• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

К вопросу о брачных привычках Би-Рексов и Хагеннозавров {slash, RPF, flaff, humor, Георг/Билл, PG-13}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

К вопросу о брачных привычках Би-Рексов и Хагеннозавров {slash, RPF, flaff, humor, Георг/Билл, PG-13}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 07 апр 2018, 22:08


Название: К вопросу о брачных привычках Би-Рексов и Хагеннозавров
Оригинальное название: On the Mating Habits of the Hagennosaurus and the B-Rex
Автор: knw
Переводчик: Лада Апельсинова
Рейтинг: PG-13
Жанр: флафф, юмор
Пэйринг: Георг/Билл
Саммари: У Тома есть видеокамера. И кто же может помешать ему снимать все, что нравится?
Ссылка на оригинал: http://www.fiction.tokiohotelfiction.co ... ?sid=15081
Разрешение на перевод: получено)))
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 07 апр 2018, 22:09




– Что это? – без особого интереса спросил Билл, продолжая расчесывать волосы.

Том решил не затруднять себя ответом, ибо и без лишних слов должно было быть ясно, что может находиться в коробке, на которой изображена большая видеокамера. Вместо этого он, еле сдерживая нетерпение, аккуратно распаковал ее и начал выковыривать наружу замотанное в три слоя пузырчатой пленки и обложенное со всех сторон инструкциями содержимое.

– У тебя же уже есть видеокамера, – заинтересовавшись манипуляциями брата, напомнил ему Билл, - к тому же за нами вечно бегает целая толпа операторов.

– Это совсем другое, – отмахнулся Том, запихивая бесчисленные чеки, гарантийные талоны и прочий постпродажный мусор обратно в коробку. – К тому же эта камера гораздо лучше, - он сосредоточено попытался ногтем подковырнуть липучую ленту, скреплявшую пупырчатую упаковку.

– Это из-за того интервью, когда мы снимали друг друга на камеру, да? – Билл наконец отложил расческу в сторону и, отвернувшись от зеркала, придвинулся ближе к Тому, устраиваясь так, чтобы удобнее было наблюдать за братом.

– Мм, – согласно промычал Том, наконец-то уцепив краешек липучки. Отдирая ее по кусочкам, он аккуратно прилеплял их к коробке, чтобы не уклеить невзначай покрывало, на котором сидел. Наконец, медленно развернув упаковочную пленку, Том вытащил из нее поблескивающую глянцевыми боками, маленькую, но с отличным качеством съемки видеокамеру. Стоила она целое состояние, но слава Богу, Том мог позволить себе подобную покупку. – На том интервью было весело, правда, и поэтому…

– И поэтому ты купил себе новую игрушку, – с улыбкой закончил за него Билл, еле удерживаясь от того, чтобы не протянуть руку к томовской покупке без разрешения.

– Ну, мои игрушки все же получше, чем твои, – хохотнул Том, наконец-то взглянув на близнеца. - По крайне мере, их хоть на публике показать можно.

– Ты иногда такая задница, – краснея, ответил Билл и стукнул Тома по коленке.

Том в ответ выгнул бровь и, подняв камеру, поймал в объектив лицо Билла. Камера, конечно, пока была не то что без карты памяти, а даже не включена, что не помешало Тому широко ухмыльнуться и ехидно спросить:

– Может, устроим домашнюю видеосъемку про то, как ты играешься со своими игрушками? Фанаты будут в восторге!

– Только попробуй! – мгновенно отреагировал Билл, смеясь и энергично отпихивая от себя орудие видеошантажа. Опасаясь за целостность своей покупки, Том тут же отпрянул назад и защитным жестом прижал ее к груди. – И вообще, даже не смей меня снимать.

– Еще чего не хватало – тратить мои таланты на тебя, – возмутился Том, ласково поглаживая видеокамеру, в то время как Билл снова вернулся на свое место у зеркала и занялся своими волосами. – У меня есть гораздо более интересные сюжеты для съемки.

– Это какие? – спросил Билл, не донеся расческу до головы.

– Ну, например, наши собаки, – предположил Том, задумчиво оглядывая камеру. Потом он вспомнил, как Густав неловко ежился, когда Том снимал его во время интервью, а Георг пытался ухватиться за объектив и развернуть его в другую сторону, и добавил: – И еще Хаген и Юштель.

– О, да, они оценят твои таланты, – закатил глаза Билл.

– Они и так меня ценят, – ухмыльнувшись, провозгласил Том и, отложив камеру в сторону, взялся за изучение небольшого буклета с инструкцией.

– Томи? – нерешительно проговорил Билл, после того как несколько раз попытался привлечь внимание увлекшегося чтением брата задумчивыми вздохами и хмыканьем.

– Да, Билл, да, ты можешь взять пленку и пощелкать пузырики, – пробормотал Том, не отрываясь от описания возможностей своей покупки.

– Спасибо! – счастливо захлопал в ладоши Билл, и Тому ничего не оставалось, как улыбнуться.

________________________________________


– Сегодня, дорогие зрители, – прошептал Том, включая видеокамеру и на цыпочках пробираясь в номер к Георгу, – мы с вами понаблюдаем за Хагеннозавром в его естественной среде обитания…

Поставив съемку на паузу, Том пару секунд придирчиво оглядывал комнату, сравнивая, все ли из ее обстановки отображается на маленьком ЛСД-экране видеокамеры. Сосредоточено моргнув пару раз и сглотнув пересохшим горлом, он продолжил съемку с того места, на котором остановился, чувствуя себя почему-то все более и более неуютно – видимо, у него снова некстати началось обострение его мизофобии*.

– Хагеннозавры имеют обыкновение устраивать присущую им среду обитания в любом месте, где бы они не находились, что делает наше исследование фактологически точным, – Том медленно водил камерой из стороны в сторону, стремясь запечатлеть всю панораму вреда, причиненного бедному несчастному гостиничному номеру его нынешним обитателем: повсюду валялись грязные шмотки, какие-то обертки, бутылки и … блин, Том просто не представлял, как один человек может устроить такую помойку.

– Ужасно, просто ужасно! А ведь Хагеннозавры производят куда как более респектабельное впечатление, чем, например, те же Би-Рексы**. – Кстати, Билл никогда не устраивает такого безобразия, напомнил себе Том, пробираясь вглубь комнаты. При этом он не отрывал взгляда от прокладываемого пути, аккуратно выбирая место для своего следующего шага посреди творящегося на полу хаоса – идея поскользнуться на чем-нибудь и упасть, сломав себе шею, никогда не казалась ему привлекательной.

– А все потому, что Хагеннозавры боятся вторжения в свое жилище их заклятых врагов из семейства Каулитцевидных и поэтому расставляют на всем пути к своему лежбищу ловушки по типу… Господи, тут еще и размотанная туалетная бумага! Хаген, ты просто отвратителен! отвратителен! Вон же стоит корзина для мусора, и двух метров до нее нету!

– Том, что, блядь, ты тут забыл? – прервал его повествование голос Георга, причем звучал он скорее смущенно, чем зло.

Том взвизгнул от неожиданности, но тут же оборвал себя и бесстрашно обернулся к Георгу, наставляя на него глазок видеокамеры:

– Снимаю сюжет для «Энимал плэнет»! Дорогие зрители, перед нами Хагеннозавр собственной персоной. Увы, но, кажется, он заметил, что за ним наблюдают.

– Прекращай эту хрень! – категорически оборвал его Георг, причем какие-то нотки в его голосе так напомнили Тому рассерженного Билла, что тот неожиданно задался вопросом, кто из них за кем обезьянничал. Судя по виду, кстати, Георг только-только вышел из душа: одно полотенце было обмотано вокруг его бедер, а вторым он промокал влажные волосы. – И вообще, вали отсюда, мне надо одеться!

– Нам чрезвычайно повезло застать Хагеннозавра в расслабленном состоянии, – не преминул отметить Том, продолжая свой репортаж и чутко следя за ситуацией, чтобы если что, можно было бы быстро сделать ноги. – Обычно Хагеннозавры довольно враждебно воспринимают все попытки заснять их на камеру, но наш экземпляр в настоящий момент как раз заканчивает заниматься своими волосами. А всем известно, что нет более благодушного существа, чем Хагеннозавр, у которого ухоженные волосы.

– Я сейчас дотянусь все-таки до тебя и набью морду, – угрожающе спокойно сказал Георг, сузив глаза от злости. – Пока я не высушился как следует и не выпрямил волосы, меня, знаешь ли, трудно, назвать благодушным существом.

– И вот тут, дорогие зрители, необходимо помнить одну важную вещь! – проговорил Том, одновременно с этим незаметно продвигаясь по направлению к выходу. – Самое страшное оружие Хагеннозавра – это утюжок для выпрямления волос, обычно имеющийся в арсенале только у самочек, ну, заодно и Би-Рекса.

– А вот эти твои слова я обязательно передам Биллу, – пригрозил Георг, надвигаясь на Тома. Тут он заметил что-то валяющееся на полу – явно грязное и хорошенько попользованное, наклонился, поднимая свою находку и, выпрямившись, замахнулся на Тома: – Кстати, о страшном оружии, Том, как насчет вот этого милого куска туалетной бу…

Том окончательно растерял всю свою храбрость перед лицом настолько страшного биологического оружия и рванул к двери, еле-еле удержавшись, чтобы не завопить от ужаса. Крепко вцепившись в камеру, чтобы не уронить, он отмахнул половину гостиничного коридора, остановившись только у своего номера и проигнорировав встревоженный взгляд телохранителя, мимо которого пробегал. С оглушительно стучащим сердцем, Том поднял камеру к самому лицу, чтобы можно было направить глазок видоискателя на себя:

– Теперь, дорогие зрители, вы понимаете, насколько это отвратительные животные – Хагеннозавры?

________________________________________


– Томи, – фальшиво-радостно позвал его Билл в то время, как Том пытался запечатлеть, как их собаки гуляют вокруг турбаса.

Надо сказать, что Том никак не мог выбрать удобного случая, чтобы снять сюжет о барабанщике их группы, а потому собаки рисковали стать наиболее часто задействованными в его документальных съемках артистами. В данный же момент Том так увлекся наблюдением за собачьими проделками, что даже не почуял надвигающейся опасности в лице своего брата. По крайне мере, это должно было послужить оправданием испуганному вскрику, которым он прореагировал на грозное Биллоявление.

– Скажи, что ты не сравнивал меня с девчонкой. В который уже раз, – требовательно вопросил его Билл, скрестив руки на груди и слегка нахмурив высокий лоб.

Том развернул камеру на сто восемьдесят градусов, тяжело сглотнув при виде недовольного лица Билла, заполнившего весь видоискатель. Как Билл умудрялся одним только движением брови вверх выразить всю гамму презрительного снисхождения к своему собеседнику, Тому было просто невдомек. Нервно облизнув губы, он пробормотал:

– Правило номер один: никогда не раздражайте Би-Рекса.

Билл моментально подобрался:

– Что? Том! Отдай мне это…

– Нееет! – Том отпрыгнул назад, прижимая камеру к груди в попытке спасти ее от загребущих рук Билла. – Правило номер два: никогда не разрешайте Би-Рексу прикасаться к технике. Он в ней разбирается на уровне столетней бабушки. И вообще, с такими ногтями даже сотовым и то опасно пользоваться.

– Ты еще помнишь, что у тебя сейчас и без подобных заявлений большие проблемы? – угрожающе процедил Билл, снова скрещивая руки на груди и раздраженно постукивая длинными ногтями по предплечью. – Том Каулитц!..

– Правило номер три, – прервал его Том, выставляя вперед руку и заискивающе улыбаясь брату в попытке вернуть его благосклонность. Билл, конечно, и сам мог кого угодно заулыбать, к тому же, в отличие от остального мира, у него давно уже установился иммунитет на очаровательные улыбки своего близнеца, но если применить правильную тактику и совместить улыбку с вербальным поглаживанием его эго. – Би-Рекс – доминирующий самец, поэтому кивай и соглашайся со всем, что он говорит. Иначе ты рискуешь нарушить правило номер один.

– Учти, мне не смешно, – сказал Билл, кусая губы, чтобы скрыть улыбку. Впрочем, этот его прием ни разу не сработал, потому что Том видел отблески этой улыбки у него в глазах. – Ты совсем не умеешь шутить. И у тебя, я напоминаю, Большие Проблемы!

– Правило номер четыре, – продолжал Том подлизываться к брату. Нашарив что-то у себя в кармане, он с таинственным видом подмигнул Биллу: – Всегда носите с собой пакетик леденцов на случай непредвиденной встречи с Би-Рексом. Это обеспечит 75%-ную вероятность того, после подобного подношения вам милостиво разрешат больше не унижаться, вымаливая прощения, и скорее всего, вы даже сможете уйти живым.

Билл на секунду задумался, переступил с одной ноги на другую и, наконец, видимо придя к какому-то решению, протянул наманикюренную руку к Тому:

– Давай сюда свои конфеты, ты, задница.

– Это значит, что я прощен? – для проверки спросил Том, немного жалея расставаться с леденцами, которые он вообще-то изначально припас для себя.

– Не шпионь больше за Хагеном, когда он выходит из душа, – ответил Билл, что, видимо, должно было означать «да» в ответе на вопрос Тома, потому что в итоге конфеты все-таки оказались у Билла.

– Хмм, – Том задумчиво пронаблюдал, как Билл, развернувшись на каблуках, идет прочь, и подумал, что последнюю фразу Билла можно интерпретировать как «не дай снова Хагену поймать себя». Точно! Именно так!


________________________________________



Несколько часов спустя, когда Том, спрятавшись между креслами первого ряда, старательно снимал на камеру, как Густав и Георг поглощают свой ланч, сидя под сценой, он вдруг внезапно задумался о странностях своего утреннего столкновения с Биллом. Причем мысль пришла к нему в голову прямо во время его комментирования отличительных особенностей поведения Юштеллетопса***, находящегося на вольном выпасе – привычки Густава в еде были поистине странными.

Однако… Раньше Георг никогда не бегал жаловаться Биллу, а Билл, в свою очередь, никогда еще не устраивал Тому разнос за Георга. Том рассеяно потеребил языком пирсинг в губе, увеличивая пойманное в видоискатель лицо басиста на экране камеры. Георг, лениво улыбаясь, трепался о чем-то с Густавом. Тома нельзя было назвать наблюдательным, но зато он был экспертом по части поведения своего близнеца и к тому же довольно долго уже знал и Георга тоже. Все эта ситуация определенно наводила на мысли.

– Может быть, дорогие зрители, есть и еще что-то, кроме ухоженных волос, что может привести конкретного Хагеннозавра в хорошее расположение духа, – задумчиво пробормотал Том.

Идея о том, что между Биллом и Георгом что-то есть, как это ни странно, не сильно обеспокоила Тома: в конце концов, его маленький Билл, то есть, разумеется, грозный Би-Рекс, и сам мог позаботиться о себе. Но вот то, что тот ничего не сказал ему, Тому… Вот этот факт почему-то сильно огорчал Тома.

В это время на экране томовой камеры Георг достал свой мобильный телефон и, прочитав пришедшее сообщение, широко и радостно улыбнулся.

– Как видите, дорогие зрители, Хагеннозавр получил хорошие новости. Не кажется ли вам, что у него есть пара? – прокомментировал происходящее на экране Том. – «И если это правда, то я даже знаю, кто это может быть…» – добавил он мысленно.

Георг глянул куда-то в сторону и тут же полез в сумку, где до этого находился их с Густавом ланч. Покопавшись немного, он вытащил из нее пакетик леденцов, и Том нисколько не удивился, когда увидел подошедшего к ним секундой позже Билла. Несмотря на то, что в руках у младшего уже были ранее экспроприированные им у Тома конфеты, Георг все равно протянул ему свои леденцы.

– Кто-то рассказал Хагеннозавру о Правиле номер четыре в деле общения с Би-Рексом, – постановил Том, водя камерой от одного к другому, проигнорировав тот факт, что правило было настолько банальным, что о нем знали по крайне мере половина их фанатов, не говоря уже о Георге и Густаве. – Думаю, что пора начинать вторую серию нашего фильма, которую мы назовем «Брачный сезон Би-Рекса и Хагеннозавра». По всей видимости, эта серия будет рассказывать о неприкрытом взяточничестве со стороны Хагеннозавра и попытках защитить то, что он считает своим, со стороны Би-Рекса. Понадеемся же, что Юштеллетопс вовремя сумеет убраться подальше от этого буйства чувств и гормонов и не попадет под их перекрестный огонь, как это случилось ранее с вашим покорным слугой.

Однако Густав, насколько Том мог заметить, то ли не замечал, то ли не обращал внимания на пируэты Георга и Билла вокруг друг друга. Билл сунул георговский пакет с конфетами в карман и, сев рядом с ребятами, хапнул оставшийся сэндвич и начал жевать, параллельно болтая о чем-то с Густавом. Том вынужден был признать, что если бы он не знал своего брата как облупленного, то и не заметил бы ничего странного. Впрочем, беспокоиться все равно было не о чем: блуждающая по лицу Георга глупая улыбка явственно намекала, что младшенькому ничего ужасного не грозит.

________________________________________


После своего внезапного прозрения Том начал методично собирать улики, доказывающие его теорию, и через некоторое время уже мог с уверенностью утверждать, что Георг внаглую копирует типично его, томовы хитрости в борьбе за внимание Билла. Вот взять, например, то, что случилось в четверг после обеда, когда они с Биллом только-только проснулись и удостоились сомнительного удовольствия лицезреть завалившихся к ним в автобус Густава и Георга.

Том делал вид, что всецело увлечен газетой, в то время как одна из их собак – Скотти – из всех сил пыталась отлежать ему ногу. Причем ей это успешно удавалось, поскольку на самом деле за газетой Том скрывал видеокамеру, для которой он в этой самой газете заранее вырезал дырочку, чтобы можно было без помех заниматься скрытой видеосъемкой. Естественно, он старался лишний раз не шевелиться, чтобы не испортить кадр. Билл и Георг вдвоем играли плэйстейшн. Обычно, кстати, Георг играл в паре с Томом, а Билл лишь наблюдал за ними, но в настоящее время Том был так увлечен своим расследованием, что даже не обратил внимания на этот факт. Впрочем, Билл и Георг не обратили на него внимание тем более.

– А теперь проведем настоящий тест в поддержку нашей теории, – еле слышно прошептал Том себе под нос. Скотти дернулся в ответ на шепот и устремил на хозяина вопрошающий взгляд. Том поскреб в затылке и пояснил свою мысль наполовину для камеры, а на половину для Скотти: – Одно из двух: либо Хагеннозавр устроит шоу из своей победы, либо специально проиграет, чтобы сделать Биллу приятно. Интересно, что же он сделает…

Сам Том время от времени поступал и так, и так. Билл вполне нормально относился к чужому успеху, и к тому же – что греха таить! – Тому было очень приятно иной раз получить от Билла тот особый взгляд, в котором отражалось восхищение им как самым замечательным старшим братом на свете. При этом Билл никогда не просекал, если Том специально сливал игру, чтобы подбодрить его: радость Билла в таких случаях была для Тома лучшим подарком.

Билл и Георг между тем увлеченно пересмеивались и пихали друг друга в бок локтями. Несколько раз Георг перекидывал свои волосы с плеча на плечо, как модель в рекламе его любимого шампуня, и Билл, видя это, улыбался. Брови Тома удивленно поползли вверх:

– Однако волосы Хагеннозавра во время его брачных игр выполняют, видимо, ту же функцию, что и хвост у павлина. Вон он как их распушает. И ведь работает!

У Билла на скулах цвел бледный румянец. Совсем как когда Том подзуживал его на счет игрушек. В настоящий момент игрушки были явно не причем, зато Билл все ближе пододвигался к Георгу – куда ближе, чем он себе обычно позволял – и бросал на него игривые взгляды из-под ресниц.

– Похоже Би-Рекс пытается соблазнить Хагеннозавра, играя на своей мнимой невинности.

– Знаете… – прервал вдруг его размышления голос Густава, раздавшийся прямо над ухом. Том взвизгнул от неожиданности и дернул камеру, толкнув локтем Скотти. С таким трудом настроенный через дырку в газете угол обзора был безнадежно потерян, а Скотти глухо и недовольно заворчал в ответ на его неловкость. Густав сделал паузу, давая Тому время успокоиться.

– Густав, блин, ты совсем, что ли, дурак? – буркнул Том, все еще ощущая, как бешено колотится его сердце о грудную клетку.

– Я не виноват, что ты настолько ушел в себя, – пожал плечами Густав.

– Ладно, – Том решил не связываться, – что именно мы должны по-твоему знать?

– Я наконец понял, как выглядит типичный вуайерист****, – закончил свою мысль Густав, просовывая палец в вырезанную Томом в газете дырку. Развернувшись к Биллу и Георгу, чтобы им лучше было видно, о чем он говорит, Густав добавил: – Ну скажите же, что у нашего Тома настоящий талант к шпионажу?

Том подавился словами и испуганно распахнул глаза. Тупо уставившись на газету, он наблюдал, как Густав вытащил свой палец обратно, и думал, что же ему сказать. Ошарашенное молчание по ту стороны проклятущей газеты было недолгим, но Том не стал дожидаться, чем все это кончится.

– Ээ, – пискнул он, прочистил горло и попробовал снова: – Ну, это, мне надо идти. Скотти вон еще не выгулян.

– Том, автобус вообще-то в настоящий момент едет, – напомнил ему Густав, когда Том подорвался с сиденья как укушенный. Том еле удержал себя от того, чтобы не вмазать ударнику.

– Да ну и хрен! – провозгласил Том и позорно удрал из салона, не решившись даже обернуться на брата. Попадаться ему под руку он сейчас никак не собирался.

________________________________________


Спрятаться в едущем автобусе, однако, было не такой уж легкой задачей. Прошло всего две минуты и восемнадцать секунд, как перед его койкой материализовался Билл. Том прикрыл голову подушкой, так что в его поле зрения попадали теперь только колени Билла в блестящих кожаных штанах. Это, конечно, сильно смахивало на страусиную манеру поведения, но Том пытался уверить себя, что если он не видит Билла, то и Билл не видит его.

– Том, – Билл испустил тяжелый страдающий вздох, – ни одна подушка в мире уже не спрячет твою большую и тупую голову.

С точки зрения Тома, было нечестно вот так ему об этом напоминать.

– А я все же попробую спрятаться, – возразил он своему брату. Можно подумать, у Билла голова была меньше. Да у него она еще больше должна быть, учитывая, что он выше Тома. – Не цепляйся.

– Это я-то не цепляйся? – возмущенно вскинулся Билл. – А кто устроил видеосъемку через дырку в газете?

– Меня снимали через дырку в газете? – в притворном шоке выдохнул Том. – Ты?! Билл! Как ты мог так поступить?

– Том! – оборвал его Билл, схватив подушку и попытавшись отбросить ее в сторону.

Том уцепился за подушку, как утопающий за соломинку:

– Неееееет! Не отдаааам!

– О Боже! – простонал Билл так резко выпустив несчастную подушку из рук, что Том от неожиданности плюхнулся спиной на матрас.

– Ууууй, – заныл Том.

– Ты просто взрослый ребенок, – обвинил его Билл. – И вполне себе взрослая задница.

Том попытался незаметно приспособить камеру между подушкой и матрасом и поймать в объектив лицо Билла, точнее – лицо злющего Билла. На последних словах Билла он вздрогнул, отвлекшись, и спросил:

– Э, прости, что?

– Прости?! – лицо Билла на маленьком экранчике камеры вдруг внезапно увеличилось, и в ту же секунду камера была вырвана из рук Тома быстрее, чем он успел даже моргнуть.

Том вскочил, отбросив подушку, и возмущенно завопил:

– Билл!

– Том! – насмешливо ответил Билл, направляя на него видеокамеру: – И в настоящий момент, дорогие зрители, мы с вами наблюдаем маленького обиженного Томипода*****.

– Ти-Рекса! – протестующее вскинулся Том, пытаясь выхватить свою камеру из рук брата.

Билл закатил глаза и немного опустил камеру, позволяя Тому увидеть свою возмущенно изогнутую бровь. Судя по всему, злость у него постепенно трансформировалась в желание хорошенько поиздеваться над братом.

– Да нет, если ты и динозавр, то только Томипод.

– Отдай мне камеру! – умоляюще просил Том, трагически заламывая руки и не обращая уже внимания на прозвище. – Ты сделаешь ей больно!

– Том, это видеокамера! Как можно сделать ей больно? – Билл для наглядности пару раз потряс ею над головой. Том с замиранием сердца следил за его рукой, вытянув ладони вперед лодочкой на случай, если придется ловить оброненную Биллом камеру. – Я просто не могу поверить, что у меня в братьях такой законченный идиот.

– Верни мне ее! – настаивал Том, выпятив от обиды нижнюю губу вперед.

– Проси прощения, Томипод, – потребовал Билл, махнув рукой с камерой в сторону Тома.

– Прости меня, – быстро проговорил Том, потянувшись за своей собственностью. Нет, он бы, конечно, с удовольствием еще бы поспорил, но не тогда, когда Билл в любую секунду мог повредить его цифровую красавицу. Ему же потом еще и хватит наглость утверждать, что Том сам все это заслужил.

– Пообещай, что ты больше не будешь так делать, – продолжал давить Билл.

Том скрестил пальцы за спиной:

– Обещаю, что больше не буду так делать.

Билл пару секунд сосредоточенно помолчал, а потом, словно разговаривая с умственно отсталым ребенком, медленно проговорил:

– А теперь скажи то же самое, но не скрещивая пальцы у себя за спиной.

Том выпрямил пальцы и вместо этого скрестил за спиною руки:

– Обещаю, что больше не буду так делать.

– Том! – рявкнул Билл.

Том вздохнул и вытянул руки по швам, скрестив вместо этого пальцы на ногах:

– Обещаю, что больше не буду так делать.

– Не думаю, что скрещенные пальцы на ногах тебе помогут, – буркнул Билл, направив камеру на ноги Тома в носках и увеличив изображение до максимума.

Том вздрогнул и поморщился. Да, это превращалось в проблему.

________________________________________



Том получил свою камеру обратно только спустя три часа. Спор утомил обоих братьев, и теперь они устало валялись на своих койках. Том нежно баюкал видеокамеру в руках, легонько поглаживая ее блестящие бока.

– И все-таки зачем ты все это вытворяешь? – спросил наконец Билл брата, сурово нахмурившись.

– Почему ты мне ничего не рассказал? – вопросом на вопрос ответил ему Том, прервав на секунду свое общение с видеокамерой.

– Не рассказал тебе что? – спросил Билл.

– Про Би-Рекса и Хагеннозавра, – Том аккуратно вдел руку в ременную петлю на боку видеокамеры.

– Ох, – голос Билла дрогнул, зазвучав немного растерянно. – Ну, может быть, Би-Рекс просто переживал, что Томипод может подумать на этот счет.

– Ти-Рекс, – снова поправил его Том.

– Томипод, – продолжал гнуть свое Билл.

– Ну, тогда Би-Рекс просто придурок, – проворчал Том, поглядывая на Билла.

– Я не придурок! – возмущенно уставился на него Билл.

– А я говорю – придурок! – настаивал Том. – Ты мой маленький Билл. И мне все равно, с кем ты встречаешься, если это делает тебя счастливым.

Билл внезапно засмущался:

– Но ведь…

– Никаких «но», – перебил его Том, начиная хмуриться. – Ты мой Билл и точка, понял?

– Да, – уступил наконец Билл, слегка улыбнувшись.

– Но если Георг посмеет тебя обидеть, я размажу его по асфальту, – добавил Том.

– Договорились, – ответил Билл, продолжая улыбаться.

Том хихикнул, нацеливая камеру на брата и регулируя увеличение:

– Влюбленный Би-Рекс – это надо видеть.

– Заткнись! – завопил Билл, взглядом отыскивая, что бы можно было кинуть в Тома.

Том только похрюкивал от смеха, повторяя свою шутку про влюбленного динозавра.

– Ну что с тобой делать, Том! – Билл с силой залепил в него подушкой.

Тому пришлось перекатиться на другой бок, чтобы защитить камеру, что, однако, ничуть не помешало его счастливому похрюкиванию. Билл посмотрел на его спину и возмущенно фыркнул.

________________________________________


Нужно ли говорить, что уже через два дня Том снова вышел на охоту со своей видеокамерой. Крадучись пробираясь вдоль турбаса и прячась за его массивный остов, он не спускал глаз со своего брата и Георга, решивших пойти прогуляться с собаками. Высунув на вытянутых руках объектив из-за угла автобуса, он тщательно отфокусировал картинку на экране.

– В настоящий момент мы с вами наблюдаем, как Хагеннозавр ухаживает за Би-Рексом, мужественно взваливая на себя его обязанности, – прошептал Том, еле удержавшись от смешка при виде того, как Георг один пытается справиться с двумя собаками, в то время как Билл стоит рядом как ни в чем не бывало и о чем-то увлеченно вещает, размахивая руками. – По-моему, Билл крутит им как захочет.

Том немного приблизил изображение, и как раз в этот момент Билл схватил Георга за футболку и потянулся вперед с явным намерением поцеловать.

– О, нет, – возмутился Том, – ну не на улице же!

Эти двое, конечно, были слишком далеко, чтобы услышать его, что не помешало Биллу показать фак прямо в камеру.

Том вздохнул. Все-таки порой это очень тяжко – иметь близнеца, который знает тебя как облупленного.

________________________________________




Прим. переводчика:

* Мизофобия – патологическая боязнь грязи.

** Если этимология динозаврового прозвища Георга, я думаю, всем понятна, то по поводу Каулитцей, наверное, надо немного пояснить. Этот самый суффикс «рекс», на котором так настаивает Том, намекает на одного из самых больших и свирепых представителей доисторических ящеров – тираннозавра, который по латыни будет Tyrannosaurus rex. Кстати, сокращенно его так и называют – Ти-рекс)))

*** Прозвище Густава – Юштеллетопс – по всей видимости, происходит от искажения Томом названия одного из представителей динозаврового вида, пентацератопса. Пентацератопс (досл. "пятирогая морда" ) – массивный большемордый рогатый динозавр.

**** Вот здесь в оригинале наличествует очень забавная игра слов, которую на русский передать довольно затруднительно. На самом деле Густав говорит: «Теперь я понимаю, почему вуайеристов называют «подглядывающий Том». Peeping tоm - это действительно слэнговое прозвище вуайеристов, но, разумеется, истоки этого выражения куда глубже Тома Каулитца в частности и нашего времени в целом. Завязано здесь все на средневековой легенде о леди Годиве, которая на спор со своим мужем графом Леофриком проехала голой на коне по улицам города, чтобы он в ответ снизил непомерные налоги для своих подданных. Предварительно она обратилась к жителям города с просьбой запереться в своих домах и не подглядывать, так как она для них же старается. Но все-таки один человек по имени Том не выдержал и выглянул в окно – и в тот же миг ослеп.

***** Давая это прозвище Тому, Билл явно намекает на орнитоподов – один из подотрядов травоядных динозавров, от которых впоследствии произошли птицы.

"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость