• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Дневник моего проклятия-2 {slash, AU, romance, angst, humor, mystics, POV, hurt/comfort, Билл/Том, Том/Билл, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Дневник моего проклятия-2 {slash, AU, romance, angst, humor, mystics, POV, hurt/comfort, Билл/Том, Том/Билл, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 30 апр 2018, 22:24


Название: Дневник моего проклятия-2
Автор: Meine Seele
Пэйринг и персонажи: Билл/Том, Том/Билл
Рейтинг: NC-17
Жанры: AU, romance, angst, humor, mystics, POV, hurt/comfort
Размер: midi
Статус: закончен
Содержание: Сиквел к фику "Дневник моего проклятия"
Бета: Kira-loves
От автора: Фик не разбит на главы, но, чтобы было удобнее читать, я разделила его на части
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 30 апр 2018, 22:28


1.


Бросив ключи на полку и скривившись от звука их удара о поверхность, я привалился к двери, закрывая глаза. Дождевая вода неприятным склизким серпантином скользила по коже, забираясь под футболку, но казалось, что ее холодные щупальца легко просачиваются внутрь, вороша что-то в груди. Год... Ровно год...
Ровно триста шестьдесят пять дней назад я умер. Там, на площади у станции метро. И как неприкаянный призрак, каждый день я при первой же возможности возвращался на место свой гибели. Мой убийца не оставил ничего, лишь несмываемое клеймо на руке, будто издеваясь, давая возможность каждую секунду вспоминать о себе и о вопросах, которых оставил слишком много. Я запутался. Демон он, человек, мое воображение, проклятие или... или то, что каждый человек ищет всю свою жизнь, чтобы знать, ради чего живет? До сих пор я не смог ответить ни на один из этих вопросов.
Сбросив кроссовки и на ходу стягивая мокрую одежду, я прошел в комнату, опустившись на диван. Не хотелось включать свет или делать что-то. Мне уже давно ничего не хотелось.
Наверное, стало понятно только одно. А именно, каким образом семейное проклятие задело меня. Судя по всему, оно и не было семейным. Это было проклятие, чисто по-женски, наложенное на всех, на каждого мужчину, который открывал и читал дневник. Кристиан всеми силами пытался найти в истории своей семьи хоть какие-то ответы. И кое-что ему даже удалось. Например, мы знали, что его бабушка читала этот дневник, посчитала полным бредом и запрятала куда-то далеко, и ни его отец, ни сам Крис эту книжицу и в глаза не видели. Кстати, бабуля умерла года два назад, в почтенном возрасте и истощенной не выглядела. Крис даже умудрился найти какие-то письма и записки, из которых следовало, что женщины в их роду не раз натыкались на этот дневник, но с ними ничего не происходило. Зато в одном из писем какая-то из прапрабабушек Криса рассказывала своей подруге, как ее муж, видимо, подхватил какую-то страшную заразу, и завял буквально на глазах. Возможно, и совпадение, но в письме несколькими неделями ранее она писала о том, как наводила порядок в вещах прапрапрадеда...
Наверное – нам эта версия показалась самой логичной – то, что привиделось мне, было правдой, и Билл выдавал себя за девушку, чтобы не лишиться наследства, один из представителей семьи Криса узнал об этом, либо, влюбившись в него, Билл сам рассказал свою тайну, посмеялся над ним или отверг, и, вжившись в роль девушки, Билл проклял его и всех мужчин за компанию. Не знаю, почему хранителем проклятия стал дневник, но именно в нем жил тот демон, и для существования ему нужны были жертвы, страхами и болью которых он питался. Но кем в итоге стал Билл... Кого я видел тогда на улице? Демон, издевавшийся надо мной во сне, слишком походил на человека, но тот парень у метро еще больше напоминал демона. Я до сих пор не могу понять, откуда он тогда взялся, как смог уйти... готов поклясться, что я не догнал его не потому, что превратился в размазню и чисто физически. Я просто не мог приблизиться к нему, что-то не давало этого сделать...
Понимая, что спина и шея так быстро затекут, я с трудом оторвался от дивана и, сбросив джинсы с бельем, пошел в ванную. Душ на автомате, кружка чая по привычке и сон – просто необходимость. И надежда... Наверное, глупо, слабость, но я все равно каждый раз, закрывая глаза, верю, что еще может случиться чудо, и все тело застынет от еле уловимого запаха миндаля, разносимого живым туманом под грохот собственного сердца о бетон ребер.

***

Неотрывно смотря на монитор, я уже не видел ни текста, ни загружающихся элементов страницы. Боже, до чего я дошел? Сайт с какой-то изотерической чушью и еще сотней таких же ненормальных, как я, по ту сторону экрана.
Не знаю, что меня заставило однажды залезть в Интернет в поисках ответов на свои вопросы, но спустя несколько недель безрезультатных поисков, кажется, наткнулся на что-то стоящее. Это был обычный форум любителей потустороннего, всевозможных культов, поверий, легенд и даже магии. Но он был не совсем обычным для меня. В одной из тем буквально через несколько минут после того, как зашел, я нашел уже знакомый рисунок. Тогда мне казалось, что сердце остановилось, и сознание не знает, впасть в ужас или восторг от вернувшегося в мою жизнь мира Билла. Но это оказался всего лишь символ, один из многих, встречающихся в скандинавской мифологии. Просто небольшой шар, сплетенный из ствола раскидистого дерева, пронизывающего корнями почву, заливаемый неумолимыми волнами и сжигаемый пламенем. Столкнувшиеся солнце и луна разрывали небосклон, а звезды плакали пеплом.
Но после этого уйти я уже не смог. Зарегистрировавшись, я буквально прочесывал каждую тему, ловил каждое сообщение, пытаясь найти среди тонн бессмысленного оккультизма и откровенного бреда что-то стоящее. И, кажется, у меня это получилось. Конечно, было глупо рассчитывать, что кто-то просто возьмет и объяснит мне все. Но я нашел несколько идей, узнал много нового, и отчасти, начал больше понимать, что произошло со мной. И, кроме того, нашел несколько людей, с которыми было просто приятно общаться. Но среди всех были и те, кто помогал именно по проблеме. Естественно, я боялся так прямо кому-то заявить, что попал в мир проклятия и жил там, меня бы просто в дурку отдали. Но кое-что я рассказывал, детали, и понял, что не один я имел дело с действительно чем-то серьезным.
Его ник был Nomen Nescio. Мы довольно много переписывались с ним, и я невольно чувствовал что-то знакомое. Почему-то мне казалось, что он пережил что-то похожее. На все темы, касающиеся тем форума, у нас с ним было табу, и мы общались ни о чем, да хоть о погоде. Но мне казалось, что этот человек давал мне гораздо больше, чем все остальные и Крис, в том числе. Друг честно пытался вытащить меня из этого, и частично ему это удалось, но не все ему было под силу. Наверное, он был просто из другого мира, а я, увидев свой однажды, вернуться назад не мог.
На экране мелькнуло окошко, вещающее о том, что пришло сообщение. Щелкнув на него, я невольно улыбнулся, увидев знакомый ник на латинском. Несколько раз я пытался спросить у него, знает ли он что-то про такие проклятия, но разговора не получилось. Парень, а в том, что это был именно парень, я не сомневался, старательно избегал этой темы.
Когда я выключил компьютер, за окном уже начинало светать, лишь фонари рассекали город яркими искрами, будто бы намекая, что еще ночь. Расстелив кровать, я просто рухнул лицом в подушку, зажмурившись и мечтая быстрее уснуть и увидеть хотя бы во сне то, что еще дает силы жить.






2.




- Так, а ну, подъем! Сколько дрыхнуть можно?!
- Как я сожалею, что дал тебе ключи от квартиры, - проныл я, зарывшись с головой под одеяло.
- А ну поднял задницу и все остальное! Сколько можно? Ты когда последний раз на улице был?
- Кри-и-и-ис! Дай поспать!
- Уже два часа дня! Все, достал! – стянув с меня одеяло, этот посол доброй воли в конец с ума сошел и пнул меня, сбросив на пол.
- Совсем охуел?!
- О! Уже эмоции проявлять начал, не все потеряно, - увернувшись от подушки, блондин довольно растянулся в кресле, по-кошачьи улыбнувшись. Но все равно было видно, что готов сигануть в сторону от удара в любую секунду.
- Какой же ты... друг хороший, - процедил я, поднимаясь и потирая ушибленную спину.
- Так, а ну пошел в душ! Ты скоро мхом тут порастешь! Бардак какой! – распинался Крис, беря тряпку и гоняя пыль по столу. – Что стоишь? Мне тебя, как маленького, что ли, раздеть и отнести?
Махнув рукой, прекрасно понимая, что проще переждать бурю, чем бороться с нею, я просто пошел в ванную. Когда я вернулся, Кристиан насильно запихнул меня на кухню, опять же силой, заставил позавтракать и включил заезженную пластинку. Дня два назад он потащил меня в парк аттракционов, неделю назад – на выставку какого-то художника-авангардиста, по-моему, просто психа, сегодня меня ждала прогулка в кино. Еще бы в кафе пригласил или сразу к себе, предупредив, что родители уехали... Нет, я, конечно, ценю его заботу и искреннее желание помочь, но иногда он становится слишком навязчив и надоедлив. И, что самое противное, с ним бесполезно спорить – все равно добьется своего, не отвяжется, пока не сделаешь, что он хочет.
- Там отличный фильм, тебе понравится. У тебя десять минут на сборы, - тоном, не терпящим возражений, сообщил Крис, убирая посуду в раковину.
- Прошу тебя, не надо. Я никуда не хочу. Ты только тратишь со мной время.
- А кто тебя спрашивает? Быстро, пошел и оделся!
- Крис! Никуда я не пойду, отстань от меня. Что ты привязался? – меня это уже порядком бесило.
- Ты хочешь субботний день провести один дома, взаперти? Марш одеваться, я сказал! А то прямо так, в одном полотенце, как миленький, пошлепаешь! – разошелся блондин.
- Никуда я не пойду! Ты меня вообще уже достал, все. Хватит!
- Слушай, ты просто невыносим. Сколько ты не трахался?
- Бо-о-о-оже! Отъебись от меня, а?!
- Надо тебе какую-нибудь девчонку подогнать, а то совсем с катушек съехал, - заключил Кристиан, как бы между прочим, - А теперь марш одеваться!
- Не надо мне никаких девчонок. Отвали.
- А, да, я забыл, тебе теперь только мальчиков, - усмехнулся он.
- Заткнись!!! – не выдержал я. Крис аж подскочил от моего вопля. – Отстань от меня, никуда я не хочу, - уже спокойнее заверил я.
- Ах, так, да? Не хочет он! Ты совсем с ума сошел! Я тебя в дурку сдам, если сейчас же не пойдешь, придурок! – все, его понесло, уже не остановить... - Господи, как же ты меня достал! Эгоист чертов! Депрессия у него, видите ли! Ну, подумаешь, поимел тебя, хрен знает, кто, и что дальше? Дальше жить надо.
- Не смей трогать его! – прорычал я. – Жить дальше? Крис, отстань от меня! Тебе же не я нужен, а тот Том, который был чуть больше года назад. Так очнись, он сдох! Его больше нет, он умер! Я уже не тот, и никогда не стану снова таким! Перестань издеваться надо мной! Слышишь?!
- Он дал тебе шанс жить, и ты будешь последним дебилом, если не используешь его, - стальным голосом прочеканил блондин. Он взбесился не меньше моего, и, казалось, вот-вот у него из ушей дым повалит.
- Зачем мне жить без него? Я не могу.
- Все из-за него? Из-за этой малолетней шлюхи, испоганившей жизнь стольким людям из-за того, что боялся потерять наследство?
- Не смей так говорить о нем!!!
- Ты больной, знаешь об этом?
- Я люблю его!
- Он просто эффектно трахнул тебя, и все! Это не любовь, когда заживо хоронят себя.
- Не смей!!! Знаешь, что? По мне, так пусть трахает, я мечтаю об этом! Да хоть пусть пристрелит, прирежет собственными руками! Но если его лицо – это будет последнее, что я увижу в этой жизни, я только рад буду! Я сдохну, если не увижу его еще хоть раз, понимаешь?! Не трогай меня! Хватит надо мной издеваться! У меня вот здесь уже сидят все твои парки, кино, выставки, матчи, игры! Оставь меня в покое!
- Отлично... Ну и загнись тут! – бросил блондин, жахнув тарелкой в стену.
- Ну, и вали!! – проорал я, получив в ответ только хлопок двери.
Устало рухнув на диван, я закрыл глаза. И какого черта все так? Он же помочь хотел... А с другой стороны, так уже достал! Бред какой-то...
Включив компьютер, я зашел на уже почти родной форум. Буквально через минуту всплыло сообщение.
Привет, как дела?
Привет, с другом поссорился... Как ты?
У меня не все так печально) из-за чего скандал? =)
Я полюбил человека, который меня бросил. Крис хочет, чтобы я забыл об этом, и слишком навязчиво рвется возвращать меня к жизни. Достал уже... Но мне безумно жалко, что разругались – он мой лучший и, как оказалось, единственный друг.
Может, он прав? Просто не знает, как убедить тебя, не совсем у него это получилось. Нельзя же вечно жить прошлым, тогда навечно застрянешь в нем. Нужно, чтобы было настоящее и будущее =)
Возможно, ты и прав... но тот человек слишком многое значит для меня.
Но он же не единственный =) А у тебя еще вся жизнь впереди, только не промотай ее на сдувание пылинок с рухляди, которую пора спрятать подальше и забыть.
Ты сегодня так оптимистичен ;)
Есть вещи, с которыми лучше не шутить. А друг у тебя просто замечательный =)
Ты ж его никогда не видел даже. Да и меня =)
Это же не главное =)
Давно хотел спросить, почему у тебя ник такой необычный?) Nomen nescio – что это значит?
«Автор неизвестен» =) хорошая штука Интернет – можно видеть чью-то душу и открывать свою, оставаясь человеком без имени =)
Наверное, ты прав... И что мне теперь с Крисом делать?
За таких людей надо держаться руками, ногами и зубами =) У тебя отличный друг =)
Хорош друг, таща в кино, предлагает девочек по съему организовать...
Я ж говорю: замечательный =) или тебя больше мальчики интересуют?
Вы оба сговорились, да?!
Ого! Он тебе и выбор предоставил! Х) молодец, парень!
Мы проболтали до ночи, и я окончательно убедился в том, что хотел этой ссоры меньше всего. Так что завтра с утра позвоню и извинюсь перед этим блондинистым недоразумением. В конце концов, можно перенести и поход в кино, чтобы не потерять лучшего друга.
Выбросив окурок, я закрыл окно и, выключив свет, лег в кровать. По пустому белому потолку, как по голому холсту, ползали тени деревьев во дворе. Просто тени, а от одного только взгляда на них становилось отвратительно холодно и мерзко, безумно одиноко...
Закрыв глаза, я, как всегда, загадал одно единственное желание – увидеть хотя бы на несколько секунд карие глаза, такие красивые, яркие, слишком обворожительные для человека, и почувствовать, хоть издалека, миндальный запах его кожи... разве это так много?


***

- Так, а ну, подъем! Сколько дрыхнуть можно?!
У меня deja vu?! Открыв глаза, я растерянно сел на кровати, смотря вокруг. Не особо яркий, но определенно дневной, свет заливал всю комнату, в центре которой стоял Крис, размахивая пакетом из кофейни за углом и нагло пиная мои джинсы к корзине с грязным бельем.
- Ты что здесь делаешь? – озвучил я первое, что пришло на ум.
- Бужу одного неблагодарного засранца, которого, если он сейчас же не встанет, оболью из ведра, на что имею полное моральное право, - как ни в чем ни бывало, Крис кивнул на ведро с водой, действительно стоявшее у кровати, - У тебя две минуты, чтобы свалить в ванную, пока я на кухне, иначе будешь это выжимать из своей кровати.
- Крис, я... в общем, извини, что...
- Минута пятьдесят, - голосом диспетчера на вокзале отчеканил он и, бросив мне полотенце, вышел из комнаты.
Прекрасно осознавая, что ровно через сто десять секунд он действительно перевернет на меня все семь литров, уверен, ледяной воды, я тихо просочился в ванную. Если честно, я был безумно рад, что Крис простил меня и пришел сегодня. Конечно, его визиты без предупреждения порядком побешивали, но сейчас я был просто счастлив, что у него есть ключи. Правда, то, что он пришел и сделал вид, что ничего не произошло, еще ничего не значит. Еще, минимум, сутки он будет дуться, а я просто обязан вымаливать у него прощение, иначе будет еще хуже. Слишком хорошо я его знаю. Но, повторюсь, это уже просто замечательно. Может, и в кино идти не придется...
Выйдя из душа, я зашел на кухню и просто пошел и обнял его.
- Спасибо, что пришел. И мне, правда, жаль, что я тебе все это наговорил.
- Спи, с кем хочешь, меня твоя ориентация не волнует. Но если будешь лезть ко мне – один взмах топором, и я решу все твои проблемы, - подчеркнуто строго провещал Крис, демонстративно водрузив мою кружку на другой конец стола.
Мне ничего не оставалось, как сесть, взять кофе и ждать своей участи. Даже пытаться что-то сказать бесполезно.
- Значит так. Я принял к сведению твои пожелания, несколько пересмотрел и скорректировал свои решения и пришел к выводу, что частично ты прав. В общем, выбирай, либо мы идем куда-то сегодня вместе, либо ты гуляешь где-то сам, но сегодняшний вечер ты проводишь не дома. Если выберешь второй вариант, я не обижусь, ты прав: ты имеешь право на личное пространство.
- А если мы пойдем вдвоем, то куда? – осторожно поинтересовался я, прикидывая, как можно избежать этой восьмой казни египетской.
- На выбор: спорт-бар, сегодня играют Челси с Манчестер Юнайтед, вечеринка у моего знакомого и клуб.
Все три варианта предполагают шумную толпу, обязанность выпить, кучу желающих залезть в душу и тотальный контроль самого Криса... Офигеть перспективки!
- Тогда, если ты не против, я один, - улыбнулся я. В конце концов, кто мешает мне выйти, чтобы он видел, а потом вернуться домой? Главное потом не брать телефон, а если вдруг завалится контролировать, то всегда можно соврать, что только что вернулся...
- Отлично, тогда, пока ты будешь гулять, я позову сюда Эмми. До десяти вечера даже не думай тут появляться, - одним махом обломал все шансы Крис.
- Так, стоп! Ты выгоняешь меня из моей же квартиры, чтобы я погулял, а ты пока потрахаешься здесь со своей девушкой?
- Да. Иначе уже через полчаса ты вернешься обратно, а потом будешь врать, как замечательно провел вечер. – кивнул Крис, окинув взглядом кухню, а затем и всю квартиру. – Только перед тем, как идти, будь добр, убери эти книги... и бардак на столе.
- Я с тебя фигею, - подытожил я, пытаясь придумать выход из такой подлянки.
- Да я и сам знаю, что бесподобен. Ну, доедай, и вперед, у нас много работы.
- Только попробуй осквернить мою кровать или, не дай бог, диван, - пробурчал я, беря с тарелки бутерброд.
- Хорошо, мы сделаем это на вот той стойке, - ухмыльнулся Крис, отправляя свою кружку в раковину.
- Меня сейчас стошнит...
- Ах, прости, я забыл... Ну, ничего, у меня есть один знакомый... он, кажется, универсал...
- Боже, за что ты дал мне друга-идиота?!
- Аналогичный вопрос, всевышний, - передразнив мой голос, эта стерва в мужском обличии достала пылесос, врубив его и пресекая всякие попытки добиться справедливости.


***

Когда мои познания нецензурной лексики закончились, на часах было всего начало шестого. Как же медленно тянется время...
Ноги уже не гнулись от усталости. Крис прав, я редко бываю на улице, а если и выхожу, всегда направляюсь к одному и тому же месту. Так что теперь от непривычки, пройдя чуть ли не полгорода, я был готов лечь хоть посреди дороги, чтобы первая попавшаяся карета скорой отвезла домой. Я обещал Крису не приходить на эту злополучную станцию метро, но, в конце концов, ноги сами принесли сюда.
Смотря в толпу, я даже себе боялся в этом признаться, но напряженно вглядывался в лица, ища одно единственное. Глупо, наивно, по-детски, больно. Но все равно есть надежда, что однажды я смогу его увидеть. Он ведь есть...
Пройдя немного в сторону, я зашел в небольшое кафе и заказал себе кофе, с облегчением сев за столик у окна. Наверное, ищу оправдания перед самим собой. Будто это единственное место в городе, где можно отдохнуть, выпив кофе... Глянув на часы и прокляв еле ползущие стрелки, показывающие только двадцать минут седьмого, я откинулся на спинку дивана, смотря в окно. Убил всего-то каких-то пятьдесят минут. Столько еще ждать...
Достав телефон, от нечего делать, я вышел в интернет. Но и здесь, будто в тайном сговоре с моим другом, меня ждало разочарование. Рядом с ником такого необходимого сейчас собеседника горела красная надпись off-line.
- Молодой человек, вы позволите? – приятный женский голос заставил поднять глаза. Передо мной стояла молодая и довольно симпатичная девушка, положив ладонь на спинку кресла напротив. Очнувшись, я понял, что кофейня переполнена, и свободных мест, кроме этого, пожалуй, больше нет.
- Конечно, присаживайтесь, - кивнул я, возвращая взгляд к окну. На улице начался дождь, и безликая толпа прохожих, плывущая, словно река по руслу кварталов, ускорила свое движение, мелькая глянцем намокших зонтов.
- Спасибо, - поправив свои белокурые локоны, улыбнулась девушка. – На улице так промозгло...
- Осень, - пожал я плечами, искренне жалея, что придется ради приличия как-то реагировать на ее присутствие.
- Вы здесь один? – помешивая свой кофе, поинтересовалась блондинка.
- Н-нет... то есть да... – чувствуя себя как-то слишком глупо, я поймал пробегающую мимо официантку, попросив счет.
- Уже уходите?
- Да... должен был встретиться здесь со знакомым, но, похоже, он не придет, - виновато улыбнулся я. А кажется, она надеялась на продолжение знакомства...
- Тогда, может быть, вы составите мне компанию? – улыбнулась блондинка.
Я застыл в замешательстве. С одной стороны, что плохого в том, чтобы просто поболтать с кем-то в кофейне, тем более, что убить время мне как-то надо. Да и девушка симпатичная, и видно, что одинокая. Так хоть скрашу чье-то одиночество. Но с другой... от одной только мысли, что с ней придется говорить, отвечать на какие-то вопросы, что-то рассказывать, да даже просто смотреть на нее, стало не по себе. И дело не в ней. Во мне...
- Меня зовут Барбара, - видимо, заметив мои колебания, решила подтолкнуть к решению блондинка, с приятной улыбкой на губах протягивая руку. Боже, как же долго несут счет!
- Том... – подхватив ее ладошку, я уже наклонился, чтобы учтиво коснуться ее губами и, придумав какой-нибудь предлог, слинять, хотя бы не обидев ее и не оставив неприятного осадка после себя, как поднял глаза на окно. – О боже...
- Что? – девушка вздрогнула, удивленно посмотрев на меня.
- Простите! – бросив несколько купюр на стол, я выбежал из кофейни, врезаясь в плывущую сплошным потоком толпу.
Мне было жутко от мысли, что снова все закончится ничем. Задыхаясь от непонятной боли бьющего по мозгам сердца, я понесся по улице, мечтая только о том, чтобы не обознался. Будто назло под ноги попадались какие-то нерасторопные раздражающие старушки и неповоротливые бугаи, кричащие что-то в спину, а я только, как завороженный, шептал, чтобы это была правда. Боясь потерять из виду знакомую фигуру, поскальзываясь на мокром асфальте чуть ли ни через шаг, я снова чувствовал эту пугающую панику. Стоило сделать только шаг, приближаясь к знакомой фигуре, как она отдалялась от меня еще на два. Будто между нами воткнули длинный шест, не дающий приблизиться.
Холодная вода била по коже, пробираясь склизкими дорожками под одежду, а по щекам, не известно, от чего, текли слезы. Мне казалось, что меня выбросили в открытый океан, в воронку смерча, не давая подняться на поверхность и глотнуть воздух, стихия с каждым мгновением захватывала все сильнее.
- Билл!!! – просто пнув подвернувшегося под ноги парнишку, заорал я изо всех сил. Прохожие рядом разворачивались, ругаясь, перешептываясь, недружелюбно смотря, словно на больного, но сразу стало проще пробираться между ними. А острые плечи в кожаной куртке даже не дрогнули...
Он чуть замедлил шаг у светофора и, как только зажегся зеленый, пошел на другую сторону улицы. Понимая, что по-другому мне его просто не догнать, между нами и так уже несколько десятков метров, я бросился прямо через дорогу. Что было дальше, я даже понять не успел. С ног сшиб легкий толчок, холодный металл впечатался в тело, и я просто рухнул на колени на асфальт. Крики, гул машин, мат водителя... а я все не мог оторвать взгляда от хрупкой фигуры парня в капюшоне и кожаной куртке.
- Что с ним? Эй, парень, ты живой?! Придурок, ты живой?! – проорал мне кто-то в ухо, и у меня чуть не остановилось сердце. Остановившись, он не выдержал и повернул голову. Мокрый капюшон скрывал лицо, но даже нескольких мгновений мне хватило, чтобы узнать его. Те же глаза, лицо, даже взгляд...
Подгоняемый ударами сердца, я вскочил на ноги, побежав к нему. Билл так и стоял в замешательстве, и я чувствовал, что что-то, что раньше держало меня на расстоянии, сейчас не работает. Он сильно изменился. Еще никогда, ни разу, даже в последнюю ночь, я не видел его таким растерянным, даже в последнюю встречу не видел его настолько уставшим и вымотанным. Не веря в происходящее, молясь, чтобы он не очнулся, и я смог до него добраться, я делал шаг за шагом, сокращая расстояние между нами. Когда оставалось каких-то метра два, максимум, три, Билл вздрогнул, разворачиваясь и делая шаг в сторону. И снова это ощущение, будто держат на привязи...
- Билл!!! Стой! Пожалуйста, остановись же! – задыхаясь от разрывающей грудь боли, я чуть не выл в голос, чувствуя, как каждый шаг сделать все труднее и труднее. Чувствуя, что снова упущу его, и просто не зная, как остановить, я бросился к проезжей части. До нее было всего пара шагов, и грязные брызги орошали одежду и лицо, обдавая запахом бензина и гари от проносящихся мимо машин, - Если не остановишься, клянусь, я это сделаю!!! – прокричал я, вставая на бордюр. Я был уверен, он слышит. И я шагну туда, если он не остановится. Если сможет уйти, то мне действительно не зачем больше жить. – Билл!!!
Он замедлил шаг, остановившись посреди улицы. Ловя губами воздух, я чувствовал, как сердце все больнее бьет по ребрам, разгоняясь быстрее. Сил просто не было, и я понимал, что живу сейчас только до его шага в сторону. Но Билл уронил голову, проведя рукой по лицу, и медленно развернулся. Прохожие, уже не скрывая своего интереса к происходящему, внимательно наблюдали за нами, отойдя чуть в сторону. Провожая его взглядами, они следили за каждым его шагом. Каждый сантиметр, исчезавший между нами, заставлял пульс все быстрее бежать. Схватившись за какой-то рекламный щит, чтобы не упасть на землю, я осторожно сошел с бордюра, делая шаг ему навстречу.
- Лучше забудь... – выдохнул он, подходя.
- Целый год пытаюсь. Не могу больше, - не веря своим глазам, прошептал я. Здесь, так близко, Билл казался... он выглядел так, будто чем-то сильно болен. Сердце сжималось при виде обострившихся скул, темных кругов под глазами, усталого взгляда.
- Тебе же лучше будет, если забудешь про это. Иди домой, забудь про меня. Живи дальше. Я никто, понимаешь? Человек без настоящего, без будущего, человек без имени и судьбы. Отстань от меня, забудь! – сжимая пальцами ремень сумки, холодно говорил он, смотря на меня, а я не мог оторвать взгляда от любимых глаз, чувствуя необъяснимый страх за него, видя эти погасшие омуты.
- Я люблю тебя... до сих пор. Еще сильнее, - прошептал я, жадно вглядываясь в его лицо, ловя каждую деталь, каждое изменение в нем.
- Неправильно это, - мотнув головой, он отвел взгляд.
- Билл, пожалуйста...
- Уходи. Забудь про меня, тебе же лучше будет, - тяжело вздохнув, он поднял на меня глаза. – Забудь...
Он развернулся и пошел. Не веря в это, не понимая, что происходит, я стоял и не мог пошевелиться. Что-то пригвоздило к земле, не давая сдвинуться с места, и я просто смотрел ему вслед. Дождь склизкими ручейками стекал по коже, просачиваясь под одежду. Очнувшись, я прислонился к стене какого-то здания, чтобы не упасть. Казалось, будто рухнуло все, все, что я пытался возвести за этот год. Где-то внутри гулял холодящий сквозняк... Я ничего не понимал, все происходящее казалось бредом.
Придя в себя, я пробежал несколько метров, ища глазами его фигуру в толпе. Не до конца понимая, что делаю, я просто шел за ним, пытаясь на ходу придумать, что сказать. Уверен, что Билл знал, что я иду за ним, но, видимо, был не меньше моего растерян. Я видел, что с ним что-то происходит, он так сильно изменился... бред, конечно, но я видел в нем себя. В его глазах не было той дерзости, власти, огня. Будто старое фото, он растворился за собственной внешностью. Наверное, страх за него даже затмил ужас от мысли, что могу снова потерять его.
Билл шел, не останавливаясь, по улице. Пройдя по проспекту, он свернул в небольшой проулок, потом еще и еще раз. Он прошел в один из дворов, и я остановился у арки. Билл зашел в один из подъездов, и через несколько минут на третьем этаже зажегся свет в окне.
Прикусив губу, я прошел во двор, опустившись на лавку. Мысли хаотично носились по голове, не давая себя поймать. Я был просто в смятении.
Прошло, наверное, минут сорок, прежде чем я смог собраться. Было просто дикостью, сам от себя не ожидал, смотря, как дрожат руки, как еле хватает сил, чтобы просто дышать. Это оказалось даже сложнее, чем, когда он просто имел меня, грозясь убить в каждую минуту. Снова и снова прокручивая все в голове, я не знал, как объяснить происходящее. Это уже даже бредом не назовешь – ни от одной наркоты таких глюков быть не может. «Человек без настоящего, без будущего, человек без имени и судьбы»... Где-то это уже было...
Надеясь на то, что повезет, и из этого что-то получится, я поднялся и зашел в подъезд, в котором, похоже, теперь жило мое проклятие. Поднявшись на третий этаж, я наугад позвонил в первую дверь, прислонившись к стене, и прислушался. Ничего... Неужели ошибся? Или он просто не откроет? Ну же...
Уже отчаявшись добиться чего-то, я услышал тихий щелчок. Дверь с тихим скрипом открылась. Значит, ждал, стоял под дверью и ждал? Я еле смог дышать, смотря на него. Прижавшись щекой к косяку, он стоял, привалившись к стене и опустив голову.
- Зачем? – прошептал он, поднимая глаза.
- Просто поговорить. Умоляю тебя, я с ума сойду так.
Устало вздохнув, он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру. Обычная квартирка типичного студента. Пройдя на кухню, я привалился к стене, пытаясь поймать что-то, с чего начать.
- Том, зачем это тебе? Тебе же лучше будет, если ты послушаешь Криса и забудешь все это, как кошмарный сон, - проговорил он, присев на подоконник.
- Откуда ты про него знаешь?
- Я многое о тебе знаю. Больше, чем ты думаешь. Забудь меня.
- Забудь?! Как? Я не могу без тебя! Да, я влюбился в тебя, как мальчишка! И ты об этом знаешь. Забудь... именно с этой целью ты оставил мне это, да? – усмехнулся я, засучив рукав рубашки и показывая ему татуировку.
- Могу убрать, - пожав плечами, он протянул ладонь.
- Нет! Просто верни мне то, что это для меня значит.
- Зачем? – подняв на меня глаза, выдохнул Билл.
- Я больше не умею без этого жить.
- Ты не знаешь, что говоришь.
Закрыв глаза, я откинул назад голову, прислонившись к стене. Боже, ну, почему нельзя просто сказать, что к чему? Почему нельзя просто все решить? Почему обязательно надо так, загадками, втемную?
- Что с тобой происходит? – выдохнул я.
- Ты хочешь поговорить об этом? – усмехнулся Билл. Только вот глаза не изменились.
- У меня ощущение, что мы поменялись местами.
- Очень на то похоже, - Билл отвернулся, смотря в окно, - Уходи, пожалуйста...
- Объяснить, что происходит, ты не хочешь, сказать, что будет дальше – отказываешься... что ты от меня-то хочешь? Я не могу. Не могу я, понимаешь? Я люблю тебя.
- Том, пожалуйста...
- Хочешь снова исчезнуть? Так, да? Пожалуйста! – схватив со стола нож, я вложил рукоятку ему в руку, прижав кончик лезвия себе к животу и крепко стискивая его ладонь, - Если скажешь, что это все, то давай, сделай одолжение и лиши меня необходимости делать это самому.
- Не сходи с ума, - Билл попытался отстраниться, но я только сильнее сжал его руки.
- Я больше не могу так. Если скажешь, что снова бросаешь меня, клянусь, я сведу счеты с жизнью. Она не нужна мне без тебя.
- Том...
- Давай, решай. Либо ты со мной, либо меня не будет, - сильнее сжимая его руки, я не заметил, как слишком надавил, чувствуя, как по животу стекает капелька крови.
- С ума сошел? – Билл вырвался, бросив нож на стол. – Уходи... пожалуйста... Не сейчас, ладно?
- Что?
- Не делай глупостей, ладно? Давай... давай... Уходи сейчас... Пожалуйста...
- Сейчас?
- Не делай с собой ничего, пожалуйста, - отвернувшись, он прижался к окну. – Давай потом разберемся? Я не исчезну...
Чувствуя, как ноги подгибаются, я осторожно ухватился рукой за стол, чтобы не упасть. Мне казалось, что все это происходит не со мной, будто это сон, о котором, еще не проснувшись, начинаешь забывать, не веря в его реальность.
- Ты...
- Уходи сейчас. Я сам тебя найду, а сейчас уходи.
- Билл, - я подошел к нему, осторожно коснувшись плеча.
- Что? – развернувшись, он отвел глаза в сторону,
Не удержавшись, я коснулся пальцами его лица, не веря, что чувствую кожу, что он живой, и мне все это не привиделось. Он застыл, смотря на меня, я слышал каждый его вдох, чувствовал каждую волну тепла под его кожей с пульсом. Затаив дыхание, я аккуратно притянул его к себе, касаясь губ. Билл вздрогнул, попытавшись шагнуть назад, но я удержал, обхватив его за шею. Дух захватывало, мне казалось, что я пьянею, улетая от его тепла, от нежности любимых губ, от родного запаха его тела с нотками миндаля. Осторожно захватив его нижнюю губу, я коснулся ее языком, просясь внутрь. Выдохнув, Билл приоткрыл рот, неуверенно обвивая меня руками за плечи.
- Как же я соскучился по этому запаху миндаля, - улыбнулся я, зарывшись носом в его волосы.
- Не миндаля, Том, это запах смерти...
- Хоть так. Главное, что это не сон, - прошептал я, касаясь губами нежной кожи на шее.
- И как тебя угораздило? – усмехнулся он. – Том, пожалуйста, иди сейчас домой. Дай мне немного времени...
- Когда?
- Дай хотя бы неделю? Я сам найду тебя.
- Пожалуйста, не исчезай. Я больше не смогу так.
- Иди, - коснувшись губами щеки, прошептал Билл.
Не помню, как дошел до дома. Ноги на автомате несли к своей квартире, а я просто молился, чтобы, когда проснусь, это все не оказалось сном. Закрыв дверь, я сбросил одежду и рухнул в кровать. Впервые этой ночью, засыпая, я просил того невидимого и неизвестного, к кому обращается в этой жизни хоть раз каждый, чтобы реальность не оказалась сном, а не наоборот...







3.



- Нет, ну, это невыносимо! Сколько можно спать? А ну, вставай, давай! – раздалось над ухом уже до боли знакомое бурчание друга.
Сев на кровати, я как-то совсем по-детски скрестил пальцы, мечтая увидеть хоть что-то, что подтвердит, что это не сон. Открыв глаза, я оглянулся вокруг, наткнувшись на Криса взглядом.
- Что уставился? Ты где был вообще? Я тебе полночи звонил, - возмущенно причитал парень. – Давай, колись!
- Что ты прицепился?
- Где и с кем ты был?
- Крис... ну... В общем... – понимая, что говорить правду не стоит для сохранности нервов и головы на плечах, я начал врать, - В кафе познакомился с одной девушкой, вот...
- И как ее зовут? – прищурившись, ухватившись за шанс проверить меня, обрадовался Кристиан.
- Барбара... Все, отстань.
- Ладно, ладно. Просыпайся, давай. А вообще... Она, наверное, симпатичная. Ну, или на мальчика сильно смахивает, - усмехнулся Крис, увернувшись от брошенной в него подушки. Вот придурок...
- Как ты меня достал, - простонал я, поднимаясь.
- Ну, и бардак у тебя... А это что? Том, это что, кровь? – застыв с моей вчерашней футболкой в руках, удивленно прошептал Кристиан.
На белой ткани в его руках красовалась тонкая ржавая полоска. Я так и завис, смотря на нее. Значит, не приснилось! Не приснилось! Это все точно было!
- То-о-ом... ты кого прирезал? Или девушка оказалась слишком уникальная? – усмехнулся он, пощелкав пальцами у меня перед лицом.
- Это вино, пошляк! – вздрогнул я, очнувшись.
- Ну-ну... Пошли завтракать, сомелье недоделанный, - хохотнул блондин, уходя на кухню.
Загрузив компьютер, я пошел в ванную. Я понимал, что мне все это не привиделось, не приснилось, но все равно в голове не укладывалось...
- Пошли завтракать, точнее, уже обедать, - Крикнул Крис, когда я вышел.
- Сейчас, - натянув футболку, я глянул на монитор и застыл.
Открыв сообщение от Nomen Nescio, я так и сел, уронив челюсть.
Выпроводи Криса, поговорить надо. Буду через час
- Крис... слушай... – прикусив губу, я пошел на кухню, не зная, как вытолкать друга, при этом не наврав ему.
- Давай, колись, чего? У тебя не лицо, а фара, честное слово.
- Твое отсутствие в квартире, - улыбнулся я, радуясь, что он и так все понимает, хоть и не знает всего.
- Все-таки, симпатичная, - усмехнулся Крис, - Через сколько?
- Минут через сорок. А лучше раньше.
- Без проблем. Но с тебя подробный отчет, - кивнул парень, ставя на стол посуду.
- Ты еще лекцию про контрацепцию прочитай...
- Ну, лекция не лекция, а это я тебе оставлю, а то неизвестно, чем дело кончится, - блондин на полном серьезе подхватил с пола сумку и, порывшись в ней, бросил на стол пачку презервативов.
- Мне только кажется, или ты действительно слишком нагло лезешь в мою жизнь? – протянул я, отпивая чай из кружки.
- Ровно настолько, чтобы в ней не появилось проблем покрупнее, - улыбнулся он. – Ну, я так понимаю, в институт ты сегодня точно не собираешься. А я еще попробую успеть.
- Спасибо...
- Да не за что. Потом расскажешь. Ну, все, я побежал.
Проводив Криса, я убрал со стола и рухнул на кровать. Билл все это время был рядом. Убеждал, что это ошибка, о которой я должен забыть, и был рядом... Зачем? Если он был в этом так уверен. И что с ним сейчас происходит? Раз не получилось разобраться с тем, что случилось тогда, год назад, то хотя бы понять, что происходит сейчас... Мне тогда казалось, что это бред. Тогда что такое то, что происходит сейчас? Понимая, что все равно так ни к чему не приду, я просто махнул рукой, решая лишнее не накручивать себя.
Вопрос, который, кажется, должен был быть мне под силу, заключался в другом. Как вести себя с Биллом? Наверное, звучит глупо, но, с одной стороны, это человек, которого я безумно люблю, смирившись с обстоятельствами, я просто плевал на них ради него, но с другой... это человек, не объяснивший мне до сих пор, зачем он исчез на год, лишив меня всего.
Когда раздался звонок в дверь, все теоретические выводы рухнули разом, и я просто решил забыть обо всем. Все равно, как показала практика, никакие мои решения не меняют ничего, и все равно приходится плыть по течению.
- Привет, - прошептал я, отходя в сторону.
- Вот, - бросив сумку на полку, Билл достал что-то из кармана и вручил мне какой-то листок.
Пожелтевшая от времени бумага была в очень плохом состоянии, буквально дыша на ладан. Выцветшие чернила плотными корявыми строчками испещряли листок, слова было сложно разобрать, но, похоже, что они были на каком-то иностранном языке.
- Что это? – не понимая, я развернул листок, и все стало ясно. Внизу, под текстом, стоял знакомый рисунок.
- Это то, с чего все началось, - Билл снял куртку и сдвинул выше напульсник, открывая точно такой же рисунок на запястье.
- Давай я сделаю кофе? – предложил я, жестом приглашая его в гостиную.
Пока я варил кофе, Билл молча сидел на диване, обхватив руками подушку. Я видел, что что-то в нем изменилось со вчерашнего вечера, что-то кроме потемневших теней под покрасневшими глазами, скромно кричавших о трудной бессонной ночи. Теперь почему-то он еще больше казался мне похожим на демона. Хрупкая, измученная чем-то фигура, уставший вид, но что-то в нем было не так, как в обычном человеке. Слишком сильным он казался.
Разлив напиток по чашкам, я сел в кресле напротив. Билл достал сигареты, прикуривая. Его движения были четкими, выверенными, даже резкими, но ему не удавалось сдержать дрожь пальцев.
- В общем-то, ты многое уже знаешь. Когда я родился, и твоего прапрапрадеда в проекте не было. Я рос в семье со строгими нравами и традициями, и из-за этого, наверное, и начались проблемы, - его голос звучал ровно и тихо, без эмоций, словно и не о себе он говорил, - Мои родители погибли очень рано, мне было тогда десять. Это была темная история, все считали, что просто несчастный случай – камнепад в горах, но поговаривали, что их просто убили. Меня к себе на воспитание взяла бабка. Если честно, я ее ненавидел. По-моему, она была настоящим самодуром. Кроме того, страдала склерозом, и часто мне прилетало только за это. Когда мне исполнилось восемнадцать, я узнал, что по завещанию смогу распоряжаться наследством, оставленным родителями, только в том случае, если женюсь. Причем моя избранница должна быть одобрена моим опекуном, то есть бабкой. Был еще второй вариант – в случае смерти опекуна я должен был получить и состояние бабки, и сбережения родителей. Я был не против женитьбы, но бабка согласилась только на одну кандидатуру – Лилиан, девушку, с которой мы были друзьями с самого детства. Ее родители тоже были не против, но она любила другого. Получилось так, что я и ее любимый должны были сделать предложение почти одновременно. В общем, я не смог сделать этого, забрал предложение обратно, чтобы лишить ее родителей выбора. Из-за этого случился скандал с бабкой, и... короче, я ушел из дома. Я не знал, что мне делать дальше, и... оставался второй вариант. Бабка в тот же день, когда я закатил скандал, написала завещание, по которому получить ее наследство, а соответственно и деньги моих родителей, мог только кто-то из наследниц, но не наследник. Тогда я вспомнил про мою кузину, я даже точно не знаю, какого порядка родственником она мне была. Она давно уехала в Англию учиться, с самого рождения практически, и никто, особенно моя бабка, ее не видел. Я выдал себя за нее, начал одеваться, краситься, вести себя, как девушка. Бабка была к тому времени уже плоха, и мне просто нужно было ждать. Вот тогда появился Бенжамин... Я оказался хорошим актером, произвел среди женихов фурор. Я понятия не имею, как это получилось. Он влюбился в меня, сделал предложение, а бабка одобрила... Я не знал, как быть, откладывал помолвку, пытался как-то увиливать от него. Не понимаю, как это произошло, но я влюбился в него. Может, это было лишь привычкой, но тогда я думал, что это серьезные чувства. Но получилось все не так. Бенжамин не был святым. Нас все считали уже парой, бабка тогда была уже совсем плоха, и он торопил помолвку. Но дело было не только в браке и в том, что с таким преданным я был для него прекрасной партией. Я долго избегал этого, шел на всевозможные ухищрения, но в конце концов, он прижал меня к стенке. Либо «моя кузина» расстается с невинностью немедленно, либо никакой помолвки не будет. Как это могло произойти? Это было бы кошмаром. Но я тогда искренне верил в чувства и рискнул. Я рассказал ему, кто я... – Билл отвернулся, дрожащими пальцами сжимая чашку и беря еще одну сигарету. – Он просто принял это к сведению, мне казалось, что понял. На одном из вечеров Бенжамин увел меня в комнату. Он все так же пытался затащить меня в постель, как я тогда думал, его даже не смущало то, что я не то, что тот, за кого себя выдавал, но даже не девушка. Но... Он оказался последней скотиной. Выволок меня в полурастегнутом корсете и порванной юбке, в доме был званый ужин... Это был просто ужас. Бабка прокляла меня, я опозорился на весь город. И вот тогда появилась та женщина... Я был в какой-то забегаловке, пил с горя. Больше всего на свете я ненавидел тогда свою жизнь, и воплощением всех своих проблем я тогда видел Бенжамина. Я просто ненавидел его. Там ко мне подошла какая-то старуха. Она заявила, что может помочь мне, и... я ввязался в это. Этот листок – заклинание. Она сказала, что оно поможет мне отомстить Бенжамену, получить вечность и власть. И я сделал глупость – согласился. Этот запах. Том, это не метафора, это действительно запах смерти. По ритуалу я выпил цианид. Не знаю, как так получилось, но я попал в свой мир, в который потом попал ты. Я каждую ночь убивал его. Сначала из мести, потом я понял, что живу только до тех пор, пока ему плохо. Стоило отпустить его хоть на день, и я чувствовал, как умираю. Сладость мести, вечная молодость и власть – это только половина того, что я получил. Это было только в первой строфе заклятия. Но взамен я отдал ей свою душу, я не жил все это время, существуя только в своем мире, только за счет этих несчастных.
- Но как ты оказался здесь? Год назад... – прошептал я.
- Я не знаю точно. Тогда... что-то случилось. Я просто очнулся здесь, в этой реальности. Том, я понятия не имею, как все это происходило. Все это время, что я здесь, я пытался перевести это заклятие. Это какой-то редкий диалект. В заклинании в первой строфе говорится о том, что даст это проклятие, во второй – о том, что придется отдать взамен. Мне кажется, что в третьей должен быть способ снять его. А во второй... там говорится, что... Хотя, ты уже знаешь...
- Что именно?
- Спастись от демона невозможно. Он может отпустить только сам. Но проклятие не может закончиться так. Теперь проклятие на мне...
- Уже год?
- Да. К счастью, мне повезло больше вас, я просто сплю и вижу кошмары, нет кого-то конкретного, но я вижу все, чего боюсь. – прошептал он.
- А третья часть? Если ее перевести?
- Я пытаюсь. У меня на вторую только ушло больше полугода. Это какой-то редкий диалект, смесь древних языков, и каждое слово приходится переводить наугад. Но уже не уверен, что там будет что-то...
- Мы обязательно придумаем что-нибудь, переведем это, слышишь? – я пересел к нему, осторожно обнимая за плечи.
- Я не могу больше... Ты не представляешь, сколько раз я уже видел по ночам твою смерть. От меня, Том, понимаешь? – пытаясь сдержать дрожь в голосе, Билл судорожно сжал пальцами мою руку.
- Да плевал я на это. Я без тебя точно умру.
- Не неси бред. Я и так сломал тебе жизнь, перевернул все вверх дном.
- А ничего, что я не против? – улыбнулся я, прижимаясь губами к его виску.
- Это не оправдание.
- Но как получилось, что ты из ниоткуда появился здесь?
- Не знаю. Просто очнулся однажды на улице, вот таким вот.
- Как ты вообще живешь?
- Просто. Учусь в вузе, обычный студент. Когда очнулся, просто пошел в первую попавшуюся больницу, полгода пролежал там с диагнозом «амнезия», сделал документы...
Мы проговорили несколько часов подряд. Мне казалось, что я знаю его лучше, чем себя, но с другой стороны, я узнавал Билла с нуля. Все еще было сложно поверить в происходящее, но я готов был верить, лишь бы это все не исчезло.
За окном уже стемнело. Снова шел дождь, фонари «поплыли», словно растекшиеся краски на черном холсте, машины внизу рассекали мокрый асфальт сплошным потоком света фар. Прижавшись щекой к стеклу, я закрыл глаза.
- Скажи, почему ты пришел сегодня? – прошептал я.
- Наверное, потому, что довести тебя до смерти – моя прерогатива, - усмехнулся Билл, присев на подлокотник дивана. Он не показывал, но я видел, что он безумно боится всего, что с ним происходит. И я видел, что решение приехать ко мне далось ему с огромным трудом.
- Никогда не думал, что однажды попрошу тебя об этом... останься сегодня у меня? – я повернулся, присев на подоконник.
В комнате было темно, только боковой свет, придавая ей какую-то загадочность, уютными маслянистыми пятнами разделял тени. Так мне казалось, что снова оказался в одном из своих любимых кошмаров. Желтый свет ласково обхватывал его черты, подчеркивая чарующую стройность. Уверенный взгляд, легкая улыбка на губах, хрупкая, не лишенная отлично знакомой мне силы, фигура... Несмотря на усталость, он выглядел великолепно.
Поднявшись, я подошел к нему, не удержавшись и коснувшись пальцами хрупкого запястья. Я уже успел забыть, как его присутствие порабощает, отнимая возможность сопротивляться и даже думать об этом, только всеми силами хотеть этой власти. И теперь я был безумно рад, что могу свободно касаться его.
- Том, не надо... – прошептал Билл, обжигая дыханием мне губы.
- Снова... хочешь что-то мне запретить – хотя бы попытайся объяснить, почему, - улыбнулся я, целуя его.
- Потому, что не хочу больше так. Я и так слишком много плохого сделал тебе. – Билл поднялся, пытаясь обойти меня, но я взял его за руку.
- Мне все равно, в конце концов, именно так я тебя и полюбил, - прошептал я, обнимая его и прижимая к стене. Я чувствовал, как пьянею от него, от одного только его запаха, от тепла его тела, от бархата кожи под ладонями. Внутри все просто сводило от восторга от одной только мысли – он рядом.
- Я лучше пойду... – неуверенно мотнул головой Билл.
- У меня уже больше года никого не было, - усмехнулся я, понимая, что иду уже на шантаж.
- Знаю.
- Я больше не могу так, - осыпая поцелуями его шею, я поддел его футболку, лаская пальцами поясницу.
- Даже не думай, - улыбнувшись, Билл неуверенно остановил меня. Он пытался скрыть, но я чувствовал, как участилось его дыхание, как горели глаза. – Не хочу так больше...
- А я хочу, - выдохнул я, подхватывая его на руки и жадно осыпая горячую кожу поцелуями. Билл от неожиданности обхватил меня руками за шею и неуверенно поднял на меня глаза, облизывая губы. – Мне все равно, как. Я просто хочу этого только с тобой...
- Ты мазохист, - выдохнул Билл, улыбнувшись, и притянул меня к себе, касаясь губ.
Это было что-то невероятное, дух захватывало от накрывшего сумасшествия, закрутившего в вихре острого, до судорог сладкого ожидания. По всему телу пробегала приятная дрожь от каждого его прикосновения, тонкие пальцы, скользнувшие под футболку и прошедшиеся по прессу, будто расписали в беспомощности. Еще тогда, попадая в неизвестный мир, где был только он и этот нескончаемый безликий туман, я чувствовал, что не способен ему сопротивляться, и дело не в страхе или чувствах, он просто безгранично очаровывает собой. Может, это магия, может, то, что называют харизмой, но сопротивляться этому не возникало ни сил, ни желания.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я потянул Билла в спальню, искренне надеясь, что у него больше не возникнет желания передумать. Сделаю все, чтобы не передумал... Мне, правда, было плевать, как. Наверное, я даже хотел, чтобы все это было так. Резкие движения, рваное дыхание, внутри что-то подгоняло, заставляя жадно ловить столь ожидаемые ощущения.
Билл толкнул меня на кровать, нетерпеливо впиваясь в губы, просто сдергивая одежду. Задыхаясь, я стянул с него футболку, снова и снова касаясь нежной кожи. В глазах темнело, легкие болели от недостатка воздуха, в голове не осталось ни одной мысли, только невероятное желание.
- Надо что-то... – тяжело дыша, прошептал Билл, оставляя горящие метки на шее, осыпая кожу поцелуями. Мне казалось, что я просто завис – в голове было пусто, - У меня в сумке... подожди...
Коснувшись губами ключиц, он с трудом отстранился от меня, поднимаясь и уходя в гостиную. Закрыв глаза, я зарылся носом в подушку, пытаясь подавить сумбур в душе. Казалось, что все это просто бред, слишком яркий сон. Вернувшись, Билл притянул меня к себе, жадно сминая губы, врываясь в рот языком, просто сводя с ума, и выдавил на руку крем, отбрасывая в сторону тюбик. Не веря своим ощущениям, я скользил пальцами по каждому его изгибу, лаская горящий бархат кожи, обрисовывая рельефы мышц. Голова кружилась от его запаха, тепла, его поцелуев.
Влажные пальцы коснулись входа, и я напрочь потерял связь с реальностью. В памяти вспыхнули все ощущения, которые так долго не отпускали, заставляя снова и снова переживать те две самых странных недели моей жизни. Притягивая Билла за шею к себе, я просто закрыл глаза, погружаясь в них без остатка. Хрипло дыша, неистово целуя, он честно пытался сдерживаться, аккуратно растягивая тугие мышцы. Я не чувствовал ни боли, ни дискомфорта, это казалось несуществующим перед ощущением его тела рядом, от одной только мысли: сейчас он рядом. Все тело сводило в сладкой судороге от желания, я с трудом осознавал происходящее, чувствуя лишь его.
Внизу живота настойчиво ныло, сводя от возбуждения, и будто проводами по нервам ударила яркая вспышка ощущений. Уже просто не выдерживая, Билл резко ввел в меня пальцы под нужным углом, и меня выгнуло с хриплым стоном. Не сдерживаясь, он снова и снова касался простаты, глотая мои стоны и дыхание с губ, кусая и тут же зализывая. Его самообладание рухнуло, и он убрал пальцы, резко потянув меня на себя. Внутри все горело, упругие волны желания, смущения, страха, возбуждения сливаясь воедино, прокатывались по телу, сжигая воздух, не давая дышать и мыслить. Задыхаясь, стоило только отстраниться от его губ, я обхватил его за шею, послушно раздвигая ноги. Подхватив меня под поясницей, Билл направил в меня член, плавно подаваясь вперед. Дыхание перехватило, чувствуя тянущую, еле различимую в этом коктейле боль, я пытался расслабиться и просто ждал, когда он войдет полностью. Тяжело дыша, прожигая меня насквозь горящими ненормальным огнем глазами, он медленно вошел и остановился. Черт бы побрал такую заботу! От разрывающего ощущения боли, а еще больше, маниакального желания, чтобы он, наконец, двигался, мне просто орать хотелось. Обхватив его за шею, я оперся на ноги, чуть приподнимая бедра и самостоятельно двигаясь. Билл просто сорвался...
Схватив за бедра, он впечатал меня в кровать, все быстрее и быстрее врываясь в тело. Каждое его движение будто выбивало сознание, разрывая его на мелкие кусочки. Мне казалось, что меня подхватил водоворот, сумасшедшим торнадо закручивая в ощущениях. Меня будто поднимало вверх, все мышцы сводило судорогой, каждый нерв натягивался, словно канат. Все тело прошило дрожью, и я не выдержал, выгибаясь и чувствуя, как внизу живота взрывается удовольствие, растекаясь горячей спермой по коже. Сделав еще несколько движений, Билл выгнулся, хрипло рыкнув и кончая в меня. Тяжело дыша, он осторожно вышел, заторможено опускаясь рядом.
Выравнивая дыхание, я откинулся на подушку, прикрывая глаза. Часто бьющееся сердце разрывало грудь изнутри, а все тело заливало теплом какое-то почти детское смятение. Хотелось просто закрыть глаза, глупо улыбаясь.
Тяжело дыша, Билл медленно сел на кровати, подцепив с пола джинсы и доставая сигареты. Повернувшись на бок и обхватив руками подушку, я смотрел на него, не веря, что все это на самом деле. Меня переполняло от какой-то щенячьей радости, что он снова рядом, вернулся, и хотелось рыдать от боли и обиды за тот год, что был без него, я был счастлив, что это сейчас произошло, но почему-то было неприятно, будто он меня просто использовал... бред какой-то... А даже если так, то все равно. Не могу больше без него и сделаю все, что угодно, только бы он остался теперь.
Закурив, Билл бросил пачку с зажигалкой на тумбочку, опустив голову. Он сидел ко мне вполоборота, подперев подбородок рукой и смотря куда-то в сторону. Упавшие острые плечи, чуть заметная сутулость, изящная извивающаяся дорожка позвоночника на бледной спине... Он казался таким хрупким, и одновременно не по-человечески сильным...
- Ты все это время был рядом... зачем? Почему не сказал? – прошептал я.
- Зачем? Я надеялся, что ты забудешь. Должен был забыть. А этот бред с форумом – просто не удержался. Хотелось знать, что с тобой все в порядке, - тихо произнес он, выдыхая сизый дым.
- А как узнал, что сегодня утром Крис у меня был?
- Ну, во-первых, днем, а во-вторых, он каждый день приходит к тебе, а в выходные и в те дни, когда ты не идешь в институт – примерно в одно и то же время, - Бросив взгляд на тумбочку и на стол, он лениво покачал головой и, не найдя пепельницы, затушил сигарету о пачку, бросив окурок в нее.
- Ты много куришь, - зачем-то сказал я, смотря, как его тонкие пальцы убрали упаковку в сторону и перепорхнули на одеяло, рисуя бессмысленные узоры по ткани.
- В больнице привык. Один пациент лежал со мной, научил...
- Он так же...
- Нет. Там были действительно больные люди.
Запустив пальцы в волосы, он опустил голову, сминая второй рукой одеяло. Я чувствовал, что его что-то тревожит, что с ним что-то происходит. И именно сейчас он что-то решает для себя...
Тихо сев, я подобрался к нему и обвил руками, обнимая и притягивая к себе. Билл заторможено накрыл мои руки у себя на груди ладонями, а я закрыл глаза, касаясь губами его шеи.
- Я переведу это чертово заклинание, сделаю все, что угодно, буду для тебя, кем захочешь, только, умоляю, не исчезай больше, - прошептал я.
- Ничего не надо, я и так никуда не исчезну больше. Просто живи, - Билл повернулся, поднимая на меня глаза, и коснулся пальцами подбородка, - Том, я люблю тебя...
Сердце сбилось с ритма, и внутри что-то сжалось. Чувствуя, что предательски дрожат руки, я сжал пальцами простынь, не отрывая от него глаз. Он впервые сказал это, впервые признался, и мне казалось, что я сейчас умру, услышав, наконец, то, о чем мечтал, и чего почему-то дико боялся.
- И я тебя... люблю... – выдохнул я, сдерживаясь, чтобы не закричать от счастья.
Билл улыбнулся, обхватив меня за шею и нежно касаясь губ. Опустившись на кровать, он обнял меня, положив голову на плечо.
- Прости меня... Честное слово, я не хотел, чтобы с тобой все это случилось, - прошептал он.
- А я рад, что случилось все именно так.





4.



- Боже, что за бедлам? И как ты за сутки умудряешься развести такой бардак? Ты вообще здесь проветривал?
Сонно отмахнувшись от надоедливого бурчания, я крепче обхватил подушку, намериваясь не просыпаться.
- Так, давай, вставай. Сколько можно... ой!
Теплое ощущение легкой тяжести рядом исчезло, и по ушам резанула тишина. Чувствуя, что что-то происходит, я подскочил на кровати, распахивая глаза и наткнувшись на застывшего посреди комнаты Криса с открытым ртом. Блондин, слегка побледнев, смотрел на сонного еще Билла, сидящего на кровати, прикрывшись только одеялом, и прожигающего его в ответ не более дружелюбным взглядом.
- Это, я так понимаю, и есть твоя Барбара? – Криса даже не смущало, что он ввалился в спальню и стоит над кроватью с двумя обнаженными парнями.
Но в этот момент Билл поправил упавшую на глаза прядь и положил руку на одеяло запястьем вверх. Увидев такой же рисунок, как у меня, Крис аж подавился. Он понял, кто это, судя по злости, высветившейся на его лице.
- Боже! Том! А он что здесь делает?!
- Так, стоп! Спокойно... – чувствуя, что ничем хорошим это не закончится, а делать что-то надо, я протер глаза, - Давай для начала ты выйдешь и дашь нам одеться... Билл, иди пока в душ, - прошептал я, поднимаясь и натягивая домашние штаны.
Фыркнув и совершенно не стесняясь своей наготы, чем ощутимо покоробил Криса, Билл встал и, подняв джинсы и с легкой ухмылкой на губах сняв со спинки кровати свою футболку, отправился в ванную. Обхватив голову руками, я сел, готовясь к неотвратимой буре. Она, кстати, не заставила себя долго ждать.
- Что эта дрянь делает у тебя в постели?
- Перестань оскорблять его.
- Просто констатация факта. Том, ты с ума сошел! Это страшный человек, да я вообще не уверен, человек ли это. Зачем теперь ты понадобился ему? Он просто использует тебя, ты не видишь? Том, открой глаза! Это человек, который чуть не убил тебя!
- Это я уже слышал, - поднявшись, я пошел на кухню, ставя чайник. – Крис, это мне нужно, понимаешь? Я не могу больше без него.
- Это романтический бред! А по факту ты стал подкаблучником. Как тебя вообще угораздило снова в это вляпаться?
- Мы встретились на улице. Крис, пожалуйста, не надо. Мне, правда, это нужно.
- А ему это нужно? И что конкретно? Ты или трах с тобой? Или что-то еще? – распинался друг.
- Хватит, а? – достав сигареты, я присел на подоконник, закуривая.
Билл вышел из ванной, высокомерно окинув взглядом блондина, и присел рядом, беря у меня сигарету. Крис, как закипевший чайник, чуть пар из ушей не пускал.
- Что тебе от него нужно?
- Пожалуйста, остынь уже, - закатил я глаза, осаживая друга.
- Он всегда такой психованный? – скривился Билл, выдыхая в окно. – Или это уже ревность?
- А что такое? Собственность из-под носа увести пытаются? – огрызнулся Крис.
- Нет, определенно, ему больше бледность шла и посиневшие губы, - опасно сверкнув глазами, задумчиво протянул Билл.
- Перестань, - выдохнул я, невольно поморщившись от неприятных воспоминаний.
- А тебе было куда лучше безмолвной драной книжонкой, - огрызнулся Кристиан.
- Парень, ты как спишь? Кошмары не мучают? Могу устроить!
- У меня с ориентацией все в порядке, не переживай, Оле-Лукое недоделанный.
- Заткнулись оба!!! – не выдержал я. Вот он, ужас двойного проклятия: два твоих кошмара цапаются из-за того, кто из них главнее, и чья очередь. - Вы достали уже! Вам супницу не подарить? А то так на старых супругов смахиваете, - бросив окурок, игнорируя два удивленных взгляда на меня, я захлопнул окно, - Крис, он – часть меня. Просто смирись и перестань прикапываться к нему. А ты не смей его трогать, понял?
- А то что? – скрестив руки на груди, холодно поинтересовался Билл.
- А то оторвусь на тебе за все с самого начала и этот год в частности, - рявкнул я.
- Ну... – Билл задумчиво посмотрел на свой маникюр, - а если я тебе дам, можно его прирезать?
- Блядь!!! – не выдержав, я просто махнул рукой, уходя в комнату.
Да этот ж бред какой-то! Детский сад... Пнув ни в чем не повинное кресло, я рухнул на диван, закрывая глаза и стараясь не слышать ругань за стеной. Они так друг другу глотку перегрызут...
Вздохнув, я открыл глаза, тупо уставившись в одну точку. В комнате, и правда, был бардак, но взгляд зацепился за сумку Билла, лежавшую на полу. Подняв ее, я заметил выпавший листок, сложенный в несколько раз. Развернув его, я увидел плотные ряды рваного почерка. Что это, я понял сразу, как только прочел первые слова.
«Обретя вечную силу,
Властвуя над мыслями его,
Управляя страхами и желаниями,
Местью насладиться сумеешь.
Каждый, кто мог бы на его месте оказаться,
Умрет от собственных страхов,
Свое в тебе видя проклятие.
Выпив эликсир вечной жизни,
Перейдешь в мир, где будешь хозяином.
Ты будешь решать, кому умереть,
И лишь тебе будет подвластно
Пленнику даровать свободу,
Лишь если только полюбишь всем сердцем.

По договору, скрепленному узами смерти,
Отдашь мне душу свою взамен,
Не чувствуя боли, жалости, страха,
Получишь вечную силу и молодость на века.
Питаясь болью и страхом казненных,
Ты будешь вечен, но не сможешь без них.
Если решишься кого-то, любя, отпустить,
Заменишь его, вновь станешь смертным,
Проклятье на себя обратив, медленно будешь сгорать
В огне собственных страхов и боли.
Срок тебе отведен не больше трех лет,
И жить ты будешь лишь памятью того,
Кого отпустил на свободу.
Его мысли о тебе поддержат хрупкую жизнь,
Его голос, назвавший имя твое, даст силы проснуться,
Твое лицо в памяти его даст силы дышать...»
Дальше среди перечеркнутых строчек шли какие-то обрывки, бессвязные слова, не имеющие никакого смысла. Чувствуя, как подгибаются ноги, я опустился на диван, крутя в руках листок. То есть, в любой момент, когда я мог забыть о нем, он просто умер бы? Выходит, он жил только до тех пор, пока я помнил его... И он просил меня забыть?! Он просто бросил, а потом, когда случайно встретились, соврал, что я ошибся, потом целый год говорил, что Крис прав, и мне нужно о нем забыть... Это что, такое изощренное самоубийство?
Подорвавшись на ноги, я влетел на кухню. Крис и Билл, явно не собиравшиеся прекращать выяснение отношений, увидев меня, замерли на местах, удивленно открыв рты.
- Ты чего? – Билл очнулся первым, непонимающе смотря на меня.
- Что это? – проигнорировав его вопрос, потряс я листком с переводом, еле сдерживаясь, чтобы не заорать во все горло.
- Вот черт... ты в курсе, что по чужим вещам лазить не хорошо? – выдохнул он, беря сигареты и закуривая.
- Он выпал. Ты все это время знал, что жить тебе осталось три года, не больше, и то, лишь до тех пор, пока я о тебе помню, и просто свалил?! Все это время был рядом и, как и он, убеждал забыть?! – меня понесло. Хотелось просто убить его самому, разорвать на мелкие кусочки и сказать, что так оно и было.
- Что это? – Крис буквально выдернул у меня из пальцев листок, читая перевод.
- Тебе это не нужно было. Я просто хотел, чтобы ты жил нормально, - выдыхая дым в окно, спокойно произнес Билл.
- Ты за меня это решил? У меня спросить мог? Идиот! – бесился я.
- Ну... я это... короче, - растерявшись, Крис оторвался, наконец, от листка с переводом, положил его на стол и, взяв сигареты, ретировался к окну.
- Твой друг хотел сказать, что ты не совсем прав, но, в принципе, он поддерживает твою точку зрения и рассчитывает на мою скорейшую преждевременную кончину, - усмехнувшись, лилейным голосом прокомментировал Билл.
- Вы меня оба достали! Оба!!! – не выдержал я, махнув на все рукой и уходя в спальню.
В голове не укладывалось, что все это происходит. Было такое странное ощущение, словно из жизни воздух выкачали, я задыхался, не мог жить, уже почти научился не дышать, а сейчас вдруг распахнули окно, и теперь задыхаешься от наполнившего этот душный мирок шума, света и изобилия запахов, пьянящих всей свой гаммой. Крис, буквально вытолкавший на улицу, из-за чего, собственно, я и встретил Билла, и теперь искренне его ненавидящий. Билл... с ним вообще все сложно. Он хотел оттолкнуть, но повернулся, когда подумал, что меня сбили, не давал заговорить, но прогонять не стал, просил время, но утром сам написала. Все это время был рядом, но скрывал это, рискуя в любой момент погибнуть... а еще сегодня ночью сказал, что любит... И теперь эти двое готовы убить друг друга у меня на кухне, и я обоих люблю и ненавижу одновременно...
Не очень представляя, что со всем этим делать, а точнее, как совместить и то, и другое, я успокоился и вышел из комнаты. И застал странную картину. Крис стоял в дверях, уже держась за ручку, и повесил на плечо сумку.
- Короче, я позвоню ему, может, хотя бы словарь найдет какой-нибудь, - как-то неловко пожав Биллу руку, блондин улыбнулся мне, хлопнув по плечу.
- Спасибо, - коротко кивнул Билл в ответ, закрывая за ним дверь.
- Это что было? – удивленно выдохнул я.
- Ну... Как оказалось, я не такая уж сволочь, а он не такой уж урод, - «исчерпывающе» объяснил он, проходя на кухню.
- Может, объяснишь, что здесь изменилось за каких-то двадцать минут? – зайдя на кухню, поинтересовался я, наливая в кружку воды.
- У Криса есть знакомый. Филолог. Он обещал с ним поговорить. Или хотя бы словари достать, - отвернувшись и показывая, что разговор окончен, пояснил Билл.
С ума сойти... Мысль, что это банально невозможно, вытеснило какое-то неприятное ощущение, что меня без меня же поделили, как девчонку в пятом классе.
- Дурак же ты, - усмехнулся Билл, прикрывая окно. – Никто тебя не делил... Просто Крис боится за тебя, и в принципе, небезосновательно. Только понимает, что, как бы он меня ни ненавидел, без меня тебе хуже, чем со мной. Тем более сейчас, когда ты знаешь, чем это может закончиться. А я... он был с тобой все это время. И, в отличие от меня, пытался заставить тебя жить...
- Что? Откуда... – я так и стоял, открыв рот, не понимая, что меня больше всего коробит.
- Если ты про то, откуда я все это знаю, то он сам мне только что это сказал. Он очень эмоциональный, но не дурак. И надеется, что я тоже не последний идиот. А если про то, почему я ответил тебе, - он улыбнулся, поднимая на меня глаза, и все тело наполнило до боли знакомым ощущением неизвестности и потерянности, даже стало казаться, что кожей чувствую родное уже дыхание отползающего в сторону тумана, - то иногда это проклятие мне даже нравится...
- Ты до сих пор можешь слышать, о чем я думаю? – выдохнул я, медленно опускаясь на стул.
- Не совсем. Я слышу все, что касается меня, не больше...
Все, что касается тебя? Тогда...
- Да, последний год я слышал поэтому все твои мысли, - закончил за меня Билл. Он улыбался, но я готов был поклясться, что видел в его глазах грусть.
- И ты все это время... ты... Ты все это время все слышал и измывался надо мной?! – не выдержал я, вскакивая на ноги.
- Да. Ты прожил этот год, и тебе стало легче, ты знаешь это сам. И если бы ты не встретил меня там, все шло бы и дальше по плану, ты смог бы. Еще год, два, и я стал бы просто воспоминанием, занимающим в твоей жизни места не больше, чем та дурацкая книжонка, которую ты все еще хранишь, - голос его стал совсем ледяным, отдаваясь металлическими нотками в груди.
- Так что же изменило план? – еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик или позорно закатить истерику, выдавил я, - Ты же слышал тогда, что меня не насмерть сбили, должен был слышать меня. Почему тогда остановился?
- Боялся... – не выдержав, он отвел взгляд в сторону, касаясь пальцами шеи, будто у него болело горло или просто было холодно. – Боялся, что только хочу это слышать, а не слышу...
- Зачем?.. Зачем нужно было целый год издеваться надо мной и самому жить на волоске? Зачем нужно было терять столько времени? – прошептал я, чувствуя, что горло не слушается. – А если там, в третьей части ничего нет, и все закончится через два года... ты понимаешь, что лишил нас целого года из трех?
- Понимаю... но нужно же было попробовать, - опустив голову, пожал Билл плечами. – Если бы не понимал, ты бы так и не дошел до меня, и вчера я бы не приехал...
- И почему все так сложно? – выдохнул я, подходя и обнимая Билла за плечи.
- Но ведь, не ввяжись я в этот бред, мы бы не встретились, - как-то невесело улыбнулся он.
- Только это и радует, - усмехнулся я, касаясь губами его шеи.

***

Неприятное ощущение чего-то неправильного, происходящего не так, накрывало тяжелым туманом. Будто ночные тени, сгустившись в тяжелые лапы, подбирались к горлу, не давая дышать.
Не успев открыть глаза, не понимая, что происходит, я получил ощутимый удар по спине. Стон, то ли из груди от неожиданности, то ли рядом...
Подскочив на кровати, я в растерянности включил лампу на столе, пытаясь понять, что происходит. Болезненные всхлипы, снова грудной стон, и Билл выгнулся, замотав головой. На его лице застыло страдальческое выражение, кожу окрасила бледность и блестки пота. Он метался на кровати, явно сопротивляясь чему-то во сне.
- Билл... Билл, проснись, - осторожно положив ладонь ему на грудь, я невольно вздрогнул, чувствуя, как зашкаливает его сердцебиение. – Что с тобой? Билл!
- Мн-н-н-н... не... не надо! – выгнувшись, со стоном он впился пальцами в простынь, срываясь на хриплый крик от боли. – Нет... я не хочу... пожалуйста, не надо...
- Билл... – не понимая, что происходит, я затряс его за плечи, пытаясь разбудить. Или вытащить из этого состояния... я не понимал, что это, но чувствовал, что это не совсем сон. – Проснись! Билл, все в порядке, проснись...
- Не надо! Томми! – он выгнулся, громко и надсадно закричав, и затих, тяжело дыша. Затаив дыхание, я в шоке смотрел, как его ресницы задрожали, и, расчертив по щекам прозрачные дорожки, в слабом свете лампы, потекли слезы. – Не надо, пожалуйста...
От его шепота внутри что-то неприятно резануло. Я не понимал, что происходит, но чувствовал что-то невероятное знакомое. Он будто бы спал, но сон не отпускал, как бы он этого не хотел. Неужели он тоже? Неужели так же?
Встав на кровати на колени, я подхватил его под лопатки, заставляя сесть и прижимая к спинке.
- Это сон, слышишь? Открой глаза, давай, открывай! – тряся его за плечи, заставляя держать голову ровно, кричал я. – Билл, да проснись же ты!
- Не надо... – бесцветно прошептал он, безвольно роняя голову на плечо. Было как-то не по себе от одного только взгляда на текшие по его щекам слезы, на его тело, безвольной куклой повисшее у меня в руках.
- Ну, ладно... – выдохнул я, прикусив губу и пытаясь рассчитать с силой. Зажмурившись и мысленно попросив прощения, я замахнулся и отвесил ему оплеуху.
Билл заторможено поморщился, мотнув головой и как-то удивленно застонав. Тяжело вздохнув, он с трудом открыл глаза, расфокусировано смотря на меня.
- Том? – растерянно прошептал он, удивленно смотря на меня и коснувшись пальцем моей шеи. Внимательно изучая напрягшуюся под кожей связку, он вдруг очнулся, вздрогнув и отводя взгляд. Спохватившись, Билл отвернулся, вытирая незаметно слезы. – Что?
- Это, я думал, ты мне объяснишь, - выдохнул я, коснувшись пальцами его подбородка и заставляя поднять на меня глаза.
- Все нормально... просто кошмар, - неуверенно прошептал Билл.
- Ты мне теперь каждую ночь будешь об этом врать? – закрыв глаза, я обнял его, собирая губами с кожи соленые капельки и касаясь горящего следа.
- Это оно и есть... Только я попадаю туда только во сне.
- Кто тебя держит?
- Никто... Ты еще не понял? Проклятие – это не кто-то, это мы сами. Мы сами свой самый страшный кошмар. Мы сами знаем свои самые страшные страхи и сами ломаем ими себя... Просто визуальной картинкой твоего страха был я.
- И что теперь? Ты каждую ночь так «спишь»?
- Том...
- Что? Может, расскажешь уже все? Или мне все из тебя так вытягивать придется?
- Это все.
- Ага, почти поверил.
- Серьезно... – прошептал он, пряча от меня глаза.
- Билл...
- Что Билл? Что? Что ты от меня хочешь? Услышать, что я с ума схожу? Что каждую ночь вижу кошмары, что больше всего на свете боюсь тебя потерять? Боюсь твоей боли и, тем более, смерти? Боюсь стать ее причиной?! – сорвался он на крик.
Удивленно смотря на него, я так и застыл. Даже сейчас, когда стал человеком, он казался слишком сильным, чтобы вот так просто взять и показать, что хранится за спокойствием. И это было слишком неожиданным...
- Билл... я...
- Что? – выдохнул он, уронив голову.
- Прости, - прошептал я, обнимая его, - Просто ты слишком не похож на обычного человека... пожалуйста, рассказывай мне все, я тебя тоже очень боюсь потерять. Билл, я люблю тебя...
- Извини, - он улыбнулся, обвив меня за шею и невесомо касаясь губами щеки, - Я тоже тебя очень люблю... просто... извини, что все не так... и что я этого тебе тогда так и не сказал. Все было бы сложнее и больнее тогда...
- Ну, и дурак, - фыркнул я, обнимая его крепче. – Любимый мой дурак...
- Том... почему все так? Ты ведь должен был меня бояться, ненавидеть, на худой конец презирать. А ты полюбил. Почему?
- Наверное, потому, что к тому моменту у меня был жуткий недотрах, - усмехнулся я, пожав плечами.
- Да ну? Почему ж ты не влюбился в того парня, в твоего капитана баскетбольной команды? Мы с ним отличаемся только тем, что он лишь обещал, а я сделал.
- Да, только-то, - хохотнул я, касаясь губами его аккуратного ушка. – Билл, я не знаю, почему, просто люблю тебя.
Он улыбнулся, так тепло, почти по-детски, опустив голову мне на плечо, и медленно, словно сам привыкая, что теперь говорит это, произнес:
- А я люблю тебя...
- Послушай... а ты со всеми так? – неожиданно даже для самого себя, ляпнул я.
- Что? – Билл удивленно поднял на меня глаза, на секунду застыв, и заливисто расхохотался, - Нет! Я уважающий себя демон из кошмара, а не хозяин дешевого борделя!
- Я серьезно...
- Я тоже, - не переставая хохотать, кивнул он. – Не поверишь, но даже мне в голову раньше такое не приходило. – отдышавшись, Билл поднял на меня глаза, наклонив голову на бок и лукаво улыбаясь. – Знаешь, ты первый, кто боялся такого... Да и никакая необходимость жить меня не заставила бы с теми, кто был до тебя. Вообще, ты первый, кто боялся чего-то, что я не встречал раньше. Никто не боялся за друга, а тем более за девушку, которая его предала, и которую он уже забыл, перестав ненавидеть. И знаешь, если бы ты не боялся себя, не боялся, что станешь таким, будешь с парнем, то... такого раньше не было. Я всегда сразу видел самое больное у человека, а с тобой не так. Приходилось перебирать, я читал тебя постепенно. А после этого, кажется, страхов больше и не было... наверное, после этого я ничем держать тебя там и не смог. Представляешь, я около месяца жил, то есть существовал, за счет паники какого-то мужика, на глазах которого всего лишь сжигал его акции, а ты боялся за мышонка... и боялся самого себя. Так странно...
- Классная парочка подобралась: олигофрен-переросток и парень-девушка лет пятисот от роду, четыреста семьдесят пять из которых он провел демоном в старой книжке... Ты представляешь, какие у нас могли бы быть дети? – засмеялся я, целуя его.
- А что? Это идея, - хохотнул Билл. – Представь: мы в старости, дети- словари на ножках и внуки рядом бегают – словарики в кожаных переплетах.
- А не пора ли нам спать? – улыбнулся я, обнимая его. – Только... не бойся, ладно? Со мной ничего не случится, ведь ты теперь рядом...
- Надеюсь, это не взаимоисключающие факты, - невесело усмехнулся он, положив голову мне на плечо.



***

В голове неприятно пищало или звенело, а просыпаться жутко не хотелось. Тем более, все тело, будто тщательно упакованный подарок, окутывало ощущение тепла и комфорта. Зажмурившись сильнее, я аккуратно повернул голову на бок, и все же спугнул, проснулся...
Звон оказался совсем не в голове, а по всей квартире, и источником его был дверной звонок, тепло вокруг стало причиной двухметрового счастья в виде рук, ног и даже шеи Билла, обвившего меня во сне, а сон медленно испарился.
- Блин, и чего он так рано? – хриплым голосом просипел Билл.
- Хотя бы звонит, а не вламывается... и что ты с ним сделал? – улыбнулся я, чмокнув его в макушку и вылезая из плена одеяла и тела любимого.
- Мозги отформатировал, - прыснув в подушку, грациозно выгнулся он, приоткрыв один глаз, и тот скрывающийся под упавшими на лицо волосами, - Можно скоммуниздить у тебя какие-нибудь вещи? А то у меня с собой ничего нет, а перед ним как-то неудобно все-таки...
- Весь шкаф в твоем распоряжении, - улыбнулся я, натянув джинсы и выходя в коридор.
- И сколько можно спать? – стоило только открыть дверь, как ураган по имени «лучший друг», он же «самая надоедливая зануда», он же «главная заноза в моей жизни», он же «просто ужас во плоти», чуть не проехавшись по мне, непоколебимой походкой советского танка под Берлином прошествовал на кухню.
- Доброе утро, - улыбнулся я, проходя за ним.
- Привет, - как-то неловко прикрыв дверь в спальню, в коридор вышел Билл. Мои штаны на нем смотрелись забавно и с трудом тянули на понятие «одет», а в купе с взлохмаченными волосами создавали неподражаемый образ сонного воробья на жердочке. Еле сдержав смешок, я поднял глаза на Криса. Невозмутимый взгляд, в меру учтивый, но не более, кивок головы в ответ, многозначное фырканье вместо реплики Билла, и нахохлившийся воробушек походкой страуса на подиуме отправился в ванную, хлопнув дверью.
- Надо же, он даже оделся сегодня. Я польщен, - едко процедил Кристиан, ставя на стол пакет с продуктами. – Можно интимный вопрос? Вы когда в последний раз ели?
- Крис...
- То, что он с тобой трахается, еще не значит, что он здесь может заводить свои порядки и дальше продолжать гробить тебе жизнь и здоровье. И нехер так на меня смотреть, лучше достань сковородку...
- Просто я вот думаю... это ты меня как друг доебываешь, как ревнивый супруг или как еврейская мамочка? – усмехнулся я, залезая в шкафчик. – И хватит уже к нему придираться...
- Я что-то не так сказал? А, прости, не совсем правильно сформулировал, извини. То, что он тебя трахает...
- Ты что, реально ревнуешь, что ли? – закатил я глаза, доставая кофе.
- Ревную. К твоему будущему практологу, с которым ты скоро будешь проводить долгие часы наедине, - огрызнулся блондин, эффектно разбивая яйца на сковородку.
- Дело не в сексе, и ты прекрасно это понимаешь, - выдохнул я, закуривая.
- Нет, ты не прав, даже в нем. Тебе не кажется, что все слишком просто? И слишком не в твою пользу? Ну, если так тебе проще, на этом примере. Это только он тебя трахает, не отдавая ничего взамен.
- А я и не прошу, - пожал я плечами, смотря в окно.
- А позволит ли? И ты сам прекрасно понимаешь, что ответа на этот вопрос не знаешь...
- Ты так уверен, а может, прогуляешься часика на полтора? – раздался из коридора насмешливый голос, и я обернулся, наткнувшись на Билла. – Так, у меня два вопроса. Первый: где у тебя еще зубная паста? Эта закончилась. Второй: мальчики, если на то пошел разговор, так вы не стесняйтесь. Крис, присоединяйся, меня на всех хватит, не переживай.
- С тобой ни за какие деньги, - фыркнул блондин, - а зубная паста у Тома там же, где стиральный порошок. Чтоб ты перепутал...
- Кажется, я приобрел вечный двигатель, - выдохнул я, закрывая глаза. – вы теперь вечно подсирать друг друга собираетесь?
- А ты вообще не лезь, - улыбнулся Билл.
- Я в курсе, что в бабские разборки лучше не соваться, - ухмыльнулся я, получая одинаковый взгляд-выстрел сразу с двух сторон.
- Ну-ну, мы еще поговорим, - угрожающе-ехидно протянул Билл, пристрелив взглядом еще и Криса.
- Мы тоже, - усмехнулся я, проводив его задумчивую физиономию взглядом.
Крис методично крошил бутерброды, пока жарилась яичница, и демонстративно игнорировал меня. Когда Билл вернулся, ничего не изменилось. Полный игнор. Он так и собирается молчать?
- Наверное. Ну, не заговаривать же ему первым со стервой-эксплуататором, - усмехнулся Билл, наливая чай. Только этого не хватало. Так Крис окончательно с катушек съедет... Билл усмехнулся, скосив глаза на напрягшегося блондина, - съедет, съедет. И на людей бросаться начнет...
- Так! Если есть, что сказать, то говори впрямую!
- Стоп! – не выдержал я, - Что по делу?
- А по делу пиздец! – рявкнул Крис. – Есть садитесь...
Наложив чудом спасенную от полного сгорания яичницу по тарелкам, постепенно отходящий блондин сел, задумчиво прокручивая в руках вилку.
- Короче... встретился я с этим своим знакомым. Но сначала маленький экскурс в историю. Была на севере Германии мелкая деревенька, забытая богом и людьми. Про нее легенды ходили разные, говорили, что духи там водятся. Никто про нее и не вспоминал бы, если бы не инквизиция. И все было бы хорошо, если б местные старушки не развлекались вызовом духов по выходным, ворожбой и черной магией. Начались на них гонения, бабульки решили свои знания сохранить, а чтобы лишние люди их не прочитали, зашифровали их. Парень этот, с которым я встречался, хорошо разбирается в мертвых языках, но такого, на котором написано заклинание, не знает. Такого языка и не существует. Это смесь латинского, готского, местных диалектов, даже санскрита и праиндоевропейского языков. Он дал мне какие-то словари, но самый надежный способ – смотреть одно и то же слово во всех словарях, а потом по смыслу выбирать из значений. Вот...
- Правда, пиздец... – выдохнул я, - Сколько у тебя времени на первые две части ушло?
- Полгода примерно, - Билл закрыл глаза, опустив голову.
- Боже...
- Но у меня не было ни словарей, ни метода, - как-то неуверенно прошептал он.
- Очень обнадеживает. Что делать будем? – вздохнул я.
- Что, что... переводить. – Крис поднялся, забирая у меня сигареты. Закурив, он присел на подоконник, выдыхая дым в окно. Он не смотрел на меня, будто избегая взгляда, а Билл только усмехнулся, демонстративно изучая кружку.
- Может, вы мне уже объясните, что происходит? – не выдержал я.
- Если загнешься ты от него, то есть шанс, что это будет дольше, чем если с ним что-то случится. Все просто, - выдохнул Крис.
- Дело только в этом?
- Этот вариант мне тоже не нравится. Но пинать тебя по три часа, чтобы вытащить из квартиры и заставить пойти в институт я больше не смогу. – ровным голосом прочеканил он, не отрывая глаз от окна.
- Крис...
- Благодарить будешь, когда через два года сможешь не загнуться с ним, - оборвал он.
- Если этого не произойдет, я сам тебе спасибо скажу, - Билл собрал со стола посуду, загрузив ее в раковину.
- Пойду, принесу словари, - выдохнул Крис, выбросив окурок.
Как же меня уже достало это дурацкое ощущение, что так ничего и не стало ясно...
- У меня нет больше ничего.
Тонкие руки обвили за талию, и он оперся подбородком о плечо, ласково касаясь губами шеи.
- Ты знаешь теперь обо мне все, что о себе знаю я сам.
Все возмущение испарилось, я просто потерялся, как мальчишка, разомлев в его объятиях. И почему я не умею ему сопротивляться?
- Потому, что любишь ты меня, - обольстительно улыбнувшись, прошептал Билл, касаясь губами уха и заставляя горячим дыханием пробежать по всему телу дрожь, - я люблю тебя... и ты это знаешь...
- Билл...
- Что? – уже откровенно издеваясь, он коснулся рукой живота, пробираясь под джинсы, жадно засасывая кожу на шее. Меня просто вело от его власти, жестко звучащей в каждом движении, от дрожи во всем теле, запомнившем каждый его удар и ласку. Пытаясь сопротивляться, я отчаянно хватался за сознание и пластик столешницы.
- Остановись, пожалуйста... – проскулил я, выгибаясь.
- Зачем? – улыбнувшись, он прижал меня к столу, вполне недвусмысленно двигая бедрами.
- Там... Так хочется... его позлить?
- Тебе же тоже хочется... прямо сейчас... и тебя даже не пугает, если он это увидит... – от его шепота просто до ломоты в мышцах сводило все тело.
- Билл... когда он уйдет, хоть как и сколько хочешь, только не сейчас... пожалуйста...
- Я тебя за язык не тянул, - усмехнулся Билл, впечатав меня в стол.
- Да, ты просто схватил меня за задницу и припер к стенке, - простонал я, уронив голову ему на плечо. Билл подтолкнул меня вперед, разворачивая к себе лицом и заставляя посмотреть себе в глаза.
- Том, клянусь тебе, я больше ничего не скрываю. Честно.
- Ну, и способы убеждения у тебя, - усмехнулся я, пытаясь выровнять дыхание.
- Не ври, что не нравится, - облизнувшись, улыбнулся он, нежно, почти невесомо, целуя меня.
- Как можно врать самому себе?
- Простите, вы уже закончили? Мы можем начать? – жахнув увесистыми книгами по столу, на кухню зашел Крис.
- О, я понял. У него нет девушки? – состроив многозначительную мордашку, поинтересовался Билл, будто зная, что ошибается.
- Умоляю... – простонал я.
Переглянувшись, эти двое прикусили языки и, хоть и демонстративно морщась и фыркая, но сели за один стол.
Для меня это было дико, но за оставшийся день, просидев почти все время в замкнутом пространстве, они не сказали друг другу больше ни единой гадости. Хотя, судя по всему, очень хотелось.
Работа предстояла просто необъятная. Гордое звание «словарей» носило нечто, бывшее книгами тысячи три лет назад. Их не то, что читать, в руки взять было страшно. Всего пять, и два из них, латинский и готский, смахивали на портативный вариант передвижной библиотеки, а остальные представляли собой почти прозрачные от времени листы, исписанные корявым подчерком и сшитые между собой. Когда Билл увидел это, даже у него силы воли играть в оптимизм не хватило. Он как-то сник, тоскливо глянув на окно. Может, подумал, что суицид будет надежнее?
И, как назло, третья строфа оказалась длиннее предыдущих. Естественно...
- Что делать будем? – выдохнул Крис.
- Сначала можно просто перенести те слова, которые уже были в первых двух, - Билл достал переводы первых двух строф.
- А дальше просто поделим это и будем каждый на своем языке переводить, а потом попробуем состыковать, - предложил я.
- Идет, - подняв облако пыли, Крис шлепнул перед каждым из нас по словарю.
- Ты тоже будешь? – осторожно спросил я, касаясь пальцами листков.
- Об этом, кажется, мы уже говорили, - холодно прочеканил блондин, пристально смотря на Билла, - Пока он выебываться не начнет.
Билл демонстративно жахнул обложкой словаря о стол, выбив пыль, открывая, но промолчал, скрипя зубами.
- Крис...
- Заметь, я молчу, - усмехнувшись, Билл невесомо коснулся рукой моего плеча, поднимаясь, и, достав сигареты, закурил.
Следующие несколько часов прошли в полной тишине, прерываемой лишь шелестом страниц, скрипом карандаша и редкими репликами.
С каждым часом мне становилось все страшнее. Это был просто набор слов, бессмыслица. В ней невозможно было разобрать хоть что-то. И так у каждого... Даже повторяющиеся слова не помогали. Казалось, это бесконечно. Будто мы сейчас сидели, нарезая будущие пазлы для мозаики, только мозаик пять штук, перемешанных между собой, общей картины никто не видел, а все грани пазлов гладкие...
- Я больше не могу, - потерев глаза, простонал Крис, откидываясь на спину. – Это издевательство какое-то... И как ты первые две перевел?
- Google и интуиция тебе в помощь, - усмехнулся Билл, вставая и разминая затекшие ноги.
- И почему ты никогда не находишь каких-нибудь легких проблем? –хохотнул Крис, смотря на меня. – Ладно, лингвисты-любители, я поеду, у меня еще дела есть сегодня... Работы вам хватит.
- Давай, Эмме привет, - усмехнулся я, выбрасывая в ведро гору окурков.
- Все, я ушел, - хлопнув меня по плечу и картинно пожав Биллу руку, он пошел в коридор.
Я вышел за ним, с удивлением слыша за собой тихие шаги Билла. Крис присел, натягивая кроссовки. Билл подошел ко мне сзади, невесомо обвивая руками и уперевшись подбородком в плечо. Затаив дыхание, я с трудом пытался сохранить спокойствие. Мне казалось, что его дыхание выжигает силу воли, заставляя хвататься пальцами за воздух, чтобы не рухнуть на пол. Он просто обнимал, ничего предрассудительного, но меня повело. Я спиной чувствовал холодный камень, запястья сковало ощущение металла, легкие наполнил сырой запах подвалов и живого тумана.
- Спасибо, - с трудом прошептал я, когда Крис выпрямился, поднимая с пола сумку.
- Было бы за что. Ладно, пока...
Стоило мне закрыть дверь, и силы и желание сопротивляться испарились. Он просто впечатал меня в стену, жадно блуждая руками по телу, целуя-кусая, буквально озверев. Тяжело дыша, Билл задрал мне руки, припечатав запястья одной рукой, поднимая футболку. Прижавшись лбом к стене, я стянул с себя майку, послушно упираясь руками в стену.
- Тебя нельзя, просто нельзя не хотеть... – тяжело дыша, прорычал Билл, дергая меня за бедра и разворачивая лицом к себе, буквально вгрызаясь в губы жестким поцелуем.
- Сумасшедший, - прохрипел я, обхватывая его за шею и жадно целуя.
Билл схватил меня за задницу, нетерпеливо притягивая к себе и утягивая в комнату. Мне уже было плевать на все, только бы он не останавливался, только бы был рядом. Казалось, отстранится он, и я задохнусь, умру, как умер, когда он исчез...
Дернув за ремень, Билл бросил меня на диван, раздвигая коленом ноги. Не слушающимися руками я пытался расстегнуть его джинсы, но ничего не получалось, я не мог оторваться от него, не мог остановиться.
- Стой, стой... – подхватив меня за бедра, он расстегнул джинсы, буквально вытряхивая меня из них, высвобождаясь из своих. Не вытерпев, я сдернул их, чувствуя, что сейчас порву к черту эту липучку, если она от него не отцепится.
Жадно кусая и зализывая губы, Билл обхватил меня за шею, заставляя выгибаться и тянуться за ним. Он перегнулся через спинку дивана, ища смазку. Обвив его за бедра, я жадно касался губами его тела, изучая столь желанную, но почти недоступную красоту. Достав тюбик, он опустился на диван, подхватывая меня под коленями и притягивая к себе. Я чувствовал, что он просто не способен сейчас терпеть, да и самого уже ломало от желания, но Билл, выдавив гель на пальцы, заметно осадил себя, пытаясь сдерживаться.
Умирая от разрывающего ощущения ломки, требующей его внутри, я просто вцепился пальцами в диван. Кусая губы в кровь, он плавно проник в меня одним пальцем, сжимая второй бедро. Он невесомо касался носом щеки, рвано дыша, а в глазах горела репетиция третьей мировой. Как завороженный, я смотрел на него, боясь дышать и шевелиться. Коснувшись пальцем покрасневших губ, я наклонился, чтобы поцеловать его, и внутри что-то взорвалось. Его пальцы прошлись по простате, и я просто взвыл, крича его имя.
- Пожалуйста... – проскулил я, чувствуя, как сводит спину.
Не выдержав, он убрал руку, схватив меня за бедра и обвивая ногами вокруг талии. Упираясь рукой в спинку дивана, он выдохнул, плавно входя в меня. Меня просто скрутило от медленного, подобно боли с такой скоростью, режущего нервы удовольствия.
- Блядь! Да трахни меня уже нормально! – взвыл я, выгибаясь и, забив на все, толкая его ногами в поясницу.
У Билла сорвало тормоза. Он просто схватил меня за бедра, дернув на себя и вколачивая в многострадальный диван. Я даже дышать не успевал, окончательно потеряв связь с реальностью.
Сколько это длилось, я просто не успел понять. До меня не доходило ничего кроме ощущений, все свелось только к ним. Это было как не со мной, только лучше.
С трудом глотая воздух, я откинулся на липкое покрытие дивана, рисуя пальцами по влажной от пота коже Билла. Он без сил просто рухнул на меня, хрипло дыша и рвано касаясь губами щеки. Тело отказывалось слушаться, а я и не особо настаивал, наслаждаясь возможностью касаться любимого, изучая его.
Билл улыбнулся, ласково обвивая меня за шею и закрывая глаза. Притянув его к себе, я осторожно поцеловал его, собирая с губ алые капельки.
- Ну, ты и...
- Да, характер у меня все такой же мерзкий, - усмехнувшись, прошептал он.
- И что это было? Защита нападением? – улыбнулся я, скользя губами по острой скуле и спускаясь ладонями по изящной спине.
- С чего ты взял? – с трудом приподнявшись на руках, Билл поднял на меня пьяные от удовольствия глаза, откровенно прожигая взглядом. – Хочешь?
Как завороженный, не находя сил просто оторваться от него, я погладил его поясницу, спускаясь на бедра и проходясь по влажной от пота ложбинке. Билл, не моргая и не дыша, смотрел на меня, прогнувшись в спине, и просто ждал, будто выжидая, когда не выдержу.
И я не выдержал. Отведя глаза, я рывком поднял руки, обнимая его за талию, и поцеловал в шею, просто пытаясь спрятать взгляд. Я хотел... Наверное, в тот самый первый день, когда увидел его, когда впервые эти сводящие с ума глаза появились в тумане моего сознания, оставшись там навсегда, потом, уже осознанно и целенаправленно, захотел этого, когда он впервые изнасиловал меня, и хотел теперь, но уже по-другому. Хотел постоянно, каждый день... Но что-то останавливало. Глупо, наверное, но это был страх. Я не знал, чего, но не мог его переступить...
- Или ты думаешь, что он прав, и я устроил тиранию? – прошептал Билл. Не понятно было, серьезно он говорит или с издевкой, но ответить на этот вопрос я не мог. Может, и правда, равенством прав и свобод в наших отношениях и не пахнет, но... а не за это ли я и полюбил его? Хотя, нет, я люблю его просто, ни за что-то и не почему-то, но без этого уже невозможно представить наши отношения. И, что бы ни вопила на последнем издыхании гордость, мне это нравится.
- Давай потом на эту тему поговорим? – выдохнул я, прекрасно понимая, что он все равно все это слышал. Если смог разобрать. Мне, например, это явно не удалось...
- Чего бы ты ни захотел, я сделаю все, - с улыбкой прошептал Билл, невесомо касаясь губами кожи. – И я этого хочу. Я люблю тебя, Том... люблю...
Он говорил это, так осторожно, будто с опаской, и так серьезно... будто пытался распробовать, как звучат эти слова, хотел сказать, но боялся произнести вслух, и теперь, говоря, удивлялся их звучанию, теперь восполняя долгое молчание. Улыбнувшись, я обвил его за шею, притягивая к себе и целуя. Он заменил меня собой, потеряв все, согласился на заведомую отсроченную смерть в любой момент, просто доверив свою жизнь мне, даже не сказав об этом и каждый день подталкивая ее разбить, веря, что так будет лучше для меня, он просто выменял у судьбы мою «нормальную» жизнь на свою, всю без остатка, а сказать вслух, что любит, решился только сейчас...
- Я дышу только тобой, - прошептал я, обнимая его и касаясь губами шеи.
- Лучше пообещай, что будешь дышать всегда. Для меня...
- Нет уж, тебе придется все это время быть рядом, - улыбнулся я.
- Я постараюсь. Честно, - Билл отзеркалил мою улыбку, закрыв глаза и положив голову мне на грудь, тихо выдыхая. Он обвил меня руками, невесомо рисуя кончиками пальцев по коже.
- Я люблю тебя, - прошептал я, зарываясь носом ему в волосы, и крепче обнял самого любимого в мире демона.






5.



Уже привычное ощущение, только появившись, так резануло по нервам, что я моментально распахнул глаза, подскакивая на месте. Сдавленные стоны и движение рядом отрезвили, и я с трудом нашарил на столе лампу, включая ее.
Выгибаясь и скрипя зубами, Билл впивался пальцами в простынь. Откинув голову назад, он словно пытался что-то прокричать, но не мог, рвался откуда-то, но не получалось. Я видел, как он всеми силами пытается вернуться в реальность или, хотя бы, остановить что-то там, во сне.
- Билл... проснись, пожалуйста, - понимая, что будет проще разбудить его сейчас, чем потом, когда этот кошмар захватит его до конца, я затряс его за плечи, если честно, понимая, что это вряд ли поможет. – Билл...
Было просто невыносимо видеть, как он стонет от боли, пытаясь что-то кричать, остановить кого-то. От одного только взгляда на прозрачные слезы, катящиеся по щекам, хотелось выть от бессилия. И ведь я знал, что просто так оттуда не вырвешься...
Я кричал, звал его по имени, тряс, как заведенный, пытался хоть как-то прорваться к нему через толщу этого кошмара, но Билл не слышал. Он только звал меня, кричал, вырывался, прося кого-то что-то остановить, чего-то не делать...
- Нет... нет! Не надо... Том! – выгибаясь, как от жуткой боли, он отчаянно мотал головой, кусая до крови губы, даже мои попытки сдержать его не помогали, - Нет! Пожалуйста... это не я... я не мог... Том!
Видеть, как ему плохо, было для меня большим издевательством, чем если бы я снова попал в эти кошмары. Не выдержав, я зажмурился, закрывая лицо руками и просто не зная, что делать. Мысленно прокляв себя за такие методы, я встал на колени по бокам от его бедер и, замахнувшись, ударил его по лицу, пытаясь рассчитать силу и не покалечить. Билла отбросило на подушку, он выгнулся, заметавшись на кровати, что-то неразборчиво крича, и я с облегчением почувствовал, что что-то изменилось. Его выгнуло с истошным криком, и он распахнул глаза, смотря на меня расширившимися зрачками, тяжело дыша.
Жадно хватая губами воздух, он с трудом поднялся на руки и сел, растерянно касаясь ладонями лица. Его трясло, но на этот раз уже от воспоминаний о кошмаре. Я осторожно обхватил его за плечи, притягивая к себе, и он бросился мне на шею, крепко обнимая.
- Господи, это невыносимо...
- Давай мы побыстрее с этим разберемся, а то я так скоро разобью тебе лицо, - прошептал я, касаясь губами его влажных от пота волос.
- Лучше разбитое лицо, чем видеть такое... Пообещай мне, что никогда в жизни больше не будешь держать ножей в руках лезвием к себе, - пытаясь скрыть дрожь во всем теле, тяжело выдохнул он.
- Билл...
- Пообещай, - твердо повторил он, отстраняясь и смотря мне в глаза.
- Обещаю, - кивнул я.
- И сидеть на подоконнике, если окно открыто...
- Хорошо...
- И...
- Билл, это всего лишь кошмары, сны...
- А кто сказал, что они не могут быть вещими?
- Лучше ты мне пообещай, что перестанешь во все это верить. Со мной ничего не случится.
- Том...
- Забудь, это просто бред. Я не собираюсь умирать раньше, чем это случится с тобой. И перестань во все это верить. Поверь мне, чем больше в это веришь, тем сильнее это затягивает.
Билл заторможено посмотрел куда-то в сторону, вдруг поднимая на меня глаза и как-то странно усмехнувшись.
- То есть сначала ты в меня не верил?
- Боже! Мне достался демон с комплексом неполноценности и самовлюбленности! Где справедливость? – засмеялся я, целуя его.
- Дурак ты, - улыбнулся он, положив голову мне на плечо.
- А я и не спорю. Давай спать? – я осторожно уложил его на кровать, выключив свет, укрывая и обнимая под одеялом.
- Знаешь, так странно... – прошептал он, устраиваясь у меня на груди.
- Что?
- Все это. Но мне нравится, - улыбнулся Билл, закрывая глаза.
- Спокойной ночи, - зарывшись носом в его макушку, выдохнул я.
- Спокойной ночи, любимый...
Билл уснул буквально через несколько секунд, а я так и лежал, смотря в потолок и слушая его ровное дыхание. Ему что-то снилось, вдохи то учащались, становясь рваными и неровными, то замедлялись... Часы тихо шуршали где-то на тумбочке, и, кажется, тихие шаги секунд сплели уже несколько часов, а уснуть у меня не получалось. Что-то выбило это желание напрочь. В голове снова и снова крутился прошедший день, его слова. Я догадывался, что снилось Биллу, и было как-то неловко от того, что это его настолько пугало. Хотя... а что было бы со мной, видь я каждую ночь его смерть от собственных рук? Поседел бы за несколько ночей.
Билл заерзал, поворачиваясь на другой бок и, обхватив руками подушку, освободил меня от своих объятий. Тихо выбравшись из кровати, я натянул домашние штаны и прокрался на кухню. Открыв окно, я закурил. Усмехнувшись, все же не стал садиться на подоконник, прислонившись к раме. Ночной воздух, холодными порывами обдавая кожу, даже не собирался успокаивать и отправлять спать. Да и не хотелось уже...
Проследив глазами, как, упав на асфальт, маленький огонек сигареты разбился на несколько искорок, я сел за стол и достал свои словари. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее закончится этот кошмар... уже у нас обоих.
Переводя каждое слово, я невольно нервно кусал губы от осознания, что это ни к чему не ведет. Просто набор слов, никак не связанных между собой. Просто бред. И от этого невыносимо хотелось сделать, ну, хоть что-нибудь...
Перерыв сотни раз ветхие страницы, источающие затхлый запах, я перевел лишь несколько строк. Перечитывая их снова и снова, я просто тупо смотрел на эти слова, пытаясь понять, а несли ли они когда-то хоть какой-то смысл?
- Ты так и не ложился?
Вздрогнув, я оторвался от листка бумаги с переводом, понимая, что за окном уже светает. Билл, сонно прищурив глаза от яркого света, стоял в дверях, уютно закутавшись в простынь и смотря на меня с какой-то странной смесью заботы и недовольства.
- Я...
- Мне бесполезно врать, - усмехнувшись, предупредил он, заразительно зевнув и проходя на кухню. Уже привычным жестом открыв шкаф, Билл достал кофе, турку, включил плиту. Я смотрел, и в голове мелькнула мысль, что вот так на моей кухне могли быть только два человека – он и Крис. И то, Крис не так... и уж точно не завернутый в простынь. – Я тебе дам тут его голого, - усмехнулся Билл, ставя турку на плиту.
- Хватит уже подслушивать. Ты меня и так наизнанку вывернул, - улыбнулся я, поднявшись и подходя к нему. Обняв Билла, я уперся подбородком в его плечо, бездумно смотря, как он варит кофе, просто наблюдая за его движениями. Мы знакомы уже больше года, больше года длятся наши отношения, пусть и с перерывом, но вот этого не хватает – просто видеть его, жить с ним рядом...
- Ты отпустишь меня домой? – прошептал он.
- Билл, я хочу, чтобы ты жил со мной.
- Я уже понял, что отпускать ты меня не собираешься. Давай я съежу домой? У меня даже вещей здесь нет, - улыбнулся Билл, прижавшись ко мне щекой.
- Мой шкаф в полном твоем распоряжении.
- Том, не смеши меня, я просто тону в твоих вещах, - усмехнулся он, поднимая на меня глаза, - Честное слово, я никуда не денусь. Просто съезжу домой, соберу все необходимые вещи и вернусь.
- Давай потом... посмотрим... – выдохнул я, понимая, что не могу это признать, но боюсь отпустить его одного даже за пределы квартиры.
- Не, я, конечно, понимаю, что тебе хочется меня круглосуточно голым видеть, но не думаю, что Криса это сильно обрадует, - усмехнулся он, целуя меня.
- Хватит издеваться над ним.
- Он отвечает мне полной взаимностью, так что перестань лезть и портить нашу идиллию, - хохотнул он, разливая кофе по кружкам.
- Ну-ну, – я только улыбнулся, чмокнув его в макушку и, взяв кофе, вернулся за стол, смотря на этот бред.
- Давай мне что-нибудь, - выдохнул Билл, садясь напротив и доставая свой листок с переводом.
Мы просидели около трех часов безвылазно, пытаясь продвинуться хоть чуть-чуть. У Билла вышло две строчки, у меня, с учетом повторяющихся слов – четыре. Это убивало. Так медленно... невыносимо...
Меня это просто бесило, мне казалось, что сейчас, если не случится чудо, и процесс не пойдет быстрее, я убью кого-нибудь или разнесу все к черту. Конечно, я понимал, что за день это не получится, если Билл переводил две строфы полгода, прекрасно зная, что за этой белибердой скрывается его жизнь, но стоило только закрыть глаза, увидеть, как он кричал сегодня ночью, выгибаясь от боли, брала такая оторопь, такое ощущение бессильного бешенства...
Закурив, я отошел к окну, пытаясь успокоиться. Глупо злиться на то, что не можешь сделать что-то еще быстрее, если получается и то быстрее, чем у кого-то, но это не просто слова. От этого бреда зависит его жизнь, моя.
Невольно вздрогнув, я почувствовал, как теплые руки уютно оплетают все тело. Билл прижался ко мне, уткнувшись носом в шею и нежно касаясь кожи поцелуями. Черт, он же все слышит...
- Давай оставим это пока?
- Что?! – у меня от его шепота даже сердце быстрее забилось.
- Если тебя не разобьет склероз, у нас есть еще два года, и один день ничего не решит, - улыбнувшись, он коснулся губами основания шеи, невесомо скользя ладонями по животу. – Поехали ко мне, заберем вещи? Сходим куда-нибудь. Я живу здесь уже почти год, а города толком и не видел... То-о-о-м...
Я закрыл глаза, просто не зная, что делать. С одной стороны, страх, что что-то пойдет не так, что что-то случится, и я потеряю его, а с другой... прекрасно понимаю, что скоро сойду так с ума.
- Ну? – лукаво выгнув бровь, сверкнув глазами, видимо, уже понимая, чем закончится мой выбор, Билл подтолкнул меня к подоконнику, закрыв окно, и развернул к себе лицом, жадно целуя.
- Не, это реально тоталитаризм, - усмехнулся я, опираясь на окно.
- Думаешь? – огонь в его глазах просто завораживал. Кажется, я никогда не смогу излечиться от зависимости от них.
Усмехнувшись, Билл потянул меня за бедра, стягивая вниз штаны. Я чувствовал, что он играет со мной, но не мог понять, во что, и это ощущение неизвестности уже казалось родным и неотъемлемым. Будто издеваясь, он улыбнулся, невесомо касаясь губами шеи. Выжигая по коже поцелуями сладкие следы, он спустился по груди, лаская руками бедра. Обхватив его за шею, я притянул Билла к себе, целуя его.
- Только не здесь...
- У нас же тоталитаризм, - усмехнулся он, выбивая все мысли из головы одним только прикосновением к члену.
- До ближайшего дома не больше ста метров, а у соседки напротив бзик шпиономанки и прибор ночного виденья, – задыхаясь от сводящих с ума поцелуев, прошептал я.
- А сейчас день... – меня в прямом смысле слова схватили за яйца, не дав сказать и слова.
Жадно хватая воздух, я удивленно выгнулся, чувствуя, как дорожка поцелуев пролегла по животу, и влажные губы сомкнулись на члене. Просто отказываясь верить в происходящее, я опустил глаза, и внутри все скрутило от парализующего огня. Будто издеваясь, что даже так только он управляет мною, а никак иначе, Билл просто прожигал меня почерневшим, потяжелевшим, полным неприкрытого животного желания взглядом. Чувствуя себя абсолютно беспомощным, я положил руки ему на плечи, уже понимая, что сопротивляться не хватит сил, но и просто так стоять не могу.
Билл схватил меня за бедра, притягивая к себе и глубоко заглатывая член. Чувствуя, как движутся под пальцами его мышцы на шее, напрягаются связки от каждого движения, я просто с ума сходил. Он то вбирал так глубоко, зажимая горлом головку, то лишь дразнил, облизывая ствол и играясь кончиком языка. Запустив пальцы ему в волосы, я еле сдерживал себя, чтобы не схватить его за голову и не задавать движения самому. Все тело просто сводило горячей судорогой, все мышцы звенели от напряжения, а в каждой клеточке копилась жажда этого удовольствия, ломая сознание.
Задыхаясь, хватая губами воздух, я выгнулся, закрывая глаза и пытаясь не закричать. Его пальцы, невесомо порхая по коже, просто рвали нервы, каждое движение сжигало изнутри. Чувствуя, как это ощущение просто смывает под своей тяжестью, я схватился пальцами за подоконник, не веря, что этот хриплый вой – мой голос...
Пытаясь не потерять равновесие и увидеть хоть что-то через эту мерцающую завесу перед глазами, я с трудом поднялся. Тяжело дыша, так и стоя на коленях, Билл прижался лбом к моему бедру, рвано касаясь губами кожи. Я подхватил его за плечи, помогая встать, пытаясь сфокусировать взгляд и стянуть с него эти чертовы штаны.
Мне было уже плевать. Да хоть на глазах у всего двора... Только внутри что-то подгоняло, занимая все мысли только тем, чего хочет он. Но Билл лишь улыбнулся, оттолкнув меня на подоконник и вжимаясь в меня всем телом. С трудом стянув с него эту тряпку, я обхватил рукой его член, раздвигая ноги шире и обвивая его за талию. Он выгнулся, хрипло застонав и царапая ногтями мне плечи, дрожа всем телом, и по моей руке и животу вязкими каплями потекла его сперма.
Выдохнув, я прижал его к себе, скользя пальцами по гибкой дорожке позвонков. Тяжело дыша, он поднял на меня затуманенные еще глаза, обхватывая за шею и жадно целуя, заставляя почувствовать у него во рту вкус собственной спермы.
- Я могу не только брать, но и отдавать в ответ. Я такой же человек, как и ты... теперь, - прошептал он, прижимаясь ко мне щекой. Улыбнувшись, Билл обвил меня за шею, притягивая к себе и задергивая штору, - Пойдем в душ.
- А раньше ты этого сделать не мог? – усмехнулся я, целуя его.
- Пошли, - он улыбнулся, чмокнув меня в кончик носа и таща в ванную. – Тебе еще придумывать, куда мы пойдем...
Странно, но эти его слова меня зацепили. Я понимал, что это не совсем нормально – то, что между нами происходит, это похоже на одержимость. Но отказаться от этого невозможно, мы оба дышим только этим. С другой стороны, он в чем-то прав. До сих пор Билл для меня – тот демон, имеющий абсолютную власть надо мной, не допускающий даже мысли о свободе. Но он уже не демон, он такой же человек. И это меня только радует, но привыкнуть к этому сложно. Сложно привыкнуть, что он может быть так близко.
Наверное, впервые я мог сказать, что не схожу по нему с ума, а люблю. Оказывается, это разные вещи.
Билл всеми силами делал вид, что ничего не слышит, но я чувствовал, что он не может сдержать любопытство, следя за моими размышлениями. Понимая, что он и так все равно это рано или поздно услышит, я уже даже не пытался этого скрывать. Просто старался не произносить это вслух.
Дождавшись, когда Билл приведет себя в порядок, я принял душ и оделся.
- Все, я готов, - выглянул из комнаты Билл. – Ты решил, куда мы пойдем?
- А...
Никогда не думал, что моя обычная черная борцовка может выглядеть так. Всего лишь майка, а на нем она выглядела просто сногсшибательно. Яркий макияж, сумасшедшая прическа, узкие джинсы...
- Либо мы идем, либо нет, - улыбнулся он, положив руки на бедра и лукаво вздернув бровь, - Хватит меня взглядом гипнотизировать, сделай уже что-нибудь...
- Пошли, - очнулся я, взяв его куртку.
- Куда? – усмехнулся он.
- На улицу, для начала.
Красота, конечно, страшная сила. Но у меня было такое ощущение, что меня этой силой по голове так приложили... Было глупо, но выбор пал на парк.
Хотя, сначала это так показалось. Видимо, Билл действительно, попав в этот мир, все еще жил в собственном. У меня было такое ощущение, что я вел за руку маленького ребенка. Он пытался еще сначала это контролировать, но под конец... Билл удивлялся всему подряд, с восторгом смотря на происходящее вокруг, будто все это время жил где-то в другом мире.
- А это что? – блестя счастливыми глазами, Билл кивнул на аттракцион.
- Карусель, - улыбнувшись, я обнял его за талию.
- А это?
Усмехнувшись, я пошел к киоску со сладостями, покупая «веретено» сладкой ваты.
- Держи, - протянув ему, я обнял это чудо за плечи. – Ты что, вообще никуда не выходил?
- То ли дело ты, - насупившись, он с интересом покрутил в руках палочку, сосредоточенно изучая вату. – И как ее?
- Вот так, - усмехнувшись, я оторвал несколько волокон, давая ему. Билл попробовал и, улыбнувшись, отщипнул еще.
- Вкусно...
На улице было тепло, солнце, ярко сияя, не припекало, а свежий ветерок приятно холодил кожу, дыша запахом свежести и зелени. В парке было не так уж много людей, большей частью мамочки с детьми и студенты. Мы обошли почти весь парк, петляя по бесчисленным аллеям и тропинкам. Не понимаю, как это получилось, но я поймал себя на том, что почти не думал о тяжелым грузом словарей лежащих на нас проблемах. Не забыл, просто они немного отошли на другой план. Я еще никогда не видел Билла таким. Даже в мыслях не было, что он может быть таким. И я просто с ума сходил, смотря на его горящие от восторга глаза, удивленный и любознательный взгляд, ослепительную улыбку...
- А что они делают? В чем смысл? – улыбнувшись, пытаясь поймать губами сладкие волокна, он кивнул на группку парней у стены.
- Это танец такой. Выясняют, кто сильнее...
- Музыка такая странная, - он улыбнулся, прислушиваясь к звукам.
И так на каждом шагу. Жадно, как маленький ребенок, торопящийся жить здесь и сейчас, и быстрее, он, как сорока, бросался взглядом на все, за что можно было зацепиться, требуя объяснений. Билл расспрашивал обо всем, торопливо проглатывая каждую порцию информации, смотря на меня огромными блестящими глазами.
Мы не заметили, как пролетело время. Когда закончились аллеи парка, мы просто гуляли по улицам города, потерявшись в его лабиринтах. Казалось, будто время отступило, остановившись где-то у входа в этот лабиринт отдышаться, решив подождать нас на выходе. Да и легко было забыть о каком-то там времени, о каких-то проблемах, смотря на эти счастливые глаза ребенка, увидевшего впервые в жизни рождественскую елку, слыша его смех...
Когда уже гудели от усталости ноги, мы свернули на знакомую дорогу. Пройдя от станции метро, по привычным, только теперь уже не пугающим, улицам, мы зашли в раз и навсегда запомнившийся мне двор.
- Я быстро соберусь. Пару минут, и пойдем домой, - улыбнувшись, Билл открыл дверь подъезда.
- Пошли...
Мне казалось, будто я пересматриваю старый, уже почти забытый, но когда-то затертый до дыр фильм. Все такое знакомое и чужое одновременно...
Поднявшись в квартиру, Билл открыл ключом скрипящую дверь и, пропустив меня, сразу направился в комнату собирать вещи. На этот раз я мог спокойно рассмотреть все. Это была обычная квартира типичного студента. Сразу было видно, что человек, живущий здесь, не уделял особого внимания быту, погрузившись во что-то с головой. Небольшая кухня, которую я запомнил довольно хорошо, теперь, при свете тусклого уже, но все еще дня, казалась более миролюбивой и даже уютной. А вот спальня... Увидев ее, никто бы и не подумал, что здесь жил кто-то необычный. Кровать, шкаф, стол, на котором стоит ноутбук, полка с книгами... Ничего необычного. Только как-то неуютно. Будто в гостинице. Или в палате.
Присев на подоконник, наблюдая, как Билл собирает вещи, складывая их в сумку, я оглядел еще раз стены. Вся комната будто кричала, что здесь не живут, а что-то пережидают. Будто хозяин здесь только ночевал, но не жил. Усмехнувшись, опустив голову, Билл открыл шкаф, поочередно перекладывая вещи с полок в сумку.
Вздохнув, уже даже не прося его не подслушивать, я прижался щекой к стене, наблюдая за ним. Ловко орудуя со стопками вещей, он быстро переложил содержимое шкафа и взялся за книжные полки. Все движения, торопливые и будто бы кричащие, что что-то закончилось, вместе с тем были плавными и уверенными. Он казался таким живым, хрупким... непривычно хрупким. И изящным. Взяв пыльные книги неосторожно, он поднял облако пыли и, не сдержавшись, чихнул, смешно потерев кончик носа.
Улыбнувшись, я поднялся, помогая ему снять с полки оставшиеся книги и опуская их в сумку. Билл убрал назад волосы, упавшие на глаза, и прикусил губу, с улыбкой смотря на меня. Солнце, разгоревшееся перед закатом яркими красками, падало на его лицо рыжим блеском, лаская нежную кожу, будто раскрашивая его на свой лад. Что-то было в его взгляде такое... и в этом, вроде бы, таком простом, таком забавном проявлении обычной человеческой слабости. Живой. Слишком живой...
Подавшись какому-то порыву, я осторожно вытянул из его рук книжку, которую он так и держал, бросив ее в сумку поверх остальных, и притянул его к себе, осторожно целуя. Было какое-то необъяснимое и невероятно сильное ощущение, будто это происходит впервые. Чувствуя ладонями тепло его кожи, гладкий шелк волос, бьющуюся на шее жилку, я чувствовал это слишком ярко, словно впервые... Тихо дыша, Билл с еле заметной улыбкой облизнул губы, закрыв глаза и не шевелясь, будто давая мне привыкнуть, поверить. Взяв его лицо в ладони, я снова нежно коснулся его губ, пробуя, собирая горячее дыхание с нежной кожи. Все настойчивее целуя, проник в его рот языком, почему-то удивляясь, что не ожидал почувствовать теплую влагу...
Отстранившись, тяжело дыша, Билл открыл глаза, смотря на меня. Уже знакомый до дрожи во всем теле взгляд миндальных глаз, гипнотизирующий и сжигающий изнутри, теперь я это видел, был уже другим. Живым, теплым, немного лукавым, кокетливым... и, наверное, впервые, в нем не было власти. Какая-то наглость, убежденность, но не власть, не уверенность в том, что будет потом, не воля, которой все подчинится. Или я сам отказывался это видеть раньше?
Улыбнувшись, он обхватил меня за шею, невесомо касаясь кожи, обжигая ее горящим дыханием.
- Ну, так ты сделаешь это? – игриво прошептал он, невесомо спускаясь руками по груди и расстегивая мой ремень, - Или даже так мне сначала нужно тебя изнасиловать, чтобы ты потом понял, что хотел этого?
- И где ты успел понахвататься этого, не зная даже, какой вкус у сладкой ваты? – усмехнулся я, жадно притягивая его к себе.
- Ты слишком недооцениваешь свое сознание, - хохотнул Билл, касаясь губами ключиц, - а у меня было более, чем достаточно времени в нем разобраться...
Усмехнувшись, я подхватил его на руки, рывком укладывая на кровать и нависая сверху. Застыв на секунду, я с удивлением прислушался к тому, что происходило внутри. Сумасшествие, чистое сумасшествие, приятный, необъяснимый трепет от чего-то нового... Очнувшись, я жадно впился в его губы, стаскивая мешающую только одежду. Билл будто совсем решил не вмешиваться, лишь наблюдая. Помогая стянуть с себя майку, он просто завел руки за голову, впиваясь пальцами в спинку кровати, отвечая на мои поцелуи-укусы.
Стащив с него джинсы с бельем, я жадно касался губами каждого миллиметра его кожи. Рисуя поцелуями по изящному телу, обводил каждую линию, каждый изгиб. Уже еле сдерживая хриплые стоны, кусая до покраснения губы, Билл запрокинул голову назад, дрожа всем телом и выгибаясь мне навстречу. Чувствуя грохочущее под ребрами сердце, лизнув сосок, я торопливо спустился по груди к дрожащему от дыхания животику, жадно всасывая с влажным звуком кожу и безжалостно оставляя свои метки. Пытаясь нашарить рукой в съехавшей на пол сумке крем, который, я видел, Билл уже убрал туда, я спустился ниже, засасывая нежную кожу на тазобедренной косточке. Толи шипя, толи застонав, не то от боли, не то от удовольствия, Билл выгнулся, свесившись с кровати и, нетерпеливо ухватив за угол сумку, просто вытряхнул ее содержимое на пол.
Схватив выкатившийся тюбик и выдавливая его содержимое себе на пальцы, я вернулся к покрасневшим губам, терзая их в жадном поцелуе. Коснувшись нежной кожи между половинками, я невесомо погладил промежность, чувствуя, как Билл напрягся. Обхватив за шею, он поднял на меня глаза, с готовностью сползая чуть ниже и разводя шире ноги. Не отрывая от него взгляда, я коснулся аккуратной дырочки, ощущая, как от прикосновения сжались мышцы. Прикусив губу, Билл сильнее притянул меня к себе, как-то обреченно, что ли, рыкнув, и впиваясь требовательным поцелуем в губы.
Немного надавив, я погладил тугое колечко мышц, плавно входя в него одним пальцем. Билл только сильнее сжал пальцы у меня на плечах, инстинктивно втягивая живот. Чувствуя, как он напрягся, прислушиваясь к новым ощущениям, я осторожно гладил шелковые стенки, постепенно растягивая их. Палец, два, три... невозможно было прочитать по его лицу, что он чувствует – легкую боль, недоумение, непонимание, страх? Или просто непривычнее ощущения? Изучая каждое изменение на его лице, я пытался найти ту точку, которая все изменит. Согнув пальцы, я коснулся ее, невольно застонав, видя, как Билла выгнуло от удовольствия, с его губ сорвался нечеловеческий стон, полный желания, глаза помутнели от огня.
Он что-то неразборчиво стонал, вздрагивая всем телом, когда я снова и снова касался влажного бугорка внутри него. Чувствуя, что сам больше не вынесу этого, наблюдая за ним, я выдавил еще немного крема на ладони и, смазав себя, подхватил его за бедра, осторожно входя. Билл вздрогнул, распахнув глаза и жадно хватая губами воздух, впиваясь пальцами мне в спину. Во взгляде смешалось все от удовольствия и желания до боли и удивления. Успокаивающе целуя его шею и плечи, я медленно, плавно, вошел в него наполовину, останавливаясь и давая привыкнуть. Часто облизывая губы, он отвернулся, смотря куда угодно, только не на меня, прижимая меня к себе еще сильнее. Его сердце захлебывалось совсем рядом, разбиваясь о ребра, мышцы, бесконтрольно пульсируя, непослушно зажимали меня горячим кольцом.
- Любимый мой... – взяв пальцами за подбородок, я поднял его лицо, пытаясь заглянуть в глаза. И невольно вздрогнул, увидев застывшие в них слезы.
- Двигайся! – выкрикнул он шепотом, прикусывая сильнее губы и впиваясь пальцами в простынь.
Подавшись назад, я плавно вошел чуть глубже, разрабатывая тугие мышцы. Застывшее не его лице напряжение сковало каждую связку, острые скулы, раздувающиеся крылышки носа... Прикусив губу, он слабо застонал, закрывая глаза и вжимаясь затылком в кровать. Стараясь не причинять больше боли, я обхватил пальцами его член, резко двигая ими, нежно целуя. Уже войдя в него до конца, увеличивая амплитуду движений, я нашел нужный угол, касаясь простаты, и Билл сдавленно застонал, притягивая меня сильнее.
Мне казалось, что все просто перевернулось. Уже знакомое ощущение сжигающего изнутри огня, чувство, что тобой управляет что-то невероятно сильное, не дающее одуматься. Это было что-то невероятное, просто дух захватывало.
Задыхаясь, крича от удовольствия, Билл выгнулся, впиваясь пальцами мне в плечи. Подхватив его под коленями, поднимая ноги выше, я вошел как можно глубже, кончая в него, чувствуя, как он всем телом крепко сжимает меня в себе, срываясь на сносящий крышу стон.
Сердце, бьющее по вискам, ошалело бежало где-то у горла, разгоняя по венам пьянящее тепло. Взорвавшееся удовольствие заполняло каждую клеточку тяжелой усталостью. Осторожно выйдя из него, я обнял Билла, прижимая к себе, и лег рядом. Он часто рвано дышал, дрожа всем телом, и смотрел в потолок, с каким-то удивлением. Улыбнувшись, я осторожно притянул его к себе, ласково целуя.
- Билл, я люблю тебя, – прошептал я, касаясь губами родинки под губой.
- Том... это... я... – пытаясь что-то объяснить, он просто махнул рукой, обвив меня руками и уткнувшись носом мне в шею. – Я так люблю тебя...
- Не больно? – улыбнулся я, ласково целуя его.
- Нет, просто так непривычно...
Пока Билл был в душе, я собрал вещи, которые мы выбросили на пол. Если честно, я был рад, что он уезжает отсюда. Было такое ощущение, что эта квартира застряла где-то между этими двумя мирами, в которых нам довелось побывать. И я был счастлив, что даже это промежуточное звено, связывающее нас с тем миром, теперь исчезнет. А еще... было такое странное ощущение, как иногда бывает утром, когда просыпаешься и, открывая глаза, понимаешь, что вот он: новый день, новая жизнь...
- Ну, все вроде, - выходя из ванной, улыбнулся Билл, бросив в сумку косметичку.
- Пошли?
- Сейчас, только записку хозяйке оставлю, оденусь, и пойдем, - кивнул он, натягивая джинсы. Неловко повернувшись, вдевая ногу в штанину, он потерял равновесие, шлепнувшись попой об стену. – Слушай... а так саднить еще долго будет?
- Ну... – я застыл, не зная, что ему сказать, вспоминая себя. Когда он исчез, у меня только запястья кровоточить лишь через месяц перестали.
- Понятно, - прикусив губу, он застегнул джинсы, присев на тумбочку у кровати и зажав руки между коленями. – Том... значит, совсем недолго, как только захочешь...
- Давай не будем придумывать проблемы, которых и так хватает?
- Это не я придумываю, эта проблема была с самого начала, - выдохнул он, опустив голову, - Я не хочу, чтобы было и дальше так.
- Забудь, - улыбнувшись, я присел рядом с ним, взяв его лицо в ладони и нежно касаясь губами кожи, - Пойдем отсюда?
- Пошли, - улыбнувшись, он схватил сумку и поднялся, идя за мной.
Билл оставил записку хозяйке квартиры, оставшуюся плату, и мы вышли.
Когда мы вернулись домой, было уже очень поздно. Прохладный ветер, пробравшись в открытое окно в комнате, будто не желал расставаться, навязчиво окутывая запахом свежести. У меня было такое сложное, непонятное, но очень приятное ощущение, что я попал в сон. Словно это все не со мной происходило.
Может, мне только казалось, но я чувствовал, что между нами с Биллом что-то изменилось. Это сложно описать словами, но это было.
Придя, не включая свет, я сел на диван в гостиной, наблюдая, как он тоже в полумраке, ходит, раскладывая свои вещи. Мы молчали, но эта тишина не давила, не требовала действий, не призывала что-то менять. В ней было комфортно и тепло, как в этом воровато прокравшемся в комнату ветре.
Закрыв шкаф, теперь на половину заполненный его вещами, Билл так же, не проронив ни слова, только тепло улыбнувшись, проходя мимо, ушел на кухню. Раздался тихий щелчок бокового света, шум воды, скрип ручки плиты, и уже через минуту еле слышным шуршанием задрожала закипающая в чайнике вода. Билл что-то делал на кухне, а я закрыл глаза, откинув голову назад, глубоко вдыхая свежий запах улицы.
Тихо ступая по полу, он вошел в комнату, и я с трудом заставил себя открыть глаза. Улыбнувшись, Билл сел рядом, поджав под себя ноги, держа в руках две кружки с ароматным чаем и протягивая одну мне. Взяв чашку, я обхватил его пальцы своими, сжимая их в руке. Поставив свою на стол, он опустился рядом на спинку дивана, не отрывая глаз. Он улыбался глазами... никогда не думал, что однажды они будут такими теплыми, живыми, такими родными. В голове пронеслось глупое «растаял»...
Билл улыбнулся, закрыв глаза и прижавшись щекой к мягкой обивке дивана, касаясь пальцами моей руки. Я опустился рядом, смотря на него, чувствуя, как его тепло приятной щекоткой дыхания обдает кожу, как становится уютно от любимого запаха миндаля. По пальцам теплыми каплями пробежал чай, и я поднялся, ставя кружку на стол. Там лежали стопкой словари, и взгляд невольно упал на них. Надо же... а я почти смог забыть...
Толи услышав, толи просто почувствовав, Билл сел, открывая глаза. Он посмотрел на меня и улыбнулся, как-то обреченно, что ли, махнув рукой.
- Ладно... ты же все равно теперь не забудешь, - прошептал он, повернувшись и передавая мне несколько потрепанных книг.
- Ты так говоришь, как-будто это...
- Все, молчу, - с улыбкой перебил он, невесомо целуя и смотря мне в глаза, - Спасибо.
Я только покачал головой, улыбнувшись и целуя его. Билл что-то тихо мурлыкнул себе под нос, прижавшись ко мне и, устроившись у меня на плече, разложил перед собой свои словари.
Когда за окном совсем стемнело, он встал и включил свет, ложась обратно. Растянувшись на животе, Билл уютно устроился, зарывшись с головой в книги. Мы оба не знали, сколько прошло времени, все измерялась в словах и строчках, в ничего не значащих фразах.
Дописав очередную строфу, я понял, что закончил переводить на одном из языков. Одном из десяти. Взяв следующий словарь, разваливающийся в руках, я раскрыл книгу, смотря на пожелтевшие страницы. Бездушная книжка... а от нее и девяти таких же зависят наши жизни.
В глазах уже рябило от плохо пропечатанных букв, и я зажмурился, пытаясь избавиться от этого ощущения. Комнату уже давно заполнил сумеречный полумрак, растекаясь по углам. Тихо выдохнув, я взял новый лист бумаги, положив перед собой копию текста. Повернув голову, я невольно улыбнулся, смотря на Билла. Сосредоточенно зарывшись носом в книжку, что-то ища, он задумчиво переворачивал страницы, сканируя их глазами. Опираясь на локти, прогнувшись в спине, он болтал ногами в воздухе. Черные волосы, рассыпавшись, скрывали лицо, торчащие крылышками лопатки, острые плечи, тонкая талия, узкие бедра, бесконечно длинные ноги... казалось, будто у меня на диване лежит ангел, спустившийся с неба и прилегший отдохнуть. Хотелось бросить все и просто обнять его, коснуться каждой клеточки его тела. Внизу живота сладко затянуло, а в груди разгорелся уже знакомый счастливый огонек, волнами разгоняя это сладкое ощущение по всему телу, пока взгляд скользил по его фигуре.
- То, как тебе нравится моя попа, я уже минут пять слышу, - не поднимая головы, с какой-то азартной улыбкой в голосе, протянул Билл, - Может, ты уже что-нибудь по этому поводу сделаешь?
Усмехнувшись, я отложил бумаги в сторону, сев рядом с ним и ласково целуя в чувствительный уголок за ушком. Мог я когда-нибудь подумать, что, захотев этого, он будет меня провоцировать, а не просто возьмет то, что хочет?
Улыбнувшись, Билл повернулся на спину, обвив меня за шею и притягивая к себе. Лаская ладонями идеальное тело, я коснулся его губ, невесомо дразня. Недовольно застонав, Билл выгнулся за моей рукой, притягивая к себе сильнее, и припадая к губам. Задрав футболку, я прошелся пальцами по дрожащему от возбуждения животику, касаясь отвердевших сосков, и спускаясь ниже. Покорно прогибаясь и раздвигая ноги, Билл жадно хватал губами воздух, снова целуя. Его глаза почернели, горя каким-то сумасшедшим огнем, но он сдерживал себя. Я чувствовал, что ему доставляет удовольствие так провоцировать, отдавая всю инициативу мне, и просто ждать. Усмехнувшись, прикусывая его губу, я ухватил его руки за запястья, сведя их и вжимая в диван над головой, и второй рукой проникая под джинсы, лаская горящую кожу. Билл выгнулся, сдавленно застонав и дрожа всем телом, и пошло облизнулся, обхватывая меня руками за запястье той, которой я держал его, будто подписываясь, что вырываться даже не думает. Упиваясь такой неожиданной властью над ним, я наклонился, касаясь губами низа его живота, слыша слетевший с его губ стон, и свободной рукой накрыл пах, сжимая через грубую ткань джинсов возбужденный член. Билл не сдержался, запрокинув голову и, закрыв глаза, выгибаясь, застонал в голос, притягивая к себе ближе ноги и раздвигая их. Влажно засосав нежную кожу внизу живота, я поднялся, целуя его в губы.
- Пойдем спать? – прошептал я, отпуская его руки.
- Что? – Билл заторможено открыл глаза, так и держа запястья сведенными над головой.
- Уже поздно, - сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, выдохнул я.
Он секунду смотрел на меня, будто оценивая, идиот я или самоубийца. Видимо, решив, что второе, он усмехнулся, схватив меня за шею и жадно притягивая к себе, буквально впиваясь в губы и рывком заставляя лечь на диван. Сверкая просто бешенными глазами, он сдернул с меня футболку, с нетерпеливым рычанием плотоядно целуя и шаря руками по телу.
- И кто из нас садист?! – хрипло простонал он, вжимаясь в меня всем телом.
- Тебе сейчас было бы больно, - улыбнувшись, прошептал я.
Когда буря отгремела, и мы даже сходили в душ, было уже начало второго. Стоило Биллу лечь, как он моментально отрубился, обвив меня руками и ногами. Я честно пытался уснуть, смотря на него, но буквально каждую секунду при виде его спокойного лица, подрагивающих во сне ресничек, разметавшихся по плечам волос, в голове мелькала жуткая мысль: однажды я могу этого не увидеть, однажды он не заснет у меня в кровати... Промаявшись полчаса, я тихо выбрался из его объятий, пытаясь не разбудить. Билл заерзал, удобнее устраиваясь на подушке, и я осторожно укрыл его одеялом. Невесомо коснувшись губами нежной кожи на открывшемся остром плечике, я натянул джинсы и тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Взяв с кухни кофе, я достал книги, устроившись в гостиной. Каждая буква уже вызывала что-то среднее между бешенством и отчаяньем, от их бесконечных рядов уже в глазах рябило, голова болела от усталости, так и подмывало бросить все, но не хватало сил закрыть это все и пойти спать, и я снова и снова, ставя целью перевести только до конца этой строчки, переводил строфу за строфой.
Раз за разом откладывая точку, дойдя до которой, пойду спать, я очнулся от тихого щелчка. Подняв глаза, я понял, что за окном уже светло, и я просидел так всю ночь...
- Том, я не знаю, верить в это заклятие или нет, но такими темпами ты загнешься раньше меня, - выдохнул Билл, присев на подлокотник дивана и выключая боковой свет.
Я не знал, что ответить. Он прав. И я прав. Это нелогично, но мы оба выбираем правильный вариант, исключающий второй. Закрыв глаза, я провел ладонями по лицу, пытаясь проснуться. Глупое и просто невыносимое состояние – ты и не ложился, а ощущение, будто спишь, просто видишь, что происходит в реальности.
- Есть хочешь? – улыбнулся он, обнимая меня за плечи и положив голову на спинку дивана рядом.
- Не... пойдем, кофе сварим? – простонал я, чувствуя, что затекло все тело.
- У меня идея получше есть, - Билл потянул меня за руки, ведя в спальню. – Давай ты поспишь немного?
- Билл, там еще...
- Знаю, знаю, - улыбнувшись, он толкнул меня на кровать и, закрыв шторы, устроился рядом, поджав под себя подушку. – Поспи немного. Ты так загнешься скоро, а я этого не хочу. Совсем, – промурлыкал он, обвив меня руками и ногами, будто оплетая теплом. – Давай, засыпай... Тебе надо высыпаться... Хочу, чтобы ты был здоровый... – шептал он. – Такой красивый... любимый мой...
Чувствуя, что не хватит сил сопротивляться, я пообещал себе, что точно не усну, закрывая глаза и зарываясь носом в его волосы. Тихо шепча мне что-то в ухо, он невесомо касался губами кожи, оплетая все тело тяжелым теплом...

Открыв глаза, я уставился на шторы. Через плотную ткань пробивались слабые отблески лучей, таких ярких... Вечер? Неужели вечер?
Поднявшись, я сонно и как-то не особо точно вписался в проход между кроватью и шкафом, выходя из комнаты. Дома было тихо, только с кухни доносились какие-то голоса. И едкий запах табака... понятно...
- Бред какой-то...
- Ты идиот? Совсем глупость получается.
- Про идиота молчал бы. То ли дело, «казаться мочь умирать», - усмехнулся Билл таким голосом, что я был почти уверен, он борется с собой, чтобы не показать язык.
- Привет, - пытаясь не споткнуться в облаке дыма, зашел я на кухню.
- О, сурок проснулся, - хохотнул Крис.
- А ты не завидуй, - недовольно одернул его Билл, поднимаясь и обнимая меня за шею. – Есть будешь?
- Ага, пора, наверное, - чмокнув его в висок, я опустился на стул, смотря, что происходит, и как далеко они продвинулись. Билл зарылся с носом в холодильник, ища, что приготовить. – Много сделали?
- Много. Только такой бред... – Крис обреченно посмотрел на лежащие перед ним листы и собрал их в стопку, отодвигая в сторону.
- Ну, что у вас? – взяв бумаги, я пробежался глазами по этому набору слов. Реально бред. Просто комбинация звуков и букв.
- Дай сюда, - отобрав у меня листы, Билл водрузил передо мной тарелку и, состроив лицо «Холодную войну никто не прекращал», поставил такую же перед Крисом, - Приятного аппетита...
- А ты?
- Я уже ел, - отмахнулся он, присев ко мне на колени и обвив за шею.
- Спасибо, - улыбнувшись, я обнял его, принимаясь за еду. – Что делать будем с этим бредом?
- Соединять и додумывать – больше вариантов нет, - усмехнулся Крис.
- Я сейчас, - Билл спрыгнул, вытерев руки полотенцем, и пошел в коридор.
- Слушай... – перехватив мой взгляд вслед Биллу, Крис прикусил губу, вздернув бровь, - Ты его... того...
- Чего?
- Оприходовал?
- Рот закрой и ешь молча, - выдохнул я.
- Ну, просто... походка у него... как у тебя тогда была...
- Том, а давай мы его на двоих «оприходуем» тут по-дружески, чтобы вопросы лишние не задавал, а? – сдерживая смех, крикнул из комнаты Билл.
- Не, солнце, я групповуху не люблю, - усмехнулся я, смотря на офигевающего Криса.
- Как он это услышал? – еле шевеля губами, прошептал он.
- Я вижу сквозь стены, у меня сверхзвуковой слух, а еще я читаю мысли Тома, - вовсю издевался Билл.
Крис сидел с таким видом, будто прямо перед ним приведение маячило. Бедный парень, столько стрессов в жизни. Оценив меня многозначным взглядом, он просто взял сигареты.
- Да, покури, покури, - ехидно протянул Билл, заходя на кухню.
- Заебали вы меня со своими фокусами... – прошептал Крис, закуривая.
- А что такое? – состроив мордашку ангела, Билл положил на стол бумаги и, эротично выгнувшись, опустился ко мне на колени, качнув бедрами практически у меня перед носом, и обвил за шею, лукаво вздернув бровь, - Или тебе хочется узнать, как именно он меня «оприходовал»? Могу показать... даже в деталях... – прикусив губу, Билл выгнулся, двинув бедрами так, что даже мне стало как-то неловко. А он только понизил голос, и мне стало казаться, что я отчетливо слышу его слабые стоны, звучащие сквозь ровную речь с придыханием, - Мне не трудно... могу показать, как Тому... ты такого даже во сне после изучения Камасутры под обложкой учебника по электротехнике не видел... – Билл заерзал на мне, запрокинув голову и цепляясь пальцами за стол, громко дыша, выгибаясь, будто у меня не только сейчас внутри все перевернулось, а я в нем уже минуты две был. – Я Тому как-то показывал... у него до сих пор только от мысли об этом встает. Давай... не знаю, как ты, а я вот уже очень сомневаюсь, что ты натурал.
Не знаю, кто из нас двоих был в большем шоке – я или Крис. Но у меня было преимущество – мне пальцы сигарета не жгла, и я по определению рухнуть в окно не мог...
Тлеющий огонек обжег пальцы, и, вздрогнув, Крис подскочил, отшатнувшись в сторону. Очнувшись, он перевел глаза на меня, потом на Билла, потом опять на меня...
- Да ну вас к черту! – отмахнувшись, он бросил окурок в пепельницу и вылетел с кухни.
Билл молча проводил его взглядом и, вздрогнув всем телом, заливисто расхохотался, аж икая от переполняющих эмоций. Я только усмехнулся, уткнувшись носом ему в макушку, понимая, что больше, скорее всего, Крис о сексе между нами с Биллом даже не заикнется.
- Это точно, - проскулил он, вытирая слезы от смеха.
- Чудо, - хохотнул я, целуя его. – Кри-и-ис...
- Заебали! – крикнул он из ванной.
- Да ладно, мы ж любя, - не унимался Билл, уже поскуливая от хохота.
Спустя несколько минут Крис вышел из ванной. Лицо у него было как раз такое, как у человека, у которого переворачивается мировоззрение.
- Ладно, ладно, - хихикнул Билл, примирительно поднимая руки.
- Так, закрыли тему, - выдохнул я, целуя этого садиста в макушку. – Давайте попробуем привести это в читабельный вид?
- Вы оба просто ебанутые, это диагноз, данность... и я ничему не удивляюсь, - как-то отрешенно протянул Крис, садясь за стол и снова открывая записи.
Билл сдавленно хихикнул, перебираясь на стул рядом, и зарылся в свои бумаги.






6.



Часы тихо шуршали, отсчитывая секунды, как-то виновато, будто извиняясь. Осторожно пошевелившись, я аккуратно вытянул руку из-под Билла, пытаясь его не разбудить. Он заерзал, причмокнув во сне губками, но не проснулся, прижавшись ко мне щекой. Улыбнувшись, я поправил уползающие листы, и обнял его, ласково чмокнув в макушку.
Глаза уже слипались, казалось, в них песка сыпанули, а потом еще и герметика брызнули. Буквально уламывая себя на каждое слово, чуть не слыша скрип собственных мозгов...
- Все, я больше не могу, – потерев руками лицо, выдохнул Крис, отбросив в сторону записи. Подняв глаза на часы, я согласно кивнул. Три часа ночи...
- Иди спать, я еще немного посижу, - прошептал я.
- Ладно... – убрав все листки, он сложил их на стол, устало смотря на книги. – И это он поубивал несколько десятков человек и тебя чуть не угробил?
Усмехнувшись, я посмотрел на это чудо под боком. Положив мне голову на плечо, Билл так и уснул, обвив меня за бедра. Такой потешный, живой. Правда, он так не похож на тирана, ломавшего чьи-то жизни... На мальчишку, которому сломали его. Сначала смерть родителей и волевая бабка, потом неудачная любовь и обстоятельства, сволочной урод, обманувший ожидания, и ловушка собственной беспомощности, заставившей согласиться на это проклятие...
- Знаешь, - осторожно коснувшись губами виска Билла, я обнял его, - Когда я впервые туда попал, он выглядел очень уставшим, вымотанным. Но сейчас, когда я увидел его год спустя... он даже сейчас не тянет на ту усталость. Не представляю, как он все это смог.
- А когда-то я смеялся, слыша сказки для детей... Ладно, я спать...
- Ложись у меня в спальне, мы тогда тут, - улыбнулся я.
Сонно кивнув, Крис поднялся, уходя в комнату. Я уже хотел взяться за переводы, но Билл заерзал, перебравшись ко мне на колени. Будить его, тем более, когда он просто спокойно спал, без кошмаров, у меня руки не поднялись. Убрав все, я осторожно выгнулся, натянув на него плед и выключая свет. Билл уютно заерзал, улыбнувшись во сне, и уткнулся носом мне в живот, обвив меня руками. Аккуратно опустившись на диван головой, я закрыл глаза, перебирая пальцами его волосы.
Боже... когда уже все это кончится?

...

Вздрогнув, я открыл глаза, понимая, что уже утро. Потерев лицо руками, я попытался пошевелиться, пока все конечности не отвалились. На мне лежало одеяло, рядом подушка. Улыбнувшись, я поднялся, идя на стойкий запах сигаретного дыма и плавленого сыра на кухню.
Крис с Биллом о чем-то шептались, но когда я зашел, вдруг замолкли. Или показалось?
- Что такое? – насторожился я, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится.
- Привет... доброе утро, - Билл улыбнулся, но что-то было не так.
- Доброе утро... Что происходит?
- Тут бред какой-то... – начал Крис, но его тут же ненавязчиво заткнули, подсунув под нос кружку с кофе.
- Давайте завтракать, - отрезал Билл, и я невольно почувствовал запах миндаля и сырости тумана. Инстинкт самосохранения. Или память? Усмехнувшись, я опустил глаза, садясь за стол, а Билл, видимо, услышав, еле заметно улыбнулся, поворачиваясь к шкафу и доставая посуду.
- Что происходит? – повторил я, отпивая кофе.
- Мы попытались собрать все воедино, и получился совсем бред какой-то, - пробурчал Билл, но как-то слишком быстро, слишком бегло, будто надеясь, что меня это не заинтересует.
Понимая, что меня очень бесит, что я ничего не знаю, я взял бумаги, лежавшие перед Крисом. Через многие зачеркивания и пометки, сложно было прочесть текст. Сколько раз они это уже переделывали?
«Освободив того, кто сердцу дорог,
Вверишь ему жизнь свою и судьбу,
Отдашь ему власть свою над собою.
Лишь вернувшийся из мира того живым,
Может сделать смертным тебя,
Он лишь может смерть отсрочить.
Если не забудет за отведенные годы,
Если готов будет жизнь свою на твою обменять.
Падут чары, если способные верить, любить,
Пронзит двуножным кинжалом сердца,
Удар одного, даруя второму смерть.
Призрак, выброшенный в тело живое,
И человек, призраком ставший, живя,
Поделят участь друг друга.
И если сердца их, как в первый раз,
Замирая, с губ сорвут те слова,
Что должны ежечасно друг другу шептать.
Если же не достойным посчитает тебя,
Не желая говорить имя твое,
Забытье, разъедающее душу,
Вырвет жизнь из бренного тела.
И если ненависть, глаза его застилая,
Заставит боль вложить всю в удар,
Кинжала сталь сердце твое разорвет.
Пепел жизни твоей, разлетаясь,
Сотрет со света его,
Уничтожив проклятия след».
- Что это? – прошептал я. Не-е-ет, это не бред... Чую, что не бред. Да, не понятно, но слишком хорошо я уже прочувствовал это проклятие на себе, чтобы надеяться, что все проще.
- Если умрет он – не станет тебя, - выдохнул Крис.
Билл поднял на него глаза и посмотрел так, что блондин подавился, закашлявшись, и совсем сник, а у меня снова появилось ощущение deja vu. Этот взгляд просто невозможно пропустить, не заметить, вынести, не почувствовав, как по всему телу идет ток.
- Но это если... «не достойным посчитает тебя», - повторил я, - Это же...
- Или просто не успеете. Одно и то же, - осторожно прошептал Крис, с опаской покосившись на Билла.
- А что это за «двуножный кинжал»? Может, есть еще какой-то вариант перевода?
- Наверное, единственное сочетание, вариации которого не отличаются друг от друга, - оживился Крис, видимо, почувствовав, что есть шанс съехать с неугодной Биллу темы. Только, по-моему, мой демон этому не особо обрадовался. – Все переводятся, как нож или кинжал с двумя лезвиями...
- Несуразица какая-то, - выдохнул я, смотря на Билла. Я чувствовал, что с ним что-то не то, как-то слишком он напряжен, слишком неестественен, как-то... ну, слишком разительные перемены во вчерашнем милом существе, отрубившемся у меня на коленях и укрывшего пледом ночью. Но при Крисе спрашивать не хотелось. – Такого же не бывает...
- Точно, бред полный. – устало выдохнул друг, смотря на кружку, прокручивая ее в руках. – Хотя... знаете... – он вдруг напрягся, поднимая голову.
- Что? – подперев рукой голову, я убрал чашку в сторону.
Билл повернулся, поставив передо мной тарелку, только, мне показалось, или он слишком напрягся, громко жахнув ею по столу.
- Спасибо.
- Моя бабка... Точно! – у Криса глаза аж засияли, - У нее была такая штука... Точно! Старое-старое оружие. Несколько поколений его передавали друг другу. Два лезвия, соединенные рукояткой. Необычной такой, с сердцем, только разорванным на две части. Этот кинжал принадлежал кому-то из наших предков.
- И где он сейчас?
- Не знаю... Она зачем-то отдала его в DHM . Только... Том, это ж... это вы прирезать друг друга должны, что ли? – сдавленно выдохнул Крис.
Снова и снова прокручивая в голове то, что прочитал, услышал, я пытался как-то это переварить. Слишком похоже на правду. Слишком похоже на бред. Все слишком... Снова.
Билл сел рядом, опустив голову и плечи. Прикусив губу, он нерешительно теребил пальцами шов на джинсах, не поднимая глаз. Что-то в нем меня настораживало и пугало. Что-то было точно не так.
- Билл, что?
- Ничего. Просто, если мы не успеем, то ты... – он отвернулся, обнимая себя за плечи.
- Не ври, - прочеканил я. – Ты обещал говорить мне все.
- Том... – он поднял на меня глаза, и мне не по себе стало. Этот взгляд... Точно такой же был, когда он там, у станции метро, стоя под дождем, просил меня уйти, забыть о нем. Это невозможно объяснить словами. Невероятное сочетание боли, отчаянья, страха, какой-то обреченной надежды...
- Что происходит? – повторил я.
- Ладно... – кусая губы, он поднялся, забрав у офигевшего Криса сигареты и подошел к окну, закуривая. У него руки дрожали, зажигалка только со второго раза сверкнула огоньком. – Этот нож... это не бред. Он есть. И был тогда. Эта сволочь... Бенжамин... Он искал его. Он знал об этом заклинании, понял, что я согласился, продал себя этой ведьме. И он нашел этот кинжал. Только не успел. Да и я не позволил бы его взять с собой.
- Нам нужен этот кинжал, - выдохнул я.
- Ты не посмеешь, - прошептал Билл. Голос пропал, дрожа, у него руки не слушались. Огонек сигареты, рисуя в воздухе рваные линии, трясся, роняя пепел на футболку и джинсы. Он уже несколько минут держал сигарету в руке, и красный огонек подполз к коже, оставляя ожог. Вздрогнув, он бросил ее, касаясь губами пострадавшего места. – Том, ты не сделаешь этого...
- С чего ты взял? – усмехнулся я.
- Потому, что я не позволю. Ты погибнешь. Если это гребанное проклятие не работает, ты умрешь. У меня и так, и так шансов не будет, а ты здесь не при чем! – каждое слово давалось ему с трудом, Билла трясло, как в лихорадке.
- Что за... У тебя есть шанс. Если мы это сделаем, все закончится, - замотал я головой.
- Он прав, - Крис отъехал в сторону, облокотившись о стену, - Том, он прав. Нельзя. Тебе нельзя так рисковать...
- Вы оба идиоты или как? – прошептал я, - Нам нужен этот кинжал. Мы разберемся, что к чему, и исправим все, наконец.
- Это ты идиот! Прирежь меня, я не против! Хоть обычным ножом! Но ты должен! Должен жить! – сорвался Билл.
- Просто не слушай его. Пусть лесом идет, - Крис поднялся, забирая у него сигареты и нервно закуривая. Впервые вижу между ними такую солидарность.
- Мы должны найти кинжал, - повторил я. Все равно для меня других вариантов нет. И быть не может. Либо жизнь с Биллом, либо никак.
- Мы его найдем... и ты что, проткнешь себе сердце потому, что это написано в этой бумажке? Ты этого хочешь? – Билл впился зубами в губу, заламывая пальцы, и поднялся, - Так вот, я тебе этого не позволю.
Бросив зажигалку на подоконник, он вышел с кухни. Крис проводил его взглядом и посмотрел на меня так, что я понял: эти двое спелись надолго.
- Слушай, найди этот нож. Сделаем мы это или нет, но он нам нужен, - прошептал я.
- Ты идиот.
- Знаю. Но другого выхода нет. Можешь...
- Все, я пошел, - усмехнувшись, кивнул он. Взяв сумку, Крис хлопнул меня по плечу и вышел, через минуту жахнув дверью.
Выдохнув, я тихо прошел в спальню. Билл сидел на кровати, поджав под себя ноги, обняв себя за плечи, опустив голову. Я сел с ним рядом, осторожно касаясь рукой колена.
- Билл... Ты знал, что это про тот кинжал?
- Когда сегодня все в кучу собрали, понял.
- И почему ничего не хотел говорить?
- Я хочу, чтобы ты жил. Не хочу рисковать твоей жизнью. Я один раз уже чуть не сделал этого по глупости, второй раз не позволю.
- С чего ты взял, что...
- По-твоему, когда человеку нож в сердце всадить, он дальше жить будет? – усмехнулся Билл, поднимая на меня глаза.
- Либо мы живем оба, либо мне эта жизнь не нужна.
- Брось! Нельзя так! Ты должен! Должен жить! Слышишь? Обязан!!! – не выдержал он, срываясь на крик. В его глазах застыли слезы, изящные пальцы до побелевших костяшек впивались в плечи.
- Билл... пожалуйста... – поймав, я крепко сжал его руками, притягивая к себе и пытаясь успокоить. У него была настоящая истерика...
- Я не позволю тебе! Лучше я сдохну, чем ты опять пострадаешь от меня! – глотая слезы, кричал он.
- Маленький... я не хочу. Я люблю тебя, – обхватив ладонями его личико, я поцеловал Билла, заставляя его успокоиться. – И всегда хочу быть с тобой.
- Том... – он прикусил губу, рвано дыша, поднимая на меня заплаканные глаза. – Возьми меня...
- Тебе может быть больно и...
- Плевать. Слышишь? Мне плевать! Хочу делать то, что хочется тебе, как хочется тебе, - Билл обвил меня за шею, жадно целуя, задыхаясь, - Трахни меня... так, чтобы встать не мог потом, чтобы неделю на заднице сидеть не смог! Трахни так, чтобы даже ноги потом сдвинуть не смог.
- Билл...
- Пожалуйста, – он притянул меня к себе, прижимаясь всем телом, прожигая насквозь горячим взглядом.
Подхватив его на руки, я усадил его к себе на колени, целуя. Задыхаясь, Билл, стянул с меня футболку, рвано касаясь губами кожи. Это было какое-то сумасшествие...
Одежда просто растворилась между нами, легкие горели без воздуха, скулы сводило от такого сладкого удовольствия. Все тело будто в тисках ломало, и билась только одна мысль в голове, только одно желание – быть к нему, как можно ближе, быть с ним одним целым.
Терпения не хватало, и, схватив с полки первый попавшийся крем Билла, я смазал пальцы, проникая в него. Он стонал, нетерпеливо выгибаясь, впиваясь пальцами в простынь. Я видел, что ему некомфортно, что ощущения не самые приятные, но его настолько ломало, что он не проронил ни звука, лишь сильнее притягивая к себе.
Смазавшись, я подхватил его под попку, плавно входя. Заходясь в сумасшедшем стоне, он выгнулся, впиваясь пальцами мне в плечи. Задыхаясь, он обвил меня за шею, подаваясь навстречу.
- Пожалуйста... Том... пожалуйста...
Я еще никогда не видел его таким, и просто крышу рвало от одного только взгляда на его сумасшедшим блеском горящие глаза. Чувствуя, что больше нет сил сдерживаться, я схватил Билла под коленями, выгибая его и фиксируя ноги выше. Так получалось войти гораздо глубже, и он кричал от каждого толчка, до судорог стягивая простынь пальцами.
- Так?.. Так ты хотел? – схватив его крепче, я методично долбился в него под одним и тем же углом, буквально выбивая крики.
- Д-да... Да-а-а!!! – все происходящее доводило его до исступления. Захлебываясь в ощущениях, Билл, кажется, не успевал дышать. Еще толчок, и он выгнулся, запрокидывая голову и крича, дрожа всем телом. Как завороженный, я смотрел, как удовольствие на грани боли исказило его лицо, как напряжена шея, как этот крик, идя откуда-то изнутри, пронизывал все тело. Я даже лишь отдаленно чувствовал, как пульсируют его мышцы, горячим кольцом крепко сжимая в себе, пока он кончает себе на животик, вздрагивающий от каждого полувздоха. Смотря на меня просто сумасшедшими глазами, Билл с трудом поднялся, обвивая меня за шею. – Только не останавливайся... пожалуйста...
Вздрагивая от каждого моего движения, рвано касаясь губ, стараясь не разрывать поцелуй, он без сил лежал на кровати, лениво касаясь ладонью живота. Еще несколько толчков до предела, по самому чувствительному месту, почти выходя, и снова входя до упора, и он сдавленно застонал, так и не придя в себя, впиваясь пальцами в плечи.
Это было за гранью понимания и осознания. Только почувствовать... Когда от воздуха перестало жечь легкие, а пульс хоть немного начал напоминать нормальный, я с трудом поднялся, выходя из тела любимого. Хватая губами воздух, будто задыхаясь, он просто закрыл глаза, стягивая пальцами волосы. Касаясь короткими поцелуями соленой от пота кожи, я сгреб его в охапку, прижимая к себе и закутывая в одеяло. Я был в шоке... от него, от себя, от того, что все это произошло.
- Как ты? – прошептал я, не расслышав за хриплым свистом собственного голоса, зарываясь носом в его влажные волосы.
- Мне так классно еще никогда не было, – сорванным голосом выдохнул Билл. Улыбнувшись, он обвил меня за шею, прижимаясь к губам.
- У меня такого никогда еще не было...
- Но очень хотелось, - лукаво подмигнув, усмехнулся он.
- О чем ты?
- Уже в третью ночь после нашего знакомства ты во сне во всех подробностях меня так отодрал... но, почему-то, больше всего хотел мне лицо разбить.
- Скажи, а был хоть один человек, который после встречи с тобой не хотел тебе, как минимум, лицо разбить, и просто убить?
- Был. Ты, – улыбнувшись, он прижался ко мне всем телом, оплетая руками, - И, кстати, ты был первым, кто захотел этого со мной... и с кем это было. И больше ни с кем не будет.
- Так почему именно этим ты...
- Унижал? – как-то виновато закончил он за меня. – Ты больше ничего не боялся. А потом... я понимал, что тебе больно, что не имею права так с тобой, но... я сам хотел. Не знаю, сколько это длилось, но я одинаково сильно хотел и того, и другого, и до сих пор не верю, что смог сделать правильный выбор, и ты здесь, живой. Том, я люблю тебя, люблю, больше жизни... Умоляю, брось это, не надо ничего. Просто живи. А я буду счастлив, что мы проведем это время вместе, а потом ты будешь жить… Пожалуйста... – дрожа всем телом, Билл поднял на меня глаза, и меня взяла оторопь. В них были слезы.
- Я хочу жить.
- Пожалуйста...
- Но только с тобой. – зарывшись носом в его волосы, я дышал запахом миндаля и его тела, пытаясь успокоиться. – Забудь... У нас все получится, вот увидишь. Мы еще потом посмеемся над тем, как какой-то клочок бумаги нам мотал нервы столько времени. Билл, любимый, у нас все получится...
Отстранившись, он посмотрел на меня, внимательно, будто изучая, и, выдохнув, прижался всем телом. Просто крепко обнял, утыкаясь носом в шею.
- Я люблю тебя. И никому не отдам. Никогда, – прошептал Билл, прижимаясь губами к моим ключицам, заставляя почувствовать, как под теплой нежностью губ бьется четкий пульс.

...

- Боже... Ну, зачем? Зачем я взял этот чертов ключ? Хоть бы фонарь над дверью повесили, что ли? – откуда-то издалека доносился недовольное бурчание Криса.
- Какая прелесть. Если однажды, проснувшись, не застану его в нашей спальне, сильно удивлюсь, - сонно прошептал Билл, с улыбкой потягиваясь и, без зазрения совести закинув на меня ногу, согнавшую с бедра одеяло, уткнулся носом мне в шею, заразительно зевая.
- Так, я варить кофе... – с видом чистюли, оказавшегося в захолустном сарае, блондин подцепил двумя пальцами с пола мои джинсы и переложил их на кресло, скрываясь в дверях.
Усмехнувшись, я только зарылся носом в подушку. Спать хотелось жутко... Билл уютно завошкался, урча от удовольствия, и прижался ко мне всем телом, собираясь уснуть снова. Чмокнув его в нос, я уже закрыл глаза, но...
- Черт! – подскочив на месте, я схватил первую попавшуюся тряпку, оказавшуюся простыней, обернулся ею и понесся на кухню. – Крис! Ты нашел его?
- При-ду-рок... – исчерпывающе выразил свои мысли друг, окинув меня придирчивым взглядом.
- Так нашел?
- Да. Он в музее. И, между прочим, хранится в фондах. Так что вариант, на который, судя по всему, ты рассчитывал – просто его спиздить, не прокатит.
- Но это точно он?
- Так, Томас Трюмпер, уймись и тащи свою задницу в душ, марш! И посмей мне профилонить, я ведь услышу, - с совсем недобродушным видом на кухню зашел Билл, натягивая на себя штаны.
- Вот, человек мысль говорит... я согласен, - закивал Крис, выключая плиту.
- Знаете, вы мне спевшихся свекровь и невестку напоминаете, - усмехнулся я, смотря на этих заклятых союзников.
- Как думаешь, по голове – это слишком? – прищурившись, смотря на меня, как на подопытного кролика, задумчиво протянул Крис.
- Не, в самый раз. Разрешаю. Даже сам добавлю, - таким же голосом отозвался Билл, опасно сверкнув глазами.
- Вот-вот... По магазинам ходить тоже теперь вместе будете? – усмехнулся я.
Эти двое вместо ответа вероломно вторглись в мое личное пространство, буквально поставив раком и вталкивая в ванную. А через минуту дверь открылась, появилась самонадеянная мордашка Билла. Сдернув с меня простынь, он повесил на крючок джинсы и чистые боксеры и, не преминув высокомерно фыркнуть, вильнув бедрами у меня перед носом, скрылся за дверью. Не выдержав, я расхохотался, слыша отголосками смех Билла за стеной.
Собравшись, мы поехали в музей. Еще издалека это здание наводило неприятное ощущение чего-то непреодолимого. Купив билеты, мы пошли за уверенным Крисом. Он целенаправленно пронесся по залам, таща нас в одному ему известном направлении. Наконец, мы попали в огромный холл, в котором были выставлены экспонаты позапрошлого века.
- Ищите, может, выставили где-то здесь, - шепнул Крис, направляясь к бесконечному ряду витрин.
Бесчисленные картины, предметы интерьера, кухонная утварь и безделушки, когда-то давно милые чьему-то сердцу. Воздух в зале был буквально пропитан временем, было неловко даже дышать громко – казалось, что от любого неосторожного звука все это разлетится по ветру пеплом.
Ища глазами что-то хотя бы отдаленно похожее на оружие, я побрел мимо стеклянной стены. Гребни, бутыльки для парфюма, веера. Дойдя до витрины с оружием, я остановился, изучая каждый экспонат. Ножи, кортики, кинжалы... Чувствуя, как дрожит у горла сердце, я искал то, что даже не знаю, как выглядит. Но ничего похожего, ничего, ничего...
Уже отчаявшись найти этот двуножный кинжал, я отвернулся от стекла, беспомощно ища глазами по залу. Пройдя вдоль стены витрин напротив, Билл подошел к высокому кожуху из стекла. Он вскользь бросил взгляд на него, и вдруг застыл на месте, не отводя глаз. Казалось, каждая мышца в его теле замерла в напряжении, дыхание остановилось... Лавируя между немногочисленными в будний день посетителями, я подошел к нему, смотря на витрину. Богато расшитое золотой нитью и камнями, красивого бардового цвета, в витрине висело пышное платье с огромной юбкой и точеным корсетом.
Почему-то первой в голову пришла мысль, не видел ли я это платье, когда однажды попал в его прошлое, в ту его жизнь. Тихо подойдя сзади, я осторожно коснулся руки Билла. Он вздрогнул, невесомо сжимая мои пальцы в своих, не отрывая взгляда от костюма.
- Знаешь... – вдруг прошептал он, - А я ведь знал женщину, которая его носила.
- Вы были знакомы? – осторожно выдохнул я и, оглянувшись по сторонам, обнял его, прижимая к себе.
- Да. Она разбилась на лошади за несколько месяцев до того, как я стал таким...
Мне стало жутковато от его слов. Это, наверное, невыносимо страшно – видеть, как умирают один за другим те, кто были с тобой рядом, кого ты знал, меняется время, не остается никого вокруг из тех, кого ты хоть раз видел. Как умирают те, кто попал в твою власть, кто случайно стал жертвой...
- Но оно того стоило, - улыбнувшись, прошептал Билл, накрывая мои руки своими.
- Так, опять... – голос Криса раздался рядом так неожиданно, что мы оба подскочили на месте. Блондин только закатил глаза, схватив меня за руку, отдирая ее от Билла, и поволок к выходу. – Пока вы тут оскверняете памятные места нашего города, я нашел этот кинжал.
- Ну, что там? – выдохнул Билл, когда мы вышли на улицу.
- Он находится в запаснике, и просто так его не увидишь.
- Ну, вот, все, – облегченно выдохнув, он потянул меня за руку.
- Стой. Просто так его не увидишь, но...? – остановил его я.
- Короче, есть вариант, - нехотя протянул Крис, неуверенно подняв глаза на нас, особо опасливо смотря на Билла. – Легко доказать, что это моя родственница отдала его музею, так что прокатит история, типа хочу оставить себе память о бабушке. Естественно, что обратно мне его никто не отдаст, но под это дело можно притащить ювелира, сказать, что хочу сделать точную копию, и чтобы он снял мерки. А во время такой «примерки» подменить кинжал.
- Вы понимаете, что это преступление? – предостерегающе прошептал Билл.
- Ага, преступление, - кивнул я, поворачиваясь к Крису, - Ювелира найти можешь?
- Помнишь, у меня есть один парень, он все сделает. И потом, чтобы не попасться, можно назначить три примерки, во время первой он снимет все мерки, сделает копию, во время второй подменим ее, сделаем, что нужно, и во время третьей – вернем на место.
- Ну, да, кровь легко отмыть... только если дело кончится его трупом, то в полиции улики не отдают по музеям, - напряженно процедил Билл.
- Не будет трупа, я сам лично этот кинжал отнесу обратно, - отмахнулся я.
- В общем, вы думайте, я договорился с директором фонда, а того парня найду. В интернете в их каталоге этот кинжал есть, там подробное описание, так что, может быть, начнем делать даже раньше, посмотрим... Ладно, мне пора уже, я побежал, потом поговорим еще, - глянув на часы, Крис поправил сумку, пожав нам руки, и побежал к выходу из сквера у музея. – Пока...
- Пока. – проводив его взглядом, грустно выдохнул Билл.
- Слушай... – осторожно прошептал я.
- Давай потом? – перебил он, устало опуская голову. – Пойдем домой?
- Пошли, - кивнул я, осторожно его обнимая.






7.



- Знакомьтесь, это Энди, ювелир, о котором я вам говорил, Энди – Билл и Том, - представил нас Крис.
- Приятно познакомиться, - кивнул худощавый блондин, перехватывая удобнее сумку, протягивая руку и пожимая нам ладони.
- Нам тоже, - без особого энтузиазма кивнул Билл. Уже вторые сутки мы были практически в ссоре. Я сам не понял, как это так получилось, но вот... Хотя, как поссорились, понял, а вот как получалось быть в ссоре – для меня осталось загадкой. Выражалось это просто: мы больше не скандалили, не кричали, не было истерик, мы даже общались, как прежде... но я уже ненавидел эту ссору. Мне безумно не хватало его. Пусть он и рядом, но так не хватало того тепла, которое, оказывается, в таком количестве он давал мне.
- Пошли, - выдохнул Крис, понимающе смотря на нас.
Пройдя по лабиринту залов с экспонатами, мы встретились с начальником хранилища. Это была довольно полная дама лет пятидесяти с аккуратно прибранными седыми волосами и голубыми глазами за толстыми стеклами очков. Проверив документы Криса, она провела нас в небольшую коморку.
- Можете работать, сколько хотите, но только здесь, - достав большую коробку, она осторожно поставила ее на стол под свет ламп.
- Это не займет много времени, - отозвался Энди, доставая какие-то бумаги и инструменты из сумки.
- Но я вынуждена еще раз напомнить об осторожности, это очень древняя и ценная вещь, - предупредила женщина, открывая коробку. Заметно побледнев, напряженно кусая губу, Билл осторожно коснулся пальцами моего запястья.
На бархатной подкладке, с какой-то биркой на рукоятке, лежал кинжал. Это было что-то потрясающее. Я никогда не был фанатом оружия, ни холодного, ни огнестрельного, но сейчас внутри все замерло. От металла, покрывшегося благородным налетом от времени, веяло чем-то ледяным, оцепенением и смертью. Я почувствовал уже забытый запах миндаля... Два лезвия, довольно длинных, выходили, как лепестки, из необычного цветка-рукоятки. Они напоминали острые лучи. Подойдя чуть ближе, я невольно задохнулся, видя внутри цветка такой знакомый рисунок... невольно одернув руку, чувствуя, как защипало татуировку, я смотрел на этот шар, разрываемый огнем и водой, солнцем и луной. Это точно тот кинжал.
- Не буду вам мешать, у меня дела. Я буду в том зале, когда закончите, просто позовите, - осторожно переложив оружие на бархатную подушечку, женщина внимательно осмотрела нас снова и вышла, прикрыв дверь.
Чувствуя, как дрожат пальцы, и сильно бьет по ребрам сердце, я сделал шаг и осторожно коснулся холодного металла. Вот теперь стало страшно... но не от того, что придется это вогнать себе в грудь и проверить, действует это или нет. Стало страшно от мысли, что все это может не сработать, что все скоро закончится.
- А это точно настоящий? – прошептал я, осторожно беря в руки довольно тяжелый кинжал.
- Т-точно... – рвано дыша, выдохнул Билл, дрожащими пальцами касаясь моих запястий. Я поднял на него глаза, и мне стало плохо. Бледный, его трясло, как в лихорадке, под глазами залегли страшные тени, буквально за несколько секунд из него будто выкачали всю жизнь. Когда я впервые встретил его на улице после того, как он отпустил, он был куда здоровее...
- Билл, что с тобой? – испуганно прошептал я, положив кинжал на место. – Что такое?
- Все нормально... – с трудом хватая губами воздух, он пошатнулся, опираясь рукой о стену, но не удержался, и мы с Энди еле успели его подхватить.
- Что это с ним? – удивленно прошептал блондин.
- Нормально все... просто... надо подальше... – буквально повиснув у меня на плече, выдохнул Билл.
- Дай сюда, - первым догадался Крис, просто схватив его и, отодрав от меня, переставляя в противоположный угол комнаты и открывая окно. – Садись и работай, - махнул он рукой на кинжал Энди, парень непонимающе посмотрел на нас и сел за стол, приступая.
- Все, взял, - выдохнул я, подхватывая на руки Билла и держа его. Крис кивнул, отходя в сторону, и, внимательно посмотрев на нас, отошел к ювелиру. – Как ты? – прошептал я, крепко обнимая Билла и касаясь губами его виска.
- Все в порядке... зато мы теперь знаем, что кинжал настоящий... – прошептал Билл, обвив меня за шею.
- Что это было?
- Чем я ближе к нему, тем хуже, - выдохнул он, закрывая глаза.
- Значит, все должно сработать, все получится. Это же значит, что проклятие действует.
- А если нет? – распахнул он глаза, напряженно смотря на меня. – Если есть что-то еще? Если эта карга старая написала не все?
- Мы проверим, - прошептал я, осторожно его целуя, незаметно коснувшись губ.
Билл только тяжело вздохнул, отворачиваясь к окну. Было так странно видеть его таким... я понимал, что он сомневается, и боится, и надеется, и не может решить. Да, наверное, окажись я на его месте, так же запрещал бы, отказывался, метался, не зная, что выбрать. Но на моем месте есть только одно решение, и я его принял.
Несмотря на все уверения Билла, что с ним все в порядке, особенно, после того, как он чуть не упал, приблизившись к кинжалу на несколько шагов, чтобы подойти ближе к окну, я уволок его в зал, оставив Криса и Энди одних. Мы ждали их еще около часа, но зато это того стоило.
- В общем, мы договорились послезавтра еще раз прийти сюда, к этому времени все будет готово, - выдохнул блондин, натягивая сумку на плечо.
- Надеюсь, она так же уйдет, и мы подменим, а в следующий раз провернем это еще раз, - Крис спустился за ним по лестнице, как-то отрешенно смотря на нас.
- Только... парни, я не знаю, зачем это вам, но хочу предупредить. Такие штуки делали не просто так, чаще для обрядов, и далеко не самых мирных. Я не верю в магию, но магнетизм и энергетику никто не отменял... да и... в таких штуковинах часто есть сюрпризы типа полостей с ядом или потайных лезвий и игл. Вы бы поосторожнее с ним, - прошептал Энди.
- Конечно, - подавив рвавшийся наружу нервный смешок, кивнул я.
- Ну, ладно, простите, но мне пора, - хлопнув по бокам, блондин бросил взгляд на часы.
- Да и мне, - спохватился Крис, - Мне еще Эмми из института забирать. Все, пока...
Они убежали, а между нами снова повисло это угнетающее чувство вынужденной тишины. Молча выйдя из музея, мы пошли к автобусной остановке.
- Билл... – чувствуя, что больше так просто не могу, я аккуратно коснулся пальцами его запястья.
- Слушай, – резко остановившись, смущенно опустив голову, смотря под ноги, он неожиданно крепко сжал мою руку в своей, выдыхая и поднимая на меня глаза. На губах застыла осторожная улыбка, и он прикусил губу. – Может... ты мне город так почти и не показал, может, сходим куда-нибудь погулять?
- Конечно, - только удивленно выдохнул я, уже приготовив целую речь, чтобы убедить его свое мнение по поводу проклятия оставить каждому при себе и вернуть то, что было между нами. Думал, он будет сопротивляться этому, а он... просто вот так...
- Мы всегда повоевать успеем, - улыбнулся Билл, наклоняя голову и смотря на меня из-под рассыпавшихся волос, - А сейчас погода такая хорошая...
- Пошли, - не выдержав, я улыбнулся, взяв его за руку и потянув к остановке.
- И куда мы пойдем? – с улыбкой поинтересовался Билл
- Какая разница? – не удержавшись, я обнял его, жадно дыша его запахом и собирая ладонями такое нужное тепло его тела. – Но у меня есть идея. Я покажу тебе одно место.
- Какое?
- Поехали, - заметив нужный автобус, потянул я его, - Скоро увидишь...
Дорога не заняла много времени, и мы совсем скоро приехали на одну из конечных остановок. Уже близился вечер, солнце за день прогрело воздух, теперь походивший на густую патоку, но уже из полутеней медленно выползал на волю прохладный ветерок. Небольшая дорога, петляя, уходила вглубь леса в расщелинах между сопками, где-то далеко превращаясь в междугороднее шоссе.
- Ты решил, что спорить бесполезно, и проще убить меня и закопать в лесу? – усмехнулся Билл, оглянувшись по сторонам.
- Определенно, это было бы проще, - хохотнул я, получая в ответ такую многоговорящую мину мыши, обиженной на крупу, и подзатыльник, что невольно рассмеялся. – Пойдем...
Вокруг был почти не тронутый лесок – стоило отойти пару шагов от дороги, как перестукивание гравия под ногами сменялось тихим шуршанием опавших листьев и хвойных иголок. Взяв Билла за руку, я потянул его за собой, ведя к обрыву. Опоясанный дорогой холм в этом месте уходил далеко вниз, а обрезанная кромка очерчивалась лентой заграждения.
- Ого... – выдохнув, он замер, застыв на месте, удивленно смотря по сторонам.
- Скоро начнет темнеть, и тогда будет просто потрясающе, - улыбнулся я, подводя его к перилам. Внизу шумела река, расчерчивая расщелину между холмами, склоны которых были покрыты высокими деревьями, а чуть дальше простирался огромный город, еще гудя дневной суетой.
- Так красиво... А что это? – показав на необычное здание, прошептал Билл.
- Один из торговых центров, - обняв его, я уткнулся подбородком ему в плечо, уютно оплетая руками его тело. Это была уже жизненная необходимость – постоянно касаться его, чувствовать рядом. – А вон там колесо обозрения в парке, где мы были...
- А твой дом там? – выгнувшись, накрывая мои руки своими, показал он.
- Нет, правее.
Постепенно на город опустились сумерки, и он начал искриться первыми огнями. Иллюминация торговых и развлекательных центров, окна офисных зданий и домов, ленты дорог, расцвеченных уличными фонарями – будто огни на рождественской елке, они раскрашивали все вокруг в ощущение чего-то захватывающего. Мы просто стояли, молча смотря в низ, заворожено следя за ежесекундно меняющейся картиной.
Накалившийся от солнца воздух постепенно начал остывать, свежий ветер разгонял остатки дня, давая место ночной прохладе. Чувствуя, как Билл неуютно поежился, я крепче обнял его, прижимая к себе.
- Замерз? – прошептал я, собирая изящные пальцы в свои ладони.
- Нет, просто... Никогда ничего подобного не видел. Том...
- М? – уткнувшись носом ему в шею, я укутал его в объятия.
- Ты действительно хочешь сделать это? – прошептал он, не отрывая глаз от медленно погружающегося в темноту города.
- Когда год назад это случилось, я знал, что ты этого не хотел, но это было твое решение. А сейчас, зная, что ты не хочешь этого... Я больше не хочу через силу, не хочу держать в своих руках твою жизнь, не хочу ломать ее. Я просто хочу, чтобы мы были вместе. И свободны от этого кошмара. Даже если так получится, что все это – только бред... Мне не страшно. И пусть. Зато я останусь с тобой навсегда. Оно того стоило. А если все это правда, то у нас есть шанс на нормальную жизнь.
- И ты не станешь меня слушать? – выдохнул Билл, повернув ко мне голову.
- Нет. Ты думаешь только обо мне, а я хочу будущее на двоих. А нет – так это все равно будет единственно правильное решение.
- Решение... – будто эхом, повторил он, смотря вниз. – А ведь я мог все решить. Одно падение и записка, и ты выполнил бы, я знаю. Или упаковка таблеток, одно движение бритвой, на худой конец...
- О чем ты? – подавившись воздухом, выдавил я. – Ты пытался...
- Да. Я знал, что ты не забудешь, что не послушаешь ни меня, ни Криса, а это был бы способ заставить тебя жить дальше. Только все равно это бесполезно.
- В каком смысле? – не понял я, чувствуя, как все еще от ужаса дрожит под горлом сердце. Одна только мысль, что его не станет, заставляла чувствовать настоящую панику.
- Вот... – выгнувшись, Билл запустил руку в сумку, доставая складной ножик. Не успев ничего даже сказать или сделать, я замер, смотря, как он открыл его, подняв руку, и резанул лезвием по ладони.
- Билл! – дернувшись, я перехватил кисть, крепко зажимая нож и не давая ему сдвинуться, и окончательно растерялся, смотря на порезанную руку. Алые капли, густым потоком залившие ладонь, вдруг остановились, спускаясь к запястью. Я своими глазами видел, как зияющая глубокой полосой рана начала медленно затягиваться, будто стираемая невидимым ластиком. - О, господи... как это?
- Я смертный. Но не могу умереть. Только ты и проклятие могут меня убить, - прошептал он, достав салфетку и вытирая с ладони засохшую уже кровь.
- И ты это проверял? – все еще пытаясь прийти в себя от ужаса, выдохнул я.
- Нет, просто... когда только попал сюда, в первый же день сбила машина. Я же ничего не знал, видел все это только твоими глазами, в воспоминаниях. Потом в больнице пытался. Парадокс в том, что, когда ты несколько суток спал на таблетках, которые подсунул Крис, ни о чем не думая, мне было хуже, чем от прямого удара скальпелем в сердце.
- Никогда больше даже не смей об этом думать, слышишь?! – прошептал я, чувствуя, как от ударов пульса ноет от боли грудь.
- Больше никогда и не подумаю, - улыбнувшись, Билл обернулся, обвивая меня за шею, - Теперь уже все по-другому.
- Ты понимаешь, что... черт...
- Том, прости, - крепко обняв, он просто заткнул меня поцелуем, избавляя от необходимости подобрать слова, чтобы описать все, что творится внутри. – Прости меня, пожалуйста. Я искренне верил, что так для тебя будет лучше. От меня у тебя в жизни одни только неприятности. Да и самой этой жизни из-за меня практически и не стало.
- Вместо нее появилась новая, в сотни раз лучше, - мотнул я головой, невесомо целуя его. – Пойдем... уже холодно, да и поздно...
- Да, – кивнув, он прикусил губу, взяв меня за руку, - Прости меня...
- Не за что. Правда, - улыбнувшись, я обнял его за плечи, потянув к остановке. Мне было жутко от одной только мысли, что это было, он мог добиться своего, и его просто не стало бы. Но с другой стороны... вдруг какая-то сумасшедшая мысль закралась в голову. А то, что мы собираемся сделать – это тогда что? Не двойное самоубийство? Да и, наверное, просто невероятно было поверить в это, я не мог. Билл сейчас здесь, со мной, и я все сделаю, чтобы дальше так оно и оставалось.
Дойдя до остановки и дождавшись автобуса, мы прошли в самый конец салона. Кроме нас никого из пассажиров не было. Прохладный воздух, еще оставшийся зябким ощущением на коже, так резко контрастировал с теплом салона, что отчего-то все казалось гораздо ярче, красочнее. И почему-то стало спокойно и легко... Может, от того, что помирились с Биллом, может, потому, что где-то тихо и смущенно пищал тоненький радостный голосок – он все это время так же сильно любил, раз мог решиться на подобное.
Улыбнувшись, Билл прижался ко мне, обвив за шею и притягивая к себе, невесомо целуя.
- Я полюбил тебя еще с того самого момента, когда ты впервые сказал, что ненавидишь, - прошептал он мне в губы, - И ни на секунду не переставал любить...
Уткнувшись носом мне в шею, он переплел наши пальцы, закрывая глаза. Прикусив губу, улыбнувшись, я крепче обнял его, обвивая за талию. Положив голову мне на плечо, он опустил ладонь мне на колено, подушечкой большого пальца рисуя по запястью, смотря на наши руки.
- Знаешь... – прикусив губу, не отрывая взгляда от наших пальцев, Билл как-то странно улыбнулся, будто не веря себе, - Мне еще никогда не было так тепло.
- Мне тоже, - зарывшись носом в его волосы, я жадно вдохнул его запах, невольно улыбаясь таким родным ноткам миндаля.

...
Просыпаться совершенно не хотелось, и я только крепче сжал веки, обнимая подушку и собираясь уснуть обратно, но, почувствовав, что рядом простынь совсем холодная, невольно распахнул глаза. Билла рядом не было, и стало как-то неуютно, несмотря на приятный пряный запах кофе с кухни и тихий шум посудой. Сев, потерев глаза руками, я свесил ноги с кровати, пытаясь проснуться до конца. С уходом из головы туманности сна, туда все отчетливее попадала одна простая: «Сегодня». Мы так и не говорили об этом с Биллом, просто избегали этой темы. У меня не хватало силы воли провоцировать новую ссору, тем более, что он тоже по-своему прав. Да и... внутри все неприятно сжималось от воспоминаний, насколько плохо ему было, когда он оказался рядом с кинжалом. Поэтому мы с Крисом договорились, что он сам все провернет, без нас. И, судя по времени, либо уже все произошло, либо мы потеряли еще один шанс.
Поднявшись, я натянул штаны, идя на кухню. Через открытое окно вытягивался спертый табачный дым, и, судя по переполненной пепельнице, встал Билл давно и накрутить себя уже успел порядочно. Методично стуча ножом о разделочную доску, кроша овощи, нервно постукивая ногой, он замер на секунду, обернувшись.
- Привет, - улыбнувшись, Билл сжевал недорезанный ломтик помидора.
- Чего не разбудил? – не удержавшись, я обнял его, зарываясь носом в волосы и жадно блуждая ладонями по теплой коже на плоском животике.
- А смысл? – вернувшись к нарезанию овощей, пожал он плечами, прижавшись ко мне щекой.
- У нас снова холодная война и молчание? – выдохнул я, зарывшись носом ему в волосы.
- Это тоже бессмысленно,- улыбнулся Билл, - Я тебя все равно слышу постоянно, а что я по этому поводу думаю, ты и так в курсе.
- Слушай...
- Даже не начинай, - выдохнул он.
- Нет, давай сразу решим. Просто... Если все получится, то это наш единственный шанс жить нормально, раз и навсегда с этим распрощавшись. А если нет, то... Помнишь, проклятие? Ведь выходит, что если я погибну, то ты в тот же момент тоже... Билл, вспомни: до тех пор, пока я думаю о тебе, и, значит, если умру, перестану. Как бы ни получилось, мы все равно во всем будем вместе.
- Даже если так, если ты... в общем, если даже все это не сработает, у тебя есть шанс остаться живым, - мотнул он головой.
- Остаться выживать, - поправил я. – Без тебя я не смогу. Так что я только с тобой. Либо туда, либо здесь, но только вместе.
- А если не сработает? Но тогда мы потеряем еще два года, - прошептал Билл.
- И эти два года мы будем каждый день жить в страхе. Лучше сразу знать.
- Ты так просто готов отказаться от жизни? – заторможено выдохнул он, испуганно поднимая на меня глаза.
- Она мне без тебя не нужна, - вытянув из его рук нож, я взял Билла за руки, осторожно обнимая. – Я хочу с тобой, все равно куда, но главное, с тобой. И я больше просто не смогу без тебя. Ты сам знаешь, что я больше не выдержу этого.
- Господи... – застонав, он закрыл лицо руками, присев на столешницу, - Будь проклят тот день, когда я согласился на это, когда выдал себя за кузину, когда ушел из дома...
- Не говори так, если бы не та история, мы никогда бы не встретились.
- И не было бы никаких проблем.
- Я ни о чем не жалею, - прошептал я, касаясь губами его щеки. – Слушай, хочешь ты этого или нет, я без тебя больше не собираюсь. И я хочу сегодня.
- Черт... – прикусив губу, Билл, обнял меня за шею, уткнувшись носом в плечо, - А Крис? Если не получится, и... в общем, мы ж его подставим. Представляешь, что будет, если потом нас... найдут...
- Есть идея, - кивнув, выдохнул я, - У меня есть камера, и если что, никто и не подумает на него.
- Да... – выдохнув, он зажмурился, крепче обнимая меня, стягивая пальцами футболку на плечах, - Это просто бред.
- Зато скоро хоть какая-то определенность появится, - выдохнул я, зарываясь носом ему в волосы.
- Я безумно боюсь тебя потерять, - подняв на меня глаза, прошептал Билл, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
- Не потеряешь, - подхватив его за бедра, я усадил его на стол, обнимая. – Все будет хорошо.
- Д-да... все будет хорошо... все будет хорошо, - еле слышно выдохнул он, запуская пальцы мне в волосы, притягивая к себе, жадно впиваясь в губы.
У нас у обоих, кажется, что-то в голове переклинило. Наверное, просто нервы до предела, сорвало. Внутри что-то маниакальное, сумасшедшее, до боли, до спазма в груди, стоит только на секунду оторваться от бархатной кожи с запахом миндаля. Посуда с грохотом полетела на пол, разлетаясь на осколки. Чувствуя, что просто схожу с ума, что от каждого его рваного прикосновения, от каждого укуса-поцелуя, от каждого глухого стона сносит крышу…
Нетерпеливо выгнувшись, стаскивая с меня штаны, Билл оттолкнул ногой стоящий сзади меня стул, рвано касаясь губами шеи.
- Стой, надо... – чувствуя, что и двух слов связать не могу, я подхватил его на руки, стягивая штаны.
- К черту, – прогнувшись, обвив ногами за бедра, он схватил с полки бутылку оливкового масла, со стуком ставя рядом на стол. Свинтив крышку, он брызнул маслом мне на пальцы, откидывая ее в сторону.
- Иди сюда... – не выдержав, жадно кусая его губы, я ввел в него пальцы, торопливо растягивая. Застонав, Билл выгнулся, потянув меня за запястье, разводя шире ноги.
Подхватив его под коленями, я осторожно вошел, давая ему привыкнуть. Задыхаясь, нетерпеливо царапая спину и плечи, приоткрыв рот, он прогнулся, подаваясь бедрами вперед. Вдох, другой... Застыв, просто прижавшись к губам, рвано дыша, он осторожно выдохнул, кивая. Подхватив его за бедра, постепенно наращивая амплитуду, я опустил его на стол. Ухватившись одной рукой за край столешницы, второй обвивая за шею, притягивая к себе, Билл выгибался, вскрикивая от каждого толчка. Поднявшись на локтях, рвано прижимаясь губами к шее, он прогнулся, врастая в меня всем телом.
Это было какое-то сумасшествие, просто маниакальное. От удовольствия сводило судорогой каждую мышцу. Никогда это не было еще так, до боли, до предела, до отчаянья. От его стонов просто сносило голову, от каждого движения хотелось только сильнее, глубже, жестче, теснее, громче...
Дрожа всем телом, высекая из глаз искры, сжимая в себе, Билл выгнулся, срываясь на крик, кончая мне на живот. Подхватив его, с трудом стоя на ногах, я зарылся носом в его волосы, жадно касаясь влажной от пота кожи.
- Любимый мой... любимый... – обвив меня всем телом, целуя, прошептал он.
- Я тебя больше никогда не отпущу, слышишь? – касаясь ее губ, выдохнул я, зажмурившись.
- Только бы мы потом об этом не пожалели, - уткнувшись носом мне в шею, он обвил меня за плечи.
- Эти несколько недель были самыми счастливыми в моей жизни, - прошептал я, целуя его в висок. – И мне этого уже достаточно, чтобы ни о чем не жалеть.
- Надо... – нехотя подняв голову, Билл оторвался от меня, смущенно оглянувшись по сторонам, - надо порядок навести... иди в душ, я пока...
- Иди, я сам все уберу, - чмокнув его в острое плечико, я отошел назад, давая ему спуститься на пол. На кухне был такой бардак...
- Если сейчас придет Крис и что-нибудь ляпнет, я даже его не прибью, - усмехнулся он, осторожно переступая через осколки тарелки и рассыпавшийся салат.
- Иди, - ухмыльнулся я, подхватывая его штаны с пола, вручив их ему, шлепком по попке отправляя в ванную.
- Извращенец, - хохотнул он.
- Интересно, у кого научился? – усмехнулся я, одеваясь и присаживаясь, начиная собирать мусор.
Разобравшись с бардаком на кухне и даже начав готовить завтрак, мы оба немного пришли в себя. А у меня все из головы не выходило – таким я Билла еще никогда не видел. Таким живым, таким беззащитным... Внутри был целый ураган эмоций, пусть и улегшихся после прогремевшей бури, но я с удивлением понимал, что среди них нет одной – страха. Его просто не было.
Когда раздался звонок в дверь, недавно рассеявшееся напряжение снова повисло в воздухе. Подняв на меня глаза, застыв на мгновение, Билл молча поднялся и ушел в коридор, открывать.
О том, что все получилось, я понял еще до того, как Крис что-то успел сказать. В ту самую секунду, когда они зашли на кухню. По тому, как моментально побледнел Билл, еле дыша, еле держась на ногах.
- Вот он, - опустившись на стул, Крис открыл сумку, положив на стол сверток ткани, из которого выглянул темный металл клинка.
Все на автомате. Достать камеру, поставить на запись... Я не видел и не слышал ничего из-за грохота пульса в висках.
- Н-нет... – обхватив себя руками, запрокинув голову, выдохнул Билл, останавливаясь посреди комнаты.
- Мы договорились, - прошептал я, подкуривая уже, черт знает, какую по счету, сигарету, не отрывая взгляд от лежащего на столе кинжала.
- Том, нет, все, - отмахнувшись, он резко обернулся, заламывая пальцы.
Крис, за последние полчаса так и не проронивший и слова, смирно ждал, сидя на диване. Он не спорил, но я видел, что все варианты его не устраивают. Билл полчаса нарезал круги по комнате, терпения даже курить уже не хватало. А я... внутри вдруг стало так легко, пусто. Я просто знал, что делать. Потому, что иначе умру. Однажды уже умер, когда он ушел, и еще раз умереть заживо не смогу. И потому, что даже если сейчас, в данный момент, живу последние минуты, не жалею. Я проживаю их рядом с ним, значит, это уже счастье. Больше я без него не смогу.
- Так, все... нет, хватит! Ничего не будет, все. Помру через два года – и ладно, но этого делать мы не будем! - не выдержал Билл. Он говорил, говорил, говорил... А я смотрел на него, понимая, что люблю этого. Демона, человека, ангела – кого угодно, кто бы он ни был. Я люблю его больше жизни. И эту жизнь хочу провести только с ним. С того первого сна, с первого взгляда, я просто принадлежал ему. Перед глазами снова всплыло все, с самого начала... все, что я так старательно пытался и забыть, и сохранить в памяти. То, чем я жил целый год. Моя новая жизнь.
- Слушайте, а если... – как-то испуганно выдохнув, Крис осторожно поднял голову, - Там же, вроде как, говорится, что вы оба от проклятия освободитесь, только... а если твое проклятие – это...
Выдохнув, я затушил сигарету, поднимаясь и беря в руки кинжал. Из рукоятки с уже таким родным узором, словно опасные лепестки, выходили два лезвия. А если, правда, Билл был моим проклятием, и если все это... то я освобожусь от него? В смысле, совсем. Нет. Был же, но проклятие не может быть таким, всей жизнью. А если... Боже... пусть это уже закончится, ну, хоть как-нибудь. Либо с ним, либо вообще без ничего на этом свете.
- Том... – выдохнув, Билл заторможено опустил руки, поворачиваясь ко мне.
- Я так больше не могу, - прошептал я, лаская пальцами холодный металл. Сердце застыло, начиная биться чаще. Зажав рукоятку, пытаясь унять дрожь в руках, я прикусил губу, глубже дыша. Все, теперь навсегда...
- Томми... – выдохнув, опустив голову, Билл тихо выдохнул, кусая губу. Такой непохожий. Мой любимый демон...
Крепче сжав рукоятку, быстрее, пока не передумал, я дернулся вперед, направляясь к нему. Все получилось даже слишком быстро, быстрее, чем сам ожидал. Не понимаю, как смог...
Не отрывая от него глаз, тоня в чарующем огне его глаз, я всадил кинжал себе в грудь, второй рукой рывком припечатывая к себе Билла. Все тело пронизала резкая боль, его глаза расширились, с губ сорвался вздох.
- Лю...
- ...блю...
Чувствуя тонкие, похолодевшие пальцы, легшие поверх моих, крепче сжимая рукоятку, как становится больно дышать, как темнеет в глазах, как подгибаются ноги, я буквально провалился куда-то вперед, чувствуя сквозь дурманящий туман такой родной и желанный запах миндаля...

...
- Да очнитесь же вы... эй... – слабым эхом где-то дрожал туман.
Все тело, ощущение которого, наконец, начало приходить, адски болело, будто разрываемое на части. Его будто залили раскаленным свинцом. И снова вспышка, обжигающая болью, резанувшая по легким, потом еще одна...
- Ну, давай же, давай... Только посмей помереть, скотина! Я тебя сам убью! Только посмей откинуться... Трюмпер, сука! Только попробуй...
Неожиданно тяжесть, давившая на каждую клеточку, будто лавиной, рухнула сверху, смывая боль. С трудом разлепив глаза, я схватил губами воздух, невольно закашлявшись от резанувшей легкие боли. Рывком поднявшись, я оглянулся по сторонам, пытаясь прийти в себя. Надо мной сидел напуганный Крис, тряся за плечо, а рядом лежал Билл...
- Билл!!! – бросившись к нему, подхватив на руки, обезумев от страха, я прижал его к себе, тряся за плечи.
- Билл... ну, конечно, Билл... – уже привычно скептически закатив глаза, начавший приобретать живой цвет лица Крис, как вдруг очнулся, будто вспомнив, - Черт! Точно, Билл...
Он дернулся к нему за мной, пытаясь растрясти его, а меня просто парализовало от ужаса.
- Том... Том, он дышит, успокойся... – задыхаясь, прошептал Крис, откинувшись на спину, опираясь о диван. – Господи...
- Билл... – чувствуя, как все еще не отпускает парализовавшая боль, я осторожно коснулся его щеки, невесомо касаясь губами лица. – Билл... пожалуйста...
Его затрясло, все тело пробило судорогой, и он вдруг вздрогнул, выгнувшись и распахнув глаза, рвано хватая губами воздух. Закашлявшись, дрожащими руками касаясь моих плеч, будто не веря, что это я, обвил меня за шею, рывком прижимая к себе.
- Получилось... Господи, получилось!!! – прошептал он, дрожа всем телом, срываясь на крик. – Получилось!
- Получилось, - схватив его в охапку, крепко прижимая к себе, я зарылся носом в его волосы, жадно целуя его, не веря еще, что это правда.
- Получилось... получилось, блядь... Трюмпер, где виски? – сдавленно простонал Крис, запрокинув голову.
- Там, на кухне. – махнув рукой, я прижал Билла к себе, жадно целуя, не веря, что все это реальность, а не сон.
- Что произошло? – крепко обвив меня за шею, прошептал он, скрывая застывшие в глазах слезы.
- Это... это просто пиздец... – залпом сделав несколько глотков прямо из бутылки, Крис рухнул на диван, - Вы... с вами психом станешь... Вы... Господи... Вы когда... когда нож воткнули, упали оба, только... нож потом... он напополам... разломился или... рукоятка по этому символу засветилась и разделилась на две части... из одного кинжала – два... а потом... вы оба без дыхания лежали, я уже думал, что все, уже все... а потом... вы оба... сердце забилось и... будто вытолкнуло кинжал...
Уткнувшись носом мне в плечо, опуская голову, Билл судорожно обхватил себя руками, отстраняясь. Рывком поднявшись, на подгибающихся ногах, он направился к кухне. Не понимая, что происходит, я бросился за ним, застыв на пороге, наблюдая. Выдернув буквально из шкафа ящик с приборами, Билл схватил нож, и я даже дернуться не успел, ошарашенно смотря, как он разжал ладонь, полоснув лезвием по белоснежной коже. Проступила алая полоска, на пол с лезвия и окровавленной руки с тихим стуком упало несколько капель. Заторможенно наблюдая за тем, как предплечье оплетают кровавые дорожки, опустив голову, Билл улыбнулся, прислонившись спиной к стене.
- Ты что творишь? – сглотнув, выдохнул я, бросившись за аптечкой.
- Получилось... Том, понимаешь? – поднимая на меня глаза, он засмеялся, скрывая срывающийся голос и сжимающие стальной хваткой горло слезы, - Получилось!
- Давай сюда... – бросив на стол аптечку, я выхватил из нее бутылек с перекисью и упаковку бинта, даже, наверное, не из-за неотложности требуемой медицинской помощи, а просто потому, что срочно нужно было занять руки, чтобы самому не заняться членовредительством.
- Так, знаете, что... – покашляв, на кухню зашел Крис. Не знаю, что больше – увиденное или приличная доза виски, но что-то значительно пошатнуло его вестибулярный аппарат и, похоже, нервную систему. Поставив на стол полупустую бутылку, он прошел на кухню, открывая один ящик за другим, собирая в руку ножи и ножницы, - Я, пожалуй, пойду... и это тоже, - вздохнул он, забрав нож, только что выпущенный Биллом из пальцев.
- Не сходи с ума... – усмехнулся я, перевязывая любимому руку.
- С ума? Не сходи с ума?! Не сходи с ума?! Да я только этим с вами и занимаюсь! Так, все, я пошел... а то это... как-то не уверен я в своей адекватности... Позвоните потом. – отмахнувшись, как-то дезориентировано развернувшись, Крис махнул на нас рукой, уходя.
Пытаясь унять грохочущее еще сердце, не веря во все это, я осторожно коснулся кончиками пальцев его щеки. Теплой... Теперь такой живой, так близко... реальный...
- Это бред какой-то, да? – улыбнувшись, растерянно прошептал Билл, блуждая рваным взглядом по мне.
- А до этого? Не бред? – усмехнулся я, касаясь тыльной стороной его скулы. Кожа теплая, бархатная, мягкая. – Кажется, у меня появился новый фетиш.
- Просто... – прикусив губу, он опустил голову, тихо рассмеявшись и уткнувшись лбом мне в плечо. – Как же давно я этого не чувствовал... думал, больше и не почувствую
Обняв его, зарывшись носом в шелк волос, я замер. Такой знакомый, его запах, но теперь совсем другой, без родного, такого нужного аромата миндаля. Зажмурившись, я усмехнулся, прижимая его крепче к себе. Больше никогда не отпущу его, ни за что на свете...
- Что? – улыбнувшись, прошептал Билл, чуть отстранившись и поднимая на меня глаза. Он чуть склонил голову на бок, еле заметно нахмурившись, внимательно смотря на меня, - Что ты... С ума сойти... – заторможено зарывшись пальцами в волосы, Билл прикусил губу, - Том, подумай обо мне... пожалуйста...
- Что? Последние два месяца я только о тебе и думаю, постоянно. Билл, ты...
- Не слышу тебя, - покачав головой, выдохнул он. – В смысле...
- Знай, что до тех пор, пока я в сознании и просто способен думать, я думаю о тебе, - прошептал я, обвив его за шею, касаясь губами скулы.
- Так странно... не слышать тебя, - уткнувшись кончиком носа мне в висок.
- Теперь понимаешь, каково это? – усмехнулся я, опуская голову, скользя губами по нежной коже, лаская хрупкое тело. Касаясь тонкого запястья, ведя пальцами вверх, чувствуя, как в горячих венах бьется пульс, я открыл глаза и замер. – Билл... – взяв его за руку, не веря, я коснулся пальцами молочной кожи, расчерченной теперь тонкими темными линиями, складывающимися в такой знакомый, выученный до мельчайшей детали узор, легший у запястья. В точности тот, что грел меня последний год и два месяца, тот, что, кажется, заставлял пульс биться, сердце работать. – Билл, вот теперь все... оно отпустило, понимаешь? Проклятья больше нет, - улыбнувшись, пошептал я, взяв его пальцы в ладонь, касаясь губами темного рисунка на его запястье, понимая, что все это значит. – Билл...
- Господи... – дрожащими пальцами касаясь руки, обрисовывая темные линии, улыбнувшись, он поднял на меня глаза, рассмеявшись. В его взгляде было все, будто целая палитра, целая жизнь – сотни эмоций, чувств, переживаний. Они разрывали его на части, переполняли, требовали выхода, не удерживаясь внутри, и казалось, что он просто не был готов к такому, будто никогда не чувствовал такого, не чувствовал ничего. Улыбка, немного сумасшедшая и усталая, ласкающая нежные губы и горящая в глазах, слезы, застывшие в них блестящими искрами, дрожь во всем теле, на грани, до страха. – Том... я люблю тебя, безумно люблю, больше жизни люблю...
- Не поверишь, но, кажется, я единственный человек на свете, который знает это точно, - улыбнулся я, беря его личико в ладони, касаясь губ.
- Теперь уже не единственный... человек, - с улыбкой прошептал Билл, обвив меня за шею, прильнув всем телом, жадно целуя.
Казалось, если хоть на секунду оторвешься, хоть на мгновение остановишься – просто не хватит воздуха, с ума сойдешь. Это было какое-то помешательство, будто одержимость – невыносимо хотелось касаться его, целовать, ни на секунду не отпустить из рук. Все слишком, будто впервые – заново, по-новому, на пределе... Я видел все, чувствовал все, будто на двоих, за двоих.
И в голове абсолютно пусто, совсем, только одна мысль: вот оно. То, ради чего жил все это время, ради чего был этот год, ради чего почти умер и снова родился. Это оно. Целовать его, касаться, ласкать, обнимать, слышать каждый стон и вдох, видеть улыбку и каждую деталь, каждую мелочь, чувствовать каждый изгиб, каждую линию идеального тела, чувствовать его запах, его тепло... и просто видеть его глаза, такие ненормальные, красивые, сумасшедшие, горячие, даже обжигающие, но такие жизненно необходимые, родные.
- Че-е-е-ерт, – рухнув на кровать, с трудом просто дыша, Билл запрокинул голову, улыбнувшись. – А раньше... тоже так было?
- А раньше не было, теперь только сейчас есть, - убирая упавшие на лицо пряди, открывая его личико, я наклонился, собирая с его шеи россыпь блестящей испарины. – Я тебя люблю...
- Люблю, - перебравшись мне на грудь, он наклонился, шепча в губы. Улыбнувшись, он уткнулся кончиком носа мне в шею, спокойно выдыхая, и вдруг вскинул голову, поднимая на меня глаза, - Слушай... а где та тетрадка? Этот дневник.
- Что? Зачем? – удивленно выдохнул я.
- Надо закончить это раз и навсегда, - прошептал он, садясь и подхватывая свои джинсы, натягивая их.
Выгнувшись, я открыл ящик тумбы, доставая дневник, с которого все и началось. Небольшая побитая жизнью книжица... Она меня чуть не лишила жизни и подарила новую, в сто раз лучше прежней. В ней одной улеглись десятки человеческих судеб и такая сила. И это просто книжка. Которую я уже так давно не брал в руки.
На ходу застегивая джинсы, Билл поднялся, исчезнув на кухне и возвращаясь через несколько секунд с огромным салатником, поставив его передо мной. Подхватив зажигалку, он просто протянул ее мне.
- Так феерично? – усмехнулся я.
- Так ее точно никто не найдет. И это все точно закончится, - кивнул он.
- Ну... – усмехнувшись, я опустил голову, открывая дневник и вырывая из него несколько страниц, бросая их в салатник. – Готов?
- Не представляешь, как долго этого ждал, - закусив губу, прошептал он, кивнув и нетерпеливо заломив пальцы.
- Как и не было никогда, - улыбнулся я, щелкнув зажигалкой и поджигая все это к черту, смотря, как языки пламени, все больше разгораясь, лижут чернеющие страницы.
- Было. Но не это, - усмехнулся он, покачав головой и кивнув на тлеющий дневник. – Том...
- Просто пообещай, что мы сейчас не проснемся, - перебив, улыбнулся я, целуя его.
- Забыл? Проснуться не получится, - рассмеялся Билл, мягко толкнув меня в грудь, заставляя откинуться на спину, - Туман никого не слушается.
- А тебя?
- Ну, можно попробовать проверить...
- У тебя от проверок ничего не заболит? – улыбнулся я, пальцами цепляя джинсы на узких бедрах и расстегивая их.
- До утра далеко, вариантов много, – усмехнулся он, горячо целуя.







8.



- М... стой... нет, стой... м-м-м... ну, пожалуйста, стой... – смеясь в губы, самому себе не веря, снова и снова целуя, Билл уперся рукой мне в грудь, останавливая. – М... Том, мы опять опоздаем...
- Сам виноват, – усмехнувшись, выдохнул я, сминая его губы, подхватив за бедра, лаская.
- Так, значит? – опасно сверкнув глазами, с усмешкой куснув, он ухватил меня за шею, рывком переворачивая нас и ловко раздвигая ноги коленом.
- У тебя... двадцать минут, - выгнувшись, я подхватил часы с тумбы, невольно застонав от рваных поцелуев, медленно выжигающих шею.
- За то, что ты с моей курсовой сотворил, вообще сегодня с универом перебьешься, - ухмыльнулся Билл, взяв флакон со смазкой.
- Сможешь уложить свою месть в двадцать минут? – усмехнулся я, подавившись выдохом. Он ловко ввел в меня сразу два пальца, сгибая под нужным углом, заставляя забыть к черту о рассудке. – М... забудь...
- Как просто, - Хохотнув, жадно целуя, с ума сводя, он подхватил меня под коленом, растягивая.
- Билл...
Один толчок, и он вошел в меня до предела, вырывая воздух из легких, лишая силы воли и мыслей. Вдох, и все существо свелось к одному только – лишь бы не останавливался. От желания сводило все внутри, удовольствие разжигало все тело горячей плотью, каждым движением, каждым вдохом и поцелуем...
Вдруг раздался звонок в дверь, потом еще и еще. Крис, как же ты не вовремя...
Билл с трудом остановился, тяжело дыша, прожигая насквозь горячим взглядом. Новый звонок в дверь, и он вздрогнул, услышав еще и заоравший мобильный телефон на тумбе.
- Только не останавливайся! – взмолился я, понимая, что умру, если он остановится, - Пожалуйста...
- Еще немного, и он дверь вынесет, - усмехнувшись, Билл наклонился, практически касаясь губ, плавно качнув бедрами, почти выходя и проникая до предела.
- Би-и-и-илл... убью его... к черту... и скажу, что так и было... М-м-м... так... пожалуйста... да... да-а-а-а! Би-и-и...
Лукаво вздернув бровь, рвано кусая и зализывая губы, подхватив под коленями, он буквально вколачивал меня в кровать, вырывая уже просто крики из груди. Задыхаясь без него, с ума сходя, притягивая к себе крепче, я только и мог, что ловить его поцелуи, обвивая за бедра.
- Том... Томми... – обжигая губы, так близко, так жарко, так горячо...
- Би-и-и-илл! – не выдержав, срываясь на крик, я выгнулся, кончая, чувствуя, как изнутри обжигает удовольствием любимого.
- Я вас обоих теперь должен...
С трудом еще понимая, что происходит, пытаясь начать дышать под тяжестью залившей все тело неги, я вздрогнул, притягивая к себе Билла, натягивая на него это идиотское одеяло, уставившись на застывшего в дверях Криса, так же пялящегося на нас.
- Твою-ю-ю ж мать! – очнулся он, рывком отворачиваясь.
- И тебе доброе утро, - пытаясь скрыть, как запылали щеки, выдохнул Билл.
- То, что у тебя есть ключи от квартиры, не значит, что ты можешь вламываться сюда в любое время, - усмехнулся я, ласково целуя любимого. – Спасибо, – прошептал я, улыбнувшись и погладив его по щеке, - Иди в душ...
- Тебе нужнее, - выдохнул он с улыбкой, касаясь губами виска.
- А я так надеялся, что вы просто проспали, - усмехнувшись, застонал Крис. – Вы вообще помните, что у нас зачет сегодня? Нашли время...
- Ты же говорил, что тебя моя ориентация не волнует? – усмехнулся я, подхватив полотенце и направляясь к ванной.
- Но видеть этого я не желаю, - как-то даже жалобно протянул Крис. – И вообще... Вы хоть учили что-нибудь?
- Ага, – Билл ухмыльнулся, и я только захлопнул дверь в ванную. Да, учили... слегка...
Прикусив губу, я улыбнулся, закрыв глаза. Всего мгновение, чтобы перевести дух... И начнется новый день, новые дела и проблемы, новые эмоции, цели... Только все это – такие мелочи. Главное вот это. А остальное – сущий бред. Уж просуществовав несколько сотен лет и пережив целый год без жизни – мы это знаем. Может, это и было проклятьем? Потерять вообще все, если сам на это не согласишься? Моим самым любимым проклятьем...


"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя