• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Выбери меня {slash, AU, romance, Дэвид/Том, R}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Выбери меня {slash, AU, romance, Дэвид/Том, R}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 07 апр 2018, 18:18


Название: Выбери меня
Пейринг: Дэвид/Том
Автор: Notti Blask
Бета: Schein
Жанр: рОманс, слэш
Рейтинг: R
Краткое содержание: Том встречается с неким мужиком, но скрывает от всех этот факт. Даже от Билла. А потом внезапно палится... Между близнецами исключительно братские отношения!
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 07 апр 2018, 18:19



- Я думал, вы поговорили и все уладили, - голос звучит непривычно тихо и сосредоточенно. Все внимание Дэвида направлено на то, чтобы совладать с бортовым компьютером новой машины и включить радио. – Черт, я скоро начну скучать по старым добрым кассетникам, - добавляет он, недовольно хмурясь.
Новомодная сенсорная панель откликается на каждое прикосновение негромким звуком. Когда в салоне, наконец, звучит музыка, Дэвид выдыхает с облегчением и переводит взгляд на своего спутника:
- Так что там у вас? – уже мягче, без напряжения в голосе спрашивает он.
- А что ты хочешь услышать? – раздраженным тоном отзывается Том, отвернувшись к окну, всем своим видом показывая, что разговаривать на эту тему не желает.
- Ну, наверное, что все в порядке и ваше сегодняшнее игнорирование друг друга мне только привиделось? – Дэвид протягивает руку и гладит своего несговорчивого подопечного по колену. Этот месяц разлуки был невыносимо длинным и меньше всего хочется тратить время на выяснение отношений между братьями. Но пройти мимо ссоры, в которой замешан сам, нельзя.
Весь сегодняшний вечер Том сам не свой: с братом почти не разговаривал, на Дэвида смотрел через раз, да и вообще все время витал в своих мыслях. Как продюсеру, Дэвиду нет дела до ссор близнецов, а как другу семьи, - есть.
- Все в порядке, - негромко отвечает Том и слегка вымученно улыбается.
До квартиры Дэвида они не произносят больше ни слова. Время и шум мотора тонут в негромкой лиричной мелодии.

- Ну, у тебя и бардак, - с порога громко озвучивает свои мысли Том и по-хозяйски оглядывается, отмечая, что за месяц здесь ничего не изменилось.
Дэвид стягивает куртку, по привычке бросает ее на пол в прихожей и тихо смеется в ответ:
- И это говорит тот, у кого носки под подушкой валяются.
Том строит обиженное лицо, опирается одной рукой о стену, чтобы снять кеды, и недовольно бормочет:
- Это было один раз, вот прицепился.
- Как же тут не прицепиться, - почти шепчет Дэвид и властно притягивает его к себе, сжимая в объятьях.
Том послушно откидывает голову назад, подставляет шею под требовательные губы и прикрывает глаза. Дэвид целует жадно, сладко, так как умеет только он. От его поцелуев у Тома подгибаются колени, а тело наполняется тягучим желанием. Хочется до дрожи в руках - он хватает Дэвида непослушными пальцами за плечи и тянется к его губам. Руки сами приподнимают край майки, проскальзывают под нее и принимаются нетерпеливо оглаживать горячую кожу. Том дышит тяжело и часто. Терпеть нет никаких сил, и он начинает настойчиво подталкивать любовника в сторону спальни.
- Может сначала в душ? – хриплым от желания голосом спрашивает Дэвид, хотя меньше всего ему хочется выпускать из объятий на редкость такое податливое тело.
- Нет, - шепчет Том в ответ. – Я подготовился. Дома.
- Что, так не терпится? – в голосе Дэвида звучит насмешка, но Тому плевать, потому что в этот же момент сильные ладони сжимают его ягодицы, а в ухо раздается почти рычание.
- Еще бы, - не думая, отвечает он, думать сейчас просто невозможно. – Месяц без траха.
- Ах, - выдыхает Дэвид, кусая его за мочку уха, затем уверенно освобождается из захвата крепких рук и направляется в спальню, ведя любовника за собой.
Они почти падают на кровать. Дэвид на спину, Том сверху. Целуются долго и глубоко до головокружения. Вылизывают друг другу шею и уши, прикусывают кожу у ключиц и ниже. Секс после разлуки особенно горяч. Хочется как обычно и еще вдвое больше. И даже после второго круга, когда сил уже почти нет, желание быть ближе не покидает. Том продолжает тянуться к Дэвиду за поцелуями, зная наверняка - тот не откажет…

- Так что там у тебя с братом? – возвращается Дэвид к давешней теме, вынуждая Тома досадливо поморщиться. Надежда на то, что к этому разговору они сегодня не вернутся, рушится, как карточный домик.
- Ничего, - нарочито безмятежно отвечает Том. Этого достаточно, чтобы обмануть постороннего, но не достаточно, что избежать расспросов Дэвида.
- Мм, ясно, - выдыхает тот, затем откидывает одеяло в сторону и садится на край кровати, опустив стопы на пол.
Комнату заполняет безмятежная тишина, разрываемая лишь равномерным тиканьем больших настенных часов. Том бездумно скользит взглядом по сильной мускулистой спине. Дэвид возбуждает его невероятно и уже снова хочется еще. Он переворачивается на бок, протягивает руку и проводит пальцами по позвоночнику любовника сверху вниз. У копчика притормаживает и начинает настойчиво наглаживать, заставив Дэвида неосознанно чуть прогнуться в пояснице. Для Тома это едва заметное движение, как сигнальный выстрел. Он порывисто поднимается и через мгновение прижимается жадным поцелуем к выступающему позвонку на шее.
- Черт, я снова тебя хочу, - тихо шепчет он и жадно вдыхает чужой запах.
- Ты не ответил на мой вопрос, – безжалостно рушит все волшебство момента Дэвид.
- Отвечу, - честно обещает Том. – Но после.
Сейчас за лишнюю минуту внимания и ласки он готов пообещать все что угодно. Дэвид разворачивается к нему и несильно толкает ладонью в грудь, побуждая лечь на спину, и когда Том делает это, устраивается между его ног. Кладет руки на бедра и с силой притягивает к себе. Том закрывает глаза и приоткрывает губы, застывая в предвкушении ласки. Дэвид искусный любовник и никогда не заставляет долго себя ждать.

Отношения с Дэвидом - это лучшее после музыкальной карьеры, что случилось в жизни Тома. Сейчас, оглядываясь назад, он не может не признать – Дэвид всегда был для него объектом интереса номер один. Даже когда мыслей об однополых отношениях не было в помине, уже тогда Том смотрел, оценивал.
В подростковом возрасте списывал все на обычный интерес к старшему товарищу. Общаться с Дэвидом зачастую было намного проще, чем со сверстниками и даже родителями. Нужен совет – он выслушивал и давал. Нужна помощь – не отказывал. Дэвид никогда не говорил «нет». В его арсенале было два ответа: первый - «да»; а второй - «ты, конечно, можешь сделать так, но в результате... Ну что решишь?».
Позже, когда с ужасом начал подозревать себя в интересе к собственному полу и даже на признании в этом самому себе поставил жесткое табу, Том продолжил смотреть на Дэвида, оправдываясь уважением и дружескими чувствами.
А еще позже, когда отрицать очевидное стало бесполезно, смотрел исподтишка. Смотрел не как на старого друга - как на мужчину. Представлял, какой он постели, как ласкает, целует. Смотрел, надеясь, что никто не заметит, но Дэвид заметил.
Сначала Том прятал глаза, ловя на себе задумчивые взгляды своего продюсера, но через какое-то время осмелел и стал смотреть в ответ. Их игра в переглядывания закончилась однажды вечером, когда Дэвид навестил своего подопечного в гостиничном номере во время европейского турне, и с тех пор у них начались совсем другие игры.
Том никогда не придавал их отношениям особенного значения, не строил планов на будущее – какие планы могут быть в восемнадцать лет? Он, как и раньше продолжал во время гастролей развлекаться с девочками из группис, просто теперь в его сексуальной жизни кроме них был еще и Дэвид. Однажды Том даже пробовал заняться сексом с другим мужчиной, но после первого же поцелуя позорно ретировался и больше не предпринимал попыток сходить налево в своем полку, признаваясь себе, что Дэвид единственный, с кем этого действительно хотелось.
Когда Йост объявил о своем намерении перебраться в Америку за год до того, как это планировали сделать близнецы, Том никак не отреагировал. Ну, а что? Подумаешь, буду развлекаться только с девочками, решил он. Вот только с отъездом Дэвида внезапно обнаружил, что интерес к противоположному полу странным образом пошел на спад. Признание самому себе в том, что все прежние похождения были лишь попыткой спровоцировать Дэвида на реакцию, далось Тому на удивление легко.
Он скучал. Скучал в дороге, скучал вечером в номере, скучал, даже находясь в окружении огромного количества веселящегося народа на афтопати. Без Дэвида и пати было не пати.
- Дэвид, а у нас какие отношения? – спросил он, когда они завтракали в берлинской квартире Йоста, куда поехали вчера сразу после презентации фильма «Артур и Минипуты-2», ради которой Дэвид прилетел из Лос-Анджелеса.
- А как ты считаешь? – задал тот встречный вопрос и с интересом посмотрел на своего любовника.
Еще до его приезда Том твердо решил, во что бы то ни стало разобраться в природе их отношений - слишком долго обманывал себя прежде и наступать дважды на одни и те же грабли не хотел. Если они пара – все отлично, а если нет - лучше сразу узнать, чем пребывать в неведении и лелеять пустые надежды.
- Я считаю, что у нас серьезные отношения, - уверенно ответил Том, не отводя взгляда и не позволяя волнению прорваться наружу. – А ты?
Дэвид тогда придвинулся к нему, заглядывая с теплой улыбкой в глаза:
- Ну, раз считаешь, значит так и есть, - ответил он и потянулся за поцелуем.

- Так что у вас там с Биллом? – спрашивает Дэвид, когда они лежат после, обнявшись и переплетя ноги под одеялом.
- Ничего, - устало отвечает Том. – Мы не разговариваем.
- Из-за нас или по другой причине? - в голосе Дэвида слышится обеспокоенность.
- Из-за нас, - еще тише отвечает Том. Ему совершенно не хочется посвящать кого бы то ни было в проблемы общения с братом.
- Я думал, вы поговорили на месте и все выяснили. Выходит, нет? – как обычно не отступает Дэвид, желая докопаться до сути. Иногда Тому кажется, что человека настырней еще не встречал.
- Нет, - он неосознанно отодвигается, освобождая пространство между ними.
- Он против наших отношений? – по взгляду Дэвида невозможно понять, какие эмоции сейчас им владеют, лишь голос звучит напряженней обычного.
- Нет, - честно отвечает Том, а затем прячет глаза, потому что слышать последующий вопрос ему совсем не хочется.
- А что тогда? – Дэвид переворачивается на бок, подпирает голову одной рукой и выжидающе-требовательно смотрит на своего любовника.
- Это долгая история, - пытается уйти от ответа Том и ласкающим движением проводит пальцами по груди Дэвида, заранее догадываясь, что отвлечь снова вряд ли получится.
- Я никуда не спешу. Рассказывай, - противиться приказному тону бесполезно, это Том знает по личному опыту.
- Да нечего рассказывать, - это правда. Правда, которую он считает возможной сейчас произнести вслух. – Мы тогда не поговорили. Билл не захотел, сказал, что ему нужно время. Понять, обдумать. Вот с тех пор и думает, а мы не разговариваем.
- Ясно, - Дэвид притягивает его обратно и успокаивающе целует в макушку. – Пообещай мне, что поговоришь с ним. Он твой брат и любит тебя. Он все поймет.
Том молча кивает в ответ и благодарно целует Дэвида в плечо.

История с Биллом напоминает Тому сцену из бесконечного бразильского сериала, который мама смотрела по вечерам после ужина, когда мыла посуду. Все было до банального смешно: Том забыл закрыть деверь своей комнаты на замок. Всего один щелчок и стольких проблем можно было бы избежать.
Они увлеченно целовались, не замечая ничего вокруг, когда в комнату по привычке без стука вошел Билл. Лишь его нарочито громкое «хм» вернуло их с небес на землю, заставив отлипнуть друг от друга и обратить внимание на то, что в комнате находится посторонний.
Прочитать что-либо по лицу Билла было почти невозможно. Он стоял, уперевшись плечом в дверной косяк, скрестив руки на груди, и пронизывающе смотрел на них.
- Дэвид, ты бы не мог оставить нас? - попросил он и, когда тот бросил в сторону старшего брата вопросительный взгляд, с нажимом в голосе добавил. – Нам надо поговорить. Наедине.
Том по привычке кивнул и взглядом попросил Дэвида покинуть комнату. Затем отошел к окну и внутренне приготовился к гневной тираде.
- И как давно это длится? – непривычно жесткий голос Билла резал слух.
Том посмотрел на него исподлобья и досадливо прикусил нижнюю губу.
- Ну, - с нажимом произнес Билл.
- Почти три года, - врать было бесполезно, они на интуитивном уровне знали, когда вместо правды с губ близнеца слетала ложь.
Билл удивленно вскинул брови и отвел взгляд в сторону. Обнял одной рукой себя за талию, а вторую поднес к лицу и принялся задумчиво водить указательным пальцем по нижней губе. Том как в замедленной кинопленке наблюдал за сменой эмоций на лице брата. Сначала растерянность, затем задумчивость, после негодование, и уже в конце вполне ожидаемая злость.
- Три года? – резко переспросил Билл и рассерженно посмотрел на близнеца. – Три года, и ты мне ничего не говорил?
- Я не знал, как тебе сказать, - попытался оправдаться Том, внутренне чувствуя, что это вряд ли послужит весомым аргументом.
- Не знал? Ты трахаешься с мужиком три года и не знал, как сказать мне? – Билл в негодовании затряс рукой, а затем сжал кисть в кулак.
- Ну… - начал, было, Том, но брат не дал ему закончить.
- Мне, своему брату-близнецу? Об этом? Да ты сам вообще понимаешь, что такое говоришь! – с возмущением в голосе воскликнул он. – Ну, ты даешь!
Он приложил ладонь ко лбу и покачал головой, будто отказываясь верить в свои собственные слова.
- Сколько? – его голос звучал непривычно грубо, вызывая желание прижать ладони к ушам.
- Что? – переспросил Том, не понимая, о чем конкретно спрашивает брат.
- Сколько их было? – взгляд Билла пытал гневом.
- Только Дэвид.
- Отлично! – Билл театральным жестом вскинул руки и возвел взгляд к потолку. – Супер!
Комнату заполнила давящая тишина. Том чувствовал, как она подобно яду проникала под кожу, бежала по венам к голове и сердцу. Грудь неприятно сдавило, дышать стало тяжелей, будто из комнаты внезапно пропала половина воздуха.
Долгое молчание Билл прервал первым:
- Ладно, - уже спокойнее сказал он, не глядя на брата. – Поговорим об этом позже, не сейчас. Мне надо время… все это обдумать, - и добавил еще тише. - Черт, Том. Черт, - а затем вышел из комнаты, громко хлопнув дверью на прощание.
С тех пор прошел месяц, а они так и не вернулись к обсуждению этой темы. Все их общение свелось исключительно к рабочему, за пределами которого они становились обычными людьми, которые прежде были очень близки, а теперь их разделяла ссора. Сказать, что Том переживал – ничего не сказать, но в суете съемок, концертов он все время находил причины отодвинуть неизбежный разговор на «потом», а Билл не спешил мириться с братом.

За работой время летит незаметно, а в дороге еще быстрей. Столь долгожданная поездка в Японию, наконец-то, становится реальностью. После пустыни Тома редко чем можно удивить, но эта страна для него - открытие. И даже того малого, что они успевают увидеть, хватает, чтобы Том решил в будущем обязательно вернуться сюда с Дэвидом.
Дни сливаются в один сплошной поток: отель, грим, интервью, раздача автографов, встречи с фанатами, снова интервью, выступление. Но даже это не заставляет ни на минуту забыть о ссоре. Общения с братом Тому не хватает как воздуха, кажется - еще немного и начнет задыхаться.
Удобный момент наступает совершенно неожиданно. Они собираются в номере у Билла, чтобы обсудить план завтрашних мероприятий. По окончании разговора Густав и Георг уходят первыми, Наташа тоже задерживается ненадолго. Том и сам не успевает заметить, как остается с братом наедине. Билл увлеченно копается в своих вещах, подбирая наряд на завтрашний день, когда Том решается начать разговор.
- Билл, - настойчиво зовет он брата.
Тот застывает на мгновение, поворачивается и вопросительно смотрит на него.
- Я думаю нам надо поговорить, - сразу идет в атаку Том и даже делает шаг вперед, давая понять, что уходить ни с чем отсюда не намерен.
Билл устремляет задумчивый взгляд в окно и несколько безумно долгих секунд спустя кивает, соглашаясь:
- Да. Давай поговорим, - он подходит к дивану, устало опускается на него и устремляет на брата внимательный взгляд. – Я тебя слушаю.
- Я хотел извиниться, - говорит Том.
Он готовился к этому разговору не один день, но сейчас все заготовленные слова вылетают из головы. Руки непроизвольно начинают теребить край футболки, а взгляд бегать по комнате. У близнецов всегда так в общении: либо слишком просто, либо слишком сложно. Иногда тот факт, что знаешь своего брата как облупленного, играет отнюдь не на руку.
- Я принимаю твои извинения. - Билл поднимает руку в предупреждающем жесте, замечая, что брат намеревается что-то сказать. - Все не так просто, Том.
Он прижимает пальцы к вискам и медленно выдыхает. Нехорошее предчувствие растекается по венам, Том невольно делает шаг назад и сводит брови в напряженном выражении лица.
- Черт, ты даже не представляешь, как меня подставил, - добавляет Билл и прячет лицо в ладонях. Не так, когда прячут слезы, а когда решают, как лучше преподнести не самую хорошую новость.
- Что ты хочешь сказать? – настороженно спрашивает Том и чуть щурит глаза, выжидающе глядя на застывшего брата.
Билл не торопится с ответом, и чем дольше он тянет, тем сильнее натягивается внутри звенящая тетива волнения. В мысли невольно закрадывается подозрение, от которого скручивается все внутри и почти дрожат колени. И когда младший брат все же отвечает, Том уже почти знает наперед, что тот скажет.
- Я приставал к Дэвиду, - слова камнем падают в повисшую тишину.
- Что? – переспрашивает Том, надеясь, что просто не расслышал, просто показалось, хотя внутри прекрасно понимает, что к чему.
- Я приставал к Дэвиду, - зло выговаривает по словам Билл, отнимая руки от лица и прожигая брата взглядом. – Подкатывал, подваливал, клеился, хотел трахнуть. Выбирай, что больше нравится.
- Да ты… - Том почти задыхается от возмущения. – Урод! Как ты мог! Я же твой брат.
- Вот именно! Брат! – взрывается Билл. – Только, кажется, ты забыл об этом на три года. Если бы ты мне сказал, этого не произошло бы. Я даже представлять не хочу, что тогда подумал Дэвид. Как ты мог меня так подставить!
- Но почему? – Том преодолевает разделяющее их расстояние и останавливается около брата, впиваясь в него взглядом сверху. – Почему он? Тебе что других мужиков не нашлось?
- Наверное, потому что мы близнецы. Логично предположить, что нам и мужики могут одни нравиться, - зло отвечает Билл. – Ах, ну да, я и забыл. Ты же у нас натурал, тебе мужики не могут нравиться. Натурал, который в свое время послал меня на все четыре стороны, когда узнал о моих предпочтениях. Который орал как ненормальный, матерясь и проклиная меня. Что забыл, как расточал комплименты в мой адрес, когда я к тебе пришел? Напомнить?
- Мы сейчас не об этом, - Том пытается не дать разговору уйти в другую сторону. Единственное, что сейчас для него имеет значение - узнать было что-то между Дэвидом и братом или нет.
- Ах, не об этом! - Билл вскакивает на ноги и с силой толкает брата в грудь. Тот делает несколько неловких шагов назад, размахивая руками в воздухе, но умудряется устоять. – Не об этом?! Значит, тебе было можно меня тогда послать на хуй и даже не извиниться за все это время? Так вот знаешь что? Сам пошел на хуй! Вон.
- Я никуда не уйду, пока ты мне не скажешь, что у вас было с Дэвидом? – чеканя каждое слово, говорит Том. Сейчас ему плевать, даже если он разругается с братом в пух и прах.
- Что… с Дэвидом? – Билл удивленно вскидывает брови, а затем возмущенно выдыхает. – Ну, ты и идиот. Мало того, что мудак, так еще и идиот каких поискать надо. Пошел вон отсюда! Дебил.
Том чувствует, как внутри неотступно надвигается лавина. Еще чуть-чуть и он точно кинется с кулаками на брата. Как ему хватает здравого смысла не довести дело до драки и просто уйти, напоследок послав Билла на три веселых буквы, он не знает сам.

Лос-Анджелес встречает братьев теплым ветром и ярким солнцем, но те не разделяют оптимизма и жизнерадостности природы. Билл общается исключительно с Наташей и не снимает очки. Имя брата из его уст теперь почти невозможно услышать. Том осунулся на лицо, а под глазами серыми тенями залегли следы усталости. То, что братья в ссоре теперь ни для кого не секрет. И Дэвид сразу понимает, что отношения между ними стали еще хуже. И как только представляется удобный момент, уводит Тома в комнату и приступает к допросу.
- Кажется, кто-то обещал мне помириться с братом, - с недовольством в голосе напоминает он.
Том тяжело вздыхает - совсем не хочется касаться этой темы. Билл и так проел за прошедшую неделю ему мозг. Билл и ядовитые домыслы, от которых он так и не сумел избавиться. И сейчас хочется забыть обо всем, наконец, вздохнуть спокойно и расслабиться, а не выяснять с Дэвидом отношения.
- Давай не сейчас, - почти просит он, отходя к креслу у противоположной стены.
- А когда? – Дэвид подходит ближе и кладет ладонь ему на плечо, тем самым заключая в круг, из которого не выбраться. – Объясни мне, что происходит. Дело не только во мне. Ведь так?
- Так, - выдыхает Том и сдается, потому что сил противиться и желания юлить совсем нет.
- А в чем? – Дэвид тянет его за руку к дивану, садится и заставляет сесть рядом. Смотрит на него тепло, но рукой по-прежнему жестко удерживает, не давая отстраниться.
- Ладно, - Том хмурится, заранее зная, какая реакция будет у Дэвида на его слова. – Знаешь, я ведь не сразу принял… ну, что мне мужчины нравятся. Всегда был уверен, что по бабам, а лет в шестнадцать понял, что начал заглядываться не туда. Меня, тогда как током долбануло. Сам себе противен был, спать нормально не мог, все время об этом думал. Это же отклонение, не нормально. Нам всегда так говорили, что девочки должны любить мальчиков, а мальчики девочек. А тут – на тебе, получи. Да я почти с ума тогда сходил и пытался залезть под каждую юбку, чтобы доказать себе, что только это мне и нужно.
Том замолкает, чтобы перевести дыхание, и задумчиво смотрит в сторону. Воспоминания тех дней канули в прошлое, но остроты не потеряли. Когда молчание затягивается, Дэвид несильно сжимает его кисть, настаивая на продолжении.
- В общем, у меня тогда конечно крышу серьезно на этой почве рвало. А Билл… Нам тогда по семнадцать уже было. В общем, он признался, что ему девочки вообще не нравятся. Что он гей и уверен в этом на все двести процентов. Вот если бы он ко мне ну хотя бы на год позже пришел с этим разговором, я бы, наверное, по-другому отреагировал, а тогда накричал на него. Уродом и дегенератом, кажется, обозвал, я уже и не помню, на эмоциях весь был. Ну, ты сам представь. У меня ломки на этой почте, а тут брат-близнец приходит и сообщает, что ему нравятся мужские задницы. В общем, я кучу гадостей наговорил тогда, а затем сказал, что если он еще раз заговорит об этом, то у него больше не будет брата. Мы после, наверное, несколько месяцев нормально разговаривать не могли, а потом как-то само собой все улеглось, но больше к этой теме мы не возвращались.
Дэвид долго молчит, задумчиво глядя в окно. Том видит, как дергается его кадык, когда он сглатывает, как зубы прикусывают нижнюю губу в задумчивости. Когда Дэвид выпускает его ладонь из своей, ему кажется, что с ней исчезают последние остатки уверенности и надежды на поддержку.
- Ну, ты и… мудак, - говорит, наконец, Дэвид.
- Хм, - горько усмехается Том. Он не обижается на эти слова, на правду обижаться глупо. - Билл тогда тоже мне это сказал.
- В общем, так, - Дэвид поднимается и нечитаемым взглядом смотрит на него сверху вниз. – Ты помиришься с братом.
- Но, - возражает Том и хочет напомнить, что не все от него зависит, но Дэвид не дает:
- Никаких «но». Ты с ним помиришься и извинишься. Как ты это сделаешь, уже твои заботы, но ты сделаешь. А до этого ко мне можешь не приближаться. Сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай, - его голос звучит жестко и требовательно. С таким спорить бесполезно, только соглашаться.
Когда за Дэвидом закрывается дверь, Том опускает голову и досадливо шепчет:
- Отлично.

Вечером этого же дня они едут на вечеринку, которая была запланирована еще до отъезда, иначе бы Том однозначно отказался – желания развлекаться нет. Он не знает ни названия клуба, ни причину, по которой они туда направляются, потому что давно понял - пытаться запомнить названия всех мест и мероприятий, которые должен посетить - гиблое дело. А если что, можно спросить у брата, который в отличие от него, всегда в курсе.
Весь вечер Том опрокидывает в себя стопку за стопкой - текила сегодня на удивление хорошо идет. Болтает с Наташей и наблюдает за тем, как мило беседуют Дэвид и Билл на противоположном конце дивана. А те будто не замечают постепенно тяжелеющий хмельной взгляд напротив и увлеченно о чем-то переговариваются, постоянно громко смеясь и улыбаясь друг другу.
К концу второго часа наблюдения за этим представлением Том начинает чувствовать, как уверенно тает терпение и закипает кровь, а в голове все чаще и чаще мелькают слова брата о том, что Дэвид ему нравится. И глядя на то, как Дэвид тянется к уху Билла и с улыбкой что-то шепчет, Том впервые искренне не рад тому, что у него есть брат. Более того – брат-близнец. Ведь если смыть с Билла всю косметику, снять эти смешные шмотки, то разницы почти не будет видно. А если говорить про общение, то и тут Том в проигрыше, потому что с братом Дэвид всегда ладил лучше, нежели с ним. Когда Билл тянется к столу, чтобы взять свой бокал, и кладет ладонь на колено Дэвида, это становится последней каплей.
По истечении недолгих раздумий, Том решает - если этим двоим так интересно в компании друг друга, то и он найдет себе того, с кем ему будет хорошо. На поиски уходит совсем немного времени. Напротив, у барной стойки симпатичная блондинка в коротком платье приветливо улыбается и многообещающе хлопает ресницами. То, что нужно, решает Том.
Он танцует с ней на танцполе, как в последний раз, отплясывая от души. Тело удивительно гибкое и послушное. А когда звучит медленная композиция, не раздумывая, сжимает девушку в объятьях и опускает одну ладонь на ягодицы. Он что-то говорит ей на ухо, она смеется после каждой его фразы и прижимается еще сильнее. В конце песни Том ловит недоуменный взгляд Дэвида, направленный в свою сторону. Билл по-прежнему сидит рядом с ним и тоже хмуро смотрит на брата. Но Тому плевать, пусть хмурятся, злятся, не желают с ним общаться. Плевать. Он посылает им хмельную улыбку и подмигивает, а затем разворачивается и направляется в сторону вип-комнат, таща девушку за собой. Громкая музыка заполняет собой все вокруг, лишь люди-тени мелькают перед глазами. Его сегодняшняя подружка говорит, что не одна здесь, мол, не хорошо бросать подруг. Отлично, думает, Том – чем больше народу, тем веселей. Они пьют обжигающие коктейли и играют в чин-чин, а проигравший танцует на столе. Им весело, но этого веселья хватает ненадолго. Через час мрачное настроение возвращается и Том понимает, что делать ему здесь больше нечего.
Когда он возвращается к столику, ни Дэвида, ни Билла уже нет, а Наташа сидит в компании двух незнакомцев. На вопрос где все, она сообщает, что ребята уехали домой. Том чувствует, как внутри что-то нехорошо дергается и сжимается. Кажется, он даже перестает дышать на некоторое время. Непослушными руками набирает сначала номер Билла, а затем и Дэвида, но никто не отвечает.
На то, чтобы найти машину и водителя уходит масса времени, по крайней мере, так кажется Тому. Когда он понимает, что его везут домой, начинает возмущенно требовать, чтобы водитель немедленно свернул и направился к дому Йоста. Тот подозрительно косится в сторону своего пассажира, но ничего не говорит.
Ехать в тишине невыносимо, но попытка включить музыку заканчивается провалом. Том тихо ругается себе под нос, вспоминая, как недавно Дэвид делал то же самое. Водитель справляется с мудреным механизмом в один заход. Ритмичная мелодия заполняет собой пространство, но тяжелые мысли не желают в ней тонуть. Том хмуро смотрит в окно, ничего не видя, и старается не закрывать глаза, потому что стоит векам опуститься, как в воображении сразу всплывает картина как Дэвид страстно целует его брата, а тот и не думает сопротивляться, а лишь жмется к нему еще сильнее.
Дэвид открывает только после четвертого звонка. Том почти отталкивает его и влетает в квартиру. Лишь после того, как убеждается, что кроме них двоих никого больше нет, облегченно выдыхает и опускается на край дивана в гостиной.
- Ну и что это значит? – холодный тон Дэвида заставляет вздрогнуть.
Том поднимает на него взгляд и криво улыбается, понимая, как со стороны, должно быть, выглядят его действия.
- Ты уехал, не дождавшись меня, - говорит он, будто это может все объяснить.
- Ты был так занят, не хотел тебя отвлекать, - сухо отзывается Дэвид, затем подходит к дивану и стягивает с себя майку. – Хорошо развлекся? – не глядя на Тома, спрашивает он.
- Не очень, - Том поднимается и делает шаг по направлению к нему, но жесткий взгляд его останавливает.
- Зачем ты приехал? – спрашивает Дэвид.
- Я…черт, - слова почему-то даются с трудом, Том закусывает губы и сводит брови, пытаясь придумать хоть что-нибудь в свое оправдание.
- Ну, - Дэвид несколько раздраженно бросает майку на спинку кресла и разворачивается к нему. – Что, девочка не дала? Прибежал за компенсацией?
- Что? - удивленно вскидывает брови Том и тут же отрицательно мотает головой. – Нет, не в этом дело. Я и не думал с ней... мы просто разговаривали.
- Неужели? – Дэвид всем своим видом показывает, что не верит его словам.
- Это, правда Дэйв, - Том подходит ближе и заглядывает в такие родные глаза, сейчас смотрящие холодно, с недоверием. – Я… Черт. Вы весь вечер меня игнорировали, что мне еще оставалось?
- Не понимаю, причем здесь это. Мы, кажется, обсудили уже все, а с Биллом ты сам не хочешь общаться, - Дэвид садится на диван, достает из кармана штанов пачку сигарет и закуривает. - Том, зачем ты приехал? – устало выдыхает он.
- Я думал, ну… что вы тут… с Биллом, - с трудом говорит Том и зажмуривается, понимая, насколько абсурдно звучат его слова.
- Что? - Дэвид давится дымом, удивленно вскинув брови, а когда откашливается, посылает в его сторону озадаченный взгляд. – Что ты думал? Что я и Билл?
- Просто, черт, - слова даются с большим трудом, проклятый хмель путает мысли в голове. – Билл сказал, что ну… что он к тебе приставать пытался.
- И? – сейчас Дэвид смотрит на него, как всегда смотрел Гордон, выслушивая от пасынков объяснение их очередной проказе.
- Ну, я и подумал, - опустив взгляд в пол, признается Том.
- Лучше бы ты с братом помирился, думал он, - Дэвид устало потирает ладонью шею, поднимается и подходит к нему почти вплотную. – Ладно. Езжай домой. Потом поговорим. Сейчас я устал и хочу побыть один. Да и тебе нужно проспаться.
Ощущение, будто его как непослушного щенка вышвыривают за порог, сжимает горло, но Том все равно тянется за поцелуем, и Дэвид не отказывает. Целует его неторопливо, глубоко, но поцелуй почему-то невыносимо горчит.
Когда за Томом закрывается дверь, единственное чего ему хочется, это развернуться и со всей силы ударить ничем неповинную железку. Лишь понимание бессмысленности этих действий останавливает его.

Утро встречает Тома в двенадцатом часу двумя новостями. На новый год к ним прилетают родители, хотя изначально планировалось наоборот. Дэвид и Билл уехали за покупками к рождеству. Причин расстраиваться нет, но настроение у Тома окончательно скатывается с отметки «плохое» на «отвратительное». К обеду он все же собирается с силами и выползает из дома. Настроение настроением, а работу никто не отменял. Так сложилось у братьев, что всеми организационными вопросами, требующими творческого подхода, занимался Билл, а все, что касалось финансовой стороны и бумажной тягомотины, было на Томе.
Когда вечером Том возвращается, дом вновь встречает его лишь радостным лаем соскучившихся собак и ужином на одного. Ему невыносимо хочется позвонить Дэвиду - после вчерашнего расставания на душе остался неприятный осадок, и Том чувствует грызущую потребность услышать что, независимо от последних событий, все в порядке и они по-прежнему вместе. Но вместо того, чтобы сделать это, он закидывает телефон в противоположную от кровати сторону, предварительно выключив звук, и заваливается спать.
Так складывается, что следующие несколько дней близнецы почти не пересекаются. Билл занят с утра до вечера в студии, а Том решает текущие вопросы с лейблом. Думать о том, что брат все эти дни проводит с Дэвидом, почти получается. Тому иногда начинает казаться, что желание загнать эту мысль куда подальше скоро будет отнимать у него все силы и внимание, потому что как он ни старается, она все равно через какое-то время всплывает на поверхность.
Все это время телефон молчит. Дэвид не утруждает себя даже смс, и тот факт, что он и раньше никогда не слал сообщений, ни в коем случае не служит для Тома оправданием. Когда очередным вечером Тома вновь встречают лишь собаки и домработница, он чувствует, как неприятно щемит внутри. Радостный скулеж эхом разносится в пустом доме, и Том почти физически ощущает, как одиночество холодными пальцами проникает под одежду и тянется ближе к сердцу. На то, чтобы набрать номер брата, уходит меньше минуты. Билл отвечает после пятого гудка.
- Алло.
- Ты где? – на заднем фоне Том слышит спокойную музыку и эхо голосов.
- Я в ресторане. Ужинаю.
- Ясно. Не буду отвлекать, - Том прилагает все усилия к тому, чтобы голос звучал безмятежно, и у него это получается.
- Ты что-то хотел?
- Нет, ничего. Пока, - Том не дожидается ответа и скидывает вызов. Есть не хочется. Ничего не хочется.

- Привет, - говорит Билл, заходя в комнату. На его голове красуются очки, а шея и запястья увешаны побрякушками. Значит, только пришел, делает вывод Том.
- Привет, - он приподнимается на постели и несколько суетливо усаживается, удивленный внезапным визитом брата.
Билл садится на край кровати и, чуть наклонив голову вбок, смотрит на него внимательным взглядом.
- Хочешь поговорить? - спрашивает он, когда Том чувствует, что молчание начинает затягиваться.
Очень, хочется тут же ответить Тому, но что-то мешает. Он лишь крепче сжимает губы, а затем отрицательно качает головой.
- Нет.
В ответ на это Билл как-то грустно усмехается и опускает взгляд.
- Боже, как же с тобой сложно иногда, - говорит он, глядя на свои руки, а затем забирается на кровать с ногами. – Ты хочешь, я же вижу. И не надо отнекиваться, Том, как маленький, ей богу.
Он протягивает руку и касается ладони брата пальцами. Том нехотя вздрагивает от этого прикосновения и направляет взгляд на их кисти. Они почти одинаковые, только ладонь Билла чуть уже, а на ногтях красуется черный лак. А во всем остальном - форма, длина пальцев, линии – идентичны. Впрочем, у них, наверное, со всем так обстоят дела.
Билл сжимает его ладонь в своей, и Том чувствует, как напряжение, копившееся в нем все это время, начинает отступать. Рука брата теплая и сухая и держит бережно, от этого невероятно хорошо на душе.
- Ты на меня злишься? – спрашивает Том, не поднимая взгляда.
- Злюсь, - честно признается Билл, а потом, помолчав немного, добавляет. – Злюсь за то, что ты заставил меня почувствовать себя посторонним в твоей жизни.
Том устремляет на брата задумчивый взгляд и, когда тот пытается отнять руку, не отпускает, крепко сжимая.
- Объясни, - говорит он, потому что на самом деле не понимает, но знает, что разобрать надо, во что бы ни стало – эта неопределенность так вымотала их обоих.
- Ты не понимаешь? – удивляется Билл и приподнимает кончики губ в улыбке. – Ближе тебя у меня никого нет, Том. Я могу простить тебе твою горячность, могу простить каприз, эгоизм, могу простить тебе даже тот случай. Понимаешь. Но недоверие - нет.
Когда брат замолкает, Том легко тянет его за руку и просит:
- Продолжай, - после стольких дней молчания, он чувствует непреодолимое желание услышать брата. Услышать и понять.
- Я ведь давно простил тебя за то. Нет, сначала конечно обидно было, думал даже при возможности тебе как-нибудь морду разукрасить, но как-то все не до этого было. А потом понял, почему ты так тогда сорвался. И ждал, когда ты сам придешь ко мне, так же, как и я в свое время. Но ты не пришел.
- Я не мог, - тихо говорит Том и отводит взгляд.
- Почему?
- Это было бы не честно. Я тебя обидел. Накричал на тебя, гадостей всяких наговорил, а когда понадобилось, пришел бы за тем, в чем сам отказал. Не честно. Понимаешь. Не мог.
- Да. Но я бы никогда тебе не отказал, только не тебе, - с грустью в голосе говорит Билл, громко выдыхает и продолжает. –. Ссоры ссорами, а вместе мы должны быть всегда и поддерживать друг друга. Ничто меня так не может обидеть, как твое недоверие. А по поводу Дэвида не переживай, он меня тогда отшил, - Билл едва слышно усмехается. – Тоже еще тот партизан. Ума не приложу, как вам удалось столько времени скрывать все.
- Ну, мы старались, - и это правда. Том уже и не помнит, сколько раз они почти попадались, сколько раз их прерывали на середине или у финала. Как тяжело было первое время скрываться, как приходилось просчитывать варианты и возможности. Как ругался Дэвид за случайный «не тот» взгляд на публике и как, после сжимая в объятьях, говорил, что Том его своими «этими» взглядами когда-нибудь с ума сведет. – Было не просто.
- Да уж.
- Ты меня простил? – Том знает, что простил, но ему во что бы то ни стало надо услышать это. Услышать, чтобы самому простить и отпустить.
Билл кладет ему ладонь на затылок и притягивает к себе, соприкасаясь лбами. От Билла пахнет легким парфюмом и потом, а его дыхание приятно щекотит кожу вокруг рта. Роднее и дороже брата у Тома никого нет, это то, с чем он пришел в этот мир и то с чем идет по жизни. Глупо, неумело, где-то падая на колени из-за своих же ошибок, но идет.
- Простил, - выдыхает ему в губы Билл. – Обещай никогда больше ничего не скрывать.
- Обещаю, - улыбается Том и тянется к нему за объятьем.
После, когда все обговорено и выяснено, Билл перед тем, как уйти, уже почти на пороге оборачивается:
- Ты это, Дэвиду позвони, он волнуется.
Взгляд Тома моментально темнеет.
- Если бы волновался, позвонил бы.
- Ты не исправим, - сокрушенно качает головой Билл. Подходит к столу, берет мобильник брата, сам набирает нужный номер. – На, - и протягивает трубку брату.
Том вскакивает с постели и почти выхватывает телефон у него из руки, тут же прижимая к уху.
- Алло, - раздается в трубке. Непрошеная улыбка трогает губы, когда Дэвид добавляет слегка обеспокоено, – Том?
- Да, - тут же отзывается он, только сейчас понимая, как же соскучился по этому голосу за эти дни. – Я это, сказать хотел, что с Биллом помирился.
- Точно? – Дэвид даже не старается скрыть недоверие в голосе.
- Точно. Бесповоротно и окончательно, - Том подходит к столу и начинает искать ключи от машины. – И еще я соскучился, очень.
- Соскучился? – смеется Дэвид в трубку, а затем спрашивает серьезным голосом. – Тогда почему ты еще не у меня?
- Уже почти, - бросает на ходу Том и захлопывает за собой дверь, точно зная наперед, что ближайшие несколько дней вряд ли здесь появится.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость