• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

После конца света {slash, AU, Post-Apocalypse, drama, romance, Том/Билл, R}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

После конца света {slash, AU, Post-Apocalypse, drama, romance, Том/Билл, R}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 26 апр 2018, 22:04


Автор: [Маришка]
Бета: TwincestIsForever (спасибо!)
Названиие: После конца света
Категория: Slash
Жанр: Post-Apocalypse, drama, romance
Рейтинг: R
Пейринг: Том/Билл
Размер: midi
Краткое содержание: Тут нет душераздирающих сцен, долгой философии или рафинированных диалогов. Небольшая зарисовка о людях, которых случайно столкнула судьба после конца света.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 26 апр 2018, 22:08





1.

Серые тучи лениво разлеглись на небе словно пушистые дымчатые коты, и голые деревья неспешно щекотали им животы. Линия горизонта скрылась в грязно-серебряном тумане, и казалось, что небеса опустятся прямо на землю и бездушно раздавят все живое, что на ней осталось.
Пахло гарью. Ветер дул от реки, но вместо свежести чувствовался запах углей, жженой резины и страха.
Может, подсознание играет с ним злую шутку? Может, он уже не способен различать запахи?
На обед была кукуруза. Пресная, вялая, ничем не похожая на желтые початки в центральном парке по выходным. Вдуматься только, когда-то существовали выходные. А еще праздники. И кока-кола.
Рот наполнился слюной, и язык защипало от сладости и шипящих пузырьков - так явно он помнил вкус колы.
- Билл! - он обернулся. - Ну что, все страдаешь?
Билл посмотрел на старика Джона.
- А есть повод для радости?
- У меня как раз для тебя радостное задание, - старик вдруг улыбнулся, и его лицо, испещренное морщинами, на миг показалось по-детски беззаботным.
- Да ла-адно, - протянул Билл, который уже забыл, что такое радость. Вот вкус кока-колы помнил, а про радость как-то забылось. Каков он, вкус радости?
- У нас тут в последнее время появились какие-то странные... Хм... Объявления, если так можно назвать кору и выжженный на ней текст.
Билл пожал плечами и отвернулся. Может, старый Джон и хотел вызвать поток радости своим сообщением об «объявлениях», но Биллу было все равно.
Старик подождал, не увидел ожидаемого энтузиазма и продолжил:
- Это приглашение на праздник. Праздник Земли или что-то такое.
- Звучит как издевка.
Билл смотрел на деревья, низко лежащие тучи и злился. Злился на себя, на мир, на Джона. На себя за собственное безразличие и безвольность; на мир – за то, во что он превратился; на Джона – просто так.
Тогда, когда их старый мир превратился в груду гари и пепла, всё, что ему было близко и дорого, исчезло, старик вытащил его на грани безумия. Билл камнем шел ко дну, а Джон ловким движением выволок его за волосы на берег.
- В любом случае проверь. Кто-то уже ходил, но я хочу услышать твое мнение.
Билл промолчал, и старик продолжил, заглядывая ему в глаза, будто пытаясь там что-то найти.
- Схожу, - коротко ответил Билл, чтобы не расстраивать Джона. В конце концов, он не виноват. Никто не виноват.
- Никто ни в чем не виноват, - пробормотал Билл и взял из морщинистых рук кусок толстой древесной коры.

День Земли!
Вернем традиции, вернем нашу планету, заключим мир с природой!
День весеннего равноденствия. Отметим этот праздник вместе!
Две мили вниз вдоль реки, за холмом направо.
Нужны участники и добровольцы.

- Где это место? - поинтересовался Билл.
Скорее всего, очередной выживший чудак развлекается на остатках их планеты. Но лучше уж общение с чудаками, чем с не в меру заботливым Джоном или вечно напуганными жителями их поселения. Понаблюдать за движениями надутых туч по небу он еще успеет.
- Если ты пойдешь сейчас на запад, как раз выйдешь к холму. Заблудишься - включи навигатор.
Билл усмехнулся, хотя раньше шутки про адреса, навигацию и любые технологии его раздражали.
Сказал бы ему кто-нибудь пять лет назад, что он будет жить в мире без электричества, гаджетов и интернета. Что главной мечтой для него будет выпить баночку колы. Да он бы расхохотался и включил сериал на ноутбуке.
А теперь главное развлечение - песни по вечерам в кругу, книги (одна в месяц по предварительной записи) и попытки смастерить что-то из дерева.
Джон взял его за запястье. Слегка сжал. И Билл натянул улыбку. Может, будь он на сорок лет старше, он бы смог относиться ко всему проще. Но ему не исполнилось даже тридцати, и были планы, идеи, мечты и...
- Я пойду, - произнёс Билл, высвободил руку и двинулся на запад.
Теперь он знал, где запад. Так странно, родиться в век информационных технологий, ругаться, когда интернет медленно грузит страницу, а потом учиться определять стороны света и время по солнцу, теням и растительности.
Билл смотрел по сторонам, крутил кусок коры в руках и пытался представить, как должен выглядеть человек, написавший этот дурацкий текст про праздник. Неужели такой же энтузиаст, как некоторые в их поселении? Те, которые придумывают массовые игры, сочиняют песни и делают вид, что привыкли и радуются.
Или они действительно привыкли, а он, Билл, все страдает и портит себе этим жизнь?
«Женись лучше, Билл», - сказал ему как-то Джон. И Билл представил, что создает семью. В голом поле строит небольшой шалаш, рассказывает детям, что когда-то существовали небоскребы, и среди них ты задирал голову и не видел неба. А еще железные птицы летали и перевозили сотни людей по всей планете. И можно было получить доступ к любой информации за секунду.
Смартфоны посылали сигнал в космос и принимали его, а люди еще злились, когда этот сигнал в космос летел слишком медленно.
А как народ негодовал, когда самолеты задерживались и они вынуждены были перемесщаться на тысячи километров с задержкой в полчаса.
Или соцсети. Вот это феномен - куча картинок, музыки и видео, а людям было скучно! И они жаловались, что нечего смотреть, листали километры фотографий и скучали.
Сейчас вот очередь на книгу Стивена Кинга - полгода. И нет ничего более прекрасного, чем листать потертые страницы и вчитываться в каждую букву. Эх, сказали бы ему об этом пять лет назад, уж он бы...
Билл запнулся и приземлился прямо на колени, едва не уткнувшись носом в землю с грязно-желтой травой.
И рассмеялся. В конце концов, он все также ходит, не глядя под ноги, также задумывается и запинается. И он живой.
Наверное, уж лучше пожить еще немного. Мертвым повезло меньше.
Билл поразился собственному цинизму и зашагал быстрее. Он уже обогнул холм и даже разглядел небольшой домик на краю голого леса. Впрочем, на горизонте вроде даже виднелась какая-то зелень. И небо прояснялось.
Тропинка сквозь желтоватую побитую траву едва виднелась. Билл оглянулся и замер.
Лысый холм будто впивался в низкое сероватое небо, поддерживая его. За ним бесконечная даль полей, туман и пустота. Тишина. Свобода. И легкий ветерок, тихо перебирающий траву.
А когда-нибудь будет лето и, может, появятся цветы. Маленькие робкие бутоны. Необычайно яркие. Хрупкие, как и все живое.
Раздался грохот. Билл ускорился.
- Кого-то ищешь? - раздалось сзади.
Билл дернулся, выронил объявление и обернулся, чуть присев и вскинув руки.

Перед ним стоял молодой мужчина. Он выглядел странно, и Билл не сразу сообразил, что дело было в одежде. И взгляде.
- Праздник, День Земли, - произнес Билл, делая шаг назад.
Мужчина поднял табличку, покрутил ее в руках и усмехнулся.
- Тебя, видимо, прислали на разведку.
- А, может, я доброволец.
- По глазам вижу, что нет. Я Том, - произнес мужчина и жестом позвал Билла за собой.
На Томе были тяжелые ботинки, похожие на военные, широкие плотные штаны и футболка. Билл давно уже не видел такой одежды. В основном носили то, что можно было сделать самостоятельно из старой ткани, или донашивали найденные когда-то бесхозные вещи.
Том выглядел как человек из той, исчезнувшей эпохи: гладко выбритый, с низким пучком на затылке. Уверенной походкой он будто воплощал собой тот, прошлый мир. И взгляд. Не потухший или безумный, как у большинства.
«Несломленный», - пришло Биллу в голову.
- Садись, - Том указал Биллу на покосившийся стул за домом. Но его взгляд был прикован к другому. На поляне, постепенно переходящей в лес, стояли баночки. А в них - ростки. Нежно-зеленые молодые побеги. Билл уже давно не видел такой насыщенный зеленый цвет.
- Что это?
- В основном деревья, но есть и пара цветов, - Том сел, вытянул ноги и окинул взглядом поляну. - Выставил их подышать, погода позволяет.
- Зачем? - Билл все не мог оторвать взгляд от зеленых листочков, таких ярких и свежих.
- Для праздника. Когда-то Организация Объединенных Наций праздновала день Земли и мира, и во многих странах в этот день высаживали растения, как символ дружбы и зеленой планеты, - Том прищурился и криво усмехнулся. - Кофе, разведчик? Как там тебя?
- Билл.
- Билл, будешь кофе? В вашей тюрьме он вряд ли есть.
Билл оторвал взгляд от растений и вдруг осознал, что ему говорят.
- Тюрьма?
- Без обид, но я ваше поселение считаю колонией.
Том пожал плечами и поднялся, распрямляясь. На его шее что-то блеснуло, но Билл не разглядел.
«Странный тип», - решил Билл. Странно одет, странно говорит и, вот, деревья выращивает.
- Давай кофе.
Том ловко взбежал по ступеням и скрылся в домике.
Билл огляделся. Разведчик из него, конечно, так себе, но затея с праздником в их реалиях казалась странной. Или это он, Билл, странный?
Том вряд ли был похож на угрозу, но что-то в нем было такое. Опасное. Не внушающее доверие. Или Билл просто отвык видеть перед собой человека, не поломанного катастрофами, не мямлящего и не смотрящего под ноги.
После того, как их планета превратилась в руины, люди вели непривычную, скупую жизнь, и сами превратились в жалкое подобие человека. Сходили с ума, боялись, заново учились радоваться.
Он, Билл, пока не научился. Возможно, стоило попытаться сблизиться с кем-то, но Билл все чаще наблюдал за людьми, вспоминал о прошлом мире, пытался придумать, зачем ему жить. Восстанавливать мир из руин? А стоит ли? А заслужили ли они еще один шанс?
Билл осторожно прошелся вдоль банок и корзин с саженцами. Вокруг недружелюбно шуршал лес. Черные стволы угрожающе сходились вдалеке.
Билл обернулся. Домик выглядел немного потрепанно, но ухоженно. Прямо над ним заголубело небо и солнце кинуло пару скупых лучей в его сторону.
Обычный дом отшельника. Заглянуть бы внутрь, конечно... Если Том смог приготовить кофе, кто знает, что там еще припрятано.
- Кофе, разведчик!
Том поставил на стол две жестяные дымящиеся чашки.
И Билл вдруг почувствовал запах. Аромат. Горький, острый, насыщенный. Кофейный. Он не чувствовал его несколько лет. Запах манил, и Билл едва сдержался, чтоб не побежать. Схватил раскаленную кружку, но прежде, чем сделать глоток, посмотрел на Тома. Тот прихлебывал, жмурился и выглядел абсолютно безмятежно.
Кофе обжёг язык. И горло. Это было приятно, и аромат щекотал ноздри, и Билл тоже жмурился и пил.
По желудку разливалось блаженное тепло, во рту саднило и было хорошо аж до слез.
- Откуда? - задал он вопрос, когда на дне кружки оставалось совсем немного.
- В милях сорока отсюда есть небольшой заброшенный город. Там и взял. Он же уже никому не принадлежит, так?
Билл вдруг поймал на себе внимательный взгляд. И его будто отпустила внезапная эйфория зелени и кофе.
- И как ты добрался?
- Велосипед и немного упорства, - Том снова усмехнулся, и его лицо показалось Биллу совсем не добрым. Врет?
- Насколько я знаю, там зараженная зона и...
- Насколько тебе сказали, разведчик, - перебил Том. - Вряд ли ты сам измерял уровни радиации и состав почвы. А сказать, разведчик, - будто с издевкой продолжал Том, - можно все, что угодно. Поэтому давай ты не будешь говорить о том, чего не знаешь.
Биллу не нравился тон. Не нравилось, что здесь, на отшибе, на этой поляне все так напоминало их прошлый мир. Будто он просто выехал на природу на выходные, и скоро возвращаться, и снова он будет ходить среди толп людей и ругаться на пробки.
- Хорошо. Сегодня, - выделил Билл, - мы не будем об этом говорить.
Том вдруг перегнулся через стол и посмотрел Биллу прямо в глаза. И что-то странное было в этом взгляде, гипнотизирующее, вызывающее.
Билл взгляд выдержал, спокойно положил руки на стол и задал вопрос:
- Как и когда ты планируешь провести праздник?
Том кивнул чему-то своему и начал почти нейтрально.
- Через три месяца весеннее равноденствие. Тут подальше есть неплохое место, я сделаю импровизированную сцену и, собственно, это будет похоже на воскресную ярмарку, например.
- Зачем?
- Билл, посмотри, как вы... Мы живем. Скучно и страшно. Люди не до конца оправились от катастроф, - Том безучастно смотрел куда-то вдаль. - Праздник не помешает. Ваше пение у костра я таким не считаю.
- Костров мы не разводим, - пробормотал Билл.
- Уже пришли несколько добровольцев, готовы сделать мини-выступление. Под конец праздника высадим растения, как начало новой жизни. Чтоб как-то взбодриться и объединиться. Разве плохо?
- Почему это делаешь именно ты?
- Никому до меня, видимо, не пришло в голову.
Простота этого ответа почему-то успокоила Билла. Может, он опасался Тома потому, что привык опасаться всего. В конце концов, праздник не помешает. Интуиция тихо шептала ему, что вряд ли может быть все так просто, что кофе в их разрушенном мире не достанешь, обладая хоть десятком велосипедов и тоннами упорства, но пока он решил ничего не предпринимать.
Именно поэтому он пообещал Тому собрать людей. Чтоб народ действительно сплотился и на какое-то время даже забылся.
Он вернулся только под вечер и, когда ложился спать, во рту оставался вкус кофе. И Билл заснул, часто облизывая губы и потягивая носом, и вспоминая отшельника Тома, его кривую усмешку и маленькие, невероятно зеленые росточки в банках.





2.


Билл наблюдал.
Солнце садилось неравномерно: то скрывалось в плотных тучах, то выплывало из-за них, будто боролось за жизнь. После катастроф климат сильно изменился, почти всегда было пасмурно, душно и тепло.
Пейзажи, в основном тусклые и погрязшие в смоге, казались на редкость однотипными. Но за неимением других развлечений, Билл смотрел.
Они жили прямо рядом с заброшенным индустриальным комплексом и горами. Недалеко была река, но её почти невозможно было разглядеть из-за неисчезающего тумана.
С возвышения казалось, что их жизнь - неудачная картина начинающего художника. Хаотично разбросанные по голой земле палатки и срубы, небольшие группки людей, бесконечные горы и серость. Нерадивый художник, творец, наверное, потыкал в полотно то тут, то там, и вот готово их поселение.
Перед ним две девочки играли в какую-то неизвестную Биллу игру. Возможно, они сами её придумали. Девочки - сестрички-близняшки - хохотали и одинаково вскидывали подбородок. Редкие солнечные лучи путались в их золотистых кудряшках, девчушки лепетали о чем-то своем и казались почти одинаковыми. И счастливыми.
Помимо Джона, эти две малышки были единственными, с кем Билл общался. Причем с ними - всегда с удовольствием. Невозможно наблюдать за их искренней радостью и не улыбаться. Они пережили страшные вещи, а хохочут так, будто главный страх в их жизни - плохая оценка.
«Потому что они вдвоем. Одинаковые. Как две половинки», - думал Билл и улыбался, сам того не замечая.
Половинки все же было легко различить. У Хезер, старшей, отсутствовала правая кисть. Их с сестрой это будто бы не смущало, на руке у девочки была повязана ленточка, и она так же, как и сестра, жестикулировала, будто совсем не обращала на это внимание.
Билл же стыдливо отводил глаза от её рук. За что этим девчушкам, заливисто смеющимся, такая жизнь и такое будущее? Их семья погибла, их дом сравняли с землей, а они живут в поселении в глуши Колорадо и пытаются работать наравне со всеми.
Биллу было ужасно стыдно, но, глядя на Хезер, он мелочно думал, что ему повезло все же чуть больше. Хотя с какой стороны посмотреть. У него две целые руки и пустота в душе. Будто он и не умел никогда ничего чувствовать.
- Билл! - вскрикнула Хезер, когда он подошел чуть ближе. - Давай с нами! Это игра ра-ак барум, и мы можем переделать правила под троих.
Они смотрели на него одинаковыми светлыми глазками, заглядывали с надеждой, и ямочки одинаково украшали все еще по-детски припухлые щеки.
- Не сейчас, малышки.
- Нам уже по тринадцать, - хором ответили девочки.
- Для меня вы всегда малышки, - пробормотал Билл и направился в сторону гор наедине со своими нерадостными мыслями.
Иногда ему казалось, что он почти приспособился, почти научился жить в таком мире. А иногда он просто чувствовал, что потерял что-то важное, без чего жизни нет.
Билл вздохнул. И еще слова Джона не выходили из головы.
Несколько дней назад Билл спросил у старика про брошенные города и уровни радиации - мол, откуда лично он знает, что там действительно нельзя жить. И Джон впервые за все время их знакомства разозлился. Причем разозлился как-то неумело, неискренне, прятал глаза и сжимал кулаки. Спросил, с чего ему это пришло в голову и отправил проверить, если тот не верит.
Билл, сам не зная почему, не стал говорить, что мысль ему пришла после кофе на веранде старого дома у леса.
Тем более, он обещал помочь с праздником, а идея разлетелась по их поселению за несколько часов. И эта история с днем Земли будто воодушевила, сплотила всех.
Люди погрузились в обсуждения, придумывали развлечения, что-то мастерили. Даже Билл, к своему удивлению, участвовал в дискуссии и выдал какую-то идею, которая вроде как пришлась всем по вкусу.
Билл отошел достаточно далеко от поселения. Перед ним прямо из земли выросла огромная гора, и в полутьме казалось, что её вершина сливается с небом. Будто он дошел до края земли.
За спиной огромный промышленный комплекс. Сбоку - чернеющий голый лес, а впереди каменная стена, на которой лежит небо.
Время будто остановилось. Ни дуновения ветра, ни звука. Шебуршали вдалеке голые стволы, а небо, если в него долго вглядываться, будто медленно приближалось к земле и чернота все сгущалась перед глазами. Если повезет - можно увидеть звезды, далекие, холодные, почти мистические в своей красоте.
Билл иногда приходил к подножью горы, чтоб посмотреть на звезды. Чаще всего тучи рассеивались именно здесь, и тогда можно было смотреть на небо. Иногда он часами вглядывался вверх, чувствуя холодящую пустоту внутри.
В том, прошлом мире, обратил бы он на такое внимание? Вглядывался бы в небо, пытаясь увидеть звезды? Замирал бы от восторга, когда тучи расходились над головой?
Со стороны леса вдруг что-то хрустнуло. Билл напрягся.
Люди сюда не ходили, диких животных давно уже не водилось.
Билл заставил себя пойти на звук. За спиной - горы, единственная тропа, ведущая в сторону их поселения, идет к лесу.
Прислушался. Тишина, но он будто чувствовал, что в темноте кто-то есть. Выживший одиночка? Буйный или спокойный? Что он делает в пустом лесу?
Если громко крикнуть, может, его услышат.
За ним наблюдали. Холодная дрожь прошлась по позвоночнику.
Можно побежать.
Билл нагнулся и вытащил из ботинка небольшой ножик. Второй остался плотно привязанным к другой ноге.
Сжал оружие в руке. И глубоко вдохнул. Кто бы ни смотрел на него из темноты, он наверняка ослаб от скитаний по пустому лесу.
Биллу почудилось, что он слышит дыхание. Он мотнул головой и уверенным шагом двинулся в сторону поселения, готовый, если что, обороняться.
Едва различимый шум прямо за спиной.
Билл наобум замахнулся ножом, и в тот же миг его что-то сбило с ног.
Он упал, ткнувшись носом во влажную землю, отчаянно задёргался, но закричать не смог - что-то стискивало его челюсть.
Сердце заколотилось, но голова работала на удивление ясно. Второй ножик, надо собраться с силами и попытаться дотянуться, и потом...
- Только не кричи, я не сделаю ничего плохого, - раздалось у него прямо над ухом.
В тот же миг Билл почувствовал знакомый аромат. Кофе.
- Слышишь, разведчик, не кричи, и я тебя отпущу.
«А если закричу, убьет?» - подумал Билл. «Если он не хотел, чтоб я его заметил, мог бы подождать, пока я уйду, а значит...»
Билл напряг все мышцы и резко дернулся, цепляя край штанины. Но прежде, чем в руке оказался нож, его горло будто сдавили тиски.
- Не глупи, Билл. Если потребуется, я убью тебя быстрее, чем ты успеешь моргнуть.
Почему-то Билл поверил.
Сопротивляться было глупо, и он замычал в знак согласия.


Тяжесть со спины вдруг исчезла, Билл даже поразился, насколько хорошо, когда ничего на тебя не давит.
Он осторожно сел и попытался восстановить дыхание. И на всякий случай держал руку совсем рядом с ножиком. Если он встанет на ноги, добраться до ножа будет сложнее.
- Привет, Том, - зачем-то поздоровался Билл.
- Как ты понял, что это я?
Том стоял чуть поодаль - в темноте можно было разглядеть только черную неподвижную фигуру.
- Кофе.
- Браво, разведчик!
Билл решил, что если Том еще раз так его назовет, он попытается его прирезать.
- Зачем ты напал на меня? - это был далеко не самый важный вопрос, но Билл решил начать именно с него.
- Вдруг бы ты стал рассказывать, что рядом с горами кто-то шляется. Вряд ли бы тебе конечно поверили, но...
- А тебе есть, что скрывать? - тут же задал вопрос Билл.
Том помолчал.
Вдруг перед глазами Билла оказалась рука. Он схватился и поднялся, опять ощущая аромат кофе. И почему-то этот запах успокаивал его.
- Сейчас не лучшее время, чтоб это обсуждать, - ответил Том.
- То есть я могу идти и рассказывать всем, что ты тут что-то выискиваешь? - Билл, оказавшись в относительной безопасности, почувствовал себя более уверенно.
- Я попрошу тебя этого не делать. До завтра, по крайней мере.
- Либо говоришь сейчас, либо можешь попытаться меня убить, - отрезал Билл.
- Убить Билла... - протянул Том. - Хорошее кино было, а?
Том перекинул что-то из одной руки в другую.
- Говоришь или убиваешь? - твердо спросил Билл, наметив план отхода. Если тот ринется на него, он уйдет в сторону, пригнется и достанет нож. Шансы будут примерно равны.
- Я лучше покажу. Придется пройти около мили. Через лес.
Билл согласился. Может, умнее было бы вернуться назад. Если бы Том захотел, он бы убил его. Или не нападал бы, чтоб он спокойно ушел.
Чернота леса будто расступалась перед ними. Том шел быстро и почти бесшумно, Билл даже иногда будто терял его из виду. Любые вопросы он пресекал.
Биллу в какой-то момент показалось, что они идут целую вечность и конца не будет черным лысым стволам, верхушками вонзающимися в небо.
Внезапно раздалось какое-то странное урчание. Том замедлил шаг.
- Мы почти вовремя. Постарайся не шуметь и повторяй мои действия.
Билл кивнул. Урчание стало больше походить на рык. Какой-то странно знакомый, будто давно забытый звук.
Вдруг впереди что-то засветилось. Том пригнулся и Билл за ним.
- Что это?
В голову лезли всякие истории про НЛО и мутантов.
- Принюхайся, - шепнул Том. Он продолжил двигаться в сторону внезапной вспышки
Он готов был поклясться, что это запах больших городов. Так пахли авеню в Нью-Йорке. Смог, пыль и... Бензин.
- Бензин? - вскрикнул Билл, и Том сразу зашикал на него.
- Тише. Это выхлопные газы. А звук - это...
- Мотор! Тут машины, да? Но откуда? Нефть же перестали добывать...
Билл замолчал, заметив, что вдалеке появились огоньки. Они будто разрывали ночную темень, заставляли тени танцевать, и рев, их сопровождающий, звучал угрожающе.
Том спрятался за дерево, и Билл последовал его примеру.
Огромный рычащий зверь пронесся мимо них и скрылся, моргнув на прощание красными огнями.
- Пойдем назад.
Некоторое время Билл шел молча, то и дело ему казалось, что сзади шумят машины. Если пофантазировать, можно представить, что они удаляются от какой-то междугородней трассы. И скоро придут в теплый дом, зажгут свет и включат телевизор.
- Откуда тут машины? - наконец спросил он. Происходящее казалось чем-то нереальным.
- Неверный вопрос, - Том тихо усмехнулся. - Подумай, что они возят и зачем?
- И ты пытаешься это выяснить?
- Я и так знаю. Мне нужны детали. И это только одна маленькая часть огромной мозаики, - Том вздохнул. - Вы живете в поселении у гор, рядом с огромным индустриальным комплексом. Вам расска-азывают, - протянул Том, - что машины гниют, бензина и электричества нет. Вы выполняете странные работы и не задумываетесь, что без электричества этот завод бы никогда не функционировал...
Том повысил голос, а затем махнул рукой в пустоту.
- Ладно, это не так важно. 99 процентов людей мертвы, и нельзя винить выживший один процент в том, что от страха никто не соображает.
Билл схватил Том за плечо и достаточно резко дернул, разворачивая к себе.
- Так, самый умный, давай без пассажей о сообразительности, - Билл разозлился.
Он вдруг вспомнил девочек-близняшек. Они выжили, придумывают игры и всегда так мило улыбаются ему, Биллу. Если эта спокойная жизнь после всех ужасов - иллюзия, незачем её рушить.
- Не нервничай, - Том дернул плечом и скинул руку. - Как ты понял, мне нужна твоя помощь.
- С чем?
- Пока не знаю... Приходи завтра, я тебе расскажу свою теорию о машинах и обо всем остальном.
- Даже боюсь предположить, - Билл задумался, чего еще он может не знать.
- Завтра я сварю кофе, поделюсь своими догадками, а ты своими.
Билл с удивлением обнаружил, что они почти добрались до поселения.
- Лучше бы у тебя была кока-кола, - пробормотал Билл.
Том ничего не ответил, бесшумно скрылся за деревьями.
А Билл засыпал и вспоминал ту зловещую морду автомобиля со злыми глазами-фарами. Секретное оружие? Для новой войны? Но на земле осталось благо если полмиллиона людей, зачем воевать?
Только бы не еще одна война, бормотал он, засыпая.




3.



Билл смог добраться до Тома лишь через несколько дней.
У старшей близняшки, Хезер, началась лихорадка. Было страшно смотреть за младшей, Талишей, которая не отходила от сестры и плакала украдкой, и очень взрослым тоном поинтересовалась, выживет ли её сестра.
Билл настолько растерялся от этого вопроса, что даже не смог ответить что-то вразумительное. Лихорадка могла означать что угодно. Климат после катастроф изменился, вирусы и респираторные инфекции убили не один миллион человек.
Он смотрел на тонкую, бледную руку Хезер с сиротливой красной ленточкой на запястье и надеялся, что ему разрешат воспользоваться лекарствами.
В их поселении любое лекарство выдавалось лишь в самом крайнем случае - настолько малы были запасы.
- Джон! - закричал Билл, увидев старика недалеко от палатки девочек.
Джон будто постарел на несколько лет. Билл с удивлением отметил серость кожи и какой-то нездоровый румянец.
- Кто-то заболел?
- Я ухаживаю за одной из близняшек, - ответил он. - Ты можешь помочь с лекарством?
Джон был одним из тех, кто принимал решение о выдаче лекарств. Кажется, он тоже когда-то был связан с медициной.
- Ситуация тяжелая?
- Непонятно. Но если это что-то бактериальное...
- Билл, это может быть обычный вирус. А мы не можем тратить лекарства впустую. Если вдруг случится эпидемия...
Билл не поверил своим ушам. Если случится эпидемия, их скудных запасов не хватит. Зато их хватит, чтобы помочь малышке справиться с болезнью.
- Ей же всего тринадцать! - воскликнул Билл.
Джон покачал головой и удалился.
Билл смотрел ему вслед и думал, как этот старик, держащий его за руку и вытаскивающий его из тяжких дум, относящийся к нему почти что по-отечески, может быть настолько чёрствым.
Талише он пообещал сделать все возможное, а Хезер лежала в бреду и что-то бормотала про праздник Земли, про цветы и зелень.
К Тому он почти бежал. Почему-то ему хотелось оказаться на той поляне с ростками, вдохнуть запах кофе и почувствовать себя будто бы в старом, привычном мире.
Не видеть, как маленькой девочке отказывают в лекарстве, как плачет её сестра и спрашивает о смерти.
Тома не было. Билл обошел поляну, заглянул в дом.
Как он отвык от настоящих домов. Билл даже замер, окидывая взглядом просторную комнату с диваном и телевизором, сиротливо задвинутым в угол. Занавески раздвинуты, внутрь попадал сероватый дневной свет, и почему-то скупой интерьер казался Биллу очень уютным.
У стены, прямо на полу, аккуратными стопками стояли книги. Несметное богатство.
Что-то загрохотало. Билл дернулся и оглянулся. Позвал Тома, но грохот не прекращался.
Билл аккуратно пошел на звук.
Прежде, чем он успел что-то заметить, под его ноги кинулось нечто, издало странный звук и скрылось.
- Вижу, ты познакомился с Тирионом, - раздалось сзади.
- Это что было?
Том опирался о дверной проем и легко улыбался, что почему-то смутило Билла.
- Лис. Я подобрал его год назад, пытался отпустить в лес, но он, видимо, привык ко мне и решил, что он пёс.
Около ног Тома появилась рыжая острая морда. Черные глаза-бусинки внимательно следили за Биллом.
- Тирион?
Зверек поднял уши.
- Сериал такой был, Игра Престолов, помнишь? Тирион вот оттуда - мелкий и рыжий.
У Билла что-то кольнуло в груди. Когда-то он любил взять ноутбук, горячий чай, завернуться в плед и включить сериал.
- Помню, - заторможено ответил он.
- Знаешь, разведчик, вот о чем я жалею, так это о том, что финальный сезон мы уже не посмотрим, - Том пожал плечами. Он не выглядел расстроенным.
Билл все стоял, чувствуя, как что-то сжимается в груди, как он скучает по прошлому миру и как хотелось бы вернуться.
Лис уверенно запрыгнул на стол, махнул хвостом и уставился в окно.
- А я и Твин Пикс не посмотрел... - пробормотал Билл.
- И забудь об этом! - вдруг раздалось у Билла прямо над ухом. - Мы много чего не сделали и не сделаем.
Билл обернулся.
Том стоял почти вплотную к нему. Смотрел очень внимательно, настороженно, почти как его питомец.
Билл неосознанно сделал шаг назад. Том кивнул чему-то своему.
- Иди на веранду, я наколдую кофе.
Билл вышел с необъяснимым облегчением.
На фоне черного леса и голой земли зелень молодых ростков едва ли не резала глаз. Робкие листочки тянулись к серому небу и выглядели почти что нереально. Как хорошая картинка в фотошопе.
Лис Тирион сидел на земле поодаль и не сводил с Билла глаз. Иногда ему казалось, что лис скалится, а иногда, что будто бы насмешливо улыбается ему.
Животные исчезли почти сразу после катастроф. Крупные вымерли, а мелких либо съели, либо истребили, потому что не хотели делиться пищей.
Перед глазами всплыла картина двухлетней давности.
Пыль, смог, отчаянный визг. Полуголый человек гоняется за котом, ловит того за хвост и яростно сжимает тонкую шею. До отвратительного, мерзкого хруста. Билл тогда, кажется, закричал вместе с котом.
И этот вопль будто до сих пор режет уши. И еще запах гари, противный запах гари.
Билл едва дышал, и лишь когда аромат кофе защекотал ему ноздри, он смог открыть глаза.
Выдохнуть.
Он выжил. Люди больше не убивают друг друга. Мир все еще немного зеленый.
- Держи, разведчик, - с издевкой, как показалось Биллу, произнес Том.
- Не называй меня так! - чересчур резко ответил Билл, и Том даже отпрянул.
- Не обещаю, - сухо ответил он. - Итак, за эти четыре дня ты меня не сдал, что радует.
- А ты трясся в ожидании? - парировал Билл.
- Готовил свой пулемет, - с абсолютно серьезным лицом ответил Том. - И как ваша колония поживает?
Билл зажмурился, с наслаждением хлебнул кофе и неожиданно для себя рассказал про Хезер. И про то, что Джон отказался дать ей антибиотики, которые либо помогут, либо укажут на природу её болезни. Он даже чуть было не рассказал про то, что когда смотрит на обрубок её кисти, в душе радуется, что это произошло не с ним, и ненавидит себя за это, но Том прервал его:
- Антибиотики не помогут. Но судя по симптомам, я знаю, что поможет.
Билл, до этого наблюдавший за лисом, обнюхивающим растения, перевел на Тома взгляд - тот тоже наблюдал за Тирионом.
- Что же?
- Я правильно понял, что лихорадка началась внезапно, она хрипит, но не кашляет?
- Да.
- От этого умерло почти все население Земли, - Том говорил ровно, а у Билла что-то оборвалось в груди. - Это последствия химических атак. И, видимо, у нас остается все меньше времени...
- О чем ты говоришь, о каких химических атаках? - Билл всплеснул руками, задел чашку и едва не уронил её.
- Об этом я хотел с тобой поговорить. Но сначала о девочке...
- Хезер.
- Да. Я дам лекарство, оно точно снимет симптомы. Может, будет рецидив, но в половине случаев оно помогает.
Билл залпом допил кофе. Он чувствовал, что предстоит очень долгий разговор и пытался представить, что еще он узнает.
А знал ли Джон про лекарство, о котором говорит Том?
- Предлагаю пройтись. Так мои слова будут более наглядными.
Билл кивнул, встал и покачнулся.
Когда началась война, он думал, что не будет ничего страшнее. Когда он видел горы трупов, он думал, что нет ничего страшнее. Но почему-то когда они шли по голому полю, забитому поникшей желтой травой, на край света, в неизвестность, ему все равно было страшно.
А нескончаемое поле с редкими растениями становилось все более черным. Сереющее небо сливалось с землей, и казалось, что где-то там на горизонте мира нет.
Наверное, надо было что-то говорить или спрашивать, но внутри замерла пустота.
- Видишь дерево вдалеке? - тихо произнес Том.
Билл тряхнул головой, скидывая назойливую тяжесть мыслей, и присмотрелся.
- Когда я приехал в эти края, около года назад, оно было зеленым, - Том выжидающе на него смотрел. Билл качнул головой. - Обернись.

Билл обернулся и ему показалось, что он смотрит в другую реальность. Трава желтела вблизи и зеленела вдалеке - будто по земле раскинули причудливый расписной платок. С той стороны небо казалось прозрачным, немного голубым, и пейзаж скорее напоминал позднюю осень, обволакивающую природу, чем пустошь.
Билл посмотрел вперед - голая земля, голое дерево, похожее издалека на могильный крест.
- Понимаешь?
Том медленно шел в сторону пустоши и земля под его тяжелыми ботинками надрывно хрустела.
- Не совсем.
- Мы живем там, где растут деревья, растения. Есть кислород. Но эта площадь с каждым днем уменьшается, - Том смотрел вдаль, чуть приподняв подбородок, и выглядел совсем безмятежно.
- Так об этом надо сказать! Нужно рассказать людям, - начал Билл. Вдалеке мелькнула рыжая шубка - лис сопровождал их. И как эта яркая вспышка на голой земле, Билла поразила догадка. - Некуда деваться, да?
Том наконец-то остановился и посмотрел Биллу прямо в глаза.
- Да. Этих оазисов все меньше.
- Разве нельзя предупредить всех? Может, найдется выход, - Билл поразился собственному отчаянию в голосе. - Коллективное мышление и все такое...
- Выход есть.
Причудливо сплетенные ветви дерева теперь напоминали Биллу огромного паука. Подует ветер, и чудище зашевелит массивными лапами и уничтожит остатки их хрупкого мира.
- Доживать тут остатки дней в счастливом неведении?
- Если бы выхода не было, и тебя, и меня, давно бы уже перебили, чтоб мы не тратили драгоценный кислород и ресурсы.
Билл вдруг осознал, почему Том так спокойно обо всем говорит. Он просто представил, сколько бессонных ночей тот провел, размышляя о том, что они пережили катастрофы и все равно обречены.
- А выход там, в горах?
- Ты становишься сообразительным, разведчик, - невесело усмехнулся Том.
Билл вдруг представил Тома в той, прошлой жизни. Наверняка он также постоянно ехидничал и посмеивался над другими. Может, у него даже не было много друзей, или, наоборот, он был любимцем толпы... У него тоже была насыщенная жизнь, как и у Билла, а теперь им оставалось лишь идти к громадному засохшему дереву. А ночью можно вглядываться в небо в надежде разглядеть звезды.
- Что там может быть?
- Моей фантазии хватает на подземный город или космический корабль, - Том пожал плечами. - Мы находимся в одном из крупнейших индустриальных районов, ресурсов много, а выживших людей согнали в одно место и поручили якобы производить муку и ткань.
- Мы действительно делаем муку и даже печем хлеб!
- Ох, Билл, откуда в тебе столько веры в... В наш мир?
Том сел на голую землю под дерево. Скрестил ноги и откинул голову назад. Он сглотнул, и на шее дернулся кадык.
На тяжелые ботинки, запачканные грязью, приземлился сморщенный желтый листок. Билл смотрел на Тома, его расслабленную позу, запрокинутую голову, и думал, что это похоже на какую-то иллюстрацию. Солдат после боя, например. А Том молчал, изредка делал глубокие вдохи, и Биллу казалось, что время замерло между ними.
- Я не знаю, как по-другому.
- Разведчик, - проговорил Том, не меняя позы. - Сколько вас там, тысяча?
- Примерно.
- Вот примерно сто человек выживут. Чтоб выжила эта сотня, человек триста работает ночами на заводе, думая, что спасут и их. Молчат, не рассказывают ни о чем остальным, в надежде спасти свои шкуры...
Билл сел рядом с Томом. Вцепился пальцами в землю.
- Откуда ты это знаешь? - Билл удивился собственной агрессии. Он злился на Тома, который говорил такие вещи, хотя и чувствовал, что тот прав.
- Логика, - отрезал Том. Приоткрыл глаза и повернулся в сторону Билла. - Не ковыряйся в этой земле, она может быть зараженной.
Билл вскочил. Пнул дерево. Заматерился. Устыдился собственному порыву и снова сел.
- Если ты заявляешь, что мы все умрем, расскажи, как это произойдет на твой суперумный взгляд, - произнес Билл, комкая футболку.
На ней остались влажные черные разводы.
Лис Тирион подбежал к ним и сел прямо напротив Тома. Билл заметил немножко облезший мех и седину на мордочке.
- Расскажи мне, что ты знаешь о катастрофах, которые уничтожили нашу планету. Прямо с самого начала.
- Два года назад Северная Корея запустила ядерную бомбу в сторону США...
- Подожди, стой, с чего ты это взял?
Том положил руки на колени и внимательно посмотрел на Билла. Лис вытянул мордочку и тоже будто бы чего-то ждал.
- С чего я взял, что вся страна лежит в руинах, серьезно?
- Нет, я говорю про первую бомбу, которую, как ты говоришь, запустила Корея. Ты видел взрыв? - Том говорил спокойно, но сжатые в кулаки руки и бегающий взгляд выдавали его напряжение.
- Тогда на всех экранах транслировали...
- Транслировали какой-то океан и какой-то ядерный гриб. Будь у нас компьютеры, я бы такую штуку нарисовал за три часа.
Лис подошел к Тому. Положил ему голову на ноги. И внимательно наблюдал за Биллом.
- К чему ты клонишь? - устало поинтересовался Билл.
- К тому, что этого взрыва могло и не быть. Первую реальную бомбу скинули США.
Билл вздохнул. У него как-то разом не осталось эмоций. Сейчас он дослушает бредовые теории заговора, поможет близняшкам и ляжет спать. И проснется в своей теплой кровати в городе, и поймет, что это дурацкий сон, и не было никаких катасроф...
- Ну и зачем же? Зачем сознательно провоцировать Россию, Китай? Ты думаешь, хоть кто-то в здравом уме хотел, чтоб от семи миллиардов людей осталось семьдесят тысяч?
- Вот мы и добрались до сути... Ты думаешь, всех российских, китайских и американских бомб хватило бы, чтоб уничтожить почти все человечество? - Том приподнял бровь и его лицо стало выглядеть совсем уж насмешливо.
- Хватит на меня так смотреть! Ты умный, я идиот, определились. Рассказывай уже свою теорию заговора.
- В нашей ситуации нужно развивать критическое мышление, - с непроницаемым лицом произнёс Том, бросил полный сочувствия взгляд и тяжело вздохнул. - Ни Африка, ни Латинская Америка не воевали, не находились в зоне поражения, однако 99 процентов их населения погибло. Каким образом?
- Ты меня спрашиваешь?
- Подумай.
С каждым словом Тома у Билла учащалось дыхание.
Бомба взорвалась в Нью-Йорке, но разве мог от этого вымереть штат Колорадо, где они находятся сейчас? Почему так внезапно и резко исчезло электричество? Почему людей не спасли бомбоубежища?
И откуда Том знает, что в Африке никого не осталось?
Билл резко перевел взгляд на Тома. И вместо невозмутимого лица увидел закушенную губу и согнутую спину. И в тот момент Том был похож на обычного жителя их поселения. Такого же сломанного, как и сам Билл.
- Кто ты?
Это прозвучало так резко, что лис оскалился и глухо зарычал.
- Наконец-то ты начал думать.
- Том...
- Я военный пилот. Служил в НАТО. Вот, - Том вытащил из-под кофты жетон.
Билл наклонился и взял его в руки.
Лис мгновенно отошел от Тома и внимательно наблюдал за ними.
Имя, номер, группа крови, и название войск.
- Ты немец?
Билл про себя прочитал необычную фамилию.
- Теперь мы все люди мира... - пробормотал Том и аккуратно забрал жетон. Спрятал под кофту. Выдохнул. Будто бы это далось ему нелегко. - Насколько я знаю, было запущено одиннадцать зарядов. Три в США, три в сторону России, по два в Китай и Кореи. Один в Европу.
Том сцепил пальцы в замок.
Билл слышал в его голосе глухую скорбь и впервые подумал, что та невозмутимость дается Тому совсем непросто.
- На земле была паника. Мы, в основном, находились на базах и делали разведывательные вылеты. А потом...
- Ближний Восток? - мелькнуло у Билла.
- Да. Знаешь, что там было?
Том вытащил жетон и принялся крутить его в руках. Билл молчал.
- Там не было ни одного живого человека. Пока запад и восток уничтожали друг друга, кто-то начал более страшную войну. Химическую. Или наоборот.
- Что?
- Сначала началась химическая война. А затем кто-то решил скрыть тот факт, что химическое оружие оказалось сверхмощным, и сфабриковал историю про якобы атаку Северной Кореи.
- Не понимаю...
- Они отравили воду. Скорее всего не рассчитали что-то. И вместо точечного удара по террористам и захвата нефтяных ресурсов убили полмиллиарда человек. И эта химическая отрава распространилась по воде. И испарялась. И вместе с осадками снова попадала не землю. И разлетелась по всей планете.
- И всех убила.
- Не сразу. Последний вылет я делал спустя полгода после войны. В Африке я видел живых, но их уже было не спасти...
Том вдруг часто задышал. Опустил голову между коленей. Билл хотел было что-то сказать, но не нашел ни одного слова.
- Нас спасали респираторные маски и фильтрованная вода, - глухо продолжил Том. - Недолго. Потом мои сослуживцы начали умирать. И сходить с ума. В панике стрелять друг в друга. Я посмотрел последний маршрут нашего командующего. Он прилетел сюда.
Картина становилась все яснее. Билл вглядывался в серо-голубое небо и мечтал о том, чтоб оно рухнуло на них.
- На остатках топлива я тоже долетел до Денвера. Запасся там всем, чем можно, дошел до поселения вашего. Начал наблюдать. Заметил, что тут почти вся военная верхушка. Что они над чем-то работают в горах. Отсюда вывод, что есть путь к спасению.
- Но спасут они только себя, - закончил Билл.
- Может, неплохо, что наша планета уничтожена? - пробормотал Том.
- Прекрасный огромный мир, населенный...
Билл не нашел слов, чтобы продолжить.
Том поднялся и протянул ему руку.
Они шли молча по бескрайнему полю, а Билл боялся обернуться.




4.


Праздник приближался.
Все говорили о Дне Земли. То тут, то там репетировали сценки.
Небо будто разгладилось.
Хезер стало лучше. Она одной рукой играла на самодельном барабане, а Талиша пела звонким детским голоском про природу.
Девочки рисовали на земле цветы.
Билл не хотел думать, что бы произошло, если бы он не принес то лекарство. Надеялся, что рецидива не будет.
Он почти не мог смотреть на Джона. А старик все пытался поймать его, брал под руку и спрашивал, почему он грустит. Хотя Билл больше не грустил. У него появилась цель, и он хотел жить. Не предаваться бездумной тоске по тому, чего не вернуть.
Когда-то Джон спас его. А теперь Билл лишь знал, что этот старик выживет. А девочки-близняшки с золотыми кудряшками - нет.
После разговора в поле, у старого покореженного дерева, Том поделился с Биллом своим планом. Простым и построенным на одних предположениях.
Во время праздника большинство людей уйдут из поселения, и есть шанс, что и в горах будет меньше охраны. А значит туда можно будет проникнуть.
Тогда Билл поинтересовался, что будет, если его предположение неверное.
- Знаешь, Билл, мы тут живем почти взаймы. Мы выжили тогда, но сейчас мы обречены. И с этим нужно смириться.
- Смириться? - тогда Билл очень удивился. Том был в последнюю очередь похож на человека, который смирился.
- Принять, что в худшем случае мы умрем. Нас этому учили в военной академии, - Том вглядывался в лицо Билла, будто выискивая что-то. - Что ты будешь делать, если твой самолет может пролететь ровно двадцать минут, а до базы лететь час?
- Смирюсь?
Том закатил глаза и усмехнулся.
- Осознай, что самолет в любом случае не долетит. Тратить драгоценные минуты в надежде, что топливо вдруг появится - глупо. Прими, что этот самолет рухнет и ищи, куда бы катапультироваться, - Том развел руками.
- То есть, сейчас мы находимся в падающем самолете и ищем место, куда бы упасть?
- Примерно так. Может, мы выживем. Зависит от того, насколько быстро мы примем тот факт, что самолет упадет.
Тогда Билл решил, что Том то ли идеалист, то ли идиот.
Но с каждым днем все больше людей приходило к Биллу с кашлем. И все яснее было, что самолет действительно падает. А если уж он упадет, ничего не мешало спрыгнуть с него в надежде выжить.
И Билл цеплялся за эту мысль. Наблюдал. Пришло осознание, и будто открылись глаза. Он смотрел, слушал, следил. Он уже знал, кто пропадает ночью, кто незаметно уходит в лес и идет в тот проём в горах.
Все лежало на поверхности, просто раньше он и не предполагал, что люди, потерявшие планету, сплотившиеся и выжившие, все еще способны врать друг другу, улыбаться в лицо, зная, что кто-то обречен. Не пытаться помочь.
Праздник и Том были его спасением.
Они вместе пилили сухие деревья, чтобы сделать сцену. Носили растения и готовили почву для посадки деревьев.
Иногда они сидели на веранде и говорили, попивая черный кофе.
Том рассказывал о военной академии, о том, как они сбегали ночью и однажды едва не взорвали боевой самолет.
Билл же вспоминал медицинский колледж, куда его отправили родители, как он не любил учиться и как не хотел работать в семейной клинике.
- Я вообще был жутким нытиком. Мне не нравилось абсолютно все, представляешь? - Билл крепко сжимал чашку кофе в руках, и проблемы той, прошлой жизни, казались ему большой глупостью.
Есть свет, есть кофе, и можно говорить до ночи о всяких мелочах - разве это может не нравится?
- Просто тебя избаловали.
- И я не умел тогда ценить ровным счетом ничего, - продолжил Билл.
- А сейчас научился? - вдруг серьезно спросил Том.
Билл задумался тогда. Окинул взглядом полутемную комнату, где причудливо танцевали тени на стенах. Посмотрел на трескучий огонь. На Тома.
- Сейчас я как минимум не хочу ныть о том, что у нас нет интернета.
Иногда, когда на Билла накатывала тоска, отчаяние, он грубил Тому, а тот просто уходил. И лис Тирион садился рядом с верандой и наблюдал за Биллом. Однажды он даже подошел совсем близко и будто бы улыбнулся. Это было тогда, когда Билл рассказал Тому о своей семье. Он поругался с ними и уехал в глушь штата Колорадо, чтоб побыть в одиночестве. Переосмыслить жизнь. Ему, идиоту, казалось, что жизнь в мегаполисе, со смартфонами и горячей водой, скучна и бессмысленна.
Они погибли, а он, Билл, выжил. И его, полубезумного, напуганного, подобрал Джон. И заботился о нем почти по-отечески.
Иногда Том молчал и смотрел вдаль. Билл наблюдал за лисом и за Томом и чувствовал странное спокойствие. Безопасность.
Ему никто и никогда не был так близок, как Том. Он не побоялся ему рассказать о своем стыде, когда он смотрит на близняшку, лишившуюся руки. О страхе за свою жизнь, о том, что иногда он хочет лечь и не проснуться, лишь бы не умирать мучительной смертью. Не видеть, как погибнут другие.
Рассказал о том, что ему казалось, что он не способен испытывать эмоции. Ни в старом, ни в новом мире его будто бы ничего по-настоящему не радовало. И эта зияющая пустота в груди казалась чем-то ужасным. И ненормальным. И это было даже страшнее, чем смерть.
Том тогда просто сказал, что тоже испытывает иногда подобное. И взял Билла за руку. И у него тогда будто остановилось на секунду дыхание.
В последний раз Билл поделился с Томом забавным наблюдением - на один из дней рождения ему подарили новый макбук, а от него радости было не больше чем от просмотра смешного видео. А теперь ему кажется, что он умрет от наслаждения, если выпьет баночку колы.
Каждый раз, когда Билл шел к домику Тома, он едва сдерживался, чтоб не перейти на бег.
Он все ждал, с какой стороны его окликнет низкий, мягкий голос.
- Эй, разведчик! - раздалось у Билла за спиной.
Том улыбался. Широко, открыто.
- Сегодня по плану доделать сцену, да?
Билл не знал, как скрыть свою радость, когда он видел Тома. Будто конца света и не было. Будто вокруг все расцветало. Ему просто было хорошо, когда он знал, что Том неподалёку.
- Сегодня план еще круче. Пойдем за мной.
Больше всего Биллу нравилось возиться с растениями. Он осторожно готовил уже окрепшие побеги к посадке и иногда даже что-то напевал в процессе.
Но поляну они прошли мимо. Том направился прямиком в лес, и Билл молча следовал за ним.
Несмотря на приближение весны, лес не становился уютнее. Все те же черные стволы и редкие листочки.
Они спускались вниз, Билл аккуратно переступал через вылезшие корни и иногда хватался за сухие стволы.
- Куда мы идём?
- Отмечать твой день рождения!
- Он у меня осенью, - удивленно пробормотал Билл.
- А вдруг не доживём? - отозвался Том, обернулся и подмигнул.
Они вышли на поляну. В центре была огромная куча ветвей.
Том в несколько движений сбросил их, и Билл не поверил своим глазам.
Пикап. Оранжевый старый пикап.
- Про велосипед и упорство я соврал тебе когда-то. Прыгай!
- Он на ходу?
- Запаса бензина хватит на несколько поездок до Денвера.
Билл забрался в машину, осторожно провел рукой по панели. Гладкая, холодная.
Пахло бензином, и этот запах казался почти таким же прекрасным, как кофе.
Старый мотор побурчал, поплевался и наконец затарахтел, да так громко, что Биллу даже захотелось зажать уши с непривычки. В их мире уже давно не было громких звуков.
Том уверенно проехал через поляну, и они оказались на пустом шоссе.
И вдруг заиграла музыка. Билл затаил дыхание.
Когда-то он равнодушно пролистывал сотни треков и жаловался, что нечего послушать.
Он ловил каждую ноту незнакомой песни так жадно, будто это была лучшая музыка на планете. Гитарные аккорды, вой двигателя и шум дороги. И будто нет прекраснее звуков.
Билл прикрыл глаза и топал ногой в такт, и качал головой, и пытался подпевать. У него даже промелькнула мысль, что если сейчас Том направит автомобиль с обрыва, он совсем не расстроится.
Том же аккуратно остановился и заглушил двигатель. Музыка пропала и с ней частично и волшебство момента.
- Разведчик, пожалуй, мне стоило просто посадить тебя в машину, чтоб удивить, - произнес Том. Он смотрел внимательно, пытался заглянуть в глаза. Билл спрятал взгляд - ему было даже неловко от того, в какой восторг его привела музыка.
- Зачем тебе меня удивлять? - неожиданно для себя спросил Билл.
Том, к его удивлению, на секунду отвел глаза. Но затем наклонился к Биллу и заговорил неожиданно серьезно.
- Я, Билл, не знаю, сколько нам осталось. Но как-то я понял, что с твоим появлением в моей жизни мне не хочется умирать, - Том смотрел открыто, прямо, говорил, немного сбиваясь, но очень уверенно. - Иногда, когда мы с тобой сидели на веранде, я чувствовал себя настолько... Хорошо, правильно. Когда придет мое время, я буду думать о наших разговорах.
У Билла по позвоночнику прошла холодная дрожь. Он хотел прервать Тома. Его слова были настолько пугающе искренними, что их больно было слушать.
- Поэтому, разведчик, я тоже хочу кое-что показать тебе. Дать все, что смогу. Будь то праздник Земли, или шанс на спасение, или что-то еще, - Том остановился. Улыбнулся неуверенно. - Должно было звучать романтично, но получилось мрачновато, да?
Билл, завороженный прямым взглядом, наблюдал за Томом.
Он потянулся навстречу ему, даже не осознавая, что именно он хочет сделать. Выразить благодарность, признательность и признание, наверное. Том не двигался. Замер, будто статуя. И в последний момент взял Билла за руку, чуть отстраняясь.
- Подожди.
От его голоса у Билла побежали мурашки по телу. Кончики пальцев закололо, и он аккуратно положил руку на запястье Тома. Пальцы кололо почти невыносимо, так хотелось касаться.
- Подожди, я сначала хочу тебе кое-что показать, - повторил Том, сухо, будто неуверенно. Сглотнул. Завел машину и тронулся, крепко сжимая пальцы Билла.
Автомобиль вильнул в сторону и выровнялся. В машине вновь заиграла музыка. Билл смог спокойно вдохнуть.


- Куда мы едем? - Биллу было все равно. Хоть на край света или в космос.
- В Денвер.
- А как же всякая химия и радиация?
- Почти сутки без респиратора не страшны, по моему опыту. Через день начинается кашель, но он проходит. Тем более, нам хватит и пары часов.
- Разве не лихорадка является первым симптомом? - поинтересовался Билл, вспоминая близняшку Хезер.
- Лихорадка скорее признак борьбы организма, - Том немного помолчал, вздохнул и продолжил немного охрипшим голосом. - В конце войны мы сидели на базе и ждали приказа. Тогда еще мы не знали о химии, поэтому респираторами не пользовались.
Том говорил все тише и жал на газ все сильнее.
- Кто-то начинал кашлять. И, как правило, через некоторое время умирал. А те, у кого заражение начиналось с лихорадки, иногда выживали. Потом мы, конечно, надели маски, но это уже не спасало. Лишь замедляло течение болезни, и мы начали винить друг друга, и нервы были на пределе, и... Одной ночью наш командир сошел с ума и перерезал горло всем больным. Потом я улетел.
Билл даже не знал, что сказать. Том впервые так откровенно говорил о себе. И хотя он избегал подробностей, Билл по голосу слышал, как тяжело давались ему воспоминания.
- Сочувствую, - Билл задумался и задал следующий вопрос. - А семья?
Том стиснул руль.
- Родители погибли, когда я был маленький. Была жена и дочка, но они, как ты понял, тоже погибли, - просто ответил Том.
- Извини, я не...
- Все в порядке. Я женился потому что вроде как было надо, - Том еще раз вздохнул. Размял шею и продолжил. - У меня в военной академии был... Партнер. Ты понимаешь, о чем я. После академии он сказал, что, мол, побаловались и хватит, надо семью создавать, продолжать род.
Билл кивнул. Ему тоже не раз говорили об этом.
- Тогда я женился на Аманде. Я по большей части летал, она проводила время с подругами. Потом родилась Меланья.
- Меланья? - удивился Билл.
- Да, в честь жены американского президента, - усмехнулся Том. Улыбнулся очень нежно чему-то своему и вновь помрачнел. - Сначала я старался прилетать каждые выходные. Потом иногда врал о том, что не отпускают. Это были две прекрасные девочки, но тогда мне казалось, что в моей жизни все не так, что, может, мне и не стоило жениться... - Том запнулся.
- Можешь не продолжать, - тихо произнес Билл. Он вспоминал свою ссору с семьей, свои страшные мысли о том, что он, возможно, их не любил. А потом то, как он выл отчаянно и жалел, что не остался и не погиб вместе с ними.
Они молчали остаток пути. И музыка больше не очаровывала. И лишь когда впереди из тумана выросли огромные дома, Билл будто ожил. Когда самолет падает, лучше не тратить время на надежды, что он наберет высоту.
В сереющее небо впивались крыши темных небоскрёбов. Безжизненные улицы, грязь, разбитые стекла и давящее величие громадных пустых домов.
Город пах гарью, пустотой. Но было что-то пугающе очаровательное в широченных пустых дорогах и замерших навечно улицах.
Они ехали посреди дороги. Они могли бы разбить витрины или сжечь город дотла. Времени не существовало, лишь иногда под колесами хрустело разбитое стекло.
- Здесь был торговый центр, - Том нарушил тишину. - Я зайду и возьму кое-что для праздника. Ты же, наверное, хочешь погулять тут один?
Билл кивнул. Том был удивительно проницательным.
- Постарайся ничего не трогать. Если порежешься, отрава проникнет в твое тело быстрее, - Том подошел к Биллу почти вплотную и взял его за руку. - И еще. Я должен предупредить. Если зайдешь куда-то внутрь - там могут быть трупы, не пугайся. Зомби они не станут.
Билл снова кивнул. Сжал руку Тома. И направился прочь от машины в сторону брошенных небоскребов.
Огромная артерия с замершим течением жизни. Когда-то тут были люди. Они быстро шли, громко ругались по телефону, им сигналили машины.
Может, они заходили в эту забегаловку за кофе перед работой - Билл толкнул дверь с покосившейся вывеской. Внутри погром. На разбитой витрине выцветшая бумажка - акция на кофе и пончик за пять баксов.
Билл выскочил из кофейни и свернул в первый попавшийся переулок.
Ювелирная лавка. Разбитая витрина и вперемешку со стеклами поблескивают драгоценные камни.
Магазин игрушек. Покрытые пылью плюшевые звери валяются на полу. Вдалеке манекен-ребенок в темном костюмчике.
Билл побежал. Остановился, когда закололо в боку. Закричал.
Он кричал, глядя в мертвое небо, пустые окна, кричал и эхо билось о грязные стены и возвращалось к нему.
Их мира нет и никогда не будет.
Единственное, что у него осталось, это он сам. Остаток его жизни.
Биллу вдруг захотелось вернуться к Тому. К Тому, с которым хорошо говорить и молчать. С которым конец света не кажется концом.
Он брел по грязным широким улицам. Уже не смотрел по сторонам. Иногда задирал голову, и казалось, что небоскребы над его головой сходятся в одну точку.
Раздал гудок. Билл вздрогнул. Он даже не слышал, как Том подъехал к нему.
Тяжесть пустого города исчезла, как только он сел в машину. И зазвучала музыка.
- Как тебе, разведчик?
- Страшно. Но красиво. Я рад, что не похоронен в этой бетонной коробке.
- Пустота внутри, да? - спросил Том.
- Да.
- Теперь её надо заполнить.
Том нажал на газ, машина заревела, дернулась и понеслась прочь от мертвого города.
Билл прикрыл глаза, слушал музыку. В какой-то момент Том опять сжал его руку. И пустота отступила.
Они остановились на заправке. Небольшой магазин в центре пустыни.
Билл потянулся. Бескрайние пустоши, сереющие вдалеке горы. Природа, замершая, но живая.
Оранжевый пикап будто огромный старый лис притаился и ждал их.
Том же подошел к Биллу с широкой улыбкой и сведенными за спиной рукам.
- Угадай, где.
- Левая?
- Нет.
- Правая.
- Нет.
- Очень смешно.
- Пойдем.
Том потянул Билла за собой. Сладко колотилось сердце, будто в предвкушении праздника.
На пустой заправке, на нетронутом белом столике стояла банка кока колы.
- Кажется, ты рассказывал, что скучаешь по газировке, - произнес Том.
Билл подошел к столу. Взял банку. Она была прохладная, жестяная, и рот наполнился слюной.
Одно ловкое движение - и банка зашипела, и мелкие пузырьки выплеснулись наружу, и сразу стало сладко во рту.
Билл жмурился. Глаза щипало до слез от пузырьков, щекочущих язык. Он, наверное, никогда не был так счастлив. Хотелось закричать, и банка холодила руку, и Том на него смотрел с широкой открытой улыбкой.
Он делал мелкие глотки, чувствовал сладость на языке и понимал, что в том, прошлом мире, такого никогда бы с ним не случилось.
- Видишь? Счастье - это просто.
«Счастье - это про людей. Про человека», - подумал Билл и заглянул Тому прямо в глаза.
Тот улыбался, но смотрел серьезно, будто искал какой-то ответ.
Будто нужны какие-то ответы.
Билл поставил банку и сделал шаг навстречу. Одновременно с Томом.
Весь мир будто бы сузился до размеров комнаты. Вдруг все перестало казаться важным, лишь человек напротив, его глаза, руки. Губы.
Билл никогда ни с кем не целовался так самозабвенно. Было очень сладко, немного горячо и практически нереально.
Пустая заправка, вокруг пустыня, и конец света наступил, а он лишь чувствовал вкус поцелуя, и руки на своей талии, и было плевать, если это его последний день.
Билл стиснул лицо Тома руками и целовал так жадно, будто бы нет ничего более важного.
Том толкнул его к столу, и банка колы, кажется, упала и разлилась.
Иногда включалось сознание, и Билл каждой клеточкой чувствовал Тома, его тепло и желание. И казалось таким прекрасным и правильным, что не он один сходит с ума, что не безупречная красота и мягкая постель, а человек, человек доводит почти до безумия, и стол кажется удобнее самых мягких перин, и от каждого движения удовольствие пронизывает тело насквозь.
Биллу было до того хорошо, что даже больно, и он цеплялся руками за стол и зачем-то сдерживал и крик, и слышал, как Том почти что рычит, и ему даже казалось, что он не переживет, если это закончится.
Он задыхался и хватал ртом воздух, и ему хотелось чувствовать Тома всего, целиком, и он жадно водил руками по телу, и ему было мало, так мало всего.
На пике Том заглянул ему прямо в глаза, и Билл будто провалился в водоворот эмоций, и в какой-то момент не видел ничего кроме глаз напротив.
Он долго не мог прийти в себя, и дыхание не восстанавливалось, а Том сидел на столе, улыбался и смотрел на него. Как всегда, очень внимательно.
Билл стоял, полностью голый, улыбался и не чувствовал ни капли смущения. Обычно в такие моменты он всегда стеснялся, но почему-то с Томом ему было очень легко.
- Твою колу мы разлили.
- Поверь, я совсем не расстраиваюсь.
- Я захватил целый ящик с собой.
Билл улыбнулся. Наверное, для него уже не будет ничего более вкусного, чем те первые глотки.
Они держались за руки, и оранжевый закат прорвался сквозь тучи, солнце светило в их лица, ловя одинаковые счастливые улыбки.





5.


День праздника, день Земли, наступил неожиданно быстро.
Их с Томом план был рассчитан по минутам.
На рассвете они целовались до исступления и почти не спали. Даже хотели бросить все и остаться в том домике, и встретить смерть вместе с лисом Тирионом, запасом колы и друг другом.
Почти все собрались в поле, в их поселении, а значит и в горах осталось всего несколько человек. По крайней мере, на этом был построен их план. На предположении, что шанс выжить есть и что удача улыбнется им.
Прямо рядом с их импровизированной сценой была вскопана земля. Аккуратные грядки складывались в слова «мы любим нашу планету».
Дети бегали вокруг и смеялись. Взрослые возбужденно перешептывались.
Билл стоял за сценой. Том попросил подождать его несколько минут.
- Разведчик! - по обыкновению раздалось из-за спины. Биллу иногда казалось, что он специально к нему так подкрадывается. - Держи.
Банка колы.
Билл улыбнулся.
- Я хочу, чтобы ты сейчас кое о чем подумал, - тон. Слишком серьезный.
У Билла заколотилось сердце.
- Ну?
- Представь, что самолет может пролететь только двадцать минут, а до заправки час. И есть только один парашют, - начал Том.
- Я не хочу догадываться, к чему ты клонишь.
Том подошел к нему почти вплотную и крепко взял запястья.
- Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что если вдруг шанс выжить будет только у одного из нас, ты им воспользуешься.
Билл выдернул руки. Отошел.
- Том, я не хочу об этом говорить сейчас, - хрипло ответил Билл.
- Представь, что твой парашют сломан, а мой цел. Ты бы просил меня остаться и погибнуть с тобой, или выпрыгнуть и постараться выжить?
Билл закусил губу. Том всегда говорил слишком прямо. Слишком остро, больно, честно.
- Я бы хотел, чтобы ты жил, - прошептал Билл, не замечая, как сильно сжимает банку колы.
- Я хочу того же. Пообещай мне, что если что-то будет не так, ты не наделаешь глупостей.
Билл молчал. Том подошел к нему, крепко обнял, поцеловал в шею, царапнув её щетиной.
- Обещаешь?
- Да, - еле ворочая языком ответил Билл.
Том поднялся на сцену.
Билл сделал пару глотков и поразился, какой неприятной и сладкой оказалась кола. Пузырьки больше не шипели, а будто кололись, и сахарный вкус вызывал тошноту.
Толпа замолкла, и Билл аккуратно обошел сцену сбоку.
- Друзья, - начал Том. Нашел глазами Билла и улыбнулся ему. - Несколько месяцев назад мне пришла в голову мысль, что настало время не просто выживать, а жить. Жить, отдав должное нашей планете, которая, несмотря на все, что мы ей причинили, сохранила нас.
Толпа загудела.
- Раньше в день весеннего равноденствия люди праздновали день Земли. И день мира. Мы пережили войны. Мы справились со всеми испытаниями. Мы заслужили шанс.
Люди зааплодировали. Том молчал, вглядывался в толпу, и на мгновение на его лице промелькнула скорбь, вновь сменившаяся улыбкой.
- Сначала я хотел бы поговорить о нас самих. Помните, как мы скучали со смартфонами, ругались, стоя в пробках, и вечно куда-то спешили? Согласитесь, мы не ценили многого из того, что имели.
Том прервался. Народ молчал.
- Мы не ценили друг друга. Жертвовали интересами других. Теперь нас осталось слишком мало. Но мы можем построить новый мир, - Том начал говорить громче. - Мир без войны и без жестокости.
Кто-то всхлипнул.
Билл сглотнул. Он не представлял, как тяжело даются Тому эти слова. Ведь они оба знали, что это неправда. И позади них небо становилось все чернее, и кислорода было все меньше.
- Давайте возродим традиции! Вспомним о любви к нашей планете и природе. О любви друг к другу.
- Мы же не хиппи, - крикнул кто-то в толпе.
- Мы на грани вымирания, - отреагировал Том. - Больше не получится жить как потребители. Давайте попробуем жить как друзья?
Толпа закричала. Биллу даже показалось, что он на мгновение оглох. Его словно захватила волна того энтузиазма, который с каждым словом просыпался в людях. Он даже на секунду поверил, что все получится. Что все возможно.
- Сегодня мы посадим те ростки, которые я собирал долгое время. Многие из вас принесли что-то свое. Это будет символом нашего с вами перемирия с природой. А пока, по традициям наших предшественников, забудем обо всем и насладимся этим днем, который станет точкой отсчета для новой эры!
Люди впали в неистовство, хлопали, свистели.
Билл пробирался к сцене, не замечая на своих щеках слезу.
Том объявил о начале короткого представления, повествующего о природе.
Они встретились в лесу совсем рядом со сценой. И огромная толпа почему-то казалась ненастоящей.
- Потрясающая речь, - произнес Билл, сжимая руку Тому.
- Я бы сказал, что это импровизация, но на самом деле я готовился, - Том улыбнулся и вдруг закашлялся.
У Билла что-то оборвалось внутри.
- Том!
- Да тихо, разведчик. Я орал со сцены пять минут, у меня прихватило горло.
Билл кивнул. Поверил. Но что-то в груди продолжало щемить.
- Как только начнется закат, встречаемся на той поляне с автомобилем, так?
- Так.
Билл помолчал. Том собрался было уходить, но Билл остановил его.
- Что будет, если ты не вернешься?
- К тебе - вернусь. Помни про обещание.
Билл вглядывался в лицо Тома, провел рукой по заросшим щетиной скулам. Смотрел в усталые карие глаза. На теплую улыбку. И сжимал его руку почти до хруста костей.
- Разведчик ты мой, обрати внимание. Тут все, кто, как мы думаем, спасутся. Что это значит?
- Сейчас не время развивать мои аналитические способности, - пробормотал Билл.
Толпа позади захлопала, и они оба вздрогнули.
- Скорее всего, сегодня тот день, когда в вашу колонию вернется человек на сто меньше. Уплывут ли они в воды океана, спрячутся ли в подземном городе или улетят в космос - неважно, но время пришло. Значит, там, в горах, все готово, и нет кучи охраны, - Том крепко держал Билла за руки. - В том и был наш план, чем больше людей на празднике, тем больше у нас шансов попасть туда.
- Том...
- У меня военная подготовка. И больше всего на свете я хочу, чтоб мы с тобой спаслись. Так что иди, скажи, что у меня болит горло, веди этот праздник и выпей колы, если сильно занервничаешь.
Том поцеловал его, коротко, крепко, так, что у Билла перехватило дыхание.
«Пожалуйста, все Боги вселенной, пусть это не последний наш поцелуй», - думал Билл, поднимаясь на сцену.
И праздник продолжался. И слышался смех, крики, аплодисменты.
Кто-то выходил с импровизированными речами, сценками, песнями. Изображали миротворцев ООН, недалеких президентов и новую жизнь.
Биллу больше всего понравилась сценка, имитирующая заседание ООН. Люди, разодетые в праздничную одежду, серьезно обсуждали, куда бы разместить ми-и-иротворческие (все смеялись, как ненатурально звучало это слово) войска и где бы пострелять во имя спокойной жизни. А пожилой мужчина так яростно кричал, что Америка снова станет великой, что Билл не сдержался и громко расхохотался.
На сцену поднялись близняшки.
У Билла что-то защемило в груди, когда он увидел, что Хезер вновь лихорадит. И по взгляду её сестры было понятно, что волнения не напрасны.
Хезер ловко стучала кистью по барабану, красная ленточка переливалась, а Талиша пела звонким детским голосом про голубое небо над головой.
Таких песен было много - о мире, жизни, о том, как хорошо жить не на войне.
Сажать растения по старой миротворческой традиции шли в тишине, будто отдавая дань почти погибшей планете.


Тучи на горизонте покраснели и немного расступились - Билл незаметно свернул в лес.
Перед глазами были раскрасневшиеся лица девчушек. В ушах стоял мелодичный голос и детские мечты о чистом небе.
На поляне было пусто.
Стоял пикап, и Билл погладил старого зверя по прохладному боку. В открытом багажнике стояла баночка колы.
Билл сразу вспомнил ту безумную волну счастья, накрывшую его на брошенной заправке. И как Том улыбался ему.
«Почему мы встретились так поздно?» - думал Билл, меряя шагами поляну. Как-то на веранде за чашкой кофе они уже говорили об этом.
- И о чем бы мы говорили в прошлой жизни? Я о самолетах, а ты о медицине? - смеялся тогда Билл.
- Ты бы рассказывал, что не хочешь сидеть в частной клинике и вытирать чужие сопли. Ныл бы, короче, - усмехнулся Том. - А я бы рассказывал, что хочу заниматься программированием, сидеть дома и выходить только если чтоб выгулять пса. Большого такого мохнатого пса, - Том вздохнул и вытянул ноги, как раз на секунду напомнив Биллу огромную овчарку.
- То есть, ты бы тоже ныл?
- Ага, - ответил Том и засмеялся.
Этот смех стоял в ушах у Билла. И еще всегда слишком внимательный взгляд. Он спрашивал у Тома, почему он иногда так смотрит, но тот отмахивался, делая вид, что не понимает.
Темнело.
Билл наворачивал круги по поляне, замирал, вслушивался, вновь ходил, и стук его собственного сердца заглушал все звуки. Он запретил себе думать о плохом, хотя вновь и вновь всплывал их утренний разговор, и обещание.
«Если твой чертов самолет упадет без меня, я найду тебя в обломках и придушу», - Билл пнул пикап.
Постепенно мысли исчезали. Он сел на землю и смотрел в черноту, представляя, что сзади сейчас кто-то тихо произнесет «разведчик».
Билл вздрогнул, услышав шорох.
Перед ним стоял Тирион.
Лис, обычно державшийся в стороне, вдруг подошел прямо к Биллу. Заглянул в глаза. И тихо заскулил, почти по-человечески.
У Билла остановилось сердце.
- Что? Что, Тирион? - в панике забормотал Билл. Он протянул было руку, но лис отпрянул. И побежал в сторону леса, оглядываясь на Билла.
Билл бежал за ним, зная, что нельзя кричать. Пот застилал глаза, руки тряслись, и ветви больно хлестали по лицу.
Он споткнулся, упал и снова побежал, не разбирая дороги.
Ему казалось, что он бежит целые сутки. Или секунду.
Нервы сдали. Он закричал.
- Том-том-том... - ответило ему эхо.
И где-то вдалеке вдруг раздался кашель.
Он побежал на звук, растирая лицо. Руки мелко тряслись.
- Разведчик, - раздалось сбоку.
У Билла все упало внутри.
- Ты живой?
- Тихо, тихо.
Билл схватил лицо Тома в руки, почувствовал теплую влагу. Пахло кровью.
- Скажи, ты живой?
- Помоги мне дойти до дома, тут близко.
- Том, я врач вообще-то.
- В темноте ты не полезнее Тириона, - пробормотал он. - Это он же тебя привел, да?
Лис тихо скулил, почти как собака.
- Помоги. Только слева.
Билл подчинился. Аккуратно помог Тому встать. Тот почти навалился на него всем весом. Он дышал рвано, неравномерно.
С каждым хриплым вдохом Тома у Билла что-то умирало внутри.
Билл умолял всех известных ему богов и чудотворцев помочь. Пытался взять себя в руки, ругал себя последними словами.
- Запомни, майор Уолш, - с хрипом шептал Том, пока Билл тащил его сквозь лес.
- Помолчи пока.
- Я не успел посмотреть, что там именно. Но проход по магнитам, как я и думал, - Том кашлял, вздрагивая всем телом, а затем со свистом втягивал воздух.
- Заткнись! - рявкнул Билл.
Он не хотел слушать про майора Уолша.
С третьей попытки трясущимися руками ему удалось развести огонь.
Свет заполнил небольшую комнату, и Билл ужаснулся.
Между ребер у Тома торчал нож. Футболка, штаны, лицо - все было заляпано кровью.
- Разведчик, - захрипел Том.
- Сейчас я тебя осмотрю, обработаю рану, и тогда...
- Нет. Ты послушаешь меня, - Том поднял голову, облизал белые губы и посмотрел на Билла так, что у того на секунду возникло неконтролируемое желание подчиниться.
Он мотнул головой, пошел за полотенцем и нитками.
- Если тебе не терпится говорить, будешь это делать, пока я тебя зашиваю.
«Только бы не легкое. Если пробито легкое... нет, тогда бы он не дошел до туда. Шанс есть», - сосредоточенно думал Билл.
Задрал футболку.
«Если я его вытащу, откроется кровотечение, и, возможно, я не смогу его остановить,» у Билла вновь затряслись руки.
- Разведчик. Билл... Слушай меня прямо сейчас, - Том говорил твердо, но рука, сжимавшая Биллу запястье, казалась совсем слабой. - Здесь, в кармане, пластиковые карточки. По ним можно пройти внутрь. Сегодня в полночь начнется сбор. Ты придешь чуть раньше, приложишь ее к дверям и дальше будешь действовать как все. Если тебя спросят, - Том шумно втянул воздух. - Скажешь, что карточку тебе дал майор Уолш. Запомнил?
Билл смотрел на Тома, и каждое его слово будто прожигало в груди раскаленную дыру.
- Ты думаешь, я тебя оставлю?
- Билл. Мне не нужен героизм или жертвенность, - Том с шумом втянул носом воздух. - Я не хочу, чтобы ты умер здесь со мной. Я хочу знать, что моя жизнь не напрасна.
Глаза Билла застелила пелена.
- Сейчас ты зашьешь мне рану. Я поправлюсь, доеду до Денвера. Найду самолет и полечу куда-нибудь. Может, остался какой-то остров или...
Билл закрыл Тому рот ладонью.
Он помнил про свое обещание, знал, что так будет правильно, что сам бы он на месте Тома поступил также, но... Это не имело значения. Он представил как будет жить с незнакомыми людьми, жить, зная, что где-то там умирает тысяча человек от нехватки кислорода. Тысяча человек и Том.
На него накатило глухое отчаяние.
Билл закусил губу, давя горький ком в горле.
Принялся обрабатывать рану.
- Мне не нужен этот шанс без тебя.
- Ради меня. Это были лучшие месяцы моей жизни. И я хочу знать, что где-то там у тебя есть шанс.
Билл со всей силы пнул стол. Тот зашатался и жалобно заскрипел. Том молчал. Он закусил руку и взвыл, когда Билл вытащил нож.
Кровь полилась, тряпки мгновенно промокли, и Билл сжимал их, не замечая, что у него текут слезы, и что губа прокушена до крови. Ему было больно почти так же, как и Тому.
Билл стянул рваные края, кожа под его руками натягивалась и лопалась, и он пытался как можно быстрее зашить её. Кровь толчками продолжала вытекать, будто отталкивая его руки.
- Шанс есть, - пробормотал он.
Том лежал, запрокинув голову и часто дыша.
- Шанс есть, разведчик, - ответил Том и отчаянно закашлялся.
Билл зашивал рану и думал о том, что жизнь не могла быть более жестокой с ним.
И вместе с этой мыслью пришла и другая.
Билл поцеловал Тома. На губах он чувствовал вкус крови. Том больше не пытался ничего сказать, лишь смотрел все также внимательно.
От его взгляда было больно физически.
Обнял. Хотел было сказать что-то важное, но не смог выдавить ни слова.
Он уверенно шел в сторону поселения. В руках сжимал пропуски в жизнь и лекарство для Хезер.
- Девочки? - аккуратно прошептал Билл.
В палатке Талиша обнимала сестру, которая почти неподвижно лежала, закрыв глаза. На бледных веках проступили синие хрупкие венки.
- Ей можно помочь? - Талиша потянулась к Биллу, посмотрела на него так по-взрослому.
- Можно помочь вам обеим, - тихо ответил Билл.





Эпилог.


В домик у леса он вернулся за полночь. В окнах слабо поблескивал свет от огня.
Билл чувствовал себя свободно и спокойно.
Лис Тирион даже не рыкнул на него.
- Только не говори, что это ты, разведчик.
- Помнишь тех девочек-близняшек?
- Да.
- У них будет целая жизнь.
Билл увидел, как Том улыбается. Он попытался приподняться, но не смог, опять начал кашлять.
Билл аккуратно сел рядом.
- Поправишься, поедем в Денвер. Сядем в самолет...
- Я не знаю, справлюсь ли с пассажирским... - усмехнулся Том, слабо сжимая Биллу руку.
- Научишь меня.
- Конечно, разведчик, - хрипло ответил Том.
- И будем искать зеленый остров на карте. А если не найдем, упьемся кока-колой...
- И возьмем с собой Тириона.
- Знаешь, Том, если бы меня сейчас спросили, хотел бы я вернуться в теплую постель, смотреть сериалы и пить кофе, а потом проснуться, и понять, что конца света не было... Я бы ответил нет. Это все стоило того, чтобы оказаться здесь. С тобой.
Том ничего не ответил. Он заснул с мягкой улыбкой, крепко обнимая Билла.


Конец.



"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость