• Администратор
  •  
    Внимание! Все зарегистрировавшиеся Aliens! В разделе 'Фото' вы можете принять участие в составлении фотоальбома. Загружайте любимые фотографии, делитесь впечатлениями, старайтесь не повторяться, а через пару-тройку месяцев подведем итог и наградим самого активного медалью "Великий Фотокорреспондент Aliens"!
     

Палач {slash/het, AU, agnst, R}

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

Палач {slash/het, AU, agnst, R}

#1

Непрочитанное сообщение Aliena » 26 апр 2018, 15:57


Der Titel: Палач
Der Autor: Kayra Li
Der Status: закончен
Die Kategorie/Genre: slash, het(немного!), mini, AU(полный), agnst
Das Rating: R(надеюсь!)
Die handelnden Personen: Билл, Том, другие
Der Kurzinhalt: легче прочитать
Von den Autoren: Billoman, тебе, Катюш.
Курсивом ПОВ Автора.
"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Aliena
: Лица, свечи, призрачный туман,
Знаки, кубки, жертвоприношенья,
А на утро – печаль и смущенье,
Так, наверное, сходят с ума.
(c) Margenta
Аватара пользователя
:

#2

Непрочитанное сообщение Aliena » 26 апр 2018, 15:59



Ровные и тяжелые шаги по деревянному плацу.
Громкий ор, стоящей предо мной толпы. Все они жаждут зрелищ.
Их глаза… Мне страшно туда смотреть. Потому что кровожадный блеск их глаз ослепляет, ужасает и разъедает меня изнутри. Потому что вижу в них похоть от вида обнаженных тел и черствость их сердец. Ведь им никого не жаль.
Смотрю налево. Такие же, как и я. Очередь, постепенно редеющая. Очередь, постепенно ведущая в иной мир – кого в рай, кого в ад, кого в чистилище, если таковы реальны.
Здесь лишь те, кто был против, кто отличался от алчной толпы. Здесь собрали всех тех, кто пытался выжить за счет кражи, убийств, своего тела…
Мы – последняя пятерка. До нас было еще очень много… Много невинных людей, не причинивших никому зла, хотя как на это посмотреть.
Свист – удар – кровь – ликующая толпа – тяжелые шаги молодого палача…
Вот так за какой–то миг оборвалась человеческая жизнь. Для кого–то значившая очень много, для кого–то не имеющая абсолютно никакой ценности. Очень жаль, что жизнь становится всего лишь звуком в разговоре: «Жила да померла».
Теперь нас четверо. Из них знаю только двоих. И они оба являются частью моей пустой и легкомысленной жизни.
Мальчик семнадцати лет отроду, необычайной красоты, был схвачен стражниками во время полового акта с очередным клиентом. Только так он мог прокормить свою семью, только так спасти пятилетних братьев–близнецов.
Жаль, ведь у него действительно прекрасный голос. Мне так нравилось слушать его по вечерам у фонтана в нашем нищем квартале, квартале сброда, мусора и пропащих душ. Лирическая песня, летевшая ввысь, как птица давно не видевшая свободы. Мягкий голос, обволакивающий, как тончайший шелк, нежно прикасается к неведомым струнам души. Под эти звуки так и хочется умирать, медленно и красиво, и в то же время жить, ярко и долго. Жить для того, чтобы еще хоть разок оказаться в этом ласковом коконе, сотканном из мелодичных звуков небесного голоса.
Когда я его вижу, мне всегда становится стыдно. Нет, не за него. За себя. За то, что я подсмотрела не предназначенное для глаз людских.

Два вспотевших тела, словно после километрового забега, тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Закат солнца непривычно ярко окрасил заброшенный сарай на другом берегу реки от города. Запах давно кошеного сена, полевых цветов, принесенным тихим восточным ветерком, и аромат мокрой любви заставляли сердце пускаться вскачь от переполнявших радостных эмоций с легким оттенком грусти, а легкие снова и снова вдыхать амбре неувядшей страсти.
– В твоих волосах запуталось солнце! – перебирая шелковистые пшеничные пряди, сделал комплимент Билли.
– A в твоих - солома! – на что незамедлительно получил щелчком пальцев по лбу.
– Ауч, больно же! – воскликнул блондин.
– Ну, прости, мой хороший, но я ведь не виноват, что ты жутко не романтичный!
– Это я не романтичный? – ответом послужило энергичное кивание черноволосой головы. – A так? – мягко прикоснулся к ладони, но получил отрицательный ответ. – Может, это докажет, что я потерянный сын романтики? – нежно поцеловал кончик каждого пальца, невесомыми словно крылья бабочки прикосновениями поднялся вверх по шее, где оставил дорожку из легко надкусанной кожи. Немного выше лизнул чувствительное место, перебираясь ласковыми посасываниями на интересной формы ушко. Немного потерзав мочку и вылизав розовую раковину, по высокой скуле до прямого носика перебрался с помощью языка, немного увлажнив покрытую румянцем кожу. Потерся носом о маленький носик. Посмотрел прямо в затуманенные желанием глаза цвета разбавленного виски и прошептал, опаляя горячим дыханием:
– Ты все еще считаешь, что я жутко неромантичный?
– Да, – выдохнул Билли, видя лукавые искорки в прекрасных карих омутах.
– Даже после такого? – удивился Том, ведь он видел, что мальчик его хочет. А мутные глаза, сбившееся дыхание и вновь твердеющий член только доказывали это.
– Томми, поцелуи и ласки не всегда означают романтику, – видя замешательство любовника, объяснил брюнет. – Но даже такого, жутко неромантичного, я хочу везде и особенно сейчас!!! Так что обучение слащавой фигне оставим на потом, лучше покажи, что действительно умеешь делать, мой арийский бог любви! – и жадно впился в пухлые губы блондина, зная, что это их последний раз, а следующая возможность встретится неизвестно когда представится.
Том безоговорочно выполнил приказ черноволосого мальчишки, который отдавался полностью со всем отчаянием, накопившемся в душе, и который ожидал полной отдачи со стороны своего любовника. Одним толчком войдя в жаждущее тело, блондин сразу же начал наращивать темп, но внезапно остановившись, так и не выходя, схватил откинувшуюся голову Билли обеими ладонями и прошептал, едва касаясь губ:
- Я, - толкнулся, - тебя, - немного вышел, вызвав жалобный стон, - люблю… - нежно всасывая пухлый рот, продолжил забег страстной любви, вырывая крики из молящего о скорейшем забвении тела.
Сухая солома прилипала к мокрым в испарине телам, сильно колола, вызывая раздражение и противный зуд. Но двум парням было глубоко наплевать на чем заниматься любовью, главное ощущать того единственного, кому отдано сердце.
И пускай неудобно, пускай быстро, пускай громко, пускай…
Громкое «люблю» разорвало оранжевую тишину летнего заката, а повторный крик завершил вторжение в пелену молчания. Теперь только два сорванных дыхания звучало в преддверии сумерек, и еще одно прикрытое ладонью в ужасе от чувств, вызванных вуайеристическим удовлетворением в девичьем теле…



Свист – удар – кровь – ликующая толпа – тяжелые шаги молодого палача…
Очнувшись от воспоминаний, увидела очередное обезглавленное тело, мертвым грузом скинутое на повозку возле окрашенной в багровый цвет плахи. Зажмурившись, перевожу взгляд на очередного участника казни.
Мужчина, сорока лет, зарабатывал на жизнь в качестве наемника. Жизнь ему улыбалась, а удача сопутствовала, пока не приехал в наш город. Как позже оказалось, его заказом был сын начальника городской стражи. Не повезло. Предала любимая женщина, которая была любовницей отца заказанного мальчика. Так легко и сложно. Глупо, но влюблено.
И я - воровка…


В камере пребывало 5 человек. Все пятеро готовятся к казни. Набитые мясом тарелки так и стояли полные на полу возле клеточной двери.
Девушка, сидевшая за кражу дорогущего ожерелья, мужчина за неудачную попытку убийства, парень за продажу собственного тела и еще двое близнецов за сожжение дома главы суда этого городка.
- Вильгельм, к тебе пришли!
Все тактично отвернулись к окну, видя, как мальчик вихрем пронесся до двери, только девушка не отвела взгляда, невозмутимо смотря вперед на пару парней, шептавших что-то друг другу, целуясь сквозь клеточные проемы и крепко впиваясь в потрепанную грязную и идеально чистую дорогую одежду.
- Что? Нет, я не верю, только не ты… - заорал мальчишка, отрицательно махая головой, от чего уже сальные темные волосы взмыли вверх.
- Билл, послушай…
- Ничего, я не хочу слушать, кто угодно только не ты… Как? Нет, как они могли… - все еще возмущенно, но уже немного тише говорил брюнет. – Ты ведь наследник…
- Никто этого не знает, я всю жизнь был гвардейцем этого города.
- Это глупо, они не понимают, тебе же в тысячи раз будет больнее, чем мне.
- Только так можно отсрочить казнь, я смогу потянуть время пойми, а другой человек - нет, он от этого не получит выгоды.
- Время, его нет, Том. Уже нет. Ты думаешь, король разрешит жить нам вот так в грехе, как будто мы пара молодоженов, а не содомы.
- Разрешит, если я откажусь от права наследования, - тихо сказал Том, опустив глаза вниз.
- Нет, не смей… - заорал парнишка, - это ведь твое будущее…
- Моего будущего не будет без тебя.
- Не говори так, прошу…
- Я тебя люблю, Билл… - и что-то неразборчиво прошептал на ушко, мягко поцеловав маленький носик. Тихие слезы счастья скатывались по белым щекам, смешиваясь со слезами, оставлявшие мокрые дороги на загорелой коже, объединяясь в поцелуях и даря соленый привкус горечи.



– Следующий! – громкий крик разорвал мои раздумья, следующим должен идти малыш Билли. Смотрю на него, а он улыбается. Вспомнился наш разговор в тележке, в которой нас везли…

– Билл!
– Мммм… – слышу расслабленный голос мальчишки.
– А тебе страшно умирать? – мне всегда было интересно услышать мнение пускай и довольно молодого, но очень интересного человека.
– Нет. Смерть – это пустота, а может и продолжение жизни. Но чтобы узнать, нужно попрощаться с этим миром. Умрем – увидим. Недолго осталось! – он улыбнулся так уверенно и обнадеживающе, что моментально согрел теплом всех сидящих, давно озябших в ледяных оковах страха. Поражаюсь ему в который раз: в такой ситуации сохранить спокойный тон и рассуждать здраво. Зачем же судьба так над ним поиздевалась?
– Билли! Спой что–нибудь! – окинув взором всех присутствующих, он затянул красивую балладу о любви…
Мягкий звон цепей, раскачивающихся в такт колесам, очаровательный голос , отвлекающей от предстоящей казни, шорох листвы, гонимой ветром…
Как же хочется ЖИТЬ!

– … Постойте! – выкрикнул Дэвид. – Я пойду первым! Это мое последнее желание. Ведь на это мы еще имеем право, – с яростным задором посмотрел в глаза начальнику стражи.
– Дэйв, зачем? Не нужно! Я уже приготовился! – твердо произнес Билли, позвякивая толстыми цепями. – Я не хочу мучиться дальше! – срывающимся голосом прошептал мальчишка, посмотрев при этом на палача, – Мне будет легче, я наконец–то обрету успокоение, – неслышно закончил мальчишка, глядя прямо мне в глаза.
Боже! Позволь мне уйти первой! Сколько ж ему пришлось вынести, и ради чего? Ради того, чтобы быть облитым грязью перед сотнями людей, чтобы так глупо и нелогично умереть? Бред!
Мальчик развернулся и пошел до места казни, тяжело передвигая ногами, обвитыми, словно змеями, цепями, но ему не дали дойти.
– Вильгельм, стой! – прокричал какой–то седовласый гвардеец. – Вернись пока на свое место! Капитан хочет увидеть смерть убийцы быстрей твоей. Да и впервые их желания совпали. – Противно оскалился, жестом приглашая Дэвида пройти.
Тот ухмыльнулся, обнял Билла, что–то прошептав на ухо. Потом плавно подошел ко мне…
– А ну пошевеливайся! Никто не хочет наблюдать за твоими нежностями, убийцы не умеют любить, им суждено быть всего лишь смертниками. – Заржал противный старикашка, от чего толпа еще более возбужденно загудела.
… остановился, серьезно посмотрел в глаза, обхватил двумя ладонями мое лицо и нежно прошептал: «Жаль, что я так и не смог признаться в своих чувствах и подарить тебе весь мир. Но хочу, чтобы моим последним поступком осталось не убийство, а нежность… Может, это станет моим пропуском в рай!». Ласково погладил кожу на щеках большими пальцами и прижался своими устами к моим. Мы целовались одними губами, и нам было наплевать на оскорбительные крики позади нас. В эту минуту существовали только мы. Вы можете меня называть «шлюхой», «блядью»! Мне все равно. Я просто хочу подарить ему счастье. Пускай маленькое, пускай незначимое, пускай мимолетное… Но все таки счастье, которого у него и так было мало. Губы продолжают ласкаться, языки тесно переплетаться, руки…Черт! Моим рукам не позволено его обнять… Проклятая цепь!
Слышу стук тяжелых сапог, и вот Дэвида уже ведут к плахе. Палач ставит его на колени, нагибает голову, заставляя положить ее на деревянную поверхность. Дэвид поворачивает голову, улыбается. Закрывает глаза и…
Свист – удар – кровь – ликующая толпа – темноволосая голова покатилась вниз по земле…
Не могу смотреть на это, хотя как ни странно мне не противно, но тяжелый осадок от утраты на душе остается. Надеюсь там, если это «ТАМ» все-таки есть, ему легче, ежели нет, то он обрел покой. Теперь уже навсегда.
– Прощай, – одними губами…
Остались двое, я уже хотела было пойти первой, но…
– Прибыл гонец его величества! – какой–то человек крикнул в толпу, от которой не исходило даже грубого словца, даже дыхания ненавистных людей не было слышно. Полная тишина. Странно. Резко открываю глаза и вижу ошеломленные лица. Перевожу взгляд и сама застываю в шоке. Тот самый палач, который убил только за сегодняшний день несколько десятков людей, стоит на коленях перед Биллом, обнимая того за талию. А мальчик, в свою очередь, нежно смотрит ему в глаза, перебирая бледно-золотистые, пшеничного оттенка волосы.

« - Кто будет палачом?! – в перерывах между поцелуями сквозь клеточные проемы камеры, пробормотал Билл Тому в темнице.
- Я…»


Конец.


"Even though we change
Our heartbeat is the same..."

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость