармане брюк вибрирующий сигнал мобильного телефона, бросил тревожный взгляд на отдаляющегося омегу и ответил на звонок.
Азиатский психолог Ри весьма не вовремя желал узнать у Уильяма о положении дел.
- Ты звонишь днем, чтобы я при мальчишке давал отчет по соблазнению?
В телефоне неприятно задребезжало – альфа насмешил собеседника.
- Если бы мальчик был рядом, ты бы ответил по-другому, Уильям. Прошу прощения за несвоевременный звонок, я нахожусь на другом континенте и не сориентировался в часовом поясе.
Альфа кивнул, поняв причину.
- Мои успехи были бы заметнее, если бы ты не морочил мне голову своими выкладками. Том совсем не такой, каким ты пытался его представить, я уже об этом говорил…
- Ты не психолог, Уилл. Молодым омегам свойственно изображать из себя противоположность. Мои выводы следуют из работы с серьезными тестами, я не опираюсь на внешнее поведение личности, а говорю то, какой мальчик есть на самом деле.
- Не буду спорить, - Уильям взмахнул рукой, не позволяя себе повысить голос. – Мальчик сам сказал мне, что не любит блондинов, а ведь ты категорически утверждал обратное. Но прическа – это ерунда. Я чувствую, он реагирует на нормальную агрессию альфы, а не на приличного серьезного учителя, роль которого мне приходится здесь вымучивать, и это уже совсем другое дело. Я банально упускаю время, Ри.
- У меня не бывает ошибок, - холодно отозвался психолог. – Твое мнение субъективно. Ты говоришь о физической реакции омеги, но не ощущаешь его запаха из-за аллергии, поэтому все, что ты считаешь по этому поводу – домыслы. Томас - сложная личность, и тебе все-таки лучше довериться профессионалам.

Ощущая острое недовольство, Уильям быстро закончил разговор с бетой и скорым шагом направился вверх по вытоптанной тропинке, поросшей жесткой травой и кустарником, к небольшой, относительно ровной каменистой площадке над морем, на которой, притоптывая и размахивая руками, гарцевал юный Томас фон Мауерзеглер. Альфе оставалось преодолеть несколько десятков метров, когда юноша вдруг рискованно отпрыгнул, неловко забалансировал на краю, коротко вскрикнул и пропал из виду.

В мгновение ока Уильям подскочил к обрыву. Только спортивная выдержка спасла его от того, чтобы тотчас же не броситься вниз. Альфа заметил, что море было спокойно, будто в него несколько секунд назад не нырнуло с высоты примерно пятнадцати метров сто тридцать три фунта живого омежьего веса. Глубина казалась порядочной, но вода была настолько прозрачной, что Билл видел незамутненную синюю толщу. Альфа присел на корточки, пытаясь усмирить выпрыгивающее из груди сердце. Он ждал, зверея с каждым мгновением все больше.
Вскоре под ногами раздался шорох песка и камешков, цепкая ладошка ухватилась за жесткий куст и над ровной поверхностью каменной площадки показалась слегка припыленная любопытная мордочка. Уильям в один прыжок подскочил к парню и легко, как котенка, вытащил его наверх. Томас попытался поставить бровки домиком и сделать жалостный вид, дернулся в сильных руках.
Уильям молча встряхнул его еще раз.
- Отпусти! – вскрикнул Томас и брыкнул своего учителя кроссовком. – Ничего бы с тобой не случилось! Там глубоко и песчаное ровное дно…
- Ничего бы не случилось?! – уже не сдерживаясь, зарычал альфа, закинул сопротивляющегося омегу на плечо и поволок по тропинке, от особенно громких воплей прилаживая ладонью по удобно расположенной заднице.
Таким образом он промчался по парку, от нахлынувшей ярости не видя окружающий мир, не ощущая ударов кулачками по своей спине и не слыша мата и угроз.

Мишель, два педагога-беты, литератор-омега и парни-садовники молча наблюдали всю сцену издалека.
- Надеюсь, Билл навешает ему по полной, - одобрил невозмутимый учитель химии и уткнулся в книгу.
- Наконец-то нашелся смелый, кто взялся за воспитание нашего избалованного недоросля, - выдохнул Мишель. – Давно пора.

Цвели розы. Благоухали зреющие лимоны.

В увитой плющом беломраморной беседке Уильям ловко перекинул огрызающегося парня через колено, сдернул огромные джинсы и звонко шлепнул, на пробу, по смуглой округлой попе. Томас взвизгнул, нецензурно выражая свое отношение к ситуации, и попытался вывернуться из-под крепко прижавшей его руки. Альфа был намного сильнее, это ощущалось и в его чистой ярости, и в силе громких ударов. Уильям и сам не заметил, как увлекся. На голых половинках отпечатывались розовые следы от ладоней, звуки резкого прикосновения к упругой заднице отдавались в голове. Томас уже не матерился, а всхлипывал, подрагивая ногами, до онемения вцепившись пальцами в холодную скамейку. Наконец Уильям опомнился и ослабил хватку. Ладонь гудела. Длинная футболка скользнула вниз, прикрывая нашлепанную покрасневшую попку. Омега так и оставался лежать поперек чужих колен, громко посапывая. Уильям осторожно, но решительно развернул парня лицом к себе. От вида растрепанных дредов, слипшихся длинных ресниц, мокрых дорожек по пунцовым от стыда щекам и распухших губ альфу накрыла волна умиления, и он неожиданно для себя с бесконечной нежностью погладил ладонями обиженное личико, коснулся губами накусанных губ, таких сладких и манящих. Томас сразу подчинился, принял ласку, огорченно всхлипнул и прижался тонким горячим бедром. Уильям позволил себе страстный поцелуй, с удовольствием обнял мальчишку за плечи. От накатывающего удовольствия затуманило голову – альфа вдруг почувствовал вкус поцелуя омеги, когда шустрый язычок начал исследовать его рот, как предчувствие чего-то невообразимо восхитительного, неизведанного, пока лишь будущей ноткой восторга, словно легкий ветерок, принесший с моря аромат приближающейся каравеллы с дивными фруктами и специями. Томас зажмурился, тихо простонал и оторвался от властных губ. Уильям ощутил его напряженную плоть через материал летних брюк. Юноша уткнулся носом в открытую шею альфы, пряча покрасневшее лицо, а руки Уильяма начали исследование под бесформенной футболкой. Мешковатые штаны лежали на плитке, так и не надетые после наказания. Омега часто и громко дышал, открытым ртом вдыхая запах мужчины, и ритмично толкался в умелую руку. Его член был твердым и скользким от запредельного возбуждения. Уильям ощущал стремительное биение чужого сердца у своей груди, щекотное трепетание длинных ресниц по шее, горячее дыхание и страстное движение бархатистого и твердого органа в ладони. Томас застонал в сильную шею, напрягшись бедрами, дернул Уильяма за светлую рубашку, испачкал темные брюки своим семенем. Альфа словно впитал в себя первый стон омеги - он растворился в крови, в каждой клетке его тела, отравил навсегда своим ядом и сладостью.

Томас раскрыл опьяненные удовольствием глаза.
- Я, собственно, прошу прощения…
Уильям поднял взгляд к своду беседки, стараясь не расхохотаться от находчивости своего ученика.

***

- Я решил, что ты про меня забыл, Стриж. Не звонишь, не рассказываешь.
- Я не обязан перед тобой отчитываться, Энди.
- Чего это такой злой? Неужели альфа оказался «не альфой»? Или, наоборот, стал «супер-альфой» и наконец укротил тебя, такого гордого и неприступного?
- Заткнись.
- Немногословно. Мне не нравится наш разговор. Совсем ничего не расскажешь?
- Я расскажу, Энди, честно. Только… потом. Я иногда бываю таким… невыносимым.
- Ты что, плачешь? Томи?





Глава 4.

- У меня вообще каникулы! – неожиданно выступил Томас за завтраком. – Сегодня пятница, так что объявляю свободу от уроков до понедельника!
Уильям переглянулся с Мишелем. Учителя улыбнулись.
- Пожалуй, я соглашусь с герцогом, - высказался химик и уткнулся в тарелку.

Уильям вышел в парк. Ветерок растрепал не уложенные белые пряди - альфе до чертиков надоело ощущение лака на волосах. Томас в компании невесть откуда взявшейся молодежи оживленно размахивал руками.
- Эй, Билл! – громко крикнул он. - Пойдешь с нами на пляж?
Оказалось, что молодые люди собирали команду для игры в пляжный волейбол и сейчас намеревались отправиться к морю, к обустроенной для этого площадке. Уильям не мог отказать – взгляд карих глаз буквально умолял присоединиться к развлечению.

Быстро обсудив все вопросы, молодежь двинулась по дорожкам парка к пляжу. Томас отстал, подождал Уильяма.
- Я не буду играть, - сразу предупредил альфа, не объясняя, что по силе ударов и реакции в игре его сущность будет моментально выявлена. Юноша молча кивнул.
- И пожалуйста, Том, - Уильям остановился и проникновенно взглянул в ставшие тревожными восточные глаза. – Без блядства, хорошо?
Томас радостно ухмыльнулся и побежал за товарищами, встряхивая длинными дредами.

Уильям не торопился присоединиться к шумной компании. Действие китайского спрея заканчивалось, и молодой человек старательно забывал о применении его во второй раз. Накануне вечером альфа плотно закрыл все окна в своей комнате и включил кондиционер. Утром он почти обрел обоняние и потому старался держаться подальше от Томаса. Умный омега разгадал в своем учителе альфу, Уильям был в этом почти уверен, как и в том, что юноша не выдаст. Они внезапно зазвучали на одной волне, стоило лишь ненадолго скинуть маски. Уильям решил, что проигнорирует наставления китайского психолога относительно модели поведения и дальше будет общаться так, как ему покажется уместным.

На ухоженном пляже компания привычно поделилась на двойки – площадки позволяли одновременно играть двум парам. Бета-химик вызвался быть судьей. Один из рабочих, оказавшийся довольно высоким и спортивным омегой, вопросительно посмотрел на Уильяма. Тот развел руками.
- Я пас.
- У него такое плохое зрение, ну ничего рядом не видит, а сегодня как раз жаловался, что пора менять контактные линзы, - протараторил Томас, мстительно наблюдая за учителем. – Пусть на море любуется, оно что в линзах, что без них - одинаковое.
Уильям согласно покивал головой. Парни отошли на разминку.
- Это же не считается за блядство? – прошептал Томас и вовремя отпрыгнул, повернувшись к альфе боком.

Уильям угрожающе рыкнул, сверкнул клыками, пытаясь не дышать слишком глубоко. Цитрусовые деревья остались в парке, с моря дул свежий ветер, и альфа, наконец, почуял Томаса. Запах оказался настолько невероятен, что Уильям изо всех сил сдерживал слезы восторга. Аромат нетронутого омеги, как первые робкие волны ночного прибоя… как теплые капли чистого летнего дождя, как роса, как радуга… если все это имело свой тонкий и потрясающий запах, впечатление, предвкушение. Уильям часто сглатывал и кусал щеку изнутри, стараясь болью отвлечься от головокружительного желания.

Он щурился, поддерживая экспромт Томаса, и издалека наблюдал за ходом игры. Мальчишка отлично играл, сильно подавал, ловко отбивал и ни разу не попал ни в аут, ни в сетку. К тому же, явно рисовался красивыми позами. Уильям ощущал, что все эти нагибания, выпячивание пострадавшей накануне попки, быстрые потягивания изящного тела, зацелованного солнцем до золотистой смуглоты - для него одного. Альфа отворачивался к морю и улыбался собственнической улыбкой – еще чуть-чуть и омега станет желанным трофеем.
Уильям почувствовал приближение Томаса за несколько секунд то того, как услышал вкрадчивое:
- До чего же хороша морская лазурь, не так ли, герр Каулитц?
От разгоряченного подвижной игрой юного омеги пахло неприкрытым желанием. Альфа все же простонал сквозь зубы, ощущая тяжелеющий в тесных брюках член. Уильяму до боли, до темноты в глазах хотелось немедленно овладеть этим мальчишкой, пахнущим так невероятно, так вкусно и тонко. Быстро приняв единственно верное решение, альфа как был, в одежде, бросился в набегающую на белый песок волну, с шумом окатывая омегу сверкающими на солнце брызгами.
Томас довольно улыбнулся и обхватил себя за плечи, наблюдая за возбужденным учителем.

Несмотря на объявленный выходной, к вечеру Уильям почувствовал себя невероятно уставшим. Ему приходилось постоянно держать себя в руках, чтобы не отвечать на откровенные провокации Томаса. Чертенок окончательно съехал с катушек: следовал за учителем, отвлекал от разговоров с другими людьми, а оставшись наедине, норовил прижаться пахом или ткнуться носом в шею или волосы.
- Ты с ума сошел! – шипел Уильям, отталкивая от себя мальчишку. – Если кто-нибудь заметит, то будут проблемы. У меня, Том.
Томас послушно кивал и убегал до следующего эпизода.

Со своим возбуждением Уильям с трудом, но справлялся, а вот что делать в данных условиях с юным омегой, почуявшим подходящего альфу, пока не придумал. Психолог Ри на звонки не отвечал. Зато неожиданно Уильяму позвонили с номера, который он давно помнил наизусть.
- Разве ты не в Бремене? – удивленно отозвался он вместо приветствия.
- Радость в голосе слышу, но первые слова должны быть не такими, - назидательно отозвался бархатный голос с мурчащими низкими нотами.
- Я страшно соскучился, - широко улыбаясь, сказал Уильям.
- Теперь совсем другое дело. Я тоже. Так соскучился, что управился со всеми делами раньше и решил устроить итальянские каникулы. Угадай, где я сейчас? Подсказка – здесь очень классно пахнет морем и ужасно – лимонами.
Альфа счастливо рассмеялся.
- Как твой маленький омега? Стоит того, чтобы затевать весь этот крестовый поход?
- О да, - выдохнул Уильям и уселся поудобнее перед закрытым наглухо окном спальни, предвкушая долгий разговор.

На терракотовых плитках пола лежали квадраты желтого света от уличной подсветки недалеких башен замка. Уильям расположился в постели, закинув руки за голову. Ожидание не давало ему заснуть, альфа был уверен, что Томас просто так не отступит. Уильям оказался прав, тихие шаги и легкий шлейф желанного запаха заставили тело напрячься, а обоняние сконцентрироваться на тончайших оттенках волшебного аромата.
Смуглый обнаженный Томас легко запрыгнул на широкую постель и собственнически обнял молодого мужчину. Мягкие дреды защекотали голую грудь.
- А ты наглец, - выдохнул Уильям, непроизвольно прижимая юношу к себе.
- Я знаю, что отвратительно себя веду, - омега потерся носом о ключицу и зашарил любопытными руками по сильному поджарому телу. - Как же ты вкусно пахнешь! – вдруг всхлипнул он. – И с каждым часом все лучше. Я даже не могу понять, чем конкретно, словно все любимые запахи сразу…
Омега оперся ладошками в пресс Уильяма и посмотрел в его глаза.
- Наверное, ты пахнешь лесом в Баварии. Рядом с домиком на опушке, где мы часто бывали в детстве…
Томас встряхнул дредами и облизнулся. Небольшие ладони начали исследовать наливающийся от настойчивых касаний член.
- Ого… - с ноткой растерянности выдал омега и, склонив голову, внимательно уставился на внушительный орган.
- Немного крупнее, чем у тебя, - согласился альфа, дыша через раз. Манипуляции юноши волновали уже по-серьезному.
- Таким даже не бета – не каждый альфа может похвастаться, - заявил Томас, но по дрожанию ресниц и ерзанию бедрами, Уильям сделал вывод, что омега растерян.
- А узел? – вдруг поинтересовался омега и осторожно сжал пальчиками основание большого члена.
- У альфы узел появляется только во время секса с течным омегой, за несколько секунд до оргазма. В школе разве не учили?
- Только не говори, что тебя это не касается, - жарко прошептал Томас, снова всем телом приникая к голому Уильяму.

Молодой мужчина не стал отрицать очевидное, а омега осторожно подался бедрами, потираясь своим вставшим влажным членом о возбужденный орган альфы. Этого ритмичного ерзания, громкого дыхания с едва слышными постанываниями, пряного запаха от близких дредов хватило, чтобы измученный за день Уильям быстро достиг сладкой разрядки, стискивая челюсти и наблюдая мельтешение цветных звезд перед зажмуренными глазами.

Очнулся альфа от очень странного, но невероятно приятного ощущения, опустил взгляд – Томас с упоением сновал теплым языком по рельефу пресса, по-кошачьи вылизывая липкие дорожки спермы.
Уильям собрал остатки благоразумия.
- Если ты не перестанешь играться, то получишь в свою попку большой и толстый член. Вряд ли это сразу понравится тебе, а сам факт – твоим высокородным родителям.
- Это же мне придется обихаживать большой и толстый, а не родителям. Так что они как-нибудь переживут, - усмехнулся омега, а в его глазах засверкали шальные искры.
Альфа потянул носом воздух, поймал нотку сладкого желания и свалил легкого юношу рядом, на постель. Пора было прекратить мнимое превосходство омеги. Едва почувствовав на своем истекающем смазкой члене умелые руки, Томас выгнулся и раздвинул длинные ровные ноги. Ловкие пальцы альфы тотчас же воспользовались приглашением, провели по поджавшимся от возбуждения яичкам, по промежности к маленькой розовой дырочке. Он дразнил мальчишку, лаская вокруг, чуть надавливая и отступая, едва омега начинал подаваться. Томас всхлипывал и ругался, пытался привлечь собственную руку, но альфа решительно прижал хрупкое запястье своим локтем, блокируя всякое непослушание. Наконец Уильяму показалось, что омега готов. Рука на влажном члене задвигалась в ритме, и в том же темпе альфа ласкал тугую дырочку, погружая палец лишь на фалангу, осторожно растягивая на входе. Томас скулил, дрожал раскрытыми коленками и очень скоро залил вязкими каплями спермы руки альфы и свои тонкие бедра.

Омега прижимался горячей щекой к плечу Уильяма, приходил в себя от удовольствия. Медленно обвел пальцем контур цветной татуировки на гладкой груди – символьной композиции с латинской надписью.
- Оригинально, - тихо оценил он.
- Это ммм… суммированная концепция мировоззрения нашей семьи, - сформулировал альфа.
- «Увидимся в вечности», - вдруг легко процитировал очевидно неразличимый в полутьме девиз Томас и усмехнулся, глядя прямо в удивленные карие глаза. – Ты ведь не думаешь, что я такой идиот и до сих пор не понял, кто ты такой, лорд Спенсер?




Глава 5.


Раннее утро принесло шумную ссору. За завтраком чрезвычайно активный Томас умудрился переругаться со всеми домочадцами и даже заставил их вступить в дискуссию друг с другом. Уильям незаметно улыбался, наблюдая со стороны, как его ученик управлял всеобщим утренним настроением.
Огрызнувшись на очередное замечание Мишеля, омега выбежал во внутренний дворик. Окончание завтрака прошло под лозунгом: «Побыстрее бы отдать младшего герцога замуж».

Уильям одиноко прогуливался по парку, сторонясь лимонных деревьев, когда телефон зазвонил знакомым рингтоном.
- Представь себе, на этом курорте есть ночные клубы! Мне кажется, тебе просто необходимо развеяться и отвлечься, Билл.
- Ты прав. Я скоро двинусь от лимонов и этого омеги, - усмехнулся Уильям.
- Я снял небольшой, но симпатичный домик на побережье, в курортной зоне города. Выбирайся из дворца и поедем в клуб, а потом отдохнешь немного у моря. Или тебе не полагаются выходные?
- Как раз до понедельника я вроде как свободен, - задумчиво согласился альфа. – Ты сможешь забрать меня от замка вечером?
- Хотел сам тебе предложить, - засмеялись в трубке.
- Клуб – это хорошо… - одобрил Уильям и тут же дернулся от неожиданного удара в бок.

Гневно шипящий что-то сквозь зубы Томас, с блестящими влажными глазами, еще раз пихнул своего учителя кулаком и убежал в кусты, сверкая белыми кроссовками.
- У тебя что-то случилось? – обеспокоенный паузой, спросил альфу абонент.
Уильям улыбнулся.
- Том услышал наш разговор о предстоящей тусовке.
- Сильно разозлился?
- Пока не знаю. Наверно. Я бы на его месте устроил разборку.
- Не представляю тебя на месте омеги, - рассмеялись в трубке. – И никому бы не советовал представлять, жизнь дороже.
Уильям хищно оскалился.
- Правильно мыслишь. Жду тебя вечером.

Альфа нашел Томаса прилежно перебирающим яблоки в огромных корзинках. Мишель и шеф-повар с подозрением взирали на приступ помощи у высокородного юноши и ни на минуту не оставляли его без внимания. Омега царапнул злым взглядом по появившемуся учителю истории, тут же изобразил на лице неприступное и слегка обиженное выражение. Уильяму омежьи игры были знакомы, поэтому он спокойно дал парню время прийти в себя и созреть для разговора на повышенных тонах.

Наступали сумерки, а Томас все не появлялся. Уильям уже поставил ученику «отлично» за выдержку, облачился в светлые узкие джинсы и футболку с угрожающими надписями, приготовил короткую кожаную куртку, когда услышал мелодию мобильника.
- Ты уже подъехал? – Уильям посмотрел на часы – его собеседник появился на пятнадцать минут раньше оговоренного срока.
- И я тут не один. Это твой омега – русые дреды, прелестная мордашка, одуренный запах и большие шмотки?
- Да, - чувствуя пересыхающие губы, отозвался Уильям.
- Он только что вышел из ворот замка, мне кажется, тайком. Его поджидал альфа. Омега садится в машину.
- Поезжай следом, – быстро выговорил Уильям, лихорадочно втискиваясь в ботинки. – Следи. Если нужно – отбей.
- Понял, - серьезно и коротко отозвался абонент, отключаясь.
Альфа нервно улыбнулся - кто бы еще на свете моментально, без вопросов был готов исполнить все его приказы?

Путаясь в рукавах кожанки, Уильям тихо, но затейливо матерился. Все-таки омега выбрал тактику «назло», сорвался куда-то с первым встречным. Молодой человек злился на себя - поведение мальчишки было предсказуемым, а альфа не сделал скидку на возраст и резко обострившееся либидо.

***

Томас провокационно улыбался почти незнакомому альфе – как его там, Шон, Шеннон? Карие глаза блестели от поминутно наворачивающихся злых слез. Он держался из последних сил. Гнев, разочарование и ревность накатывали ядовитыми волнами, оставляя отвратительные следы в ноющем сердце. Симпатичный альфа нервничал, не решался заговорить, молча сдавливал крепкими пальцами в ни в чем не повинный руль старенького «Пежо» и предвкушающе сглатывал.

Младший омега из рода герцогов Мауерзеглер был гордым мальчиком. Не сдержав первого порыва от услышанного диалога Уильяма, он все-таки нашел в себе силы пробежаться по парку, радостно ухмыляясь, сделать опасное сальто на виду у разминавшихся на площадке парней, огрызнуться в ответ на обыденное замечание Мишеля. Лишь в пустой комнате Томас судорожно схватил себя за горло, позволяя горечи вылиться бурными слезами.

Он почти поверил. Уильям Спенсер был альфой, от которого высокородный юноша терял разум. Впервые он так реагировал на запах и личность другого человека. Сначала Томаса удивляли манеры учителя, не гармонирующие с тем, что упрямо чувствовал омега, но вскоре умный юноша понял - Уильям работал на некий имидж, который ему самому не нравился. Постепенно альфа проявил истинный характер, вместе с необыкновенным запахом, который в первые дни чувствовался слабо, лишь на шее и в ложбинке между ключицами, но вскоре набрал силу, и омега едва сдерживался, чтобы не заявить права на мужчину. Впрочем, и Уильям остро реагировал на юного соблазнителя. Томас подавался влиянию и силе альфы с удивлением и недоумением, ведь раньше он относился к рассказам об истинных узах с подростковым скептицизмом.

Подслушанный телефонный разговор принес настоящую вспышку негативных эмоций. В бархатном голосе Уильяма Томас почувствовал отголоски глубокого чувства взаимной любви, так тепло и интимно звучали простые слова неизвестному абоненту. Омега моментально сделал вывод – Уильям несвободен, у него уже есть любимый человек, а он, младший герцог фон Мауерзеглер, нужен лишь для престижа и фиктивного брака. Это было то, что Томас подозревал с самого начала, как только разгадал личность и игру талантливого учителя. Сексуальное желание и невероятный запах альфы сбили парня с толку, дали надежду на нечто нереальное и прекрасное, во что он, дитя циничного века, не верил. Томас еще не успел полностью собрать информацию об Уильяме Спенсере, лишь основные данные, но и этого хватило, чтобы понять – ставки высоки, возможно, большая игра за невинное высокородное тело омеги уже началась. Роль молодого альфы во всем этом была еще неясна, но в любом случае, осознавать себя приманкой или призом в чьих-то махинациях было чертовски обидно.

И еще это было больно. Томас рыдал навзрыд, размазывая по щекам крупные соленые слезы. Слова Уильяма, сказанные с такими непередаваемыми интонациями незнакомому абоненту, жгли ревностью, и неугомонный Стриж, недавно серьезно и на весь колледж заявивший о своей полигамности, горько плакал из-за открывшейся неверности одного-единственного потенциального партнера.

Однако обостренное чувство собственного достоинства не позволило омеге долго расстраиваться. Душа потребовала мести. Томас наскоро принял ванну с успокаивающими травами – на фоне последних событий у него заметно повысилась сексуальность. Вышел во внутренний дворик, присел около перебирающего спелые душистые яблоки шеф-повара. Механическая работа занимала руки и позволяла спокойно думать.

Невыносимый Уильям Спенсер появился совсем некстати. Остановился, красивый и спокойный, неподалеку и наблюдал за ловкими движениями изящных рук. Томас чувствовал, что учитель доволен и, кажется, ждал от ученика ответной бурной реакции. Он был так уверен в своем превосходстве, этот великолепный альфа… Омега передернул плечами, едва сдерживая пылающий гневом взгляд.
К счастью, Уильяму быстро надоело созерцать монотонное занятие парней и он покинул патио, а у Томаса внезапно появилась свежая идея. Он широко ухмыльнулся.
- Послушай, Джа, – обратился юноша к шеф-повару. – Кажется, ты говорил, что твой брат-альфа жаждал со мной познакомиться? У него есть шанс. Я собираюсь сегодня вечером сходить куда-нибудь… в клуб.
Русоволосый омега пристально посмотрел на младшего герцога мечтательными синими глазами.
- Ты шутишь, Том?
Томас упрямо мотнул дредами.
- Вовсе нет. Позвони ему, пусть ждет у ограды замка. Я найду способ выбраться, если ты меня, конечно, не выдашь.
Джа понимающе улыбнулся.

Отчаянно зевая и всем своим видом показывая нечеловеческую усталость, Томас прошелся перед учителями, обсуждающими реформы образования, сообщил Мишелю о головной боли, получил таблетку и совет пораньше лечь спать. Согласно кивнул и отправился наверх по широкой лестнице, в свою комнату, громко обещая вести себя тихо.

Он быстро одевался, поглядывая на часы. Брат Джа должен был уже ждать на улице. Адреналин от рискованной выходки зашкаливал. Радость от будущей мести вызвала физическое возбуждение, и это придало блеска глазам, решительности жестам и общее очарование образу. Томас натянул на закрученные узлом дреды кепку, пшикнул на накинутую поверх длинной футболки худи дезодорантом, призванным отвлекать внимание от природного запаха, и выбрался на широкий подоконник, как проделывал уже не раз. Рядом с окном спальни находился удобный выступ, а дальше – невысокая крыша пристройки. Ловкий спортивный юноша очень скоро спрыгнул на землю и исчез в густо растущих декоративных кустах.

Как и сообщил Джаред, за оградой находился темно-синий «Пежо». Томас решительно рванул дверцу, упал на переднее сидение и с вызовом посмотрел на мужчину, с которым собирался отправиться в ночной клуб. Альфе было лет тридцать. Смуглый брюнет итальянского типа показался Томасу весьма интересным, как и резкий южный акцент в речи – юноша из вредности начал разговор по-английски, да и запах был непонятным, но не отталкивающим. Томас мотнул дредами, молча соглашаясь на авантюру. Альфа коснулся ключа зажигания. Юноша отвернулся к открытому окну. Около ограды было пусто и тихо, лишь находящийся неподалеку парень на мотоцикле громко щелкал зажигалкой, собираясь прикурить. На руле небрежно висел тощий оранжевый рюкзак, и Томас лениво подумал, что это турист-одиночка забрался полюбоваться старинным замком на близком расстоянии. Они проехали мимо. Молодой мужчина поднял голову и внимательно проводил взглядом удаляющийся автомобиль. Томас вздрогнул от неоформленной мысли, промелькнувшей в голове, но Шон (или Шеннон?) отвлек его каким-то глупым вопросом.

На побережье быстро стемнело, и к светящемуся неоновой вывеской клубу они подъехали уже в густых сумерках. Омега позволил спутнику приобнять себя за плечи, отгораживая от любопытных взглядов и похотливых носов. Кажется, альфу здесь знали, Томас услышал приветствия в его адрес, да и с удобными местами у танцпола не было проблем. Юноша сразу отказался от алкоголя – от резкой смены обстановки у него почему-то закружилась голова, а возбуждение накатывало совершенно неконтролируемо. Шеннон (все-таки не Шон!) пытался разговорить парня, но потом бросил это неблагодарное дело и просто сидел рядом, обнимая теплой сильной рукой за талию. Томас чувствовал, как мужчина осторожно втягивал воздух, смакуя аромат омеги, как глоток драгоценного вина. Сам юноша очень быстро понял глупость своей затеи. Яркая злость уступила место тоске. Находясь с незнакомым альфой в зале, полном музыки и лазерных лучей, Томас отчаянно боролся со слезами – он был не там и не с тем. Хотелось увидеть Уильяма, наорать на него от души, подраться до крови, а потом прижаться крепко-крепко, вдохнуть его неповторимый запах, целовать до умопомрачения, позволить откровенно ласкать, спровоцировать на большее… В паху тяжело заныло, жгучий огонь возбуждения распространился дальше, нестерпимо и сладко защекотало в анусе, кожа мгновенно стала такой чувствительной, что когда Шеннон провел по ладони Томаса пальцем, юноша сильно вздрогнул от словно рассыпавшихся по всему телу колючих искорок. Омега внезапно удивленно посмотрел на обнимавшего его мужчину, встряхнул дредами и решительно поднялся с места. Это был не тот альфа, и незачем тратить время попусту. Томас молча направился на выход, игнорируя дергавшего за рукав худи Шеннона.
- В чем дело? – услышал Томас, наконец, вопрос рассерженного альфы, когда они оказались в полутемном коридоре.
- Мне надо домой, - отозвался юноша, моментально вживаясь в стервозный школьный образ «Стрижа».
- Тебе же хотелось расслабиться, - не отставал альфа. Он еще пытался остановить ускользающую добычу.
Они вышли на темную улицу. Томас повернулся к Шеннону.
- Теперь уже не хочется. Проведи вечер не со мной. Чао, каро мио.

Альфа сдвинул широкие брови и выпятил подбородок, и парень понял, что просто так не уйдет. Томас тихо вздохнул и уже собрался приложить упрямого самца одним простеньким, но эффективным приемом, когда рядом появился высокий темноволосый мужчина в черной футболке с белым принтом-лабиринтом и темных джинсах.
- Мальчик сказал, что ему не хочется, - тихо сказал незнакомец.

Омега даже не успел удивиться, а мужчины уже столкнулись плечами, замахали руками, Шеннон отлетел к стене, прижимая ладонь к разбитой скуле, а тип в черном дернул Томаса за руку, увлекая за собой к парковке.

Парень сначала узнал мотоцикл и рюкзак на руле, потом перевел взгляд на мужчину, но разглядеть лицо ему не дали. Высокий незнакомец вдруг сильно прижал омегу к себе. Томас вдохнул запах длинных темных волос и загорелой кожи и ощутимо задрожал. Молодой альфа пах лесным дождем, мокрой горькой листвой и какой-то душистой травой – лавандой, вербеной? Омега застонал от удовольствия и потерял мысль. Обьятия и запах были одновременно незнакомыми и родными, а когда теплые губы коснулись виска и повели по нежной скуле к шее, Томаса накрыло мощное ощущение дежавю, хотя он был уверен, что впервые видел этого альфу. Стриж растерялся совершенно несвойственным для себя образом, часто вдыхая и поневоле реагируя на осторожную ласку. Альфа аккуратно посадил Томаса на мотоцикл за собой, положил его тонкие руки на кожаный ремень своих джинсов. Омега крепко ухватился за байкера, зажмурился, когда мотоцикл взревел и помчался вдоль темных улиц.

Лишь оказавшись в ярко освещенной комнате небольшого дома, Томас с трудом пришел в себя и осмотрелся. Холл был дорогим и чистым, а сам альфа казался сильным и полным самых серьезных намерений - омега моментально почувствовал и его возбуждение, и новые пряные нотки в запахе, и напряженную позу. Не сказать, чтобы Томас сильно испугался, он владел приемами рукопашного боя, а эффект неожиданности всегда играл на руку, ведь никто не подозревал, что хрупкий очаровательный омега мог нанести серьезные увечья. Альфа, похоже, решил, что похищенный юноша не опасен, и ослабил бдительность, набирая в телефоне чей-то номер. Томас вскочил с дивана, на котором смирно сидел, сложив ручки на коленках.
- Не бойся, малыш, - ласково сказал мужчина.
Это было тактической ошибкой. Стриж не выносил, когда его называли «малыш».

***

Звонок застал Уильяма у ворот замка, садящимся в вызванное такси.
- Приезжай, - коротко сообщили в трубку. Посторонним шумом шла какая-то музыка, возня и возмущенные крики. – Мой адрес ты знаешь.
Альфа повторил название итальянской улицы шоферу. Бета-таксист коротко кивнул. Уильям устроился на заднем сидении и проверил наличие кастета в левом кармане куртки, на всякий случай.

Дорога резким серпантином свернула к первой курортной полосе. Уильям попросил водителя остановить такси за секунду до того, как узнал в шарахнувшемся от света фар к стене прохожем Томаса фон Мауерзеглера.
Омега бездумно дернулся из сильных объятий, но быстро вдохнул знакомый запах и затих, мелко дрожа всем телом.
- Глупенький, - альфа пригладил растрепанные дреды.
- Он пахнет… - всхлипнул Томас. – Я не мог отказать.
- А тот, с кем уехал из замка? – мужчина медленно повел омегу вдоль домов из светлого камня.
- Просто альфа, родственник одного из работающих в доме, познакомились сегодня, договорились в клуб… А все из-за тебя!
Томас замолчал, переводя дыхание. Он прижимался в альфе все сильнее, а его запах становился отчетливее, одуряющим облаком окутывал пару. Уильям понял, что у него мало времени.

Дверь распахнулась сразу, как только они приблизились. Согнувшийся человек еще хватал ртом воздух.
- Ну и омега у тебя! - выговорил он через вдохи. – Так точно попасть в солнечное сплетение с ноги не каждый сможет. Хорошо, что не по яйцам.
Уильям провел юношу в дом, осмотрелся. Холл напоминал битву за Рим, вся мебель была перевернута, вещи скинуты на пол.
- Давайте в комнату, - заявил отдышавшийся молодой человек и первым пошел вглубь квартиры.

Томас с изумлением смотрел на Уильяма и незнакомого мужчину, которого так и не разглядел в вихре предыдущих событий - оба альфы, почти одного роста и сложения. Платиновый блондин со стильной стрижкой и брюнет с хвостом из длинных волос, искренне улыбаясь, хлопнули друг друга по плечам, а потом скрестили руки в крепком рукопожатии. Похожие черты лица, одинаковый хищный разрез ярко-карих глаз, улыбки. Юноша потянул носом воздух и пошатнулся. Парни одновременно бросились к омеге, подхватили на переплетенные руки.
- Куда его? – поднял широкую черную бровь брюнет.
- Боюсь, что в спальню… - ощущая жар во всем теле, отозвался Уильям. В голове закружилась радужная метель, эйфория предвкушения придала движениям четкости.

Омегу уложили на разобранный бежевый диван. Брюнет быстро избавился от своей черно-белой майки с рисунком-лабиринтом и черных джинс. На его правом бицепсе красовалась точно такая же цветная символьная татуировка, как у Уильяма. Блондин повел плечами, сбрасывая кожаную куртку, скинул футболку и стянул светлые штаны вместе с бельем. Томас глубоко дышал и закатывал глаза, он был перевозбужден, старался прикоснуться сосками и торчащим членом к раздевающим его рукам, к сильным бедрам или хоть чему-нибудь. Его запах морского прибоя и ветра усилился, расцветая цветочными ароматами и шлейфами горьких жгучих специй. Уильям без дальнейших разговоров обхватил ладонью изнывающий орган омеги, оттянул кожицу крайней плоти и слизнул выступающие из щелочки капельки вязкой смазки. Вкус показался альфе превосходным, непередаваемо омежьим, настоящим. Уильям смог погрузить в горло небольшой упругий член с первого раза. Мальчику сейчас было необходимо снять первое острое возбуждение, и мужчина был готов доставить это новое удовольствие. Томас выгнулся и простонал так сладко, что альф прошило электрическими разрядами вдоль позвоночников. Брюнет чувствительно провел кончиком языка по покрасневшим соскам омеги, прихватил губами, ощутимо сжал.
Омега недолго выдержал двойную эротическую атаку. Содрогаясь в спазмах удовольствия, забрызгал белой спермой лицо Уильяма, его руки и пальцы брюнета, которые тут же присоединились к поглаживаниям опадающего члена и гладких бедер.

Томас раскрыл глаза. На него смотрели два альфы, похожие настолько, что он лишь спросил брюнета:
- Ты тоже Спенсер?
Тот кивнул и покосился на Уильяма. Блондин улыбнулся.
- Мой единокровный брат Николас, младше меня на два месяца. Отец-альфа в свое время не мог выбрать, с кем из двух возлюбленных омег хотел заключить союз, и в результате получились мы. Почти одновременно.
- А кого альфа взял замуж? – заинтересовался Томас.
Николас усмехнулся, а Уильям спокойно ответил.
- Моего папу, сроком на пять лет, после чего объявил меня старшим наследником. Потом заключил брачный союз с родителем Ника. У нас с ним равные права и доли в компании, если ты это имеешь в виду.
- Плевать на доли, - фыркнул омега и поджал пухлые губы. - Вы вместе пахнете так, что я ничего не соображаю. Идеально, так, как надо. И вас двое – какое счастье!
Братья переглянулись.
- Что ты имеешь в виду? - оскалился Уильям, чувствуя, как его начало потряхивать от возбуждения, а вертикально вставший член прижался к подкачанному животу.
С другой стороны к омеге с тем же выражением на лице подобрался Николас.
- Я хочу сказать, что… ах… - омега запрокинул голову, подставляя шею под поцелуи блондина, - всегда мечтал… чтобы меня ласкал… не один альфа. Одновременно… - Томас прикрыл глаза и часто задышал, когда две пары сильных рук настойчиво и бесстыдно устремились к самым чувствительным местам, сталкиваясь и сплетаясь пальцами, ласкали вновь эрегированный член, яйца и пульсирующую сжатую дырочку. Уильям удивленно выдохнул, ощутив на пальцах влагу.
- Э, мальчик, у тебя вообще течка скоро?
- Через месяц вроде бы… - выгибаясь и подставляясь альфам, пробормотал Томас. – Только мне слишком сладко и невыносимо жарко.
- Потому что ты уже не только чертовски вкусно пахнешь, но и течешь, - басовито заметил Николас, скользнув пальцами туда, где только что проверял Уильям. – Пока только первые симптомы, смазка совсем прозрачная, как вода.

Братья переглянулись над головой напряженного омеги и весело ухмыльнулись. Они поняли друг друга без слов – их ждал трехдневный секс-марафон. О ненасытности омег во время первых проведенных с альфами течек ходили невероятные легенды.

Томас стонал, извиваясь от прикосновений к своей горящей изнутри жаром нереального желания коже, страстно подавался на пальцы, которые растягивали его влажный от первой смазки анус. Припухшие губы требовали поцелуев и молили о большем.
- Хочу тебя, Билл, прямо сейчас и сразу глубоко. И Ника хочу. Но прежде всего – тебя, тебя…

Уильям не собирался мучить жаждущего близости омегу и перевернул послушного юношу на колени. Томас сам потянулся, оперся локтями в постель, приглашающе выгнул поясницу, с вызовом посмотрел на сидящего перед ним Ника, остановил взгляд на его крупном члене, с ручейками пульсирующих венок и темной головкой, и медленно облизался, без слов выражая свое желание.

Они вторглись в горячее, жадное и ждущее тело одновременно, Уильям - осторожно растягивая узкую мокрую дырочку под непривычный размер, Ник - резко, глуша стон, в глотку и обратно, оставляя на послушно приоткрывшихся губах вязкую нитку смазки. Томас встряхнул длинными дредами и распахнул глаза, в которых плескалось удовольствие, а потом выпрямил плечи, подаваясь назад, медленно насадился на внушительный член и сделал выразительное движение губами. Более красноречивого сигнала к действиям было сложно придумать.
Запах омеги вызывал нервную дрожь по сильным телам альф, подстегивая стремление овладеть полностью, до бесчувствия и полного единения. Уильям впервые терял разум, именно сейчас, когда он воспринимал полюбившегося за дерзкий нрав мальчишку в гармонии с его редким ароматом, страстью и физическим совершенством. От возбуждения омега начал активней выделять специфический секрет, и скоро альфа мог двигаться внутри тесного прохода, не боясь причинить боль. Юный раскрывающийся свежий и пряный запах Томаса смешивался со знакомым полынно-лавандовым брата, а осознание происходящего затмевало все невероятное, что могла придумать фантазия.
Они быстро вошли в общий ритм. Томас подставлялся под размашистые движения одного альфы и с урчанием заглатывал текущий твердый член другого. Уильям сжимал руками гладкие влажные бедра омеги, видел перед собой длинную смуглую спину, круглые ягодицы и эпицентр удовольствия, где в нежное нутро сильно и упруго входил его потемневший орган, а напротив – мускулистое поджарое тело Ника, его лицо с дикими глазами и закушенной губой, с выбившимися из хвоста двумя прядями, налипшими на скулы и мокрую шею. Уильям был уверен, что брат зеркалил его собственное выражение лица – страстное, немного сумасшедшее. Ощущений было слишком много, наслаждение, запахи и эмоции собирались в накрывающую восторгом волну.
- Какой же ты сладкий, Томми... – простонал Ник и оскалился, с тихим рычанием выгнулся в пике наслаждения, оставляя на влажных губах юноши следы семени. Смуглое лицо брюнета выражало полное блаженство, когда он без сил опустился на разворошенный диван.

Томас повернул голову и уставился черными от передоза сексуальных впечатлений глазами в лицо бывшему учителю истории. Невозможно было не поцеловать это воплощение всех сексуальных желаний. Альфа притянул мальчишку к себе в тесные обьятия, обхватил за талию, вынуждая выпрямиться. Омега прижался спиной к твердой груди и стонал прямо в губы Уильяму, пока крупный член размашисто и глубоко двигался в узком покорном теле.
Лежащий на постели Николас с нескрываемым восторгом наблюдал за продолжающейся эротической сценой, а потом приблизился и положил ладони на ритмично дергающиеся загорелые бедра омеги, помогая удерживать позу. Томас вцепился пальцами в выразительные руки, оставляя на запястьях красные следы. Ник хитро взглянул в прозрачно-янтарные от наслаждения глаза брата, легко поцеловал его в щетинистую щеку, потом прошелся губами по влажной шее омеги, глубоко вдыхая сумасводящий запах, по его ключицам и груди с торчащими сосками, по заметным ребрышкам ниже, к впалому животу и эрегированному члену, из которого капельками выделялась полупрозрачная жидкость.
Омега распахнул глаза, когда вдруг ощутил умелые горячие губы на своем члене.

Уильям смаковал наслаждение мальчишки вместе со вкусом брата, оставшимся на нежной коже, и прочувствовал первый настоящий оргазм омеги, когда тот впился поцелуем-укусом в чувственные губы альфы, застонал и заплакал от восторга крупными детскими слезами.
Блондин поневоле ускорился, приближаясь к своему финалу, нервное напряжение последних дней желало выплеснуться, дать свободу чувствам, взлететь на вершину блаженства. Альфе едва хватило выдержки выдернуть начинающий пульсировать в оргазменном выбросе семени член, пережать у основания набухающий узел, выплеснуть белесую жидкость на судорожно сжимающееся розовое припухшее отверстие. Собственный стон отозвался в голове, продлевая удовольствие, сладкая эйфория накрыла с головой, лишая Уильяма сразу всех сил.

Томас тяжело дышал и счастливо улыбался, приходя в себя после бурного любовного побоища, с удовольствием потянулся, закинул руки за голову, вынуждая Уильяма и Ника стиснуть смуглое истомленное тело в двойных объятиях.
- А как же истории о «животном инстинкте собственничества», ведь настоящий альфа должен драться за своего омегу и не может делить его ни с кем, ни с другом, ни с братом? – поинтересовался Томас, переводя лукавый взгляд с одного альфы на другого.
Братья посмотрели друг другу в глаза.
- Мы всю жизнь вместе, - медленно выговорил Уильям, словно обдумывая каждое слово или ожидая молчаливого одобрения Ника. – Почти не расстаемся, чувствуем физическую и душевную боль друг друга. Занимаемся одним делом, хотя обучались разным профессиям, у нас общие друзья и одна семья. И истинный омега – один. Разве ты не понял?
Омега кивнул и попытался обнять обоих мужчин сразу.
- Я только не понял, парни, зачем вам был нужен весь этот фарс с репетиторством! Вы такие потрясающие, взрослые, успешные и по статусу мне подходите, и по химии, можно ведь было нормально познакомиться!
- Меня слегка сбил с толку тот китайский психолог Ри, который то ли Зоммервальд, то ли Зоммерблюм! – с досадой тряхнул головой Уильям, и тут же прозревая, понимая еще раньше, чем Томас иронично заметил:
- Какая подходящая для китайца фамилия…
- Зоммеркраут, - серьезно выговорил Николас и виновато посмотрел на брата. – Ты помнишь о моем неудачном романе с филиппинцем-полукровкой, Билл? Мне не нравилось желание Ри постоянно контролировать решения, которые касались работы…
- Ри Зоммеркраут был уволен из компании моего отца весной, - заметил Томас и застенчиво провел пальцем по татуировке на плече Николаса. – Со скандалом и обещаниями отомстить.
- Так он не психолог? – озвучил Уильям то, что уже понял.
- Психолог, - усмехнулся омега. – Только не китайский, и к их хваленой методике никакого отношения не имеет. Зато имеет много амбиций и манию нажиться любой ценой.
- Вот чмо бесполое! – в сердцах выдал Уильям и уселся на диване, подтянув колени к груди. – Я так и чувствовал, что нельзя ему доверять!
- Очень наглое чмо, - заметил Ник, заправляя за уши мокрые темные пряди. – И очень хитрое. Он мог убедить в своей правоте многих.
- Не меня, - лениво потянулся на постели между двух одуренно пахнущих сексом тел Томас. – Это я заставил отца провести независимое расследование и выгнать фальшивого китайца из нашей компании. Он нам показатели портил.
Томас презрительно сморщил носик. Братья переглянулись и одновременно ласково потрепали омегу по длинным дредам.
- Он всегда такой? – поинтересовался Николас.
- За время, что я его знаю – да, - рассмеялся Уильям.
- Мне кажется, Билл, это стопроцентно наш вариант, - сверкнул глазами темноволосый альфа.
- Страстный, жадный в любви, деловой в бизнесе, с чувством юмора, потрясающий красавчик. К тому же отвратительный характер прилагается… - перечислил Уильям и посмотрел на улыбающегося брата.
- И запах уникальный, - мечтательно принюхался Ник. – Идеальный для нас обоих. Морской прибой и ветер дальних стран в сочетании с твоими кедрами, можжевельниками и горными вершинами, Билл … просто крышу сносит напрочь.
- Добавь еще твой аромат лаванды и полыни после первого летнего ливня… - Уильям облизнулся.
- Ээ… парни, - позвал Томас, привстал на коленях, демонстрируя альфам вертикально торчащий член с капельками смазки на розовой головке, медленно провел ладонями от своей длинной шеи до паха. Его раскосые карие глаза лихорадочно блестели. – Давайте все разговоры потом, а?!



"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость