• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

В памяти {slash, RPF, romance, flaff, PWP, ER, incest, twincest, Том/Билл, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

В памяти {slash, RPF, romance, flaff, PWP, ER, incest, twincest, Том/Билл, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 17 апр 2018, 14:07


Название: В памяти
Автор: Мухина
Пэйринг и персонажи: Том/Билл
Рейтинг: NC-17
Жанры: romance, flaff, PWP, ER, incest, twincest
Размер: mini
Статус: закончен
Описание: Что-то мы храним на электронных носителях, а что-то в месте куда надежнее.
Посвящение: Посвящаю TwincestIsForever, потому что это ты сказала "Давай,пиши". Собственно, принимай)
Примечания автора: Это просто PWP, у меня постоянно так происходит, я пишу какой-то фанфик очень долго, и так и не дописываю его, зато некоторые, вроде вот этого, пишутся за ночь и заканчиваются. Я все еще лошара в плане АУ и POV, все от третьего лица. Это что-то легкое, действительно порно без сюжета, без выворачивания кишок и наматывания их на мой авторский пальчик :D
И да, Мухина все еще без бэты. Буду благодарна, если вы укажете на ошибочки, закравшиеся в текст.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 17 апр 2018, 14:14

Раз, два, три. Вдох. Четыре. Пять. Шесть. Выдох. Пока можно не открывать глаза. Еще хотя бы пять минут. Но Билл чувствует, что организм уже требует пробуждения. Прямо сейчас. Ни позже, ни раньше. Луч солнца мешает, но Билла это не раздражает. Наоборот, он чувствует себя прекрасно. Отдохнувшим, выспавшимся и хорошо оттраханным. Он потягивается под легким, но пушистым одеялом, наслаждаясь тем, как тянет все мышцы. Не болезненно, словно от тех ужасных изнуряющих походов в спортзал, а приятно, каждое движение дарит что-то вроде освобождения. Билл открывает карие глаза, чуть смещается на кровати в сторону, чтобы наглый лучик солнца не щекотал глаза, Билл не беспокоится, что придавит своего любовника, его нет рядом, но он готов прямо сейчас назвать его точное расположение в доме. Первым делом он рукой нащупывает телефон. Да, утро начинается не с кофе. Перед глазами все слегка плывет, но проморгавшись, Билл спокойно начинает заходить во все социальные сети, пролистывать странички, новостную ленту. Да, он бесповоротно погряз в этом и не видит ничего плохого, в конце концов, он тоже человек. Пролистал ленту в «Инстаграм», он думает, стоит ли делать утреннее сэлфи, тем более, что настроение очень способствует… Фотографируется, прикрыв заспанное лицо, отправляет, секунды и опять тысячи лайков. Билл только улыбается. Заставка на телефоне ему поднадоела. Вокалист начинает шарить по файлам в поисках какой-нибудь фотки, к которой у него лежит душа. Он с интересом подмечает, что фотографий в телефоне накопилось просто уйма. Это оказывается забавным, и Билл решает пролистать подальше. У него всегда была привычка скидывать на новый телефон старые фотки с древних цифровых фотоаппаратов, фотки плохого качества с других телефонов, сделанные не для того, чтобы покрасоваться, а просто, так сказать «на память». Фото совсем не в хронологическом порядке, среди старинных попадаются и более свежие, но в конце он находит совсем уже древнее: вот он пьет какой-то коктейль, еще черноволосый, женственный, при макияже и маникюре, на другой фотке они с Томом в зеркале, обычная фотография в зеркале, оба улыбаются, у Тома косички, вот Вегас, вернее, пустыня, где они гоняли на квадроциклах, следующее фото смазано, оно тоже из Вегаса, на нем Том, вполоборота, с хвостом из дредов, с закатанными рукавами на футболке, словно воин. Чумазый воин. Билл усмехается, вспоминая, какими грязнулями они вернулись в гостиницу, и как их оглядывал персонал и постояльцы. Больше всего на этом фото Биллу нравятся эти самые дреды. Длинные, красивые, и только Билл знает, что на ощупь они всегда были мягкие, особенно на концах. Эта прическа вспоминается Биллу с особой нежностью и ностальгией. Ведь это был первый осознанный шаг Тома к внешним изменениям, и он так долго их носил. Воспоминания мягким шифоном накрывают Билла.


-Ну наконец-то, - Том нетерпеливо захлопывает дверь номера, Билл даже не вздрагивает от этого внезапного вторжения.

-Ты чего? – Билл расчесывает свои черные, чуть влажные волосы, сидя на кровати, на нем гостиничный халат.

-Ничего, - Том оказывается рядом, близко-близко, он полностью одет, они с Георгом ходили к бару, который находится внизу. Билл отказался, ссылаясь на усталость.

- Ты правда очень устал? – мурлычет старший близнец, а Билл только улыбается и откладывает расческу, дорога утомила его, но он разморен горячей ванной, а еще больше ему хочется сейчас ласки. Завтра у них будет концерт, а сегодня можно отдохнуть.

-А у тебя есть какое-то предложение? – Билл улыбается, пытаясь натянуть ту самую «сволочную улыбку Билла Каулитца», но он сейчас без макияжа, лицо выглядит бледновато на контрасте с черными волосами, и получается почему-то просяще-мило и Тому это очень нравится.

-Есть, и не… Одно. И даже… Не два, - Том сопроводил каждую фразу показательным поцелуем сначала в одну щеку Билла, затем в другую. Биллу нравилось то, что с ними происходило сейчас. Они только-только открылись друг для друга окончательно, но Билл все еще побаивался проявлять уж слишком повышенное внимание, а Том – нет, и младшего это более чем устраивало, можно сказать, вызывало восторг. Его любили и почти боготворили, обожали, превозносили, дарили любовь, решительность Тома так нравилась ему, доводила до нежной истерики его и без того чувственную душу.

-Так сильно хочу тебя, что даже вкус на губах, - Том шепчет прямо в ухо, горячо и требовательно кладет руку и начинает поднимать уютный халат, проводит по бедру вверх. Мурашки.

Как и всем молодым людям, интимные отношения которых едва-едва начались, им мало. Им хочется близости постоянно. И Билл считает себя немножко сексоголиком сейчас. Ему кажется, что невозможно так постоянно хотеть секса. Хотеть секса с одним и тем же человеком. Все время. Стоит ему как-то не так посмотреть, дотронуться своим коленом его, стоит чуть задеть локтем или плечом, это обжигает, и сразу представляются влажные губы… Каждое действие уже не просто движение, а триггер-приказ. Разрешение. С Томом происходит то же самое. Во-первых он взвинчен из-за всего американского тура, а во-вторых, период их личных с Биллом отношений просто крышу ему рвет, любовью и нежностью взрывается каждая клетка организма. Ему кажется, он сгорает. Ему жизненно необходимо чувствовать, сминать, сжимать, обнимать, ласкать, чтобы Билл бился в его руках, чтобы удостовериться – не сон.

-Подожди, - останавливает его Билл, хотя ему очень хочется, чтобы Том начал требовательно его раздевать. Но они только узнают друг друга, пробуют, изучают. Особенно Билл. Изучает границы дозволенного, но ему кажется, в сексе дна не найдешь. Столько всего хочется. И только с тем, кто смотрит такими же обожающими карими глазами.

-Что придумал?- Том прикусывает мочку Билла, уже зная, что уши и шея у младшего близнеца гиперчувствительные. Билл чуть шипит на это действие.

-Встань, я хочу, чтобы ты разделся, - Билл поворачивает голову так, чтобы смотреть прямо в глаза.


Эти воспоминания отдаются истомой в паху. Билл уже отложил телефон, так и забыв выбрать злосчастную заставку, глаза закрылись сами собой, руки нетерпеливо спихнули одеяло наполовину, Билл провел руками сначала по ключицам, затем по самой груди. По животу.

Том принимает условия, ему нечего стыдиться. Не перед Биллом. Наоборот. Ему хочется быть перед ним обнаженным. Вот так прямо. Когда за окном солнце даже не думает садиться.
-Ты немножко вуайерист, знаешь? – чуть улыбается Том, Билл ждет.
Старший близнец становится так, чтобы Билл полностью мог оценить размах того шоу, что он ему представит. Кроссовки он скидывает немного неуклюже, отпихивает их куда-то в сторону. Билл смотрит и улыбается. В номере слышится звук расстегиваемой молнии, толстовка отправляется вслед за кроссовками на пол. Билл возбужден, но не сильно, он прекрасно знает, что когда дело дойдет до боксеров, Том должен начать смущаться. Просто обязан. Том скидывает кепку и повязку на голову, дреды остаются перехваченными на затылке крепкой резинкой. Грациозностью Том не отличается, но Биллу не это нужно. Он хочет смотреть. Изучать. Любоваться. Белая футболка с каким-то принтом на мгновение скрывает красивое лицо, захватывает в плен тяжелый хвост из дредов, сминается и отправляется по известному адресу. Билл смотрит на руки, грудь, ключицы, пресс. Том тонкий, но мышечной массы в нем в разы больше, чем в самом Билле сейчас. Линии его тела почти хищнически-плавные. Не опасно-сильные, не грозные, совсем нет. Притягательные. Начиная от кончиков пальцев, заканчивая линиями шеи. Билл не знает, есть ли в мире что-то или кто-то более идеальный, но он допускает, что нет, это только его близнец. Как иначе? Природа просто поиздевалась, создавая такое рядом. О себе Билл думает, что ему такое не пойдет. Совсем не его. Но на Томе все эти вены-мышцы-изгибы – прекраснейшая из комбинаций.


Билл шумно вздыхает, рукой ведет по животу, гладит себя, вверх – вниз, по гладкой коже с татуировками, по бокам, по бедренным косточкам, не ниже. Младший близнец нарочно дразнит сам себя, не опуская руку на пах, хотя хочется. Он затеял игру с самим собой. И хочет получить максимум удовольствия от самого процесса.

-А вот как изящно снять носки, а, Билл? – голос брата вырывает из процесса разглядывания торса, Билл вздрагивает, до него доходит смысл. Он улыбается. Билл совсем бы не назвал этот процесс скидывания вещей изящным, но не это было здесь главным.

-Давай сюда, - Билл хлопает по колену, и Том понимает его. Просто подходит поближе и ставит ногу в черном носке на голую коленку. Билл улыбается снизу вверх, смотрит прямо в глаза. Приподнимает осторожно кромку джинс, обхватывает тонкую лодыжку и стягивает один носок, поглаживает большим пальцем выступающую косточку. Кто бы мог подумать, что процесс снятия носков будет так подогревать предвкушение. То же самое Билл проделывает с другим носком. Тому чуть щекотно, и почему-то отдается дрожью, хотя это ведь всего лишь ноги…

-Джинсы сам, - Билл кивает на ширинку, хотя плохо понимает, зачем она там нужна, джинсы держатся на честном слове и трудами небольшой аккуратной попки. Том стоит совсем рядом, так что ширинка и лицо Билла находятся на одном уровне. Сегодня все немного иначе, и Тома это устраивает. Обычно Билл сразу начинает активно принимать участие, трется, требует каждым прикосновением, хотя за моменты до близости почти не высказывает такой острой потребности в ней.
Том отходит на прежнее место. Джинсы быстро стягиваются. Остаются боксеры. У Тома еще не стоит. Но он чувствует, что когда он будет полностью обнажен, одного взгляда Билла ему хватит, чтобы завестись. Раз. И все. Как новенькая «Ауди». Примерно так и происходит. Том перешагивает последнюю деталь одежды в направлении к близнецу. Билл смотрит. Оглядывает длинные стройные ноги, не смотря на ширину в плечах и мышцы груди, ноги у Тома такие же худые, как у него самого. Острые коленки. Пах, короткие темные волоски, Билл знает, что жесткие на ощупь. Член. Красивый, ровный. Глядя на него Биллу тут же хочется встать на колени и взять в рот. Но он медлит. Еще не все.



Билл чуть всхлипывает, когда его собственная рука сквозь одеяло сжимает полувозбужденный член. Его глаза закрыты. Он еще пока не чувствует сильного напряжения. Но ему уже кажется, что температура в комнате поднялась, или это он сам стал горячим?

-Подожди. Не все, - Билл улыбается, переводит взгляд на лицо близнеца, тот застывает, не понимая.

-Что еще? - Том недоуменно оглядывается, оглядывает себя. - Я даже носки снял, - улыбается.

-Помочь?- Билл заговорщически улыбается. Ему нравится та форма игры, в которую они превратили свою близость. Такое с ними почти не случается, потому что эмоции накрывают и не сдержаться, Биллу даже удивительно, но безумно щекочет нервы. Вроде ничего такого, но он чувствует, что возбуждение подкатывает прибойной волной.

-Давай, - соглашается Том, и напоминает сейчас Биллу озадаченного третьеклашку, он бы выглядел даже невинно, если бы не член, который наливается понемногу.
Билл с готовностью подскакивает. Развязывает массивный пояс халата, полы распахиваются, Билл полностью обнажен под ним. Хрупкий и изящный, со своими бесконечными ногами, Том невольно скользит взглядом, а на щеках ощущает теплые руки, Билл поглаживает по щекам. Том просто дышит. Руки Билла вдруг перемещаются на макушку Тома, там, где хвост. И до старшего близнеца наконец доходит. Билл стягивает резинку, аккуратно, любовно, чтобы не потянуть слишком сильно, высвобождает тяжелые дреды так, словно это самая большая в его жизни драгоценность, он даже почти не обращает внимание на то, что властные руки забрались к нему под халат и сжимают бока. Дреды вырываются на свободу и Билл с удовольствием смотрит на результат. Они тяжелые, их много, и они очень длинные, Билл ведет по ним рукой, вниз, и с удивлением отмечает, что они уже стали Тому по пояс. Он никогда не испытывал особого восхищения по поводу прически близнеца. « Том и дрэды» было каким-то общим понятием. Эта прическа олицетворяла Тома. Он был, можно сказать, узнаваем еще и благодаря ей. Билл смотрит с восхищением. Ему очень нравится, как Том выглядит. Словно дикарь, житель какого-то неведомого племени. Сильный и гордый. Билл удивляется своим сравнениям.

-Ты у меня удивительный, - шепчет Том ему на ухо, а Билл вздрагивает, он совсем не замечал, что Том тоже его рассматривал.

-Это мои слова вообще-то,- возмущение утопает в мягком касании губ. Том притягивает младшего к себе за талию.


Картинки в голове Билла становятся немного хаотичными, он думает только о Томе, о том, каким он ему представился в тот день. Чертово одеяло мешает и Билл откидывает его. Утренняя сонливость и ленивость спадают с него мгновенно. Он накрывает ладонью возбужденную плоть.

Поцелуй получается требовательный, напористый, как сам Том, влажный, с пошлыми звуками, которые так теперь нравятся Биллу, языки переплетаются, лаская. Том опять показывает, кто здесь хозяин, практически насилуя рот Билла, его руки сжимают аккуратную попку, пальцы мнут ягодицы, он притягивает чуть ближе, чтобы соприкоснуться кожей, потереться уже вставшим членом о член. Это разглядывание и изучение очень возбудило Тома и Билл тоже очень быстро завелся. Билл стонет в поцелуй. Его руки гладят крепкие плечи Тома. Губы влажные, Том смотрит на них, не отрываясь, ему нравится этот яркий красный цвет и розоватая дымка, которой подернута бледная кожа вокруг губ. Хочется, чтобы Билл отсосал.

-Чертова тряпка, - Билл с сожалением отступает от Тома, скидывает мешающий халат, высвобождая тонкое тело. Том не знает, может ли тело Билла считаться идеальным, красивым, но для него оно совершенно, со всеми выступами-косточками, со всеми ребрами и позвонками. Он очень любит его острые коленки. Том прекрасно знает, что многие таблоиды плюются ядом в сторону Билла из-за его нездоровой худобы, но Тому кажется, что это красиво. Он вообще плохо представляет себе, что когда-нибудь Билл перестанет его привлекать, он думает, что младший будет красив в любом случае, пока улыбается ему вот так, чтобы глубокие глаза чуть прищуривались, а губы изламывались портретно-красиво. Настроение Тома меняется в секунды. Завалить сейчас же на кровать. Ласкать, целовать, нежно подчинить, дарить удовольствие. Том хватает Билла за узкую талию и просто валит на мягкую широкую кровать.

-Ой, - только удивленно выдает Билл, его глаза чуть расширяются, а потом он быстро затихает, когда Том склоняется над ним, накрывая горячим телом, опуская груз из длинных дредов, чуть щекотно, и Биллу нравится. Том опускается к шее. Младший начинает чуть тяжеловато дышать. Билл обожает это. Обожает все в этом. Начиная от нежных теплых поцелуев, которыми Том в самом начале одаривает его, заканчивая укусами, чувственными, но осторожными. Том давно понял, что Биллу это нравится безумно. Младшему сложно объяснить, как это на него действует, он ощущает себя немного в невесомости, немножко подрагивает всем телом, а внизу разливается тепло и член крепнет. Том обожает ласкать его, иногда Билл эгоистично предпочитает просто расслабляться под ним, и не из-за того, что ничего не хочет или не умеет, просто он знает, что Том любит так. Любит сам брать.

-Мое, все мое, - шепчет Том, целуя ключицы, острые плечики, переходя на грудь. - И это тоже мое, каждая твоя косточка, мышца, родинка, - его дыхание теплое, влажное, эти слова заводят Билла. Ему приятно принадлежать близнецу, и в то же время иметь такую власть над Томом. Глаза Билла прикрыты, но он открывает их и опускает взгляд, чтобы посмотреть на макушку, которая опускается к животу, дреды щекочут грудь, змейками сползая вслед за хозяином, ласкают, в голове проносится бредовая мыслишка, что даже дреды Тома любят его.

-Дикарь, - вырывается у Билла, ему в живот приходится смешок, смешанный с горячим дыханием, Том отрывается лишь на секунду и снова принимается целовать, вылизывать, ласкать плоский животик. На мгновение поднимает глаза на Билла, тот дышит часто-часто, глаза закрыты, его потряхивает, как от озноба, ему хочется еще. Больше. Губы приоткрыты.

-Хочу, чтобы ты взял в рот, - прямо предлагает Том, поглаживая большими пальцами бедренные косточки, член Билла полностью готов, сочится смазкой, пачкая низ живота. Билл мгновенно подрывается.

-Шестьдесят девятая? – хитро улыбается Билл, Том не может сдержать ответной улыбки. Такой расклад его устраивает более чем. Билл понимает без слов, ложится на спину, прямо между разведенных ног Тома. Его безумно возбуждает открывшийся вид снизу. Он хочет сосать, облизывать, брать глубоко, ласкать. Том устраивается между тонких ног близнеца, чувствует теплые ладошки на своей попке, которые притягивают ближе.


От этого воспоминания у Билла крышу сносит, он сжимает свой напряженный член в крепкое кольцо пальцев, брови напряженно сведены, дыхание перехватывает. Совсем как у подростка, который едва начал мастурбировать. Он ужасно завелся. Но чуть медлит, начиная постепенные движения рукой. Вверх-вниз. Вдох. Вверх-вниз, выдох. Живот подрагивает, грудь вздымается. Вокруг не их дом. Нет, вокруг маленький номерок, в котором он лежит и сосет член своего близнеца.

Билл лизнул алую головку, и почувствовал, как Том с ним проделал тоже самое. Бусинка пирсинга пощекотала уретру, Билл чуть придерживал член рукой. Ему нравилась эта поза. Ощущения были такие, будто они соединялись полностью. Один человек. Когда они впервые попробовали эту позу, Билл сказал, что ему показалось, будто он сам себе отсасывал, Том лишь усмехнулся и сказал, что технически это почти правда.
Том брал глубоко, плотно сжимая губы, и с удовольствием отмечал, как Билл вскидывает бедра, дреды чуть мешали ему, поэтому он перекинул их на одну сторону, и ускорил движение, быстро опускаясь и поднимаясь по стволу, нужно было держать себя в руках, потому что Билл не отставал, и когда их ритм подстроился, у Тома возникло то самое чувство, что это он сам себя ласкает сейчас, что это он сам заглатывает глубоко. У Билла набежала слюна, но он только ближе притянул Тома за попку на себя, погружая член в горло глубже, ему нравилось. Все. Даже то, что было чуть неудобно и жарко, лоб покрылся испариной, ему нравился островато-горький, пряный запах. Интимный и знакомый. Мышцы ягодиц Тома чуть сжимались под его ладонями, он поглаживал их пальцами, и только сжимал губы, потому что старший близнец уже просто сам подавался вперед, трахал его в рот. Получалось отлично, Биллу хотелось выть, и даже почти получалось это делать, он сам уже подкидывал бедра вверх, а Том не возражал, только опускался по члену губами вниз и поднимался вверх. Билл понял, что с ума так сойдет, так приятно было, пошло, жарко, он чувствовал, что его промежность уже стала влажной от слюны. Том, видимо, уловил его настроение. Остановился, напоследок плотно сжимая губами, с причмокиванием впустил член. Билл сделал тоже самое. Он дышал тяжело, хотелось еще. Чтобы Том снова оказался между его ног. Том в мгновение оказался над ним, склонился лицом к лицу и влажно поцеловал, врываясь языком в рот Билла. Раньше Билл думал, что это как-то неправильно, целовать того, кто до этого вылизывал твой член, это были наивные мысли, которые внушались какими-то глупыми стереотипами. Так глупо он думал до настоящей близости, которая была у них с близнецом. Целовать хотелось всегда. В благодарность. И просто чтобы выразить любовь. Противно не могло быть. Не с Томом. Нет. Хотелось это делать просто за просмотром фильмов, легко и невесомо, хотелось целовать с утра, просыпаясь вместе, и было плевать, что еще зубы не чистили, что оба смешные и сонные, и хотелось целовать страстно, и вот так, после того, как тебе шикарно сделали минет. Плевать что мокро, и даже подбородок влажный. Почему-то это только заводило.

-Как ты хочешь? – Том поцеловал щеку, подбородок, шею, прошептал на ухо, дышал тяжело. - Хочешь, на спине? – Том посмотрел в чуть пьяные глаза, Билл только закивал. Том уже чуть успокоился, взял себя в руки, он хотел снова ласкать так, чтобы младший терял самоконтроль. Билл погладил рукой щеку, повел по дредам, которые сегодня покоя ему не давали, Том был очень красив. Том еще раз коротко поцеловал, прежде чем мягко подтянуть Билла к себе, младший чуть согнул ноги. Том держал его двумя руками за бедра, чтобы попка была чуть приподнята, поцеловал согнутую коленку, поцеловал внутреннюю сторону бедра. С удовольствием услышал судорожный всхлип, поцелуями спустился к узкой дырочке, лизнул, посмотрел в лицо Билла, тот сильно зажмурился, прислушиваясь к ощущениям. Пришлось согнуть его чуть сильнее, чтобы поудобнее устроиться. Том лизал отверстие, причмокивая, проникнул язычком внутрь, совсем не далеко, но это вызвало еще один всхлип. Колени Билла были на весу, и Том придерживал его одной рукой, чтобы тот не потерял равновесие и не завалился на бок, пальцем другой руки он чуть надавил на отверстие, пощекотал языком, не убирая палец. Билл начал поскуливать. Палец вошел чуть дальше, Том продолжал вылизывать дырочку, протолкнул второй палец, коротко прикусил нежную кожу ягодицы рядом, и опять начал вылизывать отверстие.


Билл начал двигать рукой быстро. Дышал часто. Пальцы второй руки как-то естественно оказались во рту, Билл хорошенько смочил их слюной, шире развел ноги, завел руку, и принялся проталкивать в себя пальцы, что было не сложно, учитывая то, чем он занимался этой ночью. Он начал пальцами медленно двигаться в себе и быстро подрачивать член. Из него вырвался стон. Он даже хочет, чтобы его услышали.

В Билле было уже три пальца, и они двигались плавно, туда-сюда, Том продолжал работать языком, проникая внутрь.

-Понахватался всякого, - прошипел Билл, сам уже насаживаясь на пальцы. - Давай, пожалуйста, хватит…
Том оторвался от своего увлекательного занятия, улыбнулся и посмотрел на Билла, тот почувствовал, посмотрел в глаза и взвыл от нетерпения. Ему нравилось то, что он видел в глазах старшего близнеца: возбуждение, восхищение, желание, удовольствие.

-Оближи, - Том опустил ноги Билла, подобрался так, чтобы член был прямо перед лицом младшего. Тот послушно взял в рот, быстро двигая головой вверх-вниз, смачивая член слюной, посмотрел вверх, на Тома, тот смотрел во все глаза, простонал, когда Билл взял особенно глубоко. К черту самоконтроль. Отстранился, устроился между ног Билла, развел ягодицы в стороны, пристроил головку у подготовленного отверстия, чуть поводил, лаская, поддразнивая, Билл хныкнул, дернулся. Том очень любил эту реакцию. Головка надавила на дырочку, было туговато, но она вошла, Билл затих, замер, прикрыл глаза, а когда член немного резковато погрузился в него наполовину, распахнул их. Не было никого красивее на свете в этот момент, чем Том. Не для Билла. Грудь, руки, пресс, все в теле старшего близнеца было напряжено, дреды рассыпались по плечам, один наглый дредлок спустился на лицо, но Том не обращал на него внимания, его густые брови были сведены, а рот приоткрыт, он смотрел, как его член погружается в узкую дырку. Когда плоть полностью погрузилась в близнеца, Том шумно выдохнул через рот. Остановился, давая Биллу привыкнуть к приятному чувству наполненности. Биллу было очень хорошо, он был возбужден, в паху было горячо, низ живота, казалось, ныл, а ощущение члена в попке казалось таким идеально-правильным, что хотелось орать. А когда Том без всяких предупреждений чуть двинулся обратно, а потом снова вперед, Биллу показалось, он задохнется, задохнется ведь, от ощущений, которые его накрыли. Том придерживал руками под коленями.

-Давай-давай-давай,- шептал Билл, рукой вслепую потянулся, чтобы дотронуться до Тома, наткнулся на напряженную руку. Том понял, что можно, тем более, что крышу у него у самого срывало, член требовал движения. Вперед-назад, каждое движение становится увереннее предыдущего, мощнее, резче, раздаются хлопки влажной кожи о кожу.


Билл двигался в себе пальцами, постанывая, ему было чуть неудобно, но это было не важно, ему было так жарко, так приятно, рука быстро двигалась по стволу, хотелось больше. Он протолкнул в себя третий палец, пытаясь насадиться посильнее. Как же было жарко. А пресс сводило. Необходимо сейчас. Очень. Перед глазами был Том, который остервенело двигался в нем. Глубоко, сильно, хорошо.

Том склоняется над Биллом, не прекращая двигаться.

-Дышать тобой, всегда, - целует, говорит надрывно, Билл плохо соображает, но это нужно, это важно. Дреды щекочут грудь и шею Билла, губы Тома терзают шею, кусают, а член двигается в нем быстро. Билл впивается пальцами в ягодицу близнеца, теснее прижимается, второй рукой еле пробирается к собственному члену и начинает быстро двигать рукой.

Билл быстро двигает рукой, вскрикивает, он чувствует, что скоро, ощущение собственных пальцев в дырочке возбуждает еще сильнее. Так еще приятнее.

-Я без тебя тоже зады… хаюсь, - выдыхает Билл в ухо Тому, и плохо понимает, как еще может соображать. Они никогда такого не говорят друг другу в повседневной жизни. Оно вырывается само, прорывается во время единения, оголяется, выходит наружу. Стонами, движением, касанием, словом. Том двигается быстро, мощно, Билл подстроился под его ритм, сильно сжимает свой член и водит рукой. Хочется и не хочется, чтобы наступил оргазм. И у Тома то же самое. Он любит оргазмы, но понимание того, что нужно будет выпустить Билла, что этот жар уйдет, а ощущение любимого тела придется сменить на душ, а затем на сон, чуть остужают его, поэтому он может продолжать дальше, не кончая так скоро, оттягивая момент, как можно дольше, чтобы насладиться по полной. Он чуть замедляется, двигает бедрами более плавно, но входит в упор, до основания.


Билл близок к финалу как никогда, уже даже рука болит, и та, которая на члене, и та, пальцами которой он двигает в себе. Быстрее. Еще быстрее. Чтобы кончить. Горячо.

Том вновь начинает двигаться быстрее. Билл тоже ускоряет движение рукой. Они прижимаются друг к другу лбами, Том нависает над младшим, им жарко, тесно, влажно, хорошо, они знают, что завтра мышцы будут болеть. Билл подается навстречу, живот как будто сводит судорогой, он тянется губами к губам, получается смазано, неуклюже, но так правильно. Билл чувствует, что это финиш. И кончает, сперма выплескивается на живот. Дырочка непроизвольно сокращается и Билл постанывает, потому что Том все еще быстро двигается в нем, а его собственное возбуждение сейчас на самом пике, и от этого с ума можно сойти. Кажется у него нет ни ног, ни рук, ничего, все сконцентрировалось там, внизу, в паху. Том отрывается от Билла, вид, который ему открывается, просто сводит с ума, именно это ему хочется видеть, перед тем, как кончить. Как стеночки вокруг крепкого члена сжимаются и разжимаются. Том с ума готов сойти от того, как его член погружается туда- сюда. Все. Это все.

-Все? – раздается чуть насмешливый голос, Билл точно знает, кому он принадлежит, но он не смущается, а продолжает додрачивать свой член.

-Да, почти, - чуть ли не мурлычет Билл. Ему приятно, хорошо, жар волнами накатывающий на него, отступает, удовольствие разливается по телу.
Том, влажный после душа, оказывается близко. Смотрит в лицо Биллу. А тот чувствует и тоже смотрит в глаза. Любовно и с обожанием.

-О чем ты таком думал? – Тому плевать, что сам он только что искупался, он гладит живот Билла, который весь перепачкан спермой, младший близнец расслабляется под этими прикосновениями, ему лениво и приятно, он просто раскидывает ноги и руки.

-Я вспоминал, - Билл еле ворочает языком, ему кажется это таким не важным, ему хочется смотреть в лицо Тома, такое отличное от его воспоминаний, но, несомненно, самое красивое в его жизни. Ему кажется, что у него точно какой-то фетиш, связанный с волосами старшего близнеца. Ему нравится, когда они так небрежно распущены по плечам.

Они лежат влажные, уставшие, удовлетворенные. Билл смотрит в лицо Тома, который смотрит в потолок, дышит тяжело. Его загорелая кожа блестит от пота. Красивая крепкая грудь с напряженными сосками вздымается.

-Если бы я мог, - вдруг начинает говорить Том, - я бы освежевал тебя языком, добрался бы до души, и устроил бы внутри себя маленькую могилку.

-Могилку? – не понимает Билл. - Могилку меня в тебе? – уточняет. Подобные разговоры нормальны для них. Младший сам не понимает, откуда эти фантазии. Может быть потому, что изъясняться друг с другом нормальными фразами – слишком мало.

-Именно, - Том улыбается, с удовольствием понимая, что близнец его снова понял.

-Я уже похоронен заранее в обломках нас с тобой. Куда уж дальше, Том? – вдруг усмехается Билл, понимая, что, видимо, они думают об одном и том же.

-Предела ведь…

-Не существует, - заканчивает за него младший близнец, пальцами задумчиво перебирает раскинувшиеся по постели мягкие дреды.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость