• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Билл редко доходит до конца {slash, AU, Том/Билл, PG}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Билл редко доходит до конца {slash, AU, Том/Билл, PG}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 09 апр 2018, 22:15


Автор: mila love Tom
Название: Билл редко доходит до конца.
Статус: закончено
Размер: mini
Категория/жанр: slash, AU
Рейтинг: PG
Пейринг: Том/Билл
Краткое содержание: Иногда даже события со знаком «-», могут послужить спасением для отношений.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 09 апр 2018, 22:15



Это случается спустя одиннадцать минут после того, как они прощаются в баре. «Прощаться»- это слишком грубое и резкое слово для их по-детски теплого: «до скорой….».
Билл редко договаривает фразы до конца, будто у него лимит на слова и трафик вот-вот подойдет к концу. Конечно же, Билл имеет в виду «до скорой встречи». Том понимает его, он целует в щеку и даже не подозревает, что «до скорой….», теперь означает до встречи в неотложке.
Том опускается на высокий стул за барной стойкой, думает о том, что Билл слишком много выпил, и хорошо было бы заранее вызвать для него такси. Но ты попробуй, убеди его, попробуй достучаться до наглухо закрытого сознания. От бара до квартиры Билла, как максимум двадцать минут езды, а Билл обещал позвонить, как только доберется до дома. Том вытаскивает телефон из кармана толстовки и кладет его перед собой. Он залпом допивает содержимое бокала, укладывает руки на стол и опускает на них голову. Домой, в пустую квартиру, ехать совершенно не хочется. Том решает подождать звонка Билла, а уже потом вызвать такси. Еще пятнадцать минут. Разве это много?
Тому правда невыносимо необходимо время для того, чтобы все как следует обдумать. Это их неловкое расставание, уже четвертый раз за год, выбивает из колеи. Теперь Билл живет отдельно и Том думает, что это настоящий хренов пиздец. Он все еще никак не может привыкнуть к холодной пустоте дома. Дома, в котором больше нет смеха Билла, одежды Билла, голоса Билла, бесчисленного количества книжек Билла, зубной щетки Билла и самого Билла там тоже нет. Том прикрывает глаза и протяжно выдыхает беззвучное «невыносимо». Том даже как-то ляпнул во время очередной ссоры, что-то вроде « я без тебя умру». Билл тогда удивленно приоткрыл рот, потом резко сел на диван и страшно сильно побледнел. Они никогда не разговаривали на подобные темы. Такие обсуждения не были под строгим запретом, но каждый боялся завести разговор. Хрупкость их нынешнего «вместе», было для них всем, личным миром, вселенной, галактикой….. Если все это не одно и то же. Да и какая к хренам разница? Главное ведь то, что никто и предположить не мог, что существует жизнь после того, как стеклянное «вместе» превратиться в колюще-режущие осколки. Том прикусывает щеку, чтобы не взвыть от новой, внезапно накатившей волны боли и отчаяния. Минутная стрелка на циферблате сделала еще один ход. Последний, перед тем как…..

Слова никак не могут собраться в одно предложение. Том путается в телефонном проводе, потому что никак не может снять слишком туго зашнурованные кроссовки. Он проклиняет себя за то, что все еще не нашел свободного времени купить беспроводной телефон и пытается освободить руку от шнура. Голос собеседника встревожен, но Том никак не может вспомнить этот голос, при условии, конечно, что девушка не ошиблась номером. Ошибаться во втором часу ночи еще ничего, но вот для приколов по телефону время слишком позднее. Парень, наконец, освобождает ногу от обуви и, в результате резкого движения, едва не спотыкается о провод. А в трубке женский голос только и повторяет что « авария», « мне очень жаль», « этот номер первый в списке», « приехать», «срочно», « запишите адрес». Если бы Том был сейчас чуть трезвее, он наверняка бы понял, отчего так бешено заколотилось сердце, и почему кислород вдруг перестал поступать в каждую клеточку организма, почему горло сдавило тисками, а рука ослабла и выронила телефонную трубку. Слова все еще не воссоединяются в единые предложения, но уже обретают способность передавать смысл. Том бледнеет и трезвеет за считанные секунды, он шарит руками по полу, надеясь отыскать телефонную трубку. В комнате светло, но он ничего не видит, то есть совершенно ничего, даже темноты.
- П-п-повторите. – Сползает по стене, не чувствуя под ногами какой-либо поверхности. Голос звучит жалобно и нервно, дышать выходит только резкими рывками.
- Я приеду. Сейчас.
Он пытается встать, но телефонный шнур и слабость в ногах не дают ему ни единого шанса подняться. Том пытается вспомнить, прокрутить в голове все то, что услышал, вспомнить, что может быть слышал, но не понял, воссоздать в памяти весь разговор, вычленить оттуда, что все еще может быть в порядке. Ведь девушка ничего не сказала про….. От последней мысли Тому становится тошно, он чувствует, как горлу подступает горечь, резко хватается за дверную ручку и пытается сделать глубокий вдох. Но воздух вязаным клубком застревает в легких.
Нет, она совершенно точно ничего не говорила про смерть, вообще ни о чем таком. Она только сказала, что Билл попал в аварию. Хотя вполне вероятно, она просто не хотела говорить этого, не хотела быть той первой, кто сообщит ужасную новость. Потому что это всегда жутко говорить о подобном близким людям. Она сказала, что ей жаль…. Но ведь она даже не знала Билла, тогда к чему столько сожалений? Это же стандартные фразы, правда? Возможно, она просто не знала что говорить. Но с Биллом уж точно все в полном порядке. Том просто знает это, хоть и не чувствует ничего, кроме огромной черной дыры в груди. Такого не могло случиться с его Биллом. Конечно же нет! Потому что это всегда случается с кем-то другим, с кем-то чужим, с тем о ком говорят в новостях, показывая жутко-страшные кадры автокатастрофы. Такое случается только с посторонними, и никогда с близкими.

Том никогда не вспомнит, как забрался в машину неотложки, как увидел Билла, как судорожно схватился за его руку, всю в ссадинах, как опустил голову на его грудь, просто чтобы убедиться, что все они не врут, что Билл действительно дышит, что его сердце еще бьется птицей в плену грудной клетки. Он просто вычеркнул это из памяти, отключил опцию памяти «помнить», ему не хотелось запоминать этого. По дороге он настроил себя, что если это будет их последняя встреча, ему бы не хотелось помнить Билла таким, спящим. Том крепче сжимает руку Билла, подносит к губам и с благодарностью смотрит куда-то вверх. Он говорит «спасибо за спасение». Говорит одними губами, а сам кричит горлом.

Том никогда не был в больницах, то есть вообще никогда, ни разу в своей жизни. И сейчас Том готов был отдать очень многое, чтобы не находиться здесь. Просто не быть. Здесь слышны чужие голоса, все разговоры о чем-то до отвращения черном. Слова полны медицинских терминов, да и стены эти, синие, насквозь пропахли медикаментами. Том прижимается лбом к стеклу больничной палаты, в которой находится Билл. От стекла отсвечивает приглушенный свет ламп, одна с треском мигает и все же гаснет. Парень вглядывается вглубь, следит за линиями на приборах, слушает биение сердца и молит всевышнего лишь о том, чтобы это мерное пиканье никогда не прекращалось. В его памяти вдруг всплывает пропитанная кровью рубашка Билла и пара ссадин у лба. Том резко отлипает от стекла и чуть было не рухает на пол, но вовремя упирается рукой в стену. Его колотит, а все тело покрывается холодной испариной. Том решает не допускать ни единой мысли о печальном исходе всего произошедшего. Он снова смотрит на Билла, сквозь толстое стекло больничной палаты, так и не решаясь войти внутрь. Хотя можно, врачи сказали, что это даже приветствуется. Но пока Том не может пересилить себя, он по-рыбьи хватает ртом воздух и думает о том, что Биллу уж точно бы не понравилось, если бы Том пялился на него в упор, когда сам Билл находится в таком состоянии. Парень стоит у палаты всю ночь, изредка вслушиваясь в разговоры лечащих врачей, которые перекидываются словами «критическое», «крайне тяжелое», «возможны улучшения». У Тома внутри все наизнанку, он чувствует себя таким тяжелым, будто вместо крови течет чистый свинец. Утро он проводит в полудреме на узком больничном диване.

Неподвижное тело за стеклом уже четвертые сутки не подает никаких признаков жизни, кроме спокойного пиканья приборов. Том то и дело терроризирует медсестер, спрашивая все ли в порядке и так ли должно все быть? Что за глупые вопросы? Естественно, все должно было быть совершенно не так. Том не должен был пускать подвыпившего Билла за руль, не должен был говорить всех этих примитивных «то что мы расстались, еще не значит, что мы не можем оставаться хорошими друзьями», «тебе лучше поехать сегодня к себе домой, ну знаешь…..». Тому хочется пристрелить себя за каждое сказанное в тот роковой вечер слово, хочется промыть себе рот с мылом. В действительности он же никогда не хотел, чтобы Билл уходил куда-либо. Ни домой из бара, ни уж тем более от Тома. Ссоры случаются часто, а у кого их нет?
- Ты знаешь, я думаю, что нам лучше…..
Билл ведь никогда не говорил о расставании. Вернее он никогда не договаривал. Том додумал все сам. Сам подставил последнее слово «расстаться», возможно, что Билл имел ввиду что-то совершенно иное, в корне отличающиеся от того, что вышло. Билл никогда не доходил до конца, он бы просто не смог этого сделать.

Билл просыпается в субботу в четверть седьмого утра. Том сидит у кровати, мягко сжимая теплую ладонь в своей руке. Его взгляд слегка затуманен, потому что за последние пять дней он еще ни разу не высыпался, все время урывками и не больше получаса за раз. Том делает резкий вдох, когда глаза Билла фокусируется на его лице. В этот момент Тому хочется сделать резкий рывок вперед, стиснуть Билла в объятьях, дать ему почувствовать себя невероятно нужным и важным, ведь именно в этом всегда так страдальчески-сильно нуждался Билл. Лампа на потолке издает короткий треск, как сигнал к действию.
- Я здесь. С тобой. – Том говорит это не своим голосом, он хрипло шепчет это. Ему вдруг невероятно сильно хочется сказать парню о многом, его переполняет желание убедить Билла в том, что все будет замечательно, что через пару недель он полностью оправится, и они вернутся домой, в их общий дом.
Билл болезненно улыбается и Том чувствует, что дыхание им обоим дается с большим трудом и отдает болью в область сердца. Том кивает, кивает понимая, читая, все то что написано в глазах только что очнувшегося Билла.
- Я…. – Билл запинается, глотая воздух слишком часто и быстро.
- Тщ…. Не говори ничего.
- Я так сильно тебя…..
- Знаю. – Том сжимает руку сильнее, чтобы дать понять, что он все чувствует, он видит все и говорить ничего не нужно.
- Я так сильно тебя люблю.
Билл редко доходит до конца, но это не тот случай.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость