• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Незримая связь {slash/het, AU, angst, twincest, romance, mystics, BDSM, Том/Билл, Билл/Том, NC-17}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Незримая связь {slash/het, AU, angst, twincest, romance, mystics, BDSM, Том/Билл, Билл/Том, NC-17}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 27 апр 2018, 19:43


Название: Незримая связь
Автор: IREN@
Статус: закончен
Пейринг: Том/Билл, Билл/Том, их родители, и многие другие….
Жанр: angst, twincest, romance, AU.
Рейтинг: NC-17
Размер: maxi
Дисклеймер: данный фанфик написан не для извлечения прибыли, все имена принадлежат их владельцам. Я прошу прощения у близнецов Каулитц, за использование их имён при написании мною этого рассказа. Любые совпадения имён второстепенных героев и ситуаций с реальными – совпадение, и ничего более…
От автора: Этот фанфик очень сильно отличается от всего того, что было написано мною ранее. Драма, ангст… Но здесь будет всего понемногу – немного Death, немного BDSM, немного Het (а иначе, как бы на свет появились близнецы?), ну, и конечно, чуть-чуть Humour (чтобы не так всё мрачно).
P. S. Ах, да! Совсем забыла предупредить, среди всего перечисленного выше, нашлось местечко и для мистики. Предсказания, сны, наваждение... Всё, как в жизни...
P. P. S. Текст содержит нецензурную лексику и реалистичные описания страданий и сцен смерти людей!!! Детям и людям со слабой психикой - читать не рекомендуется!
От автора: Да, знаю, что больно! Знаю, что сердце сжимается! Так будет на протяжении половины фика… Но, зачастую, всё оказывается не так, как кажется. Я сама противник Death, но в жизни, к сожалению, через это приходится пройти. Рано или поздно… Не думаю, что этот новый рассказ можно назвать жизнеописанием. Но это где-то близко.
Кому-то может показаться, что автор уходит в описание чужих, второстепенных историй. Но без этого ничего не получится. Всё в жизни взаимосвязано. Судьбы переплетаются, образуя причудливый узор… Это и есть та незримая связь…
Всех читателей, зашедших на эту страничку, хочу заранее поблагодарить. Те же, у кого хватит сил остаться до конца, разочарованы не будут. Философия автора – непременный хэппи-энд. Не смотря ни на что…
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 27 апр 2018, 20:15



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Жестокий Мир.

Последний шаг…
Над пропастью вдвоём
Мы этот шаг,
Как вечность, проживём!
Последний шаг –
Так страшно совершить…
И в мир иной
Уйти, чтобы забыть.
Забыть любовь, и радость,
и печаль…
Забыть тебя…. И мне немного
жаль.


Глава 1. Последний шаг.


… Медленно, будто во сне, он шёл вверх по лестнице…
Вот и ещё один лестничный марш позади. Сердце кузнечным молотом билось в груди, словно пыталось вырваться на свободу. Сдерживаемые рыдания сдавили железным обручем его горло, не давая свободно вздохнуть. Слёзы мутным туманом застилали глаза, не позволяя ничего видеть вокруг себя, но и не проливаясь… Как больно!!!
«Потерпи, скоро мы будем вместе! Вместе навсегда… Нужно только дойти до конца этой проклятой бесконечной лестницы… Нужно дойти! Ты больше не будешь без меня, а я не стану тосковать о тебе весь остаток своей жизни. Скоро, уже очень скоро… Ещё немного, и непосильный подъём закончится. Это мой последний подъём по лестнице вверх….»

Дверь на чердак была слегка приоткрыта.

«Странно… Обычно её запирают на замок. Значит, это судьба. Назад теперь пути нет… Да и зачем сворачивать куда-то? Его больше нет в этом мире, и мне тоже не нужна эта жизнь. Я должен идти к нему, должен быть рядом…»

Глубоко вдохнув, превознемогая душевную боль, он протянул руку, толкая дверь, и перешагнул порог.
На крыше было очень ветрено. Низко над головами пролетали тяжёлые тучи. Будет дождь…
Осмотревшись по сторонам, парень тихо выругался сквозь зубы, и, привалившись спиной к одной из вытяжных труб, медленно сполз на пол.

«Бля…. Ну где она взялась на мою голову? Почему я не могу сделать это в одиночестве? И почему сумасшедшая девчонка выбрала именно эту крышу и это время? Ладно. Я ещё немного подожду, не стану мешать ей, пусть заканчивает…. »

Он сидел и рассматривал одиноко стоявшую на краю крыши фигуру. Высокая, худенькая. Сильно поношенные старые джинсы облегали стройные длинные ноги. Широкий выцветший свитер под порывами ветра прилипал к худышке, подчёркивая тонкие линии силуэта. Длинные пряди пшеничных волос прикрывали выпирающие через свитер крылышки лопаток, и в беспорядке разлетались на ветру.
Начал накрапывать дождь, усиливаясь с каждой минутой. Всё так же, сидя на крыше, парень не сводил глаз с застывшего на краю человека. А худышка, как успел уже окрестить он её про себя, казалось, даже не замечала ливня, что упругими струями больно бил по лицу, рукам… Намочив волосы и одежду, вода просто текла ручьями по худенькому, закоченевшему телу. Тонкие пальчики, сжатые до боли в кулаки, побелели. Нужно было сделать всего лишь один шаг навстречу вечности… Шаг, который бы одним махом покончил с невыносимой болью этой бесполезной, безрадостной жизни. Но, не хватало на этот необходимый, самый желанный шаг, ни решимости, ни сил.
Так холодно… Хочется, чтобы всё закончилось, как можно скорее.
Холодная вода с промокших насквозь дредлоков стекала и капала крупными каплями за воротник. Это вывело его из задумчивости.
«Так и простудиться недолго. Хотя… Разве на том свете бывает простуда?» - подумал он, и потом вдруг улыбнулся, нарисовав себе в уме очень реалистичную картинку. На ней Ангелы с белыми крыльями за спиной сморкаются в белоснежные кружевные платочки.
«Забавно! И о чём я только думаю?».

Ему вдруг стало очень жаль себя и всю свою несуразную жизнь. Жаль потерянного навсегда брата. Жаль эту безумную малышку, промокшую насквозь, нерешительно замершую над краем пропасти. Жаль весь мир… Вспомнив, для чего, собственно, пришёл на это крышу, и, собрав остатки решимости, он поднялся. Медленно, словно во сне, приблизился к краю и взобрался на парапет.
Теперь они стояли рядом. На расстоянии вытянутой руки.
Пару минут он рассматривал незнакомку. Нежная кожа была так бледна, что просто светилась. Высокие скулы и аккуратный носик делали профиль лица очень милым. Длинные ресницы, мокрые то ли от дождя, то ли от слёз, катившихся по щекам. Посиневшие от холода губы шептали чьё-то имя… Было во всём этом облике что-то такое, щемяще-родное, от чего сердце зашлось в бешеном ритме.
Парень вдруг пожалел худышку и, протянув руку, произнёс:
- Давай руку. Вместе нам будет не так страшно сделать этот шаг…





Настоящее время
чревато будущим…
(с)



Глава 2. Семнадцать лет назад…

- Тише, ты разбудишь малышей…. – прошептала Симона обнимающему её сзади за талию мужу. Они стояли в детской и любовались сыновьями.
Годовалые близнецы спали в кроватке. Да, у них по-прежнему была одна на двоих колыбелька. И не только оттого, что родители были настолько бедны, что не могли купить вторую. Их тесная каморка, расположенная в полуподвале большого жилого дома, просто не вместила бы в себе дополнительную кровать. Пусть даже и детскую.
К тому же, близнецы были настолько привязаны друг к дружке с самого рождения, что не могли находиться врозь больше десяти минут. Даже в родзале, старший, подождав с момента рождения именно ровно десять минут, поднял такой ор, что переполошил весь медперсонал. Но, когда рядом с ним положили только что родившегося кроху, он вдруг внезапно успокоился и затих. Тогда ещё акушерка пошутила, что старший учинил свой первый в жизни скандал, требуя, чтобы ему вернули его любимого близнеца.
- Видимо, они настолько привязались уже друг к другу за девять месяцев в лоне матери, что теперь не смогут больше быть в разлуке. Близнецы срослись душами…. И это – сильнее них. Почти любовь….


- Йорг, мне страшно… - беззвучным шёпотом произнесла Симона, глядя в тёмные глаза мужа.
- Мон, ну что ты…. Ничего не бойся, родная. Я ведь очень люблю тебя!
- Но, твоя работа…. Это ведь очень опасно! Неужели ты не понимаешь, что люди, предложившие тебе дело, очень опасны?
- Милая, я всё прекрасно понимаю…. Но, это наш единственный шанс вырваться из нищеты. Я хочу, чтобы наши мальчики ни в чём не нуждались. Хочу, чтобы ты жила той жизнью, которая достойна тебя. Хочу накупить тебе целый ворох платьев и осыпать драгоценностями, моя королева! – жарко шептал Симоне муж, обнимая её, и глядя в сверкающие, будто звёзды в темноте, глаза любимой.
- Дорогой, я серьёзно говорю. Может, тебе всё-таки не соглашаться на эту работу?
- Обещаю, я буду очень и очень осторожен! – дурачась, произнёс Йорг с самым серьёзным видом, приложив руку к своей груди.

Через пол года молодая семья Каулитц переехала в большой дом в пригороде Лейпцига. Симона просто летала, будто на крыльях, от счастья. Это был дом её мечты. Не какая-то съёмная квартирка в одном из худших районов Большого города, а самый настоящий дом. Да ещё и роскошный сад в придачу!
Их жизнь кардинально изменилась. Йорг часто отсутствовал дома по нескольку дней, а то и недель. Симона хлопотала с утра до вечера по дому. Воспитывала сыновей и занималась садом. А в природе всё шло своим чередом. Весна, набирая обороты, ворвалась в мир. Уже распускались на деревьях листья, и всё вокруг цвело.
По лужайке, залитой ярким солнечным светом, ковыляли уже заметно подросшие близнецы. Их шаги были всё ещё не совсем уверенными, что приводило к частым падениям. Если падал один, то второй немедленно заваливался рядышком, и они вместе громко хохотали. Серебряными колокольчиками их смех раздавался в саду. А потом малыши вместе ползали в высокой траве, усеянной белыми и розовыми маргаритками. Они срывали цветы, предлагая друг другу понюхать. Ловили божьих коровок с травинок на пальчик, и снова смеялись от щекотки бегущих по ручкам маленьких лапок насекомых. И всё это время они общались…. Но их язык не был похож на привычный детский лепет. Это был особый язык близнецов, понятный только им двоим.
Младший – Билли, что-то непрерывно рассказывал брату, помогая себе мимикой. И корчил при этом такие забавные рожицы, что нельзя было не улыбнуться, глядя на непосредственного и подвижного, словно шарик ртути, малыша.
Старший, Томми, более серьёзный, что ли, с таким вниманием выслушивал своего близнеца, что казалось, ничего важнее, чем трескотня младшего братика, в этом мире для него не существовало….
Их близнецовая связь иногда просто поражала.
Если, вдруг, у Билла поднималась температура, Тому уже можно было и не измерять. Потому, что она непременно оказывалась такой же, как у брата. С точностью до одной десятой градуса.
Если Том, упав, сбивал коленку, Билл тут же подходил к брату, и, усевшись рядышком, ревел едва ли не громче своего близнеца. Таким вот образом разделяя его боль.
И ещё одно. Теперь, когда у них было всё, о чём можно было бы только мечтать, малыши наотрез отказывались спать в разных кроватках. Симона даже как-то раз пошла на хитрость. Когда близнецы уснули, переложила тихонько Тома в другую кровать. Закончилось всё ровно через десять минут…хоровым рёвом братьев на весь дом!
В конце концов, мать махнула на это рукой, и прекратила эксперименты по разделению близнецов. Она просто поняла, что ни к чему хорошему такое "правильное воспитание" не приведёт. Так что, малыши продолжали засыпать каждый вечер, обнявшись в своей кроватке. Их общей кроватке.

Жизнь шла своим чередом. Дети подрастали, финансовое положение семьи было прочным, как никогда. Муж обожал Симону, и просто заваливал подарками. От самых дорогих, до самых экстравагантных.
Как-то, на исходе лета, он вернулся домой очень весёлым. Поцеловав жену, очень загадочно произнёс:
- В этот раз я привёз тебе несколько необычный подарок. Пойдём в сад, сможешь увидеть всё сама. Но, только это – сюрприз! Так что, закрывай-ка, дорогая, глазки.
Завязав Симоне глаза шёлковым шарфиком, Йорг подхватил её на руки, и понёс в сад. Туда, где за домом был небольшой искусственный пруд – творение и особая гордость хозяйки дома. Поставив Симону на ноги, и, сняв повязку с её лица, нежно поцеловал в губы. Погладив жену по щеке, он тихо произнёс:
- Тебе, наверное, покажется это банальным, но я хочу, чтобы ты знала. Мой подарок тебе – это олицетворение нашей любви и верности. Я всегда буду любить тебя, что бы не произошло…. – С этими словами он развернул её лицом к пруду. От увиденного женщина в первый момент даже потеряла дар речи…. По чистой водной глади, грациозно изогнув шеи, плавали два белоснежных лебедя…. Он и Она….
- О Боже.… Как они прекрасны…. - прошептала Симона, и порывисто обняла мужа, прижавшись к нему всем телом. А он взял в ладони лицо любимой и стал лёгкими поцелуями осушать слёзы счастья, катившиеся по её щекам….
Но, с лебедями очень скоро пришлось расстаться.
Близнецы пришли в дикий восторг от этих птиц. Дети проявили слишком уж повышенный интерес к «утям». Стоило только матери упустить своих малышей ненадолго из вида, как они тут же оказывались возле заветного пруда. Забравшись по колено в воду, дети хлопали в ладошки и кричали, пугая птиц. А те вытягивали длинные шеи и шипели в отместку, пугая близнецов.
Игра эта заканчивалась всегда одинаково – прибегала Симона и вытаскивала своих чад, мокрых и ревущих на два голоса, из пруда. Лебеди били крыльями по воде и гоготали, близнецы орали, напуганные птичками, и в саду возникал полный хаос.
В общем, решив больше не травмировать обе парочки, родители приняли решение подарить лебедей местному зоосаду. В доме снова воцарился мир и покой….
Только, оказавшись поблизости от пруда, братья продолжали вспоминать свои игры и тех странных шипящих товарищей, плававших по воде.
- У!.. Ути! - *куда подевались эти птицы?* - спрашивал Билли, делая большими и круглыми свои карие глазки.
- Ння…. - *да, их здесь больше нет* - многозначительно отвечал Томми, пожимая плечиками, и давая брату понять, что тоже не в курсе таинственного исчезновения шипучек.





Всё разбить ты можешь без труда.
Но, потом не плачь, что навсегда!
Поведёт дорога не туда…
И нагрянет в жизни их беда…
Те осколки судеб не собрать.
На дороге жизни им лежать.
Ничего не склеить, не срастить…
Их удержит лишь невидимая нить…



Глава 3. Перемены.


Спустя год, тихим августовским вечером, произошло маленькое происшествие, с которого в семье Каулитц начались большие перемены.

Симона сидела в кресле на террасе, погрузившись в свои размышления, и вязала что-то невесомо лёгкое из белой пушистой пряжи. Спицы проворно мелькали в её длинных тонких пальцах, вывязывая какой-то мудрёный ажурный узор. Иногда, подняв взгляд от своей работы, она посматривала на сыновей, которые играли неподалёку. Расположившись на лужайке перед домом, они затевали очередную шалость.
«Через неделю, в первый день осени, им исполнится уже по три года. Как же быстро летит время…. Кажется, совсем недавно эти двое устраивали свои игры внутри меня…. А теперь они уже такие самостоятельные!»
Да, самостоятельные…. Причём, они обособились, стремясь стать независимыми от окружающего их мира. Создав свой собственный мир, свою личную вселенную для двоих, братья попросту игнорировали всё то, что считали лишним для своих отношений. Зачастую, они игнорировали и собственную мать, если в ней не было особой необходимости. Что поделаешь, если в салоне для двоих всего лишь два места!..
В очередной раз подняв глаза, чтобы взглянуть на сыновей, Симона заметила, что у калитки их дома стоит какая-то женщина и пристально на неё смотрит. Стало так неуютно под пронизывающим взглядом чёрных глаз незнакомки. На вид ей можно было дать, как сорок лет, так и все шестьдесят. Широкая цветастая юбка, чёрная шаль, ниспадающая с плеча. Тёмные волосы, словно припорошенные снегом-сединой, выбивались буйными завитками из-под косынки, повязанной на манер банданы, концами назад.
«Цыганка? – первое, что пришло в голову Симоны. Но, присмотревшись внимательнее, она уже сомневалась. - А может, испанка? В любом случае, нужно попросить её уйти. Не хочу, чтобы Йорг, вернувшись сегодня из очередного рейса, столкнулся с ней здесь».
- Как зовут тебя, красавица? – обратилась женщина к Симоне прежде, чем та успела что-либо сказать.
- Фрау Каулитц.
- Нет. Мне нужно твоё имя.
- Симона, - продолжала она отвечать на вопросы незнакомки, сама не желая того.
- Да…. Это хорошо, - почему-то вдруг одобрила та услышанный ответ. - Я устала и очень хочу пить. Ты не могла бы вынести мне воды? Не бойся, входить не стану. Подожду здесь.
Сказала, и отошла немного от калитки, показывая всем своим видом, что не нарушит данного обещания.
- Ладно, сейчас принесу, - пообещала Симона, и, повернувшись, пошла по направлению к дому. Когда через несколько минут вернулась с чашкой в руках, женщина была там же, где она её оставила.
- Вот, возьмите, пожалуйста, - протянула Симона незнакомке красивую белую фарфоровую чашку с изображением роз на боках.
Выпив воду, женщина вернула чашку и поблагодарила.
- Знаю, что шла ты к калитке с намерением прогнать меня, - эта прозорливость заставила Симону смутиться и слегка покраснеть. – Но, твоё доброе сердце не позволило этого сделать. И это хорошо, очень хорошо. Доброе дело, которое ты сделала сейчас, в будущем облегчит твою участь. Я не просто так остановилась у твоего порога. Хочу помочь тебе. Подскажу, что делать, чтобы ты смогла выдержать удар судьбы….
- Какой удар судьбы? Зачем вы меня пугаете? – побледнела вдруг Симона, и руки её задрожали мелкой дрожью.
- Выслушай меня, детка, а потом уже решишь, прогонять или благодарить нужно. Проходя мимо твоего дома, я почувствовала…. Беда к вам пришла страшная! Ты ещё ничего не знаешь, но она уже здесь. Я чувствую это….
- Неправда! Это всё неправда! Нет никакой беды! Убирайся отсюда, я не стану больше тебя слушать! – стала кричать Симона, и вдруг уронила чашку, которую до сих пор держала в руке.
Жалобный звон раздался, когда хрупкий белый фарфор достиг земли.
- Что же ты наделала…. – раздался рядом с ней голос, полный боли и какой-то безысходной тоски.
Очнувшись, Симона наклонилась, чтобы подобрать осколки.
- Нет! – внезапно резко закричала цыганка. - Не смей к ним прикасаться! Я попробую помочь…. Не тебе, и не твоему мужу. Вы выбрали свой путь, и судьба ваша уже предрешена. Но, невинные души близнецов не должны были пострадать! Как это всё плохо…. Страшная беда…. Посмотри, что ты наделала, Симона…..
Фрау Каулитц стояла и в растерянности смотрела туда, куда указывала рука женщины. На дорожке лежала разбитая чашка…. Никогда ещё в своей жизни Симона не встречала и не слышала, чтобы посуда могла разбиться ТАК! Линия раскола прошла через всю чашку, включая её изящную ручку, и разделила на две одинаковые части. Абсолютно идентичные половинки….
Она всё стояла и смотрела, даже не заметив, что цыганка самовольно вошла во двор, и теперь сидела на коленях перед фарфоровыми осколками. Женщина что-то говорила ей, но до Симоны не сразу дошло, что обращаются именно к ней.
- Ты недавно сидела на террасе и вязала шаль. Я права? – спросила цыганка, не сводя глаз с разбитой чашки.
- Да.
- Ступай, и принеси мне свою работу. Спицы оставь там, а шаль неси сюда. Да смотри, не оборви нить! Иначе я уже ничем не смогу им помочь….
Словно в каком-то ватном оцепенении, Симона пошла выполнять то, что ей было велено. Медленно сняв петли, она положила спицы на столик, что стоял рядом с креслом. Взяла в руки незаконченную шаль, и увидела нить, протянувшуюся к клубку. Симона замерла, заворожено глядя на неё, пытаясь вспомнить слова, что сказала ей цыганка.
«Разорвать нитку, или нет? Я должна вспомнить. Это, кажется, очень важно…».
Взяв пальцами тонкую нить, она уже собралась разорвать её, чтобы поскорее отнести шаль незнакомке.


- Нет, Симона…. Нет!!! – шептала одними губами в беззвучном крике женщина. - Не смей рвать эту нить! Это их последняя надежда….
Словно во сне, руки молодой матери опустились…. Наклонившись, и подобрав с пола клубок, в последний момент решив не обрывать нитку, она понесла всё цыганке. Выхватив из рук Симоны вязание, женщина начала быстро совершать какие-то ритуальные действия. Для начала, продев нить через ручки на двух половинках, крепко связала их, соединив снова. Теперь чашка выглядела практически целой. Продолжая приговаривать что-то на незнакомом наречии, то шепча, то срываясь на крик, незнакомка стала аккуратно заворачивать осколки, стараясь, чтобы они были как можно ближе друг к другу, в шаль Симоны. Оборот вязаным полотном – несколько оборотов нитью по кругу…. И всё сначала. Пока чашка не оказалась в тугом коконе из белой пушистой пряжи.
Когда всё было закончено, она обратилась к хозяйке дома:
- Отведи меня туда, где я смогла бы это спрятать. Подальше от дома. Подальше….
Симона, словно всё ещё находясь под действием какого-то наваждения, показала знаком идти за ней. И повела цыганку в дальний угол сада. Там лежал огромный валун.
Когда-то, когда она ещё только затеяла устройство пруда, была задумка перетащить этот камень. Он должен был стать центром композиции из камней и растений на берегу рукотворного водоёма. Но, потом пришлось от этой идеи отказаться. Валун, как будто, врос в землю. Зато, тогда Симона обнаружила под ним небольшую нору. Она словно была создана для того, чтобы туда что-нибудь прятать.
- Здесь, - уверенно произнесла хозяйка, глядя на цыганку.
- Да. Это самое место…. Хорошо. – Женщина наклонилась, и сунула свой свёрток в нору. Потом взяла Симону за руку, и повела к дому.
- Я сделала всё, что смогла, - говорила она по дороге. - Но, тебе придётся пройти самой через все испытания. Думай о своих малышах, это облегчит страдания…. А я стану молиться за близнецов…. – сказала на прощание странная незнакомка, и ушла не оглядываясь….
Симона ещё долго стояла у калитки, не сводя глаз с дороги, по которой уходила та, что напророчила ей беды….

Очнулась она оттого, что с двух сторон её тянули за юбку чумазые сыновья. Отогнав от себя тяжёлые мысли, мать подхватила на руки своих детей, и понесла их, брыкающихся и смеющихся, в дом. Нужно было искупать маленьких непосед.



.... В этот вечер Йорг так и не вернулся домой….
Симона всю ночь не спала. Тревога её росла с каждой минутой.
«Что могло произойти? Почему он не приехал, как обещал? Раньше, если задерживался, звонил хотя бы. Но сегодня…». Эти мысли роились в её голове, словно потревоженные дикие пчёлы. И не было никакого спасения от них... Сердце сжималось от дурных предчувствий. Да ещё и эта цыганка, со своими предупреждениями…. Что она хотела сказать? Что грозит малышам Симоны?
К утру молодая женщина уже была на пределе своих сил от волнения. Вздрагивая от каждого шороха, напряжённо прислушиваясь в ожидании телефонного звонка, Симона побрела на кухню, чтобы приготовить детям завтрак. Помешивая кашу на плите, она подняла взгляд, и замерла, глядя в окно. Возле их двора припарковались два больших чёрных автомобиля с тонированными стёклами. Из них вышли небольшого роста седой мужчина в чёрном костюме и тёмных очках, и сопровождавшие его охранники.
Чувствуя себя, как хозяин, он свободно открыл калитку, и, не глядя по сторонам, ленивой походкой направился к дому.
Сердце у Симоны замерло на несколько секунд, а потом часто-часто забилось где-то в горле, лишая последних сил. Раздался стук у входной двери. Настойчивый и громкий, он перекликался со стуком крови у неё в висках. Страх буквально парализовал Симону. Она уже поняла, что случилось нечто ужасное...
Превознемогая страшную слабость во всём теле, женщина всё-таки добрела до двери и открыла. Оттолкнув её с дороги, в дом ворвались охранники. Осмотревшись вокруг, и быстро проверив, нет ли в помещении кого-нибудь ещё, они пригласили войти Босса.

Симона сидела на стуле в центре гостиной. Чьи-то руки жёстко удерживали её за плечи, чтобы она не вздумала встать. Но, женщина сейчас не смогла бы этого сделать, даже если б захотела. Силы иссякли. Она только сидела и наблюдала, как непрошенный гость, поигрывая в руке костяными чётками, ходит по их гостиной и рассматривает фотографии. Молча. Наконец, он подошёл, и сел на диван напротив Симоны.
- Фрау Каулитц, думаю, вы уже догадались, зачем я приехал. Ваш муж взял у нас то, что ему не принадлежит. И не доставил по назначению. Вы должны знать, где он это спрятал. – Мужчина уставился на неё внимательным взглядом водянисто-голубых глаз. От этого взгляда у Симоны по коже прошёл мороз, заставляя поёжиться.
- Я не знаю ничего. Он вчера не вернулся домой. И не позвонил….
- Это мне уже известно. Но, в ваших интересах вернуть то, что было украдено. И как можно скорее. От этого будет зависеть благополучие Вашей семьи. У Вас есть дети? Конечно, я знаю ответ, прелестные мальчики-близнецы. Сколько им? По три года?
- Через неделю исполнится… - невольно вырвалось у неё
- Ну, так в ваших силах сделать всё, чтобы исполнилось. Даю вам время до вечера. Я приеду в восемь.
Он поднялся, и направился к выходу. Но, на пороге обернулся и добавил:
- Да, и не пытайтесь бежать. За домом наблюдают мои люди. До вечера…
- Скажите хоть, что я должна искать? – закричала ему вслед Симона, опомнившись и вдруг поняв, что действительно ничего не знает.
- Мешочек из чёрного бархата….







Белый лист бумаги, буквы стали в ряд.
Строчки, бесполезные, раны бередят…
Руки опустились, уронив письмо.
Ничего исправить, мне уж не дано…
Воздух отступает, тяжело дышать.
Жаль, что так получится, не могли мы знать…



Глава 4. Письмо.


С улицы послышался звук захлопнувшихся дверей, и автомобили отъехали от двора.
А Симона всё так же сидела в гостиной. Не в силах пошевелиться, она думала….
«Господи, Йорг, во что же ты влез? И где мне теперь искать этот мешочек?»
Взглянув на часы, женщина пришла в ужас. Оставалось чуть больше двенадцати часов из выделенного ей времени, но Симона даже не представляла, где ей искать то, что у неё потребовал этот человек…. Обвела взглядом комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, и вдруг наткнулась на фото близнецов.
« О Боже! Мои дети!!!». Воспоминание о малышах вытолкнуло Симону из оцепенения и утроило всю её энергию, придав сразу сил. Бегом она взлетела по лестнице на второй этаж. Туда, где находилась детская.
Приоткрыв дверь, мать тихо вошла, и остановилась, прижавшись к двери и глядя на спящих близнецов.
«Словно ангелочки.… Так мило посапывают.… И, как всегда, обнимают друг друга. А Том так нежно прижимает Билли к себе.… Так крепко, будто хочет сказать всему миру, что близнец принадлежит только ему, и никому он его не отдаст…».
От вида спящих детей у Симоны зашлось сердце, и слёзы потекли по щекам. Постояв ещё минуту, она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

«Нужно немедленно начать поиски!». И начать Симона решила с их супружеской спальни. Перевернув всё в комнате вверх дном, она обессилено присела на край кровати.
«Где же он спрятал этот проклятый мешочек?» - пульсировала болью в голове одна мысль. И вдруг, она заметила белый уголок бумаги, высунувшийся из-под ящика комода. Заинтересовавшись, Симона стала потихоньку тянуть его. И вскоре в её руках уже находилось письмо. Гладкая бумага. Размашистый почерк мужа. Она сидела и смотрела на письмо, боясь прочесть.
Интуиция не просто подсказывала. Она уже кричала во всю мощь внутреннего голоса, что всё плохо. «Беда к Вам пришла страшная…» - всплыли в памяти слова незнакомой женщины, сказанные накануне.
- Ну, что же, если уже пришла, то никуда от неё не спрятаться…. – и Симона решительно вскрыла конверт.
Прочитав первые строчки, она на минуту прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Из-под опущенных длинных ресниц прозрачными каплями скатились первые слёзы….



Здравствуй Любимая!
Мон, прости меня за всё. Ты когда-то предупреждала меня, но я не послушал. И теперь очень жалею, что не доверился твоей интуиции.
Очень скоро я понял, на кого работаю. Нет, конечно, и раньше догадывался, что моя работа будет идти в разрез с законом. Но то, что произошло дальше…. Такого я даже и предположить не мог! Больше работать на них я уже не могу, а уйти мне теперь не дадут….
Симона, родная моя! Я постарался обеспечить тебя и мальчиков, чтобы некоторое время вы ни в чём не нуждались. Впрочем, этого может хватить до конца жизни. Распорядись всем с умом. И будь осторожна! Умоляю тебя….
Если ты держишь в руках это письмо, то меня, скорее всего, уже нет в живых.
Прости, что втянул нас во всё это…
Поцелуй за меня наших близнецов. Пусть они вырастут хорошими людьми.
Очень люблю тебя, моя малышка.
Прощай. Твой Йорги…



Прочитанное письмо выпало на пол из обессилено опустившейся руки. Симона сидела, глядя в никуда. Слёзы сплошным потоком текли по её лицу. Мысли и чувства разом куда-то исчезли…. Симону, будто накрыли стеклянным колпаком. Словно диковинную бабочку. Вакуум подступал со всех сторон, лишая воздуха, заменяя все ощущения одним. Болью…. И боль эта, ворвавшись в сердце, поселилась теперь там навсегда…

- «…До конца жизни…», говоришь? – не замечая, что говорит сама с собой, произнесла она вслух, - Так вот он и наступил…. Ах, Йорги, Йорги…. Что же ты натворил!..
Сколько просидела так Симона, неизвестно. Время, словно остановилось для неё. Вернули в реальность её голоса близнецов. Они уже проснулись и пришли в комнату к маме, требуя, чтобы их накормили завтраком.
- Ну, что же, мои маленькие, - сказала Симона, вытирая слёзы с лица, и обнимая своих детей. - Раз уж мы пока ещё живы, значит, будем продолжать жить!
Конечно, мальчики не поняли, что она хотела этим сказать. Но, вид плачущей матери вселил в них какую-то тревогу на подсознательном уровне. Поэтому, сегодня утром они были на редкость тихими и послушными детьми. Завтрак обошёлся без обычных шалостей, с последующим купанием и отмыванием Симоной кухни. Братья почему-то старались держаться поближе друг к другу. Одинаковые глазки с одинаковым выражением глядели на маму, как бы спрашивая:
«Почему ты такая? Почему не улыбаешься, как обычно, и не играешь с нами в интересные игры?»

После завтрака Симона села на диван в гостиной. Близнецы взобрались к ней на колени, и постоянно теребили мать, требуя к себе внимания. Поддавшись внутреннему порыву, женщина обняла малышей, и крепко прижимая к себе, сказала:
- Простите меня, мои хорошие…. Мы с отцом хотели только, чтобы вы росли довольными и счастливыми детьми…. Хотели всего самого лучшего для вас. И теперь так виноваты перед вами…. Не судите нас строго , когда вырастите…
Том очень внимательно слушал слова матери, как будто всё-всё понимал. Билл растерянно переводил взгляд с Симоны на брата, и обратно, словно просил всё ему объяснить…. Но Том лишь обнял его, прижав к себе, что было сил, а мама, почему-то, снова заплакала…



Время ушло, за минутой минута.
Счастье моё ускользает куда-то…
Поздно просить, в ожидании чуда.
Больше не будет уже, как когда-то…



Глава 5. Крах.

Стрелки на часах продолжали движение, неумолимо приближая время, наступления которого Симона так боялась…. По мере того, как день переходил в вечер, минута за минутой, душевные силы покидали её. Медленно. Капля за каплей. Словно вода в песок. Она пыталась молиться, но не смогла вспомнить ни одной подходящей молитвы. Теперь, когда оставалось чуть больше часа до обещанного визита, женщина могла лишь просить Бога, чтобы помог избежать этой встречи. Но, в душе понимала, что ничего уже не в силах изменить. И просить о чём-либо Всевышнего поздно. Слишком поздно….

Пол часа…. Минуты таяли, как мартовский снег на солнце. Всего через каких-нибудь пол часа их жизнь изменится навсегда. Время разрушит то хрупкое счастье, тихое домашнее счастье семьи, что было у них так недолго…. Симона вдруг ощутила какое-то движение справа от себя. Она и не заметила, что близнецы уже давно сидят возле неё. Притихшие и какие-то печальные, в предчувствии беды, они маленьким тёплым комочком жались к её бокам. Так поступают котята, которые уткнувшись в мамин пушистый животик, ищут не только молоко, но в первую очередь, защиту от жестокого окружающего мира. Мира, полного опасностей и зла.
«Что с ними будет? Смогу ли я защитить своих малышей?» - с горечью думала Симона, и горячие горькие слёзы снова обжигали её глаза. Боль, поселившаяся в ней, чёрным пауком упаковывала сердце в свою паутину. И обвязав смертельным узлом, затягивала всё туже и туже…. Каждый вдох давался уже с трудом. Казалось, что это – предел, крах всего. Крах семьи, дома, жизни. Всего того, что составляло смысл её существования.
Но, спустя время, Симона поймёт, что ошибалась. Это был ещё не предел…. Самое страшное ждало впереди. Сейчас рушился её мир. Но, потом…. Оглядываясь назад, она бы предпочла погибнуть здесь, на этих руинах….

«Ну, вот и всё…» - пронеслось у Симоны в голове, когда она услышала шум подъезжающих к дому автомобилей. Быстро взяв себя в руки, она поцеловала близнецов, и, наказав сидеть тихо, поднялась с дивана….
Когда незапертая дверь резко распахнулась от удара ноги одного из охранников, она была спокойна. Никто не знал, чего стоило это спокойствие ей. Выпрямившись во весь рост, и гордо подняв голову, Симона стояла в центре гостиной, заслоняя собой детей от взглядов непрошенных гостей.
- Так, так, так! Что я вижу! Гордая и бесстрашная маленькая фрау Симона! – с напускной весёлостью проговорил вошедший в комнату Босс. – Ну, что, нашла? – голос, и настрой его кардинально изменился за считанные доли секунды. Теперь перед ней был жёсткий и властный человек, который для достижения своих целей, не остановится не перед чем.
- Нет, - тихо, но твёрдо ответила Симона, глядя ему прямо в глаза. Сжав пальцы в кулачки, старалась удержать бившую её дрожь.
- Что ты сказала? – удивившись тому, что кто-то посмел ослушаться его, переспросил мужчина.
- Я сказала, что не нашла никакого мешочка, – уже смелее добавила Симона, понимая, что бояться и дальше уже просто нет смысла. То, чему суждено, обязательно случится! Рано или поздно…
- Почему вы так уверенны, что его взял мой муж? Он мне всегда всё рассказывал, но ни о каком мешочке никогда даже не упоминал. Это, должно быть, какая-то ошибка. Недоразумение….

- Заткнись! – грубо оборвал он. - Я знаю, что ЭТО взял именно Йорг! Больше некому. Мы бы сейчас тут с тобой не вели беседы, детка, если бы мои ребятки не перестарались. Твой муженёк сам бы всё мне рассказал. Если б успел…. – с явной досадой в голосе закончил свою речь бандит. В том, что это был именно бандит, Симона уже ни капельки не сомневалась.
«Стоп! Что он сказал? … «Если бы успел…» Значит…. Это значит, Йорга больше нет. Неужели они пытали его? О Боже….»
Казалось, что все краски сошли с её лица. Бледная до синевы, в предобморочном состоянии, она продолжала стоять. И, если раньше была в душе Симоны хоть самая маленькая надежда на то, что вернётся Йорг и всё объяснит, то теперь…. Всё стало предельно ясно. Нет больше надежды. Если правда, что именно она умирает последней, то наступил момент, когда можно уже абсолютно точно сказать, что умерло всё в её душе. Вера. Любовь. Надежда….. Мертвы! Да и сама душа тоже….
- Ну, что же, дорогая. Придётся тебе отвечать за своего ненаглядного муженька. Конечно, всех моих затрат тебе не покрыть и за сто лет…. – его липкий, оценивающий взгляд, прошёлся по ладной фигурке Симоны. Не смотря на рождение близнецов, она не утратила своей стройности и изящества.
- Но, хотя бы часть, возместишь. Ганс! – подозвал Босс одного из своих охранников. - Звони Ибрагиму. Скажи, что есть неплохой товар. Пусть готовится принять.
- А что с этими делать? – спросил у шефа второй, кивнув в сторону детей.
До сих пор на них никто не обращал внимания. А близнецы сидели очень тихо, как велела им мать, и старались лишний раз даже не шевелиться. Хотя…. Страх почти парализовал их. Стараясь как-нибудь успокоить Билла, Том крепко прижал его к себе. Обнимая, он гладил младшего братика по голове, и тихим шёпотом приговаривал: «Билли, не бойся, Томми с тобой! Томми спрячет Билла….»
Младший уткнулся ему носиком в шею, крепко зажмурив глазки, и дрожал всем своим маленьким тельцем. Хоть малыши и были идентичными близнецами, но старший казался чуть больше и крепче своего миниатюрного и тоненького братика.
- Так куда девать малышей? – повторил охранник свой вопрос.
- Продать! – рявкнул на него уже взбешённый шеф.
-Как? – продолжал тормозить «горилла».
- Да хоть по частям! – «удачно» «пошутил» Босс.
- На органы, что ли? Так жалко ж….
- Блядь, ну что за тупой козёл!?!? Я сказал ПРОДАТЬ!!! И мне насрать, как ты это сделаешь! Деньги положишь на мой рабочий стол через две недели. Не позже! Слышал? Иначе, я сам тебя на органы продам! – резко развернувшись, он быстро вышел, не желая больше слышать об этих проблемах. Были проблемы и поважней….
Спустя пару минут на улице взревел мотор одного из чёрных джипов, и Босс умчался на другую встречу, где недовольный и обозлённый заказчик запросто мог разделать на комплект запчастей его самого. Йорг умудрился так подставить своего шефа, как тому не снилось даже в самых страшных кошмарах….
Он не увидел, как охранники запихнули бесчувственную, в глубоком обмороке из-за тяжёлого эмоционального шока, Симону в авто.
Не увидел, как мальчишек, вцепившихся друг в друга мёртвой хваткой и упорно молчащих, так и вытащили общим клубком из дома. Как усадили на заднее сидение огромного джипа и увезли. Чёрный Мерседес уносил в своём чреве их мать в противоположном направлении….
Не был он и свидетелем того, как разграбили дом. Сначала его подручные, а затем любопытные соседи.

Вот и наступил конец всему. Семья Каулитц потерпела свой крах. Теперь уже не было семьи…. Но нет. Пока близнецы вместе – они и есть семья друг для друга!






Глава 6. Близнецы.


Роза Вайнберг занимала должность директрисы приюта для детей уже пятнадцать лет. Строгость и доброта сочетались в ней как раз таким образом, что дети любили её, и в то же время, слушались.
Жизнь протекала скучно и размеренно. До тех пор, пока её брат не решил сделать себе карьеру. «Лучше бы он до сих пор сторожил склад канцтоваров,» - думала она иногда, глядя на своего родственника. Теперь Марк был начальником службы охраны Босса. И уже одно только это не могло не вселять тревогу в сердце Розы. Вот и сегодня, увидев Марка на пороге своего кабинета с близнецами, она вдруг почувствовала, брат её влип так, что больше просто невозможно.
- Привет, сестричка! Выглядишь, как всегда, шикарно! – принялся он сразу же задабривать Розу.
- Марк, откуда эти дети у тебя? – пропустив мимо ушей дежурные комплименты, взялась она сразу за выяснение сути.
- Ты понимаешь, тут такое запутанное дело…. В общем, мальчишки – сироты.
- Уверен? – с подозрением прищурилась Роза, глядя в глаза своему младшему брату. Она была старше на шестнадцать лет и заменила Марку родителей, когда те погибли в автокатастрофе. Так что, сестра имела все права быть с ним строгой.
- Да, уверен. Возьми их к себе на несколько дней в приют. Потом малышей заберут.
- Кто? Ты ведь сказал, что они сироты. У ребят есть родственники?
- Нет. Не думаю. Близнецов заберут новые, приёмные родители.
- И откуда же, позволь узнать, они взялись за такое короткое время? – продолжала допрашивать его Роза, чувствуя, что в этой истории не всё так просто, как может на первый взгляд показаться.
- Да ладно, Роз, не докапывайся. Я сказал – заберут. Всё. Большего тебе знать не нужно.
- Куда ты влез, Марк? Ну, давай, рассказывай. Да не смей мне врать!
- О!.. Опять ты со своими подозрениями! Никуда. Просто помогаю одному из своих подчинённых. Вот и всё. Ещё вопросы будут?
- Да. Кто именно их приедет забирать?
- Не волнуйся, эти люди сначала позвонят. Ну, я побежал уже. Люблю тебя, сестричка. Ты у меня самая лучшая!.. – Марк быстро поцеловал её в щёку, и поспешно вышел из кабинета.
Роза осталась наедине с близнецами. Сложив руки на груди, и присев на краешек стола, она задумалась, глядя на малышей. Билл и Том сидели на низкой длинной скамейке у дальней стены, держась за руки, крепко сцепив пальцы.
Они не плакали, не кричали, как делали бы другие дети, оказавшись в подобной ситуации. Две пары одинаковых испуганных глаз смотрели на неё в полной тишине. Сердце женщины тоскливо заныло. Своих детей у Розы никогда не было. Замужем была, но, как-то не сложилось.
Не выдержав больше этой гнетущей тишины, она подошла к детям, и опустившись перед ними на корточки, спросила, как можно ласковее:
- И как же вас зовут?
- Томми, - ответил старший, придвигаясь ближе к брату, и стараясь прикрыть его собой, - И Билли, - добавил он, отвечая за близнеца.
- Значит, Том и Билл. Правильно? – улыбнулась им Роза. Том кивнул головой.
- А пойдёмте-ка, я вас покормлю ужином. Правда, уже поздно…. Но на кухне можно попробовать поискать что-нибудь. Хорошо?
Том снова кивнул, и что-то тихо сказал брату. Директриса не поняла, что именно, но младший, всё так же, держа старшего за руку, поднялся со скамейки, и послушно пошёл следом.
«Надо же, как ниточка за иголочкой…» - поражённо подумала Роза, и повела мальчиков на кухню. Там нашлись печенье и молоко. Билл, правда, вначале наотрез отказался есть. Никакие уговоры не действовали. Наконец, старший что-то сказал ему. Младший ответил…. В общем, диалог окончился тем, что мальчики всё-таки выпили своё молоко.
А Роза была просто в шоке. Наконец-то, до неё дошло, что близнецы между собой общаются на СВОЁМ, только им двоим понятном, языке.
В её практике и раньше попадались близнецы. Но настолько похожих она ещё ни разу не встречала….
И сегодня они ещё раз поразили свою директрису. Когда она привела мальчиков в детскую, остальные дети в комнате уже спали. Роза показала на две рядом стоящие кроватки, и сказала, чтобы братья раздевались и ложились спать. Никто не стал возражать, но Билл, даже не взглянув на свою кровать, сразу же забрался под одеяло к Тому. Старший близнец его обнял, и через несколько минут оба уже крепко спали. Сказывалось напряжение такого тяжёлого для них дня. Дня, который безвозвратно изменил всю жизнь близнецов….

Через три дня раздался телефонный звонок в кабинете директора приюта для детей. А уже через час в кабинет Розы вошёл импозантный мужчина в дорогом костюме. Комнату сразу наполнил сладковатый аромат его, явно элитного, парфюма. Директрисе пришлось даже на пару минут задержать дыхание, чтобы не расчихаться. Её чувствительный нос не выдерживал такой агрессии запаха. Но, как стало ясно уже буквально через несколько минут, его обладатель был не менее агрессивным. Мужчина смерил взглядом Розу, и, бросив небрежно на её стол свою визитную карточку, развалился в кресле, не удосужив директора даже самым обычным «здравствуйте». От подобной наглости она поначалу даже задохнулась. И уже открыла, было, рот, чтобы отчитать наглеца, но вовремя заметила стоящую у двери женщину, что молча подавала ей знаки не делать этого. Роза уставилась изучающим взглядом на незнакомку, которую сразу и не заметила. Роскошные каштановые волосы, собранные на затылке в хвост. Милое личико с правильными чертами. Хрупкая фигурка облачена в безобразный серый костюм. «Неужели она не знает, как уродует её это кошмарное одеяние?» - подумала про себя Роза. Как будто прочитав мысли директрисы, женщина слегка пожала плечами и улыбнулась. Мол, знаю, но ничего поделать не могу. На вид ей было лет тридцать, но когда она улыбалась, моментально становилась гораздо моложе. Роза сразу же прониклась острой симпатией к незнакомке. Настолько, насколько возненавидела самовлюблённого индюка, что, рассевшись в кресле, рассматривал свои безупречные руки с ухоженными ногтями.
Вздохнув, Роза взяла со стола визитку, и, улыбнувшись незнакомой женщине, поздоровалась. Приветствие адресовалось скорее той, с кем за несколько минут молчаливого контакта одними лишь взглядами, уже установились тёплые взаимоотношения. А не тому, кто считал себя здесь самым главным.
Предложив своей новой знакомой присесть, женщина перевела взгляд на кусочек глянцевого картона с золотым тиснением. Пробежав глазами скупые строчки информации, директор, наконец-то, поняла, с кем имеет дело. Слишком богат, слишком влиятелен….
- И долго мне ещё ждать? – вывел Розу из размышлений недовольный голос высокого гостя.
- Сейчас их приведут, - коротко ответила она, и, набрав номер телефона, попросила кого-то на другом конце провода привести близнецов.
Вскоре дверь открылась, воспитательница ввела притихших и оробевших мальчиков. Сбившись в комочек, близнецы прижались друг к другу, держась за руки. В наступившей тишине они стояли под пристальными взглядами взрослых. Здесь были знакомые им уже Роза и Ирма, которая привела их. И чужие – отвратительно пахнущий одеколоном мужчина со злым лицом, красивая женщина, глядящая на них во все глаза, и два охранника.
Наконец, мужчина поднялся с кресла и подошёл к малышам. Постояв ещё немного, раздумывая, он протянул руку, и, взяв за подбородок Тома, вынес решение:
- Вот этого беру. Он помордастее будет….
- Да как вы можете? – возмутилась, не сдержавшись, Роза. - Ведь не щенка для охоты выбираете! И что значит «беру»? Неужели вы хотите разлучить близнецов? Нельзя этого делать! Грех большой!!!..
- Заткнись…. – лениво ответил тот на её гневную тираду. - Я не собираюсь покупать то, что мне не нужно. Хватит с меня и одного.
Развернулся, и пошёл на выход. Не дойдя до двери несколько шагов, слегка обернулся, и бросил через плечо:
- Оформишь документы сама, а мой человечек через два дня заберёт бумаги. И смотри! Чтобы всё было как надо! – приказал он Розе, не утруждая себя ни вежливостью, ни обращением на «вы».
- Берите мальчишку, и в машину. Я и так тут уже задержался, - отдал указания своим секьюрити. - Тебя тоже касается. Через две минуты, чтоб сидела в машине. Повторять и ждать не собираюсь! – это уже касалось его жены….
Когда за мужчиной закрылась дверь, показалось, что стало даже легче дышать. Но, время шло. Приказов ослушаться было нельзя. Один из охранников стал приближаться к детям. Словно почувствовав, что их хотят разлучить, близнецы вцепились друг в друга так сильно, насколько хватало сил в их маленьких детских руках.… Тогда пришёл на подмогу второй охранник, и они стали разнимать мальчиков, чтобы забрать Тома. Билл испуганно заплакал…. Его брат закричал во весь голос, когда их руки разъединились….
После того, как брыкающегося Тома вынесли из кабинета, Билл потерял сознание…. Он просто не мог перенести того, что от него забирали самого близкого человека, его брата. Близнеца, с которым они всегда были вместе. С момента зачатия. А может быть и раньше. Гораздо раньше….
Женщины плакали навзрыд. Ирма уже подняла с пола малыша, и держала его на руках, пытаясь привести в чувство. Роза, не выдержав всей этой сцены, в порыве эмоций обняла Катрин. Именно так звали женщину, что должна была теперь стать мамой для Тома.
- Не плачь, дорогая!.. Иди к нему. Будь с мальчиком нежна и терпелива. Ему это сейчас крайне необходимо. Если что – вот мой номер телефона, звони в любое время суток. По любым вопросам. Удачи тебе! – она поцеловала подругу (в том, что они стали теперь подругами, ни одна из них не сомневалась), и подтолкнула к двери, - Беги скорее, чтобы они не причинили лишней боли Тому! Береги его….







Как происходит часто,
невзначай,
Нас убивает чьё-то
равнодушие.
Отчаянье и боль –
моя печаль,
И окружающих спокойное
бездушие…
Желание уйти за ту черту
Становится сильнее всех
желаний!
И, может быть тогда, когда умру,
Избавлюсь от бессмысленных
страданий….


Глава 7. Симона.


Когда Симона пришла в себя, вокруг было темно и тихо.
«Странно… - подумала она. - Кажется, это не моя спальня, но я не помню, как сюда попала…. Что случилось? Почему я оказалась здесь?..»
Ответов на вопросы не было…. Сознание, как будто застыло в оцепенении, и отказывалось выдавать какую-либо информацию. Симона лежала одна в кромешной тьме. Она боялась пошелохнуться в ожидании воспоминаний. Но, их просто не было….
Женщина и не заметила, как плавно реальность перетекла в сон. Только подсознание, оберегая от саморазрушения её сущность, не давало никакой информации и сновидениям Симоны. В них не было даже мелочей, которые могли бы хоть косвенно напомнить о прошлом.
Ничего…. Вакуум….
Лишь только тихий шелест морских волн по мелкому гравию….
Почему море? Не ясно….
Но этот звук, странным образом, убаюкивал её и дарил покой…. Тело охватила сковывающая тяжесть. Мозг бодрствовал, но тело ему больше не подчинялось.
Сколько Симона так пролежала, неизвестно.
Час, день, месяц? Время остановилось, заплутав где-то в темноте пустынной комнаты.
Никого рядом не было. Иначе, женщина бы это почувствовала. Как не напрягала она слух, зрение, интуицию – всё тщетно….
Пустота…. Тьма…и провал…. Снова и снова….

Спустя какое-то время, сознание снова вернулось к Симоне. На этот раз всё уже было не так. Всё изменилось. Комнату заливал яркий солнечный свет. В кресле, возле окна, сидела какая-то женщина. Из-за бьющего в глаза света, лица незнакомки Симона не смогла разглядеть.
- Ну что, проснулась уже? Ладно, пора вставать. У меня всего лишь два часа, чтобы успеть подготовить тебя. А потом….
- Что потом? – отозвалось банальное женское любопытство.
- Некогда нам с тобою тут болтать. Потом будет потом. И ты должна быть готова, - ответила женщина, поднимаясь с кресла и направляясь к Симоне.
- Иначе, хозяин потеряет кучу денег, и мне тогда не сносить головы, - добавила она уже тише, самой себе.
Женщина помогла Симоне принять ванну и тщательно вымыла ей волосы. Затем подправила педикюр и маникюр. Смазала всё тело ароматным розовым маслом, и подала длинный белый шёлковый халат, чтобы та могла одеться.
- А где моё бельё?
- Оно тебе пока не понадобится….
Потом незнакомка долго расчёсывала пышные волосы своей подопечной. Так долго, что они стали напоминать зеркальный шёлк. Блестящие, отражающие солнечный свет рыжеватыми бликами.
Затем, самый минимум декоративной косметики. Только для того, чтобы подчеркнуть природную красоту, выделить глаза, мерцавшие тёмным янтарём.
- Может, поешь? У нас ещё есть время. – Предложила женщина, когда они закончили все процедуры. Тут только Симона поняла, насколько она голодна. А аппетитный вид приготовленного завтрака, который принесла совсем молоденькая девушка, чуть не вызвал у неё голодный обморок.
Вскоре Симона уже за обе щёки уплетала всё, что ей принесли – бутерброды, салат, блинчики с джемом. И запивала всё это горячим ароматным кофе. Женщина от еды отказалась и только пила крепкий чёрный чай.
Глядя на сытую и довольную Симону, она лишь, покачав головой, произнесла:
- Бедняжка, как изголодалась. Не мудрено, ведь два дня ты здесь, и совсем ничего не ела.
- Сколько?!? – поперхнулась кофе Симона. - Два дня? Но, как я здесь оказалась? И почему ты обращаешься со мной так… так странно? Зачем всё вот это? – показала она на себя, на причёску, и комнату, где они в данный момент находились.
- А ты что, совсем ничего не помнишь? – осторожно поинтересовалась женщина.
- Нет, - грустно покачала головой Симона. - Я пыталась вспомнить, но у меня совсем ничего не получается….
- И не надо. Не старайся вспоминать своё прошлое. Для тебя так будет лучше. Поверь мне….

- Но, я даже не знаю твоего имени….
- Зови меня Зарой, - мягко сказала женщина, ощутив такой прилив жалости к этой рыжей девочке. Ведь её сестре сейчас могло бы быть столько же лет. Если бы она была жива…. Сколько Симоне? Двадцать четыре – двадцать пять…. Да, наверное.
- Послушай, Мон, тебя ждут тяжёлые испытания. Чтобы всё поскорее закончилось, и было хорошо, ты должна молчать и не делать того, что не попросил бы тебя хозяин. Тогда твоя судьба, надеюсь, устроится лучшим образом…. – попыталась дать наставления Зара.
- Мон…. Меня уже кто-то называл так. Когда-то давно…. И о тяжёлых испытаниях я слышала…. Только не могу вспомнить, от кого и когда. – В душе Симоны поднялся какой-то мутный осадок, давая понять, что ею забыто что-то очень и очень важное. Но, память отказывалась возвращать воспоминания….
Вскоре их позвали, и женщина, взяв за руку Симону, повела её по лестнице вниз.
В большой гостиной, куда они вошли, в креслах сидели двое мужчин. Лицо того, кто был помоложе, показалось Симоне смутно знакомым. У второго была длинная белая борода. Одет он был в восточный расшитый золотом халат. В руках, перебираемые неспешными движениями длинных пальцев, сверкали в солнечных лучах рубиновые чётки. Они были похожи на капельки крови, собранные в одну нить.
Эх, знала бы тогда Симона, насколько близко к истине было промелькнувшее в её мозгу сравнение….
Зара вывела её в центр комнаты и остановилась за спиной.
- Помни! Что бы не случилось, ты должна оставаться на месте и молчать! – прошептала ей напоследок женщина.
И вдруг Симона почувствовала, как тонкий шёлк её халата, скользнув прохладно вдоль тела, упал к ногам. В первый момент она хотела подхватить своё единственное одеяние, чтобы прикрыть наготу, но тихий голос Зары остановил её в этом порыве. «Замри!» - прошипела та почти в самое ухо, и, поправив Симоне волосы, отошла в дальний угол комнаты, чтобы меньше попадать на глаза.

Теперь она была одна в центре огромного персидского ковра. Голая. Халат, словно лепестки лилий, лежал у её ног. Мужчины откровенно рассматривали Симону. Старик встал с кресла, и подошёл к ней почти вплотную. Обошёл вокруг. Пощупал локон волос. Поднёс его к носу, и, вдохнув аромат свежести, произнёс что-то на непонятном языке. Потом погладил кожу на её бедре. И снова, кажется, остался доволен.
Наконец, до Симоны начал доходить смысл происходящего.
«Господи, да меня же просто продают! Как какую-то вещь…»
Глаза её гневно сверкнули, щёки залил румянец, а пальцы сжались в кулаки. Старик, заметив перемены в облике Симоны, довольно поцокал языком, и пошёл договариваться о цене. Босс (а это был именно он) не уступал:
- Ибрагим, побойся Аллаха! Да ты же продашь её втрое дороже того, что прошу я! Только посмотри – первоклассный товар! Белая кожа, шикарные рыжие волосы. А глаза! Ты когда-нибудь видел такие? К тому же, с фигуркой у девочки полный порядок, всё при ней. И не худая, как сейчас моду завели. Бери! Не пожалеешь ни минуты!
- Ах-ах, дорогой! Ты пустишь по миру моих бедных детей…. Товар хорош, ничего не могу сказать. Но, дорого просишь. Давай торговаться!
- Не-е-ет! Ибрагим, ты старая хитрая лиса! Давай-ка, не будем торговаться. Давай лучше соглашаться! А если тебе дорого, я позвоню Махмуду, он за эту женщину больше даст, не пожалеет.- Босс, блефуя, сделал движение в сторону телефона.
- Ладно, ладно. Шайтан! Не надо беспокоить уважаемого Махмуда. Так и быть. Даю за неё то, что просишь. Совсем меня разорил….
- Не прибедняйся, Ибрагим. Не солидно. Мы же с тобой друг друга давно знаем!
- Да уж! – ответил ему гость, и оба рассмеялись, скрепляя договор рукопожатием.
Симона, потрясённая разговором, что вели при ней мужчины, стояла, забыв о своей наготе. Они говорили не таясь, словно она просто часть интерьера, кукла.
А вечером Симона уже вылетала на самолёте с Ибрагимом и его слугами на Ближний Восток. Её продали….

Через три дня после прилёта в чужую страну, Симону продали снова. Как и предрекал Босс, старик взял за неё тройную цену.
Теперь она жила в доме, который содержал Селим. Вначале с ней обращались, как с заморской принцессой. Но, когда Селим привёл к ней первого клиента, какого-то богатого торговца, Симона не стерпела. Она устроила форменную истерику, и ударила гостя по лицу. После этого хозяин избил её и перевёл в другой дом. Вот тут-то и начался настоящий кошмар...

Восточные мужчины, воспитанные на строгих запретах, приходя в поиске развлечений в заведение Селима, изменялись самым коренным образом. В повседневной жизни им было запрещено абсолютно всё, кроме молитв. Молиться и читать Коран можно было целыми днями. А сигареты, выпивка, азартные игры и женщины – всё это страшный грех!
Но, переступая порог подпольного борделя, мужчины словно переступали через все табу. Тщательно прятавшиеся в их душах демоны получали амнистию и вырывались наружу.
Это порой бывало страшно….
А с наступлением рассвета мужчины, как ни в чём не бывало, отправлялись в свои мечети. Замаливали грехи, чтобы с приходом ночи совершать новые.

Симона не могла смириться со своим положением, поэтому её били чаще других….
- Да что же ты никак не угомонишься, женщина? – сокрушался хозяин. - Из-за тебя у меня уже скоро неприятности будут….
Три дня она просидела взаперти. Наконец, Селим принял решение. Сегодня приходил в город большой караван. Кочующее племя, путешествующее с ним, состояло, в основном, из мужчин. И эти мужчины уже давно не видели женской ласки. Следовательно, у него в заведении будет очередь из желающих. Только вот, накладка вышла. Недавно один, слишком уж разгулявшийся клиент, сгоряча забил до смерти двух женщин Селима. Он, конечно, оплатил потом их стоимость, но сейчас некому было работать. Большие деньги уходили из рук Селима, и это не давало ему спокойно спать. Наконец, вспомнив о строптивой немке, он придумал, как решить свои проблемы. «Всё равно, пропащая она…».

За несколько часов до появления первых гостей в доме увеселений Селима, к Симоне пришли. Две служанки привели её в порядок, накормили, и отвели к хозяину.
- Это всего лишь маленький укол, женщина. Ничего не бойся. Тебе будет хорошо…. – говорил Селим, делая Симоне инъекцию.
Жидкий огонь опия пошёл по её венам.
Мир рассыпался мелкими осколками хрустального бокала, упавшего с высоты на холодный мрамор пола…. Звон разбитого стекла прошёл сквозь душу пронзительно высокими нотами, нарастающего с каждой секундой, звука.
Звук перешёл в боль…. Она, подобно мифическому орлу, клевавшему печень Прометея, склёвывала клетки мозга Симоны.
Методично и монотонно….
Боль чёрным болотом засасывала сознание, не давая ни малейшего шанса, никакой надежды на освобождение….
Когда бесконечное мучение стало уже просто непереносимым, Симона провалилась в пучину беспамятства…. Она летела на встречу тёмной бездне…. И лишь самый отдалённый уголок сознания смог отметить, что чьи-то руки подняли её с пола и перенесли в другое помещение. Мягкая постель приняла в свои душные объятия хрупкое обнажённое тело женщины. Она уже не понимала, кто и когда её раздел.

Теперь Симона, как будто парила в воздухе и видела себя со стороны. Вот в комнату вошёл какой-то мужчина, и, не раздеваясь, набросился на её несчастное тело, торопясь удовлетворить свою похоть…. Всё закончилось очень быстро.
Теперь следующий. Он впивался зубами в нежную кожу груди Симоны, но она с удивлением понимала, что совсем не чувствует боли. Вообще ничего не чувствует!
Это была долгожданная свобода!..
Там, где-то внизу, на постели, распласталось раненной бабочкой белое тело Симоны. Его насиловали снова и снова. Один мужчина сменял другого….
Нетерпеливые, грубые мозолистые руки, царапающие нежную кожу.
Слюнявые губы, ищущие ответной ласки, терзали её приоткрытый рот….
Бесстыдно раскинутые бёдра покрывали следы спермы и крови….
Её крови? Да….
Душа же, была свободна от всего этого кошмара. Увидев, что для неё, Симоны, сделали «технический перерыв», вошли служанки, обмывали её тело и меняли простыни, она подумала:
«Надо же… Смена блюд и чистая посуда…»
Это сравнение насмешило её. Громко хохоча, Душа взмыла к небесам.
Уже не было никакой необходимости присутствовать на собственной казни дальше...

В этот день Симона принесла своему хозяину такой доход, которого он и сам не ожидал. И, в благодарность, Селим позаботился о ней. По-своему. Но это было даже как-то гуманно, что ли.
Когда наркотический туман стал покидать её, возвращая в заполненную физической болью реальность, она громко застонала. Но, новая инъекция быстро избавила Симону от страданий.
И это вхождение уже не было таким мучительным. Очень быстро боль сменилась острым наслаждением, подобного которому женщина ещё никогда в своей жизни не испытывала….
Погрузившись в наркотические грёзы, она оказалась в ином мире.
Там был большой красивый дом, зелёная лужайка. Пышно цвели деревья в роскошном ухоженном саду. В пруду красовались, отражаясь в тёмном зеркале воды, пара белых лебедей…. Навстречу ей шёл по дорожке, неся на руках двух мальчиков–близнецов, симпатичный мужчина. Он улыбался Симоне, а малыши махали ручками….
Она уже где-то всё это видела…. Почему же не может ничего вспомнить? Хотя….
Близнецы! Да, у неё были дети – Том и Билли!
А этот мужчина…. Но ведь это же её муж, Йорг!
Сердце переполнилось щемящей нежностью…. Симона протянула руки вперёд, и шагнула навстречу им. Только шаг этот, оказался шагом в бездну…. Муж и сыновья стремительно отдалялись, подхваченные странным водоворотом.
Что это? Время?.. Судьба?.. Как вернуть их снова?
Ответ был прост…. Только новая доза в шприце могла подарить ей встречу с любимыми и дорогими людьми. И Симона стала умолять о новой инъекции. Теперь её спасение дрожало тёмной капелькой опия на кончике иглы….
Только бы поскорее вернуться снова туда. Туда, где дом…. Где остались дети и любимый….

Так она и жила теперь. Отдавала в пользование своё тело в обмен на возможность уйти в мир грёз….

Однажды ночью, незадолго до рассвета, когда ушёл последний клиент, сознание Симоны внезапно прояснилось. Это был тот момент просветления, когда необходимость в наркотике ещё не пересилила ясность ума. Наконец-то, все кусочки мозаики были сложены в картинку. Она вспомнила всё. От начала, и до самого конца….
«Так не может больше продолжаться. Сколько ещё я проживу? Не знаю…. Как стыдно…. И как больно жить, не зная, что стало с моими мальчиками…. На то, что меня кто-нибудь спасёт, надежды нет. Никто не знает, где я. Никому до этого дела нет. Это конец.… Но как же страшно!..»
Пришёл Селим, и сделал Симоне новую инъекцию. Закончив, он развернулся и ушёл спать. За женщиной уже давно никто не следил. Она была вольна в передвижениях. Только вот…. Куда она денется?.. Селим всё верно рассчитал. Наркотическая зависимость привязала её крепче самых надёжных цепей. Правда, даже он не мог предвидеть того, что произойдёт в душе Симоны, и станет последним аккордом.

Истощённая рыжеволосая женщина в длинном пёстром балахоне, шла, пошатываясь, по узким городским улочкам. Передвигалась она, словно во сне, направляясь к высокой стене на краю обрыва. Мозг был, как обычно в последнее время, затуманен опием. Он просто не участвовал в том, на что решилось тело.
Лишь стоя на краю, Симона вдруг на мгновение пришла в себя.
Посмотрев вниз, она испытала страх.
Но, это быстро прошло.
Женщина снова увидела своих малышей, тянущих к ней свои ручки, и зовущих её.
«Так надо. Так должно быть. Мои мальчики…. Томми…. Билли…. Я иду к вам!»

Симона шагнула вперёд, улетая в последний раз.
Только не вверх, а вниз….

Через несколько минут взошло солнце. Его золотистые лучи осветили тело женщины, лежащее на камнях. Пёстрый балахон, раздуваемый тёплым ветерком, придавал ей сходство с экзотической бабочкой, жестоко растерзанной чьей-то безжалостной рукой….


________________________________
** от автора. Сама я никогда не пробовала наркотиков. Поэтому могут быть несоответствия между ощущениями Симоны и реальными ощущениями от введения опия.
В этих описаниях автор руководствовался личным опытом внутривенного наркоза.
Войти в него страшно. Выйти – нереально страшно и больно….

*** Простите меня, мои дорогие….*уходит. Простуженная и депрессивная*.







Подари мне капельку
тепла,
Подари души своей
частицу!
И тогда поймёшь, что
помогла.
И получишь счастья ты
крупицу…



Глава 8. Томми.


Когда Катрин выбежала из здания, охранники, под крики своего хозяина, как могли, пытались успокоить мальчика.
Грег (так звали мужа женщины), красный от злости, понял, наконец-то, что в деле успокоения младенца его приказы не действенны. Грязно выругавшись, он развернулся и сел в лимузин. Приоткрыв окошко, Грег сообщил злым капризным тоном, что не собирается терпеть этого крикливого гадёныша всю дорогу.
- Поедешь с ним в машине охраны! Всё. – И стекло плавно поднялось, закрывая окошко, и обеспечивая комфорт наивысшего класса пассажиру лимузина.

Да, Грег просто обожал роскошь. А ещё, он был буквально помешан на беззаветной любви… к самому себе! У него должно было быть всё только по VIP – разряду.
Теперь уже никто не вспоминал о том, что, ещё каких-то десять лет назад, Грег был простым парнем из Италии. Абсолютное отсутствие денег с лихвой компенсировалось амбициозностью и честолюбием. Но, кроме этого, он был ещё и умён. Быстро сориентировавшись по приезду в Германию, Грег навёл справки и выбрал одного из самых преуспевающих и влиятельных бизнесменов для осуществления своих грандиозных планов.
Прошло совсем немного времени, и двадцатилетний Грег стал первым помощником и правой рукой Николаса Форетти.
Расчёт молодого человека базировался на «трёх китах» - итальянские корни бизнесмена, огромный капитал, и наличие незамужней дочери. Единственной дочери. Сумев понравиться Николасу, через год Грег уже стал его зятем. Отец жены просто обожал его. Наконец-то, Форетти обрёл столь желанного сына! Пусть и таким вот образом….
При этом мнение самой Катрин никого не интересовало. Как, впрочем, и всегда….
Отец ненавидел её мать всю жизнь. А сама она, едва родившись, стала просто маленьким изгоем. Потому, что Кет – не была мальчиком, а значит, мечтам отца не суждено было сбыться….
Когда Катрин исполнилось пять лет, её мать умерла при странных обстоятельствах. Девочка запомнила на всю жизнь, как сидела на полу возле агонизирующей уже мамы, и держала её руку в своих ладошках. И как потом ещё два часа просидела на коленках у бездыханного тела. Просто сидела, не в состоянии пошевелиться, не в состоянии до конца осознать всю боль потери…. Продолжая сжимать холодеющую кисть самого близкого человека на свете….
После этих событий отец, даже не дождавшись похорон, просто сослал дочь в частный пансион закрытого типа. И забыл о ней на долгие годы…. Ни разу за много лет они не виделись. Ни разу не поговорили. Даже по телефону….
И вот, по достижении совершеннолетия, когда исполнилось восемнадцать лет, Катрин было приказано вернуться в родительский дом. Да, именно «приказано». Так сказал ей секретарь в телефонном разговоре. Сухо и официально.
По возращению домой она узнала, что через неделю состоится венчание. Её свадьба! Отец просто использовал Катрин для заключения выгодной сделки, в результате которой он получил то, о чём мечтал всю свою жизнь – сына. Грега.
Как оказалось, муж девушки был просто точной копией её отца. Нет, не внешне. Хотя, и там тоже наблюдалось некоторое сходство. Теперь жизнь Катрин стала напоминать какое-то страшное дежа-вю. Она повторяла судьбу своей матери…. История, сделав виток, вернула всё на круги своя….
Больше всего на свете Катрин хотела ребёнка. Но и тут жизнь не проявила к ней своей благосклонности. Грег оказался бесплодным. И, как всегда, во всём обвинили её. Шло время, отец с маниакальным упорством настаивал на появлении внука. Когда никакие отговорки и отсрочки уже не проходили, было принято решение об усыновлении. И это был первый раз в жизни Катрин, когда выбор, сделанный за неё, её саму устраивал на все сто процентов. Впервые женщина была счастлива….

….Подхватив на руки плачущего малыша, Катрин очень крепко и нежно прижала его к своей груди.
- Не плачь, мой маленький! Мы обязательно что-нибудь придумаем! Обещаю тебе. Я даже поговорю со своим отцом! Попрошу его отдать нам твоего братика…. Вы обязательно будете вместе….
Том вдруг затих, и, глядя ей прямо в глаза своими заплаканными глазками, тихо произнёс:
- Билли….
И в этом одном сказанном слове, было столько боли, столько тоски, что сердце Катрин сжалось, а на глаза навернулись горячие слёзы.
- Да, мой хороший. Мы заберём Билли. Позже….
Всю дорогу, стиснутая на заднем сидении БМВ с двух сторон недовольными охранниками, она прижимала к себе мальчика. Катрин баюкала его, что-то говорила, успокаивая малыша. В её душе рождалось какое-то новое, неведомое до сих пор, чувство. Щемящее-нежное тихое ликование переполняло и затапливало счастьем.
«Это теперь мой сын! Моё дитя…»
Следующие несколько дней Катрин просто сбилась с ног. Она разрывалась между Томом, с которым хотела проводить всё своё время, каждую минуту, и отцом, пытаясь добиться разрешения на усыновление Билла.
Через четыре дня ей было оглашено очередное решение. В её просьбе отказано…. Отец и муж посчитали, что достаточно и одного младенца.
«После официального усыновления он станет единственным наследником. По достижению совершеннолетия империя, созданная его дедом, перейдёт к нему. Зачем же делить это между двумя?» - таков был веский аргумент Николаса Форетти при принятии решения….

Потрясённая до глубины души, Катрин шла к сыну. Ноги передвигались с трудом. Она не знала, как станет смотреть Тому в глаза…. Что сказать ему? Что она не смогла добиться воссоединения близнецов? Слёзы заливали лицо….
Выйдя в сад, она присела на широкую скамью. Посидев и немного успокоившись, достала телефон, и набрала знакомый номер. За эти мучительные четыре дня она набирала его уже бессчетное количество раз….

- Алло, Роза, это я…. Ничего не вышло…. Они даже слушать меня не хотят! …Что делать, Розочка, подскажи, а?.. Как я смогу ему это сказать? Как?!? – по щекам снова покатились слёзы.
- Успокойся, дорогая, - услышала Катрин голос подруги из телефонной трубки. - Не плачь. Тебе придётся через это пройти. Прости, что ничем не могу помочь тебе….
- Ты уже помогаешь…. Если б не твоя поддержка, я не знаю, как бы вообще всё смогла перенести….
- Не волнуйся о Билле. И постарайся успокоить Тома. Сегодня мне звонила одна дама. Вечером она забирает мальчика. У него тоже будет семья. И всё как-то наладится…. По крайней мере, будем на это надеяться.
- Спасибо тебе, моя милая, спасибо! Я ещё позвоню! – попрощалась Катрин с Розой, и спрятала телефон в потайной карман своего бесформенного синего платья….

Всю одежду ей покупал отец. Очень редко. Не интересуясь ни размером, ни её личными вкусовыми предпочтениями. Руководствуясь лишь одним своим убеждением: «Чтобы не особо выделялась…»
Увидев дочь после многолетней разлуки, Николас Форетти, в первый момент, даже дёрнулся от неожиданности. «Этого не может быть! Она умерла…. Я сам был на похоронах, и видел….»
Катрин, словно две капли воды, походила на свою мать. Те же каштановые волосы, та же фигура…. И абсолютно такие же глаза…. Прозрачная глубина синих глаз Катрин напоминала тихие воды океана у берегов райских островов в солнечную погоду….

…. Когда-то, давно, Николас любил Лауру, мать Катрин. Но, её отец сделал всё, чтобы отравить их жизнь и заставить его ненавидеть свою жену так же сильно, как любил….

С того дня и было введено правило покупки одежды. Таким образом, Николас хотел в лице Катрин спрятать от всех, и в первую очередь от себя, ту женщину, которую до сих пор не мог забыть – Лауру….

…. Промокнув платком слёзы, развернув плечи, и выпрямившись во весь рост, Катрин глубоко вздохнула. Теперь, уже решительным шагом, она шла к Тому. Говорила с ним спокойным, ровным голосом, пытаясь сделать плохую новость как можно менее травмирующей для мальчика. Но, разве это было возможно, в принципе? Только не для того, кто терял половину себя, половину души…. Свою любимую половинку…. Близнеца….
Том не кричал, не вырывался. Он просто застыл, глядя прямо перед собой. Слёзы тихо катились по щекам и капали на его новенькую футболку со смешной рожицей Микки-Мауса…. Том не произнёс ни единого слова. Но в его взгляде была такая тоска, такая безысходность, что Катрин, не выдержав этого, оставила малыша с нянькой, и тихо вышла за дверь. Там, в коридоре, она сползла по стене на пол и разрыдалась. Хлынувший из глаз поток уже ничем нельзя было остановить. Она не хотела пугать своим видом маленького Тома, но и держать эту боль в себе, тоже больше не было сил….

Немного успокоившись, женщина снова вернулась в детскую.
- Как он? – тихо спросила она у Милинды, няни Тома.
- Уснул… - так же тихо ответила та, продолжая укачивать на руках малыша.
- Можно мне, - протянула к ней руки Катрин.
- Конечно… - осторожно передала ей ребёнка Милинда.
Молодая женщина долго ходила по детской, прижимая к груди мальчика.
«Сыночек мой… Я готова жизнь отдать, лишь бы ты был счастлив! Ты, и твой брат-близнец Билли…» - тихо прошептала она, целуя светлые волосы на его макушке. В ответ на это, как будто Том всё услышал, он улыбнулся во сне. Эта улыбка ещё не была ни весёлой, ни счастливой. Но уже была.
«Значит, всё мы сможем преодолеть!» - улыбнулась спящему на её руках малышу Катрин. Одинокая слеза скатилась по щеке женщины, и, проделав свой недолгий путь, упала на руку Тома. Почувствовав сквозь сон это странное прикосновение, ребёнок инстинктивно прижался к ней.
«Неужели он меня принял?» - промелькнувшая мысль принесла Катрин тепло и душевный покой…..





Глава 9. Билли.

С того момента, когда Билл вернулся в сознание, и понял, что Тома больше рядом с ним нет, он замолчал…. Тихие слёзы всё катились и катились по щекам. Слезинка за слезинкой…. Но ребёнок не издал больше ни звука. Когда бесконечные слёзы и перенесённые за последнее время стрессы, совсем истощили его, Билл уснул. Уснул сидя на стульчике….
Ирма, воспитательница, работающая в приюте у Розы, едва успела подхватить его на руки, когда он вдруг начал заваливаться на бок. Уложив в кроватку, и укутав его потеплее в одеяльце, она осталась сидеть рядом. Весь день Ирма провела с Биллом, пытаясь хоть как-нибудь успокоить его. Всё было напрасно….
Директриса попросила её лично побыть эти дни с оставшимся близнецом. А даже если б не попросила, то это сделала бы сама Ирма.
Сердце её разрывалось от жалости к мальчику. Но, к сожалению, ему не могли помочь ни она, ни Роза….

Первые дни они всё надеялись, что вопрос с близнецами разрешится благополучно. Только, надеждам не суждено было сбыться….
И вот, в тот момент, когда уже стало ясно, что воссоединить братьев не получается, Розе позвонила какая-то женщина. Она сказала, что этот номер ей дал брат директрисы, Марк, и заявила, что приедет за ребёнком.
- Ладно. Хорошо, приезжайте. Только, постарайтесь сделать это не слишком поздно. А может, лучше отложить визит до утра? - предложила она незнакомке.
- Как? Ну уж нет! Такие деньжищи…. Я уже еду! – прокричала дама в трубку и отсоединилась.

С тех пор, как Роза поговорила с незнакомкой по телефону, и услышала заверения, что за Биллом «уже едут…», прошло несколько часов…. Наступил вечер. Время с ужасающей скоростью приближало закат солнца. Роза, страшно нервничая, мерила шагами свой кабинет.
«Нет, вот как так можно? Ну нельзя забирать ребёнка на ночь глядя!!! Это и так травма, но за день он, хотя бы, успел осмотреться в незнакомой обстановке.
Что же они все творят-то? Чем эти несчастные близнецы могли ТАК прогневить Бога, что в их жизни происходит такое….
Ведь для мальчиков эта разлука - подобна смерти! Как им жить теперь в этом мире друг без друга? Как???
Да, и, мне показалось, или я снова услышала слово «деньги»? Сначала мужчина, решивший усыновить Тома, теперь вот, эта дамочка…. Что, вообще, происходит здесь? Завтра же поговорю с братом. И если я узнаю, что он как-то причастен к истории с детьми, удушу его собственными руками! – раздавила она со злостью окурок сигареты, которую курила, в пепельнице. – Не посмотрю на то, что он мой любимый маленький братик…»

Звук подъехавшего автомобиля заставил Розу прервать свои размышления и посмотреть в окно.
Но то, что она там увидела, поразило её просто до глубины души, лишив на несколько минут дара речи….
Перед входом в приют остановился лимонно-жёлтого цвета «Ягуар». Дверца распахнулась, и явила миру владелицу сей роскоши. Перебирая тонкими ногами на высоченных шпильках, по дорожке шла худощавая блондинка.
Ядовито-зелёный костюм, огромные, в пол-лица, тёмные очки в сиреневой оправе, и маленькая шляпка красного цвета. Всё это буйство красок на одном человеке, говорило о его явных проблемах со вкусом.
- Ох ты, чёрт… Красная Шапочка, блин! – произнесла в сердцах вслух наедине с собою ошарашенная Роза, доставая из ящика стола успокоительные таблетки на основе корня валерианы. – Ого! Упаковка за три дня! – вытряхнула последние две таблетки на ладонь, и положила в рот, запив их водой.
- Да за мной скоро на улице кошки стадами начнут ходить, чуя запах валерьянки!
Едва успев принять приличный вид, и сделать нормальное лицо, директриса услышала нетерпеливый стук в дверь.
- Входите! – разрешила она, и спрятала подальше свою улыбку. Просто запретила себе улыбаться….
И, глядя на неожиданную (на самом деле, слишком долго ожидаемую!), гостью, можно было понять, отчего….
Переступившая порог дамочка, вся, ну просто с головы и до ног, была… гипер-супер! Да-да! Обилие косметики на лице, украшения, парфюм – всё это присутствовало в переизбытке.
Не удержавшись, Роза, всё-таки, пару раз чихнула. Извинилась, отвернулась, и закрылась носовым платком, не в силах больше сдерживать улыбку.

«Только не хохотать вслух!!!» - дала она себе установку, и, натянув приличествующую моменту маску, обернулась к посетительнице.
Та, не дожидаясь приглашения, уже устроилась в кресле, вольно покачивая ступнёй ноги, заброшенной на ногу, и любуясь стразами на золотой босоножке.
На вид дамочке было скорее ближе к сорока, чем к восемнадцати, но то, как она пыталась молодиться, просто бросалось в глаза. А ещё, всё на ней, словно сверкающая неоновая вывеска, кричало: «Посмотрите, я недавно разбогатела, и теперь могу себе позволить всё!..»
«Н-да, уж…. Красота - страшная сила! Но когда к этому добавляется ещё и полное безвкусие, в купе с приличным денежным мешком, тогда и вовсе, беда…» - подумала про себя Роза, глядя на незнакомку. Дамочка ответила ей непонимающим взглядом и хлопаньем отяжелевших от избытка туши накладных ресниц.
- Я – Роза Вайнберг, директор приюта. - представилась она. – Назовите Ваше имя, пожалуйста.
- Кики… - блеснула фарфором безупречно сделанных зубов незнакомка.
- Кики? – пришла в недоумение директриса, - А полное имя у Вас есть?
- Ну.… По документам, я – Катрин Симпс. Но мне не нравится это имя. Лучше Кики! – поведала дама Розе сведения о своей личности таким голосом, будто это была страшная тайна.
- Ладно, давайте уже ребёнка, а то я спешу! – нетерпеливо заёрзала в кресле «юная прелестница».
- А Вы точно уверенны, что Вам нужен этот малыш? – на всякий случай решила уточнить Роза.
- Уверена, уверена, - отмахнулась от неё Кики, - Давайте уже…
- Хорошо, - ответила директриса. Хотя, чувствовала, что ничего хорошего от этой взбалмошной, эксцентричной особы, ждать не стоит. И она не ошиблась.
Когда Ирма вошла, держа на руках Билла, Кики поморщила свой идеальный (отличная работа пластического хирурга!) носик, и брезгливо сказала:
- Зачем мне мальчишка? Давайте Билли!
- Так это и есть Билли!
- Вы что, меня морочите? – возмутилась дамочка.
- А кто, по-вашему, Билли? – тоже начала терять терпение Роза.
- Девочка!!!
- Девочка???
- Ну конечно!!! Когда Ваш брат мне по телефону сказал, что ребёнка зовут Вилли, то я сразу же услышала в этом благозвучии – «Вивьен Ли»! Обожаю эту актрису! Вот и подумала, что малышка, наверное, просто красавица!

«О, Господи… - устало опустилась в своё кресло Роза, - Оказывается, всё намного хуже, чем я предполагала. Просто клинический случай идиотизма! И что мне теперь со всем этим делать? А? Ну, спасибо, братец, удружил! Точно задушу гадёныша! Уже скоро тридцать исполнится, а мозги так и не выросли!..»

- Может, Вы всё-таки поищете мне Вилли? – не сдавалась настырная дамочка.
- Кики, Вы не в магазине, а я не продавец. Это и есть тот самый ребёнок. Других мы Вам предоставить не можем.
- Да знаю я, что не Вы продавец, - отмахнулась она от Розы. - Но, всё уже договорено, и без ребёнка отсюда я не уйду! Так и знайте! – притопнула она ножкой в подтверждение серьёзности своих намерений.
- А знаете, - пробормотала Кики через несколько минут разглядывания Билла. - У него такое миленькое личико…. Как, говорите, зовут мальчика?
- Вильгельм…
- Ну, вот! А Вы говорили! – повеселела сразу Кики. – Ведь мы всё можем устроить! Просто исправить «Вильгельм» на «Вильгельмина», и всё!
- И всё?!?! – озверела Роза, - Вы сказали «И всё»? Да Вы хоть понимаете, что он – живой человек! У него есть чувства, душа…. И этот малыш сейчас очень страдает. Его разлучили с братом-близнецом….
- Что Вы говорите…. Надо же, а я ничего не знала. Мне никто не сказал…. – сразу как-то сникла Кики, сев обратно в кресло. – Но, я ведь не отказываюсь взять его к себе! Просто, мне нужно, чтобы в документах было указано, что он – девочка. Поверьте, этот факт никак не повлияет на его жизнь. В моём доме Билли будет хорошо! Роза, если не верите, Вы сможете приехать, и всё увидите сами
- Но, почему бы ему не остаться тем, кем он есть на самом деле? – удивилась директриса.
- Ну…. На то есть причины. Так надо! – заверила её Кики.
- Билли, детка, ты пойдёшь ко мне жить? – присела на коленки женщина, ни капли не жеманясь.
Такое внезапное преображение, искренность, появившаяся в голосе Кики, снова поразили Розу.
«Не женщина, а шкатулка с сюрпризами…»
Билли поднял глазки. Он очень серьёзно и внимательно посмотрел в глаза Кики, и потом медленно кивнул головой.
На его, детский взгляд, она выглядела странно. Но, это обилие всего сразу завораживало мальчика. Он подумал, что мог бы подружиться с этой тётенькой. Тем более, что сейчас он, как никогда раньше, остро ощутил своё одиночество. Папа, мама, Том – все они куда-то исчезли. Том…. Пока он был рядом, всё было хорошо. Ведь они были вместе…. А сейчас….
На глаза Билла снова навернулись слёзы….
- Ну, что ты, маленький, не плачь…. - Подхватила его на руки Кики, прижимая к себе, на глазах у изумлённых Розы и Ирмы. – Не плачь, мой хороший! Солнышко моё! Малышка…. Сейчас поедем с Кики на красивой новой машинке. Поедем кататься? Домой поедем…. Я тебе столько всего покажу! Мы будем развлекаться с утра и до вечера! Ты умеешь веселиться?
Слёзы как-то сами собой высохли, и Билл уже с интересом смотрел на новую знакомую.
«Кики? Смешное имя. И сама она смешная. Наверное, с ней, и правда, будет весело. А потом приедет мой Томми…. » - думал он, слушая щебетание Кики, которая уже направлялась к выходу, неся его на руках.
- Вы куда? А документы? – вышла, наконец-то, из ступора директриса.
- Документы? – удивилась Кики, поглощённая целиком своими мечтами о воспитании ребёнка, и забывшая о такой «мелочи», как оформление бумаг.
- А, ну, да. Конечно! Завтра приедет мой адвокат, и Вы всё с ним решите. Только не забудьте, дорогая Роза – Виль-гель-ми-на…. – по слогам чётко произнесла новоиспечённая мамаша, напоминая о своём желании иметь именно дочь. И вышла за дверь, унося с собой Билли
- Хорошо. – Устало произнесла Роза, и обессилено опустилась в кресло.
- Вам плохо? – заботливо спросила Ирма, с тревогой глядя на свою начальницу.
- Да, что-то я подустала за эти дни. И постоянно думаю о судьбах этих малышей. Как теперь сложится их жизнь? – она тяжело вздохнула, и немного помолчала.
- Роза, а Вы заметили, что приёмных матерей близнецов одинаково зовут? Обе – Катрин!
- Да…. Удивительно. Но они настолько разные – просто огонь и вода! Катрин, что усыновила Тома, такая тихая, ласковая и нежная - совсем, как вода. Другая же Катрин, Кики, просто огонь! Взбалмошная, переменчивая, непостоянная. То вспыхнет до небес, то, вдруг, внезапно остынет…. Именно это качество в ней меня и настораживает. Сможет ли она по-настоящему полюбить Билли и стать ему матерью?..

«В любом случае, я постараюсь и дальше следить за тем, как живётся мальчикам. Может быть, когда подрастут, они захотят найти друг друга?» - приняла решение Роза Вайнберг, и успокоилась.






Глава 10. Новая жизнь. Том.

Постепенно жизнь стала налаживаться. Том уже привык к своему новому дому, к Катрин, к Милли, как он называл свою няню. Грега он видел крайне редко, и это было хорошо. Потому, что с самой первой минуты «папаша» возненавидел пасынка. А тот отвечал ему взаимностью.
Дедушка тоже не вызвал в душе Тома привязанности. Он, хоть и рад был, что в семье, наконец-то, появился ребёнок, но ни на секунду не забывал, что это не родная кровь. Их общение так же было сведено к минимуму. Зато Катрин, просто расцвела! Каждую минуту она проводила с сыном, позабыв обо всём на свете. В принципе, услуги няни вовсе не были нужны, но она была очень привязана к Милинде. Женщины подружились, и вместе им было гораздо веселей. Они обе были без ума от смышленого малыша. Обе просто обожали его.

… Прошло уже три года с того самого дня, как у Тома появилась новая мама. Мальчик заметно подрос, и привязался к Катрин. Их весёлую, беззаботную жизнь, почти ничего не омрачало. Только иногда парень становился, вдруг, задумчивым и очень грустным. Безо всякой видимой на то причины. Тогда он мог долго сидеть в одиночестве и молчать…. Том не мог толком объяснить, что же такое с ним происходит, но в груди как-то всё сжималось, и ставало так тоскливо, словно он потерял что-то очень-очень важное….
Детские воспоминания о брате-близнеце с каждым годом всё больше стирались и блекли. Теперь он уже почти не помнил, что у него был брат. Но боль в душе была прежней. Она никуда не уходила….

Это лето стало для маленького Тома настоящим откровением. Катрин, будучи очень умной женщиной, смогла всё-таки уговорить своего отца. Под предлогом того, что будущему наследнику огромной империи будет полезно побывать на родине дедушки, она выбила поездку для них. И теперь Катрин, Том и Милинда отправлялись в путешествие по Италии. Втроём! Без извечно давящего контроля Грега и Николаса Форетти…. Разве могло произойти в жизни что-либо лучше, чем вот такая, маленькая, но очень желанная поездка?
Катрин пришлось всё держать в секрете от Тома до последнего дня. Очень уж хотелось сделать сыну сюрприз…. А ещё, приходилось держать себя в руках, чтобы ни муж, ни отец не догадались, насколько она счастлива. Иначе, поездку бы безоговорочно отменили….
И, когда настал день отъезда, Катрин предпочла отправиться в аэропорт задолго до отлёта самолёта. Она всё ещё не верила, что ей позволят вот так, просто, улететь.
Лишь, когда авиалайнер набрал высоту, и игрушечно-маленький Берлин смог бы уместиться на её ладони, Катрин порывисто обняла Тома. Радостное ликование выплеснулось, наконец-то, больше ничем не сдерживаемое. Счастье женщины было настолько сильным и всепоглощающим, что даже становилось страшно, и трудно дышать.
Этот полёт, свобода, и любовь к сыну…. Так много и сразу….
-Мамочка, не плачь… - погладил её по щеке Том. И сердце защемило…. Мамочка…. Он совсем недавно назвал её так…
- Я не плачу…
- Но у тебя слёзы! – вытирал он пальчиком мокрые следы на щеках Катрин.
- Это от радости, мой милый. От того, что я очень сильно люблю тебя, сыночек…. – прижала она его к себе, крепко обняв….

… - Шлюха! – Звонкая пощёчина обожгла лицо Катрин, - Ты обязана уломать своего полоумного папашу отдать мне управление всей, слышала, ВСЕЙ империей! Он должен переписать всё на меня. На меня! Ты поняла? Не на этого сопливого безродного щенка, а на меня!
Катрин сжалась комочком на огромном кожаном кресле в библиотеке.
- Если б я тогда знал, чем всё обернётся, никакого ребёнка не было бы! Это всё ты, маленькая тварь, устроила! – вторая пощёчина опалила огнём нежную кожу… - Тебе хотелось стать мамашей! Я был намного счастливее, когда этот старый идиот Николас считал меня своим сыном. И что теперь? Что теперь, я тебя спрашиваю? Не знаешь? Так я тебе скажу! – Он навис над Катрин. Приблизившись максимально, глядя на своё отражение в её бездонных, почерневших от боли, глазах. Медленно, злобно, словно выплёвывая слова, он произнёс:
- Если ты не устроишь всё так, как я тебе приказываю, можешь забыть об этом чёртовом маленьком ублюдке. Я уничтожу твоего сыночка! От него у меня только неприятности! Мало того, что я потерпел убытки и мне не доставили долгожданный заказ перед самым его появлением. Войдя в мой дом, он отравил мою жизнь! Ненавижу….
Грег, бросив свою жертву, развернулся и вышел из библиотеки, громко хлопнув дверью.
Сердце Катрин от страха просто забыло биться. Ужас, сковавший грудь, не давал воздуху пробиться в лёгкие, заставляя сходить с ума от дикой боли…
Она не услышала, как рядом появился Том. И не знала, что всё это время мальчик простоял за шторой.
Когда Грег, буквально, втащил её для разговора в библиотеку, там был Томми. Он помнил, что детям сюда заходить запрещено. Но, книги в толстых кожаных переплётах и коллекция старинного оружия, развешанного на стенах библиотеки, притягивали мальчика, словно магнит. Услышав какой-то шум в коридоре, Том испугался, и быстро спрятался за штору.
В результате, маленький мальчик стал свидетелем разговора, слышать которого не должен был….
- Мамочка! Не бойся ничего, и не плачь. – Очень серьёзно и как-то по-взрослому, сказал Том, обнимая Катрин за шею. – Всё будет хорошо! Правда?
«Мамочка? О, Боже…. Не могу поверить! Я уже и не надеялась на то, что Том сможет когда-нибудь меня так назвать…»






Глава 11. Новая жизнь. Билл.


Как и подозревал Билли, жизнь с Кики оказалась сплошным весельем. Она просто фонтанировала различными идеями по устройству всевозможных вечеринок. Кики была настолько активной дамой, что своим оптимизмом заражала окружающих. У неё была масса подружек. Вся первая неделя в доме приёмной матери была сплошной вечеринкой в честь…дочери хозяйки.
- Билли, а давай мы с тобой поиграем в одну игру, - попросила его Кики в тот же день, когда взяла из приюта. – Ты теперь, как будто, будешь моей дочкой. Хорошо? Просто мой бой-френд, ну, мужчина, с которым я сейчас живу, очень хочет дочь. Алекс намного моложе меня и просто помешан на детях. А я…. В общем, у меня нет времени заниматься размножением. А ты – такая милашка! К тому же, хорошо, что тебя не стригли. Такие чудные золотистые кудряшки! Совсем, как у меня! – погладила она его по голове.
Из всей этой сумбурной речи трёхлетний ребёнок понял лишь одно, Кики хочет играть с ним. И, конечно же, согласился.
На следующее утро, наряженный девочкой Билл, держась за руку Кики, вышел во двор.
С самого пробуждения она была с ним чрезвычайно добра. Завтрак – молоко с шоколадными хлопьями – прямо в его спальню. Ванна с душистой пеной и кучей всяких игрушек. Потом Кики высушила феном его волосы, стараясь завивать в локоны. А одежда…. Это было пышное платьице и панталончики из нежно-розового шёлка, отделанные белоснежным тончайшим кружевом ручной работы.
«Как кукла…» - подумал Билл, разглядывая себя в большом зеркале. Ему вдруг захотелось снять с себя все эти ленточки - кружавчики, но Кики напомнила об их уговоре «поиграть».
- Малыш, поверь, это очень весело! К тому же, сегодня такой день…. Если будешь хорошим…девочкой, тебя ждёт сюрприз!
Он согласился….
И вот, теперь Билл стоял, разинув рот от удивления, на пороге дома. Рядом с Кики ему не было страшно, а иначе…. Его бы непременно напугало огромное количество людей на лужайке. Кругом были яркие воздушные шары и гирлянды. На столах, установленных под открытым небом высились горы всевозможных сладостей. Повсюду были незнакомые люди с детьми в смешных костюмах…. Увидев толстого мальчика в коротеньких штанишках и костюме божьей коровки, Билл перестал волноваться по поводу своего девчачьего платья.
- С Днём рождения, крошка Би! – громко закричали все вокруг, увидев его. Кики подхватила Билла на руки, и поцеловав в щёчку, сказала:
- С Днём рождения, малышка! Крошка Би – это теперь твоё имя….
- Угу…. – ответил Билли, продолжая играть в предложенную игру.
- Вот и умница! – похвалила его Кики, и обратилась к гостям:
- А теперь наша маленькая принцесса займёт свой трон! И каждый сможет преподнести ей свой подарок….
«День рождения…. Мой день рождения…. Нет…. Это наш с Томми день рождения. Где сейчас мой братик? Почему его нет? Раньше мы всегда были вместе….» - слёзы заблестели в карих глазках прелестной белокурой малышки.
- Нет, нет! Сегодня мы плакать не будем! – отвлекла его тут же Кики, заметив перемены в его настроении, и поняв, о чём и о ком думает Билл. – Посмотри, сколько подарков тебе принесли все эти люди.
Увидев гору коробок, он улыбнулся. Жаль только, что все подарки были девчачьими. Куклы, кукольные домики, наборы посуды….
«Ну и ладно! – подумал Билл, - Пока поиграю и этим. А потом приедет Томми, и мы с ним вместе что-нибудь придумаем!»
Но Томми всё не приезжал…. А Билл так ждал его! Так надеялся, что вся эта , слишком уж затянувшаяся игра, скоро закончится…. И они снова, как раньше, будут с братом бегать по саду и проказничать. А мама, мягко выговаривая им за шалость, станет купать их с Томом в одной ванне. И они будут долго откисать, играя со своими игрушками. Пока не поморщатся ладошки от воды….

Но игра продолжалась. Билл привык и смирился. За три прошедших года он стал всё реже и реже вспоминать о близнеце. Теперь воспоминания о Томе почти не тревожили его…. И лишь иногда, в груди вдруг появлялось что-то такое тяжёлое, давящее, что наполняло сердце щемящей тоской…. Билл не знал, что так болит сердце от потери самого близкого человека на свете….

Рано или поздно, но всему приходит конец. Вот и отношения Кики с Алексом подошли к концу. Он ушёл. Ушёл, прихватив на память один из дорогих автомобилей Кики и пару её меховых шуб. При этом, абсолютно позабыв о «дочке» на появлении которой, в своё время, так настаивал….
Кики страдала. Но недолго. Быстро собрав документы и вещи, прихватив с собой Крошку Би, она отправилась в путешествие по Италии….
В самолёте Билл ощутил какое-то странное волнение. Нет, он не боялся лететь, наоборот, это было очень интересно! Но что-то непонятное не давало ему покоя. Будто рядом с ним, совсем близко, был кто-то очень важный для него….
Если бы только близнецы могли знать, что оба летели в одном самолёте рейсом «Берлин - Милан»…. Они чувствовали друг друга, даже до конца не осознавая, что же это на самом деле. Но встретиться так и не смогли…. Билл с Кики летели бизнес-классом. А Том с Катрин и Милиндой – эконом-классом. Смешно, но отец-миллионер просто не посчитал нужным заботиться о комфорте дочери и приёмного внука. Решил, что хватит с них и его разрешения на эту поездку.





Глава 12. Том.

Да…. Хоть Италия и не большая страна, но пересечься братьям во время этого путешествия больше так и не пришлось.
Катрин хотелось показать Тому всю красоту этого сказочного края. Познакомить с его историей. Вечный город Рим…. Ватикан – государство в государстве…. Везувий…. Так много было всего! А ещё, бесконечные встречи с родственниками отца, которые задержали их на Сицилии гораздо дольше, чем предполагалось.
Дядья, тётки, двоюродные и троюродные братья, племянницы и племянники…. Катрин сама была в шоке от происходящего! Она никогда и заподозрить не могла, что столько людей её помнят и любят. Это было откровением для той, что считала себя одинокой и никому не нужной в этом мире.
А ещё, ей довелось узнать от одной из далёких родственниц, кажется двоюродной тёти отца, историю любви Николаса и Лауры.
«Ничего себе…. Я даже не знала, что он её так любил…. – потрясённо думала Катрин, убежав от всех на берег моря. – Тогда тем более не понимаю, зачем же отец приказал отравить мою маму? Почему он так жестоко поступил с ней?»
В том, что это именно Николас Форетти приказал убить свою жену, Катрин узнала совершенно случайно. Теперь уже было неважно, как и когда. Главное, что она помнила об этом…. Всю жизнь помнила, как держала за руку свою маму….
- Мамочка, тебе опять грустно? – услышала Катрин знакомый голос за своей спиной.
- Да, Томми. Немножко грустно.
- А о ком ты грустишь? – спросил он, усаживаясь рядом и опуская ступни в прохладную морскую воду так же, как она.
- Я скучаю по своей маме. До сих пор. И от этого мне грустно…. – обняла она Тома за плечики, и прижала к себе.
- Знаешь, мне тоже бывает очень-очень грустно…. – поделился он с Катрин своей болью. – Наверное, я тоже скучаю по маме…. Ну, то есть, за той мамой, – попытался он сразу объяснить.
- Ничего, малыш, я всё понимаю. Так и должно быть.
- Только…. Я скучаю больше не за ней…. Не помню…. – вздохнул Том, и, уткнувшись лбом в плечо Катрин, замолчал.
Она всё прекрасно поняла….. Билл – вот кто продолжал тревожить душу Тома.
«Насколько же крепка их связь? Я даже подумать не могла, что всё настолько серьёзно…. Казалось бы, Том уже забыл, что у него есть брат-близнец, ведь разлучили их слишком рано. Но сердце до сих пор хранит в себе того, ближе кого в мире больше нет…»
Катрин всё поняла…. Но ничего не сказала Тому. Она просто не хотела разбередить его душевную рану. Потому, что знала, эта зияющая пустота больше никем, кроме Билла, не сможет быть заполнена. Может это пока и к лучшему, что память спрятала от него воспоминания. До поры, до времени. Но, настанет когда-нибудь день, и Том будет готов узнать всю правду. Тогда уж Катрин не станет от него ничего скрывать….
А пока – они наслаждались летом, солнцем и морем гостеприимной Италии.
Тому очень нравилось здесь. Многочисленные родственники приёмного деда теперь просто обожали его. Они даже спорили между собой, с кем проведёт следующий день Томми. Своей живостью и остротой ума шестилетний мальчик сумел, не взирая на отсутствие кровного родства, завоевать их сердца. А это дорогого стоило….
Младшее поколение Форетти тоже приняло Тома. Теперь весёлая ватага целыми днями то носилась по горным тропинкам, то пропадала на берегу моря. Этим летом он был счастлив….
И Катрин, видя его таким, тоже чувствовала себя неимоверно счастливой. А ещё, в её жизни появилось увлечение. Раскопки. И там она встретила Милоша…. Парень из Хорватии очаровал Катрин с самого первого дня знакомства. Ей было очень интересно с ним. До этого женщина ни разу ни в кого не влюблялась. И теперь не смогла бы даже самой себе ответить, влюблена ли она? Но Катрин было так хорошо! Они много беседовали с Милошем, спорили об исторических фактах.
Тому тоже понравился этот весёлый черноглазый парень. С ним было так классно! И мама выглядела такой счастливой.
- Мам, а давай возьмём с собой Милоша, когда поедем домой. – Предложил он как-то вечером, когда они с Катрин сидели на берегу моря и смотрели на звёзды. – Он совсем не такой, как Грег.
- Да, дорогой, - вздохнув, улыбнулась Катрин, и поцеловала Тома в макушку. – Он не такой …. Только, к сожалению, Милош не сможет поехать с нами. У него здесь интересная работа, друзья….
- Но ведь ты ему очень нравишься!
- С чего это ты так решил? – спросила Катрин, чувствуя, как сильнее забилось её сердце, и кровь прилила к щекам.
- Ну, я же вижу, как он на тебя смотрит. – Хитро улыбаясь, посмотрел на маму Том, чем окончательно смутил её.
Теперь у Катрин с Томом была общая тайна. Приобрёв в лице сына друга и сообщника, она смогла максимально продлить их пребывание в Италии. Здесь они отметили седьмой день рождения Тома и провели половину сентября. Но потом, всё равно, пришлось вернуться домой. Грегу сильно не нравилось, что Катрин получила своего рода свободу. Она была далеко от его контроля, и это просто приводило в бешенство….






Глава 13. Билл.

Билли тоже много чего увидел в Италии. Только это были отнюдь не исторические памятники и музеи.
Показы мод, ювелирные салоны, бутики модной одежды – Кики таскала его везде за собой.
Она как-то перестала акцентировать внимание на обязательном девчоночьем внешнем виде Билла. Однажды, надев вместо юбки джинсы, и не получив за это выговора, он понял, что игра в дочки-матери окончена! Этот факт его не просто обрадовал, а наполнил даже каким-то энтузиазмом. Теперь мальчик мог экспериментировать с одеждой. И очень скоро он пришёл к выводу, что джинсы и футболка – это наилучшее для него сочетание. Кики не возражала. А Билл, наконец-то, выбравшись из платьев, был просто счастлив!
А ещё, они гостили у одного из богатых друзей Кики на яхте. Это было потрясающе! Билл полюбил море всем сердцем. Когда яхта вышла в открытые воды, и отошла от берега так далеко, что земля скрылась в туманной дымке, он лежал на палубе в шезлонге и мечтал…. Синее море сливалось на горизонте с голубым небом. В небе, где-то высоко над головой, кружились белые чайки.
«Вот бы и мне так…. Стал бы я чайкой и улетел…. Ну, и куда бы я полетел? Не знаю…. Хотя, нет, знаю! Хочу туда, где мне было бы всегда – всегда хорошо! Чтобы рядом был кто-то, кто по-настоящему меня любит…. Навсегда!» Длинные реснички его полузакрытых глаз задрожали, и на глаза навернулись слёзы….
Он с Кики уже два месяца в Италии. Время постоянно проводят праздном безделии и развлечениях. Она относится к Биллу, как будто, неплохо. Всё разрешает. Так отчего же это странное ощущение пустоты приходит всё чаще? Почему всё время кажется, что не хватает чего-то самого главного? Или кого-то? Странно….
- Эй, Би! Ты там что, уснул? Смотри, не обгори, а то на концерт с собой не возьму! – весело прокричала откуда-то сверху Кики.
- Концерт? Какой концерт? – быстро вытер ладошкой непрошенные слёзы Билл и обернулся на голос, заинтересовавшись.
- Ну да, концерт. А что, я разве забыла тебя предупредить? Мы приглашены сегодня вечером на концерт одной знаменитой рок-группы.
- Ур-рааа!!! – завопил, подпрыгивая с места, мальчик, и бросился на верхнюю палубу.
- Спасибо тебе, Кики! Ты самая лучшая в мире! – чмокнул её в щёку Билл. – Так я пойду собираться?
- Ну куда ты, дурачёк! До вечера ещё целая куча времени…. Успеешь! – тщетно пыталась вразумить Билла Кики. Он, как будто, сошёл с ума от радости! Спустившись в свою каюту (яхта была настолько огромной, что у него даже была своя отдельная каюта), мальчик начал думать, как одеться. Выпотрошив стенной шкаф, он разложил все свои вещи на койке и принялся сортировать их. Когда всё ненужное вернулось обратно на полки, Билл сел и задумался, какие же из трёх оставшихся пар джинсов, выбрать?
«Эх! Жалко, что у меня нет брата! Он бы наверняка помог решить эту проблему!»
Сердце привычно заныло…. Брат….
«Как бы хорошо было знать, что у меня кто-то есть. Кто-то родной…»
Наконец, решив вопрос с выбором, он принял душ, и взглянув на часы (не смотря на столь юный возраст, Билли уже умел много чем пользоваться, и часами в том числе), решил, что может ещё поваляться немного. Лёг, и задремал.
Ему снилось море…. Такое тихое – тихое. Билл сидел на берегу и смотрел в воду. А из воды на него смотрело его отражение…. Вот только с отражением было что-то не то…. Как будто, это Билл, и в то же время – нет. Они одновременно потянули друг к другу руки. Зеркально. Но, как только пальцы коснулись воды, Билл резко проснулся. «Что бы это могло значить?» - думал он, глубоко дыша и пытаясь успокоить сердце. Оно билось так часто, будто готово было вот-вот выскочить из груди…
Концерт превзошёл все ожидания Билла. Если ему и раньше нравилось слушать музыку, то теперь, побывав за кулисами и увидев рок-звёзд на расстоянии вытянутой руки, он просто заболел. Теперь Билл точно знал, чего хочет в жизни.
В следующем месяце, по его просьбе, они с Кики посетили ещё несколько концертов. Билл, словно на крыльях летал от счастья. А на вечеринку по поводу седьмого дня рождения, которую для него устроили друзья Кики на своей вилле, была даже приглашена одна рок-группа. Ну и пусть не самая известная. Зато, они так классно играли! Билл был в полном восторге.
Но…. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается…. Это закон природы. Вот так и для мальчика закончилась беззаботная жизнь. Лето, проведённое в Италии, стало лишь небольшим прощальным подарком……
Перед отъездом, на очередной вечеринке, Кики познакомилась с молодым человеком, и влюбилась…. Марко был младше нее, чуть ли не на двадцать лет. Быстренько сориентировавшись и просчитав свою выгоду, он полетел в Берлин вместе с Кики и Биллом. В качестве нового бой-френда богатой дамочки….

- Фи…. Кики, я не хочу постоянно видеть здесь этого мальчишку! - капризно ныл за завтраком в роскошном особняке Катрин Симпс, косясь на Билла, Марко. Он уже успел так приворожить Кики, что та готова была ради него на любое безумство. Молодой альфонс, понимая свою безграничную власть над женщиной, крутил нею, как собака хвостом. Теперь вот, он решил избавиться от Билли. Чтобы Кики не тратила деньги ещё и на этого мальчишку. Ведь Марко свято верил в то, что все расходы дамочки должны быть связаны только с ним, самым красивым и неповторимым.
- Ну Масичек! Куда же я его дену? Пусть уж здесь живёт. Он никому не помешает! – уговаривала Кики своего возлюбленного.
- А вот и помешает! Помешает! – притопнул ножкой Марко, - Мне уже мешает! Выбирай – он или я! Лучше уж левреток завести. Чтобы, как у французского короля, того, с картины, что висит в кабинете. – Он поднялся и пошёл к выходу.
- Но что же мне с Биллом делать? – изумлённо переспросила Кики, совсем потеряв голову от любви.
- Верни обратно!.. – бросил небрежно Марко, обернувшись и пожав плечами.
- Обратно…. – зачарованно повторила за ним дамочка, и посмотрела на Билла. Тот сидел, втянув голову в плечи, и боялся даже пошевелиться. Но это его не спасло.
Через два дня Билл снова оказался в приюте. Только на этот раз это не был приют Розы Вайнберг….







С тобою так похожи мы…
Ведь Ангел Смерти на краю
Нам нашу жизнь отдал взаймы…
Тебе – твою, а мне – мою…
Как маков цвет среди зимы
Лежим с тобой мы на снегу.
Мне жизнь вернуть поможешь ты,
Я – выживу. Если смогу…
Из бездны вырвемся, мой друг,
Как белые большие птицы!
Преодолев все страхи вдруг,
Над Жизнью станем мы кружиться!..



Глава 14. Две женщины.

Как всегда, на рассвете, Эльмира гнала своих коз в долину. На пастбище. Проходя под городской стеной, она увидела на камнях яркое пятно балахона Симоны.
«Ещё одна несчастная не вынесла своей доли…. Совсем, как я когда-то…»
Забросив стадо, она направилась к неподвижно лежащей женщине. По дороге Эльмира вспомнила о той давней истории, что бросила её, семнадцатилетнюю девочку, вот так же, на камни у городской стены….
Сёстры – Зара и Эльмира, очень рано остались без родителей. Старшая была уже в том возрасте, когда многие выходили замуж. Младшей же только исполнилось семь лет…. Дальние родственники помогли девочкам, как могли. Они устроили брак Зары, с уговором, что Эльмира останется жить в доме у сестры, пока сама не выйдет замуж.
Прошло время, девочка подросла, превратившись в прекрасную девушку. Уже стали поговаривать о близком замужестве, когда Эльмира вдруг заметила, как странно смотрит на неё муж Зары.
«Этого не должно быть! Нужно срочно уходить из дома сестры! Но куда? Что же, если кто-нибудь предложит в ближайшее время выйти за него замуж, не важно, молодой или старый, красавец или урод, я приму это предложение! Только бы скорее…»
Но семнадцатилетняя красавица не успела выйти замуж…. В тот день, когда всё уже было окончательно решено, и жених преподнёс Эльмире набор золотых украшений, подарок на свадьбу, муж сестры отправил свою жену к родственникам. Слуг он тоже вечером отпустил. В городе был большой праздник. В опустевшем доме остались только они одни…. Мужчина, который сходил с ума от страсти. И юная Эльмира….
То, что произошло дальше, ясно и без слов. Но девушка, не выдержав надругательства и стыда от покрывшего её позора, оказалась на рассвете там, куда принесли, покрытые синяками и засохшей кровью, ноги.
Городская стена…. Уже несколько сотен лет сюда приходили женщины, растоптанные жестокой судьбой, чтобы свести счёты с жизнью…. Все они, совершая свой последний шаг, неизменно разбивались об острые камни внизу. Но Эльмире не суждено было умереть. Её нашли пастухи и выходили. С тех пор прошло почти восемь лет. Страшное падение на память ей оставило хромоту и шрам, обезобразивший левую щеку…. А ещё воспоминания. От них никуда нельзя было деться…. Одно было хорошо, страшненькую хромоножку никто не трогал. Мужчины попросту не замечали её. Женщины, поняв, что Эльмира им не конкурентка, относились к ней снисходительно. Так и жила несчастная. Пасла ангорских коз, молоко продавала, из шерсти вязала вещи. Тоже на продажу. Деньги копила. Зачем? Она и сама толком не знала. Не на что было тратить. Существование её можно было назвать не просто скромным, а скорее даже аскетичным.
… Тело Симоны, разметавшееся на камнях, словно магнит, притягивало к себе Эльмиру…. Присев рядом на плоский камень, она зачарованно смотрела….
Белая кожа, рыжеватые волосы, отливавшие золотом в солнечных лучах…. Красивая…. Такое спокойное лицо, будто она просто уснула здесь и скоро проснётся…. Только тонкая струйка крови, сочившаяся между камней из-под головы, напоминала о том, что случилось….
И вдруг Симона тихо застонала…. Эльмира от неожиданности вскрикнула. Но, быстро опомнившись, стала искать пульс у незнакомки. На запястьях он не прощупывался. Тогда она нашла жилку на шее женщины. Да! Очень слабо, почти незаметно, но сердце ещё билось. Симона была жива!
Бросив своих коз, Эльмира, насколько позволяла хромота, поспешила за помощью. Уже через пол часа пастухи принесли и положили на кровать в её хижине женщину. Знахарка, тщательно осмотрев Симону, промыв раны и наложив повязки, сказала:
- Я сделала всё, что могла. Если она не умрёт за три дня, значит, жить будет.
- Прошу тебя! Помоги ей! Возьми всё, что у меня есть, только помоги!.. – взмолилась Эльмира, падая на колени перед старухой.
- На всё воля Аллаха…. – ответила та. И, уже собравшись уходить, сказала:
- Я оставлю травы и расскажу, как за ней ухаживать. Но тебе трудно придётся! Женщине долгое время кололи какой-то наркотик. Скорее всего, опий. Заметив следы от уколов на руках, я осмотрела её всю. Эльмира, эта несчастная была рабыней в одном из увеселительных домов…. Бедная женщина! Вот, этот отвар будешь давать ей понемногу каждый час. Завтра принесу ещё. Да, платы я с тебя не возьму. На тех камнях когда-то давно погибла моя мать…. Ей никто не смог помочь….

И Эльмира взялась выхаживать незнакомку. Три дня она просидела возле женщины, точно выполняя все предписания знахарки. А когда стало ясно, что Симона будет жить, Эльмира расплакалась. Плакала долго, пока не уснула…. Но теперь у неё появилась в жизни цель! Она обязательно поможет незнакомой женщине выздороветь и найти своих родных. Если они у неё, конечно, есть.

Через месяц Симона очнулась. Она не узнавала ничего вокруг себя. Но здесь, в этой убогой лачуге, было так хорошо и по-домашнему уютно. А ещё эта девушка…. Впервые Симона увидела её сидящей у огня правым боком повёрнутой к ней. «Какая красавица!» - восхищённо подумала она. Но шрам на левой щеке немного напугал Симону. Хотя, со временем присмотревшись и узнав поближе Эльмиру, она всё-таки пришла к выводу, что её новая знакомая – просто изумительная красавица и умница. А ещё, необыкновенно добрая женщина.
- Как зовут тебя? – попыталась выяснить главные сведения Эльмира.
- Мон… - удивлённо произнесла Симона, слушая это странное сочетание букв, и не веря, что оно слетело с её губ.
- Мон? – повторила хозяйка лачуги, - Красиво. А я – Эльмира.
- Можно называть тебя Элей? – попросила Симона.
- Конечно можно, если хочешь. – Пожав плечами, ответила она, - Мне даже нравится это новое имя.
Только оказалось, что Симона ничего, кроме имени, вспомнить больше не смогла.
Так и стали они жить вместе. Две женщины. Ухаживали за козами. Симона помогала Эльмире вязать шали. И, надо сказать, получалось это у неё просто великолепно. А ажурные узоры, которые помнили руки Мон, поразили своей красотой и изысканностью Эльмиру. Только одно омрачало их жизнь. По ночам, во сне, Симона очень часто видела прелестных белокурых близнецов, тянувших к ней ручки. Но, просыпаясь в слезах, ничего не могла вспомнить. Сны ускользали от неё, оставляя после себя горький след утраты. Но память так и не возвращалась….






Глава 15. Билл.

Он прожил в приюте для брошенных детей три года. Три долгих, наполненных страданиями и всеобщим непониманием, года.
Роскошь и веселье исчезли из его жизни так же внезапно, как и появились. Кики поначалу, чувствуя свою вину перед мальчиком, проведывала Билла. Но потом перестала приезжать. На этом настоял вечно всем недовольный Марко. Он посчитал, что конфеты и фрукты для никому не нужного, мальчишки – это пустая трата денег. Поэтому визиты прекратились….
И вот, наконец-то, для Билли нашлись приёмные родители. За ним приехала женщина по имени Мадии. На самом деле, её звали Магдален, но так было короче. Небрежно зачёсанные жидкие волосы, маленькие глазки, тонкие поджатые губы. Вся она была какой-то серенькой и невзрачной. Но, общее впечатление, не смотря на тихую, даже преувеличенную, вежливость, было неприятным. Билл поёжился, но делать нечего. Ему просто необходимо было уйти из приюта, где сверстники его уже измучили. Придирки, оскорбления, побои – всего этого он хлебнул сполна. А эта неприятная Мади – реальный шанс Билла вырваться из трясины человеческой ненависти и зависти – приюта для брошенных детей. Так ему тогда, по крайней мере, казалось, что это и есть спасение.
Но, когда Магдален привезла Билла в свой дом и познакомила с домочадцами, он понял, что ТАКАЯ жизнь бывает не только в приюте….
Войдя в гостиную старого, обшарпанного дома в маленьком захолустном городке, Билл застыл на месте. Возле одного из окон собрались четыре девочки в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. Они что-то обсуждали и громко смеялись. Самая старшая, крупная крашеная блондинка, сидела, закинув нога на ногу, на подоконнике, и курила. Остальные три нервно хихикали и заискивающе посматривали на предводительницу. На диване развалились, кто где, пятеро мальчишек. Младший был, наверное, на год старше Билла. Он стоял рядом с диваном, не смея сесть без разрешения, и переминался с ноги на ногу, поглядывая искоса на девчонок. Старшему было на вид лет шестнадцать – семнадцать. Но главным у мальчишек был четырнадцатилетний задира – Кевин.
В дальнем углу гостиной, в старом потрепанном кожаном кресле, похрапывал с бутылкой пива в руках хозяин дома. Чёрные сальные волосы длинными слипшимися прядями спадали на плечи. На лице красовалась щетина, как минимум, недельной давности. Старая футболка в мелких дырках и джинсы, сплошь покрытые жирными пятнами, дополняли чудный образ.
Услышав звук захлопнувшейся входной двери все, словно по команде, повернулись и замолчали. Дети рассматривали новенького. А Билл стоял и не мог шевельнуться. Он очень боялся. Потому, что уже был хорошо знаком с жизнью в детском коллективе, где каждый выживал, как мог. А здесь, похоже, дело обстояло именно так.
Кейси, старшая из девочек, зло прищурившись, оценивающим взглядом сканировала Билла.
Кевин тоже, разглядывая его, пытался решить, что с ним делать и к какому делу можно пристроить. Худенькое, даже скорее, тощее тельце ребёнка в вылинявших старых джинсах и огромной, не по размеру, футболке. Светлые прямые волосы длиной до основания шеи. Длинная чёлка закрывала пол-лица.
И тут нарушил тишину проснувшийся хозяин. Громко рыгнув, он спросил:
- Ну и кого ты нам притащила, любимая? – но в интонациях его голоса на любовь не было даже и намёка. Скорее, он таил в себе угрозу.
- Вот, - показала рукой на Билла Мади, и замолчала.
- Сам вижу, что «вот»! – начал уже злиться он, - Я спрашиваю, как зовут заморыша?
- Сейчас, сейчас, - засуетилась Магдален, доставая из сумочки бумаги на усыновление Билла. Открыла и стала читать вслух:
- Вильгельмина….
- Ой, бля…. Прям король Вильгельм, только баба!
Все присутствующие «деточки» громко заржали над «шуткой» папаши.
- Мадии, - притворно мягко начал говорить мужчина, - Я же просил тебя…. Вспомни, о чём я тебя просил? – сделал он паузу, и закончил фразу, дико заорав, - Пацана!!!
Магдален вздрогнула и выронила документы. Никто из детей даже не шелохнулся. Видимо, они уже привыкли к этим воплям. Только Билл сильнее втянул голову в плечи. Ему хотелось сказать, что он не девчонка, но язык, словно прилип к нёбу.
И тут Кейси, затушив сигарету о подоконник, спрыгнула на пол, и вальяжной походочкой, виляя бёдрами, направилась к Биллу. Подойдя вплотную, она взяла его за подбородок двумя пальцами. Он даже оробел от её мощи. Кейси была выше него. Гораздо выше. Учитывая ещё и каблуки-шпильки, Билл еле-еле достигал ей макушкой до плеча. Пальцы с облупившимся алым лаком на ногтях, грубо подняли его голову за подбородок. Теперь мальчик мог видеть только ложбинку между её крупными грудями в глубоком декольте.
- Ну и как зовут тебя, детка? – насмешливо промурлыкала себе под нос Кейси.
- Би…. – сказал очень тихо своё имя Билли, но все остальные звуки затерялись где-то в глубине его горла.
- О! – взвыла девица, - Да у нас тут Крошка Би! – и громкий хохот оглушил мальчика. Но вдруг, как-то незримо всё изменилось. В следующее мгновение Билл услышал, как за его спиной кто-то грубо приказал всем заткнуться. Кейси моментально убрала от его лица свою когтистую лапку и сделала несколько шагов назад, чем вызвала довольное хихиканье у Кевина.
Боясь, что теперь всё станет ещё хуже (куда уж хуже-то?), Билл медленно обернулся. Его карие глаза, наполненные слезами обиды и боли, поднялись, чтобы взглянуть прямо в лицо новой опасности. «Какой теперь смысл бояться, всё равно…» - подумал он, и застыл в ожидании. На него смотрели голубыми льдинками глаза девушки, которой до этого в комнате не было. Когда она рассмотрела, наконец-то, ребёнка, сердце её вдруг дрогнуло от жалости (чего раньше практически не случалось).


- И что ты собираешься делать с этим … дитём? – холодным тоном обратилась она к мужчине. Тот, как будто, слегка съёжился, и даже стал поменьше ростом в своём кресле.
- Так я думал, что твоя полоумная мамаша приведёт мальчишку. Мне нужны рабочие руки на свалке. Разборщиков не хватает…. Кевин с подручными сейчас уже в большом городе промышляет, сама знаешь. А как теперь быть? Не знаю. Пусть пару лет подрастёт и…пойдёт с другими девками зарабатывать. Правда, Кейси, - подмигнул он похабно блондинке. Та в ответ расплылась в сладчайшей улыбочке и ответила:
- Да, папочка!
- Короче! – перебила их идиллию девушка, - Эта малявка теперь моя!
- Хельга, доченька, ну подумай сама своей головой. Зачем тебе этот заморыш? Пусть идёт с другими на свалку….
- Адольф! Не зли меня! И беспокойся лучше о своей бестолковой голове! – непроизвольно сжались кулаки у девушки. – Пока я тебе последние мозги не вышибла! Или забыл уже? – угрожающе прищурилась она.
Нет, он не забыл. Адольф, он же папаша, был старше своей родной и единственной дочери всего лишь на семнадцать лет. Но боялся девочку. Раньше, когда та была ещё совсем ребёнком, то умела утихомирить своих родителей одним только взглядом. Но, месяц назад, произошёл из ряда вон выходящий случай. Терпение у Хельги кончилось, и она … поколотила собственного папашу! Теперь Адольф чётко знал – рука у дочери тяжёлая…. А ещё, стало ясно, что девочка по физической силе превосходит своего отца. Ведь последние десять лет он только и делал, что цедил пиво, сидя в кресле перед телевизором. А усыновлённые дети работали, чтобы прокормить своего «папочку». Девчёнки с тринадцати лет отправлялись на панель. Парни – воровать. Малыши (хотя, в семье было заведено не брать детей младше десяти лет), трудились на свалке.
Все дети и жена боялись Адольфа. Адольф до умопомрачения любил и боялся свою дочь Хельгу.
Вот в такой весёленькой семейке и предстояло теперь жить Биллу.
Но оказалось, что он и сам не зная того, вытянул, наконец-то, счастливый билет.
Расставив все точки над «і», Хельга взяла его за руку и повела куда-то наверх. Поднявшись по лестнице в мансарду, она открыла дверь. Билл просто замер на месте от изумления. Чистая большая комната с двумя широкими окнами. Приличная обстановка. И никаких девчачьих розовых рюшиков!
- Хорошая комната! – вслух одобрил он вкус Хельги.
- Спасибо, малыш…. – улыбнулась она ему, и лёд в газах девушки растаял…. – Ну, заходи, чего стоишь в дверях?
Когда дверь за ним закрылась, Хельга усадила мальчика на диван и села напротив него на маленький пуфик.
- Давай-ка мы с тобой кое-что обсудим, Билл. Тебя ведь так зовут, верно?
- Ага…. – только и смог произнести окончательно сбитый с толку ребёнок.
- Значит, я не ошиблась! – весело заметила Хельга. – Ладно, пусть эти придурки считают тебя девчонкой и дальше. Это нам только на пользу.
- Но почему? – попытался возмутиться Билл.
- Ого! Да у нашего птенчика и голосок уже прорезался! – поддразнила его Хельга, - Пойми же, глупыш, если узнают, кто ты на самом деле, Адольф тебя сгноит на свалке! С твоей мощной комплекцией, Билли, Ты там и двух недель не протянешь! Уж можешь мне поверить…. Или хочешь сам убедиться? – прищурилась она, глядя на мальчика.
- Нет. Не хочу… - опустил он глаза. – Я тебе верю….
- Ну, вот это другое дело! – похвалила Билла за сообразительность девушка.
- Но ведь, если будут думать, что я – девчонка, меня отправят с другими девочками, ну….работать…. – замялся он и покраснел.
- На панель? – помогла Хельга, - Не волнуйся. Пока ты со мной, всё будет в порядке. С завтрашнего дня станешь помогать мне на кухне. А я тебя откормлю и научу кое-чему, что сможет пригодиться в жизни. Замётано?
- Замётано! – хлопнул он ладошкой по протянутой руке девушки Билл. Теперь он заметно повеселел.

В течение получаса Хельга развила бурную деятельность. Принесла из кухни массу вкусной еды и накормила Билли. Под её руководством мальчишки притащили с чердака и установили в её спальне ещё одну кровать. Для Крошки Би.
А потом она предложила Биллу искупаться.
- Я сам…. – покраснел он до самых корней волос.
- Да ладно, Би, не надо меня стесняться. Тем более, что ты будешь в плавках!
- Нет. – Упёрто покачал он опущенной головой.
- Послушай, упрямец, я должна пойти с тобой в ванную. Иначе, там окажутся другие дети. И уж они-то тебя жалеть не станут! А если вместе – ты и я – мы девчонки! Мы – сила! Запомни это. По крайней мере, ближайшие несколько лет тебе придётся прикидываться девочкой, чтобы избежать неприятностей. Потом подрастёшь и научишься защищаться. А я помогу тебе в этом. Согласен? – присела перед ним на корточки Хельга, и заглянула в глаза.
- Да…. – тихо ответил Билл, шмыгнув носом.
- Тогда пошли. Обещаю, что не буду на тебя пялиться, если ты такой уж стеснительный.
Но Хельга не смогла сдержаться…. Увидев спину Билла, когда он снял в ванной свою футболку, девушка не выдержала и заплакала…. Белую кожу сплошь покрывали ссадины и кровоподтёки…. Одни, свежие совсем, были багровыми. Другие, желтовато-зеленоватые, старые синяки.
- Кто тебя так…. – тихо спросила Хельга, глотая слёзы.
- В приюте…. Мальчишки… - глухо ответил он, не оборачиваясь.
Молча, не нарушая тишины, девушка намылила свою самую дорогую и нежнейшую губку. Так же, молча, стала аккуратно обмывать нею худое, измученное тело ребёнка, стоявшего перед ней в ванне.
Искупав Билла, Хельга завернула его в огромное пушистое полотенце, и подхватив на руки, отнесла в свою комнату. Хорошо, что хоть ванная находилась рядом со спальней девушки, и по пути они ни с кем не встретились. Иначе, объяснений было бы не избежать….
Затем она смазала все синяки Билла мазью и надела на него свою старенькую футболку для сна. На мальчике эта одёжка смотрелась, как ночная рубашка.
Когда Хельга поправляла одеяло Биллу, он вдруг обхватил её руками за шею, и крепко прижавшись щекой к щеке своей защитницы, прошептал:
- Хельга, спасибо тебе за всё….
В ответ она бережно обняла его, понимая, как болят ссадины на спине Билла. Слёзы снова покатились из её глаз.
- Ну, ты даёшь, малыш! – улыбаясь, вытирала Хельга свои мокрые глаза, - Из-за тебя я уже второй раз сегодня плачу! Если кто-нибудь об этом узнает, Железной Хельге конец! Да и тебе тоже, Крошка Би…. – легонько щёлкнула она его по носу, дразнясь.
- Я никому-никому не скажу! – серьёзно вдруг пообещал Билл. – Друзья друг друга никогда не предают! Ты ведь мой друг? – с надеждой смотрел он на Хельгу.
- Конечно. – Мягко ответила она, и нежно поцеловала в висок.
«И друг, и сестра, и мать…. Блин! Неужели это во мне материнский инстинкт проснулся?» - шокировала Хельгу промелькнувшая мысль.
- Ну, всё, старушка, дожилась ты! – бурчала девушка, укладываясь в свою постель и выключая свет. А Билл тем временем лишь тихонько хихикал над старшей подругой.
- Ладно уж. Хихикает он. Спи, давай. Завтра рано вставать.
- Спокойной ночи, Хельгочка…. – прошептал в темноту мальчик.
- Спокойной ночи, Билльчик… - в тон ему ответила она.







Глава 16.Том. ( Часть I)


После возвращения из Италии, Том пошёл в школу.
Конечно, Катрин не хотелось расставаться с сыном ни на минуту. Но, ничего не поделаешь. Пришло время учиться. Естественно, мать переживала, как сложатся у Тома отношения с детьми в классе, но всё прошло гладко. Мальчику в школе нравилось. Учёба давалась легко. За короткое время он приобрёл много друзей.
Приступы меланхолии и острой тоски, которые так часто мучили Тома в Италии, теперь почти прошли. Но по ночам, во сне, он иногда плакал, прижимая к себе мягкого медвежонка, с которым спал….
Спустя год Томас уже был признанным лидером класса. И этого он добился без каких-либо усилий. Была в мальчике какая-то внутренняя сила, что вызывала уважение сверстников. У учителей к Тому никаких претензий не было. Учился он отлично, хоть и не прилагал к этому особых усилий. Всё ему давалось легко….
Вот только не любил Том прихода ночи. Старался лечь спать только тогда, когда уже совсем валился с ног от усталости. Нужно было как можно скорее уснуть, иначе тоска подступала на мягких лапах, накрывая густой чёрной тенью его сердце. И снова эта щемящая боль в груди…. Снова горькое чувство одиночества…. Том, как не пытался, но по прежнему не находил объяснения всему этому. И, зная, как расстраивает маму его состояние в такие минуты, Том научился скрывать от неё свою боль. Днём он был всё время занят, всё время окружен людьми. Кроме учёбы записался в несколько спортивных секций. И это здорово помогло. Тренировки так выматывали мальчика, что к вечеру он уже был еле живой от усталости. А утром, с первым звонком будильника Том мгновенно вскакивал с постели, не позволяя себе расслабиться и вспомнить то, что видел во сне. Он боялся вспоминать свои сновидения, чувствуя, что именно в них скрыт намёк на разгадку той загадки, ответа на которую он так жаждал и боялся одновременно….

Николас Форетти, узнав об успехах внука, очень гордился его достижениями. Когда мальчику исполнилось десять лет, отец Катрин решил, что наследник должен носить его фамилию. И со стороны деда это было признанием, к которому он шёл долгих семь лет.
Николас, вопреки своим правилам, устроил даже большой банкет в честь Томаса Форетти. Было приглашено множество именитых и нужных людей. Николас хотел всем им представить своего внука. Это было необходимо, в силу того, что Тому, в недалёком будущем, предстояло принять из рук деда управление огромной финансовой империей.
Когда гости разъехались, Николас подошёл к дочери, стоявшей на открытой веранде. Она наслаждалась тихой прохладой ночи, отдыхая после трудного дня, перед тем, как пойти спать.
- Катрин, я хотел сказать… - на минуту он замолчал, встретившись взглядом с синими, сверкающими в ночных сумерках, глазами дочери. «Совсем как у Лауры…» - думал он, не в силах отвести глаз.
- Да, папа?.. – тихо сказала Катрин, - Ты хотел мне что-то сказать, - напомнила она, увидев в глазах отца лёгкое непонимание.
- Ах, да! Я хотел поблагодарить тебя за Тома. Честно говоря, не верил в то, что из этой затеи с усыновлением вообще может что-нибудь выйти. Но ты молодец, смогла воспитать мальчишку! Он сегодня показал себя так, что я даже на какой-то момент забыл, что он не кровный мой внук. Держался с таким достоинством и уверенностью! Просто настоящий Форетти! - говоря всё это, Николас раскраснелся от удовольствия, глаза его блестели. Вдруг он порывисто обнял Катрин, и, прижав к своей груди, поцеловал в висок, выдохнув куда-то в её волосы:
- Спасибо, дочка….
А потом сразу отстранился и ушёл, смахивая с глаз непрошенные слёзы. Он не хотел, чтобы Катрин увидела его таким … слабым, уязвимым.
«Господи! Что это сейчас было? Неужели…. Впервые, после смерти мамы, он назвал меня своей дочерью. А эти объятия, и поцелуй? Такого я вообще не могу припомнить…. Кажется, Тому удалось растопить лёд в сердце Николаса Форетти. Это просто невероятно!» - Думала, поражённая до глубины души, Катрин, глядя в след уходящему отцу.

Если у Тома с дедом отношения более или менее наладились, то с Грегом началась настоящая война.
О том, во что вылилась для него тихая ненависть отчима, Том догадался в один из дней.
Как-то, решив покататься на качелях, стоявших в беседке за домом, он чуть не покалечился. Дело в том, что мальчик любил читать, тихо раскачиваясь, наедине с самим собой. На этот раз, как только Том присел на краешек сидения, всё сооружение рухнуло на него, засыпав обломками. И лишь по счастливой случайности в этот раз он почти не пострадал. Так, испуг и лёгкие ушибы. Может быть, Том и не узнал бы никогда, что же случилось с качелями, но на следующее утро Грег не сдержался.
- Что, повезло тебе, щенок? Ничего, не обольщайся. В следующий раз всё получится…. – сказал он, злобно ухмыляясь, и прошёл мимо Тома, нарочно оттолкнув плечом. Грег ушёл, а мальчик, вдруг вспомнив разговор в библиотеке, нечаянно им подслушанный почти четыре года назад, вдруг всё понял. Он догадался, что это именно отчим подстроил его падение. И, что теперь нужно каждую минуту быть начеку, так как Грег не успокоится, пока его не угробит. О своём открытии Том не стал говорить с мамой. Он не хотел её лишний раз тревожить. А о том, что Катрин будет сходить с ума от беспокойства, мальчик уже хорошо знал.
В дальнейшем, взаимоотношения Грега и Тома стали походить на какую-то страшную игру. Сначала её целью было изувечить Тома. Потом – это уже были откровенные попытки покушения на его жизнь.
Испорченные тормоза новенького скутера, ядовитая змея в комнате, неисправные электроприборы - и это далеко не весь перечень. Изощрённый мозг отчима с маниакальной настойчивостью изобретал всё новые и новые способы казни ненавистного пасынка….

После того, как Николас Форетти официально признал Тома своим внуком и наследником, Грег просто потерял покой. Сначала, чтобы немного привести в порядок мысли, он отправился путешествовать. Франция, Испания, Италия…. А потом он осел в гостях у давнего друга на одном из Сейшельских островов. Круглосуточное веселье, море, выпивка, девочки. Всё это на несколько месяцев расслабило его нервную систему и заставило ненадолго забыть о пасынке. Но мысли о мести не оставили его насовсем.
Вернувшись через полгода домой, он не застал ни Катрин, ни Тома в особняке. Началось лето, и они, как и каждый год теперь, отправились на каникулы в Италию.
«Ну, что ж, у меня ещё есть время до его совершеннолетия, успею…» - думал Грег.
По возвращении из Италии, где-то в середине сентября, и произошла история со сломанными качелями.

Теперь двенадцатилетнему Тому пришлось учиться осторожности. Он стал более наблюдательным и осмотрительным. Потому, что понял, если хочешь остаться в живых, нужно концентрировать внимание на любых мелочах. Именно это и спасало его не раз.
По вечерам, входя в свою комнату, Том, закрыв предварительно на ключ дверь, устраивал полный досмотр. Проверял, так ли лежат все вещи, как он оставил их утром. Потом тщательно исследовал постель. В результате таких проверок он пару раз находил змей и несколько раз – ядовитых пауков. Попадались ещё колючки какого-то жутко ядовитого растения. Из этого Том сделал заключение, что отчим увлекается ядами. Поэтому, ему ничего не оставалось, как и самому побольше узнать об отравляющих веществах.
Итак, игра «угробить Тома» продолжалась. Грег явно никуда не торопился. Ему уже доставляли удовольствие эти кошки-мышки. Теперь мужчину забавлял сам процесс.
«Нанять киллера я всегда успею, - думал он, устраивая очередную ловушку. - А мальчишка-то, оказался достойным соперником! Мне его будет не хватать, когда всё закончится…»
Летом они отдыхали друг от друга, разъезжаясь в разные концы света, а осенью всё продолжалось….



Глава 16. Том. ( Часть II)

В этом году Тому исполнилось уже шестнадцать лет. За время каникул он сильно подрос и раздался в плечах. Золотистые, местами выгоревшие на солнце до песочно-белых, волосы были собраны на затылке в пучок роскошных дредлоков. Красивый ровный загар покрывал всё тело парня. Взгляд карих глаз излучал спокойную уверенность. Грег, встретившись с Томом после нескольких месяцев отпуска, поначалу даже слегка оробел. Теперь мальчишка уже был выше отчима ростом. В нём чувствовалась скрытая сила такой непредсказуемой мощности, что могла представлять угрозу для самого Грега. Это уже был не мальчик, но мужчина…. Ленивая грация леопарда выдавала в нём опасного соперника. Молодой самец был сильнее старого….
«Ну, ничего! Это мы ещё посмотрим, кто кого!..» - злорадно думал Грег, оценивающе рассматривая своего пасынка.

Закончилась осень, но пока не было предпринято ни одной попытки покушения на Тома. Это затишье вызывало в нём сильную тревогу. Значит, Грег затаился, как змея в своём логове, и готовится напасть. Только бы не пропустить удар…. Но так уж случилось, что в один из дней Том потерял бдительность, и Грег не упустил своего шанса….

Начало зимы в Берлине выдалось очень холодным, но в канун Рождества вдруг потеплело, и пошёл снег. Большие белые снежинки, сбившись в хлопья, отвесно падали с неба и покрывали землю. Температура воздуха была на несколько градусов ниже нулевой, и это не позволяло снегу таять. За сутки навалило столько, что количество автомобилей на улицах резко сократилось. Движение почти замерло.
Том сидел на подоконнике и смотрел на зиму за окном их берлинской квартиры. Перед праздниками они с Катрин приехали на несколько дней в столицу и остановились здесь. Сегодня мама встречалась с Милиндой, его бывшей няней. После того, как Том вырос, Милинда вышла замуж и жила теперь в Берлине. Иногда, когда Катрин бывала здесь, женщины встречались и проводили вечер вместе. За ужином они вспоминали прошедшие годы, делились новостями и мыслями о будущем Тома. Так было и в этот раз.
Парень смотрел на снежинки, пролетавшие за окном, и думал. О чём? Да так, ни о чём. И обо всём сразу. Казалось, всё в жизни Тома было хорошо. Даже его игра с Грегом, которая раньше так пугала, стала доставлять ему определённое удовольствие. Постоянные выбросы адреналина в кровь делали жизнь более насыщенной, избавляя от скуки. Однако по-прежнему ощущал он внутри себя какую-то пустоту….
Телефонный звонок, разорвавший тишину, вывел Тома из раздумий. Ему не хотелось брать трубку. Но телефон всё продолжал и продолжал звонить…. «Кто же это такой настойчивый?» - раздражённо подумал он, протягивая руку за трубкой.
Звонила Линда, девчонка из параллельного класса. Достаточно настырная девица. Она совершенно «случайно» оказалась возле его дома, и теперь приглашала на улицу. Погулять. Тому сейчас этого хотелось меньше всего. Нет, Линда, конечно, девушка красивая, этого нельзя не признать. И лицо, и фигурка – всё в порядке. Но его к ней не тянуло. Ну, вот не привлекала Тома эта девица, и всё тут! Одно он знал совершенно точно, прилипчивость Линды вызывала оскому. Сейчас, разговаривая с ней по телефону, и пытаясь отказаться от прогулки, он почувствовал знакомую судорогу на лице. И ещё понимал, что девушка от него так просто не отстанет.
«Значит, всё-таки, мне придётся выйти на улицу. Только, пусть даже не рассчитывает, что я там пробуду больше десяти минут!»
Но прогулка затянулась дольше, чем он предполагал. Линда сегодня была на удивление мила и практически не приставала к Тому.
Как-то, однажды, на какой-то вечеринке, он поцеловал девушку. Поняв, что ему не понравилось, Том решил больше этого не делать. Но Линда была совсем другого мнения.
Ей очень нравился Томас Форетти. Такой красивый, сильный парень. Богат. Да, к тому же, совершенно свободен! Наведя о нём справки, девушка узнала, что объект её симпатии ни с кем не встречается. И решив взять всё в свои руки, начала действовать. С тех пор она просто прохода Тому не давала. Его это, естественно, раздражало, но отвязаться от неё, не прибегая к грубости, было невозможно. А грубить девушкам Тому не позволяло воспитание.
Теперь же, судя по всему, Линда поменяла тактику. Но цели остались те же….
- Томми, пригласи меня, пожалуйста, на чашечку горячего шоколада к себе домой. Я вся продрогла. – Поёжилась девушка, утыкаясь носиком в пушистый лисий воротник своей шубки.
- Ну…. У меня мама дома! – нашёлся быстро он. Перспектива остаться с Линдой наедине совсем не прельщала парня.
- Ой! Это же здорово! – захлопала она в ладошки, - Наконец-то я с ней познакомлюсь!
«Час от часу не легче!..» - вздохнул про себя Том, а вслух сказал:
- Ладно, пошли. Только не долго! Чашка шоколада, и всё! – предупредил он, и повернул к своему дому.
Открывая замок, Том автоматически отметил, что, когда уходил, закрывал на два оборота ключа. Сейчас же – всего один. Значит, мама уже дома и ему повезло, не придётся оставаться с Линдой один на один. В гостиной, на столике, одиноко стоял стакан апельсинового сока. Том, даже не задумываясь, протянул руку и взял его. «Что-то от этих разговоров во рту пересохло…» - и отпил залпом несколько глотков. Оставшееся послевкусие, странной горечью наполнившее рот, вспышкой молнии озарило мозг, из глубины поднимая очень важный вопрос, который почему-то до сих пор не был задан.
- Линда, а с кем ты приехала в Берлин? – бледнея, спросил Том, не желая верить в то, о чём уже начал догадываться.
- Так с отцом твоим! Грег ехал, и любезно предложил подвезти меня. Я за тобой соскучилась, и поэтому согласи…. Том! Ты куда? – закричала девушка вслед убегавшему в ванную парню.
Пока он слушал сумбурные объяснения Линды, в коридоре собственной персоной появился Грег. Он стоял, сложив руки на груди и опершись плечом о стену. На лице сияла довольная ухмылка. Весь вид отчима говорил:
«Ну, что? Ты попал, Томас!..»
Мгновенно сообразив, чьими «заботливыми» руками был оставлен здесь этот «коктейль», и что, кроме сока, было добавлено в стакан, Том побежал в ванную. Он уже знал, что счёт идёт на минуты. Время, в данном случае, работает против него.
С того самого дня, когда он узнал кое-что о ядах, Том завёл привычку носить с собой пакетик адсорбента. Всегда. На всякий случай….
Уже на подходе к дому Катрин почувствовала что-то неладное. Руки дрожали так, что она несколько раз уронила связку ключей, прежде чем справилась с замком. Когда дверь всё-таки открылась, женщина уже точно знала, что произошло нечто ужасное…. В гостиной сидел Грег и за чашечкой горячего шоколада вёл беседу с Линдой. Но Грег….
Сердце пропустило один удар и перешло на совсем другой ритм. Теперь оно не билось, а трепыхалось раненной птицей где-то в горле.
«Что он здесь делает? Ведь не собирался же в Берлин! И почему это у него такой довольный вид?..»


- Где Том? – тихо спросила Катрин.
- Ой, он в ванной. Кажется, съел что-то не то. – Ответила Линда. Грег продолжал молча ухмыляться. У Катрин возникло острое желание вцепиться ногтями в это самодовольное лицо и рвать в клочья, пока не пропадёт с него ненавистная ухмылка.
Но, прежде всего Том. Ничего не сказав, мать резко развернулась и побежала в ванную. К сыну….
Он стоял на коленях, склонившись над унитазом. Тома безудержно рвало. Собственно, в желудке уже ничего не было. Но спазмы, один за другим, сотрясали его судорогами. Пульсирующая боль живым огнём опоясывала туловище, сжигая изнутри и не давая свободно дышать.
Когда немного отпустило, он сел на пол, обессилено облокотившись на стену, и закрыл глаза. Катрин смочила холодной водой полотенце и вытирала лицо Тома, став рядом с ним на колени.
- Сыночек, ну что с тобой такое? Ты съел что-то несвежее? – волновалась она, видя, как буквально на глазах парню становилось всё хуже и хуже. Бледную кожу покрывал холодный пот. Иссиня-чёрные тени залегли под глазами и в носогубных складках. Губы стали бледно-синюшного цвета.
- Ма, звони срочно в скорую, пусть присылают реанимационную бригаду…. – голос его слабел, и Катрин, стараясь не упустить ни звука, ещё ниже склонилась над сыном.
- Там остался в стакане сок, забери на анализ. Скажи доктору, что я не слишком много успел выпить…. Желудок промыл, но сок был во мне около пяти минут… - почти шёпотом договорил он и замолчал. Нужно было беречь силы до приезда врача. Только бы не потерять сознание….
Катрин, судорожно глотая слёзы, уже набирала номер телефона. Вызвав скорую, она принялась щупать пульс на безвольно опустившейся на пол бледной руке Тома. Не сразу, но ей удалось найти пульсирующую под кожей жилку. Очень слабый, почти неслышный, но он всё же был. Периодически Том приоткрывал глаза, давая понять матери, что всё ещё находится в сознании. Её сын боролся….
«Сок!!!» - пронеслось вспышкой в голове Катрин. Эта мысль на мгновение отодвинула все остальные на задний план. «Он что-то говорил о соке…». Женщина ещё раз провела ладонью по лбу Тома. Кожа была холодной и липкой от выступившей испарины. Рывком поднявшись на ноги, Катрин, стараясь не шуметь, быстро пошла по коридору. Из гостиной доносились оживлённые голоса Грега и Линды. Заливистый смех девушки неприятно резал слух женщины. «Кто она такая? Не похоже, чтобы Том с ней мог связаться. Ему такие не нравятся…» И тут взгляд её упал на маленький столик, стоящий в уголке, в холле. Обычно на него бросали разную мелочёвку, входя в квартиру. Ключи, перчатки. Сейчас там сиротливо стоял полупустой стакан с соком. Взяв его, Катрин быстро вернулась в ванную, и стала искать подходящую ёмкость, чтобы перелить. Баночка из-под ватных палочек подошла идеально. Закрыв плотно крышку, женщина спрятала банку в свою сумку, и тут же раздался резкий звонок в прихожей. Звонили в дверь.
- Держись, сыночек, врачи уже приехали, - прошептала она Тому, и побежала открывать. Ни Грег, ни Линда, из гостиной так и не вышли.
Катрин захлопнула входную дверь, и поспешила за санитарами, уносившими бесчувственное тело её мальчика в реанимобиль. Но ехать с сыном вместе ей не позволили. К нему сразу же начали подключать какие-то аппараты, названия которых Катрин не знала. Противный звук кардиомонитора, кислородная маска на бледном лице Тома, и масса трубок и проводов, протянувшаяся змеями к её сыну. Это то, что она увидела перед тем, как дверь машины захлопнули.
Сверкая мигалками, под непрерывающийся тревожный вой сирены, автомобиль нёсся по улицам вечернего Берлина. Слава Богу, расчищенные дороги ещё не успел засыпать снег. Он, по-прежнему, не переставая, падал с неба крупными хлопьями….
Катрин поехала следом на такси. А в реанимобиле врачи боролись за жизнь Тома Форетти, который сейчас стоял у черты, разделяющей жизнь и смерть….






Глава 17. Билл. ( Часть I )

…. «Раннее утро» наступило для Крошки Би приблизительно около десяти часов. Его разбудил голос Хельги, запах свежих булочек и яркий солнечный свет, лившийся сплошным потоком из окон.
- Просыпайся, соня! Я тебе завтрак принесла, – смеясь, говорила девушка, - И не вздумай привыкать к этому! Такой привилегии – завтрак в постель – в этом доме нет ни у кого. Даже у меня.
Билл оценил это. Вскочив с постели, он набросился на Хельгу, и, обняв её крепко за шею, пробормотал куда-то за ухо:
- Спасибо, сестричка!
- Хм, сестричка? – девушка немного отстранила Билла от себя и посмотрела внимательно в его глаза. – Так меня ещё никто не называл….
- А можно я теперь буду?
- Ну, как хочешь…. – сдалась Хельга, не подавая вида насколько ей приятно такое обращение. – И всё-таки, Би, ты немного странный. – Сделала она заключение, наливая чай в кружки, принесённые нею для мальчика и для себя.
Сегодня она встала очень рано. Тихо выскользнула из комнаты, чтобы не разбудить Билла, и заперла комнату, забрав ключ с собой.
На кухне была масса работы. Но в размышлениях о новеньком и о своих непонятных чувствах, Хельга незаметно для себя всё сделала. Она приготовила завтрак для всех, убралась в кухне, и составила список дел на сегодняшний день.
Во время составления списка на кухню заглянул Адольф.
- О! Дочура…. Привет! – лыбился он, почёсывая пивной животик, выглядывавший между краем старой обтрёпанной майки и тренировочными штанами с обтянутыми коленями.
- Ага… - многозначительно ответила Хельга, и продолжила своё занятие.
- А новенькая где? Ну, эта, как там её. Королевна наша! – заржал папаша, доставая себе из холодильника очередную бутылку пива. Потом подумал, и взял ещё две. Про запас.
- В подвал послала. Разбирать весь тот хлам, что вы туда с мамочкой постаскивали.
- Ааа…. Ну, это ты хорошо придумала, молодец! Все должны трудиться! – изрёк он поучительным тоном, подхватил со стола своё пиво, и, шаркая по полу стоптанными старыми тапками, побрёл на своё место возле телевизора.
«Угу. И тебя это касается в первую очередь! Паразит мелкий…» - зло подумала Хельга, посмотрев вслед уходящему Адольфу.
Глядя на своих родителей, девушка по сто раз в день клялась себе, что никогда не станет жить так, как они.
«Вот что им мешает быть нормальными? Прилично одеваться, хорошо жить, воспитывать детей, а не использовать их. Не понимаю…. Но ТАК жить я не хочу! У меня будет НОРМАЛЬНАЯ семья. Дом, дети. Много детей. И у них будет детство. С игрушками, походами в цирк и кино, прогулками по парку. У детей должно быть детство!..»
Все позавтракали и разошлись по своим делам. Мать куда-то уехала, а Адольфа поглотил очередной футбольный матч по телевизору. Хельга вымыла посуду и пошла наверх. С собой она прихватила булочки, которые сама испекла сегодня, две кружки и чайничек с ароматным цветочным чаем.
Когда девушка вошла в комнату, Билл ещё крепко спал. Хельга тихо присела на край его постели и задумалась, глядя на спящего мальчика.
«Какой же он славный…. Улыбается чему-то. Интересно, что там снится этому сорванцу?». Как ни жалко было, но пришлось будить Билла.
Хельга решительно раздвинула шторы на окнах и произнесла:
- Просыпайся, соня!

И вот теперь они сидели возле маленького столика, и завтракали вдвоём.
- Как фкусно… - попытался сказать с набитым ртом Билл. Хельга смеялась, намазывая ему очередной кусок булки сливочным маслом. На горячем мякише оно быстро таяло, пропитывая собой булочку и насыщая её дивным ароматом свежих сливок.
- Кушай, кушай. Тебе нужно поправляться. Смотри, кожа да кости одни….
- Это нифиво! Мяфо потом навостёт! – продолжал он беседовать и жевать одновременно.
- Ой! Какой же ты у нас мудрый! Нет, ты теперь не Крошка Би.
- А кто? – чуть не подавился от неожиданности Билл. Он уже хорошо усвоил, что смена имён для него, обычно, заканчивается не очень хорошо.
- Ты – Старушка Би! – рассмеялась Хельга, дразня мальчика.
Он с облегчением вздохнул, поняв, что это была всего лишь шутка, и продолжил завтракать.
Когда с булочками было покончено, Билл и Хельга улеглись на её кровати (потому что там было больше места), «кверху пузом», как выразилась девушка, и стали строить планы на дальнейшую жизнь.
- Завтра отнесу твои документы в школу, чтобы со следующей недели ты мог уже учиться.
- А может не надо? – с надеждой в голосе спросил мальчик. – Ну что я там не видел, в этой школе? Буду лучше тебе помогать. А?
- Нет, Ну если ты хочешь быть похожим на папашу Адольфа, то, пожалуйста! Не вопрос. Поставим ещё одно кресло перед телевизором, будете на пару сидеть целыми днями, животы отращивать.
- Ладно, уж. Давай лучше в школу… - обречённо согласился Билл. – Только, меня опять бить будут….
- А вот об этом не беспокойся. Били кого? Правильно, мальчика. А ты – Вильгельмина! Не высовывайся и всё будет в порядке. И ещё. Я тут решила познакомить тебя кое с кем. Эрик о тебе позаботится. Так что, не дрейфь, Крошка Би!

Эрик оказался очень славным парнем. Темноволосый крепыш был чуть ниже Билла. Примесь латиноамериканских кровей делала его достаточно эмоциональным и подвижным. Он постоянно что-то напевал себе под нос.
Очень симпатичный черноглазый мальчик уже пользовался успехом у слабого пола.
- Знакомьтесь, Эрик, это – Крошка Би. Будет учиться с тобой в одном классе. Твоя задача теперь не давать в обиду…её.
- Привет! – улыбнулся Эрик своей самой очаровательной улыбкой.
«Какой красавчик!» - подумал с лёгкой завистью Билл.
- Привет!.. – попытался он ответить с той же сердечностью.
И через два дня после этого знакомства Билл отправился в школу.
Как и всегда, поначалу класс обратил пристальное внимание на новичка. Но уже к концу дня все забыли о его существовании. Девчонки, основательно и в деталях рассмотрев Крошку, решили, что новенькая слишком высокая и худая. Лицо миленькое, но намёков на фигуру – никаких. Да ещё и одевается, как мальчишка. Посчитали, что она им не конкурентка, и расслабились.
Мальчишки думали приблизительно так же. Долговязая, слишком худая, фигуры нет. Отбой.
Билла такая обстановка неимоверно обрадовала. Впервые в жизни ему нравилось в школе. Никто не задирал, не цеплялся. Эрик без перерыва что-то рассказывал и угощал конфетами. Мальчик был просто ходячим архивом. Он знал всё и обо всех! И теперь щедро делился информацией с Биллом, вводя его в курс дела.
После уроков, когда мальчики вышли из школы, Эрик вдруг протянул руку за сумкой Билла и предложил:
- Давай понесу.
- Спасибо, я справлюсь.
- Би, я тебе что, совсем не нравлюсь? Ни капельки?..
Эрик не мог себе объяснить, что его так привлекло в этой тощей девчонке. Да, симпатичная. Светлые волосы, глаза такого же цвета, как янтарь с букашкой на мамином перстне. И такой приятный голос. А звонкий смех заставлял его сердечко биться чуть быстрее. Поэтому Эрик хохмил весь день, чтобы снова и снова слышать этот чудесный, ласкающий душу смех. Да, она выше почти на полголовы. И постоянно какая-то скованная. Настороженная, что ли. Но эта девчонка ему определённо нравилась. Хоть и знакомы они были только два дня.
- Чего?!?! – ошарашено уставился Билл на своего нового знакомого. Он не верил своим ушам. Неужели Эрик запал на него? Да, такого ещё в жизни Билла не было. Но пару минут поразмыслив и вспомнив, как тот вёл себя в течение дня, он пришёл к выводу:
«Похоже, и вправду втюрился парень…»
- Эрик, не в этом дело. Понимаешь….
- У тебя уже есть дружок? – перебил тот нетерпеливо.
- Нет, но думаю, что нам нужно поговорить об этом. Пошли куда-нибудь в тихое место?
Это предложение вдохновило парня. Ведь она не отшила его! И даже предложила поговорить. Значит, надежда есть.
Но, через полчаса, когда ребята сидели в парке на траве возле старого пруда, Эрик всё понял. Би никогда не будет с ним встречаться….
- Чёрт! Но как же я не понял, что ты не девчонка? – расстроено говорил он.
- Так же, как и остальные. – Пожал плечами Билл.
- А я хотел пригласить тебя в кафе сегодня. Мороженым угостить… - тихо добавил Эрик, глядя на воду.
- Так что мешает нам это сделать теперь? Но как друзьям. – Задал риторический вопрос Билл, - Мы ведь друзья? – протянул он ладонь, глядя с надеждой.
- Друзья… - посмотрел на него Эрик, и улыбнулся, пожимая в ответ руку Билла. – Всё равно, жаль немножко, что ты не девчонка. У меня уже были планы.
- Эрик! Никаких планов!!! Я – Билл!
- Ладно, уж… - Рассмеялся мальчик, и повалил его на траву.
Они ещё долго смеялись, валяясь в высокой траве. Много разговаривали, рассказывая друг другу о себе. И, через несколько часов, возле дома Билла, они расстались лучшими друзьями, решив и дальше хранить тайну крошки Би.
Только где-то в глубине души Эрик всё же жалел, что девчонка, так сильно ему понравившаяся, на самом деле оказалась не девчонкой….


Глава 17. Билл. ( Часть II )

Когда Хельга увидела сияющую от счастья мордашку Билла, возвратившегося из школы, у неё отлегло от сердца. Весь день она только и думала, как там её Билл?
Он не знал, как Хельге удалось уломать отца и добиться того, чтобы Крошка Би пошла в школу.

…. - А я говорю, учёба ей ни к чему! – продолжал упорствовать Адольф. – Вот я, бросил школу после пятого класса и ничего! Живу, не жалуюсь! Разве плохо?
- Да нет, па, нормально. Только пусть она всё-таки ходит в школу. – Дальше уговаривала Хельга, вкладывая в руку папаши запотевшую бутылочку пива из холодильника. Она знала, чем смягчить сердце отца.
- Ладно, уж, - сдался он, ощутив знакомую прохладу пивной бутылки. Только я не собираюсь на это тратить деньги!
- И не надо! – весело сказала Хельга, - Спасибо! – быстро поцеловала его в небритую щёку, и помчалась наверх.
Долго ещё Адольф грел в руке своё пиво, пытаясь сообразить, что это было. Никогда раньше дочь не целовала его….

… - Что, прямо так и сказал? – вытирала слёзы от смеха Хельга, слушая рассказ Билла о признании Эрика. – Ну, ты даёшь, Крошка Би!.. – и опять зашлась в новом приступе веселья.
За полгода Билл изменился почти до неузнаваемости. Плечи гордо расправились, на заметно округлившемся и посвежевшем лице часто сияла улыбка.
Эрик продолжал сидеть с ним за одной партой и помогать делать уроки.
Но Билл уже на собственном горьком опыте знал, что если всё в жизни идёт хорошо - готовься к неприятностям.
И неприятности не заставили себя долго ждать. В один из дней они посыпались на Крошку Би, словно из рога изобилия.
Началась весна. Снег уже почти весь растаял, обнажая чёрную, уставшую от зимы, землю. Кое-где пробивалась пока ещё несмелыми ростками зелёная трава. С каждым днём становилось всё теплее. Жарче и жарче пригревало ласковое весеннее солнце, побуждая всё живое вокруг к активной жизнедеятельности. Долгожданная весна смело укорачивала юбки девчонок и разжигала огонь в глазах мальчишек. Добрая половина женской части класса уже хором вздыхала по красавчику Эрику. И злобно косилась на Крошку Би.
Как-то, после уроков, к Биллу подошла первая красавица их класса:
- Пошли, поговорим, дылда… - сквозь зубы предложила она.
- О чём? – не сразу догадался мальчик.
- О том! – так же злобно ответила красотка, и, вцепившись длинными ногтями в рукав его куртки, потащила во двор. Билл не очень-то сопротивлялся, чувствуя решительность Сони. Он только обернулся и взглядом спросил у Эрика: «Что бы это могло значить?». Тот лишь пожал плечами.
- Послушай сюда, курица безмозглая, - начала разборки девчонка, как только они с Биллом оказались наедине. – Отстань от Эрика, а не то хуже будет!
- Чего? – не понял до сих пор, что от него требуется, Билл.
- Ничего! Он – мой парень! Я его ещё год назад присмотрела для себя. А ты теперь путаешься под ногами….
- Так ты, что, влюбилась в Эрика?!? – наконец-то начало до него доходить.
- А в глаз не хочешь? Догадливая ты наша…. – наступала рассвирепевшая Соня на Билла.
- Да ради Бога! Хочешь – встречайтесь. Я здесь при чём?
- Как это не при чём? А кто постоянно крутится возле него? Кого он домой провожает? А?
- Стоп, стоп, стоп! Ты что это, серьёзно думаешь, что Эрик за мной ухаживает?
- А что, есть какие-то сомнения? – ехидно спросила девчонка, но немного сбавила обороты.
- Фух! Напугала прямо! – с облегчением вздохнул Билл. – Да не встречаемся мы, а просто дружим.
- Тогда зачем он домой тебя провожает?
- Так мы же живём на одной улице!
- И правда…. – сразу как-то сникла Соня.
- Ну, так что? Ко мне будут ещё вопросы, или я могу идти домой? – поинтересовался Билл, иронично приподняв правую бровь и глядя на девочку.
- Так значит, Эрик свободен? – подняла она на него полные надежды глаза.
- Ага! Так что, полный вперёд! Могу даже сказать тебе по секрету, - наклонился он к уху красавицы, - Соня, ты нравишься моему другу!
- Врё-ё-ёшь… - зарделась, как маков цвет, довольная девчонка.
- Нет. Не вру! – прокричал ей Билл, убегая.
- Спасибо, Би!..

Дома на лестнице он столкнулся с Кейси. Та была явно не в духе. Придя с работы утром, и проспав пол дня, она теперь слонялась без дела по дому и всех задирала.
Девчонки затаились у себя в комнате. Ребята ещё не вернулись из города. Адольф, как обычно, дремал в мягких объятиях своего любимого кресла перед включённым телевизором. Хельга готовила обед на кухне.
- О! Кто к нам пожаловал!
- Привет… - тихо пробормотал Билл, и попытался проскользнуть мимо Кейси. Но не тут-то было! Она положила ему руку на плечо, удерживая на месте.
- Знаешь, что, Крошка? Ты мне не нравишься. Очень сильно не нравишься…. С самого первого дня. Кем ты вообще себя возомнила? А? Думаешь, если эта дура Хельга взяла тебя под крылышко, так ты у нас уже и королева? Только вот, мы ещё посмотрим, кто кого! Адольф у меня вот где, ясно? – потрясла она кулаком перед носом перепуганного Билла, и больно вонзила свои когти в его плечо. Мальчик почувствовал, как они прокалывают кожу. От резкой боли он, не выдержав, тихо пискнул «ой!».
- «Ой», говоришь? Нет, это ещё не ой, детка…. Как только придёт моё время, я тебя в порошок сотру! Поняла? Ты меня поняла, я спрашиваю? – встряхнула Кейси Билла, продолжая ещё сильнее сжимать плечо. По щекам мальчика заструились слёзы, футболка начала стремительно окрашиваться проступившей кровью.
- Убери свои грязные лапы, шлюха! – послышался позади Билла грозный рык Хельги, адресованный злобной девице. Та моментально ослабила хватку, разжав пальцы.
- Всё, спокойно! Я ухожу! – подняла она впереди себя руки, отступая. Но напоследок прошипела, глядя на Билла, - Я всё помню….

- Малыш, ты должен быть осторожен, - говорила спустя пять минут Хельга, обрабатывая ему раны у себя в комнате. – Кейси – мерзкая злопамятная тварь. Если она себе вобьёт что-нибудь в голову, то добра не жди. Лучше держись от неё как можно дальше. Желательно, чтобы некоторое время ваши пути вообще не пересекались….
Билл лишь послушно кивал головой, тихо всхлипывая и размазывая слёзы по щекам. Было очень обидно. Ну что такого он сделал этой сумасшедшей девице, вызвав у неё к себе страшную ненависть? Почему Кейси непременно нужно уничтожать его?..
Мальчик не знал, что вся направленная на него злобная агрессия девицы была всего лишь отголоском давней вражды. Вражды, соперничества и зависти к Хельге. Не смотря на то, что дочь хозяина была на два года старше, Кейси возненавидела её с первой же секунды. Потому, что у Хельги была власть…. С этим девица не могла смириться, не могла простить….

Шло время. Теперь Билл старался как можно незаметнее ускользнуть из дома, и вернуться, когда Кейси уйдёт работать.
Он учился в школе, а после учёбы как мог, помогал по дому Хельге. В выходные они вместе с Эриком ходили с девушкой на рынок, притаскивая обратно совершенно неподъёмные сумки с продуктами. За это Хельга из сэкономленных денег выделяла ребятам на кино и мороженое.
Соня из врага превратилась в лучшую подружку Билла. Она посвящала Крошку во все свои тайны. Стала часто приглашать к себе домой, где они ели всякие вкусности и самозабвенно сплетничали. Соня постоянно выспрашивала всё об Эрике. А Билл долго и обстоятельно расписывал все достоинства своего друга.
Эрик, с горящими глазами, допрашивал Билла о том, как живёт Соня. Видел ли друг, как девочка переодевается? И ему приходилось долго и красочно описывать всё, что приходило в доме Сонечки.
Да, красавица уже настолько доверяла своей новой «подружке», что могла запросто пройтись по комнате в одном белье. Она консультировалась с Биллом по поводу того, что лучше надеть, чтобы понравиться Эрику. И тот давал дельные советы, ведь хороший вкус у него был с рождения. А на раздетых девчонок он не реагировал вообще, в отличие от своего друга. Билл уже просто привык, живя в одной комнате с Хельгой, видеть её иногда не совсем одетой. Да и Кейси не обременяла себя в домашней обстановке лишней одеждой, часто ограничиваясь только стрингами и полупрозрачным коротким халатиком.


Глава 17. Билл. ( Часть III ).

Кроме разговоров о Соне, у Билла с Эриком было ещё одно хобби. Это их общая страсть к музыке. Когда Билли впервые переступил порог гаража своего друга, сердце его учащённо забилось…. На стенах висело с десяток гитар. Все они были разные. Одни, более новые, другие – совсем старенькие, затёртые. Раньше отец Эрика выступал со своими братьями, а теперь просто отдал все свои гитары сыновьям. Старший брат – Маркус – довольно неплохо играл, и по вечерам иногда подрабатывал в местном кафе. Эрик тоже уже немного умел играть на гитаре. Для Билла было огромным счастьем сидеть тихонько на старом диване в гараже и слушать, как братья на гитарах вместе исполняют какую-нибудь лирическую мелодию. Иногда музыка вызывала в его сердце такую бурю эмоций, что слёзы вдруг сами по себе начинали катиться по щекам.
Билл долго не признавался другу, что уже давно пишет стихи. Ему казалось это чем-то постыдным, девчачьим, что ли. А так как в повседневной жизни ему приходилось выдавать себя за девочку, то наедине с другом он хотел быть как-то сильнее, мужественнее. Но, однажды Эрик заметил, что Билл быстро записывает на листочке какой-то текст. Отпираться не было смысла, и он, наконец-то, признался во всём…. Только, вопреки страхам Билла, Эрик не стал смеяться над его слабостью. Наоборот, он похвалил стихи и уговорил показать их Маркусу. Так, через неделю, родилась первая песня. Стихи – двенадцатилетнего Билла, музыка – восемнадцатилетнего Маркуса.
Прозвучав, впервые, субботним вечером в местном баре, песня стала просто хитом в репертуаре Маркуса. В гараже Билл подпевал во время репетиций. Голос у него был чистый и мелодичный. Но, не смотря на все уговоры друзей, на сцену он не выходил. Просто боялся….

За четыре года Эрик и Билл заметно выросли. Соня превратилась в настоящую красавицу. Она продолжала встречаться с Эриком. Билл в своей мешковатой старенькой паре джинсы - свитер, с отросшими до середины спины волосами, старался держаться как можно незаметнее. Он не хотел привлекать к себе излишнего внимания.
Соня научила его красить глаза и делать маникюр. Вначале Билл отпирался, но потом, услышав доводы подруги, покорился….
- Би, понимаешь, естественность, это конечно, хорошо. Но иногда ты выглядишь, как мальчишка. Разве так можно привлечь стоящего парня? А немножко косметики на лице не повредит. Только увеличит твои шансы!
Поначалу это было как-то необычно. Когда Хельга впервые увидела Билла с подведёнными глазами, то улыбнулась, пошутив: «Маскировка для конспирации…». Но, потом добавила:
- А что, тебе даже идёт. Если ещё и ногти чёрным лаком – вылитый рокер!
Это чрезвычайно польстило мальчишке. Теперь он уже каждый день наносил лёгкий макияж, постепенно приучая окружающих к своему новому образу.
И странное дело, это внешнее преображение меняло его внутренний мир.
C «боевой раскраской» на лице он уже не чувствовал себя таким незащищённым и уязвимым. Нанося чёрным карандашом линии вокруг глаз, Билл, как будто надевал на себя сверкающие рыцарские латы, отражающие от него всё зло и все обиды. Он становился сильнее!
И вот, однажды, в канун Рождества, ребятам всё-таки удалось уговорить Билла выступить с ними в баре. Это был настоящий фурор! Несколько своих песен он исполнил сольно, под аккомпанемент гитар двух братьев. Посетители были просто в восторге! Они подпевали во время припева и требовали исполнить понравившиеся песни снова и снова. Никто не узнавал в этом высоком красивом юноше Крошку Би. Но, вдруг…. Билл обжегся об чей-то злобный взгляд. Из зала на него смотрела Кейси. Сидя на коленях у какого-то сильно подвыпившего парня, она не сводила с него сверлящего взгляда. И он понял, что девица узнала его….
Теперь, по её злорадной ухмылке, обнажившей хищный оскал зубов, по тому, как заблестели глаза Кейси, Билл знал, что разоблачения уже не избежать…. Паника накрыла его с головой. «Бежать…. Подальше отсюда! Нет, нужно предупредить сначала Хельгу! Ведь ей, как моей соучастнице в этом обмане, тоже не поздоровится…». Сказав несколько слов на ухо Эрику, Билл скрылся в подсобке.
Братья продолжили выступление. А он, выскочив через чёрный ход, на полной скорости помчался домой. Влетев на кухню и увидев Хельгу, спокойно читавшую книгу за чашечкой чая, он буквально взмолился:
- Сестричка! Спрячь меня скорее…. Нам нужно бежать! Сейчас явится Кейси, она уже знает… - задыхался он от быстрого бега. Хельга не стала задавать лишних вопросов. Просто схватила Билла за руку, и потащила на чердак. Там было полно всякого хлама и совсем отсутствовало электричество. Посветив фонариком, она провела парня в самый дальний угол. За дымоходом лежала гора тряпья на стареньком матраце.
- Вот, здесь устраивайся. Заройся поглубже. Кирпичная кладка трубы тёплая, так что не замёрзнешь. Тут есть тёплые вещи, надевай всё, что налезет, на себя, устраивайся и замри. Еды на несколько дней я сейчас тебе принесу, захочешь в туалет, что-нибудь придумаешь.
Но я умоляю тебя! Не делай лишних движений! Затаись, сейчас в доме будет слишком опасно. Когда я смогу подняться сюда, не знаю. Может быть, через несколько дней. Держись, мой мальчик… - порывисто обняла его и прижала к себе Хельга. – Всё устроится, вот увидишь! Только ничего не бойся, я с тобой, мой хороший…. Прорвёмся, Крошка Би! – улыбнулась она в темноту, целуя в щёку Билла и оставляя на его коже следы своих слёз.
- Я уже не Крошка….
- Знаю, дорогой, знаю….
До возвращения Кейси Билл успел сделать всё, что велела ему Хельга. Перетащив к себе поближе всё, что ему могло понадобиться, оделся потеплее и свил гнездо из старого тряпья на матраце возле дымохода. Было темно и страшно. Но, по крайней мере, тепло и безопасно. Билл верил, что та, которую он называл своей сестрой, защитит его. Хоть Хельга и не подавала вида, но Билл знал, что она очень любит его. А от обращения «сестра» девушка просто таяла. Только, ни коим образом не показывала этого!
Когда гадко ухмыляющаяся физиономия Кейси появилась в дверном проёме кухни, Хельга уже была готова. Она смогла собрать всё своё самообладание. Сделав вид, что, как ни в чём не бывало, спокойно пьёт чай, девушка перелистывала странички книги. От страшного внутреннего напряжения все строчки перед глазами сливались в грязно-серую массу. Но внешне оно никак не проявлялось….
- Что? – спросила, наконец, Хельга, поднимая голову и глядя на Кейси.
- То! – с торжеством победительницы ткнула ей девица.
- Адоооольф! Дорогойидисюда! – в одно слово взвыла, как корабельная сирена, Кейси.
Через минуту, шаркая по полу тапками, почёсывая в немытой голове и непрерывно матерясь, на пороге кухни появился папаша.
- Твою мать, Кейси! Ты меня разбудила! Чё орёшь как резаная?
- Да вот, хочу, чтобы твоя дочь рассказала нам кое-что интересненькое.
- Что? – уставился недовольный, заспанный Адольф на дочку.
- Понятия не имею, что взбрело в голову твоей дорогой Кейси! Опять, наверное, обкурилась…. Вот и прут теперь из неё фантазии!.. – сказала, мило улыбаясь, Хельга, глядя прямо в глаза растерявшейся от такой наглости, девице.
- Фантазии, говоришь… - пошло захихикал папаша. – Так пошли в мою спальню, детка! Расскажешь папе Адольфу о своих фантазиях! – ущипнул он её за попу, подталкивая к выходу из кухни.
- Но, Адик!.. – попыталась возражать не довёвшая до логического завершения скандал Кейси. – Я же сама всё видела….
- Завтра. Всё завтра, дорогуша. А сейчас – в постельку! И поживее…. Я уже готов к твоим фантазиям!
Когда Хельга услышала, как захлопнулась дверь в комнату папаши, она смогла, наконец-то, с облегчением вздохнуть. Первый раунд был ею выигран. Кейси не смогла сегодня учинить разоблачающий скандал. Но завтра с утра будет новая попытка. А пока из спальни Адольфа раздавались визги, хохот и стоны девицы, у Хельги было время на обдумывание завтрашнего своего поведения. Нужно было ещё разработать тактику и стратегию ведения ближнего боя. То, что между нею и Кейси началась, наконец-то, война, никаких сомнений не оставляло….
Билл, подождав ещё час и ничего не подозрительного услышав, понял, что сегодня Хельге удалось остановить бурю. Немного поразмышляв, он пришёл к выводу, что всё могло бы сложиться для него куда хуже! А пока, решил перекусить и ложиться спать. Всё равно заняться было нечем. Свет Хельга просила, по возможности, не зажигать. Чтобы не засекли. Поэтому Билл на ощупь достал из коробки первое, что попалось под руку. Это была упаковка копчёных колбасок и пачка крекеров. Решив запить чем-нибудь, он нащупал какую-то бутылку. Когда открыл, в ней оказалось вино. «Странно, зачем она положила мне его? Всегда была против пьянства, даже запретила прикасаться мне к спиртному, а теперь…» - удивился он, осторожно принюхиваясь и пробуя на вкус напиток. И тут вдруг, Билл вспомнил, что завтра – Рождество! Получается, Хельга позаботилась о нём, зная, что праздника у парня не будет…. Стало так горько на душе!... Зажмурившись, он быстро отпил несколько глотков. Пожелав им с Хельгой здоровья и удачи, закрыл бутылку и положил обратно в коробку. Алкоголь тёплой волной прошёл по его телу, согревая душу. Приятная терпкость ароматного вина во рту Билла перешла в горечь в его сердце. И все сегодняшние переживания – волнение и радость триумфа от выступления, испуг, ужас и страх разоблачения – всё это вылилось обильными слезами. Алкогольное опьянение, наступившее у мальчика, который до этого не пил вина, освободило все его эмоции, спрятанные глубоко внутри. От всей души наплакавшись, Билл, наконец-то уснул…. И одурманенное сознание унесло его в мир странных снов….







Эти дивные сны нас уносят за край…
Руку ты протяни, и надежду мне дай!
Наваждение это нас ведёт прямо в Рай.
Отраженье моё, в странных снах прилетай!
И любовь в этих снах береги, не сломай…
Тайна – лишь для двоих, ты её охраняй.
А закончится всё, потихоньку вздыхай,
Страсти наш поцелуй в дивных снах
вспоминай…




Глава 18. Наваждение.



… Словно сквозь толщу воды Том услышал голос доктора, говоривший его матери:
- Он выжил. Ваш сын молодец и умница! Я восхищён его познаниями и быстротой мышления! Теперь всё самое страшное позади. Но ему необходимо время для восстановления…
Дальше Том уже не слышал продолжения разговора. Он, как будто проваливался в странное забытье. Сон обволакивал его мягкой густой пеленой, не позволяя сознанию вырваться из своих тёплых объятий….

… Том неожиданно понял, что находится теперь в совершенно другом, незнакомом мире! Сюрреалистичные картинки сменяли друг друга, словно маленькие цветные стёклышки в детском калейдоскопе.
Когда сумасшедшие завихрения из разноцветных искр и лёгкой дымки развеялись, он увидел, что стоит на берегу моря…. Только вот, всё здесь было каким-то странным….

На ярком сиреневом небе, прорезанном розово-белёсыми перистыми облаками, высоко в зените стояло дивное светило. Это была двойная звезда, мерцавшая приглушённо-оранжевым светом. Фиолетовые, словно чернила, воды моря, лениво лизали жёлтый песок узкой полосы пляжа. Позади парня густо-лиловые заросли диковинных растений отбрасывали свои трепещущие чёрные тени….
И вокруг – такая опустошающая тишина….. От этой тишины внутренности Тома спекались в один болевой шар. Сжимаясь, уменьшаясь в размерах, он, в то же время, заполнял изнутри и уже давил, заставляя кости тихонько потрескивать.
Неведомые эмоции грозили разорвать его тело….
Они требовали познания и глубинного осознания….
Том понимал, что нужно срочно найти какой-то выход. Но, как это сделать, он не знал….
И внезапно пришла помощь!
Она прилетела песней из ниоткуда. Чистый, светлый голос очень грустно пел песню о чём-то несбыточном….
Эта музыка усмирила его боль, наполнив светом.
Эмоции, сливаясь воедино, превращались в чувства….
Необыкновенная лёгкость овладела Томом и заставила его ноги идти вперёд.
И вот, картинка снова стала меняться….
Небо осветили алые всполохи. Небесные светила сблизились, словно в последнем поцелуе перед вечностью…. Поднявшийся ветерок, жарким потоком воздуха колыхал растения, затеяв странные танцы среди листвы…
И Том увидел Его….
Стоящий на границе, между восходом и закатом, парень, смотрел на море.
Тяжёлые свинцовые воды, подёрнувшись сизым маревом, волнами вгрызались в каменистый берег, пытаясь достать Его ноги.
А Он всё смотрел перед собой вдаль и продолжал петь….
Тому хотелось, чтобы эта удивительная, дарящая волшебные ощущения, песня, не заканчивалась никогда….
Но его желанию в этом мире не суждено было сбыться.
Парень вдруг замолчал и повернулся к нему.
Казалось, прошла вереница тысячелетий, а эти двое продолжали смотреть друг на друга….
Не отрывая взгляда.
Узнавая и не узнавая одновременно.
- Кто Ты? – наконец, спросил Том, не веря в то, что слышит свой собственный голос.
- Я – половина Тебя….
- А кто Я? – снова задал он вопрос.
- Ты – половина Меня….
- Странно…. – молча размышлял Том. Но мысли эти слышали они оба.
- Если Ты – Моё отражение, то почему тогда у нас разные причёски? У Меня – дредлоки, - прикоснулся он к своим волосам, - У Тебя – просто прямые длинные пряди….
- Но Я – не Твоё отражение… - удивлённо возразил парень.
- Я – это я! А Ты – это ты!
- Почему, – спросил Том, и сделал шаг навстречу странному незнакомцу, - Мне кажется, что я знаю Тебя уже давно….
- Потому, что Мы – одно целое…. Всегда! – ответил парень, делая встречные шаги.
Медленно они приближались друг к другу….
Пока расстояние не сократилось настолько, что двое уже чувствовали тепло друг друга.
Глаза утопали в глазах…. Преломляя и приумножая чувства, словно в тысячах осколках зеркал…
Сердца, своим биением подталкивали тела навстречу, неистово желая слиться в одно целое и отмечать каждым своим ударом частичку вечности….
Губы, в случайном соприкосновении, дали понять, что для обоих парней всё закончилось в этом мире…..
Но…. Всё только начинается! И это Новый Мир открылся для них двоих!
Гармония и Любовь наполнили их души чистым хрустальным светом мерцающих звёзд….
Обнявшись, они стояли на маленьком островке земной тверди среди бесконечности.
Больше не было ни моря, ни неба, ни леса…. Всё исчезло….
Были только Они…. Вдвоём….
Тёплый ветер смешивал их волосы. Дредлоки и ровные длинные пряди….
Губы, единожды познав сладкий вкус поцелуя, больше не хотели расставаться….
Никогда.
Руки, прижимая, обнимая и лаская самое дорогое, что было им дано ощутить, не хотели расстаться с этим….
Никогда.
Души близнецов, соединившись, узнав друг друга, не могли теперь расстаться!..
Никогда….
И это новое чувство, рождённое странным наваждением, никогда не забудет ни один из близнецов…. Ведь оба они были в этот миг на берегу фиолетового моря, под огненно-красной двойной звездой….


…. Едва придя в сознание, Том впервые за долгие годы мечтал снова вернуться в свой сон….

…. Проснувшись на чердаке возле тёплой кирпичной стены дымохода, Билл больше не хотел здесь оставаться! Теперь парень стремился к тому удивительному, что дарили невиданные раньше сновидения. Туда, где отныне он не был одинок…..




…. Снова и снова две души устремлялись навстречу друг другу….
В тот запредельный мир, где царила Их любовь.
Она щедро одаривала двоих гармоничным ощущением счастья….
Волнующие встречи с каждым разом приносили всё новые откровения.
Познавая друг друга, обмениваясь страстными ласками, они уже не помнили того времени, в котором было лишь одиночество….
Всё менялось, словно маленькие цветные стёклышки в детском калейдоскопе….







Глава 19. Том.


«Высокая концентрация курареподобного вещества». Таков был результат взятого на анализ сока.
Катрин, шокированная и ошеломлённая этим известием, застыла сидя на стуле в ординаторской. Лечащий врач Тома говорил что-то ещё, но она уже ничего не слышала.
«Кураре? Ведь это же сильный яд! Откуда он мог взяться у нас в доме?» - думала Катрин, пытаясь во всём разобраться. Но, внутренний голос тут же ответил на её вопрос:
«А то ты не догадываешься! Не будь дурой! Неужели думаешь, что Грег просто так приехал по такой скверной погоде в Берлин? Вот захотелось ему, ни с того, ни с сего, выпить чашечку горячего шоколада с девицей в твоей гостиной!.. Да он это! Грег хотел отравить Тома, и ты прекрасно о том знаешь! Что делать со всем этим дальше? Думай…»
И она стала думать…. Но, для принятия каких-либо решений, ей нужно было ещё кое-что выяснить у Тома. А для того, чтобы с ним поговорить, надо время….
Теперь в тихой и покладистой Катрин проснулась настоящая тигрица! Только вот, она не была ни мягкой, ни пушистой. Когти и клыки – вот что нужно для защиты! Но, лишь холодный рассудок, ум и хитрость могли обеспечить ей победу. Катрин превратилась в самку, защищающую своего единственного детёныша….
Теперь ей было абсолютно наплевать на мнение окружающих и на извечную тиранию отца. Женщина перестала бояться своего мужа. Единственным её желанием было обезвредить Грега, чтобы спасти сына. Катрин пока не знала, что ей нужно делать, но она была полна яростной решимости.
Из больницы, куда поместили Тома, она не поехала больше в свою квартиру. Два дня и две ночи, пока парень балансировал между жизнью и смертью, Катрин провела рядом с ним. Когда кризис миновал, женщина позвонила своей подруге Милинде и договорилась, что поживёт пока у неё. Через неделю, в течение которой Том практически постоянно спал, мать смогла, наконец-то с ним поговорить.

- Ты знаешь, что тебя хотели отравить? – спросила Катрин, убедившись, что Том уже чувствует себя получше.
- Да.
- И знаешь, кто?
- Да, знаю…. Грег.
- Как давно это длится, сын? – прищурившись, смотрела она ему прямо в глаза.
- Откуда ты узнала?
- Догадалась. Так сколько?
- Несколько лет… - пришлось, всё-таки, сознаться Тому.
- Почему мне не сказал?
- Ты бы волновалась… - виновато склонив голову, отвечал он на вопросы матери.
- По-твоему, если бы Грег тебя убил, я б не волновалась? Интересный подход…
- Но, ма….
- Томас! Никаких «но»! Я не позволю тебе больше рисковать собой!
- И что ты собираешься делать?
- Не знаю… - устало присела она на край постели Тома. – Надо бы в полицию заявить. Но я не уверенна в том, что это правильный шаг.
- Думаю, ты права… - вздохнул Том, и задумался на несколько минут. – А может, деду расскажем? – осенила его новая идея.
- Нет
- Ну почему? Он бы мог помочь…
- Том, я сказала «нет»! – разволновавшись, повысила на сына голос Катрин. Такой он ещё не видел свою маму.
- Прости меня, сынок. Но…. Это очень длинная история…. – изменившимся, каким-то хрипловатым голосом сказала женщина.
- Так я, вроде, не спешу. Выпишут меня явно не сегодня, и даже не завтра. Рассказывай. – Накрыл Том своей большой тёплой ладонью хрупкие кисти рук Катрин, и приготовился слушать.
И она рассказала…. От начала и до самого появления Тома в их семье. Только не стала вдаваться в подробности его усыновления.
Катрин вспоминала о своей маме, о том, как та умерла на её руках. Потом, о разговоре, который нечаянно подслушала накануне смерти Лауры. Рассказала, как сопоставила все факты, и сделала вывод о причастности своего отца к этому убийству….
Когда рассказ подошёл к концу, Том и Катрин сидели на кровати, обнявшись, и оба плакали….
- Мам, а ты не думала, что могла произойти страшная ошибка, и Николас Форетти никогда не приказывал убить свою жену? Почему вы с ним никогда об этом не разговаривали? Может быть, он смог бы тебе всё объяснить?
- Это теперь в прошлом, сынок. Уже ничего не изменить…. Зачем эти разговоры? И так всё ясно…. Но в одном ты всё-таки прав. Если мы кого-нибудь привлечём к этому, Грег может просто нанять киллера, и тогда уже спасения не будет…. Пожалуй, я поговорю с доктором и попрошу его не спешить с выпиской. А ты пока отдыхай и набирайся сил. Вместе мы что-нибудь придумаем….
- Согласен. Это, действительно, лучший вариант. – Одобрил её решение Том.
Время в больнице тянулось очень долго. С утра и до вечера Том ждал прихода ночи. Он ждал своих необыкновенных снов. Теперь парень уже не представлял своей жизни без них! Тот, кого он всем сердцем полюбил в своих снах, казался Тому таким близким…. Голос разума говорил, что это всего лишь наваждение и плод его фантазии. Но сердце подсказывало другое…. От одного только воспоминания о парне из сна оно начинало биться быстрее….
«Я обязательно должен тебя найти! Не может такого быть, чтобы мы не встретились...»

Прошёл месяц, и Тома выписали. Чтобы выиграть ещё немного времени, Катрин увезла сына для поправки здоровья на воды в Чехию. Там, на всемирно известном курорте, за три недели он окончательно пришёл в норму.
Только вот, возвращаться домой не хотелось…. Но наступила весна. Тому нужно было готовиться к выпускным тестам, ведь в этом году он заканчивал школу. И в начале марта Катрин с сыном вернулись домой. Но Грега они не застали. Он уехал по делам во Францию и должен был вернуться только через две недели.

Однажды, вернувшись из школы домой, Том застал Катрин на кухне с незнакомой женщиной. Они пили кофе и о чём-то беседовали. Аромат свежесвареного напитка наполнял воздух. Парень остановился у входа и рассматривал незнакомку. Пожилая, даже, скорее старая женщина. Белые, как снег, седые волосы буйными завитками выбивались из-под косынки, повязанной на манер банданы. Длинная пестрая юбка оборками лежала на полу. Он подумал, что где-то уже видел её, но потом решил, что всё-таки ошибся. На его приветствие обе одновременно повернули головы и замолчали. Незнакомка пристально смотрела на Тома чёрными, словно уголь, глазами. От этого взгляда ему даже стало как-то не по себе.
- Подойди ко мне и дай левую руку. – Велела она Тому.
- Не бойся, сынок, это Ромина, гадалка. Милинда порекомендовала её. Сделай то, что просит эта женщина. Так нужно. – Успокоила его Катрин.
Том медленно подошёл и протянул руку. Ромина взяла её в свои ладони, повернула ладошкой вверх, и стала вглядываться в причудливый узор линий. Спустя несколько минут, ни на кого не глядя, он сказала сама себе: «Да, так всё и есть…. Я не ошиблась. Значит, пророчество скоро сбудется….»
Мать с сыном переглянулись, ничего не поняв, но Ромина поспешила успокоить их, что это касается только её.
- Садись рядом со мной, парень, мне нужно задать несколько вопросов тебе.
Том уселся на стул и расслабился, наливая себе в стакан минеральной воды.
- Как давно ты видишь Его во снах? – вдруг спросила гадалка, когда он начал пить воду. От неожиданности Том поперхнулся и закашлялся. Когда всё прошло, и он смог уже контролировать свои эмоции, спросил:
- Кого?
- Ты знаешь, о чём я говорю. – Покачала головой женщина, давая понять, что от неё ничего не скрыть. Покраснев и опустив голову, парень тихо ответил:
- С Рождества….
- Ясно. – Замолчала Ромина, задумавшись о чём-то своём. – Любишь?
- Да…. – прошептал Том и покраснел ещё больше.
- Всё правильно! Это должно было случиться. Теперь ответь, ты хочешь найти Его?
- Да! Больше всего на свете….
- Хорошо. А теперь, ступай к себе в комнату.
- Но как мне найти того, кто приходит во сне?
- Всему своё время, парень. Всему своё время….
Поняв, что Ромина уже больше ничего ему не скажет, Том встал и пошёл к себе наверх.
- Ты знала о близнеце, Катрин? – Задала свой вопрос гадалка, глядя ей прямо в глаза.
- Да…. – прошептала та, опуская глаза.
- Почему Он не знает?
- Том всё забыл, а я не хотела, чтобы он страдал.
- Ты правильно сделала. – Неожиданно одобрила её действия Ромина. – Но их час настал. Очень скоро они встретятся. Тебе придётся рассказать всё Тому и помочь ему найти брата. Да, Ты не должна удивляться тому, что будет происходить между ними. В том, другом мире, не зная, что они братья, эти двое уже успели полюбить друг друга…. Теперь им будет очень тяжело. Но возникшие чувства разрушать нельзя! Иначе, никто из них не выживет….
- Катрин, ты сможешь принять это? – Спросила гадалка у женщины, что замерла напротив неё с широко распахнутыми глазами.
Когда вся полученная информация, отбушевав, улеглась в её голове, Катрин медленно качнула головой, улыбнулась, и ответила:
- Если близнецы будут счастливы от этого, я поддержу их во всём. Что бы там ни было. Хочу, чтобы мой Том был счастлив! И его брат тоже….
«Да, Ромина, ты не ошиблась. Всё идёт, как надо!» - подумала про себя гадалка и улыбнулась хозяйке дома.
- И ещё одно. Береги сына! Смерть всё ещё рядом! Вода и энергия – опасны! – предупредила она напоследок Катрин, и пошла к выходу. А женщина осталась сидеть в одиночестве перед чашкой давно уже остывшего кофе, и думать над словами гадалки.






Не будите вы в женщине Зверя!
Мудрецы так всегда говорили…
А мужчина смеялся, не веря!
Что теперь с ним? О нём уж забыли!
Не тревожьте опасного Зверя -
Не придётся узнать его силы!
Её гнев – это ваша потеря!
Не будите дракона вы в Милой!


Глава 20. Катрин. Противостояние.

Через два дня после визита Ромины вернулся Грег. Теперь Катрин больше не могла ни есть, ни спать. Изо всех сил концентрируясь, она пыталась не выдать своего волнения. Теперь женщина каждую минуту пристально следила за своим врагом. Она знала, чувствовала, что тот скоро нападёт снова. И этот бой должна выиграть она и только она. Слишком высока была цена. На кону стояла жизнь. Жизнь её Тома….
Мать велела сыну на ночь запирать на ключ дверь в свою комнату. Еду она готовила для него сама, и пробовала из тарелки Тома каждый раз, боясь нового отравления. «Уж лучше пусть я, чем снова он…». Но, из головы не шло предупреждение гадалки. Катрин запретила Тому приближаться к воде. Раньше он любил каждое утро плавать в бассейне с подогревом за домом, а теперь пришлось от этого отказаться. Парень прекрасно понял, что мать старается принять все меры предосторожности. Он тоже ждал. И боялся. Боялся пропустить удар. Знал, что это станет уже последним для него разом….
Так они прожили две недели. Четырнадцать дней изматывающего страха ожидания смерти. За всё это время Катрин ни разу нормально не спала.
- Что-то ты плохо выглядишь, любимая! – ехидно заметил за завтраком Грег, глядя на неё внимательным изучающим взглядом.
- Наверное, влюбилась…. – беззаботно пожала плечами женщина, обворожительно улыбнувшись в ответ, и сдерживаясь, чтобы не задушить подонка прямо за столом.
«Слишком умная стала! – скрипнул зубами от злости Грег, - Надо бы на досуге напомнить ей, кто здесь главный. Ладно, отложу пока воспитательный процесс дорогой жёнушки. Сегодня привезут мой заказ, и мы закончим игру. Хватит уже с меня!»
Этой ночью Катрин почти не спала.… А под утро, когда силы практически уже покинули её, ненадолго забылась коротким тревожным сном.
Один кошмар сменял другой с катастрофической скоростью. И лишь громкий злобный смех Грега, парализующий волю, пронизывал сны женщины, словно проходя жёсткой нитью сквозь чёрные дыры бусин – ужасов….
Она проснулась в холодном поту и слезах. Сердце готово было вырваться из груди, разбив ставшую тесной грудную клетку на мелкие осколки. Только бы освободиться из стальных объятий страха….
Полежав ещё немного и восстановив дыхание, Катрин, наконец, поднялась с постели. На побледневшем сумрачном небе тонкой алой полосой уже обозначился рассвет…. Накинув халат, она, тихо ступая босыми ступнями, побрела на кухню. Сварила себе кофе, и, забравшись с ногами на диванчик, стоящий в углу, задумалась. Из оцепенения её вывел какой-то посторонний звук, доносившийся откуда-то снаружи. Аккуратно выглянув из-за края занавески, Катрин увидела … Грега! Это он шумел, закрывая дверь садового домика, в котором хранился инвентарь. Спрятав ключи в карман брюк, он наклонился и поднял с земли какую-то коробку. Стараясь быть как можно тише, крадучись, он пошёл к дому. Увидев, что муж направляется не к парадному входу, а чёрному, который вёл через кухню, Катрин запаниковала. Сейчас ей меньше всего хотелось столкнуться нос к носу с Грегом. Чертыхнулась, когда, вскакивая, ударилась пальцами ступни о ножку стула, схватила чашку с полуостывшим кофе со стола, и успела спрятаться, присев за барной стойкой. Дверь открылась через несколько секунд после того, как Катрин скрылась из поля зрения входящего.
«Кофе пахнет…» - машинально отметил про себя Грег, и, не особо задумываясь, прошёл через кухню, направляясь к лестнице. Выждав пару минут, Катрин выбралась из своего убежища и тихо пошла следом за мужем. Поднявшись по лестнице, она осторожно выглянула из-за угла, как раз в тот момент, когда мужчина закрывал за собой дверь.
«Это же ванная Тома! Вот она, разгадка!..»
…В фарфоровой чашке, позабытой на нижней полке барной стойки, сиротливо остывал позабытый кофе….

Спрятавшись в своей спальне, Катрин затаилась и ждала…. И вот, тихо скрипнув, открылась и закрылась дверь ванной. Грег прошёл мимо её комнаты и затопал по лестнице вниз, напевая что-то бодро-весёлое себе под нос.
Выждав ещё пять минут, она выскользнула из спальни и пошла в ванную. Рука Катрин только прикоснулась к дверной ручке, а сердце уже зашлось в бешеном темпе. Страшно….
«Что такого Грег мог принести в той коробке?» - мучительным вопросом билась мысль в её голове. Наконец, собравшись с духом, она вошла. Тихо. Пусто. Никаких следов….
Катрин всё осмотрела, и ничего не обнаружив, присела на крышку плетёной корзины для белья. Она была полностью сбита с толку.
«Но ведь что-то же он делал целых пол часа в ванной!»
И тут её взгляд зацепился за кое-что необычное…. Тонкими змейками уходили под коврик два белых проводка…. На белоснежном кафеле их практически не было видно. Женщина мгновенно побледнела, осознав, какую опасность они в себе таят. Проследив дальнейший путь таинственных проводов, Катрин обнаружила, что к электричеству подключён водопроводный кран и пушистый синий коврик для ног на полу.
«Если я ничего не путаю, то человек, выйдя из душа, став на этот коврик мокрыми ногами, и прикоснувшись к крану, автоматически замыкает электрическую цепь! И если Грег подключил всю эту конструкцию не к обычной розетке, а к высоковольтному проводу…. Господи! Это же…»
Решив проверить свою догадку, женщина последовала по пути пролегания проводов. Они уходили к приоткрытому окну и спускались вниз по стене дома снаружи, прячась в ветвях вьющегося дикого винограда….
«Ладно! Теперь мой ход, дорогой муженёк!..»
Катрин не пошла больше в свою комнату. Она боялась пропустить пробуждение Тома. Присев на пол напротив его кровати, и упершись спиной в стену, женщина задумалась. Она смотрела на лицо спящего сына….
«Какой же он славный во сне! Вот, чему-то улыбается. А губы, будто ищут чей-то поцелуй…. Кто снится моему милому мальчику? Жаль, мне не дано узнать. Это его тайна, и врядли Том станет меня в неё посвящать. Ну и пусть! Разве так уж важно, кто сделает счастливым моего сына? Лишь бы он был жив и здоров. И, конечно же, нашёл своего брата…». Незаметно для себя, она так и задремала, сидя у стены.
Когда Том проснулся, то первое, что увидел, открыв глаза, это была Катрин.
«Бедная…. Как же измотали её эти ночные бдения. Наверное, я всё-таки был неправ, рассказав всю правду. И вот, она уже караулит меня в моей комнате и спит, сидя на полу. Нос заострился, под глазами залегли тёмные тени. Почему я не замечал, как сильно похудела и осунулась мама за последнее время? Больно видеть её в таком состоянии. Когда она вообще последний раз нормально спала? Так ведь и до нервного срыва недалеко…» - сердце парня сжималось от жалости к той, что заменила ему мать. По сути, она и стала теперь его мамой!



Том тихонько встал с постели и накинул на себя халат. Не хотелось, чтобы она заметила, каким возбуждающим был его предутренний сон. А снился Тому снова всё тот же юноша. Теперь парень очень часто видел Его во снах. Эти видения были уже настолько откровенно-сексуальными, что Том иногда просыпался, ощущая затихающие волны оргазма. Либо сразу же отправлялся в ванную, чтобы всё закончить самому. «Жалко, что мама здесь. Теперь не удастся снять в одиночестве напряжение…».
Он решил переложить её на свою кровать, чтобы дать хоть немного поспать. Когда наклонился, дредлоки перевесились через его шею и плечи, а один из них коснулся щеки Катрин. От этого прикосновения она внезапно проснулась. Увидев прямо перед собой лицо Тома, мать, почему-то здорово испугалась. Ведь она не помнила, как уснула. Вроде он только что лежал в постели, и вдруг уже оказался рядом…. Обхватив сына за шею руками, Катрин прижала его к себе.
- Ты ещё в ванную не заходил? – взволнованно спросила она, продолжая прижимать голову Тома к своему плечу.
«Чёрт! Неужели заметила?» - покраснел он до самых корней волос, и отодвинул нижнюю часть туловища подальше от матери, смешно оттопырив попу. Конечно же, подумал парень в первую очередь о том, что волновало его на данный момент сильнее всего.
- Нет. – Смущённо пробормотал он, стараясь избежать пристального взгляда Катрин. Но она и не заметила в Томе перемен. Мысли её были заняты совсем другим.
- Сын, не ходи сейчас в свою ванную. Не спрашивай пока ни о чём. Я потом тебе всё объясню. Дай, я намочу твою голову, - сказала она, откручивая крышку с бутылки.
«Точно. Недосыпание уже сказывается! Ладно. Подчинюсь, так и быть. Хотя с дредами потом придётся повозиться…. Врядли им пойдёт на пользу замачивание в минеральной воде».
Когда абсолютно мокрые дредлоки были уложены на полотенце, укрывающее плечи Тома, Катрин намочила остатками воды его лицо, и немного побрызгала на халат. От такого «душа» утреннюю эрекцию как рукой сняло! Хоть и не в прямом смысле слова….
- Вот, теперь хорошо. – Осмотрев со всех сторон мокрого сына, осталась довольна она результатом. – Если нужно в туалет, воспользуйся, пожалуйста, гостевым, в другом конце коридора.
- Но мама… - попытался возразить он, решив, что всё это заходит уже слишком далеко.
- Никаких «но»! Том, просто сделай всё, как я тебя прошу. Пожалуйста. Потерпи ещё немножко. Скоро всё будет хорошо. Обещаю тебе! – она поцеловала его в щёку и открыла дверь, - Через пять минут ты должен спуститься в столовую и усиленно делать вид, что только что принял душ в своей ванной комнате. – Сказала напоследок сыну Катрин, и закрыла за ним дверь. Теперь Том, мокрый и ничего не понимающий, стоял посреди пустого коридора один. «Ничего не поделаешь…» - вздохнул он, и побрёл в другой конец к гостевому туалету. На ковровой дорожке за ним оставались маленькие мокрые пятнышки от воды, что стекала и капала с дредлоков.
Катрин, обернув ещё одну бутылку с водой сухим полотенцем, пошла в ванную Тома. Стараясь не подходить слишком близко, с расстояния вытянутой руки она быстро вылила всю воду на смертельно-опасный коврик. Хотя, таковым он стал теперь, поглотив пол-литра минералки. Аккуратно закрыв за собой дверь, женщина вышла в коридор. Тяжело дыша, она привалилась спиной к стене, стараясь унять расшалившееся сердечко. Только сейчас Катрин осознала, как сильно рисковала всего минуту назад! Повернув голову, заметила Тома, который тоже вышел в коридор. Молча, она показала ему ладонь, растопырив в стороны все пять пальцев, напоминая о пяти минутах времени. Потом резко вдохнула, как перед прыжком в воду, улыбнулась, и пошла по ступенькам вниз.
В столовой, во главе большого стола из редких пород дерева с перламутровыми инкрустациями, сидел Грег. Он пил сок и увлечённо читал какой-то глянцевый журнал. Слишком уж увлечённо, учитывая, что тот был перевёрнут вверх ногами.
- Доброе утро, дорогой! - *Чтоб ты сдох, козёл!* - сверкнув улыбкой, поздоровалась Катрин.
- Доброе утро, любимая! - *Убью суку!* - в ответ улыбнулся он. – А что наследничек наш, весь день собирается проспать? – поинтересовался «заботливый папаша».
- Ну, почему же, уже встал. Сейчас примет душ и спустится к завтраку. – Ответила она мужу, пристально наблюдая сбоку за эмоциями на его лице, и делая вид, что готовит завтрак.
«Наконец-то!» - расплылся Грег в ядовито-злорадной ухмылке. Он уже не мог скрывать своего нервного возбуждения от предвкушения удачного завершения игры. Казалось, ещё минута, и он забьётся в экстазе от удовольствия.
Всё это легко читала по его лицу Катрин….
И тут случилось нечто. Том, решив немного всех повеселить, спускаясь по лестнице, затянул во весь голос припев своей любимой песни. Когда Грега оглушило громкое «We Are The Champions», Queen, он чуть не упал со стула! Лицо позеленело, потом побледнело и стало ярко-красным, от моментально подскочившего давления….
«…in the world…» - закончил Том на высокой ноте. Катрин еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, глядя на выражение лица Грега. Когда пение закончилось, она громко крикнула «Браво!» и зааплодировала. Сын подхватил её на руки и закружил вокруг стола. Дредлоки неслись по воздуху в свободном полёте и капли воды разлетались брызгами, попадая на мужчину. Мокрый и злой, как чёрт, Грег выскочил из-за стола и, скрипнув зубами, умчался наверх.
- Мы – чемпионы, ты умница, Томми… - улыбнулась Катрин сыну, когда он поставил её обратно на пол. Парень занял своё место за столом, и она стала подавать завтрак. В этот момент женщина была очень рада, что Том сейчас живой и невредимый сидел здесь, за этим столом. И в то же время, ощущала какую-то обречённость от неизвестности. Катрин не знала, чего ждать в дальнейшем от своего муженька. Не знала, что предпринять, дабы не бояться больше за жизнь сына. Присев напротив Тома за стол, мать любовалась тем, с каким аппетитом он кушал.
- Мам, ты не против? – потянулся парень за пультом от телевизора.
- Конечно.
Включив какой-то музыкальный канал, Том продолжил завтракать. И вдруг свет мигнул, чувствительный к перепадам напряжения в сети, телевизор выключился.
- Неужели кризис начинается? – возмутился парень, снова его включая.
- Нет. Думаю, кризис закончился… - задумчиво произнесла Катрин, поднося к своим губам чашечку с кофе. Сделав глоток, посидела, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно и размеренно. Согласно внутреннему расписанию – шестьдесят ударов в минуту. Внутри не было ни страха, ни беспокойства. Просто спокойное биение сердца.
«Странно. Сейчас я должна была бы волноваться и переживать. Но, ничего этого нет…»
Допив кофе и закончив завтракать, Катрин попросила Тома подняться с ней наверх.
В коридоре второго этажа дома было тихо и едва уловимо пахло чем-то горелым.
Ничего не чувствуя, кроме своих шестидесяти ударов в минуту, словно сквозь вакуум, Катрин шла вперёд. Том вначале думал, что провожает маму до её спальни. Но та прошла мимо своей комнаты и остановилась перед дверью ванной. Сопоставив все факты, она уже догадывалась о том, что ожидает её за этой дверью. Но открывать не торопилась…. Катрин ещё не была готова увидеть ЭТО.


…Злой и мокрый от воды, забрызгавшей его с мокрых дредлоков, Грег быстрым шагом направлялся к ванной.
«Почему это не сработало? Они же обещали, давали 100%-ную гарантию положительного результата! Всех уничтожу! Я от их конторы даже пыли не оставлю!!!» - бушевали мысли в голове разъярённого Грега. Рывком открыл дверь в ванную и вошёл, захлопнув её за собой. Теперь он стоял прямо в центре пушистого синего коврика и чувствовал, как промокают его дорогие туфли ручной работы на тонкой кожаной подошве.
- Чёрт! – вслух выругался Грег, - Если с Томаса столько воды натекло, почему тогда не сработала система? Почему?
Он стоял, опираясь двумя руками о края раковины, и смотрел на себя в зеркало.
«Надо освежиться и подумать, что делать дальше. Чем быстрее я прикончу этого «чемпиона», тем лучше!».
Протянул руку к крану, и вдруг заметил, что раковина … совершенно сухая! Ни единой капельки воды на сияющей поверхности!..
Но, это открытие несколько запоздало…. Не успел Грег додумать мысль, как рука его уже прикоснулась к стальной ручке крана…. Цепь замкнулась….

От сильнейшего электрического разряда тело выгнулось дугой…. Импульсы энергии заставили мышцы резко сократиться. Грег слышал оглушительный треск рвущихся сухожилий…. Не было абсолютно никакой возможности прекратить контакт с краном. Сумасшедший по своей силе крик дробил его мозг на нейроны, так и не сумев вырваться наружу через намертво сцепленные зубы. Казалось, кровь в венах закипала, и от этого они лопались по швам…. Внутренности медленно, но верно, сваривались заживо…. Секунды адской боли невыносимо растягивались в вечность. Вечность запредельной боли….
Наконец, в последний раз нелепо трепыхнувшись, сердце обвисло бесполезной тряпицей в груди. Всё закончилось…. Смерть пришла к Грегу, как освобождение. На протяжении целой вечности, помноженной на миллион, и длившейся всего пару минут, он мечтал о смерти. Сейчас она была для него дороже всех существующих в мире богатств…. Желаннее любой из прекраснейших женщин…. Ничего и никогда он не хотел сильнее, чем смерти, в этот момент!..

…Том толкнул дверь ванной, открывая её перед застывшей на пороге Катрин. Содрогнувшись от увиденного, как от удара кнутом, она на мгновение закрыла глаза. Но усилием воли снова открыла, заставив себя смотреть на поверженного врага.
Да, она хотела его смерти. Но никогда не желала ему ТАКОГО конца жизни….
Тело Грега лежало, нелепо раскинув руки, на белом кафельном полу. Выпученные, широко раскрытые глаза, смотрели стеклянным угасшим взглядом в никуда. С уголков перекошенного рта стекала белая пена. Волосы всё ещё немного дымились. Так же, как и туфли, отброшенные к стене и разодранные в клочья. Пальцы на ступнях босых ног и правой кисти почернели и как-то ссохлись. Теперь они напоминали конечности древней мумии.
Том, усилием воли вырвав себя из шокового оцепенения, рванулся было на помощь Грегу, но Катрин вовремя успела остановить его.
- Нельзя. Ему ты уже ничем не сможешь помочь. А тело, скорее всего, может быть ещё под напряжением. Надо сначала отключить источник питания…. – Всё это она произнесла спокойным, уверенным тоном. Размеренно и чётко. Том был поражён хладнокровностью матери. Но в следующий момент она вдруг начала быстро оседать на пол, теряя сознание. Катрин не вынесла нервного перенапряжения и шока от увиденного. Силы покинули её….
Подхватив на руки маму, Том понёс её вниз, в гостиную.
«Она права. Грегу уже наверняка нельзя помочь. Выглядел он каким-то … мёртвым? О, Господи! Да ведь это была ловушка для меня!!!»
До него, наконец-то, дошёл весь страшный смысл случившегося. Ноги отказались держать парня, и он сел прямо на пол, рядом с диваном, на котором лежала не приходящая в сознание Катрин.
«И что теперь делать?» - задал Том вслух вполне уместный и разумный вопрос.
Ответ как-то сам по себе появился в голове. «Позвонить деду!».






Глава 21. Исповедь, очищающая душу…

Несмотря на то, что рассказ Тома по телефону был сбивчивым и путанным, Николас Форетти понял, что произошло нечто ужасное….
Через двадцать минут на сумасшедшей скорости по подъездной аллее к дому уже неслись два автомобиля. Николас, не дожидаясь, пока охранники выйдут и всё проверят, выскочил из машины и побежал в дом. Для своего возраста он был в отменной физической форме. Ворвавшись в гостиную, едва сделав пару шагов, Николас застыл на месте. Прямо перед собой он увидел Катрин. Она лежала без сознания. Бледная, словно призрак. Рука безвольно свешивалась с дивана.
«Как Лаура…» - пронеслось в его мозгу воспоминание. Да, дочь сейчас, действительно, как две капли воды, была похожа на свою мать, когда та вот так же, лежала на диване, но уже мёртвая…
На подкашивающихся ногах, мгновенно постаревший Николас, добрёл до дивана и опустился на колени. Он взял в свои ладони кисть Катрин и, поцеловав очень нежно, вдруг заплакал….
Старший Форетти даже не заметил Тома, сидящего в кресле, и наблюдающего за дедом. А Николас тихо плакал, уткнувшись лбом в руку дочери, и что-то говорил на итальянском. Потом перешёл на немецкий. Затем, снова – на итальянский. Из всего этого Том понял лишь одно, Николас просил Катрин не умирать и не бросать его одного, как это сделала её мать – Лаура. А ещё, говорил, что очень – очень любит дочь, она – единственное, что осталось ему от любимой.
Немного успокоившись, он медленно обернулся и тихо сказал, глядя на Тома:
- Расскажи мне всё, что знаешь….
Дед и внук вместе укрыли женщину пледом, не став беспокоить. Щёки её уже слегка порозовели, и спокойное ровное дыхание говорило о том, что она не в обмороке, а просто спит. Организм Катрин включил аварийный механизм, уберегающий её на время от новых стрессов. Ведь, как известно, сон – это лучшее лекарство. Так же, как и время. Тихо прикрыв за собой дверь, мужчины удалились на кухню. Том нашёл бутылку виски, взял из холодильника лёд, два стакана, и присоединился к Николасу. Дед в очередной раз был восхищён прозорливостью внука. Ведь ему, действительно, просто жизненно необходим сейчас глоток обжигающего спиртного, чтобы немного ослабить нервное напряжение.
Разложив по стаканам лёд, и налив янтарного напитка, Том подвинул один Николасу.
- Спасибо, сынок. Только сам не очень налегай. Всё-таки, виски для тебя ещё крепковатый напиток! – заботливо сказал ему дед, глядя с такой искренней теплотой, которой Том ещё никогда не видел в его взгляде.
Мужчины выпили. Немного помолчали. Наконец, парень начал говорить. Он понимал, что сейчас как раз тот случай, когда нужно рассказать Николасу абсолютно всё. И Том ничего не утаил.
Он откровенно и по порядку поведал об их с матерью жизни под одной крышей с отчимом. О том, как была несчастна все эти годы Катрин. Рассказал об опасной игре, которую Грег затеял с ним, и чем это закончилось. Ну, и напоследок, Том затронул тему отношений между Николасом и его дочерью. Объяснил деду, какая боль преследует всю жизнь Катрин.
Всё то время, что длился рассказ, Николас Форетти молча пил. Он не перебивал внука, не задавал вопросов. Только становился с каждой минутой всё мрачней и угрюмей. А под конец, в его взгляде появилась какая-то растерянность, в глазах блеснули слёзы.
- Томми…. Всё это было не совсем так, как кажется. Если ты ещё немного меня потерпишь, и нальёшь виски в мой стакан, я расскажу тебе, как было на самом деле….
…- Когда мы познакомились с Лаурой, ей было всего лишь восемнадцать. А мне – двадцать один. Встретившись однажды, мы поняли, что уже никогда не сможем расстаться и жить друг без друга…. Эх! Молодость, молодость….
Старая, как мир, история. Богатенький и влиятельный папочка хотел для своей дочери совсем не такого мужа, как я. В то время у меня не было ни денег, ни своего бизнеса. Фактически, я был для него никем. Просто молодой парень. Со своими амбициями и стремлениями. И ради Лауры я готов был горы свернуть, чтобы бросить к её ногам. Но, такие порывы не впечатлили отца любимой. Только, кто же слушается родителей в этом возрасте?
Мы сбежали, и вскоре поженились. Переезжали с места на место, не задерживаясь надолго, чтобы нас не смог найти её папочка. Но нас всё равно выследили. Вот, только Лаура уже носила под сердцем нашу дочь…. – Николас отпил из стакана, и на несколько минут замолчал. Видимо, воспоминания о тех днях, когда он был счастлив, не давало говорить, став сухим комком слёз в горле. Но, быстро взяв себя в руки, он продолжил.
- Мой тесть, как будто бы принял меня в семью. А на самом деле, просто затаился и разрабатывал план, как нас разлучить. Поняв, со временем, что ни уговорами, ни угрозами, от дочери ничего не добиться, он сменил тактику. Ударил по самому больному месту Лауры…. Зная, как она любила и ревновала меня, тесть стал подстраивать всё таким образом, чтобы моя жена стала думать, будто я ей изменяю. Ночные телефонные звонки от неизвестных женщин. Тюбики губной помады, подброшенные в карман моего пиджака. Запах женских духов в моей машине. Можно ещё долго перечислять все его уловки. В итоге, он достиг того, чего добивался. Поначалу Лаура только молчала, ничего мне не говоря. Потом случился первый скандал. Я смог доказать свою невиновность, но чёрный осадок подозрений уже отложился в её душе. Жена изводила меня своей ревностью и скандалами. А тесть, делая вид, что сочувствует мне, подпаивал и отправлял домой, зная заранее, что там меня ждёт новый скандал. И каждый раз он, как бы невзначай, бросал фразу, что не стал бы так жить, лучше уж развестись.
Однажды всё именно так и произошло. В разгар выяснения отношений, я сгоряча крикнул Лауре, что развожусь с ней и ухожу. От этих слов она просто потеряла дар речи…. Мне бы тогда подойти и обнять её, попытаться успокоить…. – он выпил ещё, и смахнул рукой слёзы, которые катились по его смуглым, в морщинках, щекам. – Но, я был слишком зол и слишком упрям. Тогда мне казалось, что поступаю правильно. Не глядя на Лауру, я вышел, сел в машину и уехал. Переночевал у друга, напившись до бесчувствия. Когда на следующий день вернулся после обеда домой, моя жена уже была мертва….
Увидев остывшее тело Лауры на полу нашей спальни, а возле неё нашу малышку, я просто обезумел от боли и ярости.
«Да как она посмела бросить ребёнка и меня? Что сказать дочери? Что это отец виноват в том, что у неё больше нет мамы?»
Рыдания сотрясали его плечи, но Николас остановил жестом руки Тома, который хотел встать, чтобы подать ему воды. Пока ещё оставались силы, он должен был всё рассказать….
- Чтобы не видеть глаза Катрин и не прочесть в них никогда упрёка, чтоб не услышать расспросов о Лауре, когда дочь подрастёт, я отправил её в пансион…. Постепенно боль утраты утихла. Но, увидев взрослую Катрин, я понял, что всё моё душевное спокойствие было лишь иллюзией. Новая волна злости и обиды затопила мою душу, вылившись в нелюбовь к моей единственной дочери…. За все эти годы я ничего не сделал для того, чтобы она была счастлива! Память о Лауре и любовь к Катрин я спрятал так далеко, что уже и сам не помнил, куда….
Знаешь, Том, с твоим появлением в нашей семье, во мне, как будто, стало что-то оживать. Медленно, но верно, оно растапливало лёд в моём сердце и меняло меня. Так тихая речка изменяет очертание своих берегов. Незаметно, но существенно.
Сегодня, войдя в гостиную, и увидев свою Катрин, без чувств, бледную, я словно вернулся в далёкое прошлое….
Но как же мне жаль, что ничего уже не изменить!.. Я был отвратительным отцом для моей малышки…. Она никогда не сможет простить и принять меня….



- Я уже простила…. Папа….
Голос Катрин, неожиданно раздавшийся за спинами Тома и Николаса, заставил их вздрогнуть. Стакан выпал из рук её отца и покатился по столу…. Но сейчас никому не было никакого дела ни до самого стакана, ни до кубиков льда, что медленно таяли на столе в лужице разлившегося дорогого напитка….
Мужчины не услышали, как в самом начале покаянного рассказа Николаса дверь тихо открылась, и на пороге появилась Катрин. Услышав, о чём рассказывает отец, она просто застыла на пороге, облокотившись на стену. С каждой новой фразой сердце её всё сильнее сжималось от жалости к отцу, маме, к себе. Слёзы уже водопадом катились по щёкам. И, когда настало время, она просто сказала то, что было в её мыслях и в её сердце. Женщина поняла вдруг, что давно простила своего отца….
- Что… ты… сказала?.. – не поверил своим ушам Николас Форетти, и попытался встать. Но ноги напрочь отказались выполнять команды головы. Да и сама голова в этот момент была слишком занята хлынувшим в неё потоком мыслей, поэтому на отказ подчиняться не обратила никакого внимания.
Катрин, слегка пошатываясь, пошла к отцу. Крепко обняв его за шею, она повторила:
- Я всё простила….
Отец и дочь, обнявшись, молча плакали….

- Ну, ладно, - сказал Том, поднимаясь со своего места, - Вам, думаю, есть о чём поговорить. А вот я пойду к охранникам. Нужно же что-то делать с телом отчима….

Через два дня похоронили Грега. В красивом дорогом гробу. В закрытом гробу…. Были цветы, прощальные слова, траур – всё, что полагается в таких случаях. Но это было для всех тех, кто пришёл проститься с Грегом. Как ни странно, но никто из троих Форетти, стоявших в чёрном у гроба, не чувствовал по-настоящему горечи утраты. В их сердцах была какая-то пустота и разочарование…. Вот и не стало человека, с которым им пришлось прожить бок о бок много лет. Ненависти к нему они тоже не испытывали. Какой теперь в этом смысл? Грега больше нет. А перед Томом и Катрин с Николасом была ещё целая жизнь. Парень оканчивал школу и планировал обучение в одном из европейских университетов. Николасу предстояло заново узнавать свою дочь и строить с ней отношения. Ведь они так мало знали друг о друге…. А Катрин…. Она теперь стала свободной женщиной. Больше не было угнетающего давления мужа и отца. Отец становился другом. Муж – уже никогда больше не сможет повысить на неё голос или поднять руку, как это бывало раньше не раз. Катрин предстояло научиться быть свободной. Она до сих пор поддерживала дружеские отношения с Милошем, но ни о каких других не могло быть и речи, пока женщина находилась замужем. Это было бы против её моральных устоев. Освободившись от уз брака, пусть и таким трагическим образом, она получала надежду на будущее. Больше не было причин скрывать от самой себя то, что понял Том, будучи ещё семилетним мальчиком. Да, Катрин уже давно любила Милоша. И теперь настало время признать это и поговорить с ним. Открыть свою душу…. Только нужно выждать положенные полгода траура по погибшему супругу. Именно так. Всем друзьям и знакомым причиной смерти Грега был назван несчастный случай. Трагическая случайность. И это было истинной правдой! Ведь, если б не случайность, трагический несчастный случай произошёл бы с Томасом Форетти. Это на его могилу ложили бы сейчас белые цветы….






Глава 22. Друзья

Все рождественские каникулы Билл просидел на чердаке, скрываясь от злобы «родственничков». А Хельга каждый день ждала нападения от Кейси и старалась отбивать её атаки, не привлекая к этому внимания Адольфа. Он, в свою очередь, был на седьмом небе от счастья. Ведь трудно припомнить случаи, когда бы дочь проявляла такую заботу о нём! Самые лакомые кусочки его любимых блюд и неизменное пиво – всё это приносилось Хельгой безо всякой просьбы отца. Прямо к креслу, под телевизор! Адольфу уже не нужно было утруждать себя походами на кухню за очередной порцией еды или выпивкой. «Хорошо бы и в уборную кто-нибудь за меня ходил!» - мечтал он, сидя перед любимым телевизором. «Вот бы еще кто-нибудь угомонил Кейси.…Всё пытается рассказывать о каком-то обмане и заговоре против меня. Утомила уже! Ну да ничего. У девиц бывают «критические дни». Правда у этой они явно что-то затянулись… Зато в постели крошка не знает себе равных! Одним словом, профессионалка!» - радовался жизни Адольф, незаметно засыпая после каждой выпитой бутылки пива часа на два.
Ну, да! А что тут удивительного? Хельге приходилось частенько угощать папашу снотворным, чтобы ему не взбрело в голову послушаться свою ненаглядную Кейси и устроить глобальные разборки.
Так пролетело две недели.… И всё это время Билл просидел на чердаке. По ночам, когда всё в доме затихало, Хельга забирала его к себе. Парень нежился в горячей ванне, а потом они вместе устраивали поздний ужин. Девушка кормила его различными вкусностями, которые готовила специально для Билла, и рассказывала обо всём, что происходило в доме. Но если вдруг Кейси оставалась в доме, ночные вылазки приходилось откладывать. В целях безопасности. К счастью, это случалось не так уж часто.
Когда закончились в школе каникулы, Хельга сходила к директору и сказала, что Вильгемина заболела и некоторое время не сможет посещать школу. Поэтому домашние задания для неё девушка будет брать сама.
- Кто я? – удивилась немного Хельга и повторила адресованный её вопрос директора. - Сестра…
Учителя пожалели несчастную девочку Вильгельмину (дали же придурковатые родители такое имечко девчонке!), и не перегружали домашними заданиями. А за уже выполненные ставили, по возможности, самые высокие баллы.
Закончилась зима, и в классе уже начали забывать об угловатой нескладной девчонке-переростке. Были только два человека, которые ни на минуту не забывали о Крошке Би. Эрик и Соня.
Конечно, Эрик обо всём знал. Хельга рассказала на следующий же день, что Биллу пришлось залечь на дно.
- Понимаешь, Эрик, он же ещё не совершеннолетний, поэтому папаша Адольф, официально усыновивший его, имеет на него все права. И это плохо. Очень плохо и опасно для твоего друга. – Говорила девушка парню, сидящему с растерянным видом напротив нее за столиком в тёмном углу маленького кафе. – Боюсь даже представить, что может предпринять Адольф, узнав правду. Громкий скандал и избиение – это самое примитивное, на что способен его извращенный мозг. О вещах пострашнее, угрожающих Биллу, я даже думать не хочу! Если ты согласен мне помогать, то, полагаю, нам удастся уберечь братишку Билли…
Да, Эрик был согласен на всё, лишь бы помочь своему другу. Он регулярно приходил помогать Хельге. Ходил с ней на рынок и передавал для Билла длинные письма с описанием всех новостей. Эрик писал о том, что происходило в их школе, в небольшом городке, жителями которого они являлись. А ещё, о развитии отношений с красавицей – Соней. Теперь Эрику приходилось общаться с девушкой без посредничества Билла. И поначалу это было ой, как непросто!
Прошло уже два с половиной месяца с тех пор, как Кейси узнала о тайне Крошки Би и Хельги. Так и не добившись никаких результатов от постоянно сонного Адольфа («Вечно дрыхнет! Все мозги пропил, дегенерат чёртов!»), Кейси, не желая сдаваться, придумала новый ход. В один из солнечных мартовских дней, а их в конце месяца выдалось немало, она пришла во двор школы, где Билл числился учащейся. Усевшись на лавочку со старшеклассницами и угостив их сигаретами, Кейси принялась «откровенность». В результате этих посиделок, на следующий день школа гудела, как потревоженный улей, от невероятных новостей. Эрик уже замучался отвечать на вопросы соучеников. «Да, Вильгельмина болеет! Нет, она не беременна и её не отослали в деревню рожать…. Нет, она не парень! Никто не делал Вильгельмине операцию по перемене пола!»
В конце дня, после уроков, во дворе его окружили плотным кольцом школьники, жаждущие новостей из первых уст, так сказать. И во время «большой пресс-конференции» Эрик на все вопросы, интересующие народ, дал очень громко один ёмкий ответ:
«А пошли вы все на хуй!»
Развернулся и ушёл, не оглядываясь на притихшую толпу.

Вечером они встретились с Соней в парке и как всегда, пошли на своё любимое место возле пруда. Сели на бревно, потемневшее от времени. Разговаривать почему-то не хотелось. У Эрика было паршивое настроение, а Соня сегодня заметно нервничала. Наконец, она решилась, и задала вопрос, который не давал ей покоя.
- Эрик, скажи, пожалуйста, как на самом деле зовут Крошку Би?
Парень повернулся и встретился с ней взглядом. Нет, он не мог врать Сонечке…
- Билл… - тихо ответил Эрик, ожидая реакции на свой ответ.
- Значит, всё-таки, мальчишка. – Растерянно пробормотала она, устремляя свой взгляд на тёмную воду пруда. – И давно ты об этом узнал?
- С самого начала. На третий день нашего с ним знакомства. – Честно ответил парень.
И тут Сонечкино самообладание закончилось:
- Вы … Вы вдвоём … Всё это время морочили мне голову и врали?!?! Ненавижу!!! – закричала она, вскочив на ноги, и убежала, оставив подавленного всем случившимся Эрика одного….
Всю ночь девушка не могла уснуть. Мысли в её голове устроили чёрт знает что.
Одна, гадким скрипучим голосом, говорила:
«Врали…. Тебе всё время врали!.. Никому нельзя верить! Какие-то мальчишки водили тебя за нос…. А ты, как последняя простушка развесила уши…»
Но, другая мысль – яркая, смелая, звонкая, отвечала на выпады брюзги:
«Не правда! Эти мальчишки – твои друзья! Билл хоть раз обидел тебя, Соня? Разве он не помогал тебе? Ведь без его участия ты бы никогда не встречалась с Эриком! Так почему же теперь твоё отношение к Биллу должно измениться? Он так и остался другом…»
Заставив все свои мысли заткнуться, Соня стала рассуждать вслух:
- А и, правда, Би…лл мне очень помог. Только благодаря ему я теперь считаюсь самой стильной девочкой в школе. Он помог нам с Эриком…. Если бы не Билл, то я б никогда не осмелилась признаться, что мне нравится Эрик. А он никогда бы не предложил мне встречаться, боясь отказа «неприступной Сони». И Билл никогда не обижал меня. Что же я повела себя, как последний предатель?!?!
Не смотря на позднюю ночь, или вернее сказать, раннее утро, девушка быстро накинула первое, что попалось под руку, и помчалась через две улицы к дому Эрика. Она знала, что сейчас парень перебрался жить в старый гараж, так как в его комнате родители затеяли ремонт.
Когда дверь гаража тихо скрипнула, впуская Соню, на часах уже было 3:56…. Эрик тоже не спал. Он смотрел на светящийся в темноте красными огоньками циферблат электронных часов, и думал….
«Почему жизнь так несправедлива? Ещё совсем недавно я был абсолютно счастлив. Рядом со мной были Билл и Соня. Он – лучший друг. Она – любимая девушка. А теперь я остался совсем один…»
Услышал, что кто-то вошёл в гараж, Эрик притворился, будто спит. Но уже через минуту, по лёгким шагам и аромату духов, он понял, что ночная гостья – это его Сонечка…. Сердце парня забилось часто-часто: «Она всё-таки вернулась…»
Девушка подошла и села к нему на постель.
- Эрик, не притворяйся, я чувствую, что ты не спишь. Знаешь, мне так много нужно тебе сказать….
- Говори… - тихо ответил он.
- Прости. Там, в парке, я очень разозлилась и наговорила тебе разного…. Хочу, чтобы ты знал, на самом деле я так не думаю.
- … - Эрик сидел на постели и выжидающе смотрел на Соню, любуясь её профилем в свете занимающейся зори.
- Я поняла, что Билл по-прежнему мой друг. – Продолжила она. – Ну и что с того, что он оказался парнем. Ведь душа его не изменилась от этого? – последняя фраза прозвучала, как вопрос, предназначавшийся Эрику. Он молча обнял девушку, притянул к себе и поцеловал в губы. Мягко, нежно, еле прикасаясь.
- Ты просто умница у меня…. Конечно же, Билл не изменился! Он остался таким, каким мы с тобой уже давно его знаем. Просто окружающие приняли Билла не за того, и в силу сложившихся обстоятельств, ему пришлось играть роль девчонки все эти годы. Сейчас он попал в очень нехорошее положение. Можно сказать, Билл в опасности. И ему просто необходима помощь друзей…. Ты со мной?
- Да! – не раздумывая, отозвалась Соня.
- Тогда мы должны вместе придумать, как его вытащить из дома отчима, где он прячется. А там уже посмотрим, что делать дальше….
- Как же я тебя люблю… - вдруг неожиданно призналась в своих чувствах Соня.
- И я люблю тебя… - ответил Эрик, поняв, что это самый удобный случай открыть своё сердце.
В этот день, на рассвете, двое влюблённых в старом гараже, стали близки…. Их отношения перешли на новую ступень развития. Физическое обладание друг другом подарило им полноту чувств.
Обнажённые, обнявшись, они лежали на узком диване и слушали пение птиц за окном. Какое же это было счастье, просто находиться рядом….
Потом оделись и вместе отправились в ближайшее кафе завтракать. Влюблённым не хотелось делить это сказочное утро с кем-либо ещё. Взяв с собой по большому стаканчику кофе и пакет с пончиками, они помахали на прощание хозяину кафе, и, взявшись за руки, пошли на своё любимое место возле пруда.
Обсудив все детали плана, Эрик и Соня решили идти к Хельге. Но подойти к дому не рискнули. Присели на низеньком заборчике через два дома. Увидев выходящую на улицу девушку, они отправились следом за ней в торговый центр. Там, убедившись в том, что за стеллажом с бакалеей, ребята дождались старшую подругу.
- Ну, выкладывайте, что там ещё стряслось? – спросила, поздоровавшись, Хельга. – Судя по сияющим улыбкам – у вас всё отлично? – лукаво улыбнулась она своим друзьям.
- Ага! – Подтвердил Эрик. Соня покраснела и опустила глаза.
- Это же просто великолепная новость! Билл будет очень рад за вас!
- Кхм, - прокашлялся парень, - Мы именно о нём и хотели с тобой поговорить. Соня и я, в общем, подумали и придумали, как вытащить Билла из вашего дома.
В течение десяти минут они обсуждали план. В конце концов, Хельга одобрила затею, сказав, что это может сработать.
На следующий день, с самого утра, в доме Адольфа раздался стук в дверь. Чертыхаясь и подтягивая на ходу спортивные штаны, хозяин пошёл выяснить, кого это принесло в такую рань? Часы показывали всего лишь девять.
На пороге стоял Маркус и улыбался своей самой очаровательной улыбкой.
- Герр Адольф! Доброго Вам дня!
- Ты по делу парень, или просто треплешься? – недовольно пробурчал мужчина, пропустив приветствие мимо и отчаянно зевая.
- По делу. – Быстро ответил Маркус, боясь, что настроение Хельгиного папаши может измениться. – Тут недавно я встретил Вашу дочь….
- Чё, жениться, что ли приспичило? – заржал довольный своей сообразительностью Адольф.
- Ну… Моё дело несколько иного характера. – Напустил на себя неприступный вид знатока парень. – Хельга говорила, что можно купить в Вашем доме старые вещи.
Почуяв, что запахло деньгами, хозяин сделал стойку, и уже полюбезнее улыбнулся гостю.
- Так что же мы на пороге-то торчим? Ты давай, заходи! – пригласил он Маркуса в гостиную.
- И что тебя интересует?
- Да так, скоро у моей бабушки день рождения и я хотел бы подарить ей что-нибудь, что напоминало бы ей о молодости. Какую-нибудь старинную вещь.
- Ясно. Есть у меня всякий хлам на чердаке. А ты что-то конкретное хочешь найти? Или как?
- Или как. Если Вы не возражаете, то я бы посмотрел всё. Вдруг найдётся что-нибудь подходящее?
- Ладно. Иди, смотри.
- Хельга! – позвал Адольф дочь, - Проводи юношу на чердак, пусть поищет, что ему надо. Если выберет что-нибудь, не забудь взять с него деньги за товар. А я пойду ещё подремаю… - развернулся и пошаркал тапками в сторону своей комнаты, зевая на ходу.
- Кажется, получилось! Прошептала Маркусу Хельга, пока они поднимались на чердак.
Билл, предупреждённый заранее, уже ждал их. Посадив его в коробку из-под телевизора и прикидав сверху старыми платьями довоенных времён, Маркус и Хельга понесли драгоценный груз вниз по лестнице. Но, случилось то, чего они так опасались. Когда до входной двери оставалось всего каких-то пару метров, их окликнула Кейси.
«Кой чёрт не спится этой сучке?» - со злостью подумала Хельга, ставя коробку на пол.
- Что же тебе, милая, не спится-то? – ласковым голосом обратилась девушка к Кейси.
- Так это ж я её попросил пива принести, а она тут с вами треплется, - припечатал всей пятернёй по заднице возникший за спиной Кейси Адольф. Девица взвизгнула и, изобразив удивление на лице, заныла:
- А-а-адик! Твоя дочь нас обокрала! Она уже вещи из дому прёт!
- О, я вижу, ты выбрал своей бабуле подарочек? Покажи! – заулыбался Маркусу Адольф, не обращая внимания на скулёж Кейси.
- Да, конечно! – Оживился парень. Открыл коробку и вытащил оттуда первое попавшееся платье. Приложил к себе, и спросил, красуясь:
- Ну, как?
Помятое, синее в белый горох, платье с кружевными оборками и бантиками из голубых лент впечатляло….
- Кошмар… - протянула Кейси, брезгливо морща носик и закатывая глаза под лоб.
- Класс! – одобрил Адольф и заржал. – А он не забыл расплатиться? – поинтересовался папаша у Хельги. Маркус испугано замер. Но девушка спокойно достала из кармана сложенную вчетверо купюру в 20 евро, и передала Адольфу.
- Хм… Неплохо, неплохо. – Спрятав деньги в карман штанов, хозяин «роскошного хлама» радушно улыбнулся Маркусу и пригласил приходить ещё.
- Обязательно! – заверил его парень, и потащил коробку к выходу. На улице их ждали Эрик и Соня с тележкой. Погрузив коробку, ребята все вместе отправились домой, а Хельга, тихо пожелав коробке удачи и попрощавшись с друзьями, вернулась в дом.





Глава 23. Возвращение


Не смотря на раннее утро, торговля на базаре уже шла полным ходом. В глазах рябило от ярких красок предлагаемой одежды и головных уборов. Слепили золотым блеском и мерцанием драгоценных камней прилавки ювелиров, одуряющее пахло всевозможными пряностями и эфирными маслами. Возле каждой лавки стоял зазывала и, что есть силы, расхваливал товар своего хозяина. Казалась, основная задача «рекламщиков» состояла в том, чтобы силой голоса заглушить соседей.
На узеньких улочках царили шум, гам и толчея, присущие только восточному базару.
В воздухе разносились крики зазывал, песни и аромат свежесваренного кофе…
По одной из улочек базара шла высокая статная женщина в чёрной одежде. Тёмный платок покрывал её голову, скрывая волосы и лоб, и закрывал шею и плечи. Ей не было дела до всех этих торговцев. Зара шла по древним камням улиц мимо зазывал и товаров, стараясь вобрать в себя и запомнить эту атмосферу и аромат. Женщина прощалась со своей родиной. Вечером самолёт унесёт её обратно в далекую Германию и сюда она уже больше не вернётся.… Слишком много горьких воспоминаний связанно с этим городом. Вернувшись сюда спустя много лет, она поняла, что навсегда потеряла этот мир. Здесь она больше никому не нужна…
«Какие красивые шали…» - подумала Зара, прикоснувшись пальцами к нежнейшей ангорской шерсти, и пошла дальше. Но несколько минут спустя что-то заставило её вернуться назад. «Куплю себе одну, на память…». Достав деньги, она подошла к прилавку, чтобы выбрать самую красивую и нежную шаль. На встречу ей поднялись с низенькой скамеечки две женщины. Подняв на них глаза, Зара собиралась о чём-то спросить, но так и замерла. В глазах потемнело, в голове всё помутилось. Пальцы разжались и монеты покатились по дороге…. Лишившись чувств, она упала прямо к ногам прохожих.
… Когда Зара пришла в себя, вокруг неё хлопотали всё те же женщины. Одна обмахивала веером, а вторая пыталась напоить её холодным и сладким мятным чаем.
Сделав несколько глотков и почувствовав себя лучше, Зара потрясённо произнесла:
- Но этого не может быть! Вы же обе умерли!..
Женщины переглянулись, и, улыбаясь, ответили незнакомке:
- Да нет, мы живы и здоровы. Почему же нам быть мёртвыми?
Но Зара всё ещё не верила своим глазам. Прикоснувшись по очереди к обеим, она назвала их имена и расплакалась. Но, спустя совсем немного времени, Эльмира и Зара уже, обнимаясь, плакали навзрыд. Ничего не понимающая Симона смотрела на них и ждала, когда же, наконец-то, кто-нибудь объяснит ей, что здесь происходит?

… - Вот так мы и жили эти десять лет. – Сказала Эльмира, закончив рассказывать свою историю сестре, когда два часа спустя они пили чай в хижине.
- А что же случилось с тобой?
Зара тяжело вздохнула, и начала рассказ.
- Когда на следующий день я вернулась от родни, тебя уже не было. Муж сказал, что в тебя вселился злой дух, и ты сошла с ума. Просто побежала и спрыгнула с городской стены.
От такой новости я потеряла сознание и три дня пролежала в горячечном бреду. Когда, наконец-то, пришла окончательно в себя, он сказал, что мою маленькую сестру уже похоронили….
А через сорок дней погиб и сам. В пустыне, от укуса змеи. Люди говорили, мучился сильно перед смертью и просил прощения у тебя. Но тогда никто ничего так и не понял.
Я осталась вдовой. Братья мужа забрали себе всё имущество, а мне, как самой младшей из жён, пришлось идти на улицу. В доме родителей уже жили чужие люди, и там места для меня тоже не было. Потом старший брат мужа, Махмуд, сжалился над бедной Зарой, и устроил мою судьбу. Так я попала в услужение к Боссу, в Германию…. Меня он не обижал, но с другими людьми творил страшные вещи!
Как-то к нему привезли Симону. Она была в состоянии тяжёлого шока. А через два дня просто ничего не могла вспомнить ни о себе, ни о своей семье. Её продали и увезли сюда. А я долго ещё не могла забыть о ней. Почему-то, Мон напомнила мне тебя, Эльмира. И я решила найти её родных.
Но, однажды, подслушав разговор Босса с кем-то из охранников, узнала, что её сыновей-близнецов разлучили и продали в разные семьи….
Поначалу я была в шоке от этого. Ведь, у нас на родине, считается смертельным грехом то, что натворил мой хозяин. Говорят, что близнецы ещё в лоне матери срастаются душами. Сам Бог соединяет и людям нельзя разлучать их…. Я разузнала всё о мальчиках, и когда через год с небольшим оказалась в родном городе, нашла дом, в котором теперь жила Симона. Но уже было поздно. Салим сказал, что месяц назад рыжеволосая немка умерла….
Год назад Босс погиб. Его «друзья» подложили в джип хозяина взрывчатку, и на моих глазах хозяина не стало. Теперь я свободная женщина. Так как я знала всё в его доме, то после случившегося, прихватив немного денег для жизни, просто ушла оттуда. Меня никто не стал искать. Да и кому нужна старая мусульманка? А я купила маленький домик подальше от города и теперь там живу.
Приехала на родину в последний раз. Хотела попрощаться с моей Эльмирой. Но я даже не знала, где могила сестры. Вот и пошла на базар, чтобы хоть частицу своей прежней жизни увезти в сердце с собой.
Ну, а дальше вы уже знаете. – Улыбнулась Зара, глядя на потрясённых Эльмиру и Симону, слушающих её. – Вот почему я сразу решила, что вижу призраков. Ведь много лет уже думала, что вас уже нет в мире живых.
- Близнецы? У меня были дети? – не верила своим ушам Симона. Но перед глазами уже начали проскакивать какие-то обрывки воспоминаний.
- Почему были? Они есть. Билл и Том. Мальчикам уже по четырнадцать или пятнадцать лет. И оба живут в Германии.
От переизбытка информации и стресса память к Симоне стала постепенно возвращаться. Конечно, было ещё много белых пятен. Многое предстояло вспомнить. Но главное, у неё теперь было прошлое и есть сыновья…
Зара в этот день не уехала в Европу.… Пройдя всю бумажную волокиту и сделав документы для сестры и её подруги, они вместе покинули Ближний Восток через полгода. Да, бюрократия, она везде бюрократия. Учитывая, что женщины вообще не имели никаких документов, они могли месяцами ждать. Если бы Зара не отплатила все требуемые взятки, неизвестно, сколько бы им пришлось ещё там пробыть.
Но, в конце концов, они всё-таки прилетели в Германию. И стали жить вместе в доме Зары. Понадобится время на психологическую адаптацию и поиск близнецов.
Но теперь в жизни Симоны появилась надежда. Надежда на то, что рано или поздно она вспомнит, где именно находится её дом. Надежда на встречу с взрослыми сыновьями… Она вернулась!






Глава 24 Том

Этим летом, как всегда, он с мамой поехал в Италию. Но, на этот раз всё было как-то не так. Том стал чаще видеть странные сны, его тянуло назад, домой. Целыми днями он просиживал на берегу моря один. Грустный и какой-то потерянный. Местные красавицы всячески пытались привлечь внимание симпатичного парня, но он их просто не замечал.
Катрин тоже грустила. Встреча, которой она так долго ждала, не произошла…. Милоша в Италии уже не было. Ребята на раскопках рассказали, что он поехал домой, а оттуда отправится в экспедицию в Карпаты. Куда-то в Румынию. Он не звонил женщине уже давно. Она тоже не могла позвонить. Гордость не позволяла. А ещё, Катрин просто боялась услышать, что у её Милоша есть кто-то другой. Вернее, другая.
В общем, пробыв в Италии всего месяц, мать и сын вернулись домой.
Том продолжал грустить. Катрин стала чаще проводить время с отцом. Но парень не очень хотел выходить из дому. Поэтому, его оставили в покое, позволив делать то, что ему по душе.
И Том коротал дни с книгой у бассейна. Но, очень часто, погружаясь в свои мысли, он забывал о чтении. И книга лежала, выпав из его рук, возле шезлонга. Лёгкий ветерок перелистывал страницы, и этот шорох незаметно погружал Тома в очередной сон, наполненный удивительными сновидениями….
В начале августа дом Форетти снова посетила Ромина. Около часа женщины разговаривали, уединившись на кухне. Потом Катрин вышла к бассейну и позвала сына в дом. Сердце Тома совершило немыслимый кульбит и на мгновение замерло, когда он увидел, кто хотел поговорить с ним….
Заметив следы слёз на лице матери, парень ощутил смутное волнение. Он почувствовал, что сообщить ему должны что-то очень и очень важное….
И предчувствия не обманули Тома. Когда Катрин рассказала всю правду о его усыновлении и о существовании брата-близнеца, Том просто отказывался в это верить. Но, когда всё же удостоверился, что рассказанное не шутка, сразу задал вопрос:
- Как мне его найти?
- У меня есть номер телефона Розы Вайнберг, директора приюта, куда вас с Билли привезли. Правда, мы давно уже не созванивались…. Но, будем надеяться, что она всё ещё там.
К счастью, Роза по-прежнему занимала пост директора приюта.
На следующий день Катрин и Том поехали к ней.
Когда приветствия были позади, Роза вздохнула, и, глядя на парня, произнесла:
- Каким же ты стал…. Даже не верится, что совсем недавно был ещё маленьким. Помню, как вы с братиком сидели, крепко держась за руки, вот на этой скамейке. А глаза у тебя, Том, остались такими же…. Интересно, каким вырос Билл? Ладно, заговорила я вас совсем, уж простите меня. Вот адрес….
На прощание Роза обняла Тома и сказала:
- Удачи тебе, сынок. Найди своего братишку….
Катрин, чувствуя волнение сына, предложила сразу же ехать туда, где должен был находиться Билл. Но, приехав, они обнаружили лишь замок на воротах. Привратник на все вопросы отвечал, что хозяйки нет, и он ничем не сможет им помочь.
- Когда вернётся, тогда и спросите у неё всё, что вас интересует.
- А скоро она вернётся? – нетерпеливо выпытывал Том, чувствуя, что нервы его уже на пределе.
- Да кто её знает? Может через неделю. А может и через две….
Всю обратную дорогу они молчали. Парень, отвернувшись, смотрел в окно, пытаясь скрыть слёзы, стоящие в его глазах. Катрин не приставала к нему с разговорами. Она понимала, насколько тяжело сейчас сыну….
Две недели, изо дня в день, Том приходил к дому Кики Симпс. Подолгу стоял возле ворот, и уходил. Чтобы на следующий день вернуться снова….
И однажды, подойдя к знакомому уже особняку, он увидел, что ворота распахнуты настежь, а возле самого дома царит оживление. Слуги заносили многочисленный багаж возвратившейся из очередного путешествия Кики внутрь. Входная дверь была открыта и Том, постояв немного на крыльце, но, поняв, что на него никто не обращает внимания, решился и вошёл в дом. Там была ещё бОльшая суматоха и неразбериха. За прошедшие годы Кики не утратила своей любви к развлечениям. Едва вернувшись, не успев даже распаковать вещи, она уже затевала вечеринку в честь своего возвращения. В данный момент вокруг сновали наёмные работники. Цветочники, повара, пиротехники, посыльные…. Увидев появившуюся из гостиной пожилую даму в компании дизайнера и распорядителя, Том сразу понял, что это и есть хозяйка дома. И, надо сказать, она просто повергла парня в шок.
Мелкие кудряшки волос крашеной блондинки были собраны в хвост на макушке, и перехвачены розовой лентой с большим бантиком сбоку. Платье цвета фуксии резало глаза слишком яркой окраской. Глубокое декольте открывало взору окружающих то, что когда-то раньше было грудью. Ассиметричная юбка, неприлично короткая впереди, переходила в метровый шлейф сзади, волочась хвостом за хозяйкой. На фоне пышной юбки контрастно выделялись корявенькие худые в жилках ноги Кики. Обилие разноцветных камней на босоножках и в украшениях просто ослепляло. Многочисленные массивные перстни на худых пальцах рук грозили в любой момент свалиться на пол. Своим внешним видом Кики сильно напоминала «Барби на пенсии».
«Ого!..» - ошалело подумал Том, приходя постепенно в себя и лихорадочно соображая, как начать разговор в такой обстановке.
Но хозяйка спутала все его планы. Стремительно проковыляв на высоченных шпильках через огромный холл, она остановилась в двух шагах от Тома, и вдруг спросила:
- Ты кто, танцор, или певец?
От неожиданности вопроса он просто впал в ступор. Но, поняв, что она всё ещё ждёт ответа, сказал:
- Ни то, ни другое. Я к вам по делу пришёл.
- Фи… Дела в такой чудесный день? Юноша, не будьте скучным! Ничего не хочу знать ни о каких делах! Сегодня мы будем веселиться, и я приглашаю вас на свою вечеринку!
- Спасибо, нет. – Твёрдо ответил Том, и продолжил, не взирая на нежелание Кики говорить на серьёзные темы:
- Я ищу своего брата – Билла. Где он?
- А кто он? Ну, брат твой, я его нанимала?
В первый момент Том даже опешил: «Ничего себе, заявки!»
- Билл, это парень, которого вы усыновили! Помните? – не сдержав ехидства, попытался напомнить ей парень.
- Я? Усыновила??? Когда?
Том почувствовал, что начинает тихо сходить с ума. Ещё немного, и он просто взорвётся!
Но Кики сделала нечеловеческое усилие над собой, собрала на лбу кожу гармошкой, изобразив мыслительный процесс, и через минуту, (дольше она врядли смогла бы), «выдала результат»:
- Ах, да! Припоминаю…. У меня, действительно, некоторое время жил маленький мальчик…. Но, здесь его нет.
- Где Билл? – Хрипло выдохнул Том, бледнея.
- Ну… - Замялась Кики, - В приюте. Где же ему ещё быть?
- Как в приюте?!?! Почему? – уже кричал он, глядя в наивно распахнутые глазки Кики.
- Так уж получилось… - Пожала она костлявыми веснушчатыми плечиками, и, развернувшись к Тому спиной, поковыляла контролировать приготовления к празднику. У Кики не было времени, чтобы продолжать ненужный разговор с каким-то мальчишкой….



Когда Катрин, после звонка сына, приехала, чтобы забрать его, то застала Тома, одиноко сидящего на тротуаре под чьим-то высоким забором. Глаза парня покраснели от слёз….
- Мама… Эта Кики – чудовище! Она сдала моего брата обратно в приют… - И он снова заплакал.
У женщины просто сердце оборвалось от вида плачущего взрослого сына. Прижав его к себе, она попыталась успокоить Тома хоть немного:
- Не плачь, мой хороший, мы обязательно найдём Билла. Клянусь, я подниму на ноги всех, но помогу тебе! А теперь, едем домой. Тебе нужно отдохнуть, а мне – сделать несколько важных телефонных звонков.
Дома Катрин напоила сына успокоительной настойкой и уложила спать. А сама, взяв телефон, вышла в сад. Первым делом она позвонила Розе и всё рассказала. Та была просто в шоке от всего, что сделала Кики, но пообещала помочь. Затем Катрин созвонилась с отцом и попросила его приехать.
Николас отложил все дела и постарался как можно скорее увидеться с дочерью.
- Это я виноват… - опустив голову, произнёс он, когда Катрин закончила рассказывать. – Если б тогда не стал слушать Грега, мальчики росли бы вместе. Господи! Из-за меня теперь страдает наш Том… И его близнец….
Дочь положила свою руку на кисть Николаса и легонько сжала, успокаивая.
- Катрин, ты только скажи, чем я могу помочь! Я всё сделаю….
- Знаю, папа, знаю. И мне, действительно, понадобится твоя помощь. Пока ещё не знаю, что именно, но обещаю позвонить сразу же, как станет что-нибудь известно.
- Ты уже что-то предприняла? – В голосе отца проскользнули нотки удивления.
- Да. Не могу же я сидеть, сложа руки, когда мой сын так страдает! – Ответила Катрин.
- А вот я ничего не сделал, когда было плохо моей дочери….
- Ничего, теперь у тебя появился шанс. – Обнадёжила она его. – Да, и ещё одно…. Па, у меня к тебе есть просьба.
- Говори! – Оживился Николас, обрадовавшись возможности помочь Катрин.
- Понимаешь, есть у меня один друг, - она запнулась, и лёгкий румянец окрасил щёки. – Так вот, я утратила с ним связь. Теперь знаю только, что он где-то в Румынии. Исследует древние замки в горах. Поможешь найти его? – Посмотрела она с надеждой на отца.
- Милая моя! – Засмеялся Николас, обнимая дочь, - Никак, девочка наша влюбилась? – лукаво улыбаясь, заглянул он в глаза уже окончательно смутившейся Катрин.
- Ну, па!..
- Ничего, малышка. Это же отличная новость! А он хороший парень?
- Очень хороший….
- Тогда я его для тебя хоть из-под земли достану! – пообещал Николас, гладя по волосам дочь, будто она совсем ещё маленькая.
- Спасибо… - прошептала Катрин, и быстро поцеловала отца в щёку.
«Да, моя маленькая девочка…. Ради того, чтобы твои глаза блестели, как сейчас, и ты улыбалась, папа готов даже душу продать…. Каким же я раньше был глупцом, отказываясь от такого сокровища!..» - думал Николас, наблюдая за тем, как сразу преобразилась его дочь.

… Четыре дня Роза Вайнберг обзванивала всех знакомых, все приюты в Берлине и за его приделами. Она пыталась найти хоть какие-нибудь сведения о Билле. Но, всё было тщетно…. «Куда же могла запихнуть его эта полоумная Кики?». Конечно, в первую очередь, после звонка Катрин, Роза поехала к Симпс домой. Но…. Было раннее утро, Кики отсыпалась после вечеринки, и директрисе пришлось уехать ни с чем. В течение дня дамочка к телефону не подходила. А когда, потеряв остатки терпения, Роза снова приехала в особняк, то оказалось, что его хозяйка отправилась с друзьями на недельку в Альпы….
Ждать, пока Кики снова появится в зоне досягаемости, женщина не могла. Поэтому, начала поиски мальчика всеми доступными способами.
И вот, на пятый день Розе позвонили…. Не откладывая ни на минуту, она сразу поехала в приют, куда предположительно, Кики отдала ребёнка. Узнав, кто усыновил Билла, (хоть это и было запрещено, но директриса приюта оказалась давней знакомой Розы), тут же отправилась к Катрин.

Был уже поздний вечер, но мать и сын не спали. Солнце село, и духота жаркого летнего дня отступала, уступая место вечерней прохладе.
Они сидели вдвоём на краю бассейна, опустив ступни ног в тёплую воду, и разговаривали. Это стало уже своеобразным ритуалом. Такие моменты случались не часто, но и Том, и Катрин, очень ценили их. Услышав, как подъехала машина и по двору зацокали каблуки, женщина удивлённо произнесла:
- Кто это в такое позднее время?
Но, долго гадать не пришлось. К бассейну шла уставшая, но довольная Роза.
- Я нашла его! – улыбаясь, передала она листочек с информацией Тому.






Глава 25. Хельга. Противостояние (часть I)


Уже две недели Билл жил в гараже у Эрика. Ему всё ещё приходилось скрываться. Но это было уже совсем не то, что в доме у Адольфа, где каждый посторонний шорох заставлял бояться. Здесь был его друг Эрик. Каждый день после школы прибегала Сонечка поболтать. Иногда, она засиживалась до темна, объясняя родителям, что готовится с Эриком к тестам. И это было отчасти правдой. Девушка проверяла знания Билла и занималась с ним, чтобы наверстать упущенное. Ведь очень скоро им предстояло писать выпускные тесты в школе. Это был последний год обучения. Дальше нужно было решать, куда поступать учиться и чем заниматься в дальнейшей жизни.
Иногда заглядывала Хельга. Но это было опасно. Однажды девушка заметила, как за ней следит Кейси. Поняв, что её рассекретили, хитрая девица стала посылать шпионить младших усыновлённых девочек. Только вот Хельга была теперь осторожна. Чтобы хоть иногда видеть Билла, она договорилась с Маркусом, и теперь они изображали парочку влюблённых. Пару раз им пришлось поцеловаться, чтобы убедить подсматривающих, что это всё по-настоящему.
«А он неплохо целуется! И вообще, очень симпатичный парень. Жаль, что я старше него на целых два года…». Но прошло совсем немного времени, и Хельга поняла, что Маркус уже вполне серьёзно за ней ухаживает. И девушка приняла его ухаживания. С этим парнем она никогда не ощущала себя старше.
Время шло. Кейси бесилась от злобы. Она до сих пор не вычислила, где Хельга прячет Билла.
А Билл жил в гараже, и был практически счастлив. В выходные, по ночам, друзья гуляли в парке, возле пруда. Туда же приходили и Хельга с Маркусом. Ребята очень весело проводили время. Эрик с братом по очереди тихо играли на гитаре. Билл пел (во время заточения он не сидел, сложа руки, и написал ещё несколько песен). Соня и Хельга всегда приносили что-нибудь вкусненькое. А с рассветом все возвращались по домам.
Как ни странно, но, несмотря на все страхи, тесты прошли тихо и гладко. Слава Богу, сдавать их надо было не в своей школе, а в соседнем городке. Чтобы особо не светиться в общем автобусе, Маркус отвёз друзей на машине.
Во время заполнения анкеты Соня посоветовала Биллу написать свои правдивые данные.
- При таком столпотворении никто и не заметит, что имя стало чуть короче!
Так и вышло.
В общем, когда Хельга пришла в школу, чтобы получить аттестат для своей сестрички, директор долго извинялся перед ней, что по чьей-то нелепой ошибке в документе неверно написано имя. Теперь получалось, что аттестат выдан мальчишке – Вильгельму!
- Но это можно исправить! – уверял он девушку. – Правда, волокиты бумажной не избежать…
- Ладно. Разберёмся – Делая расстроенный вид, она забрала документы и ушла.
А вечером в гараже был настоящий праздник. Эрик и Соня, сбежав со скучного выпускного бала сразу после торжественной части, пришли туда, где их уже ждали Билл, Хельга (приготовившая в честь праздника целый пир) и Маркус.
Потом были танцы, песни и настоящий банкет. А рассвет ребята поехали встречать на стареньком авто Маркуса. Он отвёз всех в особенное место. Теперь, расстелив одеяло, они сидели на пригорке, поросшем высокой травой и полевыми цветами. Внизу, у его подножия, живым серебром извивалась речка. Впереди, из-за соседнего холма, появился тонкий золотой серпик начавшего своё триумфальное восхождение солнца. Небо окрасилось всеми оттенками жёлтого и красного.
«Какие же они счастливые…» - с лёгкой завистью думал Билл, глядя на обнимавшихся друзей. Эрик с Соней. Маркус с Хельгой. И только он был одинок…. Стало грустно. Почему-то, в этот момент Билл не мог представить себя с девушкой. Больше всего на свете ему хотелось бы обнять того парня, из сна. Ощутить его тепло. Поделиться своими мыслями и мечтами. Петь для него. И … целоваться…. От воспоминаний о тех ласках, что дарил ему незнакомец во сне, и о том, как хорошо им было вместе, Билл заёрзал на месте и покраснел.
- Пойду, прогуляюсь к реке… - поднялся он с одеяла и ушёл.
Присев возле воды, Билл смотрел на своё отражение. «Как же я хочу, чтобы и в реальной жизни ты был со мной…». Протянув руку, он прикоснулся кончиками длинных тонких пальцев к лицу отражения. Но мелкие волны, расходясь кругами по воде, исказили картинку….

Тем временем, в доме Адольфа обстановка с каждым днём накалялась всё больше и больше. Магдален, окончательно разругавшись с муженьком, давно уехала к своей сестре, и возвращаться не собиралась. А ему до этого и дела не было. У Адольфа была Кейси. И дети, которые по-прежнему приносили в дом деньги. Только вот стычки между Хельгой и Кейси становились всё ожесточённей и чаще. На все угрозы злобной стервы девушка отвечала громким смехом, от которого Кейси зверела ещё больше.
Маркус, видя, какой напряжённой и расстроенной его девушка приходит к нему из дома своего отца, наконец, не выдержал.
- Милая, что тебя там держит? – спросил он однажды, нежно обнимая Хельгу. Она сразу поняла, о чём идёт речь. Как ни странно, они с Маркусом понимали друг друга с полуслова.
- Да, ничего….
- Так зачем мучить себя? Переезжай ко мне. И вообще, давай поженимся….
От неожиданности девушка, поначалу, просто потеряла дар речи. Нет, она, конечно, думала иногда о том, что Маркус мог бы быть хорошим мужем и отцом. Но, что он вот так, просто, возьмёт и сделает ей предложение!.. О таком Хельга и не мечтала….
- Ну, что скажешь? – смотрел он, улыбаясь, на девушку, и ждал ответа.
- Согласна….
В конце июля состоялся переезд. Родители и многочисленные братья и сёстры Маркуса с радостью приняли девушку. А она была просто счастлива. Именно в такой семье, как семья её жениха, Хельга всегда мечтала жить….
Свадьбу назначили на сентябрь. Билл был очень рад за Хельгу и Маркуса. Он предложил Эрику вместе сочинить песню и подарить им в день бракосочетания. Друг от такой затеи пришёл в восторг. Теперь они работали над созданием новой песни, и хранили это в тайне.
Соня, узнав о том, что Хельга и Маркус решили пожениться, прыгала и пищала от радости несколько минут. Пока Эрик не поймал её и поцелуем не заставил девушку замолчать. Иначе, все они рисковали оглохнуть. А уж после предложения Хельги ей, Соне, стать старшей подружкой невесты, она вообще потеряла голову! Теперь каждый день притаскивала всё новые и новые журналы свадебной моды. Девочки часами обсуждали фасоны платьев и подготовку к свадьбе, а парни, смеясь, уходили в гараж, репетировать.
Вскоре Соне и Эрику пришёл ответ из колледжа, куда они отправили свои анкеты. Обое были приняты. Но колледж находился на другом конце страны. И так как Эрик и Соня решили жить вместе, нужно было приехать пораньше, чтобы успеть найти и снять квартиру.
Отъезд был запланирован на середину августа. Как ни тяжело было расставаться друзьям, но все понимали, что это необходимо.
- Мы будем звонить и писать тебе! – говорил Эрик, обнимая Билла за плечи.
- А на каникулы – обязательно приедем! – заверила его Сонечка, нежно поцеловав в щёку на прощание.
И вот, друзья уехали…. Он остался совсем один. Нет, конечно, были Хельга с Маркусом, но это не то.
Все дни Билл проводил в гараже. Он размышлял о жизни. Мечтал. Иногда писал стихи. А с наступлением темноты уходил в парк. Это, на его взгляд, было самое лучшее место в их городке. Там, где заканчивались ухоженные аллеи со скамейками и каменными фигурами зверей, начинался старый парк, переходящий в лес. Именно в старой части парка был тот самый пруд, возле которого любили проводить время они с Эриком. А потом и с Соней. Теперь Билл в одиночестве бродил по тропинкам, теряющимся в густой траве. Сидел на старом поваленном дереве, глядя на звёзды, которые отражались в тёмной воде. И думал…. Он теперь постоянно думал о парне из своих снов. Возвращаясь под утро в гараж, ложился спать и надеялся снова увидеть Его….



Глава 25. Хельга. Противостояние (часть II)

Как-то, в конце августа, Хельга зашла утром в гараж и сказала:
- Хватит уже хандрить. Пора тебе выбираться в люди. Я сегодня еду в Берлин, нужно ещё купить кое-что к свадьбе, поедешь со мной.
- Ладно. – безо всякого энтузиазма ответил Билл.
- Вот и хорошо. Заодно, поищем для тебя какую-нибудь работу. Кстати, ты в курсе, что после свадьбы мы с Маркусом переезжаем в Большой Город? – как-бы между прочим, сказала девушка.
- Правда?!? – не поверил своим ушам парень. – Так я смогу вас часто видеть, если найду себе работу и останусь в городе?
- Обязательно. И работу найдёшь, и останешься. Сюда тебе уже не стоит возвращаться….
На следующий день они вдвоём отправились на автобусе в Берлин. Маркус поехать не смог, были какие-то срочные дела.
День выдался удачным. Купив всё, что надо было Хельге, они пошли по объявлениям, искать работу. В первом же месте Билла согласились взять помощником в магазин. Оплата, конечно, небольшая, только на первое время и это было хорошо. Потом, посмотрев несколько вариантов, сняли для него жильё. Маленькая, но светлая и чистая, комната под самой крышей пятиэтажного дома. Зато окно выходило на парк. Парень был просто счастлив! Хельга предложила ещё купить ему новую одежду, но Билл отказался. Она и так заплатила хозяину комнаты за два месяца, а это были немалые деньги.
- Сам куплю. С первой зарплаты. – заверил он девушку.
- Ну конечно! Ты ведь у нас самостоятельный! – поддразнила, смеясь, Хельга, и натянула ему кепку на глаза.
На улице уже начали сгущаться сумерки. Ребята посидели в кафе и решили пройтись до автостанции пешком. Билл провожал Хельгу на последний автобус.
- Это ж надо, какая встреча! – услышали они вдруг знакомый голос. У Билла мороз прошёл по коже….
- Кейси? И чего тебя сюда занесло, дорогуша? – ответила ей Хельга, выступая вперёд, и закрывая собой мальчишку.
- Да ладно тебе, всё равно ты его уже не спрячешь! Посмотри, пацан же выше тебя почти на пол головы! – надсмехалась в открытую девица, преградив им путь. В этой части переулка было безлюдно и мрачно. Всего один квартал оставалось пройти до автостанции.
- Кейси, что тебе надо? Что ты всё не угомонишься? А? – спросила её напрямую Хельга, делая шаг вперёд.
- Мне? – удивлённо переспросила та. – Почти ничего. Кроме денежной компенсации за моральный ущерб.
- Где ж ты слов-то таких нахваталась? «Ущерб»! «Моральный»! Что, не хватает денег на «дурь»? Так это тебе, милая, не к нам! Пойди к Адику, он отсыплет. – издевалась над Кейси Хельга.
- А что? И отсыплет! Особенно, когда узнает, что у Крошки Би ещё и близнец был, оказывается! Вот! – высказалась девица, и теперь любовалась произведённым эффектом.
- Какой близнец? - не сразу поняла её Хельга.
- Такой! Брат – близнец!
- И где же он?
- А вот эта информация денег стоит! – заявила нахалка, найдя способ выбить всё-таки денег.
- И сколько же ты хочешь? – поинтересовалась Хельга.
- Ммм… Сто евро! – брякнула девица первое, что пришло на ум.
- Ох, Кейси, Кейси…. Жадность тебя погубит. На тебе двадцатку и отвали. Хватит здесь молоть всякий бред….
Девушка вынула из кармана купюру, и сунула её сопернице под бретельку бюстгалтера, почти не прикрытого кофточкой. Потом похлопала девицу по щеке и хотела пройти мимо. Но злоба захлестнула Кейси с такой силой, что она потеряла всякий контроль над собой.
- Да! У него был близнец! Можете мне не верить! Только теперь это всё равно. Он подох уже давно!
- Заткнись! – прошипела, бледнея, Хельга, и стала подступать к девице, готовая вцепиться ей в глотку, лишь бы заставить замолчать. Билл, шокированный этими новостями, стоял на месте. На глазах уже показались слёзы….
- А ты заставь меня заткнуться! – вздёрнула подбородок неугомонная Кейси, пряча за спину правую руку. – Я сегодня специально сюда приехала, чтобы убедиться, и своими глазами видела могилу твоего братца. Том! Его звали Том!
- Не смей! – закричала Хельга и ударила девицу по щеке.
Дальше никто ничего не успел понять. Всё произошло в одно мгновение. Билл видел, как Кейси молниеносно выбросила правую руку вперёд, и Хельга остановилась. Она не ожидала ничего подобного….
Посмотрев на перекошенное от ярости лицо отступавшей соперницы, держащей перед собой окровавленный нож, Хельга даже не сразу поняла, что на лезвии её кровь. Боли она пока не почувствовала. Только что-то тёплое струилось по телу и стекало по бедру вниз…. Приложив руку к животу, Хельга поняла, что ранена…. Под ладонью пульсируя, билась, вытекая из раны, кровь, быстро просачиваясь между пальцами. Боль, словно её только что включили, обжигала огнём. В глазах начало темнеть.
- Билл… - позвала она. Мальчик опомнился и бросился к Хельге, успев подхватить падающее тело. Когда он поднял глаза, Кейси нигде не было. Она попросту сбежала.
К приезду скорой помощи Хельга уже давно находилась без сознания. Билл сидел, обнимая её, и зажимал ладонью рану на животе девушки. Он очень боялся, что врачи могут приехать слишком поздно, и она умрёт от потери крови.
Всю дорогу до больницы парень тихо сидел в уголке машины и молил Бога, чтобы его сестричка выжила. Возле операционной Билла остановили и велели ждать в коридоре.

Прошёл час…. Из операционной вышел санитар.
- Её оперируют. Ранение очень тяжёлое. Но ты всё равно, не теряй надежды, парень. – похлопал он по плечу Билла. – Слушай, а давай ты сейчас умоешься, и выпьем кофе. А?
- Угу… - согласился он. – А как долго ещё продлится операция?
- Думаю, что долго.

Билл, по совету нового знакомого, привёл себя в порядок и выпил кофе. Затем вернулся снова на свой пост. Часы на стене, размеренно щёлкая секундной стрелкой, отмеряли минуты. Он, словно завороженный, следил за временем. Ещё два часа прошло. «Так долго…». В коридоре уже никого не было. Только Билл и часы на стене….
Тоска сжала сердце. Слёзы скатывались по щекам. Как же сильно он устал…. Парень и не заметил того, что уснул, сидя в углу на низком пуфе из светлого кожзама.
Когда проснулся, уже вовсю светило солнце. Билл не сразу понял, где находится. По коридору туда-сюда быстро проходили по своим делам люди белых халатах. «Хельга!» - ударило наотмашь первое же воспоминание.
Вскочив с места, он заметался, думая, к кому можно подойти, чтобы узнать, что с ней. Заметив двух молоденьких девушек в коротеньких халатиках, Билл решил идти за ними. Хотел уже окликнуть, но, услышав обрывок их разговора, передумал и прислушался.
- Да…. Жалко её. – говорила первая.
- Совсем же ещё молодая! И как угораздило получить такое ранение? – поддакнула вторая.
- Столько крови потеряла…. Её всё равно не смогли бы спасти. Нож повредил крупную артерию. Пока привезли, уже было поздно….
- Говорят, у неё жених остался, скоро должна была состояться свадьба….
От их слов у Билла потемнело в глазах. Остановившись, он прислонился к стене. Ноги отказывались держать. «Неужели Хельга умерла?..»
- Парень, эй, парень! – услышал он знакомые голоса девушек, за которыми недавно шёл. – Тебе что, плохо?
- Эта девушка… Она умерла?
- К сожалению, да….
Билл не знал, что когда он спал в коридоре, в больницу доставили ещё одну девушку. С ножевым ранением в шею. Именно её смерть так оживлённо обсуждали практикантки.
Не помня себя от горя, Билл вышел из больницы и побрёл, не разбирая дороги….
«Хельги больше нет…. Соня и Эрик далеко, у них теперь своя жизнь. Кому я нужен? Зачем? Если верить Кейси, у меня был брат, но и он умер. Значит, я теперь совсем один на этом свете…»
Несколько часов он бродил по улицам Берлина. Поднялся ветер. Небо затянуло тучами. Стало холодно. Казалось, это из самого сердца Билла вырвалась зимняя стужа, охлаждая воздух вокруг него и заставляя прохожих зябко вздрагивать под порывами ветра. Скоро пойдёт дождь….
Вдруг Билл остановился и понял, что стоит у входа в красивый высотный дом. Дверь была распахнута, а консьержа нигде не видно.
«Ну, что же, наверное, это и есть ответ…» - подумал он, входя в помещение и направляясь к лестнице, ведущей наверх.







Глава 26. Радуга.


Роза уехала, а Том с Катрин сели пить чай и обсуждать завтрашнюю поездку. И тут раздался телефонный звонок. Звонил Николас. По мере того, как он выкладывал свои новости, Женщина бледнела. Когда Катрин, попрощавшись, положила трубку, руки её дрожали, а в глазах стояли слёзы.
- Что случилось? – встревожено спросил Том.
- Папа… Он нашёл Милоша… - слёзы уже покатились по щекам женщины. – Милош упал в какую-то расщелину в горах и разбился. Сейчас он в местной больнице, без сознания. Уже несколько дней….
- Значит нужно ехать туда и перевезти его в Германию! Здесь есть всё необходимое. И Милоша обязательно вылечат! – с уверенностью сказал Том.
- Правда? Ты так думаешь?
- Конечно! Мама, тебе надо поехать. Ведь любишь же его….
- А как ты, Том? А Билли?
- Ну, я уже большой мальчик. Справлюсь! И, если что, дедушка недалеко. А потом, ты скоро вернёшься с Милошем, и всё будет хорошо! – успокаивал Катрин сын, гладя по волосам.
- Какой же у меня замечательный ребёнок! Самый лучший в мире! – обняла она Тома, крепко сжимая в объятиях.
- Всё, всё! – засмеялся он. – Мамуля, ты меня задавишь! И футболка уже промокла от слёз…. Звони скорее деду, пусть готовят самолёт!
Катрин позвонила. Том помог ей собрать вещи, и через час за женщиной заехал шофёр Николаса. Она улетела в Румынию на частном самолёте своего отца.

Оставшись в одиночестве, парень пошёл бродить по дому. Спать абсолютно не хотелось. От мыслей было тесно в голове. Позвонил Николас, предлагал приехать, но Том отказался. Он хотел побыть один….
Парень пытался хоть что-то вспомнить о брате, но ничего особенного в голову не приходило. Только сердце привычно заныло. Как когда-то давно….
Незаметно для себя, он начал думать о незнакомом парне. В последнее время сны были какими-то смазанными, нечёткими. И Том уже сильно скучал по своей призрачной любви. «Как же мне найти Его? Гадалка обещала, что это будет скоро, но так и не объяснила, где искать…. Ладно, сначала встречусь с Биллом. Думаю, он, как брат, не откажется помочь в поисках…. Интересно, каким стал мой Билли? Я ведь совсем не помню его…. Правда, мама говорила, что мы были очень сильно привязаны друг к другу. Ну, что ж, скоро я увижу брата, и всё выясню. А потом найду парня из снов…» - с этими мыслями Том и задремал под утро на диване в гостиной….

Проснувшись утром, он не помнил своих сновидений. Ярко сияло солнце, но в душе поселилась какая-то смутная тревога. Быстро собравшись и наспех выпив кофе, Том вышел из дома. До места он добрался достаточно быстро. Спросив на остановке, как найти нужную улицу, парень пошёл по адресу. Остановился напротив дома Адольфа и ещё раз сверился с записью на листочке, что дала ему Роза. «Да, всё верно…»
Поднялся по ступеням и позвонил в дверь. Несколько минут за ней царила полнейшая тишина…. «Неужели все ушли?» - подумал Том, и на всякий случай позвонил ещё раз.
- Ну, кого там принесло? – послышался из прихожей резкий женский голос. Дверь распахнулась и на пороге появилась Кейси. Заспанная, лохматая. Небрежно наброшенный халатик распахнулся, приоткрывая тяжёлую обнажённую грудь. Макияж размазался по лицу, делая девицу старше своих лет. От неё разило спиртным. Том отвёл взгляд в сторону, чтобы не смотреть на Кейси, и поздоровался. Он думал, что девица хотя бы поправит халат, но ей, видимо, было совершенно наплевать.
- И чё ты хочешь, красавчик? – попыталась она кокетничать с Томом. Он ощутил, как тошнота комком подступает к горлу.
- Я ищу своего брата, Билла. Знаешь его? – посмотрел Том прямо ей в глаза. В них что-то промелькнуло. Только парень не успел понять, что. Прищурившись, Кейси грубо спросила:
- Брат, говоришь? Тебя-то как зовут?
- Том.
- Хм….
«А и, правда, похож. Значит, мне всё-таки добыли точные сведения? Надо же, не наврали…. Ну, что ж, если ты брат, то и ответишь мне за всё!» - злобно подумала Кейси, решив отыграться ещё и на нём. Вчерашней встречи в тёмном переулке Берлина ей показалось мало. Мало поверженного врага! Мало страданий, причинённых Биллу. Всего мало!!!
- Он умер.
- Как?
- Так! Что, не слышал? Нет больше твоего братца. Билл умер! Вот так вот.
- Не может быть… - не поверил потрясённый Том. Сердце пронзила острая боль, не позволяя дышать.
- Может. Ещё как может. Я сама видела! – заверила его девица, получая от собственной лжи невероятное наслаждение.
Том повернулся и начал спускаться по лестнице.
- Эй, стой! Твой брат мне остался должен.
- Что? – непонимающим взглядом уставился он на Кейси.
- Деньги, деньги! – требовательно протянула она руку ладонью вверх.
Том, ничего не соображая от боли, разрывавшей его на части, молча вынул из кармана бумажник и отдал его девице.
- Ого! Щедро… - она открыла, и стала шарить по отделениям. – Так, кредитки мне ни к чему, а вот наличка пригодится! – изъяла быстро все купюры из бумажника и бросила его назад Тому. Не глядя, он сунул бумажник в карман и пошёл, не оглядываясь.

Парень не помнил, как добрался до остановки, сел в автобус, и приехал в Берлин.
Он шёл по улицам, не видя вокруг себя ничего…. Раз его чуть не сбил автомобиль. Встречные прохожие больно толкались, когда он на них натыкался.
Но, Том всё шёл и шёл вперёд…. Ничего не ощущая, ничего не слыша.
Внутренняя боль заглушала все чувства.
Казалось, ещё совсем немного, и не в силах больше терпеть её, Том просто умрёт….

Ноги сами принесли его к дому, где находилась их Берлинская квартира. Лифт дёрнулся и медленно поехал вверх. Парень смотрел прямо перед собой, и вдруг взгляд его различил тонкие линии рисунка. Какой-то сорванец нацарапал ключом двух крошечных человечков, держащихся за руки…. Этот незамысловатый рисунок поднял в душе Тома настоящую бурю! Ассоциативный ряд картинок мелькал перед его внутренним взором с бешеной скоростью. Наконец, лифт остановился на нужном этаже и тихо звякнул, открывая дверь. Человечки, державшиеся до этого за руки, разъехались в разные стороны….
Том сделал несколько шагов и пошатнулся. Опершись на стену, он стал сползать на пол…. В голове слышался детский плач и отчаянный крик.
Их руки рассоединились….
Это был крик маленького Тома, когда у него отобрали близнеца. Билл….
Теперь старший брат вспомнил младшего! Вспомнил, как много тот для него значил….
«Господи!.. Зачем они это сделали? За что? Как же я теперь буду жить, зная, что моего Билли больше нет на свете…»
Решение пришло само собой. Нет, он не останется здесь! И не оставит своего маленького братика там одного….

… Медленно, будто во сне, он шёл вверх по лестнице….
Вот и ещё один лестничный марш позади. Сердце кузнечным молотом билось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Сдерживаемые рыдания сдавили железным обручем его горло, не давая свободно вздохнуть. Слёзы мутным туманом застилали глаза, не позволяя ничего видеть вокруг себя, но и не проливаясь….
Как больно!!!
«Потерпи, мой маленький, скоро мы будем вместе! Вместе навсегда….
Нужно только дойти до конца этой проклятой бесконечной лестницы…. Нужно дойти!
Ты больше не будешь без меня, а я не стану тосковать о тебе весь остаток своей жизни.
Скоро, уже очень скоро….
Ещё немного, и непосильный подъём закончится!
Это мой последний подъём по лестнице вверх….»

Но на крыше он был не один….
Высокая, худенькая. Сильно поношенные старые джинсы облегали стройные длинные ноги. Широкий выцветший свитер под порывами ветра прилипал к худышке, подчёркивая тонкие линии силуэта. Длинные пряди пшеничных волос прикрывали выпирающие через свитер крылышки лопаток, и в беспорядке разлетались на ветру…. Начался дождь, а худышка на краю крыши всё не решалась сделать свой последний шаг. Ливень упругими струями бил по лицу, рукам…. Холодная вода ручьями стекала по худенькому, закоченевшему телу. Посиневшие от холода губы шептали чьё-то имя…. Было во всём этом облике что-то такое, щемяще-родное, от чего застывшее сердце Тома зашлось в бешеном ритме….
Он вдруг пожалел худышку, и, протянув руку, произнёс:

- Давай руку, малыш. Вместе нам будет не так страшно сделать этот шаг….


...И вот, холодные пальцы соприкоснулись….
Обоих от этого прикосновения обдало жаром.
Промокшая насквозь худышка повернулась и встретилась удивлённым взглядом с взглядом Тома…
Сверкнувшая неподалёку молния и оглушающий гром над их головами, были ерундой по сравнению с тем, что происходило сейчас в умах и сердцах двоих людей, стоящих на краю крыши.
Глядя друг на друга, они видели своё отражение….
- Том? – первым отозвался худышка.
- Билли??? – чуть не сошёл с ума от такого открытия его брат.
- Но, ты же умер!!! – закричали оба в один голос, перекричав очередные раскаты грома….
Испугавшись, что Билл может поскользнуться, Том сделал шаг назад, спрыгивая с парапета, и дёрнул за руку, увлекая за собой, брата. Тот не удержался, и, упав на близнеца, свалил его на пол.
В момент падения их губы, как-то сами собой, встретились, и лавина живого огня страсти захлестнула обоих….
Мир вокруг них исчез.
Были только двое….
И этот поцелуй … напомнивший, что это было уже не раз в тех удивительных снах, которые видели оба брата.
Ведь им довелось уже встретиться и любить друг друга в каком-то параллельном мире….
Как же соскучились эти губы по взаимным ласкам!
Языки нежно сплетались, касаясь друг друга в страстном танце. Податливые губы Билла накрывал нетерпеливый рот Тома, требуя и требуя всё новых доказательств их любви.
Они растворялись друг в друге….
Руки Тома гладили лицо Билла, как будто заново узнавая его….
Билл всем телом прижимался к Тому, стараясь запомнить его тепло теперь, в реальном мире….

И вдруг … ударом тока - одна на двоих мысль – «Нельзя!!!»….

Поцелуй прервался. Они были так близко друг от друга…. Билл скатился с Тома, и теперь лежал рядом.
«Чёрт! Как же мой братик похож на того парня из сна! Я даже подумал вначале, что это он и есть…. И как теперь быть? Этот поцелуй…. Вдруг Билл подумает, будто я какой-то извращенец, и не захочет со мной даже разговаривать?..» - думал Том, пытаясь унять своё сердце.
«Ох, чёрт! Том – ну просто вылитый парень из моих снов…. И этот поцелуй…. Как же я соскучился за ним! Но, чем теперь объяснить Тому то, что сейчас было? А если он решит, что я больной на голову извращенец, и прогонит меня? Как же мне дальше жить без него?!?» - задыхался, словно после быстрого бега, Билл, дрожа от страха.
Наконец, Том первый решился и нарушил неловкую паузу.
- Билл, ты как, нормально? – «Только бы он мне ответил! Только бы ответил…».
- Да, Том. Всё в порядке… - «Слава Богу! Том со мной говорит, значит, не прогонит!».
Старший взял за руку младшего и сжал его пальцы. Мягко, нежно, согревая….
Повернув головы, братья смотрели друг другу в глаза и улыбались!

Вдруг выглянуло солнце, и, преломившиеся в каплях идущего дождя лучи, нарисовали в небе роскошную радугу….

- Смотри, Том, смотри! – закричал, подскакивая с места, Билл. – Какая красивая….
- Да… Такую я ещё не видел…. А красивый у меня ты, Билли! – Том поднялся и обнял брата, прижимая к себе.
Они гладили мокрые волосы друг друга, прижавшись щеками.
Губы шептали что-то нежное, бессвязанное, пытаясь передать все чувства сразу, но, боясь сказать о главном….
Сердца бились так близко, совсем рядом, в едином ритме.

А радуга над Биллом и Томом сияла и переливалась всеми своими красками, как хорошая примета их новой жизни.
Жизни вдвоём….








ЧАСТЬ ВТОРАЯ.


Вместе. Ты и Я.



Изображение



От автора: Мне хотелось бы начать эту часть с иллюстрации. Когда увидела этот потрясающий рисунок, то первое, что пришло на ум, было – «Незримая связь».
Очень жаль, что я не знала о его существовании раньше…. Но, думаю, что ещё не поздно. Ведь взаимосвязь всех героев, так или иначе, проявляется по мере написания и дальше….
Рисунок выполнен невероятно талантливой девочкой, которая видит этот мир не только глазами, но сердцем! Вместо красок Она использует эмоции, добавляя немного сюрреализма и капельку иллюзий…. Не знаю, мне кажется, что Это – просто потрясающе!!!
Спасибо тебе, моя хорошая, за то, что Ты просто есть в моей жизни….




Глава 1. Начало. Том и Билл.

- Братик, ты совсем замёрз….
- Нет, Том, я уже согрелся! – ответил Билл, улыбаясь, и не сводя восхищённого взгляда с близнеца.
- Слушай, а ведь я живу в этом доме! Пойдём скорее!
Том схватил за руку брата и потащил с крыши. Дождь уже закончился, и солнце отражалось в каждой лужице под их ногами.
Через несколько минут страшно удивлённый консьерж отдал ключи от квартиры двум очень похожим и промокшим до нитки парням. Одним из них был знакомый ему Том Форетти, второго он видел впервые.
- Спасибо! – прокричал Том, и, заскочив в лифт, ребята уехали. Всё это время старший близнец держал руку младшего в своей руке, боясь отпустить даже на минуту.
Войдя в квартиру и по ходу рассказывая, что и где расположено, Том привёл Билла в ванную. Включил воду и всё продолжал держать руку брата, не зная, что делать дальше.
- Может, ты меня отпустишь? – спросил, улыбаясь, Билл. Хотя, на самом деле, ему не хотелось, чтобы Том его отпускал.
- Нет. – Покачал головой старший. – А вдруг ты снова исчезнешь?
- Тогда, полезем в ванну вместе! Она такая большая….
- Точно! - Обрадовался Том, переступая бортик ванны, как был, в обуви и одежде.
- Что же ты творишь?!! Хоть кроссовки сними! – смеялся Билл, следуя за братом.
Потом, уже сидя в горячей душистой воде, близнецы помогли друг другу раздеться. И вот, в луже воды, на полу, были разбросаны две пары кроссовок, а в умывальнике высилась гора мокрой одежды. На братьях остались только трусы. Они по-прежнему стеснялись друг друга и боялись выдать свои истинные чувства.
Близнецы просидели в ванне больше часа, рассказывая по очереди о своей жизни друг без друга. Позже, когда вода уже окончательно остыла, Том принёс Биллу свой самый любимый халат.
- Пахнет тобой… - произнёс младший, вдыхая аромат, уткнувшись носиком в воротник.
От того, как он это сказал, у Тома пошли мурашки по коже, а внизу живота вдруг появилось знакомое томление…. «Нельзя!» - приказал он себе, и постарался отвлечься.
Когда они оба, закутанные в тёплые махровые халаты, оказались на кухне, Том принялся изучать содержимое шкафчиков, чтобы покормить Билла. Да и сам он почувствовал, что уже порядком проголодался. Так ничего и не отыскав, Том позвонил и заказал пиццу. Много пицц. Билл, увидев гору коробок, принесённую братом, когда еду доставили, от радости захлопал в ладоши.
- Я так люблю пиццу!
- Малыш, а ты чего худой такой? – поинтересовался Том, передавая ему кусок побольше.
- Ну, я всегда такой. Правда, в последнее время у меня вообще не было аппетита. Эрик и Соня уехали, без них стало так тоскливо, что есть совсем не хотелось….
И вдруг на глазах у Билла показались слёзы, губы задрожали.
- Ты чего? – испугался за него Том.
- Хельга… Она умерла… - и Билл так горько заплакал, что у брата просто сердце оборвалось….
Он пересел ближе и обнял близнеца, прижав к себе.
- Ну, Билли, ну не плачь так…. Расскажи мне всё, пожалуйста.
Том гладил его по волосам, по щекам, вытирая слёзы. А Билл, всхлипывая, рассказывал о Хельге.
- И ты решил, что она умерла?!?! Ну-ка, быстро говори, в какую больницу доставили девушку.
Заикаясь, младший продиктовал название госпиталя. Том быстро сбегал за справочником. Через несколько минут он уже набирал номер телефона больницы.


- …Жива?!? Да! А как она сейчас себя чувствует? Пришла в сознание??? Спасибо! Да, мы скоро приедем! Спасибо Вам! – прокричал напоследок в трубку Том и бросился к Биллу.
- Она, правда, жива?.. – всё ещё не верил тот.
- Да, малыш, Хельга жива, и мы скоро поедем к ней. Вот только поешь хорошенько, и сразу же поедем! – пообещал Том.
- Спасибо! – обнял Билл за шею своего близнеца, и в порыве благодарности поцеловал. В губы…. Мягко, нежно…. Но тут же отпрянул, опустив глаза. Только, Том не оттолкнул его, а лишь крепче прижал к себе и погладил рукой по спине.
- Всё нормально, Билли… - прошептал он, прикоснувшись лбом к его лбу.
«Неужели… Нет, не может быть! Это было бы слишком большим счастьем для меня…» - подумал младший, и, не контролируя себя, потёрся носиком об нос брата.
И вдруг … почувствовал тёплые губы Тома на своих губах…. Осторожно, едва прикасаясь, он целовал Билла….

Сколько они простояли так, обнявшись и нежно целуясь, никто не знает…. Только пицца давно и безнадёжно остыла. Вспомнив, что так и не накормил своего «худышку», Том бросился разогревать её в микроволновке для Билла. А потом они вместе ели, разговаривали и смеялись. И лишь встретившись глазами, отводили их сразу, чувствуя некоторую неловкость….
Когда братья уже заканчивали свою трапезу, позвонила Катрин. Она сообщила Тому, что с Милошем всё в порядке, самое страшное позади, но перевозить его пока нельзя. Поэтому она останется с ним до тех пор, пока врач не разрешит транспортировку.
- Ты нашёл брата? – задала мать давно волновавший её вопрос.
- Да.
- И как он?
- Мам, он просто замечательный! Самый лучший и самый красивый! – с восторгом рассказывал Том Катрин. А Билл, сидя рядом с ним, покраснел от смущения и удовольствия. Ведь близнец так отзывался о нём….
- Сынок, ты береги Билла… - такая теплота и забота прозвучали в голосе матери, что у него горло сжалось от подступивших слёз. – И передавай ему от меня большой привет! Поцелуй брата за меня!
- Спасибо, мама. Он тоже передаёт тебе привет. И Милошу от нас наилучшие пожелания, пускай поскорее выздоравливает! Мы с Биллом будем ждать вас….
Когда разговор закончился, Том наклонился и поцеловал брата в щёчку.
- Это от мамы. Она такая классная! Вот увидишь, Катрин тебе понравится. Мне почему-то кажется, что она с самого начала уже любит тебя. Ведь, когда меня усыновили, мама добивалась, чтобы ей и тебя отдали. Но, не получилось… - Том опустил голову, загрустив от нахлынувших воспоминаний.
- Ничего, братик. Зато теперь мы вместе! – обнял его за плечи Билл. – Давай больше никогда не расставаться? – заглянул он в глаза Тома.
- Да… Никогда…
Старший порывисто обнял его и прижал к себе.
- Теперь мы всегда будем вместе! Вдвоём – ты и я….

- Ну, что, едем к Хельге? – напомнил Том брату.
- Конечно, едем! Только….
- Вся твоя одежда мокрая! – мгновенно закончил фразу старший близнец.
- Ага! – улыбнулся ему Билл.
- Так это не беда! Идём, выберешь что-нибудь у меня. А завтра поедем по магазинам, купим всё, что тебе может понадобиться. Билл… - посмотрел на него Том, как будто вспомнил что-то очень важное. – Ты же не откажешься жить со мной? – и замер в ожидании. На самом деле, этот вопрос сидел в голове с того самого момента, как Том узнал, что у него есть брат – близнец. И теперь парень боялся услышать отказ….
- Томми!!! – бросился обнимать его Билл. – Спасибо тебе! Я боялся, что ты не захочешь, чтобы мы жили вместе….
- Как это не захочу? – вначале опешил Том. – Да я просто мечтаю об этом постоянно! Значит, да?
- Да!
- Тогда пойдём одеваться, нужно же проведать девушку, которой я обязан.
- Чего? – не понял сразу Билл.
- Ничего, братишка, благодаря ей ты сейчас жив и со мной!

Когда близнецы, наконец-то, собрались и приехали в больницу, было уже около семи часов вечера. Время посещений заканчивалось, о чём их и предупредила медсестра, проводив к палате, где лежала Хельга. Кроме неё здесь лежали ещё три женщины. Хоть ширмы из голубой ткани и разделяли пространство комнаты, всё же, это была общая палата….
Братья вошли и поздоровались. Девушка была всё ещё очень бледной, но уже улыбалась. Рядом, держа любимую за руку, сидел Маркус.
- Знакомьтесь, мой брат – Том! – с гордостью представил близнеца своим друзьям Билл.
- Так значит, это правда?!? – удивилась и обрадовалась одновременно Хельга. – Значит, теперь я могу не волноваться за судьбу Билли? – прищурившись, посмотрела она на Тома.
- Да. Больше мы не расстанемся! – пообещал он, положа руку на сердце. А потом подошёл, и, наклонившись, поцеловал Хельге руку. – Спасибо, сестричка, что оберегала моего любимого близнеца….
Девушка даже растерялась от неожиданности. На глаза навернулись слёзы….
- Билл, а я должен поблагодарить тебя, за то, что спас мою Хельгу. – улыбнулся Маркус. – Врач сказал, если бы ты не прижал артерию и не держал так до приезда скорой помощи, то шансов уже не было б никаких. Молодец, парень! – он встал и пожал руку Биллу. Затем Тому. – Я Маркус, старший брат Эрика, закадычного друга этого героя.
- Да ладно… - смутился Билл, а его брат вместе со старшим товарищем рассмеялись. Потом, вдруг о чём-то вспомнив, Том извинился и вышел.
- Я буквально на десять минут! Вы уж присмотрите тут за моим младшеньким! – подмигнул он Хельге и Маркусу.

- У тебя отличный брат! – произнесла девушка. – Хотела бы я, чтобы и у меня такой был….
- Так уже есть! Мы же с ним одно целое! А если я - твой брат, то и он тоже! – вовсю улыбался Билл.
- Нет, ну вот просто поражаюсь каждый раз! В кого ты у нас такой мудрый-то? – уже смеялась, придерживая прооперированный живот рукой, Хельга.
- В тебя!
- Льстец!
- Извините, но нам нужно перевезти пациентку. Прошу Вас выйти из палаты, – сказала вошедшая медсестра, и два санитара покатили кровать Хельги в коридор.
- Куда вы её? – испугался Билл.
- Не бойся, просто в другую палату. – услышал он за спиной голос Тома. – Пойдём за ними.
Спустя несколько минут вся компания уже разместилась в великолепной одноместной палате, где кроме кровати пациентки, были диван, кресло и столик. А ещё, шкаф, холодильник и телевизор.
- Ничего себе! – изумился Маркус. – Откуда всё это? Я ведь не смогу оплатить….
- Не волнуйся, уже оплачено. Здесь Хельге будет лучше. Да и ты сможешь остаться на ночь, если захочешь, – улыбнулся Том. – Просто я позвонил деду, и он всё устроил….
Билл с немым обожанием посмотрел на обнявшего его за плечи брата.
«Вот он у меня какой! Самый лучший!» - было написано на лице счастливого Билла.
- Спасибо… - поблагодарил Тома Маркус, и, улыбнувшись, добавил:
- Значит, мне сегодня не придётся ночевать на автостанции!
- Маркус, - позвала его Хельга, немного вдруг погрустнев. – Дай Биллу вечернюю газету, ту, что принёс мне. Он должен знать….
- Малыш, - обратилась она к парню. – Там, на последней странице, есть маленькая заметка. Прочти её потом….

- Прощайтесь! – предупредила медсестра, входя в палату с роскошным букетом нежно-кремовых роз в стеклянной вазе. Поставила цветы на тумбочку возле Хельги и передала ей карточку из букета. – Это Вам. Курьер только что доставил, – и вышла, попросив не нарушать режим.
- Ой…. От кого это? – спросила девушка, и быстро посмотрела на Маркуса, не ревнует ли он её. Но парень, кажется, был совсем не против. Пожал плечами и сказал:
- Карточка же у тебя в руках, вот и прочитай!

«Дорогая Хельга!
Желаю Вам скорейшего выздоровления! И …
Спасибо за моих внуков – Билли и Тома.
С уважением, Николас Форетти»….







Глава 2. Возмездие.

Оставив Хельгу с Маркусом, близнецы, решив не нарушать внутрибольничный режим, вышли из госпиталя. Во дворе их ждал автомобиль с шофёром.
- Дед постарался! – улыбнулся Том, держа за руку Билла. – Просто я обмолвился, что мы после больницы поедем домой, и он прислал своего водителя. – Объяснил парень удивлённому брату.
- Но ведь здесь совсем не далеко! – не понимал Билл. – И пешком могли бы пройтись….
- Нет, малыш, мы не в квартиру поедем, а в особняк. На машине и правда удобнее будет.
- Особняк??? – обалдел от такого заявления младший. – Том, ты что, богат?
- Точно. Просто неприлично богат. Но я пока не распоряжаюсь деньгами. А Николас Форетти – мой дед, мамин отец, хочет передать мне после наступления совершеннолетия, своё дело.
- Ничего себе… - растерялся Билл и остановился на месте, как вкопанный. Он снова почувствовал какую-то неуверенность. А вдруг Том откажется от него? Ведь у Билла ничего не было, даже своей одежды….
Почувствовав, что с близнецом что-то происходит, старший брат стал напротив него, и, глядя прямо в глаза, произнёс:
- Если Ты захочешь, я откажусь от всего. Мне же без тебя ничего не надо…. Билл, ты – моё богатство! Никогда в жизни я не соглашусь добровольно расстаться с тобой! Даже, если будешь прогонять меня, не смогу уйти….
- Правда?.. – прошептал Билл, глядя на брата блестящими от слёз глазами. Заходящее солнце осветило их, как будто изнутри, тёплым янтарным светом. И во взгляде его была надежда. А ещё, доверие. И такая нежность….
Том почувствовал, что к его глазам тоже подступают слёзы. Он не успел пока понять, что происходит в душе, только уже точно знал, без Билла больше не сможет жить. Ещё несколько секунд, и Том, позабыв обо всём на свете, обнял бы близнеца и поцеловал…. Но, вовремя вспомнил, где они находятся.
- Ты же знаешь, что правда…. Пойдём в машину?
- Да….
Ребята сели на заднее сидение автомобиля и подняли перегородку из тёмного стекла, отделяющую их от водителя.
- Что там за статья? – вспомнил вдруг старший, глядя на брата.
- Сейчас посмотрим… - Билл достал из кармана джинсов сложенную газету, и развернул её. Чтобы было удобнее читать вдвоём, Том придвинулся ближе и обнял его за плечи. Младший незаметно прижался сильнее. Ему было так хорошо рядом с братом. Так уютно, спокойно….

На последней странице газеты, как и говорила Хельга, они нашли маленькую неприметную статью:



Кровавая драма.

Сегодня в одном из домов маленького провинциального городка, расположенного недалеко от Берлина, было найдено два трупа. Мужчина, в возрасте около 42 – 43 лет, скончался от ножевого ранения в шею. Девушка, приблизительно 23 лет, умерла вследствие перелома основания черепа и шейных позвонков. У обоих обнаружен высокий уровень содержания алкоголя в крови.
Пока не ясно, в связи с чем разыгралась эта драма, но уже выяснено, что роковой удар ножом нанесла мужчине именно погибшая девушка….



…. Кейси захлопнула дверь и подсчитывала, сколько ей удалось выманить у этого простачка Тома.
«Надо же…. Близнецы! Кому сказать – не поверят…. Ну, что ж, Хельга, теперь мы с тобой в расчёте. Ты получила то, что заслужила, Билл и Том уже никогда теперь не найдут друг друга. Они ведь мертвы! А умница – Кейси ещё и денег на этом поимела!» - мысленно хвалила себя страшно довольная девица. Решив отпраздновать свой успех, она отправилась на кухню и взяла бутылку виски. Чистого стакана не нашлось. С тех пор, как Хельга убралась из этого дома, он превратился в самый настоящий свинарник. «А и чёрт с ним!» - подумала весело Кейси, и приложилась губами к горлышку. Дешёвое пойло обожгло горло и разлилось теплом в желудке. Сделав несколько больших глотков, она шумно выдохнула, зажмурившись, и помотала головой.
- Хорошо! – вытерла губы тыльной стороной ладони. Открыв глаза, Кейси увидела на пороге кухни ухмыляющегося Адольфа.
- Что празднуем с самого утра, детка? Может, поделишься с папочкой?
«Ага, счаз!» - зло подумала девица, пряча руку с зажатыми в ней купюрами за спину.
Мужчина сразу уловил это движение и моментально сообразил, в чём тут дело.
- Кейси, малышка, ну-ка покажи свои ручки! – приторно засюсюкал с ней Адольф, подходя ближе и отрезая все пути к бегству. Сделав резкий выпад вперёд, он схватил девицу за руку, которую та пыталась спрятать. Сильно сжал пальцами, выкручивая, и на пол упали, рассыпавшись, деньги.
- Ух, ты! Вот умница! С утра принесла денежки в семью… - наклонился и поднял купюры. – Что же сразу-то не отдала?
Прищурясь, злобно смотрел он на Кейси. Она, сжавшись в комок, молчала. Но, потом, став вдруг смелее от выпитого виски, громко произнесла, вскинув подбородок:
- Пшол вон, козёл вонючий! Это не твои деньги! Быстро отдай!
К такому обращению Адольф явно не привык….
Первый удар пришёлся по лицу Кейси. Она слышала, как хрустнули кости переносицы и хлынула потоком из носа кровь. Дальше град ударов посыпался на неё, как из рога изобилия. Адольф не особо церемонился, просто вымещал на девчонке всю накопившуюся злобу. Заметив, что Кейси уже давно не шевелится, бросил её, и, пнув напоследок бесчувственное тело, сквозь зубы сказал:
- Будешь в следующий раз думать, сучка, что говоришь!
Потом взял новую бутылку виски, пить после Кейси он побрезговал, и пошёл в гостиную. К своему телевизору. Настроение Адольфа значительно улучшилось.

Во-первых, несколько дней назад, парни где-то ограбили магазин и притащили ему в качестве еженедельного взноса четыре ящика виски. «Дешёвое пойло! – подумал он, отхлебнув из горлышка бутылки. – Но вырубает неплохо! Да и хватит мне его на месяц. Хорошо!»
Во-вторых, наконец-то Адольф поймал наглую девицу с поличным и проучил. Он давно подозревал, что Кейси прячет деньги от него.
И, в-третьих – вот они, денежки! Так приятно похрустывают в его кармане….
Допив содержимое бутылки, мужчина благополучно захрапел в кресле, свесив голову набок.

Спустя некоторое время Кейси пришла в сознание. Ей и раньше доставалось от папаши Адольфа, но сегодняшние побои и сломанный нос она прощать не собиралась. Заметив на столе бутылку, из которой пила до этого, девица снова приложилась к горлышку. Пила долго и жадно. Пока не возникла необходимость вдохнуть хоть немного воздуха. Оторвавшись от бутылки, Кейси тяжело дышала. Виски, попав в раны на разбитых губах, теперь нещадно пекло. Но это только придало ей дополнительной злости. Левый глаз почти полностью заплыл. Но правым она сумела рассмотреть большой хлебный нож в мойке среди грязной посуды. Переложив бутылку в левую руку, правой девица взялась поудобнее за нож. Теперь она была готова….
Кейси шла на звук храпа, доносившегося из гостиной. Остановившись напротив спящего Адольфа, девушка занесла руку вверх, и широкое лезвие ножа, блеснув в лучах солнца, вошло в основание шеи по самую рукоятку. Кейси чувствовала, как, слабо сопротивляясь острому металлу, рвались, разрезаемые ножом, кожа и мышцы, сухожилия и сосуды…. Выдернув назад своё оружие, она радостно улыбалась. Стояла совсем близко, и завороженным взглядом наблюдала за постепенно утихающим, пульсирующим фонтаном алой крови, бьющей из перерезанной сонной артерии и легочной аорты, которую тоже достало длинное лезвие. Волны предсмертной агонии прокатывались уже по тому, что раньше было папашей Адольфом. Но, он так и не проснулся…. Виски надёжно отключило его мозг….

Поняв, что всё уже кончено, Кейси сплюнула на труп своего врага, развернулась и пошла. Покачиваясь и разговаривая сама с собой, прикладываясь по дороге к бутылке, девушка шла к лестнице. Допив виски, она отбросила ненужную тару и стала взбираться наверх.
В растрёпанной, измазанной с головы до ног своей и чужой кровью, избитой женщине теперь трудно было узнать Кейси. Остатки халата клочьями свисали с почти обнажённого тела. На распухшем лице сверкал безумным взглядом один глаз. Еле ворочая прокушенным языком, пьяная девица продолжала сыпать проклятиями вперемешку с отборным матом. Пару раз перецепившись, она всё-таки добралась до самого верха. Когда оставалось преодолеть всего лишь одну, последнюю ступеньку, нога вдруг неловко подвернулась и Кейси кубарем покатилась вниз…. Окровавленный хлебный нож выпал из её руки и остался лежать на краю той ступеньки, которую девушке не суждено было пройти….
Когда тело достигло подножия лестницы, Кейси уже была мертва….


… Закончив читать короткую заметку, близнецы долго молчали. Билл смотрел на проносившиеся за окном автомобиля деревья и ощущал в сердце пустоту….
- Ну, вот и всё… - тихо произнёс, наконец-то, он.
- Насколько я понял, это та самая девушка, которая сказала мне, что ты умер, – высказал свою догадку Том, задумчиво поглаживая по волосам Билла.
- Да. Это Кейси. Она убила папашу Адольфа, отца Хельги. Кстати, мне эта девица тоже сказала, что ты умер, – младший брат внимательно посмотрел на близнеца. – Как же, всё-таки, хорошо, что это оказалось ложью… - Билл тяжело вздохнул и положил голову на плечо Тома. – Знаешь, ведь тогда, в переулке, Хельгу ранила ножом Кейси, которая страшно её ненавидела. Но, нападать открыто боялась, поэтому отыгрывалась на мне…. А сестричка меня защищала…. Всегда.
- Билли, эти двое, Адольф и Кейси, получили по заслугам. Ведь всё, что делают люди, плохое или хорошее, обязательно к ним возвращается. Так же было и с моим отчимом. Грег несколько лет охотился на меня, устраивая смертоносные ловушки. Но, однажды сам попал в одну из них…. Правда, если б не помощь мамы, я бы уже не сидел здесь с тобой….
Билл, услышав о том, что брат, его любимый Том, мог погибнуть, вздрогнул всем телом. Он прижался к родному плечу, и, уткнувшись носиком в грудь близнеца, тихо заплакал….
Ему было так жаль брата, себя, и всех тех людей, что пострадали от бессмысленной несправедливости других! Почему этот мир так жесток?
Том обнимал брата, гладил по волосам, и ощущал, как футболка на груди промокает от слёз того, кто ему дороже всех на свете….
Он не говорил слов утешения, понимая всё, что чувствовал сейчас Билл, которому просто необходимо было выплакать свою боль. И Том находился рядом, был с младшим братом в этот момент. Вместе….
Да, именно вместе они преодолеют все те испытания, которые ещё приготовила для них жизнь. Но это уже будет совсем не то, что борьба в одиночку за выживание…..







И осыпАлся Мир с хрустальным звоном,
Мою заставив душу трепетать…
Остывший крик раздался тихим стоном –
Я не могу… Я не хочу тебя терять!


Глава 3. Последняя встреча, или Бесценный дар.

Когда подъехали к особняку, Билл уже успокоился и с интересом смотрел в окно. Том рассказывал по пути всё, что знал об истории этого особняка. Поблагодарив шофёра, ребята вышли из машины и направились к дому.
Солнце уже село за горизонт и землю окутывали бархатные сумерки. Синее, до фиолетового, небо пока ещё не было усыпано звёздами. Только Венера взошла над горизонтом.
- Как насчёт ужина на открытом воздухе? – спросил Том, улыбаясь и глядя на восторженно осматривающегося вокруг Билла.
- Ой! А я и правда уже проголодался! – удивлённо заметил младший, и рассмеялся.
- Кто же всё это приготовил? – спросил он у Тома, когда братья вошли на кухню, и увидели на столе готовую еду.
- Ну…. Просто, когда мы собрались идти к Хельге в больницу, я позвонил женщине, которая у нас готовит, и попросил придумать что-нибудь на ужин. Вот она и постаралась!
- У вас свой повар? – Билл до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что Том живёт в богатой семье.
- Нет, малыш, у НАС есть повар! Ты теперь тоже живёшь здесь, в этом доме. Со мной и Катрин. Так что, начинай привыкать к роскоши! Думаю, когда дед тебя увидит, то непременно станет баловать без меры. Ты ведь у меня такой славный…. А я буду ревновать! – шутливо пожаловался Том.
- Правда, будешь? – не поверил Билл. – Тогда я не стану принимать никаких подарков! Не хочу, чтобы тебе было неприятно.
- Какой же ты, всё-таки, смешной! Да я сам первый начну баловать тебя! Буду исполнять все желания….
- Желания? – переспросил Билл, не зная, шутит над ним Том снова, или говорит серьёзно.
- Чего ты хочешь?
- Хочу … есть! – улыбнулся он, глядя на брата.
- Будет исполнено, мой господин! – дурачился Том, кланяясь брату.
Набрав полные тарелки еды, парни вышли в сад и расположились за столиком возле бассейна. Уже совсем стемнело, и Том зажёг несколько свечей. Песни цикад в аккуратно подстриженной траве, звёздное небо над головой и отблески огня в глазах делали этот вечер поистине волшебным.
Насытившись, близнецы перебрались ближе к бассейну. Сели на край и опустили ступни ног в воду. Так иногда делали Том и Катрин…. Теперь рядом с Томом сидел Билл. Вдвоём они смотрели на звёзды и тихо разговаривали. Братья делились мечтами о будущем. Том узнал, что Билл поёт и сам пишет песни. Старшему вдруг пришла в голову идея выступить когда-нибудь вместе. А что? Ещё в школе ребята научили Тома довольно сносно играть на гитаре, и ему это нравилось! Билл пришёл в восторг от этой идеи.
Потом близнецы просто сидели, обнявшись, и молча смотрели на воду. Словно маленькие светлячки в ней отражались мириады звёзд. Каждый думал о своём…. Вспоминая удивительные сны, они боялись говорить об этом друг с другом. Время ещё не пришло….
- Давай уже будем ложиться спать, – предложил Том. – Нам за сегодняшний день пришлось столько пережить….
- Да уж, умереть и воскреснуть, потерять и снова найти…. Насыщенный денёк выдался! Мне он показался длинным, словно целая жизнь! – говорил Билл, поднимаясь на ноги, и подавая руку брату.
- Слушай, а ты ещё и философ! И в кого только такой мудрый пошёл? – подшучивал над младшим по дороге в дом Томас.
- Ага, вот и Хельга так же говорит всегда… - сделал вид, что обиженно надулся, Билл.
- Ну, не сердись… - вдруг обнял его Том и прижал к себе.
- Ладно, уж… - нехотя согласился он, а в душе царило ликование, ведь Том обнимал его….
- Томми, а можно я сегодня буду с тобой спать? – тихо прошептал Билл на ушко близнецу. – Как когда-то в детстве….
- А ты думал, что я предложу тебе какую-нибудь другую постель? Даже и не надейся!
В ответ Билл рассмеялся и чмокнул Тома в щёку. Хорошо, что было темно, и они не видели, как оба покраснели, когда решился вопрос, одинаково мучавший их.
Поднявшись наверх, братья по очереди приняли душ. Вернее, старший уступил свою ванную близнецу, а сам пошёл в гостевую. Встретившись потом в комнате Тома, они забрались под одеяло, и, обменявшись поцелуями, желая доброй ночи, через несколько минут уснули крепким сном.
Впервые за столько лет они снова спали вместе, ощущая тепло и защиту друг друга….


… А ночь принесла с собой волшебное наваждение, которое уводило их за собой в иной мир….
Тот мир, где сюрреалистичные картинки сменяли одна другую, словно разноцветные стёклышки в калейдоскопе….

Том снова встретил того, кого уже любил всем сердцем….
- Знаешь, это наша последняя встреча… - произнёс юноша, нежно гладя длинными тонкими пальцами Тома по щеке.
- Почему?.. – сердце парня заныло в мучительной тоске.
- Просто, каждый из нас встретил уже свою половину в реальном мире. Теперь больше нет смысла быть здесь….
- Но я не могу потерять тебя! – пытался ещё возражать Том.

… Мир вокруг них осыпался с хрустальным звоном мелкой алмазной пылью….
… Все видения постепенно таяли, рассеиваясь во мраке бесконечности….

- Не бойся ничего. Ты не теряешь, а обретаешь…

Юноша обнял его за шею и нежно прильнул к губам в последнем поцелуе….
И Том полностью отдался этому слиянию, прижимая к себе любимого.
Сверкающий вихрь серебристой дымкой окружил их, унося неведомо куда….


Через мгновение Том проснулся. Но поцелуй не прекратился…. То же ощущение знакомого тела в руках, биение сердец….
Через мгновение проснулся Билл. Волшебный сон продолжался наяву…. Знакомые губы, ласкающие его в нежном поцелуе…. Острое желание раствориться в этих жарких объятиях….

Внезапно оба поняли, кто же были эти таинственные половинки для них!
- Том, ты тоже видел этот сон? – спросил Билл, только для того, чтобы убедиться. Но он уже знал ответ….
- Да… И теперь я узнал, что это был ты!..
Счастливый парень прикоснулся губами к любимым губам, снова и снова пробуя их вкус, наслаждаясь и удивляясь, как мог жить раньше без него?..
Без своего Билли…
Билл отвечал на поцелуи близнеца, и готов был кричать на весь мир о том, как счастлив, что, наконец, обрёл свою единственную любовь….
Своего Тома….

Рассвет застал чудесную картину.
Первые лучи солнца, заглянув в комнату, золотили кожу двух прекрасных, словно древнегреческие боги, юношей, спящих в объятиях друг друга. Во сне они улыбались, и лица их были похожи, будто капли дождя, падающего с небес, чтобы напоить измученную жаждой землю.
Эти двое были ниспосланы друг другу, дабы утолить вековую жажду.
Жажду любви и бесконечной нежности….






… Не разрывать шелка,
Греться в твоих руках.
Падать на дно морей…
Сбиться на пол пути,
Там, где нас не найти,
Не удержаться…. (с)

«Не удержаться»…
Группа «Сегодня ночью»,
альбом «Сигареты и кофе».




Глава 4. Пробуждение.


Первым из братьев проснулся Том. Открыв глаза, он увидел лицо Билла.
«Так значит, он не приснился мне! Тот, кого я уже давно так сильно люблю, лежит рядом со мной…. Разве это не волшебство? Нет, так не бывает…. А вдруг, если я прикоснусь к нему, видение снова исчезнет, как это бывало раньше?»
Возникающие один за другим вопросы нагромождались в его голове грозовыми облаками. Они делали настроение Тома всё более пасмурным, и отчаяние вдруг стало закрадываться в сердце.
Наконец, не выдержав всей этой внутренней борьбы, он решился, и, протянув руку, тихо прикоснулся кончиками пальцев к нежной коже лица Билла.
И … О, чудо! Видение не исчезло! Более того, близнец улыбнулся ему сквозь сон, и обнял за талию. Теперь душа Тома ликовала! Любимый действительно рядом, и отвечает на его чувства взаимностью. Ещё не проснувшись окончательно, Билл уже гладил спину своего близнеца. Тонкие пальчики, невесомо касаясь кожи, пробежались в замысловатом танце от затылка к ягодицам…. Теперь тёплая ладонь Билла гладила и слегка массировала попку старшего брата. От восторга и нахлынувшего разом сумасшедшего желания, Том боялся не то, чтобы шелохнуться, он уже просто не дышал…. К чёрту воздух! Лишь бы только Билл не прекращал гладить его….
Почувствовав, что тело близнеца, выгибаясь навстречу и прижимаясь к нему, тоже жаждет ласки, Том, вначале робко, а затем всё смелее, повторил движения брата. Тот, не открывая глаз, застонал, и, приоткрыв ротик, облизнул кончиком языка верхнюю губу….
Это был сигнал! Как Том, не имевший опыта ни с девушками, ни с парнями, понял значение этого сигнала? Скорее, просто интуитивно. Не медля больше ни секунды, он придвинулся ближе и накрыл соблазнительно блестящие влажные губки Билла своим ртом. Очень быстро поцелуи из нежных стали страстными. Теперь это уже был не изысканный танец, а суровое сражение! Язык Тома, познав все тайны сладости рта своего близнеца, врывался туда со смелостью и отчаянием воина. Засасывая и слегка прикусывая язычок Билла, он снова и снова брал его в плен.
Но, младший не уступал! Приняв условия игры, он каждый раз ускользал, заманивая на свою территорию. Играл, обольщал, и вдруг вонзал в самый кончик близнецовского языка свои острые зубки! Это была изощрённая месть. Чисто по-женски! Но, именно такие моменты побуждали Тома в полном безумии бросаться снова вперёд.
Ни один из братьев никогда до этого не знал такого наслаждения….
Они играли друг с другом. Но это уже были отнюдь не детские игры!
Пока парни так увлеклись новизной необычных поцелуев, их руки, казалось, жили своей, отдельной жизнью….
Изящные пальцы Билла, насладившись нежной лёгкостью дредлоков брата, очертив едва заметным движением ушную раковину, и, легонько ущипнув по пути за мочку, спустились на шею. Теперь младший проводил ими под подбородком, по бокам гортани, вниз, обхватывая ладонью, словно собирался задушить…. Билл остановился у основания шеи Тома, и слегка сжал пальцы, придавливая с двух сторон сонные артерии брата. Эта неожиданная, в своей сущности, ласка, острым перцем чили обожгла старшего, вынуждая громко стонать и ещё сильнее впиваться ртом в губы Билла. Электрический разряд возбуждения молниеносно передался от одного к другому.
Обхватив руками за шею, младший прижался к брату всем телом, ощущая силу его эрекции. Не выдерживая больше этого мучительного томления, Том схватил близнеца поперёк туловища. Не прекращая одной рукой гладить его спину, а второй – жёстко мять упругую попу, он уже ритмично тёрся пахом о пах брата. Забыв о тонкой ткани боксёров между ними, близнецы ощущали лишь обжигающий жар тел друг друга. Обоюдное желание подгоняло их, ускоряя простые движения…. Билл уже громко стонал и всхлипывал, потеряв над собой контроль…. Том глухо рычал, впиваясь зубами в плечо брата, и сжав пальцами его ягодицы, двигался всё быстрее, стараясь, как можно скорее, избавить их обоих от неимоверного напряжения…. И вот, кульминационный момент настал. Первым вскрикнул Билли, и конвульсивно дёрнулся в руках брата. Спустя каких-то пару секунд, Том повторил всё в точности…. Теперь они лежали, младший сверху на старшем, не в состоянии даже пошевелиться. Всё ещё чувствуя пульсацию братового члена рядом со своим, таким же, пульсирующим, Билл улыбался, уткнувшись носиком куда-то в шею Тома. А тот просто млел от блаженства и счастья, ощущая всем телом самую сладкую в мире тяжесть – тяжесть тела любимого близнеца….
Прошло меньше пяти минут, и братья, так и не изменив положения тел ни на миллиметр, уснули крепким счастливым сном.

Солнце стояло в зените, когда близнецы, наконец-то, проснулись. Оказывается, что Билл так и спал, удобно расположившись на своём брате! А Том всё это время нежно обнимал его во сне. Открыв глаза и вспомнив, что было до того, как они уснули, оба смутились…. Чмокнув быстро брата в щёку, и пожелав ему доброго утра, Билл убежал в ванную. А Том, сладко потянувшись, остался ещё на несколько минут в постели. Понежиться. Теперь он мог бы с полной уверенностью сказать, что абсолютно счастлив. Правда, где-то глубоко в душе была какая-то смутная тревога. Почему? Том пока не знал этого.
За завтраком старший брат так и сыпал шутками, над которыми младший настолько весело и заразительно хохотал, что Тому хотелось ещё и ещё слышать этот смех. Поэтому, он снова и снова рассказывал какие-нибудь весёлые истории.
- Всё, я уже больше не могу смеяться! Том, не смеши, у меня, кажется, челюсть сводит….
- Дай, посмотрю….
Старший осторожно взял его лицо в свои ладони, и, глядя в глаза, легонько погладил подушечками больших пальцев нежную кожу. От этой ласки сердечко Билла забилось часто-часто…. Он прикрыл глаза в предчувствии поцелуя…. Но, Том не торопился, наслаждаясь трепетом длинных ресниц, лёгким румянцем неожиданного смущения на щёках близнеца…. Всё стоял и смотрел…. Словно хотел впитать памятью на века этот образ, рождавший в нём столько чувств…. Ещё не осознанных до конца, но таких важных для его существования!..
«А кожа у Билла такая тонкая, совсем бледная, в отличие от моей. Надо бы его отвезти куда-нибудь к тёплому морю. На солнышко…»
Том легонько прикоснулся губами к приоткрытому ротику близнеца, но дальше этого не пошёл. Он просто прижал к себе Билла, крепко обняв за плечи, и тихо сказал:
- Знаешь, я здесь вот о чём подумал….
- О чём? – мгновенно отреагировал младший.
- Ты видел океан?
- Ну…. Кики когда-то брала меня с собой в Италию. Только это было очень давно….
- Значит, ты не откажешься поехать со мной на острова? – уточнил, улыбаясь, Том, глядя на то, как меняется выражение лица брата.
- Какие острова?
- Райские! Я отвезу тебя туда, где живёт лето. Там круглый год тепло. Можно купаться в океане и загорать на белоснежном песке….
Билл, слегка приоткрыв рот, смотрел на близнеца, словно зачарованный. Он ловил каждое слово и тут же представлял себе места, которые так красочно описывал ему брат.
- Том, а ты сейчас не шутишь? – на всякий случай решил уточнить Билл.
- Нет, малыш. Я обязательно отвезу тебя туда! Обещаю….
И, наконец, он подарил близнецу поцелуй, которого тот так ждал….







Глава 5. Билл. Преображение.


Поплавав немного в бассейне, братья собрались и отправились в город за покупками. Находясь в салоне уже знакомого авто, Билл чувствовал себя куда увереннее, чем вчера. Рядом с ним сидел Том, и снова держал за руку. Одного этого было уже достаточно для того, чтобы почувствовать себя счастливым….
Подъехав к огромному торговому центру, ребята вышли из авто и попрощались с водителем. Но тот вдруг улыбнулся и сказал, что машина в полном их распоряжении.
- «Столько, сколько понадобится» - так велел шеф. Да, ещё он просил передать вам это.
Мужчина протянул Тому конверт. Внутри оказалась безлимитная кредитная карточка и записка от Николаса.

«Можете тратить, сколько захотите, и хорошенько повеселитесь!
Завтра жду вас обоих к ужину. Никакие отговорки не принимаются.
Соскучился по Тому, и очень хочу познакомиться с Биллом.
Ваш Форетти.»

- И что всё это значит? – вопросительно посмотрел Билл на брата.
- Эх! Гуляем, малыш! Дед нас спонсировал. Представляешь? Нет, у меня, конечно, есть и свои деньги, но он обидится, если мы откажемся….
- А мы разве откажемся?
- Конечно, нет! Нельзя же расстраивать дедулю!
Ребята весело рассмеялись и пошли внутрь огромного здания из стекла и бетона.
Когда в первом же бутике Билл увидел цену на понравившихся джинсах, его чуть удар не хватил!
- Том, а ты уверен, что мы можем себе это позволить? – шёпотом спросил он у брата.
Глядя на растерянного Билла с огромными изумлёнными глазами, Том чуть не рассмеялся. Но, вовремя спохватился и сдержался. Совсем не хотелось обижать близнеца. Сделав лицо, как можно, серьёзней, он наклонился к Биллу, и так же, шёпотом, произнёс:
- Если захочешь, я могу купить тебе весь этот бутик!
- Ну…. Нет, целый магазин мне ни к чему. А вот эти джинсы померить не отказался бы….
- Так почему ты до сих пор здесь? Марш в примерочную!
Через три часа, увешанные многочисленными пакетами с обновками, братья подошли к выходу из центра, где их уже ждал шофёр.
Бурный шопинг подействовал на Билла сильнее, чем вино. Глаза сверкали, щёчки раскраснелись…. А Том получал прямо-таки ни с чем не сравнимое удовольствие! Он любовался близнецом, который что-то оживлённо рассказывал, при этом, бурно жестикулируя, и даже подпрыгивал на месте.
- Том, а как бы ты отнёсся к тому, чтобы я немножко поменял имидж? Ну … чуть-чуть! А?
- Чего, подстричься решил? Надеюсь, не коротко? Мне нравятся твои длинные волосы…. Но, если хочешь, то конечно, пожалуйста! Сейчас поедем в салон и запишем тебя на завтра.
- Спасибо! – радостный Билл быстро поцеловал брата в щёку. Том неожиданно покраснел….
После салона красоты, где старший заказал для своего близнеца весь комплекс услуг, они поехали и приобрели Биллу телефон.
- Хочу, чтобы ты всегда был на связи. Да, я, наверное, не смогу поехать завтра с тобой в салон. Только не обижайся, но мне нужно выполнить одно поручение деда. Ты не расстроился? – виновато смотрел Том на брата.
- Нет, конечно! – успокоил его Билл. – Делай, что нужно, а я и сам справлюсь. Встретимся дома. Согласен? Да не переживай ты так! Я же не один поеду! Меня отвезёт, а потом привезёт обратно, шофёр Николаса. И обещаю вести себя хорошо….
- Точно обещаешь? – улыбался уже Том.
- Точно! И ты можешь мне в любое время звонить! Забыл? У меня же теперь телефон есть!
- Ладно….


… - Ну, и где его носит? – бурчал Том, сидя возле бассейна в ожидании Билла. – Ведь уже звонил, и сказал, что буквально с минуты на минуту!
Послышался звук подъехавшего автомобиля, и у старшего отлегло от сердца. Он поднялся и пошёл встречать брата. Но, вдруг увидел, что по дорожке к дому идёт какой-то незнакомый парень.
«Какой красавец! Если б у меня не было моего Билли, я, пожалуй, мог бы и влюбиться…. Интересно, что он здесь делает? Заблудился, наверное…» - думая так, Том остановился, разглядывая приближающегося юношу.
Волосы, чёрные и блестящие, словно крылья ворона, длинным каскадом спускались на плечи и спину. Эту роскошную, в своей черноте, гриву, то здесь, то там, пронизывали белые пряди. Рванная косая удлинённая чёлка прикрывала частично лоб и большие тёмные очки, скрывавшие под собой почти пол-лица. Соблазнительную припухлость губ подчёркивал прозрачный блеск. Чёрные джинсы и футболка облегали стройное тело. Довершали образ высокие, до колена, кожаные ботинки на шнуровке.
Двигался незнакомец очень грациозно и раскованно, словно только что сошёл с подиума.
Тома завораживал и притягивал загадочный случайный гость….
Когда тот приблизился настолько, что парень смог уловить запах его парфюма, Том чуть с ума не сошёл от желания, взорвавшего его мозг к чёртовой бабушке!
Наконец, вспомнив, где он и кто он, спросил, не сводя глаз с улыбающихся ему манящих губ:
- Могу я Вам чем-нибудь помочь?..
Незнакомец медленно поднял изящную кисть, украшенную несколькими стильными кольцами. Тонкие длинные пальцы с чёрными лакированными ногтями, взялись за дужку очков и приспустили их на кончик носа. Над тёмными стёклами появились красиво подведённые удивлённые глаза. Правая бровь, с тонким металлическим колечком пирсинга, иронично изогнулась. На Тома в упор смотрели глаза брата….
- Привет! Том, ты что, и, правда, не узнал меня?
- Билли??? – протянул шокированный близнец. – Ничего себе…. Чуть-чуть….
И тут младший снял очки и, смеясь, бросился обнимать и тормошить своего брата, до сих пор находящегося в ступоре.
- Ну, Томми! Ну, это же я, твой Билл! Тебе что, совсем – совсем не нравится?
Наконец, Том обнял близнеца, и, прижимая к себе, вдыхая с наслаждением аромат его волос, тихо сказал, покрывая лёгкими поцелуями бархатистую нежную кожу шеи:
- Никогда ещё ты мне не нравился больше, чем сейчас….

Для Билла эти слова были дороже всяких похвал….

- Теперь я понимаю, почему ты так задержался. Но, всё равно, я же волновался! – мягко выговаривал ему брат. – Не забыл, нам сегодня на ужин к Николасу ехать. Правда, ты ведь уже собран? Выглядишь – просто потрясающе! – восторженно воскликнул Том.

«Да, все эти труды по преображению, потраченные время, деньги и нервы, стоили того, чтобы увидеть даже один такой взгляд моего любимого близнеца…» - думал счастливый Билл.


В назначенное время братья приехали в особняк деда. Николас встретил их очень тепло и радушно. Весь вечер братья рассказывали ему о своей жизни. Делились планами и новостями. Мужчина был просто невероятно счастлив видеть радостные улыбки Билла и Тома. А ещё, знать, что они не отвергли его. Теперь у Николаса Форетти было два необыкновенных внука. Но деда уже больше не смущал тот факт, что теперь придётся разделить надвое огромную империю. И он прямо сказал об этом ребятам. На минуту повисла тишина.
- Вы только не сердитесь на меня, - смущённо произнёс Билл. – Но, мне не нужна империя. Нет, честно, я просто хочу быть всё время рядом с братом, а больше мне ничего и не надо….
Том улыбнулся, глядя на близнеца, и легонько сжал его пальцы в своей ладони. Да, он держал Билла за руку всё то время, что они сидели в гостиной на диване. Напротив, в кресле, сидел дед и любовался ими.
- Слушай, а он прав. Ты ведь у нас ещё ого-го! Может, будешь сам всем руководить? А? Тем более что это твой бизнес, и ты знаешь всё о нём лучше, чем кто-либо.
Николас был поражён до глубины души…. Подумав над их словами несколько минут, он сказал:
- Ну, хорошо. Только пообещайте, что не станете возражать против моей финансовой поддержки. И оставим открытым вопрос о бизнесе. Вернёмся к нему в день вашего совершеннолетия. Может быть, передумаете ещё…. А пока – наслаждайтесь жизнью! Ведь вы так молоды, а молодым положено веселиться. Кстати, а чем планируете заняться в ближайшем будущем?
- Ну, есть кое-какие планы… - загадочно произнёс Том, и улыбнулся, глядя в удивлённые глаза брата.
- Какие планы? – поинтересовался Билл.
- Это пока секрет! Но есть одно дело, которое мы должны сделать завтра. Вернее, это встреча. Кстати, - как бы между делом, спросил Том. – У тебя паспорт есть?
- Нет ещё… - опустил голову Билл.
Он знал, что рано или поздно вопрос с документами придётся решать. Только как это сделать?
- Понимаете, - начал объяснять парень Тому и Николасу свою историю. – С бумагами у меня маленькая неувязочка вышла….
Когда рассказ закончился, дед похвалил их с Соней затею по получению аттестата:
- Хоть это в порядке. А об остальном не волнуйся. Завтра отдашь все документы моему шоферу, и я постараюсь всё уладить. Будет вам паспорт! – весело усмехнулся Николас, и подмигнул Тому, пока Билл опустил взгляд. Дед уже знал, какой сюрприз готовит старший брат младшему. И даже сам предложил свою помощь, чтобы избавить ребят от лишних хлопот и переживаний. С его связями можно решить вопросы в течение одного дня. А это было бы самым оптимальным вариантом!
Мужчины засиделись допоздна, но остаться ночевать близнецы отказались. Николас не стал настаивать, понимая, что им хочется побыть вместе, и есть еще, о чём говорить. Ведь предстояло наверстать все те годы, что были прожиты врозь.

Когда Том и Билл уехали, он позвонил дочери.
- Здравствуй, милая. Как твои дела? Как Милош себя чувствует? – волновался отец.
- Привет, пап. Всё нормально, ему уже лучше. Думаю, скоро мы сможем вернуться в Берлин. А как прошла твоя встреча? Я так переживала….
- Спасибо, доченька. Мы с ребятами отлично провели время. Ты бы видела Тома! Он просто светится от счастья! Я его таким ещё никогда не видел.
- А как Билл? Что можешь о нём сказать? – рвалось наружу любопытство Катрин.
- О… Билли – это нечто особенное. Знаешь, кроме того, что это очень смышленый парнишка, он такой красивый! Конечно, близнецы очень похожи, но…. У этого парня свой неповторимый стиль. Я всегда как-то отрицательно относился к использованию мужчинами косметики, но умело подведённые глаза Билла просто притягивают к себе, словно магнит! Мне он очень понравился. А Томми, так вообще, глаз с брата не сводит. И за руку держит, словно боится, что тот исчезнет. Только вот…. Катрин, если б я не знал, что это наши близнецы, подумал бы, будто вижу перед собой безумно влюблённых друг в друга парней…. Странно, почему мне это пришло вдруг в голову?
- Папочка, не волнуйся, всё нормально! – счастливо рассмеялась женщина. – Мальчики и, правда, очень любят друг друга. Они ведь идентичные близнецы. Между ними существует необыкновенная связь. Ещё с рождения. Знаешь, на первых порах Том долго не мог уснуть, пока я не приучила его спать с плюшевым медведем. Думаю, в раннем детстве близнецы спали вместе…. Не удивлюсь, если и сейчас они иногда захотят чувствовать родное тепло, засыпая. С тех пор, как мальчики снова встретились, прошло слишком мало времени. Может быть, каждый из них по-прежнему боится потерять близнеца?..
- Кхм… Ну, раз так, тогда я только рад за них!

Закончив разговор с отцом, Катрин просто сидела и улыбалась, задумавшись.
«Значит, Ромина была права, когда сказала, что Том и Билл уже любят друг друга…. Вот только, не всем это можно объяснить. Мальчикам придётся научиться скрывать свои чувства на людях. Нужно подумать, как сказать об этом Тому, чтобы неосторожным словом случайно не ранить его. Боюсь, что говорить предстоит по телефону, и в самое ближайшее время. Пока кто-нибудь не причинил боли близнецам…».
Она вздохнула, посмотрела на часы, и стала набирать номер мобильного телефона сына. «Надеюсь, ребята ещё не легли спать…»
Том, вопреки опасениям Катрин, почти сразу взял трубку. И, судя по всему, был рад её слышать.
- Прости, что так поздно, дорогой. Я не разбудила вас с Биллом?
- Нет, мам, мы ещё не спим. Решили фильм посмотреть. А у тебя что-то случилось? Милош?
- О, не волнуйся! С ним всё в порядке, скоро уже нам разрешат перелёт в Германию. Я по другому поводу звоню. Хотела поговорить с тобой, сын.
- Что-нибудь важное?
- Ну, как тебе сказать… Да, это очень важно, но мне трудно подобрать слова.
Том почувствовал в голосе матери напряжение и какую-то неловкость. Странно, раньше у них не возникало проблем в общении….
- Как у вас с Биллом?
- Всё хорошо. А что?
- Сынок, я знаю, тебе сейчас хочется каждую минуту быть рядом с ним. Только … люди жестоки, они не поймут того, что между вами. Будьте осторожны, прошу тебя! Не хочу, чтобы кто-нибудь обидел вас….
«Откуда она узнала? А может, мне только кажется, что мама догадалась о нас с Биллом?..»
Хорошо, что Катрин не видела, как в этот момент краска смущения залила щёки Тома.






Глава 6. Вопросы и … ответы.


Утром Николас Форетти, решив лично заехать и взять документы Билла, застал в гостиной чудную картину…. На диване, укрывшись пледом, спали близнецы. Голова младшего лежала на груди Тома, который обнимал его, прижимая к себе.
Поначалу Николас даже слегка опешил. Но, уже через минуту, улыбаясь, он думал:
«А ведь Катрин оказалась права! Спят, словно ангелочки…. Наверное, смотрели DVD допоздна, да так и уснули, прямо на диване. Только вот, пора уже мальчиков будить…»
- Кхе-кхе!.. – тихонько покашлял Николас, переминаясь с ноги на ногу.
Том открыл один глаз, и попытался сфокусировать свой взгляд на источнике шума. Постепенно до мозга дошла информация, что перед ним, посреди гостиной, стоит улыбающийся дед с газетами в руке.
«Чёрт! Вот это мы попали, братик…» - мгновенно пронеслось в его голове. Заторопившееся куда-то от неожиданности сердце, отбивало частое тук-тук-тук….
Этот сумасшедший ритм разбудил Билла. Приоткрыв чуточку глаза, он сразу же закрыл их обратно.
«Ой! А Николас-то, что тут делает? Запалили…» - и вжался крепче в брата, ожидая скандала из-за того, что дед видел их обнимающимися и спящими вместе.
- Ладно, уже вам жмуриться! Знаю, что проснулись! Поднимайтесь, умывайтесь, я жду обоих на кухне. Пойду, включу кофеварку, что ли….

Когда Николас ушёл из гостиной, близнецы моментально открыли глаза и уставились друг на друга диким взглядом.
- Ты это слышал? – потребовал подтверждения Том.
- Ага… Кажется, дедушка в хорошем настроении….
- Так он не злится? Это точно?
- Неа! Он же смеялся! – улыбнулся Билл, и чмокнул близнеца в нос. – Побежали умываться!
Через десять минут Том зашёл в кухню. Как-то опасливо поглядывая на деда. До сих пор не веря в то, что он не злится. Но тот удивил внука ещё раз. Просто подошёл, обнял, похлопал по спине, и, поцеловав куда-то в висок, пожелал доброго дня.
- Садись, кофе стынет.
Том, так и не отойдя от шока, плюхнулся на заботливо отодвинутый ему дедом стул. А Николас сразу же поставил перед ним большую чашку горячего ароматного напитка и тарелку с бутербродами.
- Вот. Не знаю, что получилось, но должно быть съедобно. Кстати, а где Билл?
- Сейчас спустится, пошёл в спальню за своими документами.
- Хорошо, - одобрил Николас, усаживаясь напротив. – Как только у меня всё будет готово, я привезу то, что обещал.
- Спасибо…. Дед, ты у меня самый классный! Нет, правда! Не смейся….

Когда Билл пришёл, то застал Тома и Николаса весело смеющимися над чем-то. Непонятно, почему, но парню тоже стало смешно. Теперь уже все трое хохотали от души.

Вскоре они успокоились, и приступили к завтраку. Николас хлопотал вокруг Билла, словно наседка вокруг цыплёнка. Он подвигал ближе бутерброды и подливал кофе. Сливки, сахар, шоколад, джем, мёд – всё, что нашлось в холодильнике и кухонных шкафчиках, было выставлено перед ошалевшим от такого внимания парнем.
- Кушай, кушай, мой хороший. Тебе нужно немножко поправиться. Ты у нас такой худенький…. Вон, посмотри, как братик твой кушает! У него аппетит хороший!
Близнецы переглянулись, сдерживаясь, чтобы не заржать вслух. Дед вёл себя с ними, как с маленькими!
- А знаешь, - произнёс Николас, заправляя чёрную прядку Биллу за ухо. – Без всей этой косметики ты выглядишь совсем ребёнком….
В то время как дедушка пичкал младшенького разными вкусностями, Том развернул газету, чтобы узнать, что там творится в мире. На третьей странице взгляд зацепился за ничем не приметную маленькую статью. Сухим языком фактов в ней сообщалось, что состоялся, наконец-то, суд над господином К., которого ранее обвинили в инцесте. От последнего слова как-то нехорошо внутри сжалось в предчувствии сердце. Ещё не осознав до конца, почему, Том понял, что это может каким-то образом его касаться. Аккуратно сложив газету, он встал из-за стола и пошёл к выходу.
- Ты куда? А завтрак? – проявил бдительность заботливый Николас.
- Вы кушайте, я сейчас вернусь, - пообещал Том, и отправился в кабинет. Там он достал с полки толстый словарь и нашёл то странное слово, что так его взволновало. И, как оказалось, не просто так….

«Инцест – это половая связь с близким родственником первой степени. Инцест запрещен законодательно.»

«Господи…. Почему же я раньше об этом не подумал?!? Хорошо, что мы с Билли ещё не успели…. Хотя, все эти поцелуи, взаимные ласки, притяжение…. Чёрт! И что теперь мне делать? Как объяснить всё ему? Ведь нам так хорошо вместе…. Но, если прекратить наши отношения без каких-либо объяснений, мой любимый брат будет страдать…. А я просто не вынесу этого! Господи, как же поступить?..» - бились раненными птицами мысли о прутья клетки его головы. Такое отчаяние захлестнуло Тома, что ему казалось, ещё одна минута этой безнадёжности, и сердце просто перестанет биться…. Вот возьмёт, и откажется жить дальше со всеми этими вопросами, режущими тупым лезвием его чувства!
«Так вот о чём хотела меня предупредить мама!» - понял вдруг Том, и тоска сжала его горло, не давая вдохнуть полной грудью.
«Всё, Томас! Возьми себя в руки! Билл не должен пока ни о чём догадываться. Вот пойдём сегодня к Ромине, и я обо всём у неё спрошу. Точно! Не уйду, пока не расскажет, как мне поступить…».
Найдя, наконец, выход, Том вытер мокрые глаза. Вдох – выдох, улыбку на лицо, и – вперёд!
Когда он вернулся на кухню, уже никто не смог бы заподозрить, что всего несколько минут назад этот красивый сильный парень плакал от безысходности.
Сейчас он, как всегда, излучал уверенность и радость. Да! Том будет радоваться! Этому необыкновенному дню и солнцу в голубом небе. Николасу, такому непривычно заботливому, нежно-внимательному. И своему близнецу….
Увидев брата, входящего в дверь кухни, Билл вдруг ощутил какие-то перемены. Нет, внешне с Томом, будто бы ничего и не случилось. Но всё же…. Что-то было уже не так. Младший почувствовал, как заныло у него где-то за грудиной. Неприятно, тоскливо … больно?
И понимание произошедшего ускользнуло от него водой сквозь пальцы. Вот, только что чувствовал это, и через мгновение – уже нет. Осталась лишь тяжесть в груди….
Глаза их мимолётно встретились взглядами, но Том успел увидеть всю гамму чувств, промелькнувших в близнеце.
«Нет. Нельзя показать ему то, что сейчас творится в моей душе…» - подумал старший брат, и быстро отвёл глаза в сторону.
Наконец, накормив внуков до отвала, Николас взял документы и уехал, со спокойным сердцем оставив их одних.
Билл подошёл к брату и крепко обнял его. Том, позабыв о самоконтроле, прижал близнеца к себе. Но, уже через секунду отстранился. От поцелуя, предназначенного губам, он увернулся, подставив щёку.
«Чем же я его так обидел? – мучительно думал Билл, расстроено глядя в спину брата, который отправился переодеваться. – Почему он вдруг стал так холоден со мной? Должна же быть этому какая-то причина? Может, не стоило так много есть за завтраком? Ну, да! Попробуй отвертеться от Николаса Форетти! Это же нереально! А может быть, нужно было всё-таки задержаться, и придти к завтраку при полном параде? Вон, даже дед заметил, что без макияжа я ни то, ни сё…»
Так, собираясь на встречу, Билл перебрал в уме ещё чуть ли не сотню причин. Но так и не нашёл того, из-за чего Том мог изменить своё отношение к нему.
Только, когда по дороге в город, старший брат накрыл кисть младшего своей тёплой ладонью, и нежно сжал, как бы успокаивая, Биллу сразу стало легче. Приятное тепло разлилось в груди. «И всё-таки, он меня любит…».






Глава 7. Гадалка.

- Том, а зачем мы сюда приехали? – спросил Билл, оглядываясь по сторонам.
Братья стояли перед ветхим трёхэтажным домом в одном из бедных районов на окраине Берлина.
Облупившаяся серая краска клочьями топорщилась на стенах, покрытых тонкими морщинками трещин. Возле дома, на неухоженном газоне с давно высохшей травой, облезлый полосатый кот пытался привести в порядок свою изрядно потрёпанную шубку. Однако, шерсть линяющего животного вылазила просто пучками, мешая коту добросовестно провести гигиенические мероприятия. Рот его то и дело набивался шерстью, заставляя смешно отплёвываться.
Решив, что выглядит и так достаточно солидно, он напоследок почесал задней лапой за ухом. Получив от этого, очевидно, немалый кайф, встряхнулся и важно продефилировал прямо перед изумлёнными близнецами.
Необычно большого размера котище, не обращая ни на кого внимания, дошёл до здания, и, дерзко вздёрнув хвост, пометил угол. Так он дал знать чужакам, кто здесь истинный хозяин.
- Ого! – задумчиво произнёс Билл, позабыв, о чём только что спрашивал у брата.
И тут, переглянувшись, близнецы вдруг рассмеялись. Напряжение, повисшее между ними с самого завтрака, сразу же как-то само по себе улетучилось.
- Билл, мы сейчас встретимся с одной женщиной. Это гадалка.
Брови младшего от удивления поползли вверх.
- Да, может быть Ромина и странная, - продолжил Том. – Но то, что она очень многое о нас с тобой знала, меня просто поразило.
- А зачем нам сейчас туда идти? – всё ещё сомневался Билл.
- Понимаешь, когда они с мамой рассказали о тебе, и о том, как нас разлучили, Ромина взяла с меня слово. Я обещал, что, встретившись, мы обязательно к ней придём.
- Зачем?
- Не знаю. Всё так запутано и покрыто тайной. Ничего не понимаю, но Ромина сказала, что ей необходимо видеть нас обоих.
- Ладно, - вздохнул Билл. – Тогда пойдём. Только я немного боюсь.
- Не бойся, я рядом, - произнёс Том, и взял за руку брата. – Мы вместе….
Поднявшись по каменной, с выщерблинами на ступенях, лестнице, близнецы остановились перед дверью с номером «9». Они не решались позвонить в дверной звонок, и просто стояли, держась за руки. Обоим было не по себе. И вдруг, тихо скрипнув, дверь открылась.
- Да…. Наконец-то, вы пришли… - встретила их Ромина. – Проходите, не бойтесь. Я жду вас с самого утра… - пошла она вперёд, показывая дорогу. Братья, переглянувшись, решились всё-таки идти за женщиной.
Квартира оказалась на удивление большой, но какой-то мрачной. Шаги близнецов отдавались гулким эхом под высоким потолком. В длинный коридор, по которому вела их Ромина, выходило множество дверей. Все они были плотно закрыты, и ни из-за одной не доносилось ни звука. Создавалось впечатление, что это всего лишь бутафория. Просто декорации к какому-то триллеру. Билл придвинулся, на всякий случай, ближе к брату. Том в ответ сильнее сжал его кисть в своей руке.
Наконец, страшный коридор закончился. Цыганка открыла дверь, и их ослепил солнечный свет. Лучи щедрого летнего солнца беспрепятственно проникали в комнату сквозь стёкла трёх больших окон. В центре полупустого помещения стоял круглый стол, вокруг которого расположились несколько стульев. Под одной из стен, между окнами, стояла небольшая кушетка на тонких резных ножках. Она была обита нежно-розовой парчой и выглядела на общем фоне как-то нелепо. Казалось, что эта, абсолютно случайная здесь вещь, забыта кем-то из странных гостей.
Невзирая на яркое солнце за окном, на столе горела одинокая свеча из тёмно-коричневого воска. В воздухе разливался какой-то странный, немного сладковатый, запах. Но, на удивление, он не был неприятным.
Войдя в комнату, братья остановились, осматриваясь. Ромина обошла стол и села на единственное кресло в этом помещении. Кроме свечи, на столе, покрытом скатертью, цвет которой граничил между багровым и чёрным, были разложены старые, слегка потрёпанные гадальные карты. С выцветших картинок на окружающий мир смотрели, хмуря брови, грозные Короли, кокетливо-порочные Дамы, и юные розовощёкие Валеты…. Видимо, Ромина раскинула только ей одной понятную комбинацию перед самым приходом ребят. Сейчас, она ещё раз внимательно изучила расположение карт, и подняла глаза на растерянных Билла и Тома. Заметив, что они до сих пор держатся за руки, Ромина улыбнулась, и что-то произнесла на каком-то странном наречии, неизвестном мальчикам. А потом перешла на немецкий:
- Да… Теперь я вижу, вы, наконец-то воссоединились. Значит, осталось совсем немного. Уже скоро…. Пророчество свершится….
И вдруг более робкий всегда Билл, спросил:
- Какое пророчество? Расскажите нам всё….
Он не отвёл взгляда, встретившись глазами с гадалкой. Сейчас они у Билла были такими же чёрными, как и у Ромины. Несколько долгих минут парень и женщина, схлестнувшись взглядами на равных, изучали друг друга. И … гадалка первой отвела глаза….

Во время этой молчаливой дуэли у Тома внутри как-то похолодело. Не выдержав, он потянул тихонько Билла за руку. Но тот лишь слегка пожал его пальцы, как бы успокаивая:
«Не волнуйся, всё под контролем. Так сейчас нужно…»
И старшему брату ничего не оставалось, кроме как стоять и молча наблюдать. Он вдруг понял, что в его маленьком Билли, на самом деле, скрыта огромная сила. Нет, это по-прежнему был худенький хрупкий парень. Но, внезапно открывшаяся Тому внутренняя энергетическая мощь близнеца вызвала в нём какую-то робость, что ли….

- Хорошо. Вы узнаете ВСЁ. Только завтра, когда здесь будет то, что я попрошу вас принести мне. А пока, присядьте и послушайте.
Парни сели рядом за стол напротив Ромины, и приготовились слушать.

- Эта история началась очень и очень давно….





Им была разлука предсказана,
И дата, фактически, названа…
Но, бестии верить не стали,
Как будто бы всё уже знали.
Ведь дар этот был у них издавна,
Близнецы всегда долею избраны!
Их смерть разлучить не смогла –
Старуха совет свой дала…
Им была разлука предсказана,
Но, спорить с судьбою –
так надо нам!



Глава 8. Судьба.


В одном из цыганских родов, живших в то время на территории Венгрии, родились две девочки. Близнецы. Их мать, бабка и остальные женщины рода владели познаниями в магии. Но, это не самое главное. По женской линии передавался из поколения в поколение особый дар.
На седьмой день после рождения девочек отнесли к самой старшей из рода, чтобы та предсказала, что ожидает близнецов на дороге жизни.
И предсказание было сделано…. При этом присутствовали, кроме самих новорожденных, их мама и бабушка. О том, что они услышали, ни та, ни другая, никому не сказали. Только вот, через девять дней молодая мать умерла…. Её сердце просто остановилось во сне…..
А через девять лет настал черёд бабушки. Она прекрасно об этом знала, поэтому заранее позвала к себе девочек – Ромину, старшую из близнецов, и Роксану, которая была на несколько минут младше своей сестры.
Женщина рассказала внучкам всё о касающемся их предсказании. Ромину это напугало, а Роксана не поверила. В отличие от старшенькой, она была более беспечной и весёлой. Но, настал день, когда бабушка умерла. К ней смерть тоже пришла под покровом ночи. Так же, как и к её дочери….

Шло время, девочки скоро забыли о предостережении своей бабки. По сути, они ведь были ещё совсем детьми. Хотя, силу свою уже успели почувствовать. Правда, это их просто забавляло. И использовали они свой дар пока только для шалостей.

Наконец, девочкам исполнилось по шестнадцать лет. И с этого дня предсказания, сделанные сразу после рождения, стали сбываться с ужасающей точностью и быстротой.
Началось всё с того, что на переговоры в их табор приехал барон из другого клана.
Сёстры никогда ещё не видели Тагара, (по-цыгански, Тагар, означает – царь, прим. автора). Но, из рассказов своей тёти знали, что его боялись, как чужие, так и свои. Говорили, будто бы он в сговоре с самим дьяволом….
Девочки возвращались из леса, где собирали травы, и вдруг на дороге прямо перед ними появился незнакомый всадник.

Высокий, молодой мужчина с красивым лицом и длинными чёрными вьющимися волосами. Он горделиво восседал верхом на коне, который выглядел под стать своему хозяину. Животное было безупречно сложено. Роскошные хвост и грива, вычесанные до шёлкового блеска, спускались смоляными прядями до земли. Идеально-чёрный окрас не допускал ни малейшей погрешности. Шкура животного то сверкала переливчатым атласом на солнце, то отдавала тёмной глубиной бархата в тени. Конь всхрапывал, вскидывая норовисто голову, и в нетерпении переступал изящными ногами в высокой траве. Всем своим видом он выказывал недовольство тем, что пришлось остановиться. Его стихией были бескрайние степи и ночь. Звёзды над головой и ветер, наперегонки с которым он так любил нестись вскачь, и не чуя под копытами земли, ловить ощущение полёта….
Но сейчас этот конь, это воплощение совершенства, вынужден был подчиняться своему хозяину. Осирис – так назвал его Тагар в честь древнеегипетского бога мира мёртвых. Окружающие люди между собой звали его исчадием ада и боялись…. Ведь конь, в приступе ярости, уже убил несколько человек. Просто забил копытами. Цыгане знали, что животное подчинено только своему хозяину. Поэтому, старались к нему без особой надобности не приближаться.
Да, Осирис был наилучшей характеристикой своего хозяина. Не считая какого-то внешнего сходства между ними, он был таким же непредсказуемым и опасным, прекрасным и агрессивным.

Увидев девушек, всадник придержал коня.
В красивых чёрных глазах вспыхнул тёмный огонь, и чувства пронеслись в Тагаре ураганом.
Удивление сменилось интересом и воспламенило страсть.
Промелькнувшая похоть уступила место пониманию и новому удивлению.
Но, необузданный страх и дикая ярость всё перечеркнули.
В конце концов, его накрыло ненавистью и желанием смерти. Нет, не для себя, а для двух удивительно похожих друг на друга молодых цыганок, которые, ничего не подозревая, просто стояли и смотрели на него.
«В наших семьях идентичные близнецы рождаются крайне редко. И если эти девушки принадлежат к роду моего врага…. Это может означать только одно, овладев мастерством, они станут очень опасны для меня. Согласно пророчеству, смерть ко мне должна придти от близнецов….
Уже сейчас я чувствую, что сила их вдвое больше против моей. Но… если девчонок разлучить, можно разрушить то, что предсказано…»
Быстро сообразив, как поступить дальше, мужчина ослепительно улыбнулся девушкам, и спросил, как проехать в селение. Они объяснили. На прощание Тагар подмигнул Роксане и скрылся из вида, позволив коню пуститься галопом.

Всю дорогу назад Ромина и Роксана обсуждали это маленькое происшествие. Обе сошлись во мнении, что мужчина очень красив. Но, более склонная к авантюрам, младшая сестра успела ещё и влюбиться. Она чувствовала опасность, исходящую от незнакомца, и это притягивало посильнее любого магнита, разжигая в девушке неведомую до сих пор страсть.
Старшая тоже почувствовала опасность. Только вот, реакцию это вызвало у неё совсем другую…. Где-то в глубине души уже зародился чёрной ядовитой гадюкой страх. Пока ещё он не дал о себе знать в полную силу, но Ромина ощутила неясное беспокойство.

Когда сёстры вернулись домой, отец представил им гостя, сидящего на почётном месте за столом. Это был тот самый незнакомый всадник, которого девушки встретили совсем недавно в лесу. А потом, взяв за руку Роксану, объявил дочерям, что Тагар уже принял решение взять в жёны младшую, и он дал своё согласие.
Сёстры переглянулись. Иногда, чтобы обсудить что-нибудь очень важное, им совсем не нужно было говорить. Достаточно только обменяться взглядами.
В глазах Роксаны сейчас светилась радость от того, что она так неожиданно быстро получала то, чего хотела. А взгляд Ромины умолял сестру не делать этого. Она внезапно ощутила холод на своём затылке, и уже знала, что это…. Так бывало раньше, накануне смерти бабушки. Да и потом, когда должен был умереть кто-нибудь из их рода.
«Нет, сестричка, не надо…» - одними лишь губами произнесла в отчаянии Ромина. Но Роксана только беззаботно улыбнулась, и, пожав руки старшей сестры в своих ладонях, встряхнула копной роскошных смоляно-чёрных кудрей, спускавшихся по спине ниже пояса.
- Хорошо, папа, я стану ему женой!

Ромина знала, сестра ощутила тот же холод, что и она. Но, почему-то отогнала от себя предчувствие. Почему? На этот вопрос ответа не было…..


Позже, когда ночь уже рассыпала холодные бриллианты звёзд по небесной чаше, две юные цыганки сидели у костра. Подъехал Тагар на своём коне. Глаза мужчины сверкали в темноте. Увидев Роксану, он протянул руку, и девушка, словно завороженная, медленно поднялась и пошла к нему. Ромина же не могла и шелохнуться. Что-то неведомое удерживало её на месте. Тагар резко дёрнул за руку Роксану, и через мгновение она уже сидела на коне впереди него.
Ромина, словно прорвавшись сквозь липкую паутину оцепенения, смогла из последних сил неистово закричать. Лишь одно слово. Имя своей сестры-близнеца….
Но ночной ветер украл его. И унёс вместе с безумным хохотом той, что уже не принадлежала себе и этому миру….
Костёр догорел и погас, а Ромина всё сидела не шевелясь. Вдруг, она начала что-то ощущать. Это было то, что чувствовала в этот момент её сестра. Вначале по коже прошла волна наслаждения, словно чьи-то руки дарили ей нежную ласку. Затем, горячо заныл низ живота, и боль, смешавшись с неимоверной страстью, вознесли душу девушки над землёй. Но, это длилось совсем недолго…. Иллюзия свободы и счастья была разрублена надвое холодным лезвием кинжала…. И в эти секунды Ромина умирала вместе с Роксаной. Она чувствовала, как жизнь с каждой каплей крови вытекает из тела сестры и уходит в землю. Перед глазами стоял алый туман. Боль от ритуального кинжала, который по-прежнему находился в сердце Роксаны, сводила с ума Ромину….
Внезапно всё закончилось. Туман померк, и перед девушкой вдруг появился образ её близнеца.
- Прости, что ушла от тебя. Я знала, зачем. Просто не хотела, чтобы ТВОЯ душа страдала. Сделала я это за нас обеих…. А теперь, иди к старейшине нашего рода. Она знает, что делать. Не плачь, я всегда буду рядом с тобой, ты почувствуешь меня, сестричка….
Губы Роксаны мимолётно прикоснулись к губам Ромины, даря последнюю нежность и последний вздох. Через мгновение образ растаял во тьме. Больше не было близнецов….

Не помня себя от горя, не чувствуя ничего, кроме безумной боли одиночества, Ромина кое-как добралась до дома старейшины. Та не спала….
Открыв дверь и увидев на пороге девушку, что была бледнее самой смерти, старуха уже знала, что произошло….
Втащив Ромину в дом, она постаралась как можно скорее запереть все окна и двери. Женщина прекрасно понимала, что обычные замки и затворы не помогут ничем. Здесь нужно было совсем другое….
Когда всё было сделано, старуха вернулась к девушке. Напоив её каким-то зельем, выслушала историю от начала и до конца. От встречи в лесу, до видения духа погибшей.
- Ещё, бабушка рассказывала нам перед своей смертью о предсказании… - вспомнила Ромина.
- Не продолжай. Это я его сделала шестнадцать лет назад. Теперь нужно узнать, как помочь вам с сестрой… - задумчиво произнесла женщина.
- Но, разве ты сможешь помочь Роксане? Она ведь….
- Знаю. Только это не совсем так. Она уже не здесь, но ещё и не там. Твоя сестра между двумя мирами. Уйти вы можете только вдвоём, как и пришли. Правда, это не просто… - остудила пыл Ромины старуха, поняв, о чём та уже успела подумать.
После каких-то таинственных манипуляций, глядя в зеркало, лежащее на дне, сквозь воду, налитую в широкий медный таз, женщина начала говорить….
- Тебе дано соединиться с сестрой лишь после того, как сама сможешь соединить тех, кого нельзя разлучать. В их судьбы вероломно вмешаются. Но, в твоих силах срастить осколки души. Только времени на это отведено очень мало…. Пройдёт лишь девять раз по десятку, и, не успев выполнить своё предназначение, ты можешь навсегда утратишь душу своей сестры… - приглушённый голос старухи сошёл на нет, и всё стихло.
Ромина смотрела расширившимися глазами на самую старую женщину их рода и впитывала в себя только что услышанное.
«Нужно торопиться…. Только, как найти тех, кого я должна соединить?..»

В наступившей тишине вдруг раздался стук. Билл и Том вздрогнули от неожиданности. А Ромина улыбнулась, и ласковым голосом позвала:
- Ладно, Урсус, входи. Я познакомлю тебя с нашими гостями.
И тут братья увидели, как по подоконнику в раскрытое окно входит тот самый кот, которого они встретили возле дома.
Близнецы удивлённо переглянулись, а Урсус тем временем ловко прыгнул на пол, а затем на странную кушетку. Сел ровно посредине, и, обняв передние лапы пушистым хвостом, внимательно смотрел жёлтыми глазищами на гостей.
- Знакомьтесь. Урсус, это близнецы. Их зовут Билл и Том. Ребята, Урсус – мой кот.
На этих словах, недовольно поморщившись, котище посмотрел на Ромину.
- Прости, просто, хотела сказать, что ты живёшь в этом доме. А я – с тобой, - поспешила реабилитироваться гадалка перед котом.
«Так-то оно лучше…» - читалось на морде животного.
У братьев сложилось впечатление, что именно этот кот – хозяин Ромины, а не наоборот. Теперь он так внимательно следил за каждым произнесённым словом, будто тоже участвовал в разговоре.
- Итак, - продолжила гадалка, пытаясь вернуть себе внимание близнецов. – Время моё истекает через два дня.
- Неужели вам девяносто лет? – удивился Том.
- Нет, мой мальчик. Почти девяносто прошло с момента гибели моей сестры. А мне уже сто шесть лет….
Билл даже присвистнул. Ведь гадалка не выглядела такой уж старой. Кот напрягся. Шерсть на загривке встала дыбом, жёлтые глаза сузились. Раздалось какое-то утробное рычание.
- Осторожно! Урсус не любит свиста… - предупредила Ромина. – Так вот, теперь вы почти всё знаете, и я прошу вашей помощи.
- Чем мы можем помочь? – спросил Билл, продолжая искоса наблюдать за котом.
- Вот адрес, - протянула ему пожелтевший листочек гадалка. – Нужно пойти туда и кое-что принести мне. Белый Кокон. И всё то, что ещё может найтись в тайнике…. Только, прошу вас, поторопитесь….
Когда Ромина провожала близнецов к выходу, Том, вспомнив вдруг о своей проблеме, обернулся к гадалке.
- У меня есть вопрос… - начал он, но женщина остановила его жестом руки.
- Ответ в твоём сердце. Прислушайся к нему. Предрассудки людей – это всегда лишь их предрассудки… – улыбнулась загадочно Ромина, и, легонько вытолкнув парней за порог, закрыла дверь.






Глава 9. Найти утраченное…


Когда братья спускались по уже знакомой лестнице старого дома, Билл резко притормозил, и развернулся к брату.
- Том, о чём это Ромина говорила с тобой там, в коридоре? Какие вопросы? И вообще, у тебя что, всегда будут от меня тайны?!? – его голос уже дрожал от обиды.
Но, старший брат лишь улыбнулся. А потом вдруг обнял Билла, и, крепко прижав к себе, тихо пообещал:
- Нет, у меня никогда не будет секретов от тебя. Ведь ты – мой самый близкий человек….
Не мог Том пока рассказать, что творится сейчас в его душе. Самые противоречивые чувства теснились там, пытаясь отвоевать право на своё существование. Хотя, мозг уже всё равно знал, кто из них победит….
- Ну, так что, поехали по адресу? – спросил старший брат, отпуская младшего, и переводя тему разговора в менее опасное русло.
- А ты уверен? Вдруг Ромина просто пошутила над нами? – всё ещё сомневался Билл.
- Не думаю. Она уже слишком долго живёт, чтобы шутить такими вещами. Да и история, которую она рассказала, показалась мне настоящей….
- Ладно. Согласен. Я тоже думаю, что всё это правда. Но, столько мистики… - размышлял Билл, продолжая спускаться по лестнице.
- Том! – вдруг возбуждённо заговорил младший брат, вспомнив. – А котяра этот! Урсус, кажется? Вот это чудовище! Знаешь, я даже испугался, когда он зарычал….
- Билли, не бойся, это всего лишь кот, - успокоил его старший брат, и взял за руку, показывая, что действительно, пока он рядом - бояться незачем.
… Но, когда близнецы вышли, даже Тому стало как-то не по себе. На газоне, рядом с дорожкой, сидел всё тот же кот…. Он наблюдал за проходящими мимо бочком братьями. Они с опаской поглядывали на животное, ожидая в любой момент вероломного нападения с его стороны. А Урсус, прищурив глаза, всем своим видом давал понять:
«Что-то не внушаете вы мне доверия, дорогие. Теперь я стану контролировать каждый ваш шаг по моей территории…»



Только оказавшись в салоне автомобиля, близнецы смогли спокойно перевести дыхание и почувствовать себя в безопасности. Оглядываясь в окно на удаляющуюся фигуру странного кота, который всё так же сидел, глядя им в след, братья вдруг рассмеялись. Напряжение понемногу отпускало их.
- Нет, ты только подумай, два взрослых парня испугались одного кота! Если б мне кто-нибудь сказал об этом, ни за что не поверил бы! – произнёс, продолжая смеяться, Том.
- Ага! Точно…. Но он тоже хорош! Видел, как сверлил нас взглядом, когда мы вышли из дома? Я думал, в обморок грохнусь! – соглашался с братом Билл.
Бумагу с адресом ребята отдали водителю, и он сказал, что знает, где это, только дорога займёт довольно много времени. Поэтому, по пути сделали остановку возле одной пиццерии и купили с собой еды. Хоть завтрак братьев и был предельно плотным, по крайней мере, Билл чувствовал, что ещё немного, и он просто лопнет, но это было уже достаточно давно. Теперь, расположившись с полным комфортом на заднем сидении автомобиля, ребята занимались уничтожением горячей, изумительно вкусной пиццы. Они даже уговорили водителя взять кусочек. В салоне царила непринуждённая атмосфера. Шофёр рассказывал близнецам разные смешные истории, а те громко хохотали.
Так, не заметив времени, они и доехали до нужного места.
Перед их взорами предстало удручающее зрелище. Некогда красивый большой дом был теперь заброшен. Поросль дикого винограда оплетала густой сетью все три этажа, до самой крыши. Несколько окон были без стёкол. Запущенный сад зарос сорняками.
- Билл, ты ничего не чувствуешь? – спросил Том, остановившись возле калитки, и не решаясь войти.
- Да… - задумчиво ответил ему брат. – Мне кажется, что я уже когда-то видел этот дом….
- Ладно, спросим потом у Ромины, она должна знать. – Сказал Том, и открыл калитку. – Теперь нужно найти то, что просила гадалка.
Ребята обошли дом, и стали пробираться сквозь заросли кустарников и высокой травы. Дойдя до того места, где раньше был пруд, Билл остановился, как вкопанный.
- Что? – спросил Том, глядя, как его младший брат шевелит губами, пытаясь что-то сказать.
- Билли, ты что-нибудь вспомнил?
- Большие белые птицы…. Здесь. Плавали….
- Кто? – поражённо уставился старший брат на своего близнеца.
- Там… - показал пальцем Билл по направлению к зарослям камыша.
- Не может быть… - обрывочные воспоминания разрозненными картинками стали проявляться в голове Тома.
- Да, Билли, определённо, мы уже были здесь….
Наконец, добравшись до дальнего угла сада, ребята нашли большой замшелый валун, который так подробно описала им Ромина.
- Где-то здесь должна быть нора… - сказал старший брат, приседая и разгребая старые опавшие листья вокруг камня, чтобы найти вход в тайник под камнем. Младший сел рядом, и стал помогать.
- Вот она! – спустя несколько минут воскликнул Билл. – Только, давай ты достанешь. Я немного боюсь….
- Хорошо, пусти меня ближе.
Стоя на коленях, Том запустил руку в дыру. Ему тоже было страшновато. Но показывать свою боязнь брату парень не собирался. Ведь он старше, следовательно, должен быть сильнее и храбрее! И вот, пальцы упёрлись во что-то мягкое. Том вытянул ЭТО, легонько сжав в руке, из норы. Взорам ребят предстал … кокон, свитый из незаконченной ажурной шали. Что там, внутри, они не знали, но цыганка просила не разворачивать без неё. Близнецы не осмелились ослушаться.
- Подожди, - попросил Билл брата, увидев, что тот уже собирается встать, чтобы уйти. – Ромина намекала, что там может быть ещё что-то. Может, проверишь ещё раз?
Ну, разве Том мог отказать своему любимому близнецу? Вздохнув, он снова запустил руку в нору. Пошарив, собирался уже сказать, что ничего нет. Но, вдруг почувствовал, как пальцы зацепились за какой-то шнурок…. Медленно и осторожно Том потянул находку из норы. Через минуту на его, перепачканной землёй, ладони лежал … мешочек из чёрного бархата, туго завязанный шёлковым шнуром.
- Ой, а что там? – заинтересовался младший близнец, придвигаясь ближе к брату, и рассматривая странный мешочек.
- Билли, ты случайно, не помнишь, Ромина говорила, что нам нельзя и это открывать?
- Нет, ничего не говорила! - ответил он, хитро улыбающемуся Тому, и в глазах обоих заплясали озорные искорки.
- Ну, что, посмотрим? – уже развязывал тугие узелки на шнурке старший брат.
- Давай!
- Протяни ладонь, у тебя руки чище, чем у меня.
Билл сделал, как попросил Том, и на неё из перевёрнутого вверх дном мешочка посыпались … бриллианты!..
- Ничего себе… - выдохнули в один голос близнецы, зачаровано глядя на лучившуюся радужными искрами горку довольно крупных драгоценных камней на раскрытой ладони Билла.
- Здесь, наверное, целое состояние… - произнёс он, не отрывая взгляда от потрясающего зрелища.
- Ты прав! – подтвердил брат.
Том перевёл взгляд с руки близнеца на его лицо. Да, это единственное, пожалуй, что смело могло соперничать с видом самых дорогих на земле кристаллов.
Расширенные глаза Билла сверкали, на щеках играл лёгкий румянец, всё лицо озаряли сотни мельчайших солнечных зайчиков, отражённых бесчисленными гранями бриллиантов. Том готов был сидеть вот так, не сводя восхищённого взгляда с любимого, целую вечность….
«Что? Любимый? Неужели это и есть ответ на все вопросы, терзавшие меня? Да…. Так оно и есть!..»
- Билли… Знаешь, мне нужно сказать тебе что-то очень важное.
- Говори… - тихо отозвался тот, глядя прямо в глаза брата.
Том на несколько секунд замешкался, понимая, как нелегко, на самом деле, произнести эти простые слова. Он не знал, что в этот момент его близнец думал о том же….
Но, слова так и не были сказаны в этот раз…. Видимо, их время ещё не пришло. Только губы двоих, слившись в долгожданном поцелуе, давали возможность почувствовать всю глубину того, что уже жило в сердцах….
Когда счастливые парни отстранились и снова посмотрели друг на друга, Билл вдруг охнул, ощутив боль в правой руке. Распрямил крепко сжатые в кулак пальцы, и братья увидели драгоценные камни. Увлёкшись поцелуем, ребята совсем забыли о них! Но бриллианты напомнили о себе, впившись острыми вершинами многогранников в кожу Билла. Том аккуратно переложил кристаллы назад в мешочек, и просто зацеловал пострадавшую ладошку.
- Больно? – спрашивал он, покрывая лёгкими поцелуями изящные пальчики близнеца.
- Ну… Ещё чуть-чуть… - отвечал, улыбаясь и тая от наслаждения, хитрюга – Билли.
Том всё прекрасно понимал, но ему безумно нравилось целовать эту нежную ладонь. Он смеялся, снова спрашивал, и снова целовал….
Наконец, братья вспомнили о своём обещании, взяли находки и пошли к машине. Но, чтобы не пробираться сквозь заросли сада ещё раз, просто вышли через запасную калитку на другую улицу, и решили пройтись.
Они шли, обсуждая сегодняшние приключения, смеялись, шутили. И даже не заметили стоящую неподалёку рыжеволосую женщину. А она, не увидев лиц ребят, смотрела им в след, и думала:
«Какие славные мальчики! Мои близнецы, наверное, такие же большие и взрослые…. Вот бы увидеть их! Хоть одним глазком…. Тогда я была бы счастлива…».






Глава 10. Связь, которую не оборвать…

Помня о том, как мало времени осталось у Ромины, братья сразу же поехали к ней.
Гадалка ждала их, явно волнуясь. Ребята ещё только поднимались по лестнице, а она уже стояла на пороге квартиры, широко распахнув дверь. На этот раз коридор не выглядел так зловеще. Том и Билл быстро прошли к знакомой комнате. Но, сделав всего несколько шагов, они резко притормозили. Как только глаза привыкли к наполнявшему помещение уже более мягкому, предвечернему свету, братья увидели прямо перед собой Урсуса….
Он шёл с низко наклоненной головой вальяжно-расслабленной походкой тигра. Тяжёлый взгляд исподлобья, казалось, не предвещал ничего хорошего. Подойдя к оторопевшим от неожиданности близнецам, кот сделал то, чего от него вообще никто не ожидал! Резко свернув к Биллу, Урсус широким размашистым движением … потёрся мордой о его ногу!
- Ой! – пискнул младший, боясь пошевелиться. Кот посмотрел на него хитрым взглядом, и, словно издеваясь, повторил свои манипуляции….
Том был просто в шоке от происходящего! Он не знал, как реагировать. Наконец, сдерживая улыбку, парень сказал, глядя на растерянного брата:
- Билли, ты это, не очень-то привыкай! А то я могу и приревновать!
На что его бедный близнец, краснея, лишь часто заморгал подкрашенными глазами.
- Урсус! Оставь в покое Билла! Нашёл время заигрывать… - вмешалась, в конце концов, Ромина.
Конечно, Тому могло и показаться, но кот, вздохнув с сожалением, и недовольно наморщив лоб, отстал от своей жертвы. Развернулся и пошёл на парчовую кушетку. В том, что этот предмет интерьера был облюбован именно Урсусом, сомнений уже не оставалось….
Ребята устроились на стульях возле стола, а кот, вольготно разлёгся на своём месте. Плавно помахивая хвостом, он не сводил глаз с Билла. Билл, в свою очередь, поглядывал на животное с опаской и старался держаться ближе к брату. Так, на всякий случай….
- Ну, как, принесли? – задала вопрос Ромина, зная заранее ответ.
- Вот, возьмите… - протянул Том находку гадалке.
- Да, это он, Белый Кокон…. Но… Нет! Не может этого быть…. О Боже… - дрожащими руками она положила свёрток на стол, и закрыла ладонями лицо.
Братья притихли, наблюдая за тем, как Ромина пытается успокоиться.
- Что-то не так? – не выдержал, наконец, Билл.
- Нет, просто… Она сумела выжить… Симона жива!
- Кто это? – заинтересовался Том.
- Симона – ваша мама….
Близнецы не поверили услышанному. Прошло достаточно много времени, пока до них дошёл весь смысл сказанного Роминой.
- И где же она? – охрипшим от волнения голосом, спросил старший брат.
- Сегодня вы были очень близко. Может быть, всего в нескольких шагах от неё. Но ещё не поздно! Если прямо сейчас вернётесь в свой дом, то застанете её там….
- Значит, мы жили раньше в этом доме??? – наконец, нашёл Билл ответ на не дававший ему покоя вопрос.
- Да, ты всё правильно понял. А теперь, прошу вас, привезите ко мне Симону. Это очень важно! Я буду ждать….

Повторять дважды не пришлось. Парни вскочили на ноги и бегом бросились к машине.

Ромина осталась сидеть за столом. По смуглым щекам стекали прозрачные капельки слёз, и с тихим стуком разбивались о столешницу, оставляя на скатерти мокрые чёрные пятнышки. Как же давно она не плакала…. В последний раз это было целую вечность назад. В тот день, когда в дом старейшины принесли тело её сестры – Роксаны….

«Не плачь, Ромина…» - тихо прошелестел тёплый ветерок возле самого уха женщины, ворвавшись в приоткрытое окно. – «Уже скоро. Мы снова будем вместе…».
- Да, конечно, моя дорогая. – Вслух ответила старая цыганка, и улыбнулась куда-то в пустоту.
Благодаря своему необыкновенному дару Ромина могла видеть сестру и даже говорить с ней. Именно Роксана нашла этих славных мальчиков и предупредила об их судьбе ту, которой всегда была предана и которую всегда любила….

… - Том, как ты думаешь, Ромина не ошиблась? Мама… Я всегда думал, что родители умерли….
- Я тоже… - произнёс Том. Непрошенные слёзы заблестели в его глазах.
Теперь уже Билл обнимал, успокаивая, брата.

«Итак, сегодня на календаре двадцать девятое августа. За окном чудесная погода. Часы в студии показывают уже 18:00, а это значит, что настало время нашей музыкально-развлекательной программы…» - доносился из радиоприёмника весёлый голос ди-джея, когда автомобиль подъехал к заброшенному дому. Уже второй раз за этот день….
Близнецы снова шли по дорожке в сторону сада. От внутреннего напряжения разговаривать просто не было сил. Всё это напоминало какое-то странное дежа-вю….
Не смотря на то, что вечер уже наступил, до захода солнца оставалось ещё много времени. На улице было достаточно светло. И вдруг, братья увидели фигуру женщины, одиноко сидящую на камне возле давно заросшего пруда….
- Мама!!! – вырвался одновременно двойной крик близнецов….

… «Как давно всё это было… - думала Симона, проходя по саду, за которым когда-то ухаживала с необыкновенным трепетом. – Такое ощущение, что та, прошлая жизнь, была не моей, а чьей-то чужой. Так странно…. Этот дом и сад…. Когда-то я жила здесь, и, кажется, была вполне счастлива. А вот пруд, который всегда так притягивал моих сыновей… - она присела на камень, и задумалась. – Том, Билл…. Как же больно от того, что связь между нами оборвалась. Теперь, даже если мы когда-нибудь и встретимся, мои мальчики врядли узнают меня. И уж абсолютно точно не примут…».
Внезапно Симона услышала крик. Резко обернувшись, она замерла…. По дорожке к ней бежали её малыши – Билли и Томми. На два голоса они кричали: «Мама!». Но, через секунду, вместо трёхлетних сорванцов женщина видела уже взрослых парней, и они тоже звали её мамой, и тоже бежали навстречу!..
«Это какое-то безумие…» - тяжело заныла саднящей болью незаживающая рана в душе Симоны. Свет вокруг померк, и всё начало куда-то проваливаться. Из последних сил она закричала: «Мои мальчики…». Но, с губ сорвался лишь тихий шёпот, словно шелест листьев на ветру. И уже уходя за грань сознания, Симона вдруг почувствовала, как её подхватили чьи-то сильные тёплые руки, и застывшую кожу лица обожгли упавшие откуда-то сверху капли горячих слёз….
Очнувшись и открыв глаза, женщина осмотрелась, и поняла, что находится в гостиной своего старого дома. От былой красоты и уюта уже давно ничего не осталось. Со стен свисали остатки выцветших обоев. Обивка дивана, на котором она сейчас лежала, во многих местах лопнула. Воздух пропах пылью.
И вот, повернув голову, Симона увидела две пары заплаканных глаз, что смотрели на неё. Глаза её детей… Такого же необыкновенного оттенка, что и у матери. Нет, они были не карие, и не ореховые. Скорее, напоминали оттенком тёмный янтарь….
Симоне стало почему-то страшно. Очень страшно….
Что она скажет своим сыновьям? Поймут ли её мальчики? Ведь им пришлось выживать в этой жизни самим, без неё…
Собравшись с силами, Симона сделала глубокий вдох и улыбнулась близнецам. А когда увидела в ответ их сияющие от улыбок лица, все тревоги словно испарились! И это придало ей сил.
«Теперь всё непременно будет хорошо!» - подумала она.

Том и Билл проговорили с мамой больше часа. Но, что такое час по сравнению с годами разлуки?
Наконец, Том произнёс:
- Ого! А на улице-то уже скоро темнеть начнёт! Мы же обещали Ромине! Пора ехать….
- Кто такая Ромина? – заинтересовалась тут же Симона. Она уже знала, что девушку, воспитавшую Билла, звали Хельга, а приёмную маму Тома – Катрин.
- Это гадалка, - объяснил младший близнец.
- Гадалка?.. – женщина резко побледнела, вспомнив самое начало всех бед, как будто это было только вчера. В мельчайших подробностях. Тогда на пороге её дома тоже была гадалка….
- Мама, не бойся, всё нормально, - успокаивал Симону Билл. – Просто, Ромина очень хочет увидеть тебя. И, кстати, это она сказала нам, что ты жива, и где тебя искать.
«О Господи… Неужели это и правда, ТА САМАЯ гадалка?..».






Глава 11. Ромина, или Разгадка тайн.

- Тогда поехали… - согласилась Симона, и поднялась с дивана. Том придержал её за локоть, когда она покачнулась на ослабевших ногах.
Ещё через час все трое входили в квартиру Ромины.
Теперь коридор был погружён в сумрак. Его слабо освещал дрожащий огонёк одинокой свечи в руке старой цыганки. В комнате было зажжено около дюжины свечей. Мягкий мерцающий свет заливал круглый стол в центре. Мрак отступал густыми тенями призраков, и таился в дальних углах. Воздух, словно загустел от напряжения и ожидания….
Ромина поставила свою свечу на стол, и, повернувшись к Симоне, стала что-то тихо говорить. И снова это было не на немецком. Приговаривая какие-то заклинания, она трижды обошла вокруг застывшей в изумлении гостьи. Потом цыганка остановилась напротив Симоны, провела кончиками пальцев по её лицу, словно пытаясь узнать его на ощупь, и, наконец, произнесла:
- Девочка моя, слава Богу, ты жива…. Садись сюда, поближе к столу. Я хочу посмотреть, насколько изменилась твоя судьба.
Симона села. Ромина заняла своё кресло напротив неё и стала раскладывать карты на столе, изредка бросая какие-то реплики. Обе женщины, казалось, совсем забыли о существовании близнецов в этой комнате. А Билл и Том продолжали стоять, и заворожено следили за всем, что происходило. Они впитывали каждое сказанное гадалкой слово, словно губка.
Незаметно наступившая тишина придавила собой всех, кто присутствовал в помещении. Ромина неподвижно сидела, глядя в карты. Взгляд её остановился, и казалось, что цыганка смотрела вовсе не на полустёршиеся картинки. Да и сама она, похоже, в этот момент отсутствовала…. Нет, старуха, конечно, сидела в своём кресле. Но, в то же время, была где-то ещё.
Наконец, сделав глубокий вдох, словно уже давно не дышала, улыбнулась Симоне и сказала:
- Да, твоя судьба изменилась самым кардинальным образом. Теперь ты проживёшь очень долго. Будешь богата и счастлива. А ещё, совсем скоро встретишь свою настоящую любовь….
Раздался тихий скрип, и братья вздрогнули от неожиданности. Повернувшись на звук, ребята увидели, что открылась дверь, и в комнату вошёл не кто иной, как Урсус….
Билл инстинктивно сделал шаг назад, а Том наоборот – выступил вперёд, закрывая собою брата. На всякий случай.
Но коту в этот раз не было до близнецов совершенно никакого дела! Взгляд его огромных глаз, фосфорицирующих зеленоватым огнём, был устремлён исключительно на Симону. И шёл он прямо к ней…. Приблизившись, Урсус сел у её ног, всё так же, не сводя глаз с лица женщины. Как-то, даже не задумываясь, она опустила руку, и нежным прикосновением пальцев провела по голове кота….
- Укусит… - шёпотом произнёс Билл, глядя из-за плеча брата расширившимися от страха глазами.
Но то, что произошло в следующий момент, удивило всех людей в этой комнате. Мягко оттолкнувшись от пола, Урсус легко и грациозно вспрыгнул к Симоне на колени. Улёгшись поудобнее, каким-то непостижимым образом он обнял её передними лапами за талию, и, сложив морду на живот женщины, посмотрел на неё с такой преданностью….
Даже у Ромины челюсть отвисла, что там уже говорить о близнецах! А Симона, как ни в чём не бывало, и даже, кажется, ни капельки не удивившись такому поведению абсолютно чужого кота, принялась гладить его мягкую шубку. Урсус по-прежнему линял, и выпавшая шерсть облачком опускалась на пол. Какое же счастливое урчание раздавалось откуда-то из глубины горла животного! Растопырив пальцы на лапах, обнимающих женщину, он то выпускал когти, легонько вонзаясь в её кожу под тканью платья, то снова прятал их обратно в подушечки.
- Ну, что же, теперь ясно, с кем останется Урсус после моего ухода! – счастливо улыбаясь, произнесла, наконец, Ромина. – Симона, он выбрал тебя, так что….
- А я совсем и не против! – ответила женщина, продолжая гладить кота, закрывшего в блаженстве глаза.
- Всё, Том. Теперь мы сможем приезжать к маме в гости только с разрешения Урсуса… - трагическим шёпотом сказал Билл, и оба брата, не сдержавшись, рассмеялись.
- А почему это вы стоите до сих пор? – удивилась гадалка. – Садитесь сюда, к столу. Или вам уже не интересен мой рассказ?
- Нет, ну, конечно интересно! – возразил Том, и отодвинул два стула – для себя и своего младшего брата.
И тут Ромина откуда-то из-за кресла достала Белый Кокон, и положила в центр стола. Симона, увидев его, сразу же узнала, что ЭТО…. Она побледнела и замерла.
- Не вини себя больше ни в чём. – Словно прочитала её мысли цыганка. – Лучше помоги мне развернуть его. Только осторожнее!
И мама близнецов стала аккуратно разворачивать хитросплетение вязаного полотна и нитей, обвивавших кокон. Когда остался последний слой, сквозь который уже просвечивался белый фарфор с розами на боку, она застыла в нерешительности.
- Ну, что же ты? Смелее! – подбодрила Симону цыганка.
Наконец, взорам присутствующих в золотистом свете живого огня предстала чашка…. Та самая. Вот, только… Теперь она была целой! Казалось, две половинки просто срослись….
- Но, как это может быть? – Симона протянула руку, и, взяв чашку, стала её рассматривать. Лишь тонкая, словно прилипший волосок, серая трещинка указывала на то, что это та самая чашка, которая когда-то раскололась надвое от удара о землю.
- Потрясающе….
- Да, я знала, это должно было случиться. Только, очень боялась, что не смогу… - тихо произнесла Ромина, принимая чашку из рук Симоны. – Прости, но я заберу это с собой. Ведь, она должна помочь и мне….
- Чем помочь? – не сдавалось любопытство Билла.
- Чем? – удивилась цыганка. – А разве я не сказала ещё? Ладно, пересказывать всё сначала у меня нет времени. Потом друг у друга вы узнаете то, чего не слышали, - произнесла Ромина, заметив непонимающие взгляды. Братья не знали истории с чашкой. Симона не была в курсе истории жизни гадалки.
- Старейшина тогда сказала мне, что, когда придёт время, и в моих руках будет вещь, которая изменится, изменив судьбы близнецов, я смогу соединиться с Роксаной. И это время настало…. На рассвете я уйду из заброшенного дома. И из этого мира. Уйду к своей Роксане…. Я так долго ждала этого момента! Но, у вас есть ещё немного времени. Каждый может спросить о том, что его волнует больше всего.
На несколько долгих минут воцарилось молчание.
Первым спросил Билл:
- Ромина, а вы знаете, что дальше произошло с Тагаром? Смог он обмануть свою судьбу?
- О, нет, мой мальчик! – хрипло рассмеялась цыганка. – Судьбу можно изменить, но не обмануть! Предсказание, касающееся барона, не смотря на все его старания, сбылось….

… Спустя год после того, как Тагар убил Роксану, и таким образом разлучил близнецов, он оказался проездом в знакомом селении. Там, где появился на свет в одной из конюшен его конь – Осирис.
На пастбище, куда направился молодой барон, чтобы оставить его там для выпаса, они повстречали другого коня. Точь-в-точь похожего на Осириса. Увидев друг друга, животные словно обезумели от взаимной ненависти и ярости. Разогнавшись, они таранили в столкновении один другого. От сильного удара Тагар еле усидел в седле. Но, чтобы он там не кричал Осирису, тот, казалось, уже не слышал его…. Встав на дыбы, два потрясающих в своей безупречной демонической красоте, скакуна, стали бить друг друга копытами. Каждый из них старался дотянуться до шеи соперника, чтобы укусить посильнее. И в этой жестокой схватке животным было абсолютно наплевать на то, что происходило вокруг. Они не заметили, что Тагар, не удержавшись, выпал из седла. Не слышали, как он кричал под их копытами в предсмертной муке. В дикой злобе, пытаясь убить друг друга, кони не обращали никакого внимания на бесформенное кровавое месиво у себя под ногами. Всё, что осталось от могущественного цыганского барона Тагара….
Он никогда не узнал, что у кобылы, произведшей на свет его Осириса, тогда же родился ещё один жеребёнок. И новорожденные были похожи, словно две капли воды….


… - Вот и получилось, что смерть к убийце моей сестры пришла именно от близнецов… - вздохнув, закончила рассказ Ромина.
- У меня тоже есть вопрос.
Нарушила воцарившуюся снова тишину Симона. Она хотела немного разрядить напряжённую обстановку, поэтому задала простой вопрос, ответ на который уже, в принципе, знала.
- Так я могу взять Урсуса к себе?
- Конечно, дорогая! – рассмеялась гадалка. – Тем более что выбора нет. Он тебя теперь не отпустит!
- Вот и славно! – погладила Симона кота.
Близнецы опять развеселились, глядя на блаженную морду животного.
- А что, похоже, мама нашла уже свою любовь! – сквозь смех пошутил Билл.
- Вот видишь, а ты не верил в предсказания Ромины! – поддержал его Том.
- Ну, теперь твой черёд. – Посмотрела на старшего близнеца цыганка, хитро прищурившись. И, кажется, я знаю, о чём ты спросишь.
- Нет. С тем вопросом справлюсь как-нибудь сам. Тоесть, вдвоём с Биллом.
Он с такой теплотой посмотрел на брата, что у того от нахлынувшей нежности просто зашлось сердечко.
- Есть кое-что другое. Вы говорили, что под камнем, рядом с Белым коконом, может оказаться ещё что-то. И я нашёл вот это… - Том достал из кармана джинсов какой-то предмет, и положил в центр стола.
Симона от неожиданности вскрикнула. Там лежал мешочек из чёрного бархата…. Это он оказался причиной краха её семьи! Из-за него пострадали близнецы и она сама….
- Что там… - дрожащим голосом, глотая подступающие слёзы, тихо спросила женщина.
Том молча взял в руки мешочек, и высыпал на стол драгоценные камни, сверкнувшие брызгами света отражённого в них пламени свечей.
Симона молча смотрела на это великолепное зрелище, и крупные слёзы тихо катились по её щекам.
«Так вот из-за чего Йорг угробил наши жизни!..»
Как же ей хотелось в этот момент вернуть время назад, чтобы никогда не видеть этого холодного блеска кровавых бриллиантов…. Именно, кровавых! Ведь, благодаря этим камням, чуть не лишились жизни она и её дети!..
- Нет, Симона, - ответила на невысказанную боль проницательная цыганка. – Уже ничего не вернуть назад. Теперь ты должна принять их, и распорядиться с умом доставшимся тебе богатством. Ведь единственные хозяева этих ценностей – ты и ребята. Других претендентов больше нет. Уже нет. – Добавила Ромина, тяжело вздохнув.
Она знала, как погиб заказчик – Грег, и исполнитель заказа – Босс. О курьере гадалка напоминать не хотела. Это врядли добавило бы покоя в души и без того настрадавшихся Симоны, Тома и Билла.

Спустя какое-то время близнецы и их мама попрощались с цыганкой Роминой. Они знали, что больше никогда уже не встретятся с ней. Но, уходя из этого дома, Симона и мальчики уносили в своих сердцах тепло благодарности к этой необыкновенной женщине.
А ещё, с ними были кот Урсус и мешочек с бриллиантами.
И уверенность в том, что наступает новая, счастливая жизнь.







Глава 12. Новые знакомства и новые тайны.

Когда братья добрались, наконец-то, домой, было уже за полночь.
Уехав от Ромины, они отвезли Симону в дом, где та жила. Ещё час прошёл за ужином. Мать отказывалась отпускать их, не накормив.
Зары и Эльмиры дома не было. Они уехали в клинику, где младшей сестре должны были начать делать серию операций по восстановлению двигательной функции ноги, кости которой неправильно срослись после падения с обрыва. А старшая, конечно же, хотела быть рядом и ухаживать за Эльмирой. Поэтому Симона жила сейчас одна.

- Устал, мой хороший? – тихо спросил Том, лёжа в постели и нежно прижимая к себе Билла, перед тем как уснуть.
- Да, очень…
- Просто ещё один бесконечно длинный день.
- Ага. Сначала нас разбудил Николас. Потом – поездка к Ромине, - начал перечислять младший события прошедшего дня.
- А ещё, мы нашли свой дом и маму Симону, - добавил Том.
- И снова Ромина. И этот кошмарный Урсус! Только, знаешь, я его уже не боюсь! Правда! – поднял взъерошенную тёмную голову Билл, глядя в смеющиеся глаза брата.
- Верю! Я тебе верю, малыш, - успокоил его старший брат. – А ты – верь мне. Всё у нас наладится. Пока ещё не знаю, как, но думаю, мы найдём выход.
Билл тяжело вздохнул, и снова положил голову на плечо Тома. Он прекрасно понимал, о чём говорил его близнец. Только не хотел, чтобы тот волновался, зная, что Билл уже давно догадался о причинах его душевных терзаний.
«Время. Нам просто нужно время, чтобы во всём разобраться. Наши чувства…. Это произошло гораздо быстрее, чем мы успели осознать…» - думал младший, легонько поглаживая успокаивающими движениями второе плечо и грудь брата.
«Какой же он всё-таки замечательный, мой Билли…. Да, я очень люблю его. Но не могу пока сказать об этом. Всё происходит слишком быстро…»
Уснули вымотанные до предела близнецы очень быстро. И спали в эту ночь без сновидений.

Утро обошлось без долгого лежания в постели. Было запланировано много дел. Сегодня братья хотели проведать Хельгу в больнице, и познакомить её с Симоной. Затем, предстояло ещё рассказать Николасу о своей маме и решить, как подготовить к встрече с ней Катрин. В общем, много чего предстояло сделать, а времени, к сожалению, могло на всё не хватить. Поэтому, наспех перекусив, близнецы вначале поехали за Симоной.
После всех приветствий и поцелуев мать повела их кормить завтраком. Однако, переступив порог столовой, братья застыли в изумлении….
На диванчике возле окна утомлённо раскинулся Урсус. Вычесанная шубка животного лоснилась и блестела на солнышке. Но выглядел кот дико уставшим, и, казалось, еле-еле дышал. На гостей он смог лишь бросить один безразличный взгляд. После этого глаза его закрылись, дыхание стало реже и размереннее. Урсус погрузился в глубокий, крепкий сон….
- Что это с ним? – шёпотом спросил у брата Билл.
- Похоже, мамина забота в действии! – показал глазами Том в угол, где стояли в ряд мисочки с едой для кота.
О, чего там только не было! Рыба (естественно, отварная и без единой косточки), куриное филе, говяжья печень, паровые овощи, сливки, творог….
- И как он только не лопнул? – удивился Билл, улыбаясь уже во весь рот.
- Что, собственный опыт? Помнишь ещё завтрак с дедушкой Николасом? – подколол его старший брат.
- Не напоминай! – содрогнулся всем телом Билли, чем страшно насмешил Тома.
Наконец, позавтракав, мальчики и Симона поехали в госпиталь.

- Привет, Хельга! – весело поздоровались братья, дружно поцеловав девушку с двух сторон в щёки. Пока Том и Билл обменивались рукопожатиями с Маркусом, дамы с интересом смотрели друг на друга. Только вот, Симона уже знала о роли Хельги в жизни её младшего сына, а девушка пока ещё не догадывалась, кто перед ней.
- Маркус, Хельга, мы хотим познакомить вас кое с кем, - торжественно начал Том.
- Это наша мама. – Просто добавил Билл.
- Кто? – не поверила девушка. – Но ведь ваши родители….
- Не совсем, - улыбнулась мама близнецов. – Я жива. Симона, - представилась она, подходя ближе к Хельге. А потом взяла девушку за руку, и, легонько пожав пальцы, сказала, глядя ей в глаза:
- Знаю, тебя зовут Хельга. Это ты хранила, словно Ангел, моего сына. Я никогда не забуду этого….
- Ну, что вы… - улыбнулась в ответ девушка, стараясь успокоить Симону, глаза которой уже затопила солёная влага.
Да, мама близнецов определённо понравилась Хельге. От Симоны исходило такое душевное тепло, что у девушки поневоле тоже выступили слёзы. Но, приближающемуся водопаду из глаз обеих не суждено было пролиться. Этому помешал новый гость.
- Привет выздоравливающим! – бодро приветствовал всех Николас, внося в палату огромную корзину фруктов.
- О, нет…. Вы же меня скоро так закормите, что я не влезу в своё свадебное платье! – возмутилась, смеясь, Хельга, глядя на старшего Форетти.
- Ничего, новое купим, - успокоил он девушку.
И … Николас замер на месте, заметив вдруг в палате незнакомку и не сводя с неё глаз…. Это лицо, волосы, глаза…. Казалось, он уже давно знал её. Как будто они когда-то были вместе, но очень долго не виделись. Так ничего и не успев понять, мужчина ощутил, что сердце его пропустило один удар…. И с этого самого момента что-то неуловимо изменилось в его жизни. Николас всё смотрел в глаза Симоны, не в силах отвести взгляд.
- Привет, дедушка! – нарушил Том тишину, повисшую в воздухе.
- Да-да, привет, дорогой… - растерянно ответил Николас, пожимая руку внука. И тут, словно очнувшись, он ещё раз вернулся взглядом к глазам Тома.
«Чёрт! Этого не может быть…»
- Познакомься, это наша с Биллом мама – Симона.
Все эти, на первый взгляд, безобидные слова, собранные в одно предложение, чуть не убили Николаса Форетти….
А рыжеволосая женщина сделала шаг к нему на встречу, и улыбнулась.
«Какая же она красивая… Но, что теперь будет с Катрин, если Симона решит забрать мальчиков?».
Мысли и чувства терзали его, не давая нормально дышать. Только взяв себя в руки, и решив непременно бороться за своих внуков, Николас улыбнулся в ответ их матери.
- Очень рад познакомиться с Вами… - вспомнив о хороших манерах, мужчина склонился над изящной кистью Симоны.
Немного поговорив о разном, Николас вспомнил, что нужно забрать документы Билла.
- Как? Неужели всё уже готово? – удивился младший близнец такой оперативности.
- Да. Абсолютно всё! – подтвердил мужчина, сделав ударение на слово «абсолютно», и многозначительно посмотрел на Тома.
Тот улыбнулся и кивнул головой в ответ. Он понял, что имел в виду дед.
- Вам нужно только поехать и забрать. Мой водитель знает куда, отвезёт. Я, конечно, мог бы привезти и сам, но там нужна подпись Билли….
- Тогда мы быстро!
И братья вышли из палаты, сказав, что пока не прощаются.

… - Ну, что ж, - произнёс Николас заговорщицким тоном после того, как дверь за ребятами закрылась. – Думаю, теперь мы можем обсудить подробности предстоящей вечеринки. Симона, Вы как, с нами?
- Простите, но я не совсем понимаю….
- Ой! Она же ничего не знает! – напомнила Хельга, и все трое, включая Маркуса, стали посвящать женщину в планы по устройству праздника в честь дня рождения близнецов.
- Но, это ведь уже послезавтра! Мы успеем? – засомневалась она.
- Конечно! – успокоил её Николас. – Всё уже практически готово. Остались кое-какие мелочи.
-Какие же вы молодцы! И как повезло моим мальчикам, что в их жизни есть такие люди… - голос матери дрогнул, и на глазах показались слёзы.
Николас мягко обнял Симону за плечи и погладил по голове. «Как чудесно пахнут её золотистые волосы…» - думал он, чувствуя, что сердце заполняется давно позабытой нежностью.
- А давайте-ка мы с вами пойдём и выпьем по чашечке кофе. Думаю, это сейчас не помешает. Да и Маркусу с Хельгой, наверное, хочется побыть вдвоём… - говорил мужчина, увлекая Симону за собой к выходу из палаты. – Здесь есть рядом с госпиталем одно уютное кафе. Пройдёмся?
- Я не против, - улыбнулась ему женщина. Словно солнце взошло в её глазах. Николас смотрел на Симону и не мог ничего поделать с тем, что происходило внутри него. Ему хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда…. Слышать мелодичный голос, ощущать тепло тела идущей рядом с ним женщины, тонуть в её удивительных глазах….
Они просидели в кафе больше часа. Симона рассказывала о детстве близнецов и их жизни до разлуки. Николас внимательно слушал, и в свою очередь, делился воспоминаниями о дочери.
- Я так хочу поскорее познакомиться с Катрин! Том очень любит её. Думаю, что мы обязательно подружимся. Расскажите мне ещё, какая сейчас Катрин? – с искренним интересом расспрашивала Симона. И Николас говорил, говорил….
- А чем вы сейчас занимаетесь? – спросил мужчина, когда они возвращались в госпиталь.
- Ну… До сегодняшнего дня искала своих детей и пыталась восстановить память. А теперь…. Даже не знаю. Столько всего сразу произошло…. Я нашла свой дом, но он в полном упадке. Получила наследство, но не знаю пока, как ним распорядиться… - растерянно говорила Симона, вздыхая. – Ой! А знаете, кажется, мне в голову пришла одна идея. Было бы неплохо устроить свадьбу Хельги и Маркуса в моём доме. Деньги на его восстановление уже есть, нужно только заняться этим, чтобы успеть всё сделать в срок! Я так хочу отблагодарить хоть чем-нибудь эту замечательную девочку! – глаза её уже сверкали и искрились от того, что голова наполнялась новыми планами, а душа начинала оживать.
- Вот, теперь у меня есть занятие!
- Вы просто умница! – похвалил Симону Николас. – И так хорошо придумали со свадьбой Хельги! Мне бы тоже хотелось отблагодарить этих молодых людей. А что, если мы объединимся? Я помогу вам привести в порядок дом, а вы поможете мне выбрать подарок для новобрачных. И ещё, давайте уже перейдём на «ты»? Идёт?
- Идёт, Николас! – засмеялась Симона.
Так, весело обсуждая свои планы, словно давние друзья они вошли в палату.
Близнецы уже ждали их.
- Ну, где же вы пропадали? Мы все тут волнуемся… - поднялся навстречу Том.
- Да так, - смутился немного дед, глядя на внука. – Кофе пили с Симоной….
- Всё нормально, мы с Николасом немного прошлись, и не заметили, как пролетело время… - добавила она, и тоже слегка смутилась.
Братья переглянулись, спрашивая взглядами друг друга, что бы это могло значить?
А Хельга, хитро подмигнула Маркусу, сообразив уже то, чего ещё, похоже, никто не понял.
- Кстати! – решил сменить тему Билл. – Я получил документы! Спасибо вам, Николас!
- Да на здоровье, внучек! – весело ответил дед, чем рассмешил всю компанию.
- Ой, Хельга, а когда тебя выписывают? – вспомнил вдруг Том.
- Обещают завтра.
- Тогда мы с Биллом приедем за тобой! – пообещал старший из братьев.
- Хм, думаю, что все мы будем очень рады забрать завтра нашу Хельгу из госпиталя. Хоть здесь и неплохое обслуживание, но всё-таки, это больница… - добавил Николас. – Ну, что ж, думаю нам всем уже пора. Симона, ты не согласишься со мной пообедать? – посмотрел он с надеждой на маму близнецов.
- С удовольствием! – улыбнулась она в ответ.
- Маркус, а ты, с нами? – предложил Николас парню.
- Думаю, что нет. У меня на сегодня ещё много дел.
- Так поехали, мы тебя подвезём!
- Спасибо.
Близнецы почувствовали себя какими-то позабытыми-позаброшенными…. Было столько планов на сегодняшний день, и вот, до обеда ещё масса времени, а они уже абсолютно свободны.
- А как же мы? – слегка расстроено спросил Билл.
- Ну… - Симона и Николас переглянулись с Маркусом и Хельгой. В самом деле, не посвящать же ребят в свои планы относительно сюрприза ко дню их рождения!
- Думаю, что остаток дня вы можете провести вдвоём. Сходите погуляйте. В парк там, или в кино…. В общем, решите сами! Вы ведь уже взрослые и уже самостоятельные мальчики! – подбодрил их Николас. И после этого они втроём, попрощавшись, покинули палату.

- Хельга, а ты случайно не в курсе, что происходит? – прищурился Билл, глядя в упор на девушку. Но она, натренированная годами жизни в доме Адольфа, даже глазом не моргнула!
- Нет. А что, разве что-то происходит? – сделала Хельга вид, будто ничего не понимает.
- Хм… - задумчиво произнёс Билл, и посмотрел на Тома. – Всё ясно! Это заговор! Ладно, - решил он тут же сменить тактику, зная наперёд, что из Хельги информацию вытянуть не так-то просто. Та ещё партизанка! – Пойдём, Томми. В кино сходим… - поволок уже младший к выходу своего близнеца.
- Пока, Хельга!.. – успел крикнуть Том перед тем, как дверь в палату захлопнулась.
- Ты чего? – спросил он у Билла, когда уже вышли на улицу.
- Да так. Я их раскусил. Это они нам, наверное, сюрприз ко дню рождения готовят! - довольно улыбался младший брат старшему.
Не ожидавший такой проницательности Том, даже остановился. «Неужели он и о моём сюрпризе уже знает?!?».
- Ну… Пусть тогда сюрприз остаётся сюрпризом. Сделаем вид, что ничего не знали. Согласен?
- Конечно, согласен! – сразу же согласился Билл. – Я люблю сюрпризы, но только приятные, - мечтательно произнёс он, прижимаясь к плечу брата.
- Тогда ты не разочаруешься… - довольно сказал Том, и сразу же перевёл тему, чтобы Билл не успел ни о чём спросить его.

Этот день близнецы посвятили друг другу. Вместе пообедали в итальянском ресторанчике. Погуляли в парке. Зашли в торговый центр, где долго ходили по бутикам.
А, вернувшись под вечер домой, снова ужинали при свечах и долго разговаривали, глядя на звёзды. Том нежно обнимал Билла за плечи, но избегал страстных поцелуев и прикосновений, которые могли бы свести его с ума и заставить забыть об установленном пока табу….







Глава 13. Катрин.

- Здравствуй, доченька! – бодрым голосом приветствовал Николас Катрин по телефону уже поздно вечером.

Пол дня он провёл с Симоной. После обеда поехали, посмотрели на дом, в котором раньше жила женщина, и обсудили, что нужно сделать. Симона показала сад, который когда-то был её гордостью. Николас загорелся идеей восстановления.
Чем дольше они разговаривали и лучше узнавали друг друга, тем больше нравилась ему эта женщина.
Потом Николас отвёз Симону домой, и она пригласила его на ужин. Центральной темой разговора теперь стал, конечно же, Урсус. Поначалу кот отнёсся к гостю настороженно. Но, уже спустя десять минут Симона, смеясь, наблюдала, как Николас чесал пушистый животик животного, а Урсус, откинувшись на спину, вытягивался и довольно мурлыкал.
«Ну, что ж, если ему удалось подружиться с котом, значит, человек неплохой…» - думала женщина.
Впервые за долгое время Симона чувствовала себя так хорошо….
Наконец, когда попрощались и договорились встретиться завтра, Николас уехал домой. Всю дорогу он что-то весело напевал, находясь в отличном настроении.
«Надо же, она – мама близнецов!..».
По приезду он сразу позвонил дочери…

… - Привет… - ответила сразу Катрин, удивлённая поздним звонком.
- Не разбудил? – вспомнил Николас о том, который час, увидев циферблат настенных часов.
- Нет, я ещё не ложилась. У тебя что-то случилось? С мальчиками всё в порядке? – разволновалась вдруг почему-то женщина.
- О, у них всё просто отлично! – заверил её отец. – Как там у вас дела? Ты успеешь приехать на праздник?
- Да, мы как раз первого утром вылетаем. Завтра будут уже готовы бумаги. Устроив Милоша в больнице, я сразу же приеду. Надеюсь, что не опоздаю…. Ничего не изменилось? Ты устраиваешь вечер в своём доме?
- Конечно! Всё уже практически готово.
- А кто ещё приглашён? – осторожно спросила Катрин, чувствуя, как нарастает какое-то внутреннее беспокойство.
- Ну, собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить, - произнёс Николас, не зная с чего начать. – Ты уже знаешь, что Билла воспитывала девушка, которую он теперь зовёт своей сестрой? – спросил он, стараясь оттянуть время главной новости.
- Да, мне Том рассказывал….
- Так вот, будут Хельга с Маркусом, своим женихом, и Симона. – Николас зажмурился, и стал мысленно молить Бога, чтобы Катрин нормально восприняла то, что он собирался ей сейчас сообщить.
- Симона? Кто это? – спросила женщина, чувствуя, как отчего-то начинает сжиматься сердце.

Предчувствие…. Оно преследовало Катрин уже несколько дней. Тягучее, мучительное состояние. Как будто всё хорошо, но нет в душе покоя. Только ожидание чего-то, о чём пока и не знаешь, но уже чувствуешь глухую боль где-то глубоко внутри….

- Папа, говори… - напомнила дочь, не в силах дольше ждать.
- Симона – мать наших близнецов….
- … - Повисла тишина. Николас ждал хоть какой-то реакции от Катрин.

А она замерла, оглушённая этим известием. Казалось, лютая зимняя стужа забрала всё тепло из её сердца…. Внутри теперь царил абсолютный холод. Он сковал мозг, не позволяя думать и трезво мыслить. Все эмоции оказались в ледяном плену. Ощущения, чувства – они стали вдруг вне зоны досягаемости её тела и разума…. Только холодные пальцы, онемев, продолжали прижимать телефонную трубку к уху женщины. Катрин давно бы отбросила этот предмет прочь, чтоб больше ничего не слышать. Но, свой собственный организм больше не подчинялся…. И голос отца, продолжая просачиваться сквозь телефонную мембрану, заползал в омертвевший мозг…. Слова, нанизанные в предложения, сворачивались тугими клубками фраз, ложились на дно корзинки-черепа. Придёт время, и их обязательно обдумают, распутают, поймут…. Потом. Не теперь. Сейчас это просто невозможно….

- Ты слышишь меня, Катрин! – волновался Николас, мысленно ругая себя за то, что сказал ей обо всём так, по телефону. А нужно было бы дождаться приезда дочери…. Как она перенесёт то, что услышала только что?
- Да… Я слушаю, папа… - голос Катрин прозвучал глухо и безжизненно, будто с того света.
- Милая, только не волнуйся, - стал уговаривать её отец. – Симона неплохая женщина. Думаю, она не станет забирать у тебя Тома. Всё будет хорошо!..

Много чего ещё было сказано, но раскалённым добела металлом обожгли сердце слова:

«… забрать у тебя Тома …»


Больше никакая информация не пробилась к сознанию женщины. Этот страшный обрывок фразы жестокой горечью заполнил её, вытеснив собой всё, что было….
Было? Да….
Перед Катрин волшебным туманом всплыли воспоминания. И она без каких-либо колебаний, повернувшись спиной к реальности, шагнула туда….

… Снова Катрин видела трёхлетнего мальчика Тома, которого, еле успокоив после долгого плача, баюкала на руках. А он во сне прижимался к ней. Такой маленький, такой беззащитный…

Женщина не помнила, как прощалась с отцом. И попрощалась ли…. Сейчас её застывшую фигуру можно было бы сравнить с мраморным изваянием. Если б не горячие слёзы, которые, покинув безжизненные глаза, крупными прозрачными каплями медленно стекали по щекам…. Оставив за собой мокрый след, как знак для следующих слезинок, они повисали на мгновение, и, срываясь с подбородка, капали на грудь, руки….

… Тому шесть лет. Самолёт, на котором они летят в Италию, плавно взмывает к облакам, оставляя далеко внизу хмурый Берлин. Душа Катрин ликует, вот она - свобода! «Мамочка, не плачь!..» - тихие слова сына затапливают её счастьем….

… Сердце сжимается от боли и тревоги. Врачи борются за жизнь Тома…. Но она верит, что всё обойдётся! И сын выжил….

… Откуда взялась эта немыслимая отвага в душе Катрин? Все ощущения обострены до крайнего предела! Видеть, слышать, не спать, не расслабляться ни на минуту! Её мальчику грозит опасность… И она выдержит всё! Перехитрит врага и сможет защитить своего сына! Убить? Да, убьёт! Но спасёт Тома…. Даже если придётся погибнуть самой в этой схватке, он должен жить!...

… Гадалка говорит ей о чувствах между близнецами. Только, это почему-то не смущает Катрин. Разве может быть грешной взаимная любовь? Почему считают преступлением желание любить и быть любимым? И что же для неё важнее этого? Ничего. Самое главное, видеть глаза сына, светящиеся от счастья! Да, она будет защищать Тома, Билла, их чувства… Закроет крыльями от окружающего мира. Не позволит никому причинить боль её ребёнку… Нужно будет убить – убьёт снова! Нужно будет умереть – отдаст свою жизнь без сожаления!...

Когда Катрин очнулась, вернувшись из своих воспоминаний, то с удивлением обнаружила, что утро уже в самом разгаре. Ярко светит солнце, поют птицы. Она вдруг поняла, что совершенно спокойна. И будет сражаться за своего мальчика. Никто не посмеет отобрать у неё Тома!
Сегодня последний день лета. Нужно собрать вещи, подготовить Милоша, взять у врача выписку и рекомендации по лечению. Завтра рано утром они вернутся в Германию. Завтра она сможет, наконец, обнять сына. Завтра у него день рождения. Нет, у них день рождения! Близнецы…. Пройдут всего лишь сутки, и Катрин увидит Билла. А ещё, встретится лицом к лицу с Симоной…. И она готова к этой встрече! Готова бороться за Тома….





Глава 14. Последний день лета.

Было уже около полудня, когда проснулись близнецы. Вставать не хотелось. Так и лежали, обнявшись. Слушали тишину и биение сердец друг друга. Так близко….
Билл приподнялся на локте и смотрел на брата глазами, полными обожания. Но, сколько бы он не облизывал губы, Том на его уловки не вёлся…. Лишь улыбался и играл прядкой чёрных волос. Смотрел, как она нежным шёлком скользит между пальцами. Только вот, улыбка была какая-то грустная….
А Биллу так хотелось снова ощутить всей своей кожей руки близнеца!
Сойти с ума от ласк…
Содрогнуться от остроты ощущений нового оргазма….
Он уже чувствовал, как кровь бурлящими потоками устремилась к паху.
Прикрыв глаза, Билл уже физически ощущал нежные прикосновения, которых не было….
Каждый волосок на его коже поднялся дыбом.
Казалось, одно случайное, совершенно легчайшее касание, и он просто взорвётся….
Том смотрел в лицо близнеца, и не мог поверить в то, что видел!
Опущенные ресницы подрагивали, нежный румянец возбуждения окрасил высокие скулы.
Крылья красивого изящного носика трепетали от участившегося дыхания.
Белые острые зубки закусили покрасневшую сочную нижнюю губу.
Билл хотел его….
И Том в этот момент тихо сходил с ума.
От желания и невозможности….
Ему больше всего на свете хотелось сейчас схватить любимого близнеца, прижать к себе и зацеловать, заласкать до потери сознания!
Но….
Нельзя….
Поэтому он, боясь сделать даже малейшее движение, которое могло бы спровоцировать взрыв, тихо лежал и буквально поедал глазами Билла. Это было единственное, что он мог себе позволить….

Внезапно зазвонил телефон Тома. Обрадовавшись этому, и одновременно расстроившись, он подумал: «Значит, действительно, я не должен к нему прикасаться… Это знак. Нам нельзя быть вместе…».
Звонил дед, напомнить, что Хельгу выписывают в три часа по полудни.
- Чёрт! – вскочил тут же Том, и, отключив телефон, забегал, как ошпаренный по комнате. Билл, недоумевая, что могло произойти, пока он был погружён в свои сладкие фантазии, смотрел на брата.
- Билли, вставай, родной! – подскочил к нему Том. Не сдержался и быстро поцеловал в губы…. Очень быстро. Губы соприкоснулись на мгновение, но обоих обдало таким жаром! Младший задохнулся от неожиданно сильных ощущений. Старший тут же спрыгнул с кровати, и быстро пошёл к выходу, по пути сообщив, что они уже опаздывают в госпиталь.
А потом долго стоял под упругими струями холодной воды в душе, пытаясь привести в порядок мысли и чувства.
«Ведь это не нормально! Почему я ТАК реагирую на собственного близнеца? Он же мой брат, и нам нельзя…. Только вот, никого и никогда я не хотел так сильно, как Билли… И нельзя… О, Господи! Что же мне делать?».
Пытаясь разбудить здравый смысл, Том в отчаянии стукнулся головой о стеклянную стенку душевой кабинки.
«Ого! Больно…» - потёр он пальцами ушибленный лоб.
«Н-да. До здравого смысла достучаться не удалось…. Зато боль немного отвлекла от мыслей о Билле и о… Ну, нет!..» - застонал Том, поняв, что, даже просто мимолётно вспомнив о горячем теле близнеца, вернул всё на круги своя…. Знакомое томление снова истязало низ живота, заставляя его член наливаться кровью….
«Придётся что-то с этим делать…» - тяжело вздохнул он, и привычными движениями руки довёл себя до разрядки, сняв немного напряжение.
«Интересно, как справляется со своей проблемой Билл?» - эта шальная мысль моментально свела на нет все старания….
«Чёрт!» - чуть не взвыл от досады Том.

А Билл…. Да он, в принципе, решал проблему так же. Только без душевного самоистязания. Просто прислонился к стенке душевой кабинки в своей ванной, и под ласковыми струями тёплой воды думал о Томе….

Когда через двадцать минут близнецы столкнулись в коридоре, выйдя из разных ванных комнат, то старались не смотреть друг другу в глаза. Каждый боялся, что брат догадается о том, что было сейчас в душе….
Наскоро собравшись, они выскочили из дома, даже не выпив кофе. И не смотря ни на что, практически не опоздали в больницу.

… - Ничего себе! – воскликнула Хельга, переступая порог квартиры, куда её привезли из госпиталя. Она ходила по комнатам, осматриваясь, и не верила, что всё это настоящее.
- Тебе нравится? – спросил Маркус, обнимая свою невесту.
- Очень…. Но откуда у тебя столько денег? Ведь это, наверное, просто баснословно дорого….
- Не волнуйся. Квартиру арендовал Николас. Считай, что мы пока у него в гостях. А когда я заработаю нужную сумму, купим свою. – Парень нежно поцеловал Хельгу, и она прижалась к нему, обхватив руками за талию.
В это время близнецы помогали на кухне маме и деду. Симона выкладывала на тарелки привезённую с собой готовую еду. Николас руководил сервировкой стола и откупоривал бутылки с вином. А Билл и Том сновали между кухней и столовой, перенося туда блюда, посуду, фрукты. Они постоянно шутили и смешили маму и дедушку. Наконец, всё было готово и Маркус с Хельгой присоединились к ним за праздничным столом.
Обед удался на славу. Изысканные яства дополняли дорогие вина из личных запасов Николаса. Тосты звучали один за другим.
За выздоровление Хельги!
За близнецов!
За счастливое возвращение Симоны!
И, конечно же, все благодарили Николаса. Он смущался, но выглядел очень довольным.
Вскоре решили разъезжаться по домам. Том и Билл, попрощавшись, уехали к себе домой. Николас поехал провожать Симону.
Хельга с Маркусом остались вдвоём в красивой большой квартире. И хоть до свадьбы было ещё три недели, они понимали, что именно сейчас и начинается их новая жизнь. Вместе.

Вопреки сложившейся уже традиции сидеть в автомобиле максимально близко друг к другу, на этот раз Том отодвинулся в самый угол. Подальше от соблазнительного близнеца.
Билл то краснел, то бледнел. Сердце выпрыгивало из груди. Так хотелось повернуться к сидящему рядом брату и впиться страстным поцелуем в его губы…. Но, нельзя…. Он понимал, почему Том отодвинулся. Понимал, что оба выпили достаточно много вина, которое теперь лёгким опьянением размывало границы дозволенного.
«Да какого чёрта?!? В конце концов, кто это может нам что-либо позволить или нет? Кто имеет на это право? Нам уже почти по восемнадцать лет! Хм… А может мне просто напоить Тома, чтобы он забыл обо всех этих дурацких табу? Да… Идея, конечно, интересная. Только вот, что будет, когда хмель выветрится?..»
Ответить себе на этот вопрос Билл не успел, потому что они уже приехали.
- Томми, нам ещё рано ложиться спать… - рассуждал Билл, идя впереди брата по дорожке к дому, и слегка покачиваясь.
- Согласен. – Ответил Том, лаская взглядом спину близнеца, и стараясь держать дистанцию, чтобы избежать столкновения в случае, если тот вдруг решит остановиться.
- Может, посидим возле бассейна?
- Согласен…
- Выпьем ещё вина…
- Согласен, - продолжал на автомате соглашаться старший брат, думая в этот момент совсем о другом.
- Поговорим.
- Согласен.
- Займёмся любовь этой ночью…
- Согла…Что? – опешил Том, когда до него совершенно случайно дошла последняя фраза Билла.
- Ч-что ты сказал??? – попытался уточнить он.
«Йес!!! Получилось достать его!» - улыбнулся страшно довольный собою близнец, но, обернувшись, сделал невинное лицо и удивлённо спросил:
- Я? Про бассейн говорил.
- А ещё что? – не отставал Том.
- Ну… Выпить вина и поговорить, - продолжал изображать полное непонимание Билл.
- И всё?
- И всё! А что?
- Да нет. Послышалось просто….
- Что тебе послышалось? – пристал теперь младший к брату.
- Так, ничего… - покраснел тот, и отвёл глаза.
«Ага, значит, послышалось всё-таки!» - самодовольно ухмылялся Билл, догоняя теперь обогнавшего его Тома.
Потом они сидели возле бассейна, разговаривали обо всём на свете, обходя стороной главную тему, волновавшую обоих. Пили красное вино.
Когда бутылка опустела, решили идти спать.


- Билл… - неловко замявшись, начал Том, стоя посреди спальни. – Я сегодня, наверное, лягу на диване….
- Это ещё почему? – возмутился подобным заявлением младший.
- Ну… Я выпил и стану храпеть во сне. А тебе это будет неприятно….
- Глупости. Может, мне понравится слушать твой храп? – не сдавался Билл.
- Ты не понимаешь. Так надо… - посмотрел Том в глаза близнеца. При этом вид у него был такой несчастный.
- Кому это надо? Тебе? Мне? Или, может, нашим соседям? – говорил Билл, приблизившись уже настолько, что он ощущал горячее дыхание на своей щеке. – Посмотри на меня, Том. Открой глаза и посмотри. Скажи, ты что, боишься меня?
- Не тебя, - нервно сглотнул старший, не сводя глаз с манящих губ близнеца. – Себя….
- Ну, если тебе станет от этого спокойнее, можешь спать под другим одеялом. Но только рядом со мной….
Билл поднял руку и погладил брата по щеке.
«Почему?» - шептал он, задевая губами губы Тома.
Ответа не было….
Вместо этого, старший просто обнял его и поцеловал. Сначала как-то несмело, словно опасаясь чего-то, потом - более требовательно. И снова они растворялись друг в друге….
Даже не заметив, как разделись, близнецы уже лежали в постели. Очень долго и нежно целовались, лаская кожу друг друга лёгкими прикосновениями рук. Но, словно по какой-то негласной договорённости, ниже пояса ласки не распространялись.
Вдоволь нацеловавшись, они, наконец-то, уснули.
Обнявшись.
Под одним одеялом….






Глава 15. Ночной кошмар.

…Билл лежал на спине, прикрыв глаза.
По ярко-голубому небу проплывали маленькие пушистые облака.
Тёплый ветерок ласкал обнажённую кожу, даря невесомое блаженство.
Прядь чёрных волос, спадавшая на лоб, шевелилась от малейшего дуновения и легко щекотала.
Можно было бы убрать её, отодвинув назад, но ленивая истома не позволяла Биллу даже пошевельнуться. Только, если б и мог, не стал бы этого делать.
Он боялся спугнуть то ощущение абсолютного счастья, окутывавшего легчайшей дымкой душу и тело.
Рядом находился любимый близнец, над ними – бесконечная глубина неба…
Казалось, что и сами они плыли между белых облаков….
«Разве можно желать чего-то большего?» - думал Билл, наслаждаясь минутами безмятежности.
Только… Всё вдруг стало меняться….
Небо почернело, вычеркнув из своей жизни солнце.
Душный воздух с трудом заползал в лёгкие, не давая почувствовать вдох.
Тревога заполнила душу.
Билл бросился к брату, но увидел, как тот начал стремительно отдаляться от него.
Бледное тело погружалось в тёмную бездну….
Рот открывался в отчаянном немом крике….
Пальцы Тома неотвратимо ускользали из руки близнеца….
Билл плакал, звал его и пытался дотянуться, чтобы крепко схватить кисть брата и не отпускать!
Но…
Ничего не мог сделать. Том уходил… Темнота уже почти скрыла его….
Лишь рука продолжала тянуться к Биллу.
А тот чувствовал, как душная тьма, навалившись, сжимает его тело, не позволяя дышать….
Он бился, плакал от ужаса, не в силах вырваться. И кричал….
Но не слышал своего голоса….


… - Билл, Билли, проснись! Это всего лишь кошмар, - обхватив руками близнеца, пытался успокоить его Том. – Тише, мой родной. Плохой сон уже закончился! Я здесь, с тобой….
- Том? – удивлённо произнёс младший, просыпаясь. Его била крупная дрожь, слёзы всё ещё катились по щекам. Голос охрип от крика. Вцепившись в близнеца, Билл лихорадочно ощупывал лицо и тело Тома, до конца не веря в то, что он на самом деле здесь.
- Ну, что ты? – тихо шептал брат, покрывая лёгкими поцелуями солёную кожу щёк Билла. – Что так сильно тебя напугало?
- Н-нет… Не буду говорить. Боюсь. – Пожаловался младший, постепенно расслабляясь в объятиях Тома. – Ты ведь не покинешь меня? – спросил он вдруг, тревожно вглядываясь в глаза брата.
- Никогда. Я никогда не оставлю тебя одного. Обещаю….
Не мучая себя больше сомнениями, Том прижался к Биллу всем телом, оплетая ногами его ноги, и давая почувствовать свою реальность и тепло.
Младший замер, боясь, что он вдруг передумает и снова отодвинется.
Но, этого не произошло.
Так они и лежали, наслаждаясь наступившим покоем.
Летняя ночь подходила к концу.
Скоро наступит утро, взойдёт солнце, и прогонит яркими лучами мрак ночных кошмаров.
А пока, до прихода нового дня, близнецы будут согреваться в объятиях друг друга.
И спокойное биение двух сердец успокоит их, подарит удивительные предутренние сны, наполненные нежностью и счастьем….





Глава 16. Утро для двоих.

Утро пришло к Биллу с ароматом кофе. Он забирался в ноздри, щекотал воображение и наполнял слюной рот. Сладко потянувшись в постели, парень открыл глаза с твёрдым намерением выяснить всё-таки, откуда взялся этот сводящий с ума и вызывающий острое желание позавтракать, запах. Оказывается, далеко идти не было надобности. Две чашки с горячим кофе и тарелка с тостами находились прямо рядом с ним, на тумбочке. Ещё раз, с наслаждением втянув носом воздух, Билл широко улыбнулся и обернулся. Рядом с ним лежал Том, и сиял точно такой же улыбкой.
- Какое чудесное утро!
- Это наше с тобой утро, с Днём рождения, Билли!
- С Днём рождения, Том... – губы слились в нежном поцелуе.
- Твой завтрак скоро совсем остынет! – произнёс старший брат, прерывая их приятное занятие. – Давай я подвину всё ближе, устраивайся поудобнее.
Подняв блюдце с чашкой, Билл вдруг заметил на подносе какой-то яркий буклет. – О, что это? – протянул он руку и взял красочные глянцевые листочки.
- Ну... Так, маленький сюрприз. Мой подарок тебе... – скромно ответил Том, забирая у близнеца чашку, и отставляя поднос подальше.
- Это же... Отдых на Сейшельских островах? – не верил своим глазам Билл.
- Да! – подтвердил старший брат. – Помнишь, я обещал отвезти тебя туда, где живёт лето?
- Томми! – бросился обнимать его близнец. – Ты самый лучший брат на свете! Я так тебя люблю!..
- И я тебя... – растерянно ответил Том.
Но прозвучало это совсем не как признания. Так просто....
- Ой! У меня же для тебя тоже есть подарок! – вскочил Билл, и скрылся в гардеробной.
Спустя минуту сосредоточенной возни, что-то уронив по пути, он вернулся с гитарой в руках.
- Это тебе... – протянул он её брату.
- Ничего себе! Какая красивая... – Том рассматривал инструмент, пробовал звучание струн.
- Но, как ты узнал, чего я хочу?
- Не знаю... – пожал плечами Билл. – Просто, я нигде в доме не видел гитар, а тебе ведь надо на чём-то репетировать, если мы будем выступать.
- Обязательно! Выступать будем обязательно! – горячо заверил его Том, и тут же исполнил какую-то незамысловатую весёлую мелодию. Младший аплодировал «великому музыканту».
Потом они вместе завтракали, разговаривали, и снова целовались....
- Билл...
- Ммм...
- Тебе не кажется это странным?
- Что именно?
- Ну... Скоро уже обед, а нас ещё никто не поздравил....
- Хм! И правда.... Думаешь, они все забыли?
- Неееет! Не может такого быть! Но дед говорил, что ждёт нас сегодня к пяти часам вечера.
- Так вот, значит, где они решили устроить нам сюрприз! – догадался Билл. – Теперь всё ясно. И чем мы займём оставшееся время? – тихо выдохнул, понизив голос, Билл, и придвинулся ближе к Тому. Тот быстро сообразил, чем всё может закончиться, если не остановиться сейчас.
- А пошли, поплаваем в бассейне! – подскочил он, и, схватив близнеца за руку, потащил во двор. Билл хохотал и отбивался, как мог. Но, Том был сильнее. Так что, спустя несколько минут оба уже барахтались в воде, поднимая фонтаны брызг.
И всё же, настал момент, когда они оказались рядом.
Слишком близко....
Билл сделал шаг навстречу, и, не рассчитав расстояние, прижался всем телом к брату.
Оба замерли, чуть дыша.
Глаза в глаза....
Губы к губам....
Чтобы колышущаяся вода не свалила их с ног, Том инстинктивно ухватился за Билла.
Потом уже осознал, что обнимает его за талию, прижимая к себе ещё плотнее....
И не было сил убрать руки от тела, которое он хотел ощущать всё время....
Вот так они и стояли теперь, остро чувствуя возбуждение друг друга.
Билл осторожно провёл пальцами по позвоночнику брата.
Снизу вверх. Медленно.
Потом, положив ладонь на затылок под дредами, нажал, подвигая ближе к себе, и накрыл губы близнеца своим горячим ртом.
Он целовал Тома так, как никогда ещё до этого.
По-мужски настойчиво, и даже жёстко.
И старший, дрожа от страсти, вжимался в него ещё крепче. Руки Тома опустились ниже. Сдвинув резинку боксёров, они уже ласкали ягодицы Билла.
Протяжные стоны обоих говорили о том, что теперь им будет очень трудно остановиться….
Продолжая одной рукой держать за затылок Тома и целовать, второй рукой младший стягивал с близнеца боксёры. И тут старший почувствовал, как ладонь брата сжалась вокруг его возбуждённого до предела ствола….
От неожиданности он дёрнулся.
Но, Билл был готов к этому и крепко держал Тома, не позволяя прервать поцелуй.
Чуть сильнее сжав пальцы, он провёл вниз, сдвигая нежную кожицу, затем – снова вверх….
Поглаживая большим пальцем пульсирующую головку, младший немного отстранился, и смотрел на близнеца. Том закрыл глаза, и, тихо застонав, подался навстречу ласкающей его руке.
«Может это и неправильно, но ведь я и сам иногда так делаю. А рука Билли гораздо приятнее… Да нет никакого греха во взаимных ласках!» - окончательно убедил себя Том, заглушая голос разума, напоминавший о запрете.
Старшему брату захотелось вдруг доставить близнецу такое же удовольствие, какое он сейчас испытывал.
Отбросив стеснительность, Том освободил Билла от боксёров и вернул ему такую необходимую ласку...
Младший как-то даже не ожидал такого!
Выгнувшись от острого наслаждения, он громко застонал….
Взаимные движения рук стали быстрее и увереннее.
Не осознавая этого, близнецы зеркалили действия друг друга….
Оба уже задыхались, чувствуя приближение оргазма….
И, наконец, мир взорвался….
Оглушая, ослепляя, отбирая силы и наполняя новыми ощущениями.
Двойное наслаждение для близнецов принесли странные игры в бассейне.
Открыв глаза, они уже по-новому видели и воспринимали друг друга.
Пока ещё не понимая всего до конца, братья преодолели очередную ступень на пути к своим таким неправильным и запретным отношениям.
Да, это было ИХ утро.
И в это утро они стали ближе….





Глава 17. Мама, мама, и … мама?

Сегодня Симона приехала с самого утра к Николасу, чтобы помочь с приготовлениями. Вечером соберутся друзья и близкие поздравить близнецов с Днём рождения.
«Билл и Том… Как же быстро пролетело время! Мальчики стали совсем взрослыми. Восемнадцать лет… Но со мной они провели всего лишь три года. Сегодня я встречусь с Катрин… Прекрасно пониманию её чувства, но…. Ведь это мне довелось носить близнецов под сердцем. Рожать, воспитывать. Пусть совсем не долго, только не по моей вине нас разлучили! И я тоже имею право общаться с сыновьями!..»
Эти мысли не давали женщине покоя ещё с ночи. Сейчас же всё просто валилось из рук.
Чем ближе было подходило время встречи, тем больше Симона нервничала. В конце концов, Николас, наблюдавший за её состоянием со стороны, не выдержал.
- Мон, пойдём-ка мы с тобой выпьем по чашечке кофе. Всё будет хорошо, не волнуйся, - мягко говорил он, обнимая женщину за плечи.
«Странно, я бы должен больше переживать за дочь, а вот теперь, оказывается, что они обе мне не безразличны…».
Вскоре приехала Катрин. Женщина была очень решительно и воинственно настроена. Но, когда переступила порог гостиной и увидела Симону, весь её боевой дух куда-то подевался….
Тем не менее, она нашла всё же в себе силы войти и поздороваться. Отец тут же бросился к ней. Обнял и засыпал вопросами о перелёте и Милоше. Пока Катрин рассказывала, глаза её неотрывно следили за соперницей. Наконец, Николас познакомил их, и, сославшись на неотложные дела, ушёл, оставив женщин наедине. Конечно же, никаких особенных дел у него не было. Просто не хотел мешать. Но, далеко решил не уходить, поэтому стоял сейчас под дверью гостиной.
Некоторое время Симона и Катрин сидели молча. Сосредоточенно пили кофе. И вот, решившись, Симона нарушила тишину:
- Я понимаю, что мы обе жутко волновались перед этой встречей. Но, прошу тебя, выслушай мою историю, а потом уже решим, как нам быть дальше.
Катрин молча кивнула, соглашаясь. И Симона стала рассказывать. Всё. От самого начала, и до сегодняшнего дня. Ничего не утаивая. Она решила быть откровенной с Катрин, чтобы потом не возникло недоразумений. Ведь именно от расположения к ней этой хрупкой женщины с пронзительно–синими глазами сейчас зависела её дальнейшая жизнь….
По мере повествования боль заполняла сердце Катрин, закипая слезами в глазах….
«Чёрт! Она что, разжалобить меня хочет? Чтобы я сама ей Тома отдала? Да ни за что на свете!» - снова настроила себя на кровопролитное сражение дочь Николаса. Но последняя фраза Симоны абсолютно сбила её с толку.
- Катрин, прекрасно понимаю, что ты провела с Томом бОльшую часть его жизни, и теперь по праву являешься его мамой. Никогда я не посмею забрать у тебя нашего мальчика! Если позволишь мне видеть его иногда, то наполнишь мою жизнь смыслом и сделаешь меня счастливой….
- Постой, - не поверила услышанному женщина. – Так ты не собираешься забирать Тома?
- Конечно нет!
- А как же Билл?
- Ну, мы ведь обе прекрасно знаем, что их нельзя разлучать.
- Да, - согласилась Катрин, чувствуя, как её отношение к Симоне меняется….
- Пусть близнецы живут вместе. Кажется, они уже привыкли в твоём доме. А если ты не будешь против, смогут иногда навещать меня. Согласна?
- Ну… В общем, да. Ты точно уверенна, что не будешь настаивать на переезде мальчиков к тебе? – всё ещё волновалась, не веря до конца, Катрин.
- Уверена. – Улыбнулась Симона.
Женщины обнялись. И тут, не выдержав больше нервного напряжения, обе расплакались.
Николас, не поняв, что там происходит, тихо приоткрыл дверь и заглянул. Его девочки стояли, обнявшись, и уже не стесняясь, рыдали на два голоса друг другу в плечо, громко всхлипывая.
«Надо же… - озадаченно потёр он подбородок. – Всё ведь решилось хорошо, а они плачут. Женщины…» - и улыбнувшись, Николас пошёл в сторону кухни. Попросить, чтобы приготовили успокаивающий травяной чай. Для дочери и …. «А кем же теперь приходится мне Симона? – задал он себе вопрос. – Хм, нет, дочкой я называть не могу, потому что тянет меня к ней, как к женщине… Тогда, пусть будет подругой! Ну, а дальше видно будет, ведь не известно ещё, что думает обо мне она сама…».
Когда он вернулся, неся на подносе чайник с чаем, чашки и пирожные, Симона и Катрин уже успокоились. Они сидели рядышком на диване и дружно рассматривали фотографии в альбоме.
Готовясь к встрече с мамой близнецов, женщина захватила его с собой, чтобы показать, что Том все эти годы был с ней счастлив. Таким образом, Катрин надеялась убедить Симону не забирать мальчика. И вот теперь она рассказывала о детстве ИХ сына, как незаметно для себя обе уже называли Тома. Были смешные моменты, и тогда женщины вместе смеялись над рассказами Катрин. Потом…. Потом дочь Николаса, решив ответить откровенностью на откровенность, рассказала о противостоянии Тома и Грега. И о том, чем это закончилось для последнего. А ещё, какую роль сыграла в смерти Грега она сама….
- Господи, бедная моя Катрин… - порывисто обняла её Симона. – Как же тебе, наверное, было страшно! Я очень горжусь, что ребёнка, рождённого мною, воспитала такая необыкновенная, сильная женщина! Спасибо тебе за Тома….
Катрин даже немного растерялась. Слова, сказанные Симоной, были так искренни, казалось, что все они исходили прямо из сердца женщины…. «Даже стыдно становится, когда вспоминаю, что ехала сюда воевать с ней. Как хорошо, что я ошибалась!».
- Симона, я бы очень хотела, чтобы у меня была такая подруга, как ты….
- Значит, теперь мы подруги! И я очень-очень этому рада…. Кстати, Николас, ты абсолютно не преувеличивал, описывая достоинства своей дочери! Наоборот, скрыл, что она у тебя такая замечательная! – улыбаясь, говорила женщина. А он, немного смущаясь, наливал им чай и передавал пироженные.
- Девочки, обязательно попробуйте шедевр моего повара. Это приготовлено специально для вас….
- Папа нас балует!.. Что с ним сделали близнецы, пока меня здесь не было? Где тот Николас Форетти, которого я знала всю жизнь? – подшучивала над отцом Катрин.
- Знаешь, дорогая, а ты не так уж и не права. Эти мальчишки, действительно, перевернули всю мою жизнь и мировоззрение! Теперь я очень многое понял….
И тут Николаса позвал охранник.
- Пейте чай, я скоро! – подмигнул он Симоне, целуя в макушку дочку, и быстро вышел.
- Хм, а он и, правда, изменился….
- Отец очень тебя любит, - вздохнула Симона, и улыбнулась чему-то. – А ещё, мы с ним теперь вместе займёмся восстановлением моего дома. Кстати, мне может понадобиться и твоя помощь!
- Буду рада! – согласилась сразу же Катрин.
- У меня уже есть кое-какие мысли, нужен будет твой совет, как это лучше сделать….

- Посмотрите, кого я вам привёл! Хельга, Симону ты уже знаешь, а это моя дочь, Катрин!
- Том так много о вас рассказывал! Очень рада знакомству с вами…
Катрин подошла и просто обняла девушку. Она уже очень многое успела узнать о Хельге от сына. И уже давно хотела увидеть её.
- Добро пожаловать в семью!..
- В семью… - эхом отозвалась Хельга, и слезы мгновенно затопили её глаза.
- Ну, что ты, девочка! Всё хорошо будет! – успокаивали Хельгу обе женщины, усаживая на диван. Налили чаю, и стали рассказывать друг другу разные истории из жизни близнецов.
Они делились своими воспоминаниями, и Симоне в какой-то момент даже показалось, что разлуки и не было вовсе. Что все эти годы она провела со своими мальчиками. Видела, как они подрастали, как ходили в школу…. Всё-таки хорошо, что близнецам, не смотря ни на что, так повезло в жизни! Больше, чем им дали Катрин и Хельга, не дал бы никто. Даже я….






Глава 18. День рождения.

Когда приехали близнецы, на лужайке за домом уже собралось много народу. Играла группа приглашённых музыкантов. Парни и девушки переговаривались и смеялись. Все ждали прибытия именинников.
- Том, ты знаешь всех этих людей? – робко поинтересовался Билл, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Брат очень отчётливо ощутил это.
- Билли, они - мои друзья. А теперь и твои. Я со всеми тебя познакомлю! И ещё, хочу, чтобы ты знал… - Том приблизился и взял в свои ладони лицо близнеца. Он нежно поглаживал пальцами гладкую кожу, согревая своим теплом. – Билл, красивее тебя я никогда не встречал…. Люди, встречи с которыми ты сейчас опасаешься, будут боготворить моего брата. Они станут восхищаться тобой, как восхищаюсь я…. Потому что…. Билли, ты чудо!.. – Том быстро прикоснулся губами к его губам, и, взяв за руку, повёл в дом.
- А нам разве не надо идти к гостям? – удивился младший. Он больше ничего не боялся. Ведь рядом был его любимый близнец….
- Подождут! – бесшабашно махнул рукой Том, и громко рассмеялся.

Первым, кого они встретили в доме, стал Николас. Он обнял сразу обоих, и расцеловал.
- Дед, ну ты чего! Задушишь! – смеясь, выдирался Том.
- Билли, ну хоть ты не такой грубиян, как твой брат? Обнимешь дедушку Николаса?
Младший раскрыл объятия и позволил Николасу обнять себя.
- Деееда! – смешно, по-детски, он впервые назвал его своим дедом.
Николас так расчувствовался, что чуть не заплакал.
- Вот хороший мальчик! На вот, конфетку!
Том, наблюдая всю эту идиллию, а-ля внуки-деды, прыснул от смеха, и тоже полез обнимать Николаса.
- Теперь и мне давай конфеты! – потребовал он, выбираясь из крепких объятий.
Больше уже никто не мог сдержаться. Втроём они хохотали до слёз.
- Чёрт! У меня же подводка потечёт… - вспомнил Билл о макияже.
- Нет-нет! Не три глаза! – заволновался Николас. – Ты сегодня просто потрясающе выглядишь…. Ой! А у меня же для вас кое-что есть! Ну-ка, пойдём!
И он повёл близнецов в дальнюю гостиную. Когда дверь распахнулась, ребята просто застыли, не веря своим глазам…. На диване, улыбаясь, сидели, словно давние подружки, мама Симона, мама Катрин и Хельга!
Через секунду братья уже оказались в объятиях любящих их женщин.
- Когда вы успели познакомиться? – недоумевал и радовался одновременно Том.
- Наконец-то я тебя увидела, Билли… - смотрела на младшего Катрин, тепло улыбаясь и держа его ладони в своих руках.
Симона обняла за плечи Хельгу, которая вытирала пролившиеся всё-таки слёзы. Нежно поцеловав её в висок, женщина тихо сказала:
- Какие же они сегодня счастливые…. И я счастлива от того, что нашла своих мальчиков. Познакомилась с Катрин. А ещё, теперь у меня появилась и взрослая дочь! Ты ведь не будешь возражать?..
Тут уже Хельга не выдержала, и расплакалась всерьёз, крепко обняв Симону….

- Всё-всё! Заканчиваем разводить мокроту! Пора идти к гостям, - объявил Николас, приглашая всех на праздник.

- Даже не верится! – делился Билл впечатлениями с Томом. – Когда-то я был совсем один, никому не нужный маленький мальчик…. А сейчас – у меня есть целых две мамы и сестра, которые очень любят своего Билли. Но самое главное, есть ты, Том…. – он сжал руку брата в своей руке. Тот ответил на пожатие, чувствуя, что комок, ставший в горле, просто не даст сейчас ничего сказать. Билл это понял, и не стал обижаться. А повернув быстро голову, успел заметить, как губы брата прошептали «люблю…». Сердце от увиденного забилось в два раза быстрее….

Близнецов все поздравляли, одаривали подарками и желали всего только самого наилучшего. Том уже познакомил Билла со всеми своими друзьями. Как и предсказывал старший брат, младший теперь просто купался в лучах внимания и обожания! Поначалу его это немного смущало, но, быстро освоившись, Билл уже общался со всеми с огромным удовольствием. Иногда он, правда, оборачивался и искал глазами глаза брата, как бы спрашивая, одобряет ли Том его общительность? А старший любовался этим новым, преобразившимся Биллом, чувствуя, как его чувства к брату, так тщательно скрываемые, растут с каждой минутой. И скоро будет невозможно держать это в секрете от близнеца…. Кажется, он уже и так что-то почувствовал….

Когда прибыли запоздавшие гости, которых с таким нетерпением и волнением ждал Николас, Билл был где-то в доме, в одной из ванных комнат. Поэтому, не дожидаясь его, Том познакомился сам с Эриком и Соней.
Да, узнав от Хельги о лучших друзьях Билла, Николас захотел сделать ему сюрприз. Он договорился, чтобы ребят отпустили из колледжа, и послал за ними водителя.
Эта симпатичная пара сразу же понравилась Тому. Пока он разговаривал с Сонечкой, Эрик пошёл искать Билла, за которым успел сильно соскучиться.
«Какая потрясающая девчонка…» - притормозил парень позади черноволосой красавицы. Высокая. Стройная. Длинноногая. Стильная….
«Это же просто мечта, а не девушка! Не прощу себя, если не узнаю хотя бы, как её зовут!» - решился Эрик, и подошёл ближе.
- Разрешите узнать ваше имя, прекрасная незнакомка… - тихо спросил он, отчего-то робея.
Билл узнал его голос и чуть не заорал от радости! Но, передумав, сдержался. Вспомнил, как когда-то в детстве Эрик пытался ухаживать за ним, принимая за девчонку. «Похоже, друг мой, наступать на одни и те же грабли – это твоё хобби! Ну, что ж, упустить такую возможность, и не поиздеваться над тобой, было бы просто глупо!..».
Строя из себя недотрогу, Билл капризно повёл плечом, но не обернулся. От этого, на первый взгляд, невинного движения, у Эрика просто сорвало крышу. Теперь уж он не отстанет, пока не познакомится. И пусть потом Соня устроит ему головомойку! Сейчас парень не мог отказаться от незнакомки, это было сильнее него….
- И всё-таки, вы здесь стоите, такая одинокая и такая красивая…. Может, я смогу развеселить вас? Меня зовут Эрик! Сегодня у моего лучшего друга и его брата-близнеца День рождения. Скажите, как вас зовут, и я сделаю для вас всё, что захотите… - он уже был на грани отчаяния! Билл сжалился, и, повернув голову, тихо произнёс: «Билли…»
- О! – пришёл в неописуемый восторг Эрик. – Моего друга тоже зовут … Бииииллл????...
От шока парень просто потерял дар речи! На него в упор смотрели глаза его лучшего друга….
- Эрик, мы ведь уже выяснили, почему я не могу с тобой встречаться! – он насмешливо изогнул бровь, украшенную колечком пирса.
- Чёёёрт….. Билл, ну что ты со мной делаешь? Разве можно так издеваться над лучшим другом?!!
- А что? И, правда, снова запал на меня? – продолжал подкалывать его именинник.
- Да, чёрт побери! Это просто наказание какое-то…. Скажи, мне теперь до конца жизни вот так страдать от встреч с тобой?
- Эрик, у тебя есть Сонечка! Поэтому сохнуть по мне совсем не обязательно! Кстати, будешь и дальше ухлёстывать за девицами, обязательно нажалуюсь своей подружке! – пообещал Билл.
- Ладно, - вздохнул парень.
- О! Вот вы где! А мы с Томом уже везде вас ищем! Привет, Билли! С Днём рождения! – обняла его Соня и поцеловала в щёчку. – Ну-ка, повернись, я на тебя посмотрю…. Боже! Том, твой брат выглядит просто потрясающе! Если б не было рядом Эрика, я может, и пофлиртовала бы….
- Ага! Пофлиртовать со мной тут были желающие! – смеялся Билл, поддерживая шутки Сони. А его друг, внезапно раскрасневшись, предложил принести всем чего-нибудь выпить, и быстро ретировался. Том, догадавшись, что в его отсутствие здесь что-то произошло, решил попозже спросить об этом у Билла.
Вскоре Эрик вернулся вместе с Маркусом и Хельгой, и началось настоящее веселье. Как ни странно, но старший брат Билла не чувствовал себя лишним. Ребята приняли его так, словно он всегда был с ними знаком!

- Я прошу минуту вашего внимания! - громко сказал Николас, поднимаясь со своего места во время праздничного ужина. – Сегодня, наверное, все уже поздравили именинников. Им подарили много полезных и бесполезных, но от этого не менее дорогих, подарков. – Последняя фраза вызвала у гостей дружный смех. – Так вот, - спустя некоторое время продолжил он свою речь. – Это были ещё не все сюрпризы на сегодняшний день. Помнится мне, в первый вечер моего знакомства с Биллом, он рассказывал, что хотел бы петь. А Том играет на гитаре…. – лукаво улыбнулся Николас, глядя на внуков. Те, похоже, пока ничего не поняли. - Ладно, не буду вас больше мучить, вот это – вам… - открыв бархатную коробочку, мужчина достал из неё ключи и подбросил через стол близнецам. Том ловко поймал подарок, и теперь пытался угадать, от чего эти ключи. Наконец, братья устали угадывать, и Николас признался, что ключами можно открыть … студию звукозаписи!
- Что??? У нас теперь есть своя студия? – подскочил на месте Билл, не ожидавший такого подарка.
- Да! И пока вы с Томом будете отдыхать, я попросил Маркуса разобраться там со всем. Кстати, вы знаете, что этот парень классный аранжировщик? - как бы невзначай обронил Николас, и остался страшно доволен произведённым эффектом. Он стоял и смотрел, как счастливые близнецы подпрыгивают от радости и обнимаются с Эриком и Маркусом.
«Какие же они всё-таки дети! И как немного нужно им для счастья…» - думал мужчина, и понимал, что только теперь он смог, наконец-то, почувствовать себя абсолютно счастливым человеком….






Глава 19. Острова.

Белый авиалайнер начал снижение, собираясь совершить посадку.
Казалось, что, подражая морским чайкам, он завис между лазурью неба и синевой океана.
И теперь парИт, поймав своими крыльями восходящие потоки тёплого воздуха.
Там, далеко внизу, как будто чья-то щедрая рука рассыпала горсть крупных изумрудов-островов на водной глади.
Белоснежные песчаные пляжи, словно оправа, белым золотом обрамляли собой каждый из волшебных островов.
Сейшелы….
Это были осколки настоящего рая, чудом сохранившиеся на земле.
А может быть, оставленные нам рукою Создателя в напоминание о том, что мы когда-то потеряли….

- Господи, как они красивы… - не мог оторваться от иллюминатора, глядя на острова, что лежали внизу, Билл. – Не могу в это поверить! Ещё вчера мы праздновали наш день рождения, веселились, общались. И вот, уже совсем скоро сможем плавать в океане! Это просто волшебство какое-то…. Том, ущипни меня, чтобы я убедился, что не сплю. Хотя… Нет, лучше не надо! Не хочу просыпаться! – и Билл снова прильнул к стеклу, всматриваясь, и стараясь запомнить всё, что видел.

Том никогда не был на Сейшельских островах, но много о них читал. И вот, когда он пообещал брату, что отвезёт его к океану, то сразу понял, это будут именно острова Сейшельского архипелага…. Том хотел подарить Биллу рай…. И в этом раю они будут вместе.

С самого начала он очень переживал, что может что-нибудь не получиться и тогда его мечта не сбудется…. Но, дед помог преодолеть все преграды. И этого Том никогда не сможет забыть! Никаких слов не хватит, чтобы выразить всю свою благодарность одному человеку… Николасу Форетти….

Парень ещё не знал, как сложатся его отношения с братом. Он боялся того, чему, судя по всему, суждено было произойти. И в то же время, хотел этого больше всего на свете!.. Том хотел быть с Биллом…. Но, даже пока ещё ничего не было известно, он уже чувствовал себя счастливым. Просто от того, что близнец находился рядом с ним….


Братья поселились на острове Маэ. Это был самый большой из всех островов архипелага. Каждый день они отправлялись посмотреть что-нибудь из достопримечательностей. За четыре дня успели побывать в ботаническом саду и в саду орхидей, в Национальном Морском Парке Св. Анны и на плантациях корицы. Проходя по главной улице – Маркет Стрит – накупили целую кучу всевозможных сувениров и подарков родным и друзьям. Том ни в чём не мог отказать брату. Как только видел, что у того загораются глаза от вида понравившейся безделушки, тут же доставал кошелёк. Ему безумно нравилось баловать своего Билли. Нравилось исполнять все желания. Вернее, почти все….
Их отношения оставались на прежнем уровне. Ничего не менялось…. С одной стороны, так было проще для Тома. А с другой…. Он не хотел себе в этом признаваться, но глубоко в душе желал большего, поэтому чувствовал себя немного разочарованным….

- Давай не пойдём сегодня никуда, - предложил за завтраком Билл. – Просто полежим на пляже. Может быть, поплаваем на плоту. Я видел, здесь можно взять на прокат.
- Хорошо, давай поплаваем, - согласился Том.
Ему тоже не очень хотелось куда-то тащиться по такой духоте. Воздух с утра был раскалённым и каким-то душным. Да ещё и ночь выдалась не из лёгких…. Билл снова видел кошмар во сне. Уже третий раз за эту неделю. Он опять кричал. Том будил близнеца, успокаивал, как мог, а на утро младший уже ничего не помнил из того, что происходило с ним ночью…. Это тревожило старшего брата, но напоминать Биллу о его кошмарах он не хотел, поэтому молчал.

Выбравшись на пляж, близнецы легли на песок у самой кромки воды.
Солнце пока ещё не поднялось высоко, и тень от пальм, растущих на берегу, прикрывала их.
Находясь в какой-то вязкой полудрёме, Билл слушал тихий шелест волн….


Время, как будто, остановилось на этом самом месте.
Тот же песок, и та же вода, что и сотни лет назад….
Ничего не менялось в раю с момента начала мироздания….
Потому, что рай – это рай!
И этим всё сказано….
Здесь не нужны перемены.
Здесь нужно успеть насладиться каждой секундой…
Каждым вздохом…
Каждым ударом сердца…
Находясь на тонкой грани между сном и реальностью, Билл смог почувствовать всё это и понять…. Ему обязательно надо поделиться этим своим открытием с братом!
Он тоже поймёт, и тоже сможет почувствовать….
Только…. Не теперь… немного позже.
Ещё что-то очень важное осталось ТАМ.
Необходимо вернуться, узнать….


… - Билл, пойдем, поплаваем! Ты ведь хотел взять плот на прокат, - отвлёк его голос брата. Всё исчезло. Билл не смог удержать призрачные ответы на все вопросы…
Вот, только что они у него уже были, и ускользнули дымкой между пальцев….
- Ладно, пойдём, - согласился младший, надеясь, что в следующий раз он обязательно поймёт то, самое важное, всегда от него скрытое за плотным занавесом тайны….



- Я бы советовал вам не отплывать далеко от берега. Скоро разразится страшная гроза! – предупредил братьев мужчина, который выдавал им плот.
- Какая гроза? О чём это он? – удивился Билл. – Посмотри, на небе до самого горизонта ни единого облачка!
- Хм, и правда, - согласился с ним Том. – Перепутал, наверное, что-то. Бывает!
Нанырявшись и наплававшись на мелководье, близнецы улеглись на плот и стали смотреть вниз, на проплывающих под ними экзотических рыб. Потом Биллу надоело это занятие, и он повернулся на спину.
Тёплый ласковый ветерок ласкал кожу…
Прядь волос щекотала лоб…
Сквозь прикрытые ресницы видны были маленькие пушистые облака, плывущие над головой…
Синее бездонное небо…
«Не хватает только дымки счастья, чтобы укутывала тело и душу…» - подумал Билл.
«Стоп. Где-то уже всё это было… Странно, мне кажется, что все ощущения знакомы…».
Но, не счастье сейчас накрыло его. Смутная тревога, родившись глубоко внутри, давила собой, заставляя мысли лихорадочно метаться в поисках ответов.
«Где и когда это было со мной?... Где и когда?»…
И вдруг, почувствовав какие-то изменения, Билл вскочил. Том рядом с ним спал. Плот уже достаточно далеко отнесло подводным течением от их острова.
Небо… Это было самое страшное! Оно чернело прямо на глазах, грозовой фронт надвигался на них с ужасающей скоростью! Ветра не было вообще… Каждый вдох давался с трудом. От страха. От вязкости воздуха, не желавшего заползать в лёгкие….
- Том, вставай, просыпайся! – тормошил его Билл. – Томми, беда! Нас унесло к другому острову! Но надо постараться выбраться хотя бы на него… Нельзя сейчас оставаться в море!
Том не сразу сообразил, чего от него требует брат. Голова гудела, дышать было тяжело… Наконец, проснувшись окончательно, он понял, что начинаются очень крупные неприятности. Зря не послушались мудрого совета… Ох, зря!..
- Билли, помогай мне! Будем грести к ближнему острову! – закричал старший брат, перекрикивая первые раскаты грома. Поднялся сильный ветер. До острова оставалось совсем немного, когда мощный шквал перевернул плот….

«Билли! Он же плохо плавает!»

Том стал искать и звать близнеца. На поверхности нигде не было видно его чёрных волос. Тогда старший нырнул… Почти сразу он нашёл того, кого так боялся потерять. Рывком поднял Билла на поверхность. Тот сразу же закашлялся, выплёвывая воду.
- Держись за плот! Слышишь? Не смей разжимать пальцы! Я приказываю! Держись крепко…
Их швыряло по волнам вместе со злосчастным плотом, словно маленькие щепки. Но Том надеялся, что течение всё-таки принесёт их к спасительной суше. Остров казался уже таким близким….
В какое-то мгновение пальцы старшего соскользнули… Плот, поднявшись на волне, ударил его по голове, и Том почувствовал, что теряет сознание…
- Тооом! Куда ты? Нет…
Теперь Билл отчётливо вспомнил свой ночной кошмар…
«Если то был вещий сон, то это значит, что я потеряю…»
- Неееет!!!!!!!!!!!
Крик рвался из горла, но Билли его не слышал….
Нужно было срочно что-то предпринять! И он нырнул…
Да, всё как во сне, Том медленно уходил вниз, а Билл не мог поймать его руку…
Воздух закончился, и пришлось вынырнуть. Плохо. Он не умел нырять!
«И что же, из-за этого я должен потерять Тома? Моего Томми…».
Набрав в лёгкие побольше воздуха, Билл предпринял ещё одну попытку.
Он знал, что если не сейчас, то другого шанса у него уже больше не будет…
Неизвестно, откуда взялись силы. Ничего не чувствуя, кроме страха потери, Билл устремился в тёмную бездну… За братом…
Ощутив вдруг пальцами знакомую руку, от радости он чуть не закричал, позабыв, чего могло ему сейчас стоить такое проявление эмоций!
Вцепившись изо всех сил, младший пытался выплыть на поверхность….
Только вот, вокруг было абсолютно темно и совершенно непонятно, в правильном ли направлении он плывёт?
Или же наоборот, тянет брата на дно…
От страха Билл удвоил свои старания, и … наконец-то! Вот он – воздух!
Осталось только заставить дышать Тома. Но близнец не реагировал…
Не помня себя от горя, он вытащил всё-таки брата на берег…
- Дыши! Ну, дыши же! – тормошил из стороны в сторону безжизненное тело Билл. – Я приказываю! Я умоляю тебя… Ты обещал не бросать, обещал исполнять мои желания…
В исступлении он изо всех сил лупил уже своего близнеца кулаками по груди…
От такого взрыва ярости силы его быстро иссякли, и Билл упал сверху на брата…
И вдруг, Том закашлялся!
Сам не зная того, Билл непроизвольно запустил его сердце…
Вода всё отходила и отходила из лёгких. Наконец, старший брат уже смог дышать.
А у Билла от нервного перенапряжения случилась просто форменная истерика!..
Сначала он орал, словно сумасшедший, и дрался.
Потом разревелся, как девчонка, и стал лихорадочно покрывать Тома поцелуями, умоляя простить его…
Но, старший остановил это безумие.
Он обнял Билла и крепко-крепко прижал к себе.
Так, чтобы тот не ощущал больше ничего, кроме его тела.
И это помогло!
Наконец, Билл смог осознать, что не потерял брата, как это было во сне.
Теперь, чувствуя тепло близнеца, он понял то важное, что всегда ускользало в самый последний момент…
- Я люблю тебя, Том…
- И хочу принадлежать тебе не только душой, но и телом…
- Навсегда…

Три простые фразы, тихо произнесённые возле самых губ брата, расставили всё по своим местам.
Больше не существовало никаких преград…
Отныне можно забыть это пугающее слово – «табу»!
Теперь они могли принадлежать друг другу…

Неподалёку от них оказалась какая-то хижина. И братья решили переждать непогоду там. По крайней мере, под крышей было сухо. В углу нашлась циновка, сплетённая из пальмовых листьев. Том расстелил её на полу, и они легли. Билл легонько поглаживал близнеца по волосам. Он не мог прожить теперь и минуты, не прикасаясь к брату. Словно должен был постоянно убеждаться, что это не сон и не мираж, что Том действительно рядом…
Старшему тоже очень хотелось ощущать Билла.
Вдыхать его запах, ласкать кожу кончиками пальцев…
Смотреть в бесконечно любимые глаза… И таять от одного его стона…
Их движения становились всё смелее… Губы встретились с губами…

Где-то в большом мире, за стенами приютившей их хижины, бушевала гроза…

Но, для двоих в этот момент было важным только ощущение губ друг друга…
Поцелуи, как способ передать свою любовь, которой столько, сколько невозможно и представить себе…
Том отстранился на мгновение, любуясь близнецом.
Черные волосы разметались в беспорядке…
Губы припухли от поцелуев, но уже жаждали новых…
Глаза сверкали от возбуждения…
- Том, люби меня… Пожалуйста… Так будет правильно. Я хочу принадлежать тебе…

Он снова повторил это…

- Но тебе будет больно!
- Пусть… Я выдержу!
- Я боюсь, Билли… – выдохнул старший, опускаясь на него, и нежно целуя в губы.
- Ты поможешь мне? Мы вместе…
- Да, вместе… - словно древнее заклинание, эхом повторил он за Томом.

Сменив положение, Билл стал так, чтобы Тому было удобнее проникнуть в него. Глядя на тело близнеца, чувствуя его готовность отдаться, старший просто сошёл с ума…
Да, он сделает это…
Покрывая поцелуями спину уже полностью обнажённого Билла, Том старался подарить ему столько ласки, сколько понадобится, чтобы снять сковывающее его напряжение. Несмело прикоснувшись попки младшего, он медленно провёл между ягодицами рукой…
От неожиданности Билл дёрнулся.


- Остановиться? – спросил Том, надеясь, что брат передумал.
- Нет! Ещё раз, так же… Странные ощущения…
- Больно?
- Не то, вроде немного щекотно. И приятно…
Облизав пальцы, Том повторил ещё раз. Теперь уже дольше задержавшись там, куда скоро предстоит войти…
- Попробуй сначала пальцем… - дрожа от страха и возбуждения, подсказал Билл. – Только осторожно…
Немного помассировав маленькую дырочку, Том очень аккуратно сделал то, о чём просил брат… Услышав тихий стон, он испугался за младшего.
- Ты такой узкий, а мой член гораздо толще того пальца, что только что был в тебе. Боюсь, что у нас ничего не выйдет…
- Том, продолжай, прошу тебя… Попробуй ещё раз. Мне уже не было больно…

Итогом этих ласк стало возбуждение такой силы, что оба уже хотели этого слияния, и как можно скорее…
И вот, помогая себе рукой, Том попытался войти. С первого раза не получилось….
- Не останавливайся! – закричал Билл. Он уже жаждал этой боли. Хотел поскорее ощутить Тома внутри себя…
И в следующей попытке, больше не сдерживаясь и не думая о том, как больно может быть его близнецу, старший ворвался, с силой разжимая пульсирующей головкой кольцо мышц…
Острая боль молнией обожгла и оглушила обоих в равной степени…
Никто из близнецов не ожидал такого! Два крика вырвавшись одновременно, слились с громовыми раскатами бушующей стихии…
Том остановился. Он не мог и не хотел больше двигаться. Крупные слёзы катились по его щекам….
- Бедный мой Билли… Что же я наделал…
- Только то, о чём я сам просил тебя, - попытался успокоить он брата. – Том, я хочу продолжить…
- Я… не знаю…
- Просто начинай потихоньку двигаться. Боль уже почти утихла.
Конечно, это было неправдой. Если она и утихла, то возобновилась при первом же движении. Но Билл мужественно терпел…
И терпение было вознаграждено!
Постепенно по телу стали проходить волны какого-то странного, нового удовольствия. Буквально за минуту всё изменилось….
Том уже чувствовал, как сильно хочет его движений брат! И он готов был дать ему это!..
Вспомнив, что оставил совсем без внимания член Билла, он протянул руку, и, обхватив ладонью, легонько сжал его, не прекращая двигаться внутри близнеца.
Ещё один крик вырвался на свободу…
Это кричал от наслаждения Билл, в судорогах оргазма теряясь между мирами, далёкими от реальности…
Почувствовав, как сильно сжался, кончая, Билли, Том тут же присоединился к нему…

И больше не было ничего…
Растворившись в наслаждении, братья исчезли…
На свет появились влюблённые, готовые отдать всю свою жизнь за одно мгновение счастья взаимного обладания…
Теперь они принадлежали телом и душой…
Друг другу.
Навсегда….






Глава 20. Счастье в Раю…


Гроза закончилась, и в раю снова воцарился покой.
Безмятежно-голубое небо звенело хрустальной чистотой….
Яркое солнце сияло, будто ничего и не произошло….
И только листья и ветви тропических растений, сломанные жестоким ветром и разбросанные по всему побережью, напоминали о той страшной буре.
Ребят очень быстро нашли. К лодке Том нёс Билла на руках…. Хоть он и возражал, говоря, что сможет дойти сам. Старший брат чувствовал свою ответственность. И в какой-то мере вину….
Но, Господи, как же хорошо им было вдвоём! Ради этого ощущения счастья Том готов был всю оставшуюся жизнь носить на руках своего близнеца. Любимого близнеца….
На все расспросы он ответил, что во время шторма Билл ударился о плот.
- Нет, врача не надо. Думаю, через пару дней это пройдёт… - улыбаясь, отказался от медицинской помощи младший.

По возвращению в своё бунгало Том словно с ума сошёл! Устроив брата с максимально возможным комфортом, запретил ему подниматься с постели. Ловил малейшее движение, каждый взгляд, стараясь предугадать любое желание ещё до того, как оно будет высказано.
А с каким наслаждением он купал Билла! Приготовив ванну, добавил туда всё, что только смог придумать, исходя из имеющихся в наличии ароматических средств и собственной фантазии. Потом принёс обнажённого близнеца и очень бережно опустил его в воду. Нежными прикосновениями рук он то ли мыл, то ли ласкал кожу Билла, не пропуская ни миллиметра…. Конечно, очень скоро от такого купания оба возбудились. Младший, не смотря на оставшуюся после первого опыта тупую боль, хотел снова тех необыкновенных ощущений, которые дарил ему секс с близнецом. Но Том решительно отказался.
- Пока ты не почувствуешь себя лучше, я буду доставлять тебе удовольствие другими способами… - утешал он расстроенного отказом брата.
И не обманул. Когда, спустя время, губы Тома покрывали ещё влажную и ароматную после ванны кожу Билла, он просто плавился от наслаждения….
Каким-то непостижимым образом все ощущения обострились до такой степени, что даже горячее дыхание брата обжигало пламенем….
Язык Тома открывал ему всё новые и новые тайны собственного тела.
Каждое прикосновение губ и рук вырывало стон из горла Билли….
А старший и не собирался останавливаться! И уже более откровенные ласки заставляли его краснеть, и, закрыв глаза, стонать ещё громче…. Разведя в стороны ноги младшего, Том внимательно осмотрел пострадавшую от его вторжения попу.
А потом вдруг наклонился и … поцеловал….
Как бы извиняясь перед маленькой дырочкой за причинённую боль….
Два нежных прикосновения губ брата, и Билл чуть не сгорел от стыда и…наслаждения….
Это стало для него откровением….
«А я даже не догадывался, как сильно он меня любит…».
Но уже через минуту младший потерял способность к размышлениям….
Теперь все ощущения сконцентрировались на том, с каким радушием и восторгом принимал его в себя горячий рот близнеца….

... -Билл, я хочу попросить тебя… - произнёс, задыхаясь от возбуждения, Том.
Они снова предавались всем мыслимым и немыслимым ласкам.

Прошло всего три дня с тех пор, как близнецы стали близки…
А парни уже не могли себе представить, что могло быть как-то иначе…

- Всё, что захочешь… - ответил младший, продолжая покрывать поцелуями солёную кожу брата, вдыхая с неё свежий запах моря.
Он слизывал кончиком языка крохотные бисеринки выступавшего пота с любимого тела, чем приводил Тома просто в экстаз…
- Я хочу, чтобы ты… Понимаешь? Мне тоже необходимо, чтобы ты обладал…
Не договорив, он замолчал. Но, Билл уже всё понял.
Да, ему хотелось почувствовать то же, что чувствовал его брат тогда, на островке посреди грозы… Только сам он не смог бы попросить об этом у Тома.
И вдруг… Его близнец решился! Он уже хотел подарить свое тело Биллу…
- Уверен? – на всякий случай уточнил младший, боясь, что Том может передумать.
- Да…

Одно это короткое слово, сорвавшееся стоном с губ близнеца, наполнило Билла такой радостью!...
Оно и стало самым неожиданным сюрпризом из всех. И самым желанным…
- Я буду очень нежным… Обещаю!..

И действительно, помня о том, что пришлось пережить в свой первый раз, Билл постарался сделать всё так, чтобы неприятных ощущений брату доставить как можно меньше. Том смог по достоинству оценить эту заботу. Ему не нужно было лежать после всего в постели два дня. А полученное наслаждение вообще нельзя было ни с чем сравнить.

- Спасибо… - прижался он к губам Билла, когда они лежали рядом, пытаясь восстановить дыхание. – А знаешь, я хотел бы это повторить ещё…
Младший даже не ожидал, что первый раз для его брата пройдёт настолько хорошо…
- И что, не больно тебе? – прищурившись, поинтересовался Билл.
- Неа! – довольно улыбался Том.
- Ври больше! Я же знаю всё… - нежно обнял младший своего близнеца и прижал к себе. – Угомонись, поспим немножко, а там видно будет…
- Я люблю тебя… - тихо прошептал Том, целуя шею брата.
И Билл это услышал. Наконец-то…

Три недели пролетели незаметно. Уезжать не хотелось, но парни уже приняли решение, что очень скоро вернутся снова на острова.
- И проведём здесь ещё один такой «медовый месяц»… – мечтательно произнёс Билл, глядя в глаза брата.
- А потом ещё и ещё… Мы будем возвращаться снова и снова сюда. В наш маленький Рай на земле… – тихо обещал ему Том.
- Знаешь, о чём я вдруг подумал? – спросил Билл.
- О чём?
- Это ощущение счастья, этот наш рай, он останется с нами… Пока мы вместе…
- Пока любим друг друга… - добавил Том.
- Значит, навсегда….






ЭПИЛОГ.


... Прошёл год…

С тех пор, как близнецы воссоединились, многое изменилось в их жизнях, и в жизнях близких им людей.

По возвращению с отдыха на островах, у ребят состоялся очень интересный разговор с Катрин.
- Ну, что, как отдохнули? – интересовалась женщина, наливая чаю своим мальчикам.

За окном моросил осенний дождь. Берлин встретил их хмурым небом, слякотью и холодным
ветром. Но сейчас, когда Том вот так обнимал его за плечи, Билл чувствовал себя абсолютно счастливым….
Катрин заметила перемены, произошедшие с ребятами. И дело было не в том, что оба загорели и посвежели. Казалось, что они привезли в себе солнечный свет, который освещал изнутри, заставляя постоянно улыбаться.
Она поняла, что близнецы просто счастливы….
А ещё, так выглядят люди, когда влюблены….

- Мы отлично провели время! – ответил Билл, и бросил лукавый взгляд на брата.
Том, поняв намёк близнеца, спрятал довольную улыбку, прижавшись носом к его волосам.
- Кхм… Ну, а как тут у вас обстоят дела? Какие новости?
- О! Новостей – хоть отбавляй! Надеюсь, вы не забыли, что у Хельги с Маркусом через два дня свадьба? Так вот, Симона с моим отцом успели всё-таки восстановить старый дом! А сад вокруг него стал, по словам вашей мамы, гораздо лучше, чем прежний! В общем, к свадьбе уже всё готово. Ещё, Симона решила подарить этот дом ребятам на свадьбу. Только это секрет! – предупредила Катрин близнецов, и рассмеялась вместе с ними.
- Мам, а как дела у Милоша? – вспомнил Том.
- Ну…. Его завтра выписывают. А в следующем месяце мы распишемся в городской ратуше… - робко добавила она, и покраснела….
- Так это же здорово! – закричал Билл, и вместе с братом бросился обнимать и поздравлять маму Катрин.
- А ещё, Николас вовсю ухаживает за Симоной. А она, кажется, совсем не против. Думаю, скоро они будут жить вместе. По крайней мере, отец предложил ей это….
- Ого!.. – обалдели хором близнецы.
- Кто бы мог подумать! Мама и дедушка… Оказывается, в нашей семье полным полно извращенцев! Зря ты так переживал… - сказал Билл брату, забыв, что они не одни. Том покраснел, и закашлялся, показывая младшему глазами на Катрин.
- Ой… - и Билл стал таким же красным, как его старший брат.
- Ну, теперь вы абсолютно идентичные близнецы! – подколола покрасневших мальчишек Катрин.
- Мам, это не то о чём ты… - сделал попытку объясниться Том.
- Всё нормально, сынок. Я не воспринимаю вас с Биллом как каких-то извращенцев.
- Ты что, знаешь о нас?.. – не веря своим ушам, уставился он на мать.
- Знаю. Давно уже знаю, - подтвердила, улыбаясь, Катрин.
- Но, откуда…. – не мог поверить в происходящее Билл.
- Мне сказала Ромина, что так будет…. Ещё тогда, когда мы с Томом начали тебя искать.
- И всё это время ты знала?.. Господи, каким же я был дураком…. – Том обнял брата и прижал к себе. А потом посмотрел ему в глаза и тихо сказал:
- Прости меня. Если бы я только мог знать об этом…. Не причинил бы столько боли тебе и не страдал бы сам!
- Ничего, значит, так было надо, - улыбнулся в ответ Билл.
- Мам, спасибо тебе….
- Ладно уж. Но теперь вы должны быть осторожны! За пределами этого дома вам придется научиться скрывать свои чувства! Остальным родственникам тоже знать необязательно. Кстати, Николас вас вычислил в первую же встречу! Правда, я смогла внушить ему, что объятия и сон в одной постели – это нормально для близнецов. Только, давать ему новые поводы для размышлений не надо. Хотя, он сейчас никого, кроме Симоны, и не видит! – рассмеялась Катрин, ослабляя накалившуюся обстановку.
- Мама, ты, и правда, самая лучшая….
«Что??? Я не ослышалась? Кажется…нет, точно! Это Билли назвал меня только что мамой…. О, Боже….».
- Мамочка, не плачь! – теперь хором утешали её близнецы…..


- Вы уже готовы выезжать? – пыталась докричаться до своих детей Катрин, стоя внизу, у подножия лестницы.
А близнецы, уже готовые к выходу, при полном параде, стояли и целовались в своей комнате, не в силах оторваться друг от друга….
- Ну, ребята! Я прошу вас. Там же все ждут! Хельга, наверное, нервничает, а ей волноваться нельзя…
- Да, мама, мы помним, что ей нельзя волноваться, - успокаивал её Том, спускаясь по ступенькам.
- Хм, а мне кажется, что не только Хельге…. Да, мама? – поинтересовался, как бы невзначай, Билл, хитро улыбаясь.
- Что? Но, как… - растерялась женщина. – Откуда ты узнал? – теперь уже покраснела она.
- Так что, у нас и правда намечается пополнение в семье? А я не верил, когда мне Билли сказал…. Вот это новость! – радовался Том.
- Я не ошибся? – решил всё-таки убедиться младший.
- Не ошибся. У нас с Милошем будет малыш. Правда, ещё не скоро…
- Ураааа!!!!!!!
Закричали хором близнецы.
Всю дорогу они доставали Катрин расспросами о том, что она чувствует, и кто родится – мальчик, или девочка. Когда подъехали к дому Хельги, женщина уже чувствовала себя вконец вымотанной. Братья теперь стали по отношению к ней просто гипер-внимательными! Это несколько утомляло….


За прошедший год Билл и Том сделали очень многое. При поддержке Николаса и с участием Маркуса, они выпустили свой первый диск. Дали концерты по всей Германии. Их пригласили уже в другие европейские страны. Критики отнеслись к молодым дарованиям благосклонно. Публика успела полюбить…. Всё в жизни шло хорошо. Всё им легко удавалось. И близнецы были счастливы….

Катрин с Милошем, как и планировали, поженились прошлой осенью. Он больше никуда не уезжал. Стал преподавать в берлинском университете, получил ученую степень. Сейчас трудился над новой работой по истории средневековья. Совершенно неожиданным сюрпризом для всех стала беременность Катрин. И теперь вся семья с нетерпением ждала появления на свет этого малыша….


Симона приняла ухаживания Николаса. Но на предложение стать его женой ответила отказом.
- Ник, ну подумай сам, зачем нам это надо? Так мы только запутаем наших родных. Мальчишки же нас замучают вопросом «кто кому кем приходится?»! Разве мы не можем просто жить вместе? Не важно, в каком статусе. Ведь самое главное – это наши чувства…. Правда?
И Николас согласился с её доводами. Действительно, они были счастливы вместе. Не зависимо от наличия штампа в паспорте.

Николас сразу нашёл общий язык с Милошем. Теперь они часто встречались, беседовали за рюмочкой коньяка, и получали удовольствие от этого общения. Когда выяснилось, что Катрин беременна, её отец просто расплакался…. Зять долго успокаивал его. А потом они вместе напились просто до полного изумления, и поклялись друг другу в вечной дружбе…. И действительно, мужчины стали теперь лучшими друзьями….

… - Мон, может и нам родить ребёночка! – подкатывал, шутя Николас, обнимая Симону на заднем сидении лимузина по пути на праздник.
- О, нет! С меня хватит и этих детей! Том, Билл, Хельга, Катрин… - загибала она пальцы на руке, пересчитывая «деток».
- Ну, смотри, если вдруг передумаешь, этой ночью дверь в мою спальню открыта…. – намекал он, хитро улыбаясь.
- Что ж… - вздохнула Симона. – Значит, придется закрыть! Не люблю, когда сквозняки мешают мне спать! – смеялась уже она. – Неужели ты успел забыть, что я почти год сплю в твоей спальне…
- Чёрт! Точно! Я успел не только забыть, но и дико соскучиться…. Ведь с утра прошло уже столько времени…. – шептал Николас на ушко своей любимой, целуя её в шейку…..


…. А праздник набирал обороты!
Хельга устроила в честь Дня рождения Билла и Тома вечеринку. Пришло столько друзей и знакомых, что не было где и яблоку упасть! Эрик и Соня тоже приехали. Они стояли и разговаривали с близнецами, когда кто-то окликнул Тома.
- Я сейчас! – сказал он брату, и отошёл в сторону.
И тут Том увидел знакомое лицо….
- Линда??? Что ты здесь делаешь? – сразу опешил он.
- Как что? Пришла к тебе на день рождения! Я соскучилась…. Ну, поцелуй же меня! – потребовала наглая девица, подступая вплотную к нему.
«Ой, фу!... Только не это!» - мысленно содрогнулся Том, вспомнив её липкие губы.
- Зря стараешься! – произнёс вслух парень. – У меня уже есть девушка! Моложе и красивее тебя, дорогая.
- Не ври! Я знаю, что ты ни с кем не встречаешься! Наводила справки! – уже злилась Линда.
- Не веришь? Пошли, познакомлю.
Развернулся, и пошёл обратно, туда, где его ждали друзья и Билли.
«Какой же он красивый…. – не мог не полюбоваться он близнецом. Но, почувствовав на своей талии цепкую ручонку Линды, вдруг запаниковал. – Вот ведь прилипала….».
Вдруг Том встретился глазами с Эриком! «Спаси, друг!!!» - умолял взглядом старший близнец. И парень всё понял. Кивнул головой в знак согласия, и что-то быстро сказал Соне.
- Привет, любимая… - произнёс Том, направляясь в сторону девушки Эрика.
- Томми! Я уже успела соскучиться! – бросилась она к нему, и повисла на шее. Том от неожиданности обалдел….
- Спокойно, Томас! Сделай вид, что целуешь меня и давай, рассказывай, что это за змея в тебя вцепилась…. – зашептала Сонечка, делая вид, что полностью поглощена страстным поцелуем.
- Это долгая история… - ответил Том, тоже шёпотом.
- Нам всё равно придется делать вид, пока эта мымра не оставит тебя в покое. А она, судя по всему, и не собирается никуда. Не веришь – посмотри сам! – с этими словами девушка отстранилась, делая вид, что пытается отдышаться.
- О, Томми! Ты такой горячий парень! Меня твои поцелуи просто сводят с ума!... – громко, специально для присутствующих, произнесла Соня, и продолжила имитацию «жарких поцелуев».
- Похоже ты права. Ладно, слушай! – и Том начал шёпотом вкратце пересказывать всё, что было связано у него с Линдой.
В это время Билл, которого просто никто не успел ввести в курс дела, пытался понять, что происходит.
«Сначала за Томом припёрлась тупая крашенная блонда. Теперь он не может оторваться от Сонечки. Но самое странное – это поведение Эрика! Он, вместо того, чтобы обратить внимание на то, чем занимаются эти двое за его спиной, скалит мне зубы??? Ну, всё! Терпение моё лопнуло! Прощайся со своими дредами, дорогой братец!».
И совсем уже было собрался кинуться разнимать Соню и Тома, как вдруг к нему обратилась та самая девица, с появлением которой все здесь словно сошли с ума.
- Привет, красавчик! Я Линда!
«Ну, что ж, Томас, не хочешь, ладно! Займусь теперь твоим братцем!».
Девушка подошла к Биллу настолько близко, что его замутило от приторно-слащавого запаха её духов. Казалось, ещё одна минута, и бедный желудок не выдержит этой пытки. Но, спасение вдруг пришло к имениннику в лице друга.
- Эй, красотка! Полегче на поворотах! Это мой парень, - Эрик обнял окончательно во всём запутавшегося Билла за талию. И вышло это у него как-то так по-хозяйски, что Том с Соней забыли притворяться целующимися!
– Как ты, дорогой? Побледнел весь…. Может на воздух? А то здесь некоторые испортили своими погаными дешёвыми духами всю атмосферу! – презрительно сверкнул он очами в сторону Линды.
- Они не дешёвые! – попыталась отбиться та.
- А я говорю – дешёвка! И твои духи, и ты сама! – упорствовал Эрик, поддерживая друга за талию, и чувствуя, что ему, уже реально, плохо.
- А ты… А ты… Грррр… - не нашлась, что сказать, девица, и рванула к выходу.
- Спасибо, дружище! – пожал Том Эрику руку. – А я чуть сам не поверил, даже приревновал вначале! Так что, один-один!
- Хм, довольно натуралистично получилось, - заметила Сонечка. – И я поверила….
- Просто во мне умер великий актёр! – хохмил Эрик, стараясь скрыть, что ему понравилось быть рядом с Биллом.
- Ой, Билл, тебе плохо? – переполошилась Соня, заметив, какой он бледный.
- Пойдём на воздух, - обнял его за плечи Том, и без лишних разговоров увёл на улицу.

Линда, злобно ругаясь, выскочила на дорожку, ведущую от дома до калитки, и остановилась. Подумав секунд тридцать, резко развернулась, и хотела уже вернуться обратно. Но, чей-то голос остановил её.
- Не советую. Тебе здесь совсем не рады, так что, лучше уйти, - предупредил мужчина, чьё лицо было скрыто тенью.
- Да пошёл ты со своими советами! Козёл… - фыркнула девица, решив, что теперь-то уж точно никуда не уйдёт.
Она не видела, как сзади подошёл здоровенный полосатый кот. Такой холёный, раскормленный, важный….

«Ох, и зря ты обидела моего друга Николаса! Очень даже зря! В одной из своих прошлых жизней я бы и за, куда меньшую, провинность забил тебя копытами до смерти! И даже не смотря на то, что сейчас я всего лишь кот, мести тебе не избежать…»

Урсус развернулся, и дерзко вскинув роскошный хвост … пометил ноги Линды!...
Она взвизгнула от неожиданности, и, оглянувшись, увидела, как по её дорогущим светлым колготкам расплываются потёки вонючей кошачьей мочи…. В ярости девица вопила и топала ногами. Но, ничего сделать не могла…. С террасы раздался дружный смех, и Линда просто сбежала, чуть не столкнувшись на улице с человеком в чёрной кожаной куртке. Он шарахнулся от сумасшедшей девчонки, и быстро отступил в тень….

Николас держал на руках кота, и продолжал смеяться вместе с близнецами. Все они были невольными свидетелями страшной мести Урсуса.
- Спасибо, - вежливо обратился к животному Билл. – Погладить можно? – кот прикрыл глаза, дав понять, что не станет возражать. Младший протянул руку и осторожно прикоснулся к голове животного. А потом почесал легонько за ухом, и Урсус разразился довольным мурчанием.
- Одного не понимаю, - произнёс Том, любуясь на довольных брата и кота. – Как он здесь оказался?
- Ну… - замялся Николас. – Это я привёз…. Только не говорите Симоне, она ругаться будет! Есть тут у нас с Урсусом зазноба одна…. Рыжая такая…. Оооо… Вы бы видели, какой у малышки шикарный хвост!
Близнецы просто зашлись от истерического хохота, поняв, что дед говорит о кошке!..
- Ну, вот! Теперь у нас в семье появился ещё один любитель рыженьких! – сказал Том, вытирая слёзы от смеха, и намекая при этом на Николаса и Симону.
- Ах вы, сорванцы! – расплылся в улыбке дед. Ему даже понравилась такая параллель между ним и Урсусом. А что?

Человек в чёрной кожаной куртке, натянув на глаза кепку и спрятав руки в карманы, стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на дом.
А в доме сверкали огни, звучала музыка, веселились какие-то люди….
«Даже не верится, что прошло столько лет….
Сегодня моим мальчикам исполнилось уже по девятнадцать лет!
Их День рождения…
Как же мне хочется быть сейчас там, рядом с сыновьями, с моей Мон….
Только, они не захотят меня понять.
Да и что я им скажу в своё оправдание?
Почему не бросился спасать жену и детей, когда очухался и понял, что бандиты считают меня мёртвым?
Сказать, что их отец оказался трусом?
Что все эти годы был неподалёку, но и пальцем не пошевелил, чтобы хоть чем-то им помочь?
Нет.
Они никогда не простят того, что я сделал с их жизнями!
Но, теперь уже всё в порядке у моей семьи.
У моей БЫВШЕЙ семьи.
Мне там нет места….»
Он ещё немного постоял, бросил прощальный взгляд на дом, где когда-то жил.
А потом повернулся, и пошёл. Не оглядываясь больше назад….


- Ой! Кажется, началось! – кричал взволнованный Маркус, выбегая на террасу в поисках Николаса и близнецов. – Хельга! Надо ехать!
- И чего ты так кричишь? – спокойно ответил Билл. – Всё ясно. У Хельги начались схватки. Сейчас мы поедем все вместе в клинику, и у нас с Томом будет ко дню рождения самый запоминающийся и потрясающий подарок!
Мужчины молча таращились на улыбающегося Билла, и не понимали, как можно оставаться таким спокойным, когда у них всех такой мандраж????

А спустя два часа из родзала вышел счастливый и взъерошенный Маркус.
- Что, уже? – подскочил к нему, страшно волнуясь, Николас.
Новоиспечённый папаша только кивнул головой.
- Кто? – всё тот же Николас. Волнения не убавилось…
Маркус поднял вверх два пальца, и расплылся в улыбке.
- ДВОЕ?????
Симона и Катрин, наблюдая эту сцену, уже всерьёз беспокоились за его здоровье….
- Хм, спорим, я уже знаю, чьими именами назовут новорожденных? – сказал Билл Тому.
- Ага! Точно! – разулыбался тут же старший.
Но голос Маркуса вернул их на землю:
- Билл, Том, даже и не думайте!
Да разве я изверг, назвать своих детей вашими именами???
Это же девочки!!!!!!!!!!!!!!!!



"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость