• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Братья-близнецы {slash, RPF, POV, Билл/Том, PG-13}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Братья-близнецы {slash, RPF, POV, Билл/Том, PG-13}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 12 апр 2018, 21:45


Автор: djokkonda
Название: Братья-близнецы
Статус: закончен
Жанр: RPF, slash, POV
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Билл, Том
От автора:
Фраза под копирайтом принадлежит Элеоноре с kaulitz.org.
Спасибо AjRiS за частичную вычитку.
Спасибо Пиа за то, что в свое время она дала мне понять, что другой фик на эту идею был неудачен.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 12 апр 2018, 21:47

«Мне нравится, что Вы больны не мной
Мне нравится, что я больна не Вами»
М. Цветаева




… и собственно, да, я решил с ним поцеловаться. Потому, что мне показалось интересным узнать, как это может быть. О чем я и заявил Тому за завтраком, хихикая. Он улыбнулся.

Сначала было просто немного странно. Неприятно не было, отнюдь. Было темно, мягко, спокойно и влажно. А еще у меня кружилась голова.

В тот день мы остались дома одни, с алкоголем, яблоками и телевизором - впрочем, с последним нам быстро стало скучно, и мы тут же вспомнили, что совсем недавно было кое-что, весьма нас заинтересовавшее. Точнее, я вспомнил – и сам завел разговор.

Это я знаю точно. А дальше я уже помню только поцелуи с привкусом дешевого виски, которые сначала были обычными, а потом стали очень даже себе «ого-го». Яблоки, которые мы макали в виски и облизывали. Свет от работающего телевизора на кровати. Сбитое белье, потому что мы возились – целоваться, сидя спокойно, было не так весело. Я держал Тома рукой за затылок, очень хорошо чувствуя своей ладонью, какие шелковистые у него там короткие волосы, не вплетенные в дреды. Мягкие. И какая тонкая шея.

Мы отрывались друг от друга, чтобы выпить, заесть, отдышаться, а потом опять: «Давай?» - «Давай!», и снова все по кругу.

Когда виски закончилось, мы решили, что просто целоваться уже стало скучно. Том перевернулся на живот, а я, наклоняясь над ним, чтобы расстегнуть рубашку, подумал, что то, что я к нему в тот момент чувствовал, очень походило на влюбленность.

И да, я взял в рот. Это было не сложно, даже естественно. Мне казалось, что я очень старался, по крайней мере, я делал все точно так, как в той порнухе, которую мы однажды смотрели с Андреасом. Правда, Том на это никак особенно не реагировал. Лежал себе и лежал, дышал только часто. Я не знал тогда, должно так быть или нет, меня это немножко смущало – может, я что-то делал неправильно? Но я очень старался.

Ну и Том мне - тоже, конечно. Потом.

Только я думал, что у меня все-таки получалось лучше. Или просто он не обращал внимания на то, как парням делают минет.

Я раздвигал ноги и гладил его по голове, а между ног было очень горячо, и рот у Тома был мягкий, теплый. По крайней мере, это было очень приятно.

В итоге мы испачкали немного друг друга и простынь и заснули.

А утром я открыл глаза первый. Было светло и душно, я слышал, как пришли родители. Том лежал рядом, так, как я его оставил, на спине, одетый только в расстегнутую рубашку. Я прикрыл его одеялом и отвернулся, стараясь поудобнее уложить обратно на подушку закружившуюся голову.

Ну и, конечно, в обед нам было немного неудобно друг перед другом. Впрочем, нам обоим было слишком плохо, чтобы неудобство можно было заметить невооруженным взглядом. Мама охала, смеялась над нашими постными распухшими лицами и наливала нам водички.

Когда мы уходили из дома, я поцеловал Тома снова, вспомнив свою мысль про влюбленность. Чтобы проверить, в общем-то.

Мы зашнуровывали кроссовки, стукаясь головами, а выпрямившись, застыли друг напротив друга, и тут я предложил сделать это. Том растерялся сначала, хлопнул ресницами, но потом улыбнулся, подался ко мне. Я засунул руку ему в дреды, чтобы обхватить его затылок, как вчера, и мы совсем немножко поцеловались, потому что боялись, что мама или Гордон могут захотеть проверить, почему мы еще здесь. Было очень тихо, я слышал даже негромкие чмокающие звуки, которые мы издавали.

А потом мы пошли гулять.

Всю дорогу в тот день я думал, с чего вдруг ко мне пришла эта мысль – попробовать узнать своего брата немного с другой стороны.

Может быть, это было тогда, когда я увидел, как он лапал Эльзу из моего класса за школой. И я попытался представить, что она чувствует - там, в его руках.

А может, тогда, когда мы переодевались у себя в комнате, чтобы пойти искупаться. И я заметил, что на внутренней стороне бедра его кожа светлее, чем моя. И мне захотелось прикоснуться к нему в этом месте.

Странное ощущение – хотеть потрогать своего брата не так, как трогаешь обычно. Ну, то есть мы можем совершенно спокойно валяться в обнимку и засыпать вместе, если не сильно жарко, или я могу брать его за руку, если боюсь оступиться на неровной дороге, или он может прыгать сзади на мои плечи и повисать на мне, смеясь. И есть еще куча всяких разных незначительных ситуаций, когда мы дотрагиваемся друг до друга случайно или намеренно.

Но тут было другое. Я подумал о том, что его можно трогать не просто так, а задумываясь о его реакции. Осознанно желая сделать ему приятно. Или не очень приятно. Погладить. Или нажать посильнее, чтобы посмотреть, как кожа покраснеет.

А еще позже, когда я как-то раз чистил зубы, а Том разглядывал в зеркало свой подбородок, выясняя, не пора ли покупать себе бритву, я поймал себя на мысли, что мне действительно интересно было бы с ним поцеловаться.

И той ночью, когда мы это делали, в пестрой темноте мне казалось, что это здорово.

Пока мы шли вдоль тихих улиц, я поглядывал на Тома и проверял себя. Но он, как был моим братом, близнецом, которого я видел рядом с собой все время, что себя помню, так им и оставался. Никаких бабочек в животе. Никаких уколов в паху. Никаких посмотреть-и сразу же спрятать взгляд, все тот же Том-«какого хрена ты делаешь». Или Том-«я договорился с ребятами, сегодня бухаем», или Том-«еще раз тронь моего брата, я тебе пальцы поотрываю». В общем, совершенно обычный Том, мой Том.

Оказывается, это очень интересное ощущение – целовать его и представлять, что я могу быть в него влюбленным. Притворяться, может быть.

Я люблю его. Но здесь – другое. Это как играть в пиратов и размахивать палкой, искренне веря, что это меч. Драться с морским змеем, видя его вместо куста в углу сада, и кричать Тому: «Мочи! Ему, гаду такому, немного осталось!», когда Том отвечает мне что-то еще более громко, и мы лупим зеленые ветки из последних сил. А потом сидим под деревом напротив, и ухмыляемся: «О, как мы его!» - «Ага, солидно куст уделали, ты только посмотри».

Совершенно такое же ощущение. Я не путаю куст с морским змеем в тот момент, когда мы играем. Я верю, что это он и есть. И Том верит.

И все-таки интересно было бы спросить его насчет поцелуев.

***

С тех пор иногда – довольно редко, но все же - я странно реагирую на прикосновения своего брата. Особенно в те моменты, когда они были вовсе необязательны. Я ловлю себя на том, что провожаю взглядом его руку, пытаясь представить, как бы я чувствовал себя, если бы все-таки был в него влюблен.

***

Мы становимся популярны. У нас берут интервью, самое первое, еще до выхода Монзуна - Том тараторит, что он мой брат-близнец, что он старше меня на десять минут. Нас фотографируют.

Только после тысячи интервью, после тысячи фотографий, просматривая в очередной раз результаты тысяче первой фотосессии, мы замечаем.

На глянцевой бумаге это выглядит не так, как мы чувствуем это между нами. Взгляды. Наклон головы. Поднятая бровь. Наша близость, неестественно увеличенная – как будто на нас навели лупу. Контраст выпуклого мира под стеклом и плоского мира за его границами жутковат и неправдоподобен.

Мы переглядываемся и покатываемся со смеху.

Но на ближайшей «Echo» я с самым невинным выражением лица отставляю попу назад и втираюсь ею в пах рядом стоящего Тома, протягивая к камере сжимаемую в руках награду.

Затворы начинают щелкать чаще вокруг нас, когда я устраиваю шоу «Билл Каулитц любит и уважает своего брата»©.

Это занятно.

***

Мы часто разговариваем с Томом о сексе. Особенно интересным оказывается сравнивать свои ощущения от анального секса. Том говорит, что это приятнее, чем обычно, потому что там туже. А я говорю, что это приятно, потому что чувствуешь себя заполненным.

Я предлагаю ему в шутку переспать с Георгом - никто из нас не представляет того в роли пассива. Том смеется и отмахивается.

А еще интереснее оказывается обсуждать, кто лучше делает минет – мальчики или девочки. Но нам сложно судить, потому что девочка дотрагивалась до меня там последний раз в 16 лет, а Тому из мальчиков сосал только я, и он уже не помнит, как это было. Я ухмыляюсь и не предлагаю повторить.

***

Но иногда я на самом деле думаю, что мы были бы охуенной парой. Именно парой. Даже Парой с большой буквы.

Наверно, это куда круче, чем быть просто братьями-близнецами.



конец
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость