• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Гавань {slash, AU, romance, angst, Tom/Bill, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Гавань {slash, AU, romance, angst, Tom/Bill, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 02 апр 2018, 23:56


Автор: Cliodna
Название: Гавань
Статус: закончено
Категория/жанр: AU, romance, slash, angst
Рейтинг: NC-17
Персонажи: Tom/Bill
Размер: миди
Краткое содержание: молодой лорд вынужден жениться на незнакомой девушке, не подозревая, какой сюрприз его ждет.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 03 апр 2018, 00:17


Глава 1.


На палубе корабля было еще светло, но матросы уже начали зажигать первые фонари. Сумрак ласкал взгляд молодого капитана, который стоял у штурвала, всматриваясь в легкую рябь Средиземного моря.
- Еще немного времени, и мы покинем эти края – сказал появившийся рядом с капитаном боцман.
- Да, Георг, ты даже не представляешь, как же я не хочу возвращаться в Англию…
- Том, ну ты же понимаешь, что вот от такого наследства, которое теперь тебе положено, так просто не избавиться – боцман откинул за спину каштановые волосы, удерживаемые тонкой красной лентой, обвивающей лоб.
- Знаешь, где я видел этот титул и все с ним связанное?! – воскликнул капитан, с раздражением вцепившись в поручни.
- Да ладно, подумай сам, титул лорда принесет тебе много выгоды – попробовал утешить своего друга и капитана Георг.
- К сожалению, есть один существенный минус… Я не хочу терять свободу, которую дает мне море, а я ее потеряю, если приму на себя обязанности лорда.
- Боюсь, у тебя нет выбора – тяжко вздохнул шатен.
Через неделю корабль под названием «Devilish» причалил в порту Лондона.

- Томас Девлин Сент-Джеймс! Ты обязан жениться на этой девушке! – брызгая слюной во все стороны, орал неказистого вида седой старик.
- Я и так жертвую делом, которое люблю, ради титула! Титула, который я никогда не хотел принимать! – Том не оставался в долгу, не менее громко отвечая управляющему своего отца.
- Твой отец обещал! Это долг чести!
- Мало ли, что он обещал! Это было десять лет назад! Я не собираюсь жениться неизвестно на ком, только потому что отец пообещал это в пьяном угаре! – заорал молодой лорд.
Петер Хоффман всю жизнь служил семье лордов Сент-Джеймсов, и сейчас ему было искренне жалко молодого хозяина.
- Том, ты не так понял… - внезапно тихий и грустный голос человека, которого он знал всю жизнь, заставил капитана замолчать . – Это не просто обещание… Твой отец таким образом оплатил свой проигрыш в карты.
У Томаса было ощущение, что именно сейчас он переживает самый страшный шторм в его жизни. С размаху опустившись в кресло, он спросил совершенно убитым голосом:
- И что теперь?...
- Когда все это произошло, был составлен вот этот документ – Петер протянул молодому человеку лист с печатью. – Это экземпляр, хранившийся здесь, в поместье. Второй храниться у семьи невесты.
- Боже… А за все это время было ли хотя бы одно сообщение от той семьи? Может, про эту договоренность уже никто не помнит? – с надеждой спросил Том.
- Сожалею, мой мальчик, но есть и третий экземпляр. Он храниться в геральдической коллегии, так что ты не сможешь заключить брак ни с кем другим.
- Ну, это для меня не проблема! Я вовсе не собираюсь жениться.
- Тебе сейчас двадцать, Том. К 21 году ты обязан вступить в палату лордов, и тогда у тебя не будет выхода.
- Так что мне делать?!
- У тебя один выход, мальчик, ты должен поехать к семье твоей предполагаемой невесты и попытаться добиться от них официального документа о расторжении договоренности о помолвке.
- И куда же мне придется ехать? – устало спросил юноша.
- На Цейлон.
- Куда?! Что она там забыла то?! – Том почти сполз со стула.
- Пять лет назад вся семья переехала на остров из Девоншира. И я бы на твоем месте не рассчитывал на успех, мой мальчик. Твоя невеста – не из аристократического рода, она из рода немецких торговцев Каулитцев…
- Я слышал про эту семью, у них несколько торговых судов и неплохая ежегодная прибыль.
- Да, ты прав. Но в нашем случае не стоит рассчитывать даже на мизерное приданное. Девушка даже не дочь Герхарда Каулитца, а всего лишь племянница. После гибели ее отца, все состояние перешло к Герхарду, а он просто наглый и беспринципный человек. Так что сбыть с рук ненужную родню он будет просто счастлив, чтоб все состояние нетронутым перешло к его сыну Андреасу.
- Тогда у меня нет выбора… Как хотя бы зовут мою невесту? – с ухмылкой спросил молодой лорд.
- Мисс Вильгельмина Каулитц.
Том стоял на палубе, готовясь сойти с корабля на остров, где его ждала битва за собственную свободу.
- Георг, оставь кого-нибудь за главного, поедешь со мной – нервно отдал распоряжение капитан корабля.
- Хорошо, пусть Густав присмотрит за командой, он точно справится, такого зануду проще слушаться, чем потом драить палубу. – боцман подтолкнул локтем капитана – А что, если она окажется красоткой, а?
- Безразлично. Я все равно заставлю ее отказаться от идеи выйти за меня замуж.
- Каким это образом, друг?
-Покажу, каким адом станет ее жизнь, если она станет принадлежать мне.


Тяжелая пощечина сбила с ног.
- Ты, тварь, будешь делать так, как я скажу! Понятно?! – рука больно схватила за длинные черные локоны.
- Все равно он поймет! – голос срывается от боли и безысходности, по щекам стекают злые слезы.
- К тому времени будет поздно! А до венчания к тебе под юбку он не залезет, уж я прослежу! – зловонное дыхание возле щеки и еще более сильный удар, но уже по ребрам.
- Я не хочу обманывать! Вы и так сломали мне жизнь, оставьте меня в покое! – и жгучее прикосновение плети к спине, разрывающее кожу, как до этого тонкую материю платья.
- Ты будешь делать так, как я скажу! Убирайся!
Стереть тонкую струйку крови с губ, привычно подхватить подол юбки и почти выбежать из комнаты, где всю жизнь ждало лишь унижение и боль.

Тяжелый воздух, наполненный пылью, практически лишал возможности дышать. После морской свежести это казалось девятым кругом ада.
- Черт, надо было одеть шляпу – пробурчал Георг, пряча глаза от пыли, взлетающей из под копыт коней.
- Я тебе говорил! – ехидно отозвался друг и капитан.
Боцман скептически оглядел своего командира: простая свободная белая рубашка, широкие восточные белые штаны, заправленные в сапоги из мягкой бежевой кожи, а голову от солнца и песка прикрывает платок.
- Да, хорошо, что ты прикрыл свои космы, а то кроме как за портового мальчишку, с такими волосами тебя принять нельзя!
Том невольно улыбнулся. Даже обзаведясь титулом, он не расстался со своей экзотической прической, которую приобрел в путешествии по Карибскому морю. Светлые от природы волосы были выгоревшими на солнце и скрученными в нечто, по словам команды, напоминающее пеньковые веревки.
Остановив на улице какого-то паренька, друзья узнали в каком направлении им двигаться. Через полчаса пути они достигли побережья, где увидели большой белый дом, напоминающий итальянские виллы. Кругом бегали чернокожие рабы, выполняя свою ежедневную работу. Том заскрипел зубами, он всей душой ненавидел рабство.
Стоило подъехать к крыльцу, как из дома появилось несколько человек.
- Кто вы и чего хотите?! – спросил самый молодой из них, ровесник самого Тома.
- Я лорд Томас Девлин Сент-Джеймс , предполагаемый жених воспитанницы мистера Каулитца.
- Что?! Какой еще … - озадачился парень, а потом неожиданно гадко усмехнулся – А, лондонский жених нашей дорогой Бэллы. Что ж, позвольте представиться, Андреас Каулитц, сын Герхарда Каулитца и кузен вашей невесты. Добро пожаловать в дом.
Тому этот самый кузен не понравился с первого взгляда – мелкие черты лица придавали сходства с грызуном, а уж манера держаться заставляла просто обходить его стороной.
- Мой отец сейчас на плантации, но я распоряжусь послать за ним раба, так что пока вы можете освежиться с дороги. Слуги проводят вас в ваши комнаты.
Прошел уже час, а хозяин дома все не возвращался. Том уже не знал, чем себя занять, поэтому просто слонялся по комнате, иногда поглядывая в окно. В конце концов, он вышел на веранду, окружающую второй этаж дома. И тут он увидел, что со стороны сада промелькнула девушка. Единственное, что ему удалось рассмотреть – это каскад черных волос и яркую юбку, какие носят негритянские рабыни. Но молодой человек был уверен, что девушка была белокожей.
- Почему это она пробирается в дом тайком?- размышлял он – И, неужели, это и есть та самая, как ее назвал кузен, Бэлла…

- Так-так… - ненавистный голос заставил вздрогнуть – И где это мы ходим без разрешения, а? Не ответишь любимому кузену, а, детка?
Страх напополам с отчаянием – привычное состояние.
- Чего тебе надо?
- Не отказался бы от многого… - противное прикосновение языком к щеке – Но, к сожалению, нельзя. Иди наверх и оденься, как подобает леди, – гнусная ухмылка - приехал твой женишок. Нужна полная готовность, если он захочет тебя увидеть.
- Нет…
- Тебе напомнить, что будет с тобой, детка, если ты скажешь хоть слово против? … Иди и постарайся выглядеть, как надо.

- Нет, юноша, ваш отец обещал, что этот брак состоится – старый кретин уперся, как баран.
- Но как вы можете выдать вашу племянницу за совершенно незнакомого человека? – пытался настоять на своем Том.
- Все, это не обсуждается. В коллегии есть запись о вашей помолвке, так что дождемся представителя власти и священника и состоится бракосочетание.
- Сегодня? – ужаснулся молодой капитан.
- Нет, к сожалению, только завтра. – на лице старого мерзавца отразилась досада, что не получится провернуть дело быстрее.
- Могу я хотя бы познакомиться с будущей женой? – спросил Том, криво улыбнувшись.
- Я считаю это совершенно лишним, ну да ладно, разрешу. Только взамен вы пообещаете, лорд, что сразу же после свадьбы вернетесь на свой корабль и отчалите.
- Зачем такая спешка?
- Это мое условие. Меня не интересует, что вы планируете сделать с Бэллой, но я не хочу видеть ее уже завтра после полудня.
- Хорошо – Том согласился.
«Это мой единственный шанс поговорить с девушкой» - подумал юный лорд и повернулся к служанке, зашедшей в кабинет.
- Мисс Вильгельмина, ожидает, хозяин – доложила она.
- Пусть войдет.
Розовое платье, простое, не украшенное даже вышивкой. Пышная не по климату юбка, завитые черные локоны, закрывающие спину до середины, ленты в волосах – единственное украшение на девушке. Лица не видно, настолько низко она наклонила голову, а волосы лишь помогают хозяйке скрываться от взглядов. На руках тонкие перчатки.
Плавной походкой девушка приблизилась к своему дяде, все так же не отрывая взгляда от паркета.
- Бэлла – Каулитц схватил ее за руку и буквально подтащил к Тому – Это лорд Сент-Джеймс, твой будущий муж. Завтра в полдень состоится ваша свадьба. Поняла?
- Да – тихий ответ, на грани шепота.
- Оставляю вас на несколько минут, познакомьтесь. Майя за вами последит – дядя указал на старую негритянскую рабыню, которая стояла в углу комнаты и вышел.
Тем временем Том рассматривал свою невесту. На удивление высокая, почти не уступает ему. Тонкая, почти прозрачная фигурка. Он сам не был особенно массивным, скорее просто подтянутым и ловким – благодаря жизни на корабле, где ловкость и проворность нужнее горы мускулов. Только вот девушка была совершенно плоская, как бы не старалась скрыть это с помощью пышной оборки по лифу платья.
- Что ж, я думаю, следует познакомиться. Я лорд Томас Дэвлин Сент-Джеймс, можно просто Том- он попытался взять девушку за руку, но та ловким движением завела руки за спину и почти шепотом ответила, приседая в реверансе:
- Вильгельмина Каулитц.
- Я слышал, как ваш кузен назвал вас Бэллой. Могу ли я называть вас так же.
- Да – неуверенный ответ и слабый кивок головой. Том так и не смог рассмотреть ее лица. Кинув взгляд на рабыню, молодой человек заметил, что старая женщина уснула над вязанием, и решил воспользоваться моментом.
- Бэлла, я хочу, чтобы вы настояли на расторжении помолвки – девушка дернулась, как от удара – Это в ваших же интересах. Не думаю, что вы жаждете выйти замуж за незнакомого человека – ему показалось, или она иронично хмыкнула?... - Что вы скажете?
- Нет, я не могу – опять едва различимый голос.
Том вышел из себя. Эти обстоятельства, эта девчонка, не понимающая, на что идет, прячет лицо, отвечает почти шепотом. Он взорвался. Схватил девушку за руку и дернул на себя… и увидел ее лицо.
Не сказать, что она была красавицей в классическом представлении, но она определенно привлекла бы внимание в лондонском высшем свете. Черные локоны обрамляли точеный овал лица, прямой носик трепетал, пухлые губки влажно блестели, а огромные миндалевидные глаза шоколадного цвета не скрывали испуга.
- Откажись. Со мной тебя не ждет ничего хорошего.
- Я не могу – теплое дыхание на коже.
- Знаешь, как я поступлю? Думаешь, отвезу в Лондон? Нет, оставлю тебя в одном из своих поместий в глубинке Англии, и забуду про тебя навсегда. У тебя никогда не будет ни мужа, не семьи, ни детей… - от подробного описания ожидающей девушку участи его отвлекла надежда и восторг, промелькнувшие в ее глазах.
- Вы можете поступить, как пожелаете, милорд.
- Тогда может мне пообещать, что первую брачную ночь я сделаю адом. Как и все последующие…- девушка ощутимо вздрогнула. – Мы будем на корабле… Сбежать будет некуда.
- Милорд, вы можете поступать так, как сочтете нужным. Я не могу повлиять на ситуацию. Отпустите меня, пожалуйста – твердый взгляд.
Том оттолкнул от себя девушку и, тихо выругавшись, вышел из комнаты.

Бракосочетание было быстрым. Вся церемония заняла не больше десяти минут. К полудню Том уже самолично провожал свою молодую жену на борт корабля. Бэлла за все это время не сказала ни одного лишнего слова, ограничиваясь жестами.
Том подумал, что никогда еще не видел такого скромного подвенечного наряда. Закрытое до самого горла платье, практически полностью прячущее силуэт, маленькая шляпка с вуалью, такой плотной, что разглядеть лицо просто невозможно.
Томас даже не стал представлять команде свою жену, а сразу проводил ее в капитанскую каюту. Захлопнул дверь и погрузился в хлопоты, связанные с отплытием корабля.
Только через несколько часов он вспомнил, что его вообще-то ждет первая брачная ночь, которую он обещал сделать незабываемой. Обещать то он обещал, но совершенно не представлял, как это сделать. Благодаря тому, что с 13 лет Том фактически все время находился в плавании и посетил почти все порты Старого и Нового света, опыта общения с девушками ему хватало. Только вот ни разу ему не приходилось и, тем более, не хотелось быть жестоким.
Уже стемнело, когда он наконец подошел к своей каюте. Внутри было тихо, что насторожило капитана. Приоткрыв дверь, Томас заглянул в каюту и с удивлением обнаружил, что она пуста. Ворвавшись в помещение, он едва успел затормозить. В самом углу, свернувшись под тонким пледом, спала Бэлла. Дыхание спящей было прерывистым, неглубоким, а сквозь приоткрытые губы иногда срывался шепот.
- Не надо… Только не это… Отпустите…
Положив руку на лоб девушки, Том обнаружил, что она холодная, как лед. Удивившись, что «жена» не проснулась от прикосновения, он потряс ее за плечо. И снова поразился, насколько большие и темные у Бэллы глаза.
- Что случилось? – пошептала девушка.
- Это я должен спрашивать. Я прихожу, а моя молодая супруга даже не ждет меня, приготовившись к исполнению супружеского долга – насмешливо протянул он.
Бэлла напряглась и тут же подтянула плед повыше, будто он мог защитить ее от молодожена.
- Ты предпочтешь заняться этим прямо на полу? Ну что ж, воля твоя – с этими словами Том резким движением опрокинул девушку на спину и грубым поцелуем впился в ее губы.

«Боже, только не сейчас! Если бы доплыть до Англии, там можно незаметно сбежать в одном из портов…»
Доски больно впиваются в спину, дышать почти невозможно из-за навалившегося сверху тяжелого тела. Чувствуется, что на губах появляется металлический привкус крови.
«Пожалуйста, только не сейчас!»




Глава 2.



Шторм налетел неожиданно.
- Палуба обрушивается! – крик нескольких членов команды был услышан только невестой капитана. Сам молодой человек был настолько сосредоточен на процессе подчинения девушки, что посторонних звуков не замечал.
- Скорее, палуба! – зловещий треск бимсов перекрывал все шумы, в том числе невнятные мольбы новобрачной.
- Капитан! – громкий стук в дверь – Капитан! Том, черт тебя дери! – голос боцмана наконец долетел до замутненного сознания лорда.
С грязными ругательствами Том вскочил с пола и бросился к выходу, не сказав ни слова своей недавней жертве.

«Господи, спасибо» - единственная мысль, пришедшая в голову.
Внезапно над головой раздался треск, сквозь потолок прорвался водопад воды, смывая все не привинченные к полу предметы.
«Только бы дверь оказалась не запертой!»
Юбка путалась, мешая встать на ноги, когда же это удалось, очередная волна ударила в левый борт судна. Следующая волна заставила метаться по коридору, швыряла о переборки, оставляя синяки и ссадины. И все же, вот она, верхняя палуба.
В свете молний мелькали силуэты людей, которые деловито двигались по палубе, стараясь как то устранить возникшие повреждения. Один из них остановился, ругнулся, схватил за руку и потащил куда-то в направлении юта, где у руля на фоне ночного неба выделялась высокая фигура капитана корабля.

Том отвлекся на секунду, услышав крик одного из своих матросов.
- Тут к вам дама, капитан – матрос практически швырнул девушку к ногам своего командира.
Лорд в ярости схватил «жену» за руку, заставив подняться.
- Какого черта ты здесь делаешь?! – проорал он, пытаясь перекричать завывания ветра.
Бэлла подняла на него испуганные огромные глаза, откинула со лба мокрые волосы и просто указала в направлении капитанской каюты. Фок-мачта разнесла половину деревянного настила, и вода залила большую часть помещения. Сам не осознавая того, он прижал девушку к себе.
- Все в порядке… Еще немного терпения и буря закончится – Том попытался успокоить вздрагивающую Бэллу. Но в это т момент девушка вдруг вскрикнула и указала куда-то на небо.
Капитан поднял взгляд. Во тьме, где то высоко в небе, вырисовывалось нечто странное. Огромная белоснежная гирлянда понемногу расширялась, наползала на корабль, она перерезала все небо. Это было не что иное, как пенистый гребень чудовищной волны, которая накатывает на них.
- Последняя – прошептал он.
Напрягши все мышцы, Том повернул руль, поставив корабль левым бортом к волне.
- Все на левый борт! – закричал Георг.
Том сделал шаг назад, одной рукой прижимая к себе Бэллу, а другой ухватился за бизань-мачту.
Огромная волна налетела на них, накренив правый борт судна, которое внезапно перекатилось через гребень, повернулось и другим боком соскользнуло по покатой волне вниз. Казалось, что поток воды никогда не кончится.
Шторм закончился так же внезапно, как и начался. Едва только море перестало швырять корабль, как пробку, матросы кинулись за плотницкими инструментами и начали заделывать дыру в потолке капитанской каюты.
- Бэлла – капитан слегка встряхнул девушку и убедившись, что она воспринимает реальность, приказал – Идите за Георгом, он отведет вас в свою каюту. Запритесь там изнутри и никому до утра не открывайте. Ясно?
Девушка кивнула и быстро последовала за другом капитана.
Остаток ночи и утро прошли под знаменем спасения корабля. Пробоин было мало и их быстро устранили. Основной проблемой стало обрушение опоры фок-мачты. Теперь оставался один выход – зайти в ближайший порт и встать на ремонт.
- Том, но мы просто не дотянем – Георг навис над картой, вместе с капитаном пытаясь решить, как поступить дальше.
- Ну, до любого легального порта, конечно, нет – усмехнулся Том. – А вот Маркиз нас точно не прогонит. Через три часа при этом ветре мы подойдем к островам. Мы отправимся дальше, в бухту, на стоянку Маркиза.
- А я то думал, зачем ты построил дом на богом забытом клочке земли, да еще и в пиратском логове – усмехнулся боцман. – Ну почему ты всегда знаешь все наперед, а, друг?
- Знаешь, далеко не всегда. Например, я не знаю, что мне делать со своей дражайшей супругой, черт бы ее побрал.


Через несколько часов Том сам отправился в каюту боцмана, чтобы забрать Бэллу и отвезти на сушу. Дверь каюты скрипнула, тем самым заставив девушку развернутся к входу.
- Мы на некоторый период времени высадимся на этом острове. Боюсь, это не самое безопасное место, так что вам лучше переодеться мужчиной – он готов был поклясться, что девчонка едва не рассмеялась. – Вот одежда, постарайтесь справится быстрее.
Девушка только кивнула и развязала ленту, удерживающую волосы. Блестящий водопад гладких черных волос был похож на отраженное в морской воде ночное звездное небо. Против собственной воли Том залюбовался зрелищем, но тут же наткнулся на опасливый взгляд Бэллы и, в раздражении хлопнув дверью, покинул каюту.
Через несколько минут он смог лицезреть свою «жену» в наряде, очень похожем на его собственный. Черные цвета одежды умело скрывали девичью фигуру. «Да, было бы что скрывать. Она и без маскировки похожа на мальчишку» - хмыкнул капитан в ответ на свои же размышления.
Едва он на шлюпках достигли берега, как из-за деревьев показались вооруженные люди. Однако, агрессии они не проявляли, смотрели на посетителей вполне дружелюбно. Один из них, невысокий светловолосый парень, на вид ровесник самого Тома, выступил вперед.
- Ну и какого рожна приперся, а, лорд Томас?
- Да вот шторм потрепал мою детку, хочу подлатать. Не возражаешь? – усмехнулся в ответ капитан и неожиданно быстро пошел вперед и заключил пирата в крепкие дружеские объятия. – Привет, Густав, давно не виделись!

- И тебе привет, Том. А где Георг, я давно хотел начистить ему морду за тот случай в Марселе.
- Это еще какой?
- Он увел у меня одну красотку, теперь я с ним рассчитаюсь.
- Это мы еще посмотрим – крикнул Георг, вытаскивая свою шлюпку на песчаный берег.
Как только все прибыли, вся компания переместилась в пиратский лагерь, разбитый недалеко от берега. Густав пригласил тома и Георга поговорить без свидетелей, а затем повел в расположенную неподалеку пещеру, приспособленную под пиратский штаб и жилище их капитана. Том взглядом показал Бэлле следовать за ним, на что та в ужасе покачала головой. Том подошел и шепнул ей на ухо: «Еще раз и я отдам тебя на потеху пиратам, ясно?». Девушка только опустила взгляд и покорно пошла за ним.
Том заметил, что Бэлла откровенно боится Густава. Это заметил и сам Густав, больше известный, как пират по прозвищу Маркиз. Едва они скрылись от взглядов членов команды, пират приблизился к девушке и сорвал с нее полотняную шляпу, удерживающую волосы.
-Чччерт! Опять ты, парень! Опять что-ли родственники решили проучить? – вскрикнул Густав.
Том не понимал что происходит.
- Что ты имеешь ввиду? – только и смог произнести капитан.
- А что я? Недавно вот этого парня видел в одном борделе на Цейлоне. Его родственники привели посмотреть, проучить видать хотели, вылечить от дурных наклонностей, не иначе.
- Гус, этот парень, как ты выражаешься – Бэлла Каулитц, которая согласно договоренности наших родителей, вчера обвенчана со мной – почти срываясь на рычание, сказал Том.
- Но этого не может быть, это парень, все тогда убедились в этом самым наглядным образом! – одуревший от новой информации пират едва не упал на ровном месте.
- Давайте спросим у первоисточника, а? – вмешался Георг – Кто ты?
Том наблюдал, как Бэлла резко побледнела, сделала шаг назад, будто защищаясь, глубоко вздохнула и ответила, впервые заговорив в полный голос, оказавшийся чуть хриплым.
- Мое имя – Вильгельм Йорг Каулитц, я единственный сын Йорга Каулитца.
- Но как же… а кто же тогда Бэлла – Том просто не находил слов, он просто не верил.
- Бэлла – усмехнулся юноша – А вот это придумал мой дорогой дядя Герхард. Родные в детстве называли меня Билли, вот дяде и показалось забавным переименовать меня именно так.
Вильгельма била дрожь, он еле стоял на ногах. Георг подошел к юноше, накинул ему на плечи теплое одеяло, усадил у костра и сказал:
- Теперь рассказывай все с самого начала.
- Да – вмешался Густав, заодно расскажи, зачем твои родственники притащили тебя в бордель для любителей мальчиков.
Томас подавился воздухом.
- Мне было восемь лет, когда мама и папа погибли при пожаре в доме. Я в это время гостил у соседей, где были дети моего возраста. После всех разбирательств меня отдали под опеку дяди. Но по закону я являлся наследником, а Герхард очень хотел прибрать состояние отца себе. Я мешал. Убить меня не решились, а вот дать взятку и изменить запись в приходской книге о рождении дядя смог. С тех пор я стал Бэллой. Мне угрожали, что если я открою тайну, мне не жить. После одной из поездок в Лондон, дядя заявил, что нашел мне жениха, да еще из благородных. После мы переехали на Цейлон, где никто не знал о нас правды. Вот так я и жил, в образе девушки, благо, внешность позволяла. Когда же лорд Сент-Джеймс прибыл на остров, дядя постарался обставить дело так, чтобы мы почти не виделись и отплыли до того, как у моего «мужа» появится возможность обнаружить правду.
Рассказ получился коротким и содержал только факты. Том все не мог прийти в себя. А вот Густаву стало интересно.
- А зачем все-таки тебе приволокли в бордель?
- Однажды я взбунтовался. Дядя опять начал говорить мне о женихе, и я начал кричать, что невозможно выдать меня замуж за мужчину. И он… он решил показать, что все таки возможно. Приволок меня в то.. заведение и … - Билл замолчал и слегка покраснел.
- Сколько тебе лет? – внезапно спросил Георг.
- Семнадцать исполнилось на прошлой неделе – Билл прятал взгляд, все еще боясь реакции мужчин на свой рассказ.
- Хм, то есть, когда тебя отвели в бордель, тебе едва исполнилось шестнадцать лет? – Густав невесело рассмеялся. – Твой дядя мастак устраивать детские утренники.
- Я даже не представлял, что …такое бывает – смущенно заметил юноша.
- Да, детка – Вильгельм едва заметно дернулся – ты просто полон сюрпризов – заметил Густав. – Что будешь теперь делать, Том? – спросил друга пират.
Том не мог поверить услышанному. Он рассматривал Билла, пытаясь понять, как он мог ошибиться и не узнать в нем юношу. Хотя, учитывая годы опыта по части маскарада, это было не удивительно. К тому же, небо наградило Вильгельма настолько изумительно красивой внешностью, что она могла принадлежать и женщине, и та бы слыла красавицей из красавиц.
- Почему тогда в разговоре ты не намекнул, что … дела обстоят именно так – молодой лорд даже не мог сформулировать вопрос. Но Билл его понял.
- Мне было ясно сказано, что если я хотя бы словом намекну о своем истинном происхождении, меня продадут в публичный дом – просто ответил юноша.
- А ты не думал, что капитан может просто убить тебя, когда обнаружит правду – поинтересовался боцман.
- Лучше уж такая судьба, чем …- Вильгельм не стал заканчивать фразу. Всем и так было ясно, о чем речь.
- Так что ты будешь делать? – повторил вопрос Густав.
- Не знаю. Официальные бумаги о заключении брака уже отправлены королевской почтой в Лондон.
- Нет – вдруг сказал Билл – Дядя не станет отправлять бумаг в Лондон.
- Откуда тебе это известно?
- Дяде все равно, что со мной будет дальше. Поэтому и бумаги он наверняка уничтожил. Даже если бы меня утопили в море, он бы не стал устраивать разбирательств.

- Так, может, это и есть выход – с энтузиазмом воскликнул Георг, но увидев выражение ужаса на лице Билла, пояснил –Я имею ввиду, сказать, что Вильгельмина Каулитц погибла, утонув в море в шторм.
- Не получится – с досадой сказал Густав. – После такого сообщения весь лондонский свет будет судачить о том, что молодой лорд Сент-Джеймс решил просто избавиться от навязанной ему незнатной супруги самым грязным способом.
- Ну да, не погиб никто, кроме девушки. Это будет выглядеть слишком подозрительно. – согласился Георг. – Но можно и по-другому. Мы сейчас отправимся в Лондон, где объявим о том, что при шторме в море пропали несколько человек из команды, сам капитан и его жена.
- Это как?! А где мы будем все это время – возмутился лорд.
- А ты, что, зря тут дом построил? – ответил боцман – Тут и сидите, через месяц вернемся, заберем тебя, а в Лондоне скажем, что тебя подобрало другое судно, и ты все это время валялся в какой-нибудь хижине и не мог вспомнить, кто ты такой.
- А что будете делать с мальчишкой – поинтересовался Густав.
Том и Георг переглянулись и не ответили, тем самым вселив в душу Билла ужас.

К вечеру Георг с остальными членами команды отчалил из бухты. Том вышел провожать своего боцмана.
- Георг, ты только скажи правду моему управляющему, а то он, пожалуй, начнет процесс передачи наследства.
- Том, что ты будешь делать с Биллом?
- Понятия не имею, друг. Я не могу оставить его здесь. Ты же понимаешь, что он не выживет среди пиратов.
- А он был очень хорошенькой девочкой, надо сказать – хихикнул боцман.
- Да… Только вот и в виде юноши он для некоторых не менее привлекателен – заметил Томас. – Поэтому я не могу просто бросить его на произвол судьбы. Команда Густава хоть и славные ребята, но все же пираты. Они просто пустят его по кругу, если поймут, что он беззащитен.
- Но не можешь же ты потащить его в Лондон.
- Почему, очень даже могу. Привезу его в свое поместье, пусть живет. Не могу же я просто выбросить его на улицу…
- Ну, смотри, друг. – Георг чуть отошел от своего капитана – Как бы он тебя и в своем натуральном виде не охмурил – и боцман побежал на корабль, преследуемый возмущенными ругательствами Тома.


Дом, построенный на другой стороне острова, располагался в живописной маленькой бухте. Небольшой, одноэтажный, закрытый от посторонних глаз буйной зеленью острова. До пляжа вела тропинка, вымощенная камнем.
Вильгельм был удивлен. Он предполагал оказаться в хижине вроде тех, которые видел на Цейлоне. Местные рыбаки строили такие, чтобы пережидать непогоду между своими походами в море. Хотя, нет. Билл был удивлен в первую очередь тем, что вообще оказался в этом доме. До последнего момента он был уверен, что лорд Сент-Джеймс просто оставит его среди пиратов, которые пугали его до потери сознания. Но, как оказалось, Томас не собирался бросать его на произвол судьбы.
- Вот, собственно, где мы будем жить ближайшие несколько недель. Нравится? – спросил Том.
- Да – Вильгельм боялся поднять взгляд на своего «супруга».
- Билл – молодой лорд дотронулся до руки юноши – не надо меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.
От чужого прикосновения Билл слегка вздрогнул. Для юноши такие касания всегда означали что-то плохое, мерзкое и опасное. Однако, он чувствовал, что капитан говорит вполне искренне. Впрочем, доверять ему юноша все равно не мог.
- Осматривайся пока, а я принесу воды. Источник совсем недалеко. Я потом покажу тебе. Иди. – Том подтолкнул Вильгельма к дому.
Внутри оказалось просторнее, чем казалось снаружи. Несколько деревянных сундуков стояли вдоль стены. Пара кресел, сплетенных из тростника, пылились в углу. За небольшой перегородкой обнаружилась грубо сделанная огромная кровать, накрытая мехом какого-то животного. За дверью обнаружилось что-то вроде небольшой кухни. У окна стоял стол из светлого дерева, два стула. Билл заметил люк в полу, который, вероятно, вел в подвал дома. При таком климате, подвал был единственной возможностью делать продуктовые запасы.
Услышав шаги за спиной, Вильгельм обернулся и увидел вошедшего Тома, который с легкостью нес два ведра воды.
-Вот, это на первое время. Кстати, тут в сундуках много разной одежды. Не думаю, что есть что-то твоего размера, но все-таки поищи. Я сейчас схожу в лагерь к Густаву, заберу остальные вещи, а ты пока отдохни. Постараюсь вернуться до темноты.
После ухода Тома Билл почувствовал себя свободнее. Взяв немного воды, юноша умылся, пригладил свои длинные волосы и привычно заплел их в косу. Осмотревшись вокруг, Билл нашел несколько лоскутов ткани, намочил их в воде и принялся за уборку.
Том шел к дому, постоянно спотыкаясь в темноте. Прошел год с тех пор, как он в последний раз задерживался на этом острове, так что сейчас у него было впечатление, что он идет по незнакомой дороге. Отодвинув очередные кусты, он наконец увидел дом и остановился, прислонившись к дереву.
Лорд Сент-Джеймс был в смятении. А виной всему оказался мальчишка, которого еще несколько часов назад он считал своей женой. Такой смелый, выживший несмотря ни на что. Такой безрассудный, ухватившийся за призрачный шанс сбежать от дяди-тирана. Такой отчаянный, осмелившийся выйти на палубу корабля в шторм. Такой красивый…
Поймав себя на последней мысли, Том вздрогнул.
- Что-то меня не туда занесло…
Едва он вошел в дом, как почувствовал запах чистоты и сухих трав. Билл, вероятно, нашел свечи, поэтому в доме было относительно светло. Было видно, что полы натерты до блеска, мебель протерта от пыли, а на окнах появились шторы. С кухни доносился голос, напевающий какую-то песню на немецком языке. Том пошел на голос.
Кухня блистала чистотой. Все шкафы были открыты, разные кастрюли и котелки сверкали, начищенные до блеска. В свете свечей Том заметил, что даже стекло в окне было вымыто от пыли и сейчас отражало пламя. А юноша, сотворивший с домом это чудо, готовил. И, судя по запаху, что-то очень вкусное.
- Ты умеешь готовить? – от удивления Том сказал вовсе не то, что собирался.
Билл, не заметивший появления капитана, уронил нож. Моментально залившись румянцем, стыдясь того, что Том слышал его пение, он наклонился за ножом и тихо ответил:
- Я… да. Слуги в доме думали, что я девушка, поэтому учили выполнять женскую работу. Поэтому я умею все, что положено уметь девушке из хорошей семьи – пояснил брюнет.
- Ты просто молодец. Я бы даже не знал, как начать. Спасибо.
Билл ничего не сказал, только еще больше порозовел.
Они ужинали в тишине. Том просто не знал, о чем можно поговорить с Вильгельмом. А юноша просто боялся лишний раз взглянуть на молодого капитана.
- Я нашел несколько керосиновых ламп. Только вот заправить их нечем. – Билл убирал тарелки со стола.
- Я принес – Том указал на канистру в углу кухни – но пока нам это не нужно. На острове ночью достаточно светло от луны. Уже поздно, давай ложиться спать.
Билл только кивнул и вышел в комнату, а Том последовал за ним.
- Я лягу на полу – тихо сказал Вильгельм.
- Вот еще. Ложись на кровать. В конце концов, она просто огромная, тут и четверо уместятся, а уж мы вдвоем и подавно. – Том не видел в ситуации ничего предосудительного. За годы плавания он привык к тому, что иногда ночлег приходится делить.
Билл застыл и затравленно смотрел на молодого человека.
- Билл, ты же помнишь, я говорил, не нужно меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Юноша только кивнул и отвел взгляд.
Том скинул рубашку и упал на кровать, растягиваясь во весь немалый рост. Билл, смущаясь, обошел кровать и лег с другой стороны, держась как можно ближе к краю. А молодой капитан все не мог избавиться от мыслей, что тогда на корабле ему понравилось целовать эти губы. И осознание того, что эти губы принадлежат не девушке, впечатления не изменили.
Скоро обитателей дома, уставших от приключений, сморил сон.




Глава 3.


Утро началось для Тома с солнечного луча, пробравшегося в дом. Было еще достаточно рано, так как воздух дышал свежестью. Слегка потянувшись всем телом, молодой человек перевел взгляд на Вильгельма, который все еще спал рядом. Длинные волосы, заплетенные в косу, во сне слегка растрепались, длинные черные ресницы отбрасывали тени на нежную кожу щек.
В своих путешествиях Том побывал в разных странах и видел множество красивых юношей – певцов, актеров и просто мальчиков для услад извращенных вкусов господ, посетивших заведения, в которых те работали. Но вся красота этих мальчиков была искусственной, созданной, чтобы соблазнять. Неживые сладкие улыбки, поволока в глазах, как правило, вызванная наркотическим дурманом, отточенные отрепетированные движения, выставляющие напоказ прелести этих продажных юнцов.
Вильгельм был красив абсолютно естественной красотой, нежной и трепетной. Его газа блестели ярко и живо, совсем не напоминая бездушные зеркала. Улыбка – светлой и непосредственной, заставляющей улыбаться в ответ. Кожа светилась изнутри свежестью и юностью семнадцати лет. А природная грация заставляла заворожено наблюдать за любым, даже самым незначительным движением.
И будь все проклято, но Тому всю ночь снилось, что глаза Билла сияют для него, улыбается юноша его словам, а тонкое тело грациозно изгибается в его руках…
Том никогда раньше не увлекался юношами. Его привлекали девушки, веселые, с пышными формами и не слишком скромным поведением. Хотя, теперь, когда сам он увлекся юношей, эта мысль не тревожила его. С тринадцати лет, после смерти отца, он был предоставлен сам себе, у него никогда не было семьи, он просто не мог чтить те самые пресловутые семейные ценности, так как просто не знал, что это такое. Зато во множестве наблюдал самые прекрасные отношения между людьми, где принадлежность к определенному полу не имела ни малейшего значения.
И сейчас, глядя на спящее в его кровати чудо, он твердо для себя решил не упускать шанса.
Билл глубоко вздохнул, посыпаясь, потерся щекой о мягкий мех покрывала, и открыл свои огромные карие глаза. Заметив внимательный взгляд Томаса, слегка покраснел и быстро сел на кровати, подтянув покрывало к самому подбородку.
- Доброе утро – слегка хриплый спросонья голос выбил из Тома дух, заставив потеряться в обилии желаний, вызванных этим тембром.
- Доброе. Давай сходим к морю, искупаемся, пока солнце не взошло слишком высоко.
- Хорошо – Билл аккуратно выбрался из постели – Только возьму чистую одежду.

Через пятнадцать минут они пришли к морю, ласковыми волнами омывающему песчаный берег.
- Милорд, а у вас случайно нет ножа? – вдруг спросил Билл.
- А зачем тебе нож? – не то, чтобы Том подозревал юношу в чем-то, но такой вопрос заставил его насторожиться.
- Я … хочу обрезать волосы – Билл перекинул через плечо косу, которая доставала ему до пояса.
- А по-моему и так хорошо – возразил капитан, которому очень нравился этот черный шелковистый водопад.
Билл посмотрел в глаза Томасу, заставив его едва ли не застонать, и умоляющим тоном сказал:
- Пожалуйста, меня столько лет заставляли играть в этот маскарад…
Молодому лорду стало стыдно. Естественно, мальчик, едва освободившись от рабства, хочет избавиться от любого напоминания об этих временах.
- Я понимаю. Только… я сделаю это сам, хорошо?
Юноша в изумлении посмотрел на Тома и неуверенно кивнул, поворачиваясь спиной и наклоняя беззащитную шею.
Том не смог воспротивиться соблазну и провел по заманчивой нежной белой коже пальцами, якобы, примериваясь, какой длинны оставить волосы. Перехватив косу, он решил оставить длину до выступающих сквозь ткань острых лопаток.
- Короче – едва слышно сказал Билл.
- Нет. Оставим так – возразил Том.
- Но так они будут мешать…
- Билл, я просто не смогу так обойтись с такой красотой – острое лезвие охотничьего ножа легко перерезало толстую косу. Том сам не поверил в то, что сделал дальше: он поднял оставшиеся в руке шелковые пряди и вдохнул их запах. К счастью, юный Каулитц ничего не заметил. Юноша повернулся к капитану и с сияющей улыбкой поблагодарил за одолжение. Тому показалось, что он снова спит.
«Я пялюсь на него, как сопливый идиот. А еще лорд!» - капитан поспешно отвел взгляд от предмета своих мечтаний.
Том сразу же скинул с себя рубаху, наслаждаясь лучами солнца и теплым ветерком, и уже взялся за завязки коротких штанов, как увидел шокированный взгляд Вильгельма. Решив, что не стоит смущать малыша зрелищем своего обнаженного тела, Том оставил штаны в покое и бегом бросился в воду.

Вдоволь накупавшись, Том вышел на берег и заметил, что Билл, сняв с себя просторную тунику, по пояс зашел в воду и сейчас просто старается выжать воду из волос.
- Билл, почему ты не поплаваешь? Вода теплая, как молоко – капитан направился к юноше.
- Я не умею плавать – Билл искоса смотрел на приближающегося мужчину, стараясь не слишком его разглядывать. Это было довольно сложно.
- Здесь не глубоко – засмеялся Том и, схватив ошеломленного юношу за руку, потащил дальше в воду.
- Нет, милорд, прошу, подождите – запаниковал Билл.
- Смотри ,какая волна – капитан не обратил внимания на слова Вильгельма.
В следующую секунду, стоило волне накатить на них, раздался крик, полный боли. Томас опешил, не понимая, почему Билл так кричит. Не размышляя ни секунды, он подхватил хрупкое тело потерявшего сознание юноши и потащил на берег. Едва достигнув песка, Том попытался перехватить юношу поудобнее и заметил, что рука, поддерживающая спину Билла вся в крови.
- Что же это такое? - Том как мог быстро направился к дому.
Уложив Билла на кровать, капитан, наконец, смог рассмотреть, что случилось со спиной юноши. Увидев несколько кровавых полос на нежной белой коже, Том с ненавистью прошептал самые грязные ругательства, какие узнал за годы плавания. Часть из них он адресовал самому себе.
Кровоточащие раны от плети открылись и опухли по краям. Соприкосновение с соленой морской водой заставило кожу вокруг воспалиться. Том быстро сходил на кухню за пресной холодной водой и начал осторожно промывать раны, молясь, чтобы Билл не приходило в себя в ближайшие минуты. После он как можно аккуратнее перевязал юношу и положил ему на лоб ладонь, пытаясь определить, не поднялась ли у Билла температура.
Юноша начал приходить в себя, издав негромкий болезненный стон.
- Билл. Билл, ты меня слышишь? – взволнованно спросил Том.
- Да… Я потерял сознание, да?
- Да. Прости меня, я затащил тебя в соленую воду.
- Ничего. Вы же не знали – юноша отвел взгляд.
- Билл, скажи мне, - Том взял юношу за руку – Кто это сделал? И зачем?
- Дядя. За неповиновение.
- Сволочь – Том готов был разорвать Герхарда на много маленьких кровавых лоскутков.
- Это не самое страшное – Билл дернул худеньким плечом. – Тот поход в публичный дом был гораздо хуже.
- Зачем тебя туда повели?
Билл покраснел.
- Дядя много раз повторял, что продаст меня в бордель, если я не буду выполнять все, что он скажет. Однажды я не выдержал и заявил, что, дескать, кому я там нужен. Ведь проститутками бывают только женщины. Так я тогда думал – юноша смущенно усмехнулся. – Дядя вышел из себя, закричал, что покажет мне, что со мной будет в этом случае. И вместе с кузеном они отвели меня в то … заведение. Господи, я не подозревал, что на свете бывают такие звери. – в глазах Билла стояли слезы – Там было несколько мальчиков, Боже, им было не больше четырнадцати, совсем еще дети… А что с ними делали…
- Тише, не думай об этом – Том ласково гладил юношу по голове, в душе проклиная его ужасных родственников.
- А потом… мой кузен… сказал, что раз теперь я знаю, что делать, он… – Билл уже не мог остановиться и продолжал говорить сквозь слезы.
Том похолодел. Неужели этот слизняк Андреас изнасиловал Билла?! Том обнял дрожащего юношу, прижимая его к своей груди.
- Билл, скажи мне, неужели он?...
- Нет – Билл всхлипнул и поднял глаза на Тома, оказавшись совсем близко – Я сказал тогда дяде, что если кто-нибудь тронет меня хоть пальцем, я покончу с собой. А дяде я нужен был живым, поэтому кузен только постоянно пытался меня поцеловать или зажать в темном углу…
Том все больше поражался силе духа этого юного создания. Пережить столько горя и остаться таким чистым и светлым, какими бывают только дети. Капитан заворожено наблюдал за хрустальными слезинками, катящимися по бархатистым щекам, а потом нежно, едва касаясь, стер их пальцами. Билл доверчиво прильнул к нему, ища защиты и успокоения. От слез его глаза влажно сияли, а бледно-розовые губки припухли, маня капитана, как сладкоголосые сирены заманивают моряков в морские пучины. Томасу очень хотелось поцеловать юношу, но он понимал, что сейчас, когда Билл поведал ему о домогательствах своего кузена, такой поступок может его напугать. Так что он просто еще раз успокаивающе и бережно погладил юношу по волосам.
- Сейчас я заварю настоящий черный чай. Ты совсем холодный – Том взял ладошку била в свою руку и поднес к губам, пытаясь согреть ледяные пальчики дыханием – Тебе нужно согреться.
Билл неожиданно остро почувствовал близость его тела. Том был одет в такую же простую белую рубаху, что и во время посещения дома его дяди. Только сейчас ее ворот был расстегнут и в вырезе виднелась загорелая золотистая кожа.. Грубая ткань терла ему щеку. Том обнимал его одной рукой, пробуждая какие то непонятные ощущения.
Вильгельм повернул голову и украдкой глянула на Тома. В его глазах горел янтарный огонь, который, казалось, не хуже солнца освещает все вокруг. И пахнет от него приятно, чем то вроде душистых трав.
«Еще одна сторона его характера. Он заботлив. Интересно».
Он слышал разговоры девушек, когда работал на кухне в доме дяди. Они непрестанно обсуждали мужчин и все утверждали, что те обладают неограниченной властью. Их следует бояться и почитать. Одна чернокожая рабыня даже заявила, что предпочла бы быть скорее свободной женщиной, которая могла бы поступить в ученицы и освоить какое нибудь ремесло, чем женой белого мужчины. Но от власти мужчин никуда не убежать. Мужчины правили. Женщины подчинялись. А его всю жизнь учили вести себя, как женщина.
Юноша с глубоким вздохом инстинктивно прижался к теплому телу Томаса. Капитан взял с кровати плед и покрепче укутал его, чем безмерно удивил. Кто этот человек, с которым его связала судьба? Ему еще только предстоит это узнавать.
Том заставил Вильгельма пролежать в постели до самого вечера. Юноша все время порывался встать, но капитан сурово приказал не двигаться с места и даже сам приносил Биллу еду. А после ужина снова обработал раны на спине и сделал свежую перевязку. Когда совсем стемнело, Том решительно скинул с юноши одеяло и начал его раздевать, стаскивая сковывающую движения рубашку и широкие штаны.
— Ч что вы д делаете? — всполошился Билл.
— Помогаю тебе раздеться перед сном, — резонно заметил Том.
— Не надо, оставьте одежду, — воспротивился юноша, садясь.
Но Том схватил его за руку.
— Ничего подобного, Билл. Одежда будет мешать. К утру ты в ней просто запутаешься.
— Но… но… — бормотал он.
— Повернись ко мне, — велел Том и, когда юноша не послушался, притянул его к себе. Они оказались лицом к лицу, и Билл вспыхнул до корней волос, чувствуя, как сердце выбивает бешеный ритм.
— А теперь слушай хорошенько, малыш. Я не какое то животное, вроде твоего кузена, исходящее похотью, и не собираюсь брать тебя силой! Какого же ты низкого мнения обо мне, если думаешь, будто я способен тебя принудить!
— Я не знаю, чему верить, и ничего не знаю о вас, — выдавил Вильгельм, — и поэтому немного боюсь.
Взгляд Томаса смягчился.
— Не стоит меня бояться, Билл. Я недаром горжусь своим самообладанием.
Сказав это, Том сбросил свою одежду, задул пламя свечи и лег на кровать, накрыв их обоих тонкой простыней. А Билл еще долго размышлял, что значит последняя фраза капитана.
Посреди ночи Тома разбудили стоны Билла, который метался по кровати, и повторял какие-то бессвязные фразы и постоянно умолял кого-то отпустить его. Том несколько мгновений не мог решить, что же ему делать. И все же принял решение и прижал тонкое тело к себе, пытаясь успокоить Билла ласковыми поглаживаниями по рукам и голове. Юноша резко открыл глаз и непонимающе уставился на Томаса.

Билл бессознательно отодвинулся подальше к краю, но тут Том снова погладил его по предплечью. Билл подпрыгнул.
— 3 — зачем?
Том протянул руку, обнял его и привлек к себе. Тепло его тела тревожило и будоражило какие то странные чувства.
— Ты кричал во сне, я пытался тебя успокоить, — заметил он, и Билл мог поклясться, что расслышал в его голосе смешливые нотки. — Доброй ночи, малыш. – Том вовсе не собирался отпускать его из объятий.
Сначала Билл лежал, словно оцепенев, но потом согрелся и немного расслабился. Томас уже спал: мерное дыхание шевелило волоски у него на лбу. Билл подумал о дяде и кузене и их вольных шуточках. Подумал о публичном доме и тех монстрах, которых там видел. Однако нужно сказать, что этот мужчина, обнимавший Билла сейчас, совсем не соответствовал его представлениям о том, чего следовало ожидать. Том мог бы взять силой то, чего желал, но делать это не стал. К своему удивлению, Билл быстро уснул и кошмары его в эту ночь больше не тревожили.
Проснувшись утром, он увидел, что Том ушел. В окно лился утренний свет. Значит, уже поздно. На столе стояла миска с чистой водой. Билл обтерся, натянул одежду и направился на кухню. Капитан уже завтракал.
— Вам следовало разбудить меня, — мягко сказал Билл и сел за стол. Том подвинул ему тарелку с фруктами, и юноша принялся за еду.
— Я посчитал, что тебе нужно дать поспать подольше, Билл, — пояснил он. — После вчерашнего купания тебе нужно было набраться сил, малыш. — Том взял его ладонь и легонько погладил. — Ты хорошо спал?
— Да, — кивнул он, краснея.
Капитан поднял к губам его руку и расцеловал каждый пальчик.
— Я рад, — шепнул он.
Билл задохнулся, не в силах ответить, и, несмотря ни на что, продолжал упрямо жевать кусочек манго. Наконец он смог свободно дышать. Господи, ему так неловко, просто непонятно, что делать, ведь Том так вежлив и добр с ним!
— Выпей воды, — посоветовал Том, сунув ему в руку чашку.
Билл со всхлипом втянул воздух и залпом проглотил воду. Жидкость попала не в то горло, и юноша закашлялся. Капитан похлопал его по спине. Он отчаянно хотел заключить Билла в объятия и пообещать, что все будет хорошо. В юноше так очаровательно сочетаются взрослый мужчина и застенчивый ребенок! И как смело он защищался от родственников! Да, он силен духом, но в силу своего воспитания до сих пор старался усмирять свои порывы. Даже теперь он пытается держать себя в руках, хотя Тому этого совершенно не требовалось.
Билл наконец немного пришел в себя и уставился на него слезящимися глазами:
— Не пойму, как это вышло.
— Просто ты забыл, как надо дышать, когда я поцеловал твои пальцы, — без обиняков пояснил Томас. — Ты слишком льстишь мне, Билли. Должен признать, что, хотя завоевал репутацию ветреного моряка, джентльменом меня не назовешь. Ты вскружишь мне голову, если будешь вести себя подобным образом каждый раз, когда я ласкаю тебя, малыш. - Том весело усмехнулся.
— Я не привык к нежностям — пролепетал Вильгельм.
— Ты не потеряешь сознание, если я снова коснусь тебя?
— Нет, милорд…
— Нет, Том, — поправил он, погладив юношу по щеке. — Мне доставит удовольствие слышать свое имя из твоих уст.
— Том, — едва слышно прошептал он.
Голова капитана пошла кругом. Какой ласковый у него голосок!
— Теперь, малыш, кажется, у меня дух захватило, — признался он.
Романтическую сцену прервал осторожный кашель.



Глава 4.

Густав насмешливо смотрел на Тома, который, о чудо, залился краской, а Вильгельм и вовсе испуганно вскочил со стула и скрылся в комнате.
- Да, не то, чтобы я не ожидал подобного…. Решил, что раз уж вас поженили, так не стоит упускать шанса?
Том еще больше покраснел и пробормотал что-то совсем неприличное в адрес пирата, заставив того расхохотаться.
- Чего тебе надо? – недовольно осведомился молодой лорд.
- Да не кипятись, я тебя не задержу на долго, скоро вернешься к своему ангелочку – продолжал хихикать Густав – Давай прогуляемся до пляжа, обсудим кое-что.
Они отошли на солидное расстояние от дома и только тогда начали разговор.
- Том, шутки шутками, но все же скажи мне, то, что я видел… Понятно, что сейчас ты хочешь затащить этого юнца в свою постель. А что потом?
- Я даже не уверен, что смогу заполучить его – Том кратко пересказал историю Билла – Боюсь, он просто испугается и возненавидит меня.
- Ну, тогда просто сделай с ним, что хочешь, а потом оставь его здесь, а сам отправляйся в Англию – пожал плечами Густав.
- Нет, друг. Я не смогу поступить так с Биллом. Он этого не заслуживает.
- То есть, даже если он пошлет тебя с твоими поползновениями, ты его не тронешь? – удивился друг Тома.
- Да, я не буду делать ничего против его воли – Том оглянулся в сторону дома – Он и так всю жизнь был вынужден подчиняться чьим-то желаниям.
- То есть, ты намерен забрать его в свое поместье?
- Да.
- И в качестве кого он будет там жить? – Густав усмехнулся – Не думаю, что ему понравится в глазах всех обитателей поместья быть твоей шлюхой.
Том яростно сверкнул глазами и сделал шаг в сторону друга.
- Не надо на меня злиться. Я всего лишь хочу показать, как все это выглядит со стороны.
- Ты прав – молодой лорд понуро опустил голову – Я не подумал. Но все равно, я не могу бросить его на произвол судьбы. Придется что-то придумать.
Несколько мгновений молодые люди молчали, но к пирату уже возвращалось хорошее настроение.
- Друг, я все понимаю. Ближайшие три дня в окрестностях никто не появится, так что у тебя есть полная свобода действий. И стонов твоего мальчика тоже никто не услышит – ехидничал Густав. К его удивлению, друг слегка порозовел и благодарно кивнул.
- Густав, хочу тебя спросить, тебя не волнует, что я, твой друг, увлекся мальчишкой? – Том с любопытством смотрел на пирата.
- А мне то что с того? – развеселился пират – Мне же свечку не держать… Хотя, если надо, я могу – он засмеялся, уворачиваясь от набросившегося на него с кулаками Томаса.


После разговора с другом, Том утвердился в желании как можно скорее соблазнить маленького Билли. От мысли, что он будет первым, кто дотронется до него и заставит сгорать от удовольствия, молодой капитан вздрогнул, ощущая, как возбуждение волной разливается по телу. Хищно улыбнувшись, Том направился в сторону дома.
Он нашел Билла в комнате, когда тот, встав один коленом на кровать, расправлял покрывало. Тонкая ткань штанов обтянула худые бедра, и Тому стоило огромного труда держать свои руки подальше от этой соблазнительной картины.
- Билл, давай прогуляемся, я покажу тебе источник с пресной водой.
- Хорошо, милорд – кивнул юноша.
- Малыш, я же просил называть меня по имени – ласково сказал Том и, взяв смущенного Вильгельма за руку, повел вглубь острова.
Билл слышал какой-то странный шум, но не мог определить его источник. Том же только загадочно улыбался и за руку вел его вперед. Внезапно капитан остановился и рукой отодвинул ветви какого-то растения, а Билл восхищенно охнул. За буйной растительностью острова скрывался источник загадочного звука – небольшой водопад, сверкающий в свете проникающих сквозь листву лучей солнца.

- Какое чудо, Боже мой – выдохнул Билл.
- Если пройти немного вправо, увидишь родник, оттуда я беру воду – Том наблюдал за юношей, наслаждаясь его изумлением и восторгом. – Нравится?
Вильгельм посмотрел на него сияющими шоколадными глазами, кивнул и широко солнечно улыбнулся.
- Вода пресная, так что можешь купаться без опасений, это будет даже полезно для твоей спинки – Том как бы невзначай погладил юношу по пояснице – Правда, вода немного прохладнее, чем на пляже. Давай искупаемся.
Как и в прошлый раз, Том не стал снимать штанов, освободившись только от рубашки. Билл тоже скинул слишком широкую для него тунику и начал осторожно спускаться в заводь, но поскользнулся на гладком камне и непременно полетел бы в воду, если бы Том вовремя не поймал его, прижимая к себе. Билл поднял глаза и понял, что его губы оказались в нескольких сантиметрах от губ капитана.
- Осторожнее – прошептал Том, опаляя своим теплым дыханием губы юноши, а в следующий миг отпустил его из своих объятий. Билл постарался скрыть смятение, отвернувшись и сделав вид, что полностью сосредоточен на окружающем пейзаже.
Том с вожделением смотрел на юношу, наслаждаясь видом белой кожи и блестящих черных волос. Билл плескался в воде, как ребенок, смеялся, когда капли попадали ему в лицо и смешно отфыркивался, как маленький котенок. Капитан благодарил все на свете, что прохладная вода не позволяет его возбуждению стать очевидным. Он не хотел пугать мальчика раньше времени. В два мощных гребка он оказался рядом с юношей, заворожено смотря в его карие глаза.
— Здесь действительно прелестно, — неуверенно пробормотал Вильгельм, когда Том взял его за талию и привлек к себе.
— Не могу с тобой не согласиться, — отозвался капитан, при этом глядя только на Билла. Юноша сделал вид, что рассматривает цветы и деревья вокруг водопада. Рука капитана обхватывала его талию, он ощущал ее жар даже в прохладной воде. Томас увлек Билла в дальний угол заводи, к гладко обточенным водой камням. Ветви дерева укрыли их.
Билл не нашел в себе сил сопротивляться, когда молодой лорд одной рукой притянул его ближе к себе. Другой рукой он водил по его спине. Их глаза встретились. Потом юноша почувствовал его теплые губы, прикоснувшиеся к его собственным. Он должен был оттолкнуть его. Но в какое то мгновенье все потеряло значение. Только чувствовать его — и отдаваться этому чувству целиком. Томас не хотел испугать его своей страстью, он пытался сдержаться, хотя весь кипел, как в аду перед взрывом. Он не помнил, когда еще он так страстно желал чего то, и делал все возможное, чтобы не ошеломить малыша, чтобы завоевывать его постепенно, пока он не захочет его с той же силой. Это было самым сложным — останавливать себя, когда тело безумно желало взять его прямо здесь и сейчас. Том просто не мог контролировать себя настолько, насколько рассчитывал. Сходя с ума от желания, он гладил его волосы, прижимался к нему всем телом. К счастью для него, Билл был в таком ошеломлении, что даже не пытался сопротивляться. Том припал к его губам, ощущая языком сладость его рта. Беспомощный от его опытности, Вильгельм, абсолютно покоренный, готов был разрешить ему сделать все, что он хотел.

Билл вдруг оказался на одном из камней, который едва выступал из воды, приподнятый и усаженный туда Томасом. Он подумал, что капитан собирался опять поцеловать его. Ноги Билла уже не касались дна. Нахмурившись, он попытался соскользнуть с камня, но молодой лорд придвинулся ближе и к ужасу Билла, раздвинул ему ноги своими бедрами, подвигая его назад и заставляя терять равновесие.
— Обними меня, иначе ты сейчас упадешь, — ничего другого Биллу и не оставалось, тело Тома было единственной опорой.
- Что ты делаешь? – испуганно спросил Вильгельм.
— Тсс, малыш, — его дыхание касалось уха и приятной волной спускалось вниз, по спине. — Я хочу дотронуться до тебя.
У Билла перехватило дыхание: он почувствовал его руки на своих коленях, они медленно поднимались выше, к бедрам.
— Не надо! Отпусти меня, — и добавил хриплым шепотом:
— Том.
Капитан затрепетал, и прежде чем юноша смог сказать еще хоть слово, резким движением бедер подался вперед, давая почувствовать всю силу его желания. Билл застонал, откинув голову. Ему казалось, что он летит, восхитительные ощущения целиком захватили его. Губы капитана обжигали поцелуями его шею, и Билл крепче обхватил его плечи.
Том обнял его, уложил голову себе на плечо, продолжая целовать. И когда язык капитана скользнул в нежный ротик, пальцы Билла зарылись в светлые волосы, судорожно вцепившись в мягкие локоны, словно он боялся, что поцелуй закончится.
Том действительно прервал поцелуй, но только для того, чтобы провести губами по его шее. Билл охнул. Его затрясло как в лихорадке, когда Том положил руку на то место, которого еще никто не касался.
«Нельзя. Так нельзя. Нужно сказать ему».
И он сказал бы, но не успел открыть рот, как снова охнул, ощутив, как соски затвердели под ласкающей ладонью. Жар, нестерпимый жар окутал обоих. Все тело пульсировало, и эта странная пульсация сосредоточилась прямо между ног.
Том едва не застонал. И мигом лишился способности мыслить: слишком силен был напор ощущений. Только смутно отмечал, что темные глаза Билла горят желанием и, одновременно смущением, слышал тихие стоны, жадно вдыхал его пьянящий запах. Пил вкус его губ с каждым поцелуем, таял от ласкающих движений тонких пальцев в своих волосах.
Все возражения, все страхи разом улетучились под искусным натиском Томаса. У Билла не хватало воли остановить его. Да он и не хотел уже. Билл обвил талию Томаса ногами, чтобы не потерять ощущений, которые дарил ему капитан своей ладонью, и окончательно утратил контроль над собой. Но это чувство не проходило, а все возрастало внутри него, пока не произошло нечто, похожее на взрыв и это открыло новые, глубокие ощущения и принесло ему удовлетворение, хотя и недостаточное. Том снова целовал его, его пальцы запутывались в черных длинных волосах, обнимая и успокаивая после пережитых эмоций.
Билл спрятал лицо на плече Тома, постепенно его дыхание выравнивалось, а бешеный ритм сердца возвращался к норме. Капитан терпеливо ждал, когда его малыш придет в себя, и чувствовал себя необыкновенно счастливым, зная, что свой первый оргазм Билл получил именно в его руках.
Осторожным движением он поднял лицо юноши, наслаждаясь видом смущенного румянца и припухших от страстных поцелуев губ этого очаровательного ангела. Билл не смел взглянуть на капитана и попытался выскользнуть из объятий, но молодой человек мягко удержал его на месте.
- Малыш, не надо меня стесняться – прошептал он ему на ушко, не упустив возможность слегка прикусить мочку зубами, чем вызвал мурашки на теле юного создания.
Том потянул юношу на себя, заставив опуститься в воду, но не выпустил его из своих объятий. Билл все еще стеснялся, стараясь не встречаться с ним взглядом, но это выглядело настолько мило, что Том просто не мог оторвать взгляда от своего мальчика.
- Билли, ну посмотри на меня - попросил он ласково.
Юноша поднял взгляд на капитана и робко улыбнулся.
- Ты не будешь против, если мы повторим все вечером? – лукаво спросил капитан.
К его удовольствию, Билл спрятал лицо у него на груди и только кивнул.



Глава 5.

К дому они возвращались в молчании, пытаясь сохранить то необыкновенное чувство трепетной нежности, возникшее между молодыми людьми. Том понимал, что его малышу нужно время осознать произошедшее, привыкнуть к этой мысли, поэтому капитан, легко поцеловав Билла в нежные губы, ушел собрать фруктов им на ужин.
Билл, все еще пребывая под впечатлением от произошедшего, медленно подошел к одному из кресел и с ногами забрался на мягкие подушки. Его щеки до сих пор заливал яркий румянец, а перед глазами мелькали картины, заставляющие дышать чаще.
Для него все произошло слишком быстро. Несколько десятков часов назад он был практически пленником своего дяди, вынужден носить женскую одежду, а потом его выдали замуж за незнакомца. И вот теперь он свободен, стал тем, кто он есть по рождению, а тот самый незнакомец, который по началу так пугал, оказался … Томом.
Билл смущенно хихикнул и провел пальцами по своим губам, вспоминая тепло, подаренное поцелуями капитана. Еще никто и никогда не касался юноши так, как это сделал молодой лорд. Прежде Биллу приходилось терпеть только неуклюжие и омерзительные приставания своего кузена. Андреас тоже целовал его и пытался раздеть, но юноша всегда начинал сопротивляться, как дикий зверек, попавший в капкан. Прикосновения Тома вызывали только приятную дрожь по телу, и, боже, хотелось испытывать это снова и снова…
Только Билл слишком хорошо помнил, что увидел тогда в публичном доме, и эти воспоминания жгли его каленым железом. Юноша понимал, что то, что сегодня произошло между ним и Томом – только начало. Очень скоро капитан захочет большего, и он не сможет ему отказать. Юноша верил, что капитан никогда не сделает что-то против его воли. Но все равно на душе у Билла было тревожно.
Не найди средства для успокоения души, юноша решил посвятить время повседневным заботам и отправился на кухню. От мысли, что он сможет порадовать своего милорда вкусным ужином на душе стало веселее, что, как обычно, превратилось в песню, легко слетающую с губ.

Том тем временем просто сидел на пляже, наслаждаясь волнами, лижущими его ступни. На душе у него было спокойно и светло, как никогда в жизни. Еще утром он размышлял над тем, что для него значит этот странный юноша, но увидев его безграничное доверие, понял, что именно таких отношений ждал все эти годы. Капитан знал, что с мальчиком ему будет нелегко, слишком уж глубокие травмы в душе оставило время, проведенное им с родственниками. Но он был готов бороться со всеми его страхами.
Отряхнув с одежды песок, молодой лорд медленно отправился вглубь острова. Он обещал Биллу принести фрукты.

Над островом взошла полная луна, освещая своим призрачным светом высокие экзотические деревья. Тени скользили по стенам дома, создавая загадочную атмосферу. Билл сидел на кровати, ожидая, когда придет капитан. Том вышел из дома несколько минут назад, сказав, что нужно поправить ставни, иначе они всю ночь будут стучать, раскачиваемые ветром.
Дверь дома приоткрылась и в лунном свете появился знакомый силуэт капитана. Билл в который раз заметил, насколько совершенным телом наградила природа этого человека. Том осторожно и тихо приблизился к кровати, опасаясь разбудить Билла, если тот уже успел уснуть. Но луна, ненадолго скрывшаяся за облаками, вновь появилась на небе и осветила юношу, который огромными блестящими глазами смотрел на молодого лорда. В его глазах Том увидел растерянность и плохо скрытое любопытство. Для капитана, у которого целый день перед глазами мелькали соблазнительные картины, этот взгляд стал последней каплей в чаше терпения.
Не в силах усмирить страсть, зажегшую кровь, Том опалил юношу яростным и одновременно нежным поцелуем, но тут же отпрянул, упрекнув себя в нетерпеливости.
— Малыш, прости меня!
— Ты же сам сказал, что я могу тебе доверять, — прошептал Билл, плавясь под его взглядом. Более ясного намека и ожидать было невозможно.
— Билли! — Том с отчаянной силой схватил его в объятия.
Голова Билла кружилась. Сердце выскакивало из груди. В животе словно пульсировал тугой ком. Он обвил руками его шею и прижался всем телом к Тому. Его губы посылали юноше сотни красноречивых сигналов. Билл ощутил, как старательно капитан пытается сдержать овладевшие им желания, понял, что Том не хочет его пугать, но он вовсе не боялся. Чувства, до сих пор скрытые в глубинах души, сейчас вдруг вырвались наружу и росли с каждым его прикосновением, грозя затопить Билла, а вместе с ними — и неожиданное, непонятное, но властное желание.

Том осторожно освобождал юношу от одежды, отвлекая поцелуями и ласками. Этой ночью он хотел прикасаться к его коже без препятствий. Билл не сопротивлялся и таял в его руках, как горячий воск. Стянув с тонкого тела последний клочок ткани, Том медленно уложил своего малыша на кровать.
Билл из последних сил льнул к нему, утопая в водовороте эмоций, вцепившись ногтями в его спину в отчаянном стремлении достичь того экстаза, который уже испытал однажды. Но сейчас Том хотел дать ему больше.
Том стал поднимать ноги юноши, пока они не легли ему на плечи. Билл зачарованно наблюдал, как он наклоняет голову к его паху, и слегка вздрогнул, когда он, поцеловав нежную кожу живота, осторожно дотронулся языком до чувствительной плоти. Билл залился краской: такого он не ожидал!
«Может, стоит запретить ему? Отстраниться?»
Но он словно во сне продолжал наблюдать за капитаном. Вскоре Билл пронзительно закричал, но горячие губы и язык Тома продолжал неустанно дразнить напряженную плоть. Восхитительные ощущения накатывались волнами, поглощая юношу. Нет, больше ему не выдержать.
И он с протяжным стоном отдался на волю слепящему наслаждению, усиливающемуся с каждым новым движением рта капитана. Тело его напряглось в последний раз, перед тем как обмякнуть.
Томас почти обезумел от бешеного желания и, опустив его ноги, снова набросился на нежные губы, ворвался в податливую плоть, как завоеватель в покоренный замок. Но тут Билл так блаженно вздохнул, что он невольно засмеялся.
- Тебе понравилось, малыш? – он продолжал покрывать легкими поцелуями лицо Билла.
- Да – честно ответил юноша, не забыв покраснеть.
Билл ощущал силу неудовлетворенного желания капитана, его плоть буквально жгла ему бедро. Только юный Каулитц не знал, что делать. Он слегка повернулся так, чтобы возможно было освободить руку. Едва ли он решился бы повторить те ласки, которые только что дарил ему капитан, но вот касаться его руками было настоящим блаженством.
Неуверенное прикосновение заставило Тома содрогнуться всем телом. Он даже не надеялся, что его малыш так скоро начнет проявлять инициативу. Стараясь не спугнуть его уверенность, Том осторожно положил свою ладонь поверх ладони Билла, направляя движения. К его удовольствию, Билл сам начал целовать его плечи и лицо, а потом даже слегка прикусил его нижнюю губу. Много времени капитану не понадобилось, через несколько мгновений он со сладким стоном упал всем весом на юношу, чувствуя, как тот медленно гладит его по спине.
Они еще долго просто лежали и обменивались ласковыми и неторопливыми поцелуями, а потом уснули не разрывая объятий.

Утром Том пожелал осмотреть спину Билла. Раны уже не выглядели воспалившимися, и скоро от них должны были остаться только тонкие белые полосы. Юноша лежал на животе, растянувшись на кровати во весь рост, а Том осторожно втирал какое-то масло в нежную кожу. Билл млел от приятных ощущений, обещая себе, что обязательно сделает тоже самое для Тома.
- Малыш, я хотел поговорить с тобой относительно твоего будущего – Том перевернул юношу лицом к себе и улегся рядом, опираясь на локоть - Чего бы ты хотел?
- Я не знаю – Вильгельм был искренне растерян – Я не задумывался об этом никогда, только хотел выбраться с острова и попасть в какой-нибудь город.
- И что бы ты стал там делать?
Билл очень грустно и неожиданно по-взрослому посмотрел на капитана.
- В те дни я об этом не думал. Надежда была столь мала, что, казалось, просто упомянув о ней, можно ее спугнуть. Сейчас-то я понимаю, что ничего хорошего меня бы не ждало, попади я на улицы города. А сейчас… не знаю. Попробую устроиться слугой в какой-нибудь дом – видя нахмуренные брови Тома, Билл пояснил – Я ведь столько лет фактически работал прислугой, что к обязанностям такого рода мне не привыкать.
- Билл, даже не смей думать так. Прислугой… Нет, ты поедешь в мое поместье, в Саффолк.
Юный Каулитц как-то странно посмотрел на Тома.
- Давай не будем сейчас это обсуждать, у нас еще несколько недель впереди.
Том хотел возразить, но Билл наклонился вперед и запечатал ему губы поцелуем.
- Надо разобрать вещи в сундуках, они все пропылились – юноша резво вскочил с постели и принялся вытаскивать из ближайшего сундука содержимое. В основном это оказались отрезы различных тканей и выделанные меховые шкурки – Том, а зачем вы все это оставили на острове?
- Да однажды пришлось торчать тут целых два месяца, пока чинили корабль. Тогда часть сундуков из трюма перетащили сюда, а при отплытии про них просто забыли. Тут ведь нет ничего особо ценного – пожал плечами капитан – Вот из того батиста, кстати, я хотел заказать себе рубашки у одного модного портного в Лондоне, да вот не судьба.
- Хочешь, я могу их тебе сшить? – Билл сиял улыбкой, смотря на Тома.
- Ты умеешь шить? – изумился молодой лорд.
- Да, и очень хорошо. Дядя пытался усмирить мой характер, заставляя часами вышивать – юноша хихикнул – Однажды я на его лучшей рубашке изобразил череп, как на пиратском флаге. Он ее одел и не заметил. Вся плантация смеялась на ним.
Том расхохотался, представив себе эту картину. Он очень живо вообразил себе Билла, который со злорадной улыбкой на красивых губах вышивает грозный символ на рубашке дядюшки.
- Пойдем погуляем? – Том протянул руку юноше, помогая встать на ноги – Ты ведь толком то и острова не видел.

Природа острова просто поражала своим великолепием. Дикая, нетронутая людьми красота.
Кокосовые пальмы всех разновидностей и размеров стояли вперемежку с высокими соснами; благоухание смолы разливалось в воздухе, орехи в мохнатой скорлупе устилали землю. Повсюду росли великолепные цветы — голубые, желтые, розовые, сиреневые.
Вскоре Билл услышал журчание воды. Еще несколько шагов — и вот он, спрятанный от чужих глаз рай: природный бассейн, образованный разлившимся родником. На противоположном берегу рос гибискус с огромными, величиной в ладонь, цветами ярко красного и желтого цвета. Среди них виднелся одинокий белый бутон, и Билл знал, что не устоит перед искушением сорвать его, когда они будут возвращаться.


Выйдя на солнце, молодые люди разлеглись на поросшей травой полянке. Пруд был окружен высокими деревьями, между которыми росли боярышник и цветы; тяжелые ветки почти касались воды. Билл чувствовал себя словно в маленькой зеленой комнате.

- Это настоящий рай – сказал Билл, нежась в лучах солнца.
- Ты не хочешь жить в Англии?
- Не знаю. В Англии холодно. А я очень люблю солнце и песок.
Том любовался юношей. Билл, как маленький черный котенок, едва не урчал от удовольствия, лежа на сочной зеленой траве и подставляя улыбающееся лицо солнечным лучам.

- В Англии не всегда холодно, тебе понравится.
- Знаешь, если бы это было возможно, я бы хотел всю жизнь прожить на небольшом острове, каждое утро купаться в море, а ночью видеть яркие звезды над головой – Билл говорил, не открывая глаз, мечтательно зажмурившись.
- А где же ты нашел бы себе невесту на необитаемом острове? – смеясь, спросил Томас.
Билл от удивления даже сел, недоуменно уставившись на Тома.
- Какую еще невесту?
- Но ты же хочешь когда-нибудь жениться, завести детей …
Билл сорвал травинку и стал задумчиво ее жевать. Казалось, он вообще впервые задумался над такой перспективой.
- Я даже не представляю себе, что могу жениться – юноша пожал плечами – Я никогда не задумывался, нравится мне кто-нибудь из них.
- Может, ты просто не приглядывался? - Том внезапно подумал, что из-за связи с ним Билл теперь никогда не сможет полюбить девушку. О том, что последняя мысль его крайне обрадовала, капитан предпочел не задумываться.
- Да я два года практически жил среди них! – возмутился юноша – Если подумать, то мне никто не нравился – Билл хитро глянул на молодого лорда – До этого момента.
Том посмотрел на него взглядом, ясно говорившим «Можешь обжечься».
- Ну, а вы, капитан, уверен, что девушек у вас в каждом порту по дюжине – Билл продолжал дразнить Томаса – Таких, как вы, называют распутниками.
- Даже так? Могу и оскорбиться – подхватил его настроение молодой лорд.
- Если угодно, мастерами соблазнения.
- Надеюсь на это! – с этими словами Том сгреб юношу в охапку и перевернул, оказавшись сверху и наклонился за поцелуем к лукаво улыбающимся губам.
Он целовал Билла с такой страстной дерзостью, и юноша ощутил, каким захватывающим может быть желание. Ошеломленный, возбужденный своим открытием, он едва дышал, а Томас еще крепче прижал его к себе.
Его губы скользнули по шее Билла к впадинке у горла, прикоснулись к бьющейся жилке, и поцелуй опалил его кожу.
- Ты должен ясно понимать, о чем идет речь, когда я говорю, что хочу заняться с тобой любовью, Билли. - Том осторожно притронулся к его щеке. Сердце у юноши заколотилось.
Он без тени смущения взглянул на него снизу вверх, и Том почувствовал, что его словно охватили языки пламени.
- Ты этого хочешь? — еле слышно прошептал он и тут же лукаво добавил, — по глазам видно, что да.
- Билли, малыш, что же ты творишь – простонал капитан, сжимая любимое тело в объятиях. — Ты не боишься, маленький?
- Нет… не думаю.
- Тогда позволь мне любить тебя сегодня ночью, — нежно попросил он.
- Люби.



Глава 6.

Этим вечером они не перемолвились и парой фраз, но каждый их взгляд был напоминанием о грядущей ночи. Билл улыбнулся капитану, и он нашел его улыбку неотразимо соблазнительной. Таким он раньше юношу не видел. Томас ощутил, как натянулась материя на штанах, и понял, что вновь охвачен огнем желания. Как он хотел его! Какими сладкими были его губы сегодня! Он свеж, невинен и неотразимо привлекателен!
«Что я наделал?»— спрашивал себя Билл. Какое безумие овладело им, когда Том его поцеловал? Неужели он действительно готов? И будет ли готов когда нибудь? Билл украдкой взглянул на человека, с кем отныне связаны все его мысли.
«О чем он думает?» — дивился Томас, чувствуя, что его изучают. И полюбит ли его когда нибудь? Может, сказать ему о своей любви? Нет, слишком рано. Он сам еще не свыкся с этой мыслью. Что, если Билли ему не поверит?
Билл лихорадочно старался вспомнить все, что говорили женщины на кухне. Том станет целовать его и ласкать все его тело. Как именно? Капитану, похоже, нравится целоваться. Но что еще ждет его? Что же, он скоро узнает.
Нет, поверить невозможно, что сегодня на поляне он был столь дерзким и откровенным! Что это на него нашло?
Томас наклонил голову и прошептал ему на ухо:
- Если ты передумал, малыш, я пойму.
- Нет!
Господи Боже! Он только что отказался от последней возможности отступить! Почему?!
Томас внимательно посмотрел ему в глаза и только кивнул. Билл в смущении отошел к окну, пытаясь восстановить сбившееся от волнений дыхание.
Ночь, по мнению юноши, наступила непозволительно скоро. Но отступать Билл не собирался. Он почему-то был уверен, что все будет просто сказочно, ведь это обещал ему Том.
Том уже забрался под простыни, а Билл вышел на крыльцо, умыться холодной водой, как сам сказал капитану.
Юный Каулитц сам не мог разобраться в чувствах, которые терзают его душу. Он сказал Тому правду, он действительно не боялся. Если бы кто-нибудь сейчас сказал Биллу, что его чувство не что иное, как волнительное предвкушение, он был бы крайне удивлен.
Билл закрыл дверь дома, заложив засов и в темноте направился к кровати, пытаясь не наткнуться на сундуки по дороге. Присев на кровать, он тут же почувствовал руки Тома, который нежно стал перебирать черные волосы.
- Малыш, ты не боишься? Я не позволю тебе страшиться моих ласк!
- Почему ты спрашиваешь? — раздраженно нахмурился юноша, и Томас с трудом сдержал смех. — Я знаю, что первый раз придется трудно, но, честно говоря, слишком сгораю от любопытства узнать, что будет дальше, чтобы волноваться о какой то боли. Нет, Том, я ничуть не напуган.
- Ты восхитителен, — вздохнул капитан.
К его восторгу и удивлению, Билл быстро поцеловал его в губы.

- Пытаешься улестить меня? Мне очень это нравится.
Билл прижался к его груди.
«Боже, помоги мне сделать это помедленнее», — молча молился Том, гладя юношу по голове.
Подложив за спину подушки, Том сел и притянул его к себе на колени. Сердце Билла так и подпрыгнуло, но он постарался взять себя в руки.
Капитан нежно обнял его и свободной рукой принялся развязывать шнурок на свободных штанах. По мере того как обнажалось тело, глаза Билла раскрывались все шире. Кажется, он снова забыл, как дышать. Длинные пальцы не спеша откинули края ткани, и штаны соскользнули с худых бедер.
Не отрывая от Тома взгляда, Билл распутал завязки на его рубашке, распахнул и стянул до пояса. И принялся так же пристально изучать его. Билл уже видел Томаса обнаженным, но на этот раз все было по другому. Его изящные ручки пробежались по его широкой груди, широченным плечам, ощупали недлинный шрам на предплечье.
- Несколько лет назад на меня напали в порту. Это след от ножа. У тебя нежные руки, — тихо вымолвил капитан. Плоть его горела желанием.
- Ты смотришь на меня, Томас. По моему, тебе следует меня поцеловать, — объявил юный Каулитц, поняв, как сильно капитан хочет его.
Том схватил его в объятия и впился губами в улыбающиеся уста.
И тут Билл охнул, не ожидая, что на его груди окажется сильная мужская ладонь. Шершавый кончик пальца потирал сосок, пока он не затвердел.
- Том! — вскрикнул он, вздрогнув.
- Малыш!
- Господи…
Но Билл уже знал, что Тому нравится касаться его таким образом. При этом юношу бросает то в жар, то в холод, а сердце трепещет, как пойманная птичка. Билл зачарованно наблюдал, как капитан перекатывает нежную горошинку между большим и указательным пальцами, пока не достиг цели, превратив сосок в крохотный камешек.
- Остановись! Иначе я умру! Обязательно умру!
Но в ответ Том снова поцеловал его, играя с его губами, чуть касаясь, задевая, покусывая. Билл вздохнул от наслаждения, и капитан, тихо рассмеявшись, подхватил его за талию, поднял и зарылся лицом в соблазнительный животик.
Билл поспешил опереться ладонями на его плечи. В его руках он казался себе перышком. Том снова прижался к нему лицом и медленно провел языком по белоснежной коже, лизнул оба соска. Юноша вскрикнул от неожиданности. Волны ни с чем не сравнимого возбуждения прокатывались по спине. Но молодой лорд только начал игру обольщения. Его губы сомкнулись на соске, потянули и стали посасывать.
- О о о о!
Билл, вздрагивая, блаженно прикрыл глаза, пока Том ласкал его второй сосок. Он медленно опустил юношу на колени и принялся страстно целовать.
- Ты не боишься, — протянул он скорее утвердительно, чем спрашивая.
- Нет. Это чудесно. Мне и в голову не приходило…
- Еще бы, мой невинный малыш.
Пора.
Он медленно стянул с Билла остатки одежды, отбросил и принялся осыпать поцелуями его лицо, веки, точеную шею. Одна рука сжала его плечо. Другая скользила по его телу, лаская изящные изгибы. Билл извивался, словно охваченный пламенем. Кожа, мягкая, как самый тонкий шелк, а сам он чуть подрагивает под его ладонью. Настоящее совершенство: тонкая талия, худые бедра и стройные ноги.
Никогда еще Томас не ведал подобного желания.
Он на секунду отстранился, чтобы снять одежду, и снова стал ласкать своего мальчика. Проведя пальцем по маленькой попе, капитан заметил, как бедра Билла инстинктивно сжались.
Билл немного испугался, хотя осознавал, что ему ничто не угрожает.
Капитан подумал, что необходимо подготовить Билла к вторжению его плоти. Том, не выпуская Билла из объятий, достал то самое масло, которым недавно растирал спинку своему малышу, и увлажнил им пальцы.
Палец скользнул внутрь. Билл застыл, но Том, бормоча нежные слова, немедленно остановился и стал его целовать. Палец продвинулся глубже. Еще глубже. Билл старался не закричать.
Палец Тома осторожно надавил на маленький выступ внутри, принялся играть с ним, гладя, слегка надавливая. Его губы не оставляли в покое лицо, лоб, щеки юноши. Неустанный палец продолжал ласкать крохотный узелок плоти, постепенно начинавший пульсировать.
Билл был вне себя от недоумения. Внизу все, казалось, вот вот взорвется.
- Том! — ахнул он и тут же почувствовал, как палец снова проникает в него. Билл невольно выгнулся. Больно пока не было, просто странное чувство наполненности.
Том обрадовано подумал, что малыш быстро отозвался на ласки и сейчас палец легко скользит по гладкой плоти. Юноша поморщился, когда капитан добавил второй палец, но не сопротивлялся, не просил остановиться.
Том поднял его с колен и положил на постель, а сам присел перед Биллом на корточки.
- Теперь откройся мне, маленький, и поверь, я не сделаю ничего дурного.
Билл нерешительно развел бедра. Взяв юношу за щиколотки, Томас стал поднимать его, пока его мужская плоть не коснулась подготовленного входа, и принялся тереться, пока Билл не стал медленно раскрываться. Он привлек юношу еще ближе, и Билл почувствовал, как Том начал входить в его напряженное тело. Билл вздрогнул. Но не от страха. Скорее от предвкушения того, что сейчас произойдет.
Билл почувствовал, как головка постепенно входит в него, неуклонно продвигаясь вперед. Том с трудом сдерживался, чтобы поскорее не окунуться в наслаждение.
- Когда я погружусь чуть глубже, малыш, — сдавленным голосом сказал он, — сцепи ноги у меня на спине.
К его величайшему восторгу, Билл немедленно послушался. Господи, какой он тугой, горячий и влажный внутри!
Капитан застонал от почти исступленного удовольствия. Как кружится голова…
Билл тихо вскрикнул, когда плоть Тома проникла еще глубже в него. Капитан все сильнее возбуждал юношу, и он вдруг осознал, что наслаждается каждым мгновением его ласк.
Неожиданно Том остановился. Губы прижались к устам Билла. И не успел юноша опомниться, как Том вонзился в него еще глубже, полностью погружаясь в тело одним выпадом. Капитан успел поймать ртом его крик, но по щекам Билла заскользили жемчужные слезы: очевидно, боль от резкого движения была достаточно велика.
Том поднял голову и прошептал:
- Прости меня, малыш.

Он слизнул прозрачные капли и, немного выждав, стал двигаться. Билл забыл о боли. Быстрее… быстрее… глубже…

Боль прошла, словно и не существовала. Наслаждение, исступленное, жаркое наслаждение наполнило все его существо. Билл выгибался все сильнее, стараясь целиком принять Тома в себя, издавая тихие крики. Его тело напряглось, затрепетало и будто взорвалось в вихре изысканных ощущений, юноша закричал и лишился чувств, погрузившись в теплую тьму.
Том застонал, извергаясь в него. Прошло несколько минут, прежде чем он нехотя отстранился и лег на бок.
Сколько любовных приключений было у него в жизни? Достаточно, чтобы понять: то, что происходит между ним и этим мальчиком, поистине бесценно и необыкновенно. Как он любит его! А он, его малыш, не знает об этом. Это его первый опыт любви. Что, если его страсть быстро угаснет? Он не вынесет, если Билл его отвергнет. Уж лучше ему никогда не узнать, что Том подарил ему сердце.
Том поднялся, заключил в объятия все еще лежавшего без сознания юношу, погладил по голове и поцеловал в лоб, с тревогой проверив, не осталось ли крови на бедрах и простыне. Билл чуть пошевелился и открыл глаза.
- Тебе уже лучше, маленький? — встревожено спросил он. Билл кивнул, нежно коснувшись его лица. Неужели то, что он испытывает, любовь? Или просто желание? Откуда ему знать? Не может же он спросить Тома. Его наверняка смутят его наивность и глупость. Кроме того, Том, конечно, не любит его, и любые признания лишь смутят его. Они прекрасно ладят, нравятся друг другу, и, если он начнет говорить о любви, Том постарается охладить его пыл. Лучше промолчать. Нет, он будет молчать.
- Ты был очень храбрым, — восхищенно прошептал Томас.
- А ты — добрым. Когда мы сможем сделать это снова, Том? Я наслаждался почти каждой минутой.
Том улыбнулся, удивленный, но довольный.



Глава 7.

Солнце уже стояло невысоко и все еще немилосердно припекало, но Билла это не смущало. Он медленно брел вдоль берега, загребая горячий песок. На губах его играла рассеянная улыбка. Жизнь была на редкость прекрасна! Здесь росли сандал, и орех кукуй, и огромное обезьяновое дерево, не говоря уже о манго, гуайаве, папайе и хлебном дереве. А какие цветы! Казалось, нет ни одного оттенка, который не был бы представлен в этом буйстве красок. В небе полыхали яркие краски, затихший океан мерно катил к берегу изумрудные волны. В природе воцарились мир и покой.
Прошло уже две недели с тех пор, как они высадились на острове. Именно это время, Билл был абсолютно в этом уверен, он всегда будет считать самым счастливым временем своей жизни. Том, ставший самым близким человеком на свете, подарил ему целый мир, и Билл жил в нем, словно бабочка, порхая, и не заботясь о том, что очень скоро все может закончиться.
Юноша помнил тот разговор, когда Том заявил о своем решении относительно его будущего. Билл понимал, что шансов устроиться в Лондоне на приличную работу у него практически нет, но он понимал также то, что жить в поместье Тома он не сможет. Ели бы Билл был девушкой, его бы стали считать содержанкой, и это в высшем свете не вызвало бы никаких сплетен. Все-таки возлюбленный его относится к знати, а в этом круге такие вещи являются нормой. Но, если узнают, что лорд Сент-Джеймс содержит в качестве любовника юношу, ему будут закрыты дороги почти во все уважаемые дома Англии. А Билл вовсе не хотел быть причиной социального падения человека, которого он любит.
С другой стороны, Билл совершенно не представлял, куда ему податься, когда они прибудут в Лондон. Дядя, хотя и был тираном и подлецом, дал племяннику хорошее образование. Билл знал французский, умел вести счетные книги, неплохо рисовал. Но все же сердце его всегда принадлежало музыке. В доме дяди у него единственным удовольствием была игра на фортепьяно и пение, Герхард даже не поскупился нанять учителя, но это было скорее для того, чтобы похвастаться перед соседями, нежели для блага Билла. Юноша сам сочинял музыку и стихи, выражая в них все те эмоции, которые в жизни ему приходилось прятать.
Но только кому он будет нужен с этими талантами… Бил не знал, но твердо уверен, что не останется в поместье Тома, как тот предлагал.
На пляже в этот час он находился один. К Тому пришел его друг Густав, и Билл решил оставить их одних. До наступления темноты оставалось уже совсем немного времени, и юноша надеялся, что капитан присоединиться к нему в самое ближайшее время. Пока же он собрал сухих веток для маленького костра, а сам решил искупаться в море, благо, от ран на спине уже остались одни воспоминания.
- Билл! – Том вышел на пляж, ярко улыбаясь юноше.
Билл, коварно улыбнувшись, позволил одежде скользнуть по его телу, и в очередной раз увидел, какую реакцию это вызывает у капитана. Рассмеявшись, он побежал к воде, не дожидаясь, пока Том очнется и станет способен на осмысленные действия.
Зайдя в воду, юноша пальчиком поманил его к себе. Том, уверенный, что все равно его догонит, особенно не спешил. Как только он приблизился на расстояние вытянутой руки и попытался поймать его за талию, Билл плавно вывернулся из его рук и нырнул. Некоторое время Том пытался поймать его под водой, но чувствовал лишь легкие скользящие прикосновения, сводящие его с ума.
Когда стало не хватать воздуха, они вынырнули на поверхность и поняли, что находятся довольно далеко от берега. Пока Билл пытался сориентироваться в пространстве, Томас молниеносным броском оказался рядом и схватил юношу, лишив его возможности освободиться.
- Я даже знать не хочу, зачем ты так меня провоцируешь. И зачем ты все это время вертелся передо мной в таком виде. Я же человек! Так что, маленький, я тебе отомщу. – Проговорил он быстро и еле слышно. Однако, в глазах Билла он не заметил и тени тревоги, а только искорки сдерживаемого смеха и какое-то ожидание.

Веря в то, что правильно истолковал выражение его глаз, Том несмело и легко поцеловал Билла в полуоткрытые губы. Он все еще в некоторых ситуациях опасался все испортить своим нетерпением и торопливостью. Однако, Билл не пытался отстраниться, а только лишь тихонько вздохнул и провел ладонями по его плечам.
Том слегка откинул голову назад и посмотрел юноше в глаза. Билл только улыбнулся и откинул прядь волос с его лица. Этот жест был таким ласковым и родным, что вызвал шквал эмоции у мужчины. С глухим стоном, он прижал юношу к себе, успев только прошептать его имя.
- Билли…
Голос, ласково произносящий его имя, его горячие губы, требовательно и одновременно робко целующие его. В этом поцелуе было столько разных эмоций – любовь, отчаяние, жажда и просьба не отталкивать. И все это – объятия, теплая вода вокруг, поцелуй со вкусом морской соли на губах – это и есть счастье.
Билл явно чувствовал его возбуждение, да и сам находился в таком же состоянии, но они знали, что нужно остановиться, иначе скоро они окажутся в полной темноте.
Капитан посмотрел на юношу в своих объятиях. Вильгельм был прекрасен, с мокрыми волосами, струившимися по плечам, с припухшими от его поцелуя губами. Он почувствовал, как по его телу пробежала судорога едва сдерживаемого желания.
- Малыш… - он говорил хрипло и прерывисто, не справляясь со сбившимся дыханием. - Хочу.. чтобы ты… был рядом...
Билл приблизился к нему и взял его лицо в свои ладони.
- Я тоже хочу этого. – Он уверенно и прямо смотрел ему в глаза. – Давай вернемся на берег, разожжем костер.

Они разожгли небольшой костер, который осветил золотистый песок, раскрашивая его разными оттенками. Том привлек к себе Билла, любуясь, как в свете пламени костра сверкают маленькие капельки морской воды на коже.
Билл смотрел на него, рискуя утонуть в бездонных медовых глазах. А эти глаза горели страстью, обжигающим огнем, который Билл чувствовал на расстоянии. Или это в нем самом так быстро разгоралось пламя?
Том повернул его к себе и приподнял ладонью подбородок. Томительная минута завершилась бесподобно нежным поцелуем.
Билл не заметил, что свободную руку капитан положил ему на спину и придвинул его к себе так, что юноша едва дышал. И это ощущение было ни с чем не сравнимо. А нежный поцелуй оказался обманчивым. Том не хотел испугать его натиском страсти и причинять боль, как тогда, в их первую ночь, потому и действовал осторожно. Его мальчик все еще был неопытным и нежным, как тропический цветок.
Поцелуй повторился. Постепенно прикосновения становились все более чувственными, язык проскальзывал в рот, находил его язык, завладевал им, посасывал, вызывая у Билла стоны. Ему пришлось вцепиться в плечи Томаса — ноги отказывались его держать. Его ладони непрестанно двигались, придерживая голову, сжимая тонкое тело в объятиях. Внезапно Том подхватил его обеими руками снизу и приподнял над землей.
Господи, это уж слишком! Жар нарастал чересчур стремительно. А Билл изнемогал. Все, что делал с ним капитан, было так чудесно, что он не помнил, кто он и как его зовут.

Не прерывая поцелуя, Том опустил его на теплый песок. У Билла закружилась голова, но вскоре он перестал замечать, что уже не стоит, а лежит. А поцелуи продолжались. От них перед глазами плыл туман. Том уже приближался к точке, откуда нет возврата, но это его не волновало. Его одежда тоже упала на песок. Биллу почему то запомнилось, как она соскользнула с тела его любимого. Билл ощутил обжигающее прикосновение его обнаженной кожи, ему так нравилось дотрагиваться до его нагого тела.
Положив его руки к себе на шею, Том попросил:
— Обними меня покрепче, Билли.
Так он и сделал, а Том накрыл его своим телом, и оказалось, что именно об этом юноша и мечтал. Молодой лорд усмехнулся, и у Билла опять перехватило дыхание от страстного желания прижать его к груди. Этот человек заставил для Билла измениться весь мир.
Том вошел в него, заменяя своей плотью ласковые пальцы. Жар мгновенно и охватил Билла, всего, до кончиков пальцев на ногах. Едва заметная боль, которую он испытывал первые несколько раз, улетучилась без следа, осталось только ни с чем не сравнимое удовольствие. Капитан задвигался в нем, а потом и юноша задвигался вместе с ним, и скоро они одновременно ощутили приближение самого яркого удовольствия. Оно налетело внезапно, расцвело, распустилось, властно захватило их тела, взорвалось, распространяя волны, и стало медленно угасать.
Отпускать Тома юноше не хотелось. И даже пережив взрыв наслаждения, Билл не разжал объятия. Мягкими движениями Том отстранился, лег на бок и притянул его к себе.
Молодой человек поступил мудро: не сказал ни слова— просто обнимал Билла, нежно поглаживая по спине. И удовлетворенно вздыхал. А Билли мысленно ужасался тому, что мог вскоре лишиться всего этого. Том уснул, и уже не видел, как из глаз его Билла потекли слезы.
На следующее утро они вместе пошли в лагерь пиратов.
- Густав отплывает сегодня, я хотел с ним попрощаться. Он действительно очень хороший друг.
- Да, он совсем не похож на пиратов, которых описывают в книгах – весело согласился Билл. Ему тоже нравился Маркиз, веселый и жизнерадостный.
Команда уже почти в полном составе на шлюпках добралась до корабля. На берегу остались только капитан и его первый помощник.
Густав, завидев друга, улыбнулся и шагнул навстречу, заключив Тома в объятия. А потом как-то по отечески потрепал Билла по волосам.
- В пещере я оставил запас продуктов, пользуйтесь, если ваш корабль задержится. Еще там есть оружие, ну это так, на всякий случай.
- Спасибо, друг – Том улыбался пирату.
- Ладно, не люблю долгих прощаний. Хочу только сказать вот что… Билл – он взглянул в глаза юноше, а Биллу показалось, что этот пират читает его, как раскрытую книгу – Не делай глупостей, малыш. Все не так, как тебе кажется. Обещаешь?
- О чем ты? – Том нахмурился, не поняв слов друга.
- Он понял – отрезал пират. – Так как, обещаешь?
- Да, обещаю – Билл благодарно кивнул Густаву.
- Все, даст Бог, еще увидимся – капитан пиратского судна запрыгнул в шлюпку и направился к своему кораблю.

Билл и Том вернулись в свой дом, немного печальные из за расставания с другом.
- Билл, ты не объяснишь, что имел ввиду Густав? – у капитана не выходили из головы слова друга.
- Не знаю – юноша пожал плечами, стараясь уйти от ответа – Мне было проще пообещать, чем пытаться узнать, что он хотел этим сказать. К тому же я всегда стараюсь не делать глупостей, которые могут обернуться опасностью – Билл скинул рубашку и принялся расчесывать волосы.
Взгляд Тома сменился на хищный и он одним движением оказался рядом с юношей.
- А ты не думаешь, что сейчас не подумав, совершаешь глупость, выставляя мне на показ свое тело? – вкрадчиво сказал капитан ему на ушко.
- Нет, я сейчас очень даже хорошо подумал – Билл развернулся в кольце его рук и впился в губы требовательным поцелуем.
Так они провели последнюю неделю на острове. Они занимались любовью с утра до вечера, иногда прерываясь, чтобы предоставить себя солнцу и недолгим купаниям в теплом океане. С наступлением вечера, взявшись за руки, они шли вдоль воды и искали укромное место, которое позволило бы им дать волю желаниям.

В последний вечер Томас повел Билла на вершину скалы, нависшей над гаванью. Теплый воздух был напоен ароматами, а трава казалась мягче шелка. Они оба хотели сохранить об этом последнем вечере неизгладимое воспоминание. Медленно раздевшись, они подставили обнаженные тела лунному свету и восхитительному легкому бризу. Встав на колени друг против друга, лаская партнера касаниями, исполненными нежности, они молча достигли наивысшего блаженства. Лежа под звездным сводом, они снова, теперь уже в последний раз любили друг друга здесь, на дикой земле острова. Наконец они заснули, обнявшиеся, и открыли глаза лишь с восходом солнца, заметив на горизонте корабль с знакомым флагом. Сегодня вечером они отплывают в Англию.



Глава 8.


Петер Хоффман рвал и метал. Болле дурацкого поступка по его мнению молодой лорд совершить не мог.
- Томас, как ты мог привезти его в поместье?! Ты что, не понимаешь, что появление Вильгельма Каулитца очень быстро свяжут с твоей якобы погибшей невестой?
- А что мне делать прикажешь? Надо было его за борт отправить?
- Нет – управляющий постарался успокоиться – Просто дать ему денег и отправить в Америку, чтоб больше он никогда не появился в Англии.
- Нет – Том продолжал стоять на своем и даже не пытался объяснить причин своего поразительного упрямства.
- Том – Петер тяжело вздохнул – Я прекрасно вижу, как ты относишься к этому мальчику. Но это не повод рушить свою жизнь.
Хоффман вспомнил, как вчера вечером Томас вернулся в поместье. Из кареты вместе с ним вышел просто одетый мальчишка. И управляющий сразу же почувствовал, что его появление принесет много неприятностей. А потом он нечаянно подглядел совсем уж выходящую за пределы понимания сцену.

На верхней площадке лестницы Томас прижал юношу к себе, нежно поцеловал в губы и тихонько рассмеялся над какими-то его словами. Петер предпочел уйти, дабы поберечь собственную нервную систему.
И вот сейчас он пытался доказать сошедшему с ума лорду Сент-Джеймсу, что наличие в родовом поместье юного любовника недопустимо.
- Петер, я не понимаю, кто может узнать о его существовании. Я же не собираюсь следовать примеру остальных и селить его в Лондоне. Он останется здесь, все будут думать, что он просто мой друг…
- Том! – управляющего просто взбесила наивность капитана – Открой наконец глаза! Любому идиоту скоро будет понятно, что ты спишь с этим мальчишкой. Достаточно один раз увидеть, как ты на него смотришь! Не говоря о том, что ты позволяешь себе целоваться с ним, не заботясь, что это увидит прислуга. Я уже сегодня утром слышал, как верхняя горничная рассказывала, что постель в гостевой спальне нетронута, а твоя комната наглухо закрыта. Как ты думаешь, сколько времени понадобиться слугам, чтобы сложить два и два?! И как скоро сплетни о хозяине этого поместья услышат соседи. Томас, очнись! Если ты оставишь этого мальчишку в доме, через пару недель даже палата лордов будет знать, что ты предпочитаешь шлюх мужского пола. Разразиться такой скандал, что тебя больше никогда не примут не в одном приличном доме. Общество тебя отторгнет. Ты этого хочешь?! – не контролируя себя, управляющий просто орал на молодого лорда.
- Да мне плевать! – Томас не остался в долгу, тоже повысив голос.
- Ты уничтожишь себя!


Вильгельм старался сдержать слезы, но они все равно безудержно текли по щекам. Он почти выбежал в сад, закрыв лицо ладонями, и опустился на холодную скамью, содрогаясь от рыданий. Он знал, что так и будет. Подслушанный разговор только расставил все по своим местам. Меньше всего на свете он хотел стать причиной неприятностей для Тома. Еще там, на острове, юноша понял, насколько сильно он любит капитана. И ради этой любви ему придется уйти как можно дальше от любимого человека. Теперь он знал, что в его намерении покинуть Тома ему поможет мистер Хоффман.
Через пару часов Том нашел его в саду и предложил осмотреть дом, так как вчера вечером они только и нашли в себе силы дойти до кровати и мгновенно уснуть, не разрывая объятий.
Дом был не очень большой, но чрезвычайно уютный. Больше всего Вильгельму понравилась библиотека, расположенная на первом этаже. Огромное количество книг, камин, уютные бархатные кресла – все это предвещало совершенно незабываемый отдых. Столовая, где они обедали, оказалась небольшой круглой комнатой. Стены, обтянутые яркими зелеными обоями с мелким орнаментом напомнили юноше счастливые дни на острове, едва не заставив снова расплакаться.

Гостиная была оформлена в классических красно-коричневых тонах, характерных для провинциального английского стиля. Самым заметным предметом в ней был большой черный рояль, к которому Билл немедленно устремился. Пробежав по клавишам тонкими пальцами, юноша не выдержал и стал наигрывать одну из сочиненных им мелодий. Томас заворожено слушал, не смея отрывать Билла и наслаждаясь счастливой улыбкой своего малыша.
Приятное времяпровождение прервал Петер Хоффман. Вильгельм сразу же прекратил играть, как только управляющий зашел в гостиную.
- Прошу простить, что прерываю, но возникло одно неотложное дело. Томас, ваш сосед, эсквайр Иден, хотел бы вас видеть. Он ожидает в кабинете.
- Он приехал по поводу тех земель? – дождавшись кивка управляющего, лорд обратился к Биллу – Подожди меня здесь, хорошо. Я скоро вернусь.
Билл кивнул и улыбнулся. Петера поразило, каким влюбленным выглядел этот мальчик. Управляющий поймал себя на мысли, что сожалеет о том, что Вильгельм оказался юношей. Если бы Том действительно женился на Вильгельмине Каулитц, и вот так полюбил ее, этот брак был бы одним из самых счастливых. Тяжко вздохнув, он уже собрался покинуть комнату, как услышал голос юного Каулитца.

- Мистер Хоффман, подождите. Могу я с вами поговорить?
- О чем?
- О том, что Том собирается оставить меня жить в поместье – мальчик слегка покраснел – Я подслушал ваш с ним разговор сегодня утром. Ему не следует так поступать.
- Согласен, но почему вы так считаете?
- Потому что это действительно бредовая затея. Я не собираюсь становиться причиной его несчастий.
- Меня волнует, насколько серьезна ваша позиция. Потому что он упорствует в своей выдумке.
- Если вас волнует только это, мистер Хоффман, можете быть спокойны. Я прекрасно понимаю, какой возникнет скандал в случае, если станет известно о нашей связи. И не намерен подставлять под удар его репутацию. Я просто его очень… Это неважно. Хватит и того, что я скажу: для меня благополучие Тома важнее всего на свете. – в глазах Вильгельма отразилось чистое страдание.
Лицо Петера заметно смягчилось. Казалось, он и сам растерялся.
- Похоже, я начинаю понимать… Простите, но эта ситуация не имеет выхода. – ему было очень жаль этого юношу.
- Я знаю. Поэтому и хочу просить вас о помощи. Я хочу… уйти. Только Томми мне этого не позволит.
- Вы хотите уйти от него без объяснений? – Петер усмехнулся.
- Да. Я хочу исчезнуть. Так, чтобы Том не смог меня найти. Вы мне поможете?
- Как вы себе это представляете? Томас перевернет всю округу в поисках вас.
- Он не найдет. – Билл перешел на шепот. – Я хочу уйти завтра утром. Вы же должны сделать так, чтобы Тома весь день не было в дома. За это время я верхом доберусь до Лондона.
- Он найдет вас в городе.
- Нет. Этим же вечером я поднимусь на борт одного из кораблей, которые отплывают в Америку. Вы правильно сказали, это будет единственный выход. Я никогда больше не вернусь в Англию.
Хоффман видел, как тяжело юноше далось это решение. Он едва сдерживал слезы, но упрямо продолжал смотреть на управляющего.
- Вы поможете?
- Да.

Наступил вечер. «Последний вечер» - с грустью подумал Вильгельм. Он снова находился в роскошной спальне Томаса, ожидая его прихода.
Пару часов назад молодой лорд заперся со своим управляющим в кабинете и они стали проверять счетные книги. Как обещал Том, это не должно было затянуться надолго.
Билл сам не знал, как решился на такой поступок. Но одна мысль о том, что однажды, когда любимый поймет, что именно Билл является причиной всех его неприятностей, он его возненавидит, причиняла огромную боль. Пусть лучше Том ненавидит его за побег, но сам при этом не пострадает.
«Пройдет время, и Том забудет меня. Найдет себе девушку из высшего общества, жениться на ней, у него будут дети. И он станет одним из самых уважаемый пэров Англии».
Юноша вздохнул и отправился в ванную. Погружаясь в теплую воду, он сказал сам себе: «Последний вечер. Последняя ночь в его объятиях. Больше этого не будет никогда. Я просто обязан использовать оставшееся время так, чтобы всю жизнь помнить. Ведь кроме воспоминаний у меня не останется ничего».
- Билли, где ты? – Том зашел в спальню.
- Я в ванной.
Томас сразу же почувствовал желание, представляя его в этой развратно роскошной ванне. Нежного. Теплого. Пленительного.
Ванная была единственной комнатой во всем доме, которая резко выделялась на фоне остальных и совершенно не вписывалась в общую обстановку.

Томас помнил, как был поражен, увидев ее при первом осмотре поместья. Похоже было, что дом меблировал какой то непритязательный провинциальный аристократ, не одобряющий роскошь и вычурность, который не позаботился заглянуть в ванную. Поэтому она и осталась нетронутой. И слава Богу! Ванна в римском стиле, к которой вели мраморные ступеньки, достаточно большая, чтобы вместить шестерых, изящные колонны, на капителях которых резвятся голенькие золотые херувимчики.
Он обязательно будет купаться вместе со своим мальчиком в этой ванне, пока не придет время возвращаться в Лондон. Кстати, о Лондоне… где, во имя всего святого, Билл будет жить, пока он не найдет для него подходящего местечка? Нужно снять жилище в тихом квартале.
Услышав плеск воды, Том открыл дверь ванной и увидел Вильгельма в огромной ванне, с кожей, блестящей от мыльной пены, молодой лорд судорожно сглотнул слюну.
- Я… я присоединюсь к тебе… если не возражаешь.
- Не возражаю, — улыбнулся юноша, — если пообещаешь не распускать руки, пока я не закончу мыть волосы. Межу прочим это ты оставил их такими длинными.
- Ладно, — вздохнул он, — так и быть, перестрадаю… то есть подожду тебя здесь. Так, пожалуй, будет лучше.
- Счастье приходит к тому, кто умеет ждать, Том.
Билл многообещающе улыбнулся.
Закрыв дверь, Том скинул с себя одежду и забрался в огромную кровать, ожидая, когда появится его малыш. Он не сомневался, что правильно понял намерения Билла и теперь надеялся на вознаграждение за свою догадливость.

Дверь ванной открылась, Билл вошел в спальню обнаженный, и направившись к кровати, забрался в нее, встал на колени и откинул простыню. Том со свистом втянул в себя воздух, поражаясь бесстыдной дерзости, с которой его мальчик устроился верхом на его чреслах. Его длинные, загибавшиеся на концах волосы, свисавшие по обеим сторонам лица, щекотали ему живот. Томас нежно погладил его по щеке.
- Ты сам не знаешь, как много сделал для меня. Я так счастлив.
Улыбка Вильгельма словно осветила комнату.
— Я тоже счастлив — прошептал он и, опершись ладонями о его плечи, подался вперед и повторил:
— Счастлив. Самое счастливое время моей жизни.
Томас что то неразборчиво пробормотал. Руки его с силой обвились вокруг его талии, потянули вниз. Боже, как долго он ждал этого мгновения, как мечтал ощутить его тело своим! А губы… его губы… медовая сладость, малиновый привкус… Он жадно впился в его рот, так, словно хотел поглотить, завладеть навеки и уже не отпускать. И хотя почувствовал, как напрягся Билл, не прервал поцелуя. Его малыш с ним, рядом, близко, казалось, он целую вечность провел в поисках этого человека, и теперь, когда наконец нашел, ничто на свете его не остановит. Билл в его власти!
Руки их соприкоснулись, пальцы переплелись. Глаза Билла были полны жгучей тоски, он медленно закрыл их, желая всем существом своим отдаться блаженству. Руки его касались Тома так, как никогда прежде, с невероятной и невыносимой нежностью…

Ладони Тома обхватили дрожащее лицо, губы касались губ, щек, трепещущих век…
Ладонь Билла заскользила по любимому лицу, запоминая навек каждую черточку, складочку… Что же сделал он такого, что заслужил эту радость и эту боль? Ведь любовь — это величайшая мука…Он с радостью уедет в Америку. С радостью освободит от этой боли своего любимого. А что ему еще остается?...
— Я люблю тебя, мой малыш, — прошептал Том ему на ушко. Теплое дыхание ласково согревало его шею. Он слегка прикусил мочку уха.
Потянувшись к нему, Билл утратил твердость — на мгновение ему показалось, будто сердце в груди разорвалось… Это несправедливо!
— И я люблю тебя, Томми… Люби меня! Я хочу быть твоим.., сейчас…
Лорд всем существом своим откликнулся на страстный призыв, а потом они лежали, сплетенные, в изнеможении…

До самого утра Билл не спал, наблюдая за Томом, пытаясь навсегда запечатлеть в памяти любимые черты. По щекам его катились горькие слезы расставания, а сердце сжималось, стучало где-то в висках, грозясь и вовсе взорваться на миллиард маленьких осколков.
Едва только первые лучи солнца появились над горизонтом, Том начал просыпаться. Юноша тут же закрыл глаза, и постарался успокоить дыхание. Он чувствовал ласкающий взгляд капитана, его пальцы ласково и невесомо, так, чтоб не разбудить, перебирали черные волосы. Билл как наяву видел его нежную улыбку.
- Мой малыш…
Аккуратно выбравшись из кровати, Том начал одеваться, не замечая, что Билл наблюдает за ним сквозь ресницы. В лучах восходящего солнца кожа капитана казалась золотой, а Билл знал точно, что никогда не забудет эту картину.
Перед уходом Том наклонился к якобы спящему юноше и легко поцеловал его в полураскрытые губы. Едва капитан вышел за дверь, как Вильгельм прижал пальцы к губам, пытаясь сохранить уходящее тепло прощального поцелуя.

Том неимоверно устал за этот проклятый нескончаемый день. Только мысль о том, что дома его ждет Билл, позволила ему не остаться ночевать на постоялом дворе. Едва прибыв в поместье, он молнией залетел на второй этаж в собственную спальню, и замер на пороге. Комната была пуста. Молодой лорд заглянул в ванную и в недоумении вернулся в спальню. Он проверил спальню, которую в день приезда отвели юноше, но и там никого не обнаружил. В поисках он обошел весь дом, и снова вернулся в спальню. Было поздно, все слуги уже разошлись спать, и Том уже собирался разбудить их, когда увидел на кровати сложенный вдвое листок бумаги. Предчувствуя беду, он дрожащей рукой развернул его.
«Томми, мой любимый.
Время, проведенное с тобой, навсегда останется самым счастливым периодом моей жизни. Я не хочу причинять тебе боль. Умоляю, не ищи меня…
Навсегда твой, Билл».
- Нет… Только не это. Билли…
Он поднял всех слуг в доме, заставив поминутно вспоминать прошедший день. Но никто не мог вспомнить, когда в последний раз они видели юного гостя хозяина поместья. Спустя два часа выяснилось, что из конюшни пропал один из коней. Билл уехал верхом, судя по всему, еще рано утром. Шансов догнать беглеца не оставалось.

После получения таких известий, Том заперся в кабинете с бутылкой виски и запиской, оставленной Вильгельмом на прощание. В таком виде его и нашел Петер Хоффман.
- Что случилось? - спросил он, уже зная ответ.
Том только показал ему на лежащий на столе лист бумаги. Петер внимательно изучил его и положил обратно на стол.
- Что намереваешься делать?
- Искать его – глухо ответил капитан – Искать, пока не найду.
Это Том и пытался сделать, разослав сыщиков по всем окрестным городам. Но следы юноши так и не отыскались. И именно сейчас Том впервые и заподозрил, что может никогда больше не увидеть его.
Молодой лорд как раз, по своему обыкновению, смотрел в огонь, когда эта мысль пришла ему в голову, и он, схватив кочергу, ударил в стену около камина с такой силой, что пробил дыру. У управляющего и двух лакеев, бывших свидетелями происшествия, хватило ума не произнести ни слова, хотя они обменялись многозначительными взглядами.
- Том. Он же попросил не искать его.
- Петер – управляющий увидел, что глаза молодого лорда горят сухим блеском. Таким, какой бывает, когда очень хочется плакать. – Я не могу без него. Я его люблю.
Две недели Том вместе с нанятыми людьми обыскивал округу, а потом и Лондон. Все оказалось бесполезным. Вильгельма не нашли. Он исчез. Совершенно. Полностью. Словно растворился в воздухе.
Спустя месяц Том вызвал к себе управляющего. Хоффман поразился, насколько тусклым стал взгляд молодого человека.
- Петер, я ухожу в плавание. Вернусь к началу лондонского сезона. Все дела, как обычно, оставляю на тебя.
Петер только кивнул.
«Морской ветер отвлечет его от тоски. К началу сезона он снова будет заглядываться в поисках хорошеньких девушек. Время лечит». – управляющий верил в эти слова.



Глава 9.



Лондонский сезон только начался. Все, кто жаждал окунуться в водоворот светских увеселений, съезжались в город.
Прошло четыре месяца с тех пор, как Томас был в Англии. Только несколько дней назад его корабль зашел в лондонский порт, и он тотчас же отправился в поместье. Петер Хоффман, как обычно, кратко ввел его в курс дела, озвучив все проблемы и пути их решения. Во всем согласившись с опытным управляющим, молодой лорд оставил его и дальше руководить всем хозяйством, а сам отправился в Лондон. На этот раз его сопровождал Георг.
На следующий день они вернулись в Лондон, где друг немедленно предоставил капитана самому себе и его хандре. Правда, Том почти не заметил его отсутствия, настолько мало обращал внимания на усердные попытки Георга его развеселить. Впрочем, боцман давно уже понял, что сердце его друга разбито, поэтому старался просто не тревожить его.
Томас вообще ничем не интересовался и ничего не хотел. И вообще не прилагал никаких усилий заняться чем то, кроме того как сидеть у камина и неотрывно смотреть в огонь, перебирая в памяти все, связанное с Вильгельмом Каулитцем. Что он сделал не так? Где ошибся? И как вернуть прошлое?
Он не мог, как ни старался, выкинуть Билла из головы. Прошло уже почти полгода с рокового дня побега юноши, но он постоянно стоял перед глазами. Обнаженный, смущенный, с горящими щеками, придавленный его телом к постели, извивающйся в страстном порыве… Эти картины преследовали его, как мстительные призраки, которые не желали исчезать.
В привычку у молодых людей вошло в конце недели посещать многочисленные увеселительные сады, особенно когда им некуда было пойти, поэтому в первую же субботу после приезда Георг снова явился в дом молодого лорда с тем, чтобы вернуть прежнего старину Тома.
В некоторые сады добирались только речной баркой, иного доступа не было. Эти заведения были настолько популярны, что многие лондонцы имели свои барки исключительно для того, чтобы посещать их с друзьями, а не стоять в очереди за наемными, дожидаясь, пока суденышко перевезет очередную партию пассажиров.
Сады были и в самом деле прекрасно устроены и служили местом развлечений не только для аристократов, но и для всего Лондона. Некоторые, вроде Нью Уэллса около Лондонского курорта, даже выставляли в клетках диковинных животных, например, гремучих змей, летающих белок, и вскоре становились чем то вроде зоопарка. В других были построены театры, где шли еженедельные представления. И разумеется, все могли похвастаться ресторанами, кофейнями, чайными, беседками, уединенными уголками, тенистыми аллеями, уличными разносчиками, музыкой, танцами и игорными павильонами, где удовлетворяли свою страсть игроки обоего пола.
Самые старые сады, сад Купера, Марибон Гарденз, Рейнло и Воксхолл Гарденз, славились вечерними концертами, маскарадами и изумительной иллюминацией, так украшавшей их по ночам, делавшей похожими на сказочные дворцы. Остальные заведения были просто не слишком удачным подражанием.
На сегодняшний вечер Георг выбрал Дом развлечений в Пакра Уэллсе, в северном Лондоне. Томас согласился, хотя сам не знал почему. Скорее всего ему было просто все равно. Однако по прибытии они отправились не на поиски веселья, а к галерее с минеральными водами, где его друг настоял, чтобы он непременно выпил стакан водички, по слухам, изумительное средство от ипохондрии и сплина, изгоняющее камни, улучшающее пищеварение и тому подобное, очищающее тело и разгоняющее по жилам кровь.
Томас, даже в своем подавленном состоянии, едва не рассмеялся. Очевидно, друг шел на все, чтобы избавить его от мрачных мыслей, им завладевших. Правда, он не слишком верил в целебную силу минеральных вод, но в угоду боцману, не скрывавшему свои намерения, осушил целую бутылку и попросил дать ему несколько с собой.
Выйдя из галереи, они наткнулись на целую компанию знакомых, которые действительно явились сюда развлекаться. Двое из пятерых были известными остроумцами, и, вероятно, именно потому Георг предложил присоединиться к веселому обществу в надежде, что им удастся растормошить Томаса.
Георг понятия не имел, что только усугубит положение, но именно так и произошло. И все из за молодого человека по имени Адам Мэрфилд, который был в еще худшем настроении, но в отличие от Томаса не стеснялся жаловаться во весь голос.
— Ну как мне встретиться с ним, если я не могу даже увидеть его вблизи? Старая ворона весьма тщательно отбирает тех, кого приглашает к себе. Под лупой она их рассматривает, что ли? Или одни лишь ангелы достойны ее гостя?
— Дело не только в ее балах и приемах. Если хочешь знать, она вообще далеко не всякого пускает в дом. Бал или не бал, но ты не можешь просто так заехать к леди Ридденс. Даже визит наносят только знакомые или те, кого они рекомендуют. Иначе тебя просто не пропустят.
— Можно подумать, эта карга не знакома со всем Лондоном!
— Нужно было попросту ворваться без приглашения на ее дурацкий праздник! К тому же я слышал, что это был костюмированный бал. Никого не удивило бы появление еще нескольких рыцарей и купидонов. Жаль, что сразу не сообразили!
— Думаешь, я не пытался! — возопил Адам. — Как по твоему, почему я опоздал на встречу с вами? Но швейцар у входа чуть не пересчитывал всех по головам и требовал назвать имя. А если его не было в списке, безжалостно указывал на дверь.
— Говорят, его отцом был знаменитый оперный певец, — сообщил кто то, чем вызвал поток возражений и расспросов.
— Вздор! — рассмеялся другой. — Чушь и бессмыслица! Он сын карибского короля.

— В жизни не слышал о таком.
— Можно подумать, это имеет какое то значение…
— Вы оба ошибаетесь. Вот это мне известно от самого Девида Йоста, чьим воспитанником он является.
— Значит, парень — воспитанник этого американца?
— Именно.
— В таком случае ясно, почему леди Ридденс взяла его под свое крылышко. Мистер Йост много лет является партнером ее мужа по бизнесу.
— Откуда ты все это пронюхал? Насколько я знаю, в этих кругах ты не вращаешься!
— Нет, зато моя маменька не вылезает от леди Ридденс. Кто, по твоему, проболтался мне, что Вильгельм Нордграсс станет гвоздем сезона?
— И это когда никто еще толком его не видел? Но почему такая таинственность? В чем тут дело? К чему столь строгий присмотр?
— Он, конечно, гость леди Ридденс, но это еще не объясняет, почему до сегодняшнего вечера его никому не показывали. До сих пор никто не мог похвастаться знакомством с ним. Да и его, как говорят, божественного голоса никто не слышал.
— Ну зато сегодня чуть не весь проклятый свет имеет такой шанс, — пожаловался еще один.
Беседа вертелась вокруг этого весьма привлекательного предмета до тех пор, пока представители золотой молодежи не приблизились к театру. Но Томас, сам того не замечая, постепенно отставал и наконец остановился как вкопанный. Георг не сразу сообразил, что потерял друга, но, вернувшись за ним, страшно удивился. Похоже, беседа спутников подействовала на него самым странным образом: лицо лорда Сент-Джеймса было искажено яростью.
- Что случилось, Том?
- Ты слышал? Вильгельм…
- Том, друг, успокойся. Неужели ты думаешь, что этот Нордграсс…
Капитан вздохнул и тряхнул головой.
- Нет, не думаю… Просто… Ты знаешь, как долго я его искал. И было бы просто чудом, если бы сейчас он сам обнаружил себя.
Георг понимающе похлопал друга по плечу и они продолжили прогулку.

— О, мы чудесно повеселимся! Великолепно, Девид! Не знаем, как и благодарить тебя за то, что привез нас на Лондонский сезон
Дэвид Йост вспыхнул и что то пробормотал, женщины радостно захихикали. Вильгельм, наблюдавший за ними, едва сдержал улыбку.
Он столько всего наслушался об этих леди по пути в Лондон! Все они были ближайшими родственницами Дэвида, которого знали с детства. Почти ровесницы Билла, они вели бурную светскую жизнь. Дэвид любовно именовал их своими дочками, а те, в свою очередь, испытывали к нему столь же нежные чувства.
Лаура, которой недавно исполнилось 20 лет, только полгода назад овдовела. Ее муж, американский предприниматель, погиб в шторме в Карибском море. Дэвид привез кузину в Англию, чтобы она не находилась там, где все напоминает о потере любимого человека. Именно с Лаурой у Билла сложились самые доверительные и теплые отношения.
Сюзетта ЛеБуа была племянницей Дэвида, и ей недавно исполнилось 23 года. ]Но бедняжка до сих пор была не замужем. Ее отец, шевалье ЛеБуа, настолько любил дочь, что методично отказывал всем кавалерам, которые добивались ее руки. В итоге взбешенная мать девушки, сестра Дэвида, Анна, отправила дочь к своему брату в Америку, надеясь, что тот сможет найти достойного мужа своей племяннице. Все это время Билл выступал переводчиком, поскольку в беспокойном состоянии девушка щебетала только на родном французском.
Юная Виктория была младшей дочерью Дэвида и его любимицей. С ней Билл проводил бесконечные часы за роялем. Девушка, как и он сам, была увлечена музыкой и сочиняла милые стихи.
Сегодня они будут представлены обществу и попадут на брачный рынок. Только вот молодым людям, которые станут интересоваться Лаурой или Викторией, очень не повезет. Лаура все еще плачет по ночам, вспоминая своего Джека, а Виктории едва исполнилось семнадцать, так что Дэвид еще даже не думал о возможном замужестве дочери. А вот Сюзетта полна решимости подцепить в Лондоне какого-нибудь богатого аристократа, дабы наконец досадить строгому отцу, так как, по ее словам, он просто взорвется от досады, если она выйдет замуж за англичанина.
Под бесконечный щебет девушек Билл снова погрузился в воспоминания.

В то утро он оставил на кровати сшитую для Тома рубашку. Билл кончиками пальцев погладил материю, вспоминая, как на корабле занимался шитьем, пока Том был занят. Сверху он положил записку. Короткую. Хотя душа требовала написать длинное послание, в котором он мог бы отразить все чувства, которые он испытывал к капитану.
Собрав в небольшую сумку немногочисленные вещи, Вильгельм задержался в спальне, взглядом выискивая какую-нибудь вещь Томаса, которую он мог бы взять на память. На столе он увидел небольшой серебряный медальон, который Том носил почти не снимая. Билл не раздумывая схватил его и одел на шею.
В конюшне его ждал Петер Хоффман.
- Вильгельм, вот это вам на билет на корабль и на обустройство – управляющий протянул юноше несколько маленьких кошельков.
- Нет, я не могу взять эти деньги.
- Билл, вам они нужны. Не отказывайтесь.
Билл благодарно кивнул, закрепил кошельки под одеждой и забрался в седло.
- Удачи вам, Билл.
- Прощайте.
К вечеру Билл уже был в Лондоне. На пристани он узнал, что корабль до Нового Орлеана отправляется следующим утром, но уже сегодня он может подняться на борт. Юноша заплатил за билет, с удивлением обнаружив, что вполне может позволить себе первый класс. Далее он решил купить приличную одежду. В магазине готового платья он купил простую строгий костюм темных тонов и несколько лент для волос.
Утром он стоял на палубе, глядя на просыпающийся город и думал о том, что вот сегодня он навсегда потеряет возможность еще раз увидеть Тома.
- Любимый – прошептал юноша – Прощай.
Он не стал наблюдать за отплытием, Билл просто заперся в каюте и не выходил до самого вечера, пока капитан не пригласил всех пассажиров первого класса на ужин. Юноша хотел отказаться, но в итоге решил, что не стоит сразу же настраивать против себя людей, с которыми ему предстоит общаться следующие две недели.
За столом собрались всего десять человек, так что опоздавший Билл чувствовал себя в центре внимания.
- Добрый вечер! Мое имя Джеймс Фаул, я капитан корабля. Прошу к столу.
- Добрый вечер. Прошу простить за опоздание. Разрешите представиться, Вильгельм Каулитц.
- Что?! – один из сидящих за столом мужчин привстал – Как вы сказали?
- Вильгельм Каулитц – повторил Билл, опасаясь, что столкнулся с одним из друзей своего дяди.
- Сын Симоны Каулитц?
- Да.
- Боже мой, поверить не могу!
- Вы знали мою мать? Простите, но я не знаю вашего имени.
- О, прошу прощения. Меня зовут Дэвид Йост. Да, я знал Симону, мы были дружны в детстве, а потом она вышла замуж за вашего отца и уехала в Англию. Могу я спросить, как поживает фрау Каулитц?
- Она умерла много лет назад – грустно сказал Билл – Мои родители погибли в пожаре, когда мне было восемь лет. Я воспитывался в семье дяди.
Остальные пассажиры с интересом слушали разговор двух мужчин, и это совершенно не нравилось Вильгельму.
- Возможно, после ужина мы прогуляемся по палубе. Я хотел бы узнать, как прошло детство моей матери.
- Да, конечно – Дэвид понял, что юный Каулитц не хочет разговаривать при всех.
Все плавание они провели в разговорах. Оказалось, что Дэвид и Симона росли в семьях, которые дружили, поэтому дети проводили много времени вместе. Когда им было по 10 лет они даже договорились пожениться, только вот жизнь распорядилась иначе. Симона встретила Йорга и вышла за него замуж, Дэвид женился на милой американке Дженифер, которая родила ему двух дочерей и наследника. Йост обожал свою жену и детей, и мог говорить о них часами. Билл же предпочитал на вопросы о своем прошлом не отвечать, что Дэвид, конечно, заметил.
- Билл, я же вижу, что в твоей жизни что-то произошло. Может, расскажешь?
- Дэвид, я не могу. Ты возненавидишь меня, как только узнаешь обо мне все.
- Ты кого-то убил?
- Боже, конечно нет – Билл расхохотался.
- Тогда я точно тебя не возненавижу. Ты очень грустный все это время. Почему?
- Дэвид… Понимаешь… Я сбежал, сбежал от человека, которого любил всем сердцем.
- Ты сбежал с собственной свадьбы?
Билл снова рассмеялся, и это смех нельзя было назвать веселым.
- Нет, свадьба состоялась. Только вот в роли невесты был я.
Юноша рассказал все про свою жизнь, начиная с момента гибели родителей. Но вот имени Тома он не упоминал. Дэвид был ошеломлен рассказом Вильгельма.
- Билл, почему ты уехал?
- Потому что люблю его и не хочу причинять ему неприятности – юноша робко взглянул на Дэвида – Теперь ты будешь меня презирать?
- Нет, Билл. Это твое право, любить того, кого тебе послала судьба. Я хочу предложить тебе пожить у меня в доме. Мои дочери будут просто счастливы такой компании.

Вильгельма от воспоминаний отвлекла Виктория.
- Билл, ты волнуешься?
- Конечно.
- Но для тебя выступление перед публикой уже не в новинку. – Дэвид улыбнулся юноше и сжал его руку.
- Но не в Англии. Это совсем другое.

Билл очень скоро почувствовал, что стал частью огромной семьи. В Америке он был счастлив, но в тиши своей спальни он очень часто вспоминал Томаса, заливая подушку слезами. Дэвид замечал печаль своего гостя, но, зная правду, понимал, что об этом лучше не заговаривать.
И вот на Йоста свалилась обязанность отвезти в Лондон трех молодых леди. Дэвид сразу же предложил Биллу поехать с ними, на что юноша в первый момент ответил решительным отказом.
- Дэвид, я не могу. Моя жизнь только начала входить в нормальную колею.
- Билли, ну ты же не поэтому не хочешь ехать, так? – мужчина видел юношу насквозь.
- Я… что если я встречу его там?
- Судя по тому, что ты говорил, на приемы для тех, кто жаждет увидеть лондонский брачный рынок, он точно не приедет.
- А если услышит про меня?
- Ты поедешь в Англию под своей новой фамилией. А твое имя хоть и редкость в Англии, однако все же встречается – мужчина ободряюще потрепал Билла по щеке – Не бойся, все будет хорошо.

И вот теперь он едет на свой первый в жизни бал, где должен будет сыграть, а самое главное, спеть на глазах у сотен человек. Как и сказал Дэвид, для него публичные выступления стали привычными, в Новом Орлеане он выступал на приемах, а в музыкальных салонах американских леди был просто обожаем. Но в этот раз, Билл был уверен, его будет преследовать желание поискать в толпе янтарные глаза. Хотя он и знал достоверно, что в списке гостей лорд Сент-Джеймс не значится.



Глава 10.


Томас подъезжал к дому леди Ридденс. Он не очень и хотел появляться на этом приеме, но Георг пригрозил ему расправой, если тот не выйдет вечером из дома. В результате он опаздывал к началу больше, чем на час.

Еще с парадной бального зала он услышал необыкновенно прекрасную музыку, а затем и сильный мелодичный голос, поющий старый романс о несчастной любви двух разлученных сердец. На мгновение молодому лорду показалось, что он слышит голос Билла, но он тут же отогнал эту мысль.
Тем сильнее оказалось потрясение. Первый, кого он увидел, был Вильгельм.
Он сидел в центре комнаты за огромным белым роялем, окруженный беззастенчиво пресмыкающимися людьми, добивавшимися его внимания. Но юноша не обращал на них внимания, продолжая петь старинные слова, закрыв при этом глаза и озаряя все вокруг нежной мечтательной улыбкой, которая вонзилась кинжалом в сердце Томаса. Но как преобразился скромный юноша! Высокий, стройный, в изящном, отделанном бархатом костюме цвета ночного моря, который мог бы сделать честь любому принцу, белоснежной кружевной рубашке и уложенными в модную прическу длинными волосами, он был неотразим. Белые кружева и черный атлас и бархат самым изумительным образом оттеняли сияние его юной красоты.
Растерявшемуся Тому в первое мгновение показалось, что юноши просто немного похожи: перед ним предстал настоящий английский денди, разительно отличавшийся от малыша, которого он держал в объятиях на пиратском острове. Но только на мгновение…
Их глаза встретились. Встретились через всю комнату. Юноша моментально застыл. Он тут же покраснел и виновато опустил голову, словно боясь разоблачения. Пусть боится! Он действительно преступник! Рядится под аристократа, называться чужой фамилией! Ну, Том ему покажет! И что это за фатишки рядом с ним?! Черт, неужели он не видит, что половина из этих мужчин восторгаются отнюдь не его голосом!
Но восторг встречи затмил ревность и злобу. Том немного смягчился, однако на душе слишком накипело, чтобы сразу успокоиться. Эмоции оказались сильнее разума, и каждая мысль о юноше была отравлена ядом. Подумать, даже Адам Мэрфилд был здесь: очевидно, сейчас, совершенно ослепленный Вильгельмом, не сводил с него взгляда. Впрочем, Том всегда подозревал, что этот нытик предпочитает исключительно мальчиков.
- О, лорд Сент-Джеймс, вы все-таки пришли на наш скромный вечер – хозяйка дома вцепилась в рукав его смокинга, как клещ и потащила по направлению к роялю, за которым застыв сидел Вильгельм, цветом лица способный сейчас поспорить с инструментом. – У нас такое событие, мистер Йост был так любезен привезти из Америки своего на редкость талантливого воспитанника, юного Вильгельма Нордграсса. Представляете, его выступления имеют огромный успех в Новом Орлеане.
- Да, я наслышан о его талантах – капитан с удовольствием отметил, что к невероятно бледному лицу юноши резко прилила кровь, заставив заполыхать щеки жарким румянцем.
- О, теперь юный мистер Нордграсс будет частым гостем, я надеюсь? Вы ведь не протии, Дэвид? – щебетала леди Ридденс.
- Конечно, нет – мягко улыбнулся симпатичный мужчина средних лет, с нежностью и одобрением взглянув на юношу, и демонстративно не замечая ледяного взгляда лорда.

В Томасе все сильнее нарастало безумное желание подойти к веселому кружку и показать собравшимся, кому принадлежит этот хрупкий юноша. Кулаки чесались наставить кое кому фонарей! Как они смеют облизываться на его малыша и воображать, что он может принадлежать им! Питать на его счет грязные мысли! У капитана не оставалось ни малейшего сомнения, что все они сгорают от похоти. Как бы он хотел одним махом лишить их всех надежд!
- О, Вильгельм, прошу простить, что мы вас прервали. Продолжайте, пожалуйста. Мы поражены вашим талантом и ангельским голосом – леди Ридденс снова обратилась к юному музыканту.
Билл неуверенно улыбнулся, стараясь избегать взгляда молодого лорда, что не укрылось от внимания наблюдавшего за происходящим Дэвида. Сложить все факты воедино не составило никакого труда. Йост мгновенно догадался, что этот светловолосый лорд и был тем загадочным возлюбленным, по которому вот уже много месяцев страдал Билл. Его догадку только подтвердил совершенно бешеный взгляд карих глаз английского аристократа.
Не желая тревожить Билла, Дэвид намеренно отошел к одному из дальних окон зала, зная, что разговора с лордом Сент-Джеймсом ему не избежать. Он не ошибся и в этом. Томас уже зашагал в том же направлении, сгорая от желания задать мистеру Дэвиду Йосту несколько настоятельных и не слишком скромных вопросов.
Американец в одиночестве нес стражу у большого окна, не сводя любящего отцовского взгляда со своего юного «воспитанника». Мужчины обменялись изучающими взглядами. Наконец Томас, не собираясь ходить вокруг да около, резко спросил:
— Почему вы выдали Вильгельма за своего воспитанника?
Прежде чем ответить, Дэвид снова задумчиво уставился на шумную компанию в центре комнаты и отпил глоток чая из чашки, которую все это время держал в руках. Но Тому отчего то показалось, что мужчина совершенно не смущен и не тянет время, подыскивая слова. Просто намеренно держит его в напряжении. Зачем? Чтобы вызвать на ссору? Чтобы наказать? Нет, это было бы слишком низко. Вероятнее всего, чертов американец просто не расслышал, что вполне соответствовало его состоянию: он глаз не мог оторвать от юноши за роялем.
Но Йост неожиданно заговорил, мягко, спокойно, словно обсуждал нечто совершенно обыденное, а не будил мучительных воспоминаний.
— Симона, мать Билла, была моей подругой детства. После ее замужества мы потеряли связь. Я уехал в Америку и не знал, что она и ее муж погибли, оставив своего ребенка сиротой. Если бы я знал, что мальчик попадет под опеку своего мерзавца-дяди, я бы сразу же забрал его к себе. Но я узнал о его существовании всего полгода назад. Так что можете считать, что я отдаю долг моей дорогой покойной подруге.
— Но ведь это не правда, даже его фамилия!
Дэвид снова поднял на него глаза и весело улыбнулся:
— Разве это имеет какое то значение? Ведь общество, которое диктует все ваши действия, считает, что так оно и есть! Хотите сказать, что лучше бы было появиться в этом зале Вильгельму Каулитцу, которого тот час же свяжут с вашим таким трагичным вдовством, милорд?
- Вы правы, разумеется – уныло, но все еще враждебно сказал молодой лорд.
Дэвид смотрел на него с неожиданным сочувствием. Впрочем, он уважал выбор Билла и не собирался каким-либо образом влиять на ситуацию.
- Томас, я ведь знаю, какие отношения связывали вас с Биллом.
Щеки лорда Сент-Джеймса жарко запылали.
— Он необычайно привлекателен, — оборонялся он.
— Мало сказать. Он неотразим и невероятно талантлив, но разве дело сейчас в этом? Поймите, есть любовь, которая распускается медленно, как розовый бутон, а есть такая, которая вспыхивает мгновенным пламенем. Я не задавался вопросом, какое чувство вы питаете к Биллу. Это совершенно очевидно. Вопрос в том, лорд Томас, — продолжал Дэвид, — что вы собираетесь теперь делать.

Он пришел. Вильгельм старался не бывать в тех местах, которые часто посещал Томас, в надежде не встретить его. Он явился в день его дебюта! Неужели они настолько не удачливы? Он здесь, и так скоро! Билл даже съежился под его уничтожающими взглядами. Кажется, если бы мог, Том убил бы его. А Билл к тому же совершил настоящее преступление: взял себе несуществующую фамилию. Сначала Томас побеседовал с Дэвидом, а Вильгельм сгорал от нетерпения, не зная, что он предпримет. Наконец он не вынес. Трудно играть и петь как ни в чем не бывало, когда сердце суматошно колотится, а все мысли только о красавце капитане. Он почти не слышал, что говорят окружающие, и не помнил, что отвечал. Да и отвечал ли?
- Мы вас утомили, милый Вильгельм – хозяйка дома выглядела комично в своем беспокойстве – Отдохните, а то у вас не останется сил на танцы.
Билла тут же окружили Лаура, Сюзетта и Виктория, заставив других жаждущих пообщаться отступить. Юноша чувствовал на себе взгляд янтарных газ и старался не смотреть на окружающих. Заиграли первый вальс, и Билл незамедлительно пригласил танцевать Викторию, как они и договорились еще в экипаже. Ему очень нравилось танцевать, а малышка Викки была потрясающей партнершей, легкой и грациозной.
Томас тяжелым взглядом буравил пару, танцующую в центре зала. Впрочем, они притягивали не только его внимание. Виктория и Вильгельм потрясающе смотрелись вместе. Черноволосый тонкокостный юноша и золотоволосая фея в пышном белом платье, как и полагается в ее юном возрасте. Казалось, еще чуть-чуть, и они воспарят над паркетом.
Как только музыка закончилась, юноша передал свою партнершу следующему кавалеру, которым оказался Адам. То ни на секунду не усомнился, что приятель решил потанцевать с этой девушкой только ради того, чтобы расспросить ее о Вильгельме.
Билл же направился к Дэвиду, чтобы выяснить, о чем тот говорил с молодым лордом. Йост выслушал юношу и с улыбкой покачал головой, ласковым жестом поправив длинные волосы юноши и стряхнув несуществующую пылинку с его плеча. Капитана едва не разорвало от внезапно вспыхнувшей ревности, и все жесты американца казались ему отнюдь не отеческими.

Благодаря своим наблюдениям Том не упустил момента, когда Билл вышел из бального зала, направляясь, по видимому, в комнату для джентльменов.
Томас перехватил его на верхней площадке второго этажа, он просто взял Вильгельма за руку и завел в один из коридоров огромного дома. Слишком ошеломленный, чтобы протестовать, Билл покорно шел за ним. Они взбежали по ступенькам наверх, пересекла один холл, потом другой — дом леди Ридденс по праву мог считаться настоящим дворцом. Капитан не произнес ни слова. А сам юноша слишком волновался, чтобы заговорить первым.
Комната, в которую его втолкнул лорд Сент-Джеймс, оказалась гостевой спальней. Томас запер дверь и осмотрел комнату, задержавшись взглядом на незаправленной кровати, и вопросительно уставился на юношу.
— Не объяснишь, почему ты здесь? – вопрос сам сорвался с губ Билла.
— Хочешь сказать, что не ожидал меня увидеть, после того как попал в общество людей, среди которых я вращаюсь?
Юноша залился краской. Верно поняв причину его смущения, капитан продолжал:
— Я услышал сплетни о воспитаннике какого-то американца, именующем себя Вильгельмом, и решил узнать, в чем дело. Представь мое изумление…
Билл ожидал не только изумления, но и ярости. Почему он так невозмутим? Именно это беспокоило юношу всего больше. Что кроется под этим, казалось, непробиваемым хладнокровием?
Поэтому он подчеркнуто язвительно осведомился:
— Почему ты не сердишься?
— А с чего ты вообразил, что не сержусь?
— Значит, ты хорошо умеешь скрывать свои чувства. Прекрасно, начнем сначала. Что тебя не устраивает в моем поведении? Я сделал что то не так?
— Просто хотелось бы знать, почему ты выступил под чужой личиной.
— Это не моя идея, Томас. Я был достаточно благоразумен, чтобы уйти своей дорогой и никогда больше тебя не видеть. Но Дэвид…
— Дэвид? – вот теперь его глаза горели яростью – Твой друг Дэвид…
— Да. Он мой друг – Билл не понимал, почему эти слова так взбесили Тома.
Подозрения капитана подтвердились. Этот американец был любовником его Билла. Жгучая ревность завладела всем его существом. Он мгновенно представил себе, что последние полгода все ночи Билл проводил в постели Йоста. Он обезумел от гнева, отчаяния. Том понимал, что уже переступил тонкую линию, отделяющую от мира дикую часть его натуры, но сейчас ему было уже все равно.
Он схватил запястья юноши, зажал их в одной руке и поднял над головой, одновременно прижав Билла телом к стене. Он запустил другую руку в его волосы, намотав на кулак густую прядь, и впился в губы, безжалостно кусая мягкую плоть, грубо просовывая язык ему в рот, когда юноша пытался набрать воздуха.
Испуганный жестокостью капитана, Билл отчаянно отбивался и укусил его за нижнюю губу до крови, но Том не обратил на это внимания. Резким рывком он бросил юношу на кровать и навис над ним, прижимая к постели.
- Значит, теперь ты спишь с этим американцем? – прошипел он – Что ж, посмотрим, многому ли ты научился за эти полгода…
- Том, – отчаянно произнес юноша, – я знаю, что ты подумал…
Капитан издал глухой смешок, словно предупреждающий об опасности.
– Бьюсь об заклад, что знаешь.
– Но ты ошибаешься. Дэвид мне просто помог тогда… – Его глаза расширились, когда Том начал расстегивать свою рубашку. – Подожди, пожалуйста. Ты не понимаешь…
Том посмотрел ему в лицо с такой хищной улыбкой, что Биллу стало не по себе.
– Посмотри на меня, – сказал капитан. Когда юноша не подчинился, он взял его за подбородок и повернул лицом к себе.
Билл медленно выполнил его команду. Его глаза были испуганными и растерянными. Ресницы, длинные и густые, слиплись от слез. Слезы? Том вытянул руку и провел пальцем по его пухлым губам, почувствовав, как юноша под ним дрожит. Он наклонился к Биллу и легонько коснулся его губ.
– Все время, что я наблюдал за тобой внизу, – прошептал он, – я думал о твоих губах. Обо всем, для чего они созданы. Хватит притворяться, что тебе этого не хочется, поцелуй меня. Дай мне почувствовать твой вкус. Дай мне сделать это как следует.
Юноша издал слабый стон и попытался отвернуться. Том запустил руку в его волосы, чувствуя, как черные локоны обвивают пальцы. Он почувствовал, как тело Вильгельма стала бить крупная дрожь.
«Остановись» - прошептал голос глубоко внутри. – «Это ошибка. Ради бога, остановись, приятель!». Но было уже слишком поздно.
- Как ты хочешь это сделать? Я могу быть нежным или взять тебя грубо и быстро, а потом застегнуть брюки и уйти.
«Я не верю, что этот человек тот самый Том, которого я люблю» - юношу парализовало от ужаса. Он даже не мог сопротивляться, настолько сильным оказался шок от действий капитана. Сейчас Том напоминал ему одного из тех посетителей борделя на Цейлоне.
– Господи! Том… Том…
Было что то необычное в том, как юноша произнес его имя. Что то, чего Томас еще ни разу не слышал в его голосе. Раньше в своем имени, когда его произносил Билл, молодой лорд слышал только страсть и желание. Сейчас в нем не было ничего, кроме откровенного ужаса. Хотя Том был вне себя от ярости, он расслышал это.
– Билли, – прошептал он…
Юноша поднял на него ничего не видящий взгляд. Его глаза были мокры от слез, теперь они сияли как звезды. Его губы были розовыми и слегка опухшими от жестоких поцелуев.
У Тома замерло сердце.
Он солгал ему. Солгал себе. Он никогда не смог бы овладеть Биллом насильно. Еще на острове Том поклялся, что никогда не сделает ничего против его воли. Ему было нужно, чтобы Билл попросил его об этом сам. Чтобы он сгорал от страсти к нему, как капитан сгорал от страсти к юноше.
Томас быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.


Еще несколько минут Билл в каком-то оцепенении смотрел на закрытую дверь, пытаясь осознать, что только что произошло. Он не понимал, почему Том так разозлился, и не понимал, что его заставило так внезапно остановиться. Все его тело сотрясала сильная дрожь от пережитого шока, он даже не сразу смог подняться со смятой постели.
Через несколько минут он нашел Дэвида и попросил уехать с бала как можно быстрее. Американец даже не стал спрашивать причин столь поспешного бегства, поскольку впервые со дня знакомства видел юношу в таком состоянии. Отдав приказ кучеру подать карету, он отправил Билла домой.

Том с трудом стоял на ногах, рискуя пролить из стакана виски. Впрочем, стакан был шестым по счету, и уже не повлиял бы на состояние молодого лорда. В библиотеке на данный момент никого не было, что для молодого лорда было прекрасным обстоятельством. За свое поведение на после такого количества выпитого он не отвечал.
«Боже, что же я наделал?!» - у него из головы не выходило выражение глаз Билла, затравленное и беспомощное. Капитан чувствовал себя последним поддонком, словно он сам, по доброй воле, стал на одну ступеньку с дядей Билла, и Том до ужаса боялся, что теперь отношение Вильгельма к нему станет соответственным. Капитан смог бы пережить отсутствие любви со стороны юноши, но вот отвращение и страх в глазах Билла будет для него смертельным.

- Что ты сделал с Биллом?! – его резко развернули за плечо и он столкнулся с разъяренным американцем, покровителем Билла.
- Что ты с ним сделал, отвечай! – Йост шипел, как змея, не повышая голоса.
- Не понимаю…
- Не смей мне врать! Билл, бледный как смерть уехал три минуты назад, после того, как ты утащил его в верхние комнаты. Что ты с ним сделал?
Том четко видел, что американец на грани того, чтобы устроить драку. И был бы он трезвым, возможно, и попытался бы сгладить ситуацию, но в данный момент за все его действия отвечал алкоголь.
- Ничего такого, чего бы мы с ним не делали раньше. Или ты не знаешь, что твой молодой любовник …
Закончить эту беспрецедентную фразу Томас не успел. Видимо для своих лет Дэвид находился в превосходной форме, так как его удар в челюсть сбил молодого аристократа с ног.
- Идиот – Йост тряхнул ушибленной рукой, и с презрением посмотрел на Томаса – Лежи и слушай. Первым делом скажу, чтобы успокоить твою буйную фантазию, что нас с Биллом связывают только дружеские чувства, он стал частью моей большой семьи и особенно подружился с моей младшей дочерью Викторией. Кстати, ты ее сегодня видел, именно она была партнершей Билла в первом вальсе. И, черт тебя дери, я очень надеюсь, что ты не высказал свои идотские подозрения мальчишке, который несколько месяцев плакал в подушку из-за такого недоумка как ты.
- С чего ему плакать? – горько усмехнулся Томас – Он уехал, даже не объяснив причин.
- Господи, да в кого ты такой тупой?! – от возмущения у Йоста даже американский выговор стал более явным. – Билл слышал твой разговор с управляющим! Он уехал, чтобы дать тебе возможность быть тем, кем ты являешься по рождению. Вильгельм принял решение исходя из того, что будет лучше для тебя, а на свои желания он внимания не обратил. И его ведь волновал не тот факт, что в глазах окружающих он будет просто твоей личной игрушкой, он бы согласился и не на такое ради тебя. Единственное, на что он никогда не пошел – это причинить тебе вред.
Дэвид несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в равновесие и уже спокойным голосом продолжил:
- Я понятия не имею, что между вами сегодня произошло. И не могу понять, за что Билл тебя так любит. При этом я могу точно сказать, что, к моему огромному сожалению, счастлив этот мальчик может быть только рядом с тобой. Впрочем, если сегодня ты сделал что-то такое, из-за чего Билл не захочет больше тебя видеть, я буду только рад.
Через мгновение американец вышел из комнаты, напоследок оглушительно хлопнув дверью.

Уже под утро Дэвид с девушками приехал домой, и нашел Билла в гостиной, закутанного в теплый шотландский плед. Юноша сидел на подоконнике и отрешенным взглядом следил за каплями дождя, стекающим по стеклу. Дэвид подошел к нему и обнял, поглаживая ладонью по гладким волосам.
- Не хочешь рассказать, что между вами произошло?
- Дэвид, кажется, человека, которого я любил все это время, на самом деле не существует…
Йост удрученно вздохнул. «Какой же этот Том дурак».
- Неужели я просто придумал себе этого человека? – на лице Каулитца было самое несчастное выражение.
- Билли, не расстраивайся, маленький. Твой лорд просто очень ревнивый. И очень непонятливый.
- Ты с ним разговаривал, да?
- И даже дал в челюсть – американец хихикнул – Я знаю, что он приревновал тебя ко мне.
- Дурак – буркнул юноша.
- Билл, я думаю, он будет искать встречи с тобой.
- У него не получится…
- Ты что-то задумал?
- Я убегу. Опять – Билл грустно усмехнулся – У меня отлично получается это делать. Я хочу уже утром сесть на любой корабль, идущий до Америки.
- Может не стоит? Билл, тебе не кажется, что ты торопишься?
- Дэвид, сегодня Том показал себя с такой стороны, которую я не знал и которая меня напугала. Я не хочу разочаровываться, я хочу помнить сказку, которая была на острове.
Дэвид только крепче прижал к себе юношу, пытаясь ободрить и успокоить.
- Хорошо, утром я провожу тебя до порта.

Все, сказанное американцем заставило Томаса мгновенно протрезветь. Он понял, что своими руками разрушил доверие, которое испытывал к нему его Билли. Капитан был уверен, что после происшедшего в комнате наверху, Билл не захочет подпускать его к себе даже на расстояние пушечного выстрела. Единственной возможностью извиниться для молодого лорда остается написать письмо.

Билл уже несколько минут сидел на заправленной кровати в своей комнате, уставившись в одну точку. Вещи были собраны, карету готовили к поездке, осталось только дождаться, когда соберется Сюзетта, которая выразила желание отправиться обратно в Америку вместе с Биллом. На вопрос дяди, почему она так спешит закончить пребывание на лондонском сезоне, девушка капризно заявила, что лучше сразу уйдет в монастырь, чем свяжет свою судьбу с занудным английским джентльменом, который в жизни не совершал ничего более непредсказуемого, чем опоздание на ужин к своей мамочке.
- В Америке я найду себе настоящего мужчину, который не боится собственной тени, как все англичане, с которыми я тут познакомилась.
Билл улыбнулся, вспомнив пламенную речь Сюзетты.
- Рад, что ты уже не грустишь – вошедший в комнату Дэвид закатил глаза – Все тридцать три чемодана нашей дорогой девочки собраны. Я уже распорядился насчет второй кареты.
- Дэвид, наверно, не стоит нас провожать. Все-таки ты со вчерашнего утра на ногах…
- Нет, я хочу быть уверен ,что вы выберете нормальный корабль для путешествия.
Едва они сели в карету, как в окошко постучался лакей.
- Тут письмо на имя мистера Нордграсса.
- От кого? – Дэвид взял в руки конверт.

- От лорда Сент-Джеймса.
Билл вздрогнул и отодвинулся от Дэвида, как будто тот держал в руках змею, а не несколько листов бумаги.
- Спасибо, вы свободны.
Корабль, на который они взяли биллеты, оказался единственным отплывающим этим утром. Сюзетта попрощалась с Йостом и поднялась на борт. Пока грузчики заносили вещи пассажиров, Дэвид отвел Вильгельма в сторону, решив поговорить относительно письма от Томаса.
- Ты его прочтешь?
- Не сейчас…
- Может там что-то важное?
- Этого я боюсь, Дэвид. Боюсь читать, потому что написанное может заставить меня усомниться в моем решении уехать подальше от Тома. Я прочитаю, но только тогда, когда снова окажусь в Новом Орлеане, за тысячи миль от соблазна.
Йост только покачал головой, но не стал переубеждать юношу, напомнив самому себе, что обещал принять любое решение Билла.
- Тогда счастливого пути, Билли.
- До встречи, Дэвид. Скажи Викки, чтобы она не расстраивалась из-за моего отъезда.
- Обязательно.
Через двадцать минут корабль уже был на пути в Новый Свет.

- Ты предал письмо? – Том нервно ходил из угла в угол, и допрашивал лакея.
- Да, милорд, они как раз садились в карету.
- Карету? – аристократ остановился.
- Как сказал кучер, мистер Нордграсс сегодня отплывает в Америку.
- Черт! – в стену полетела ваза и разбилась на миллион осколков.

Каюта была небольшой, почти все пространство занимала кровать, заправленная мягким пледом ярко-красного цвета. Билл прилег на постель, наслаждаясь мерным покачиванием корабля, как обычно, погружаясь в воспоминания о самом счастливом времени своей жизни.
Когда они возвращались с острова в Англию, капитан был постоянно занят, и им редко удавалось остаться наедине. И все же оставаясь ночью в капитанской каюте, они могли дать волю своим желаниям. На кровати Тома было такое же красное покрывало, воспоминание о котором заставили юношу залиться румянцем. Билл провел по покрывалу рукой, перевернулся на спину, улыбаясь пришедшему воспоминанию.
Этим вечером Билл умудрился упасть на палубе и теперь растянулся на кровати, пытаясь улечься покомфортнее и не тревожить ноющие мышцы. В каюту зашел Том, в руках он нес небольшой сосуд.
- Все еще мучаешься из-за падения? Позволь мне сделать тебе массаж. Ляг на живот и расслабься.
Юноша послушно принял нужное положение.
Том взял небольшой серебряный кувшинчик со смесью ароматических масел и подержал его некоторое время над пламенем светильника, пока его стенки не нагрелись. Затем, плеснув немного теплого масла себе на ладонь, он принялся мягкими круговыми движениями втирать его в кожу Билла, начиная с лопаток и постепенно спускаясь ниже — к пояснице, ягодицам, бедрам…
Юноша зажмурился от удовольствия: чуткие пальцы с легким нажимом скользили по спине; каким то непостижимым образом они находили самые болезненные места и, задерживались на них, порой причиняя боль, но боль приятную.
Его тело просыпалось к жизни, а вместе с жизнью приходило и желание. Продолжая гладить и разминать его мышцы, Том сел на него верхом, и теперь юноша чувствовал поверх своих ягодиц ритмичное движение его естества. Его дыхание участилось, кровь побежала быстрее, и, когда капитан предложил Биллу перевернуться на спину, он подчинился почти с радостью.
Еще через несколько минут самого откровенного массажа его возбуждение достигло предела, и Билл начал едва слышно постанывать от каждого прикосновения Томаса к его пылающей коже.
— Вот теперь ты готов, — хрипловатым от желания голосом произнес капитан.

Его ноги обвились вокруг бедер Тома, и юноша порывисто вздохнул, когда капитан вошел в него. Несущие наслаждение движения Томаса заставляли тело Билла следовать их ритму, подчиняться нарастающему напору проникшей в него плоти. Юноша почувствовал, что теряет над собой контроль, его голова запрокинулась, глаза закатились, и сорвавшийся с губ протяжный стон совпал с последней, самой сладостной судорогой, сотрясшей тело.
Билл все еще пребывал в состоянии блаженной эйфории, когда ладони Тома вновь ласково, но требовательно заскользила по его телу. Билл больше не принадлежал себе —настойчивость и ненасытность капитана доводили до восторга, до исступления. Раз за разом они сливались воедино, и с каждым последующим разом острота наслаждения все возрастала, хотя это и казалось уже совершенно невозможным.
Когда же, наконец, в полном изнеможении Билл откинулся на подушки, небо за окном уже начало светлеть. Они провели в постели всю ночь, не вспомнив ни о еде, ни об отдыхе, а то самое красное покрывало стало влажным насквозь.
Воспоминания отозвались в теле сладкой истомой. С горечью в очередной раз Билл напомнил себе, что такого уже никогда не повториться. И в этот момент он пожалел, что тогда, во время последнего разговора в доме леди Ридденс Том не довел задуманное до конца.
Взгляд юноши упал на конверт из чуть желтоватой бумаги, на котором стремительный четким почерком было написано его имя. Соблазн прочитать письмо был слишком велик и Каулитц не удержался. Дрожащими руками он с трудом распечатал послание и несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем прочитать ровные строки.
«Билли…
Так много хочется тебе сказать, но в первую очередь я хочу, чтобы ты знал – я люблю тебя. И прошу прощения за то, что произошло в нашу последнюю встречу. Меньше всего на свете я хотел напугать тебя и потерять твое доверие. Прости меня и постарайся поверить, что я никогда не смогу причинить тебе боль. Прости меня за подозрения относительно тебя и Дэвида. Единственным оправданием мне может служить то, что я люблю тебя больше жизни и страшно ревную.
Девид сказал мне о том, что ты слышал наш разговор с Петером Хоффманом. Будь уверен, для меня не имеет значения титул и общественное положение. Когда-то я поссорился со своим отцом и до самой его смерти был уверен, что титул достанется моему младшему сводному брату. Алекс воспитывался в истинно английском духе, давно женат и имеет трех детей. Сразу после получения титула я принял решение, что следующим лордом Сент-Джеймсом станет мой старший племянник Дэвлин. Я же всю жизнь мечтал только о море и свободе, которую оно дарит. Помнишь, ты говорил, что хочешь провести жизнь на острове, купаясь в океане и наслаждаясь солнцем? Я хочу быть частью твоей мечты. Прошу тебя, не отталкивай меня и не лишай нас шанса на исполнение мечты.
Я понимаю, что тебе нужно время. Сегодня вечером мой корабль отправляется в плавание, я обещал доставить с Цейлона один груз на остров Маркиза. К концу месяца я вернусь в Англию и очень надеюсь на то, что ты позволишь мне быть рядом с тобой.
Люблю тебя…
Твой навсегда.
Том.»


Билл смеялся. Смеялся до слез над своей глупостью. Он сам едва не разрушил собственную жизнь, убегая от счастья. Принимал решения за любимого человека, не осознавая, что те вещи, ради которых он причинял обоим боль, на самом деле для Тома не значат ровным счетом ничего.
- Том… Любимый… Сможешь ли ты простить меня?... И как я счастлив, что ты меня все таки еще любишь!
Солнечно улыбаясь, Вильгельм поднялся на палубу в поисках Сюзетты. Девушка обнаружилась среди толпы поклонников, которые осыпали ее комплиментами.
- Сьюззи, я провожу тебя до Орлеана, а сам возвращаюсь в Лондон.
Девушка лукаво улыбнулась.
- Поедешь к тому потрясающему английскому лорду, который тебя едва не раздел взглядом на том балу?
- Милая! – Билл залился краской.
- Не стоит смущаться, я все-таки француженка, и знаю о любви больше, чем все эти постные англичане.
- Спасибо тебе, дорогая – юноша обнял рыжеволосую красавицу, но тут их отвлек крик смотрящего. Более страшной новости придумать было невозможно.
- Пираты! Пиратский корабль прямо по курсу!

Они плыли на обычном торговом судне, практически не оснащенном оружием. Капитан корабля принял решение не оказывать сопротивления пиратам:
- Они заберут наш товар, но оставят нас в живых. А если мы окажем сопротивление, то они просто пустят нас на дно парой залпов.
Немногочисленные пассажиры сбились в кучку на верхней палубе и с ужасом наблюдали за сближением двух кораблей. Пираты кричали и глумливо потрясали разнообразным оружием, выкрикивая оскорбления в адрес команды торгового судна.

Сюзетта дрожала от страха, поэтому Билл обнял ее покрепче и повернулся так, чтобы полностью закрыть ей обзор на палубу. Тем временем на корабль поднялись несколько пиратов, тут же заставив команду захваченного судна спуститься а трюм, и заперли их там. Один из них взял под стажу капитана, приставив к его горлу нож.
- Сейчас придет капитан, который решит, как с вами поступить.
Билл никак не мог разглядеть капитана пиратов, который появился на борту, к тому же внезапно его чуть не сбила с ног Сюзетта. Она оттолкнула юношу в сторону и с диким воплем бросилась на шею этому самому пирату, повергнув того в шок.
- Густав!
- Съюзи?! Что ты тут делаешь? – светловолосый парень отодвинул от себя девушку, неверящим взглядом рассматривая ее лицо.
- Я вот с ним – француженка указала на Билла, который просто выдохнуть не мог, находясь в безграничном шоке.
-Билл?! Черти меня утащи, а ты что тут делаешь?! – совсем уж несолидно завопил пират.
И тут Вильгельма скрутило от истеричного припадка смеха. Он буквально сполз на пол, продолжая безудержно смеяться, чем совершенно сбил с толку всех присутствующих.
На удивление, первым пришел в себя все таки Густав. Он отодвинул от себя Сюзетту и подошел к капитану судна.
- Что ж, ваш товар мы заберем, а вы можете продолжать плавание. И еще, вот эти двое – он указал на девушку и Вильгельма, - теперь наши пленники. Гай, переправь их на наш корабль.
Сюзетта уже хотела возмутиться, но Билл знаком показал ей молчать и следовать за Гаем, который проводил их на другой борт. Неожиданно Съюзи повернулась и крикнула:
- Господин пират, только попробуйте забыть хотя бы один из моих чемоданов!
- Мадмуазель, не волнуйтесь, я помню – расхохотался Густав.

Гай проводил пленников в каюту капитана и оставил одних.
- Съюзи, откуда ты знаешь Густава?
- О, это очень грустная история. Я так поняла,его называют Маркизом? Так вот, это не кличка, а его титул. Он мой друг детства и первая любовь. Густав происходит из рода маркизов Хэверстемов, только этот род обнищал к тому моменту, когда наш друг получил этот титул. Но его отец был очень благородным человеком и дал сыну блестящее воспитание. Владения Хэверстемов граничат с землями моего отца. Маркиз, отец Густава, семь лет назад приезжал к моему отцу и просил моей руки для своего сына, но папа отказал. Я устроила истерику и папа запретил нам с Густавом встречаться. А через месяц старый маркиз умер, а поместье Хэверстемов продали за долги, а Густав исчез. – девушка хихикнула – Самое забавное, что в детстве Густав часто повторял, что хочет стать пиратом.
- Сью, ты же понимаешь, что сейчас он тебя не отпустит?
- О, дорогой, у него не будет выхода! Я сама никуда от него не уйду. А вот ты откуда знаешь Густава?
- Именно на его острове мы тогда оставались с Томом.
- Да, и я хотел бы знать, как ты оказался на пути в Америку, да еще и в компании с этой чертовкой – пират зашел в каюту.
Билл вкратце рассказал, как получилось, что он путешествует в компании француженки. Густав слушал и качал головой.
- С того момента, как я увидел Тома рядом с тобой, я знал, что эта история будет непростой.
- Густав, прошу, отвези меня на остров. Я хочу встретиться с Томом именно там.
- Куда же я денусь – пират ухмыльнулся – Должен же я отблагодарить тебя за то, что ты так удачно захватил с собой в путешествие эту девчонку. Только как быть с Сьюзи?
- Я поплыву на этот остров с вами – отрезала рыжеволосая.
- Но …
- Нет уж, Густав. Я хочу знать, где расположено твое логово, если тебе еще раз придет в голову от меня сбежать.
Так они и решили поступить. Билл с радостью наблюдал за тем, с какой нежностью и страстью смотрят друг на друга двое его друзей.
- Билл, твоя каюта готова – Густав откровенно выпроваживал юношу из каюты, постоянно кидая голодные взгляды в сторону девушки. Та только загадочно улыбалась в ответ на жгучие взгляды своего пирата.
- Хорошо. Но учти, если что … - Каулитц, конечно, просто подшучивал.
- Да иди уже, Билл! – откровенно взмолился гроза морей.
Вильгельм в притворном возмущении закатил глаза, но не выдержал и рассмеялся, закрывая за собой дверь капитанской каюты.

- Я так рада, что Билл все-таки решил вернуться к своему любимому – вздохнула Сьюзетта, едва за юношей закрылась дверь.
- Ты знаешь, что они…- впервые за много лет капитана пиратского судна смогло что-то смутить.
- О, милый, я уже не та юная шестнадцатилетняя девочка, которую ты знал – рассмеялась его смущению девушка – Конечно, я знаю, что они любовники.
- Значит, моя девочка стала взрослой? – внезапно низким голосом спросил Густав.
- Убедись в этом сам, мой пират – соблазнительно улыбнулась Сюзетта.
Через пятнадцать дней они вошли в бухту острова.



- Том, ты опять витаешь в облаках – Георг пихнул своего капитана в бок. – Все ребята уже беспокоятся по поводу твоего поведения.
- Друг, ну ты же знаешь, в чем дело…
Том стоял за штурвалом корабля, задумчиво глядя на линию горизонта. Сегодня к вечеру они уже должны быть на острове.
- Ты так и не сказал, что будешь делать вернувшись в Англию.
- Улажу текущие дела и поплыву в Новый Орлеан, искать Билла.
- Том, но может он не хочет, чтобы ты его искал, не зря он так поспешно сбежал из Лондона.
- Георг, я оставлю его в покое только тогда, когда он, глядя мне в глаза, попросит об этом.
Боцман только покачал головой, уже который раз удивляясь, насколько этот мальчишка зацепил молодого лорда. То, что капитан до безумия любил Каулитца, было совершенно очевидно.
На берегу их встречали члены пиратской команды, некоторые из которых тут же отправились на корабль разгружать привезенный товар.
- О, дружище, ты нашел себе девушку! – Георг не смог оставить без комментариев тот факт, что главарь пиратов весьма нежно прижимает к себе девушку с длинными рыжими волосами, сверкающими на солнце.
- Заткнись, чурбан! – довольно миролюбиво ответил Густав. – Привет, Том! Спасибо за услугу – друзья обнялись. – Вот, позволь представить тебе мою жену, маркизу Сюзетту Хэверстем.
Такого поворота событий от своего друга Томас не ожидал, однако, было совершенно очевидно, что Густав абсолютно счастлив рядом с этой девушкой.
- О, прими мои поздравления! Маркиза, счастлив с вами познакомиться – девушка мило зарделась, и Тому на мгновение показалось, что они уже встречались.
- Пойдем в пещеры, мы приготовили целый пир в честь вашего приезда – молодожен показал в сторону горящего в глубине острова костра.
- Я хотел отплыть как можно быстрее…
- У тебя все равно не получится отплыть до утра, груз большой, на его транспортировку нужно время – пират покачал головой – К тому же, я не отпущу тебя до тех пор, пока ты не выпьешь за здоровье моей жены.
- Хорошо – сдался Томас – Ради твоей очаровательной супруги я отложу свои планы.
Уже стемнело, а праздник на берегу продолжался, набирая все больше веселья. Том сидел возле костра и задумчиво смотрел в пламя, покачивая бокалом, зажатым в руке. Он не заметил, как рядом присела жена Густава.
- О чем грустите, милорд?
- Я люблю одного человека, но не уверен, что чувство взаимно. - От чего-то эта девушка вызывала доверие и капитан ответил честно.
- Разрешите, я вам погадаю – Сюзетта взяла его ладонь и повернула к свету, разглядывая линии. – Милорд, можете быть уверены, что ваша любовь взаимна, и этот человек уже спешит к вам навстречу – она провела тоненьким пальчиком по его линии жизни – Ваша любовь очень близко, даже ближе, чем вы можете себе представить. Вы найдете свою судьбу там, где провели самые счастливые мгновения вашей жизни.
Том не мог поверить в услышанное, но глаза девушки сверкали такой уверенностью в собственных словах, что капитан невольно поддался магии ее сказанного. Не замечая, как лукаво переглянулись молодожены, он в каком-то забытьи направился в сторону маленького домика, в котором, как сказала француженка, он провел самые счастливые часы своей жизни.
Еще издали он заметил, что в доме горит свеча. Не помня себя от волнения, он вбежал в комнату и взгляд его упал на кровать, заправленную красным покрывалом, точно таким же, какое было в капитанской каюте его корабля. А поверх него лежала рубашка из тонкого батиста. Такая же была надета на самом молодом мужчине, подарок своего любимого он носил практически не снимая.
Все происходящее казалось Томасу сном, его разум отказывался верить в возможность того, что Вильгельм находится на острове. И все же он поспешил на пляж, зная, как его малыш любил проводить там время.


На белом песке горел небольшой костер, рядом с которым лежали белые матросские брюки и черная лента для волос. Сердце капитана пропустило несколько ударов, а глаза судорожно пытались разглядеть в окружающей темноте силуэт любимого.
Послышался тихий плеск, и молодой лорд сделал шаг в сторону раздавшегося звука. В следующий момент в свете пламени костра появился тонкий черноволосый юноша, бронзовая кожа которого влажно сверкала каплями морской воды. Билл шел медленно, он был абсолютно обнажен, а глаза горели пламенем более жарким, чем то, что освещало берег.
Том не мог сдвинутся с места, он не мог даже пошевелить рукой. Казалось, одно неосторожное движение, один взмах ресниц, и прекрасное видение исчезнет. И только когда юноша подошел вплотную и прохладной от ночного океана рукой погладил его лицо ласковым и таким знакомым движением, капитан поверил в реальность происходящего и изо всех сил прижал к себе любимое тело, вызвав тихий счастливый вздох.

- Томми…
- Билл…
Юноша отстранился и робко взглянул в глаза своего любимого.
- Томми… Ты простишь меня?
Молодому лорду показалось, что вместо крови по его венам течет сама любовь к этому хрупкому созданию.
- Мне нечего прощать тебе, маленький… - и он поцеловал такую долгожданную и любящую улыбку черноволосого чуда.
Поцелуй длился, требуя ответа, и Билл дал этот ответ. Ладони капитана лежали на его груди, а пальцы время от времени сжимали соски, посылая по всему телу юноши горячие волны. Том оторвался от его губ, на мгновение его горячий язык обжег пупок, потом он зарылся лицом в загорелый живот любимого. Все тело Билла содрогнулось, когда язык Тома коснулся пульсирующей плоти, и с его губ сорвался крик:
— Том, да...!
Он сам не знал, о чем просит — чтобы все это прекратилось или продолжалось вечно. Но Том не остановился, его ласки стали еще более страстными. Его язык ласкал нежную плоть, сильными движениями возбуждал уже потерявшегося в ощущениях юношу, и наконец он погрузил естество любовника в глубину своего рта. Он придерживал бедра Билла, и стоны, которые слетали с его уст, разжигали желание, которое и так заставляло Томаса терять голову.
Волны наслаждения поднимали Билла все выше, он чувствовал, что вот вот потеряет сознание, и в отчаянном порыве запустил пальцы в густые волосы капитана. И вдруг весь мир словно взорвался, заставив юношу пронзительно закричать, прижимаясь к любимому мужчине.
По телу юноши еще долго прокатывались судороги невероятного удовольствия. Томас держал его в объятиях, шепча слова, которых Билл не могразобрать, а когда он успокоился, капитан отпустил его. Вильгельм пробормотал что то в знак протеста, потянулся за ним, потом услышал шелест ткани, и снова почувствовал тело Тома, уже обнаженное, рядом с собой. И снова Том начал ласкать почти расплавленное от удовольствия тело юноши. Билл изогнулся, протянул руку и сжал в ней что то с невероятной мощью пульсировавшее, гладкое и твердое. Томас задохнулся, ощутив знакому ласку.
Рука каптана накрыла ягодицы Билла, а пальцы скользнули во влажную глубину, в которую Том так хотел погрузиться, чтобы навеки стать единым целым с этим прекрасным тонким телом. Билл почувствовал, что не может больше вынести этой пытки удовольствием, как бы невероятна она ни была, и он сам направил то, что сжимала его рука, во влажный жар своего сгорающего от вновь нахлынувшей страсти тела. Томас хрипло застонал, сжал его бедра и, без малейшего усилия перевернув и подняв юношу, так что он на мгновение повис над ним в воздухе, опустил на свою до предела напряженную плоть. Сжимая коленями его узкие сильные бедра, Вильгельм начал двигаться в такт его движениям, а потом его тело само стало выбирать темп.
По прерывистому дыханию любимого Билл понял, что он приближается к той точке, откуда нет возврата, и его собственное дыхание тоже учащалось — вздох за вздохом, — пока наконец все существо словно вспыхнуло и взлетело в небо, разорвавшись на тысячу частиц. В то же мгновение Том перестал сдерживаться, и взрыв, потрясший его, был не менее сильным.
Медленно приходя в себя от испытанного блаженства, которого можно достичь только с любимым, Билл не отпускал сильные руки, крепко державшие его в объятиях. Том ласково гладил все еще лежащего на нем Билла по мокрой спине, наслаждаясь спокойствием и близостью юноши. Юноша неохотно пошевелился и поднял голову, встречаясь глазами с любовником.

- Малыш, скажи, ты знаешь жену Густава?
- О, да! – расхохотался юный Каулитц – Сью – племянница Дэвида, и, как оказалось, первая и единственная любовь нашего грозного пирата.
- Но как вы встретились с Густавом?
- Маркиз взял на абордаж корабль, на котором мы плыли в Америку – взгляд юноши стал грустным – Том, я прочитал твое письмо только когда мы уже отплыли и … Я сразу же решил, что вернусь в Англию к назначенному сроку. И тут появился Густав, который и привез меня на остров. – Билл потянулся и как-то отчаянно впился поцелуем в губы капитана. – Поверь, я бы вернулся… И прости меня за недоверие – по его щекам скатились две хрустальные слезинки. Тому было больно смотреть, как его любимый малыш страдает, он мгновенно перевернул юношу на теплый песок так, чтобы самому оказаться сверху.
- Билли, любимый, я же сказал, что тебе не за что просить прощения – он сцеловывал слезы с бархатной кожи юноши – Это я должен просить прощения за то, что так напугал тебя в последнюю нашу встречу. Ты меня простишь? – он вопросительно взглянул в глаза своего персонального чуда. И очень удивился, увидев жаркий румянец и смущенный взгляд Билла.
- Ну ты чего, маленький?
- Том… Знаешь… Не нужно за это извиняться. Мне… понравилось – и Билл смущенно уткнулся носиком в изгиб шеи капитана, едва не сгорая от стыда, что признался.
Том тихо рассмеялся и стал беспорядочно покрывать кожу любимого поцелуями, а потом схватил его за запястья и всем весом прижал к песку.
- Тогда, выбирай, я могу сделать все быстро или медленно…
- Не важно… – карие глаза юноши нестерпимо сияли любовью – Главное, что это будешь ты.




The End


"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость