• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Личное пространство {slash, RPF, drama, G}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Личное пространство {slash, RPF, drama, G}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 01 май 2018, 19:32


Название: Личное пространство
Автор: Arina_Raddaz
Беты: Mary Lekonz
Пэйринг и персонажи: Том, Билл, Натали
Рейтинг: G
Жанры: drama
Размер: mini
Статус: закончен
Содержание: Билл нашел радость жизни, новое вдохновение, перешагнул и жил дальше. Кто знает, может быть, пройдет время, и он увидит новое небо, обретет новые крылья, доживет до новой любви. Снова сможет пустить кого-то в свое личное пространство и в душу.
Посвящение: Всем, кто верит в жизнь после любви.
От автора: Автор не сошел с ума.Так получилось)))Этот фанф начат очень давно и обещан человеку, который его долго ждал. Автор понимает, что в свете последних событий повествование выглядит странновато, но раз уж он дописался именно сейчас, пусть увидит свет))) История исключительно плод воображения и ничего больше, на звание истины не претендует, все совпадения с реальностью, если они вообще возможны, абсолютно случайны Это всего лишь фанфик.
Сиквел: #WaroftheWorlds
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 01 май 2018, 19:32

Предрассветные сумерки встретили бодрящей прохладой. Зимнее солнце еще не показалось из-за крыш. Город дремал в предчувствии нового дня.
Можно глотнуть, наконец, прохладный сырой воздух, с наслаждением закурить.
Георг щелкнул зажигалкой, сделал первую затяжку, протянул огонек Тому, прикрывая ладонью.
В ушах еще гудела музыка вечеринки, постепенно покидая, усталость брала свое.
Том выдохнул горький дым, глядя, как невдалеке брат прощается с ней, усаживает в такси, целует на прощание, а она улыбается ему.
Все так легко и просто.
Ничего особенного.
Теперь легко и просто.
Для них троих.
Она обернулась, махнула и им с Георгом тоже, они кивнули в ответ.

Несколько часов назад этот вечер был наполнен событиями.
Стрекот камер, возгласы, журналисты, спешащие перехватить звезд и задать свои вопросы, шум, суета. Зеркальный калейдоскоп для фото. Они сегодня вдвоем открывают фотосессию. Улыбаются в камеру. Интервью, фото с хозяйкой вечера, фото для журналов, газет, телевидения. Завтра это станет новостью дня.
Красивая пара, удивительно подходящая друг другу: изыскано-элегантный Билл, Натали в неброском и стильном.
На показе много гостей, но они вдвоем невольно привлекали к себе внимание собравшихся.
После показа быстро переодеться и на вечеринку к «Адидас» уже в компании Тома и Георга.
Она позвонила вчера и позвала составить компанию на показе и на вечеринке в тот же вечер.
Конечно, он не отказал.
Дело не в том, что Берлинская неделя моды и так интересное событие, и не в том, что вскоре выходят сольник и новый альбом в процессе, совсем не лишнее напомнить о себе публике.
Дело в том, что это редкая возможность побыть вдвоем.
Они уже могут позволить себе это.

Вечер закончился. Все устали и хотелось туда, где можно сесть и расслабиться.
Подъехало такси. Билл сейчас прощался с ней.
Том курил и смотрел на то, как близко сейчас они друг к другу и как бесконечно далеко.

Все началось тогда, много лет назад, когда они неожиданно взлетели на вершины, о каких мечтать не могли, мальчишки из небольшого городка, такие юные, окрыленные нежданным успехом.
Тогда казалось, что весь мир у ног, и по-другому не может быть. Все случилось так быстро, новая взрослая жизнь закружила и повлекла за собой, меняясь каждый день, поворачиваясь новыми гранями.
Продюсер объявил, что берет в команду гримера, потому, что в этом деле нужен профессионал, хватит уже самодеятельности. Билл, который тогда вообще воспринимал в штыки все, что не соответствовало его представлениям, этой новости не обрадовался. Продюсер же, зная подопечных, гнул свою линию, решив про себя «стерпится-слюбится».
Так у них появилась она. Милая, тихая, скромная, молча делала свою работу, не поддаваясь на фырканье и недовольство юных самонадеянных звезд.
Билл, протестовавший больше всех, вскоре отметил, как улучшились с появлением профессионального гримера фото и видео.
Как бы там ни было, но она быстро нашла общий язык с мальчишками. Да и всей команде пошло на пользу присутствие молодой женщины. Однако кто бы ни пытался проявить к ней личный интерес, натыкался на вежливое равнодушие. Пережившая тяжелый развод, оставшись с маленьким ребенком, Натали не стремилась ни к каким новым отношениям, а интрижки на работе ее и вовсе не привлекали.
Близнецы, очень привязанные к маме, скучали по ней, а Натали отчаянно тосковала по маленькому сыну, которого подолгу не видела в разъездах. Может быть, поэтому они так потянулись друг к другу.
Тому было легче, потому, что у него всегда рядом младший брат, а Биллу не хватало женской нежности. Дома он привык к тому, что мама или бабушка никогда не отказывали в том, чтобы приласкать и обнять. От Тома этого ждать не приходилось.
Натали была так не похожа на холодноватых отстраненных европеек. Удивительно мягкая, теплая, добрая, очень ненавязчивая.
Она быстро стала чем-то вроде старшей сестры, которая умела справиться с мальчишками, направить бурную энергию по делу, вовремя пошутить, ей доверялись нехитрые секреты, у нее же просили совета, если что.
Все знали, что если чего-то нужно добиться от строптивого и вредного Билла, то нужно попросить Натали. Умная женщина всегда умела сделать так, чтобы любой строптивец был уверен, что это он сам так решил.

В гастрольной жизни трудно остаться наедине с собой, все как на ладони. Слишком мало остается личного пространства.
Это всегда так сложно – подпустить кого-то к себе слишком близко, позволить пересечь ту зону, за которой любое присутствие становится уже личным.
Это так чувственно и интимно, когда кто-то касается твоего лица нежными пальцам, пушистыми кисточками. А ты чувствуешь так близко тепло чьего-то тела, дыхание, чувствуешь запах.
И если этот запах не похож ни на чей больше.
Это так сложно – довериться кому-то.
Наверное, с доверия все и началось.
Все ведь и случилось не сразу. Далеко не сразу.
Может быть, не будь обстоятельства такими, как они были, все было бы иначе. Может быть, как раз и случилась та самая ситуация, когда очень хотелось влюбиться, и оказалось, что реально это только с тем, кто сейчас рядом с тобой.
Но как бы там ни было, все окружение наблюдало восхитительно-медленный, прекрасный расцвет первой любви.
Все началось с разговоров по душам. Все видели, как Билл всегда предупредителен и внимателен к ней. Как она заботится о нем.
Он так красиво и настойчиво ухаживал, долго доказывал, что уже давно не подросток, демонстрирующий на каждом шагу правоту и взрослость.
И она сдалась.
Так бывает, что нашло, забродило, поманило, закружило голову, свело с ума. Хочется кому-то осуждать – осуждайте. Если вы сами не побывали на этом месте. Они были не первыми и не последними, кого не остановила разница в возрасте.
Как же счастлива женщина, когда на нее смотрят такими восхищенными глазами. Кто же устоит, если ты для него – богиня.
Все видели, как расцвели эти двое. Как вдруг похорошела, заискрилась Натали. Как Билл превратился на глазах из ершистого парнишки в красивого, взрослого, невероятного.
Тогда многие задавались вопросом почему Билл, такой прекрасный, такой сексуальный, не стремится к отношениям с ровесницами, никогда не был замечен в интересе к группиз. Любую девочку стоило пальцем поманить, но как объяснять, что его совершенно не привлекали глупые малолетние фанатки, сами не понимающие, чего хотят. Все они безусловно проигрывали рядом со взрослой, элегантной, умной женщиной.
Билл удивлял взрослостью суждений о жизни и любви, которым вроде бы рано быть у такого молодого парня.
Что можно найти, прыгая из кровати в кровать?


Им тогда довелось узнать радость первой близости, сладости первых поцелуев, прелести первых завтраков вместе, счастье захватившего и закружившего их романа.

Взрослая женщина - это всегда так желанно и привлекательно для юноши. Она может быть для него как терпкий и пряный мед, на всю жизнь запомниться, как неповторимое, сладчайшее счастье, а может стать отравой, изменившей всю жизнь. Тут уж на совести того, кто старше.
Тот год остался в памяти и в истории, как нечто фантастическое. Все концерты, видео, фото остались как самый звездный момент в их карьере. Без памяти влюбленный Билл блистал, словно вспышка сверхновой, ослепляя всех на своем пути. Каждая ее работа над его образом, как произведение искусства, как признание в любви. Результаты не заставили себя ждать.
Тот тур они отъездили на одном дыхании.
Оставалось еще немного, совсем немного - несколько премий, концертов, интервью.
Он не мог дождаться, когда закончится контракт, уже присмотрел дом в Лос-Анджелесе. Они съездили туда вдвоем. Натали обдумывала варианты, чем она займется в Америке. Билл же был в предвкушении скорого счастья и свободы, ни о чем другом думать не хотел.
Все было спланировано, чтобы не привлечь не нужного внимания.
Они с Томом уехали в конце октября. Натали обещала, что немного задержится, уладить дела, и вскоре переберется к нему.
Билл носился по магазинам, обустраивая дом, считая минуты до встречи.
Поманившее счастье казалось так близко и так возможно.

Все оборвалось в один день. Одним звонком.

Билл схватил трубку, обрадованно отметив входящий от нее.
- Привет, красавица моя. Ну, что, когда тебя встречать?
В трубке помолчали, потом тихий голос твердо сказал:
- Билл, я не приеду. Мы заигрались в любовь, пора остановиться. Ты же понимаешь, что у нас нет и никогда не было будущего. Все это не нужно, прежде всего, тебе самому. Приезжать сюда не надо, это ничего не изменит. Я все решила. Спасибо тебе за все. Прощай.
Тишина.
Гудки.
Билл беспомощно смотрел на молчащий телефон, просто отказываясь верить в услышанное.
Раз за разом он набирал номер, но бесстрастный автоматический голос извещал о том, что абонент отключил телефон.
По этому номеру он больше дозвониться не смог.

Откуда ему было знать, что накануне у нее состоялся разговор, который перечеркнул все их планы и намерения: бывший муж заявил, что не позволит увезти ребенка из страны, а если она продолжит связь с малолетним артистом сомнительной репутации, то отнимет мальчика через суд.
Вот так просто и страшно.
Сын или любовь.
Какой у нее был выбор?
Она поступила так, как иначе и быть не могло.
Она старше, ей и принимать решение.
А еще понимала, что нет таких слов, какими она объяснила бы влюбленному парню, почему теперь не будет так, как ему хочется. Как им хотелось.
Это всего лишь иллюзия, а она заблудилась в самообмане. Пора вернуться в реальность.
Проплакав всю ночь, утром она сказала то, что сказала.
Если бы поступила по-другому, пустилась в объяснения, это неизбежно привело бы к бесконечным выяснениям, уговорам, надежде. Все свелось бы к тому, что они измучили друг друга. Резать нужно было по живому, чтобы не оставалось путей к возврату. Она должна была сделать очень больно, для того, чтобы обида пересилила любовь.
Поэтому ее слова прозвучали так жестоко, и потому не было никаких объяснений.
Никаких, до одного звонка однажды поздно ночью.

***

Телефон завибрировал перед тем как разразиться мелодией. Том торопливо схватил и нажал на прием, едва не выронив аппарат, когда увидел, от кого входящий, торопливо выскочил из спальни и прикрыл за собой дверь.
- Что тебе нужно? – совершенно не любезно спросил он.
- Том? А где Билл? Можно его? – тихо попросил ее голос.
- Что. Тебе. Нужно, – отчеканил Том.
- Дай мне с ним поговорить, пожалуйста, - попросила она.
- Нет.
- Почему это решаешь ты? Том, пожалуйста, дай ему телефон! – голос почти умолял.
- Послушай, ты не будешь с ним разговаривать. Никогда. Это понятно? Клянусь, приблизишься на километр, я тебе голову оторву, - тихо и отчетливо пообещал он.
- Зачем ты так? Я беспокоюсь, как он там, - прошептала она.
- А где ты была все это время? Что же раньше тебя это не беспокоило?
- Том, ты не веришь, но я все еще люблю его.
Том устало вздохнул, помолчал и заговорил, отчетливо выговаривая каждый звук. Тихо, ровным голосом, так, что лучше бы орал, захлебываясь словами:
- Это мы уже слышали. Ты любишь, ага. Но не ты живешь сейчас в этом аду каждый день. Это не ты караулишь, чтобы он не наглотался снова какой-нибудь дряни, не ты вылавливаешь его по чилл-аутам и тащишь полуживого домой, а потом сидишь с ним до утра. Не ты таскаешь его по частным клиникам и следишь, чтобы ничего не выплыло наружу. Не ты врешь уже неизвестно что матери, лишь бы она не сходила с ума в другой стране. Не ты чуть не силой вталкиваешь в него хоть какую-нибудь еду, не ты ежеминутно выдумываешь, чем его занять и отвлечь, куда увести для того, чтобы не думал о тебе. Не ты ходишь за ним по пятам и если он лишнюю минуту просидел в туалете, ломишься в двери. Ты просто, мать твою, любишь!
- Том, пожалуйста, дай мне с ним поговорить, хотя бы пять минут. Я все объясню. Или ты выслушай меня.
- Забудь об этом. Тебя больше нет и не будет.

Том сбросил звонок, тихо выругался, прислушиваясь к звукам в темном и тихом доме. Он заглянул в спальню, брат спал и, слава богу, ничего не слышал. Том устало выдохнул, стер входящий вызов, ушел на террасу, закурил и позвонил оператору с просьбой заблокировать тот номер.
Он не расскажет об этом звонке. Не последнем, как оказалось потом.
Том оперся о перила, курил, стряхивая пепел вниз, глядя на город. Этот кошмар продолжался уже не первый месяц.
Угораздило брата влюбиться в самого не подходящего для него человека.
Они тогда все пытались оторваться друг от друга, попробовать отношения с кем-то еще. Не сказать, что обоим это нравилось, но однажды они договорились, что попытаются. Кто знает, а вдруг получится, а их отношения - это и в самом деле еще не все на свете.
Их замкнутая друг на друге экосистема была абсолютом, а любовь безусловной.
Почти не имевшие друзей близнецы мертвой хваткой держались друг за друга. А когда на них свалилась слава и известность, вкупе с изнанкой, их отношения стали способом выжить и уцелеть, когда они были поддержкой и опорой друг другу. Позднее, когда они оказались один на один в другой стране, толком не зная языка, эта необходимость стала еще сильнее, хотя казалось больше некуда. Они никогда не задумывались о том, что такое любовь – они просто никогда не жили по-другому.
Тот небольшой круг людей, с которым они общались, не научил заводить и строить отношения, доверять, идти на компромиссы, принимать людей такими, какие они есть. С очень ранних лет они оказались совершенно оторваны от реальности и социума. Те обстоятельства, в которых оказались они, не давали шансов завести дружбу или найти любовь.
Все получилось так, как не ожидал никто.
Поэтому когда брат неожиданно влюбился взахлеб, Том вроде бы радовался за него, но видел, насколько Билл беззащитен перед хлынувшими чувствами.
Любому человеку приходится пройти через потери и разочарования, безответные чувства, так мы взрослеем. Все эти перипетии обычно происходят в ранней юности, но у них тогда не было ни времени, ни возможностей для этого.
Вот и оказалось, что накопленное ожидание, возложенные надежды, большое значение, придаваемое собственным чувствам, все это оказалось непосильным грузом для той любви.
Все закончилось банально, на взгляд Тома.
А для брата стало катастрофой. Он не был готов к тому, что его чувства не оценят и отнесутся так же мега-серьезно. Его доверие было предано, а это он пережить вообще никак не мог.
Он страдал и мучился теперь за все любови, что не случились у него в жизни. Первые потери всегда самые страшные. Это потом душа притерпится, покроется коркой, и острые жизненные углы уже не будут так ранить.
Том понимал, что все от неопытности и от того, что не привык к отказам, потому так больно теперь, но как бы оно там ни было, нужно как-то пережить и справиться.
На то он и брат, чтобы подставить плечо.
Кто бы мог предполагать, что все так больно ударит по нему самому, от того, что Билл не мог справиться с потерей, отчаянно страдал и искал выхода.
Вся история обрушилась на Тома.
Кому еще, как не ему предстояло теперь спасать и утешать.
Прав он был тогда, или нет, он стоял насмерть, не подпуская больше брата и Натали друг к другу.
Он был зол и обижен не меньше, а может и больше, чем брат, считая тогда, что она просто наигралась как игрушкой и бросила, когда надоело. Спустя несколько лет Том понимал, что дай он им тогда поговорить, может быть они и решили бы свои проблемы и обиды, ведь она пыталась достучаться до них обоих. Но они оба не слышали ее.
В какой-то момент она отступилась.

Сначала Билл протестовал бурно, творя одно безумство за другим, потом разом сник, с головой погружаясь в черную беспросветную депрессию.
До него каким-то образом дошло то, что это Том так и не дал им поговорить, и что за этим последовало, Том вспоминать не любил.
За прошедшие месяцы у них уже было всякое. Даже самое плохое.

Красавец брат выглядел уставшим и измученным.
Последние недели он никуда не выходил из дома, а от препаратов большей частью спал. Том дохнуть боялся в его сторону. Спит, пусть спит. Ему сейчас надо.
Доктор посоветовал дать отоспаться, а потом понемногу тормошить и выводить в люди, вытаскивать из дома.

Том устроился рядом, на соседней подушке. Неяркая лампа давала теплый свет. Билл спал. Бледный, исхудавший, тени от длинных ресниц на щеках, колечки пирсинга сейчас смотрелись лишними и грубыми.
Том готов был выть от жалости и невозможности разделить то, что мучило брата.
«Ничего, ты справишься. Мы справимся. Что ж тебя так накрыло-то? Ну не получилась любовь, ну не конец же света».
Том выключил свет и понемногу задремал.
Проснулся он как от толчка под утро. Билл завозился, подскочил с глухим вскриком.
- А? Что? Что случилось? – забормотал Том, пытаясь разогнать сон.
Билл загнанно дышал, комкая одеяло.
- Ты проснулся? Сон увидел? Ну, иди ко мне, иди сюда, я здесь. Все, все, тише. Я здесь, - Том обнял брата и прижал к себе, чувствуя, как колотится сердце под пальцами, гладил, успокаивая, легонько целовал впалые щеки. – Тшшш, все хорошо. Спи, я с тобой.
Билл уткнулся куда-то подмышку. Вздохнул, расслабляясь и засыпая вновь.
Том держал его, прижимая к груди, понимая, что теперь долго не сможет уснуть.

Утром он завел разговор о том, что зрело и казалось выходом.
- Билл, нам тут предложение поступило на ДСДС в жюри поучаствовать. Давай поедем.
- Том, мне не до этого, - привычно отмахнулся Билл, крутя в руках остывшую кружку и глядя в окно.
- Вот как раз уедем, отвлечемся. Дома побываем. Там гонорар, кстати, весьма приличный. Давай согласимся? А то я тут с ума сойду, - упрашивал Том.
Он уговаривал до тех пор, пока однажды не услышал:
- Только ради тебя.

Каким богам молиться за то, что тогда судьба столкнула их с Боленом. Невероятно энергичный, шумный, саркастичный Дитер был умным и проницательный, а иначе не стал бы тем, кем был.
Он быстро понял, что с братьями творится что-то не то. Билл, сидевший на съемках, словно не живой, Том ловящий каждое движение брата, подстраивающийся под его настроение, словно стремящийся угодить во всем.
Все было решено продюсерами, переговоры об участии в шоу велись почти без участия близнецов. О чем думал Йост, подсунув им в качестве гримера Натали? Или это она уговорила его…
На Билла было страшно смотреть, когда они столкнулись на съемках в первый раз.
Он словно застыл, пытаясь держать себя в руках. Тома же просто раздирало на части. Он успел сто раз пожалеть, что уговорил Билла согласиться.


Вряд ли Дитер Болен хоть когда-либо в жизни был добрым самаритянином, но это было его шоу, в котором оказалось двое ведущих - один, словно памятник самому себе, второй сам не свой от тревоги.
Именно Дитер тогда навел справки, задал нужные вопросы кому следует, развел Тома на разговоры, а потом однажды долгой тропической ночью на острове зазвал близнецов посидеть на берегу у костра с бутылкой, вытянул из Билла то, что так терзало его, сказал ему те самые слова, которые тот неожиданно услышал, понял, очнулся и словно воскрес.
Дитер сказал предельно простые вещи, о том, что никто не дается нам навсегда, человек приходит в твою жизнь, чтобы что-то дать тебе и научить чему-то, но иногда потом наступает время, когда лучше всего отпустить его. Поблагодарить и отпустить. В этом нет никакой трагедии. Это просто часть жизни. Никто не обязан нам отдать свою жизнь лишь потому, что мы полюбили. Вы можете сохранить дружбу или же потерять друг друга навсегда.
Он сказал о том, что женщина не может разлюбить в один момент и не сделает больно просто так, судя по всему, у нее была очень веская причина так поступить. Вот сейчас есть шанс, пойди и спроси ее. Ты все равно уже ничем не рискуешь.
Так ведь бывает, что говорили тебе уже что-то тысячу раз, а ты не слышал, но наконец, нашелся кто-то, кто сказал именно те слова, что восприняло твое сердце. Так и произошло.
Дитер ушел, оставил их одних. Вот тогда Билл и понял, что простил, отпустил, пережил и может жить дальше. Не просто жить, а оставить в душе благодарность и нежность.
Он пошел к ней сам. Они проговорили до утра. Все поняли, все простили.
Он смог принять то, что предложила Натали – дружбу.
С тех пор они перезванивались, встречались при первой возможности, помогали друг другу, рекомендовали знакомых, делились радостями, успехами, неудачами.
Если Биллу был нужен гример – Натали всегда соглашалась, сдвигая графики. Натали же время от времени получала то букет цветов, то небольшую коробочку с логотипом известного ювелирного дома. Она всегда благодарила и пеняла, что не нужно этого делать, но Билл всегда смущался, отшучивался и гнул свою линию.
Она нашла новые отношения, потом еще и еще. А вот полюбить больше так и не получалось.

Билл нашел радость жизни, новое вдохновение, перешагнул и жил дальше.
Кто знает, может быть, пройдет время, и он увидит новое небо, обретет новые крылья, доживет до новой любви.
Снова сможет пустить кого-то в свое личное пространство и в душу.

***

Прощальный поцелуй, Билл помогает ей сесть в такси, машет вслед.
Когда они смогут снова увидеться?

На плечо легла родная рука, сжала, отпустила, как молчаливый знак: я здесь, я с тобой.
Том неслышно оказался рядом.
- Ну что, домой?
Билл посмотрел вслед скрывшемуся такси, повернулся к брату, светло улыбнулся:
- Конечно. Домой.

Домой. В их личное пространство. В свою жизнь. Без нее.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и 2 гостя