• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Кофеин {slash, AU, mystics, cas-sex, Том/Билл, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Кофеин {slash, AU, mystics, cas-sex, Том/Билл, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 09 мар 2018, 16:10


Название:
Кофеин
Автор: Karma
Категория/жанр: slash, mystique, cas-sex (от англ. сasual sex – случайный секс)
Рейтинг: NC-17
Размер: mini
Статус: закончено.
Персонажи: Билл, Томас, кофе.
Пэйринг: Том/Билл
Дисклеймер: Художники не спрашивают разрешения у тех, кого изображают на своих полотнах.
Краткое содержание: Билл никак не может написать статью для престижного журнала, в котором работает, а срок сдачи истекает. Случайно поранив руку и уронив несколько капель крови в чашку кофе, он, сам того не подозревая, изменяет ход событий.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 09 мар 2018, 16:12


Поздний мартовский вечер не предвещал ничего, кроме одинокого сидения за компьютером в поисках… А вот в поисках чего Билл вряд ли бы смог кому-нибудь объяснить. Он ни за что не назвал бы это вдохновением, потому что не считал, что статьи, которые он регулярно писал для скандально известного журнала «Guilty Pleasures», содержат хоть мизерный кусочек его души. Так мог думать Город, который этот журнал регулярно и с удовольствием читал, но только не сам Билл, прекрасно знающий, что эти его кусочки текста состоят на пятьдесят процентов из сбора материала, а другой половиной самодовольно распоряжается случайность, подкидывающая ему нужные слова и фразы.

И эта самая случайность в последние две недели обходила его стороной. Он собрал весь материал, а выстроить из него складное, привлекающее внимание и главное – развлекающее читателя – повествование никак не мог. Последний срок сдачи статьи истекал в полдень завтрашнего дня, а Билл сидел перед монитором, смотрел на несколько открытых окон с фрагментами статьи и, помешивая ложкой давно остывший кофе, понимал, что с так нравившейся ему работой придется скоро, точнее завтра, распрощаться. Устроиться на другую нормальную после увольнения из «Guilty Pleasures» (явно не по собственному желанию, потому как из «Guilty Pleasures» по собственному желанию не уходят) ему не светит. А значит, придется уехать из Города, вернуться к родителям в крошечный городок, который иначе как деревней не назовешь…

- Даже думать об этом жутко, - прошептал он сам себе, вздрагивая от воспоминаний о том, как жилось ему, парню с нетрадиционной сексуальной ориентацией, среди добропорядочного сельского населения. – Я туда не хочу, - выдохнул он и, зачерпнув несколько крупинок растворимого кофе из банки, стоявшей рядом с монитором, откинулся на спинку стула и слизнул их с пальцев. Блаженно закрыл глаза и подумал, что будь он наркоманом, а кофе – наркотиком, то у него сегодня явно случилась бы передозировка.

- Вряд ли бы кто-то об этом пожалел, - произнес он, обращаясь к пустому термосу, в котором был кипяток, позволявший ему снабжать себя новыми и новыми порциями любимого напитка, не поднимаясь из-за компьютера. Тяжело вздохнув, он взял его, кружку и банку кофе и отправился на кухню.

Еще кофе. Наплевать, что уже и так во рту непроходящий горький привкус, а сердце стучит слишком быстро. Зато есть иллюзия бодрости и чего-то отдаленно смахивающего на хорошее настроение. «Нет, последнее вычеркнуть», - подумал он и открыл окно. Холодный ветер, казалось и не подозревавший о том, что пора бы наступить весне, ударил по лицу. Подхватил ароматный пар, поднимавшийся над кружкой уже полной свежего, горячего кофе. Билл высунулся наружу, ощущая приятное головокружение от открывшейся с шестнадцатого этажа панорамы. Огни Города, кофе, холод, просить помощи или хотя бы сочувствия не у кого. Друзей он за полгода, прожитые здесь, пока не завел, а коллеги по работе и множество случайных знакомых и партнеров по постели на одну ночь – не в счет.

Вдруг от резкого порыва ветра одна створка окна почти захлопнулась. Не успела. Билл выставил руку, чтобы остановить ее, но попал ладонью прямо по стеклу, которое тут же треснуло, выплевывая пару осколков в темноту за окном. Билл с отвращением и ужасом смотрел на торчащий прямо из середины ладони кусок стекла. Еще ровно секунда и он почувствовал, как боль обожгла руку. Стиснув зубы, он вытащил осколок, завороженно наблюдая, как крупные капли крови падают прямо в стоящую на подоконнике кофейную чашку…

Звук дверного звонка прозвучал не тише раската грома. Билл развернулся, захлопнул створки окна и, матерясь от боли и от того, что забыл про кружку, от которой теперь остались одни воспоминания и расплывающаяся по подоконнику лужа кофе. Футболку и джинсы живописно украсили капли кофе и крови.

- Кто бы там ни был, ему не повезло, - прошипел он сквозь стиснутые зубы, наскоро замотал ладонь полотенцем и ринулся к двери, горя нетерпением высказать незваному гостю все, что он думает о неожиданных визитах в одиннадцатом часу ночи.

Но картина, ожидавшая его на лестничной площадке, несколько остудила этот гнев. Высокий парень в темно-серых джинсах и не скрывавшем завлекавшего взгляд телосложения расстегнутом пиджаке, пытался не уронить четыре стакана кофе и одновременно развязать бандану, из-под которой виднелись черные афрокосы. Башня, выстроенная из четырех совсем не предназначенных для удержания равновесия пластиковых стаканов, опасно накренилась в сторону Билла, и он, подчиняясь инстинкту, подхватил два верхних, тут же зашипев от боли в пораненной ладони.

- Благодарю, - парень, довольно улыбнулся тому, что узел банданы наконец поддался, и, сдернув ее с головы, спросил: - А Генрих где?
- Какой Генрих? – не понял Билл, ставя один стакан на другой, чтобы освободить горящую от боли руку.
- Ну, этот, композитор начинающий, - совершенно непонятно пояснил незнакомец, бесцеремонно отодвигая Билла плечом и проходя в квартиру. – Он еще в группе играет, как ее… Вот, блин, забыл, название…

Билл, опешив, стоял на пороге собственной квартиры, со стаканами кофе в руках и смотрел, как незнакомец ставит свои два стакана на тумбочку, разувается, засунув бандану в карман джинсов, стряхивает что-то с темной ткани пиджака... Он невольно залюбовался этим парнем. Его весьма привлекательная внешность в сочетании с нагловатой уверенностью действовали гипнотически. И было бы у Билла немного другое настроение, и не висела бы, как Дамоклов меч над головой, ненаписанная статья, то…

- Или это ты меня вызвал? – покончив с обувью, спросил парень, подозрительно прищурив темные, как горячо любимый Биллом эспрессо, глаза.
- Я… никого не вызывал вообще-то, - с трудом выговорил Билл, только сейчас ощутивший, что кофеина у него в организме сегодня слишком много, и оказывает он уже несколько обратный эффект, чем в нормальных дозах, заставляя мысли путаться. – И я уже полгода как эту квартиру снимаю…
- Ага, - многозначительно кивнул незнакомец и, покусав два перекрещивающихся колечка, украшавших нижнюю губу, снова взял стаканы в руки. – Тогда приступим к делу. Ты по роду занятий кто? Не художник случаем? – он подхватил прядь его длинных, совсем недавно осветленных волос. Получив в ответ невнятное «н-нет», незнакомец кивнул, огляделся и безошибочно, определив, где находится гостиная, направился туда бодрым шагом.

Биллу ничего не оставалось, кроме как, захлопнув дверь, идти за ним. У него мелькнула было мысль, что парень, должно быть, работает в доставке, и по ошибке принес ему заказанный кем-то кофе. Но уж больно вид у него для этого странный, и к чему он собрался приступать?!

- Послушай, я не заказывал кофе и... – начал говорить Билл, нагнав своего странного гостя в гостиной.
- Ну, кофе я не тебе принес, если, что, - с недоумением проговорил гость, устраиваясь в любимом кресле Билла, - ты, кстати, те два стакана из прихожей тоже захвати. Потому что если ты будешь работать со мной впервые, то быстро может и не получиться, - он открыл один из стаканов и, сделав значительный глоток, спросил: - Так каким творчеством ты занимаешься?
- Никаким, - растерянно ответил Билл. Вся эта странная ситуация начинала его напрягать. – И мне кажется, что ты адресом ошибся, я живу здесь один и никакого Генриха не знаю.

Незнакомец снова кивнул. Отпил еще кофе и протянул Биллу руку, не вставая с кресла:

- Томас.
- Приятно. Билл, - на автомате ответил Билл и протянул было руку, но тут же попытался спрятать ее за спину, вспомнив про полотенце.

Томас остановил его, мягко обхватив за запястье.

- Сильно порезался?

Это звучало так, как будто он точно знал, что именно у Билла приключилось с окном.

- Откуда ты знаешь… - начал спрашивать Билл, но не договорил, потому что незнакомец быстро размотал полотенце и поднес его пострадавшую ладонь к глазам.
- Вечно вы новички перестараетесь… - пробормотал Томас и сильно надавил на порез большим пальцем.

Билл чуть не закричал, слишком уж сильной и неожиданной была боль. Но вместо того, чтобы отдернуть руку и выставить этого странного парня из квартиры, он стоял, терпел и рассматривал лак приятного кофейного оттенка на его средней длины ногтях.

- И если ты действительно ничего не понимаешь, то объясняю: ты не можешь что-то написать, нарисовать, спеть и так далее, ты мне так и не сказал, что именно и как ты творишь, - говорил Томас, отвлекая его от боли. – Я – тот, кто поможет тебе это сделать, потому что ты позвал, попросил о помощи.

Билл изумленно смотрел на Томаса, прикидывая, куда ему звонить – в скорую или в полицию. Слова, сказанные гостем, медленно перерабатывались мозгом, слишком медленно, потому что цеплялись за постоянно возникающие вопросы, один из которых, кстати, самый нелепый, Билл произнес вслух:

- Ты, что, типа муза что ли?!
- Ну-у… Иногда нас и так называют, - Томас отпустил его руку и вернулся в кресло к начатому стакану кофе. – Это не совсем верно, но принцип деятельности у нас сходный. За исключением того, что я, как ты сам видишь, не прекрасная дева с арфой.

«Ты намного лучше», - чуть не сказал вслух Билл и нервно рассмеялся: этот Томас, представившийся ему с арфой и в которотенькой тунике древнегреческих богинь, выглядел весьма вдохновляюще. Только не на творчество.

- Послушай, я не художник и не музыкант, я всего лишь журналист. И – да, я никак не могу написать статью, а сдавать ее надо завтра. Но я не звал…
- Так. Все, - Томас выставил вперед ладонь, призывая его замолчать. – Раз журналист, значит, сейчас литературным творчеством заниматься будем. Садись за компьютер.
- Но…
- Безо всяких «но», - Томас решительно встал, подошел к Биллу и, развернув его к компьютеру, подтолкнул к стулу. – Садись. Вот так. У тебя тут уже все, что надо на экране. Ну-ка прочитай, что уже написал…
- Она не болит! – воскликнул Билл, только сейчас заметив, что края пореза на ладони покрылись корочкой засохшей крови, и движения больше не причиняют боли.
- Пока, да, - кивнул Томас. – Но я не целитель, так что дня через два неприятные ощущения вернутся. Но давай потреплемся об этом позже, а сейчас – приступай.

Томас продолжал говорить какие-то ничего не значащие слова и дальше. Билл уже не вникал в их смысл, он только слушал звук приятного голоса. Позволял состоянию, похожему на транс охватывать себя. Не противился печатающим текст пальцам. С легкостью связывал добытые факты в повествование. Даже не удивлялся, как быстро мозг отыскивает подходящие слова. Наслаждался тем, как на до этого раздражавшем листе MS Word, словно по волшебству, но при непосредственном его участии рождается доставившая ему столько неприятных моментов статья. Он не замечал, что происходит вокруг. Не помнил о чудесном исцелении ладони. Не видел, как Томас ходил в прихожую за оставшимся там кофе, как снимал пиджак и удобно вытянувшись на диване, наблюдал за ним, почти непрерывно печатающим текст будущей статьи.

- Блин… - еле слышно прошипел Томас за его спиной, когда в комнате раздалось тихое пищание, смахивающее на сигнал мобильного телефона.

Билл как раз допечатал последнее предложение, и уже хотел было выразить свой восторг по этому поводу и заодно засыпать Томаса вопросами о том, что он с ним такое сделал. Но вместо этого, встав из-за компьютера, он увидел, как его гость с испуганным лицом смотрит на что-то круглое, напоминающее красноватое яблоко, лежащее у него в ладонях и мерцающее неярким светом.

- Это что?
- Мой Страж. И он говорит, что сюда уже выехала пространственная полиция, - совершенно серьезно ответил Томас и, встав, сунул странную вещицу в карман джинсов и быстро надел пиджак.
- Я даже боюсь спрашивать, что это значит… - проговорил Билл. – Но, Том… Ты мне так помог, могу я тебе чем-то помочь? Может быть, если ты останешься у меня на некоторое время, то эти твои полицейские тебя не найдут? – он чувствовал себя довольно глупо, подыгрывая этому парню, у которого скорее всего не все дома. Но он ведь действительно его очень выручил. Не важно, как ему это удалось. Важно, то, что может быть, Билл сейчас сумеет его как-то успокоить, переубедить насчет этих его бредовых идей о полиции…

Томас остановился в дверях гостиной, как-то странно, словно оценивающе глядя на него.

- Скрыться от радаров полиции я могу, только если уровень эндорфинов моей крови будет намного выше нормы. Ты же не станешь заниматься со мной сексом? – равнодушно задал Томас провокационный вопрос, от которого Биллу мгновенно стало жарко.

Облизнув пересохшие от волнения губы, Билл невольно скользнул взглядом по не застегнутому пиджаку гостя. Откровенное отсутствие одежды под ним, не мешавшее видеть рельефные мышцы груди, заставило его тут же поднять глаза.

- Почему ты в этом так уверен? - тихо, но четко произнес Билл.

Писк «Стража» стал чаще, как будто насмехаясь над бродившим в крови Билла желанием.

- Они совсем близко, - обеспокоенно пробормотал Томас, вынимая из кармана два презерватива. - Да или нет?

Наглый вопрос не возмутил, а заставил сердце биться вдвое чаще. Билл глубоко вдохнул ставший от чего-то очень горячим воздух и, не отводя глаз от гипнотизирующих кофейных гостя, сказал:

- Да.

Он понял, что действительно сказал это, только тогда, когда Томас, стоя у него за спиной и почти касаясь губами его уха, прошептал:

- У нас очень мало времени, чтобы начать. Поэтому просто не сопротивляйся.

Голос прошелся по коже как горячее дыхание, рождая непристойные мысли и заставляя желать их воплощения в реальность. Билл, находясь в каком-то необъяснимом оцепенении, позволял незнакомцу раздевать себя, борясь с подступающим к горлу отвращением. Томас вовсе не был первым незнакомым парнем, с которым он собирался переспать. Но такое обычно случалось после значительного количества спиртного и при наличии беспечной атмосферы какого-нибудь ночного клуба, надежно зажимающей рот здравому смыслу. А сейчас, мягко надавив на плечи, Билла принуждали встать на колени посреди его собственной ярко-освещенной гостиной.

Холодный пол под ладонями и коленями. Стук снова распахнувшегося от ветра окна в кухне. Ледяной сквозняк прошелся по обнаженному телу, заставляя осознать наготу. Биллу захотелось куда-нибудь сбежать, забиться в угол, не позволять пальцам незнакомца так настойчиво двигаться в его теле. Зачем он вообще согласился?!

- Не сжимайся так, будет больно, - произнес Томас все тем же волшебно-возбуждающим шепотом.

Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Билл постарался расслабиться. Если бы не по какой-то странной причине взбунтовавшаяся гордость, он заставил бы Томаса остановиться. Но он не хотел выглядеть трусом пускай даже перед совсем незнакомым и очень странным человеком, с которым он вряд ли когда-то увидится еще. И потому Билл продолжал терпеть неприятные, растягивающие движения внутри своего тела.

Презерватив, сунув пальцы в который Томас растягивал его, приземлился рядом с противным, чавкающим звуком. Через несколько мгновений Билл не сумел сдержать вскрика от слишком быстрого и грубого проникновения. Не дав ему ни секунды на передышку, Томас сразу начал двигаться. И вопреки боли, которая, казалось, разрывала его с каждым толчком, Билл чуть не рассмеялся от мысли, что надо было сначала к этому «музу» в штаны залезть и оценить размеры того, что предстояло впустить в себя, а потом уже соглашаться на секс. Теперь же оставалось только впиваться ногтями в гладкий ламинат пола и надеяться, что ужасно болезненные движения скоро прекратятся.

Отвлекшись на эту так запоздало пришедшую мысль, Билл не заметил, как движения казавшегося таким огромным члена начали становиться приятнее. Томас входил в него медленно, но очень глубоко, буквально вынуждая ощущать становящееся все ярче возбуждение.

- Потерпи, скоро будет хорошо, - выдохнул он Биллу на ухо и, несильно сжав зубы на чувствительной мышце, соединяющей плечо и шею, скользнул холодными ладонями по его животу.

Боль понемногу отступала. Билл постепенно начинал ловить казалось бы совершенно невозможный в такой ситуации кайф. Каждое скольжение ледяной ладони по его напрягающемуся члену перекликалось с теперь уже не таким пугающим ощущением предельной наполненности.

Томас немного ускорил темп, и Билл уже сам начал подаваться ему навстречу. Влажно соединяющиеся и разъединяющиеся тела двигались практически в одном темпе с по-прежнему издающим громкий писк устройством, которое Томас назвал «Стражем».

- Нужно, чтобы он замолчал, - объяснил Томас, впиваясь острыми ногтями в бедра Билла, и с усилием заставляя себя замедлиться.

Он стал выходить из ставшего уже податливым тела почти полностью и мучительно долго погружаться в него снова. Билл едва сдерживал себя, чтобы не начать просить его двигаться быстрее. Он тихо постанывал от каждого нового толчка, постепенно теряя над собой контроль. И смысл слов Томаса дошел до него далеко не сразу.

- А если… мы… кончим… раньше? – задыхаясь, уточнил он.
- Ты – возможно, но не я, - ответил Томас.

Но этих нескольких слов хватило, чтобы сладкая истома удовольствия, разливавшаяся по телу Билла до этого, превратилась в настоящий огонь наслаждения. Неутихающий писк «Стража» подстегнул сознание Билла, и оно незамедлительно выдало фантазию о том, сколько им придется продолжать непрерывно заниматься сексом. А от короткого «но не я» он непроизвольно сжался, усиливая и без того захлестывавшие его ощущения.

Да, теперь мысль о том, что этот секс не закончится быстро, приводила Билла в восторг. Срываясь на громкие крики, он чувствовал, как стремительно приближается оргазм. Правильно поняв его реакцию, Томас убрал руку с его члена, стараясь максимально продлить ему терпко-сладкое восхождение к пику наслаждения.

Он резко провел ногтями по его спине, оставляя тут же розовеющие полосы, видимо, надеясь отвлечь этим Билла. Но боль на этот раз лишь усилила наслаждение, и Билл протяжно крича от каждой мучительно-экстатической судороги, начал сжимать Томаса в такт тому, как из его члена выплескивалась сперма.

***


Оргазм был настолько сильным, что он на несколько минут совсем потерял связь с реальностью. И пришел в себя только тогда, когда Томас, перевернул его на спину. Твердый пол больше не вызывал отвращения, напротив – приятно холодил разгоряченное тело.

- Прости, но это еще не все, - своеобразно извинился он, развел его ноги в стороны и, подхватив их под коленями, плавно вошел.

Измученное тело отозвалось саднящей болью, смешанной с отголосками только что испытанного удовольствия. Билл приподнялся, обхватил Томаса за шею, глазами прося хотя бы немного подождать. Но его странного гостя подгонял ставший значительно медленнее и тише писк «Стража», и он неумолимо начал двигаться. Билл беззвучно приоткрыл рот – сил на то, чтобы издать хоть звук уже не было.

Томас заворожено смотрел на его влажные губы. Словно сдерживал себя, не позволял себе что-то. Но когда Билл, в очередной раз облизнул губы, он сдался. Коснулся их своими. До смешного несмело, учитывая их «близкое» общение.

Поцелуй был жадным. Томас неожиданно для себя забылся, все же давая Биллу так необходимые ему секунды промедления. А Билл, осознав, чего ему не хватало с самого начала, буквально вгрызался в оказавшиеся такими желанными губы. И было как-то совсем не удивительно, почти нормально то, что прикусив нижнюю губу Томаса слишком сильно, он почувствовал концентрированный вкус кофе.

Без сахара. Горький. До предела обостряющий все ощущения. Отравляющий его кровь еще бОльшим количеством кофеина. Сводящий с ума. И снова дарящий ненормально-лихорадочное возбуждение.

Билл разжал руки и почти упал назад, вовремя подхваченный Томасом. Он провел рукой по своему полностью распрямившемуся и опять затвердевшему члену и хрипло прошептал:

- Давай же!

Далее было сумасшествие. Кристально чистая похоть вместо крови – в венах у обоих. Хаотичные, жесткие толчки. Кипящее наслаждение. Невозможность дышать. Жажда получить еще. Воспользовавшись тем, что Билл обхватил его ногами за талию, Томас быстро, резко двигался в нем. И если бы Билл не потерялся в захлестывавщих его волнах ненормально сильного наслаждения, он бы заметил странное выражение лица Томаса. Это была паника. Паника человека, попробовавшего нечто очень сильно его напугавшее и понравившееся одновременно.


***


Проснулся Билл, как всегда, от звонка будильника. Обвел спальню сонным, еще ничего не понимающим взглядом и тут же подскочил на кровати. Воспоминание обожгло не хуже того единственного поцелуя, случившегося после первого оргазма. И боль в заднице засвидетельствовала тот факт, что сном вчерашний дикий секс не являлся.

- Не может быть, - сказал он сам себе, поражаясь тому, как хрипло прозвучал его голос. Как будто он вчера или простудился, или слишком громко и много кричал.

Билл бросился в гостиную к компьютеру. Ведь если ему и, правда, все это не примерещилось от слишком большого количества выпитого кофе, то законченная статья должна быть на рабочем столе. И она там была. Синий вордовский значок с заголовком «Статья № 23» весело смотрел на него с экрана.


***

Позже, уже собираясь на работу, которую он благодаря своему вчерашнему гостю, поставившему будильник на восемь утра, не прогуляет, Билл найдет в прихожей, на тумбе для обуви, записку, на которой будет стоять пустой стакан из-под кофе.

«Если снова понадоблюсь, капни каплю крови в горячий кофе и открой окно. Только не целуй меня больше, иначе мне придется остаться рядом с тобой навсегда.

Томас»

Счастливо улыбаясь и намереваясь обязательно устроить вечером «кровавое» распитие кофе, Билл вышел из квартиры.

- А насчет «навсегда» я подумаю, - подмигнул он своему отражению в окне подъехавшего такси.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость